Мастер - это зеркало: тантрический экстаз единения.

ОШО — это еще одно имя празднования, еще одно выражение благословения. Он предлагает надежду и доверие, любовь и сострадание, бытие и осознание расе человеческой, одолеваемой силами разрушения и смерти, боли и страдания. Ошо — это приглашение испытать новый ритм жизни, новый танец, новый трепет в вашей жизни. Не знать Его — не узнать величайшего благословения. Вопрос 1. Любимый Бхагван, Когда я прибыл в Грецию повидаться с Вами, все вокруг Вас сильно напоминало Зорбу, Сейчас, когда я нахожусь в Индии, мне...

Достижение максимума.

Написание книги — невероятно трудное дело, в особенности, если вы никогда ничего подобного раньше не делали. Оно требует многолетних исследовании и опыта, а затем многомесячного, если не многолетнего, сочинения и переписывания. Эта книга — результат многих часов, потраченных мной на проведение семинаров, она основана на множестве идей и наблюдений со стороны тысяч людей, с которыми я имел удовольствие работать в течение длительного времени. Вся моя жизнь — это длительный непрерывный процесс личного и професс...

Транспорт в городах, удобных для жизни.

Русское издание своей книги я посвящаю академику Юрию Петровичу Бочарову, отмечая его неустанные поиски решений, способные сделать российские города более удобными для жизни. §1. Инициатором издания предлагаемого вниманию читателей русского перевода монографии профессора Вукана Вучика, одного из самых известных американских ученых-транспортников, является выдающийся российский урбанист, академик Российской академии архитектуры и строительных наук (РААСН) Юрий Петрович Бочаров. Ю. П. Бочаров неоднократно го...

Город.

Герман ГЕССЕ. ГОРОД. Дела идут! - воскликнул инженер, когда по рельсам, только вчера проложенным, прошел уже второй поезд, набитый до отказа людьми, углем, машинами и продовольствием. В раскаленной желтым солнцем прерии стояла тишина. Вдалеке, покрытые густым лесом, сквозь голубую дымку виднелись горы. Буйволы и шакалы с удивлением наблюдали, как в этих пустынных прежде местах закипела работа, как на зелени трав появились черные пятна от угля и пепла, обрывки бумаги и куски жести. Резким звуком нарушил тишин...

Вирусы машин, животных и людей.

Станислав Лем. Вирусы машин, животных и людей. Вирус дословно означает яд. Предшественницей вирусной эпидемии, угрожающей компьютерам, была запрограммированная в 1984 году A. K. Dewndey игра Core Wars. Возможность получения ее фатального потомства заметили уже только пользователи игры. Помню, как впервые в журнале New Yorker я читал о Computer Crime: в то время о компьютерных вирусах еще не было и речи. Вирусы грубо можно разделить на три класса: I. Программы, которые заражают другие программы, модифицируя и...

Совместители.

Род сей ничем же изимается. Совместительство у нас есть очень старое и очень важное зло. Даже когда по существу как будто ничему не мешает, оно все-таки составляет зло, – говорил некоторый знатный и правдивый человек и при этом рассказал следующий, по моему мнению, небезынтересный анекдотический случай из старого времени. – Дело идет о бывшем министре финансов, известном графе Канкрине. Я записал этот рассказ под свежим впечатлением, прямо со слов рассказчика, и так его здесь и передам, почти теми же словами...

Вольф Мессинг.

«Я знаю будущее, вот в чем дело…». Вольф Мессинг. Кто такой Мессинг? Ученые бывшего Советского Союза отзывались об этом польском еврее кратко: он гений и к тому же серьезный человек — высший комплимент в мире науки. Он пользовался огромной популярностью — его называли святым, героем, легендой. Приехав в Россию, Мессинг сначала демонстрировал скорее не психологические опыты, а свою феноменальную память: производил в уме сложные вычисления и за считанные мгновения прочитывал целые страницы. Затем следовал ката...

Звери.

За обедом Смит и Конуэй неведомо почему заговорили о невинности и о зле. — В тебя когда-нибудь ударяла молния? — спросил Смит. — Нет, — ответил Конуэй. — А в кого-нибудь из твоих знакомых? — Нет. — И тем не менее такие люди существуют. Ежегодно это происходит со ста тысячами человек, и только тысяча из них погибают, денежки плавятся прямо у них в карманах. Каждый из нас полагает, что в него-то молния уж всяко не ударит. Мы-то, мол, подлинные христиане и исполнены множества всяческих добродетелей. — Но какое...

Мистер Гвин.

Tout commence par une interruption. Paul Valery[1]. Гуляя в Риджентс-парке по дорожке, которую он всегда выбирал из прочих, Джаспер Гвин внезапно ощутил со всей ясностью: то, чем он занимается ежедневно, зарабатывая себе на жизнь, больше ему не подходит. Эта мысль и раньше брезжила у него, но никогда не являлась в такой чистой и отточенной форме. И вот, вернувшись домой, он уселся писать статью, потом отпечатал ее, положил в конверт и самолично, через весь город, отвез в редакцию «Гардиан». Его там знали...

На пути.

Ночевала тучка золотая. На груди утеса великана… Лермонтов. В комнате, которую сам содержатель трактира, казак Семен Чистоплюй, называет «проезжающей», то есть назначенной исключительно для проезжих, за большим некрашеным столом сидел высокий широкоплечий мужчина лет сорока. Облокотившись о стол и подперев голову кулаком, он спал. Огарок сальной свечи, воткнутый в баночку из-под помады, освещал его русую бороду, толстый широкий нос, загорелые щеки, густые черные брови, нависшие над закрытыми глазами… И нос,...

Солнечный ветер.

— Заказ необычный.— Доктор Вагнер старался говорить как можно степеннее,— Насколько я понимаю, мы первое предприятие, к которому обращаются с просьбой поставить автоматическую счетную машину для тибетского монастыря. Не сочтите меня любопытным, но уж очень трудно представить, зачем вашему... э... учреждению нужна такая машина. Вы не можете объяснить, что вы собираетесь с ней делать? — Охотно,— ответил лама, поправляя складки шелкового халата и не спеша убирая логарифмическую линейку, с помощью которой произв...

Стартовая линия.

Историй о первой лунной экспедиции написано так много, что некоторые сомневаются, можно ли рассказать о ней что-то новое. Однако все официальные отчеты и свидетельства очевидцев, записи с места событий и радиовещание не дают, по моему мнению, полной картины. Они много рассказывают о сделанных открытиях – но очень мало о людях, которые их сделали. В качестве капитана «Индэвера» и командира Британского отряда я был свидетелем многих событий, описания которых вы не найдете в книгах, и о некоторых – хотя не о вс...

Как достичь успеха и стать лидером.

Существует одно очень важное условие восприятия этой книги. Человек, взявший ее в руки, должен быть внутренне готов к переменам, и вместе с готовностью изменяться он должен быть готов и к тяжелой работе. Если бы победы давались легко, они были бы неинтересны и тривиальны, их бы никто не замечал, никто бы ими не восхищался, и, в итоге, никто бы к ним не стремился. Неординарное самовыражение, реализация новаторских задумок сложны, сулят мозоли и пот и потому не под силу тем, кто ждет от жизни чудес. Тому, кто...

Мадемуазель де Скюдери.

Мадлен де Скюдери, пользовавшаяся в Париже известностью как автор весьма изящных стихов, жила на улице Сент-Оноре, в маленьком домике, который ей был пожалован благоволившими к ней Людовиком XIV и г-жой де Ментенон. Однажды, в позднюю полуночную пору, — дело было осенью 1680 года, — в дверь этого дома постучали сильно и резко, так, что в сенях задрожали стекла. Батист, бывший у Скюдери и поваром, и лакеем, и привратником, отлучился, с позволения госпожи, за город, на свадьбу сестры, и во всем доме бодрствова...

Максимы и мысли узника Святой Елены.

Рукопись, найденная в бумагах Лас Каза Былые впечатления, кои теснятся в моей памяти, все еще потрясают душу. Приложите же руку к моему сердцу, и вы услышите, как оно бьется. Memorial De Sainte-Helene. Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная. А. С. Пушкин. В 1830 г., когда Париж был охвачен революцией и королевский режим, казалось, едва удерживал власть, Стендаль, проживавший тогда на улице Ришелье, записывал свои впечатления от увиденного и услышанного на полях потрепанной книг...

В дни вечной весны.

Это была одна из тех проклятых ночей, немыслимо жарких и душных, когда ты лежишь пластом, полуживой, до двух часов ночи, потом садишься рывком в постели, поливая себя своим прокисшим соком, и, пошатываясь, спускаешься в огромную печь подземки, куда на крыльях пронзительного воя вылетают из тьмы блуждавшие где-то поезда. – Черт возьми, – прошептал Уилл Морган. А черт уже взял эту заблудившуюся армию зверочеловеков, кочующих всю ночь напролет из Бронкса на Кони-Айленд, потом обратно: вдруг повезет, вдруг вдохн...