28 стихотворений.

Сергей Есенин.

28 стихотворений.

ЧЕРЕМУХА.

Черемуха душистая С весною расцвела И ветки золотистые, Что кудри, завила.

Кругом роса медвяная Сползает по коре, Под нею зелень пряная Сияет в серебре.

А рядом, у проталинки, В траве, между корней, Бежит, струится маленький Серебряный ручей.

Черемуха душистая Развесившись, стоит, А зелень золотистая На солнышке горит.

Ручей волной гремучею Все ветки обдает И вкрадчиво под кручею Ей песенки поет.

С ДОБРЫМ УТРОМ!

Задремали звезды золотые, Задрожало зеркало затона, Брезжит свет на заводи речные И румянит сетку небосклона.

Улыбнулись сонные березки, Растрепали шелковые косы. Шелестят зеленые сережки, И горят серебряные росы.

У плетня заросшая крапива Обрядилась ярким перламутром И, качаясь, шепчет шаловливо: "С добрым утром!".

Нивы сжаты, рощи голы,

* * *

Нивы сжаты, рощи голы, От воды туман и сырость. Колесом за сини горы Солнце тихое скатилось.

Дремлет взрытая дорога. Ей сегодня примечталось, Что совсем-совсем немного Ждать зимы седой осталось.

Ах, и сам я в чаще звонкой Увидал вчера в тумане: Рыжий месяц жеребенком Запрягался в наши сани.

* Сергей Есенин. 25 стихотворений *

* 1910 *

X x x.

Вот уж вечер. Роса Блестит на крапиве. Я стою у дороги, Прислонившись к иве.

От луны свет большой Прямо на нашу крышу. Где-то песнь соловья Вдалеке я слышу.

Хорошо и тепло, Как зимой у печки. И березы стоят, Как большие свечки.

И вдали за рекой, Видно, за опушкой, Сонный сторож стучит Мертвой колотушкой.

( 1910 ).

X x x.

Там, где капустные грядки Красной водой поливает восход, Клененочек маленький матке Зеленое вымя сосет.

( 1910 ).

X x x.

Поет зима - аукает, Мохнатый лес баюкает Стозвоном сосняка. Кругом с тоской глубокою Плывут в страну далекую Седые облака.

А по двору метелица Ковром шелковым стелется, Но больно холодна. Воробышки игривые, Как детки сиротливые, Прижались у окна.

Озябли пташки малые, Голодные, усталые, И жмутся поплотней. А вьюга с ревом бешеным Стучит по ставням свешенным И злится все сильней.

И дремлют пташки нежные Под эти вихри снежные У мерзлого окна. И снится им прекрасная, В улыбках солнца ясная Красавица весна.

( 1910 ).

ПОДРАЖАНЬЕ ПЕСНЕ.

Ты поила коня из горстей в поводу, Отражаясь, березы ломались в пруду.

Я смотрел из окошка на синий платок, Кудри черные змейно трепал ветерок.

Мне хотелось в мерцании пенистых струй С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй.

Но с лукавой улыбкой, брызнув на меня, Унеслася ты вскачь, удилами звеня.

В пряже солнечных дней время выткало нить... Мимо окон тебя понесли хоронить.

И под плач панихид, под кадильный канон, Все мне чудился тихий раскованный звон.

( 1910 ).

X x x.

Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло. Только мне не плачется - на душе светло.

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог, Сядем в копны свежие под соседний стог.

Зацелую допьяна, изомну, как цвет, Хмельному от радости пересуду нет.

Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты, Унесу я пьяную до утра в кусты.

И пускай со звонами плачут глухари, Есть тоска веселая в алостях зари.

( 1910 ).

X x x.

Дымом половодье Зализало ил. Желтые поводья Месяц уронил.

Еду на баркасе, Тычусь в берега. Церквами у прясел Рыжие стога.

Заунывным карком В тишину болот Черная глухарка К всенощной зовет.

Роща синим мраком Кроет голытьбу... Помолюсь украдкой За твою судьбу.

( 1910 ).

X x x.

Сыплет черемуха снегом, Зелень в цвету и росе. В поле, склоняясь к побегам, Ходят грачи в полосе.

Никнут шелковые травы, Пахнет смолистой сосной. Ой вы, луга и дубравы,Я одурманен весной.

Радуют тайные вести, Светятся в душу мою. Думаю я о невесте, Только о ней лишь пою.

Сыпь ты, черемуха, снегом, Пойте вы, птахи, в лесу. По полю зыбистым бегом Пеной я цвет разнесу.

( 1910 ).

КАЛИКИ.

Проходили калики деревнями, Выпивали под окнами квасу, У церквей пред затворами древними Поклонялись пречистому Спасу.

Пробиралися странники по полю, Пели стих о сладчайшем Исусе. Мимо клячи с поклажею топали, Подпевали горластые гуси.

Ковыляли убогие по стаду, Говорили страдальные речи: "Все единому служим мы господу, Возлагая вериги на плечи".

Вынимали калики поспешливо Для коров сбереженные крохи. И кричали пастушки насмешливо: "Девки, в пляску! Идут скоморохи!".

( 1910 ).

* 1911 *

X x x.

Под венком лесной ромашки Я строгал, чинил челны, Уронил кольцо милашки В струи пенистой волны.

Лиходейная разлука, Как коварная свекровь. Унесла колечко щука, С ним - милашкину любовь.

Не нашлось мое колечко, Я пошел с тоски на луг, Мне вдогон смеялась речка: "У милашки новый друг".

Не пойду я к хороводу: Там смеются надо мной, Повенчаюсь в непогоду С перезвонною волной.

( 1911 ).

X x x.

Темна ноченька, не спится. Выйду к речке на лужок. Распоясала зарница В пенных струях поясок.

На бугре береза-свечка В лунных перьях серебра. Выходи, мое сердечко, Слушать песни гусляра.

Залюбуюсь, загляжусь ли На девичью красоту, А пойду плясать под гусли, Так сорву твою фату.

В терем темный, в лес зеленый, На шелковы купыри, Уведу тебя под склоны Вплоть до маковой зари.

( 1911 ).

X x x.

Хороша была Танюша, краше не было в селе, Красной рюшкою по белу сарафан на подоле. У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру. Месяц в облачном тумане водит с тучами игру.

Вышел парень, поклонился кучерявой головой: "Ты прощай ли, моя радость, я женюся на другой". Побледнела, словно саван, схолодела, как роса. Душегубкою-змеею развилась ее коса.

"Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу, Я пришла тебе сказаться: за другого выхожу". Не заутренние звоны, а венчальный переклик, Скачет свадьба на телегах, верховые прячут лик.

Не кукушки загрустили - плачет Танина родня, На виске у Тани рана от лихого кистеня. Алым венчиком кровинки запеклися на челе,Хороша была Танюша, краше не было в селе.

( 1911 ).

* 1912 *

X x x.

Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха. Выходи встречать к околице, красотка, жениха.

Васильками сердце светится, горит в нет бирюза. Я играю на тальяночке про синие глаза.

То не зори в струях озера свой выткали узор, Твой платок, шитьем украшенный, мелькнул за косогор.

Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха. Пусть послушает красавица прибаски жениха.

( 1912 ).

X x x.

Матушка в Купальницу по лесу ходила, Босая, с подтыками, по росе бродила.

Травы ворожбиные ноги ей кололи, Плакала родимая в купырях от боли.

Не дознамо печени судорога схватила, Охнула кормилица, тут и породила.

Родился я с песнями в травном одеяле. Зори меня вешние в радугу свивали.

Вырос я до зрелости, внук купальской ночи, Сутемень колдовная счастье мне пророчит.

Только не по совести счастье на готове, Выбираю удалью и глаза и брови.

Как снежинка белая, в просини я таю Да к судьбе-разлучнице след свой заметаю.

( 1912 ).

X x x.

Задымился вечер, дремлет кот на брусе, Кто-то помолился: "Господи Исусе".

Полыхают зори, курятся туманы, Над резным окошком занавес багряный.

Вьются паутины с золотой повети. Где-то мышь скребется в затворенной клети...

У лесной поляны - в свяслах копны хлеба, Ели, словно копья, уперлися в небо.

Закадили дымом под росою рощи... В сердце почивают тишина и мощи.

( 1912 ).

* 1913 *

БЕРЕЗА.

Белая береза Под моим окном Принакрылась снегом, Точно серебром.

На пушистых ветках Снежною каймой Распустились кисти Белой бахромой.

И стоит береза В сонной тишине, И горят снежинки В золотом огне.

А заря, лениво Обходя кругом, Обсыпает ветки Новым серебром.

( 1913 ).

* 1914 *

ПОРОША.

Еду. Тихо. Слышны звоны. Под копытом на снегу, Только серые вороны Расшумелись на лугу.

Заколдован невидимкой, Дремлет лес под сказку сна, Словно белою косынкой Подвязалася сосна.

Понагнулась, как старушка, Оперлася на клюку, А над самою макушкой Долбит дятел на суку.

Скачет конь, простору много, Валит снег и стелет шаль. Бесконечная дорога Убегает лентой вдаль.

( 1914 ).

X x x.

Колокол дремавший Разбудил поля, Улыбнулась солнцу Сонная земля.

Понеслись удары К синим небесам, Звонко раздается Голос по лесам.

Скрылась за рекою Белая луна, Звонко побежала Резвая волна.

Тихая долина Отгоняет сон, Где-то за дорогой Замирает звон.

( 1914 ).

КУЗНЕЦ.

Душно в кузнице угрюмой, И тяжел несносный жар, И от визга и от шума В голове стоит угар. К наковальне наклоняясь, Машут руки кузнеца, Сетью красной рассыпаясь, Вьются искры у лица. Взор отважный и суровый Блешет радугой огней, Словно взмах орла, готовый Унестись за даль морей... Куй, кузнец, рази ударом, Пусть с лица струится пот. Зажигай сердца пожаром, Прочь от горя и невзгод! Закали свои порывы, Преврати порывы в сталь И лети мечтой игривой Ты в заоблачную даль. Там в дали, за черной тучей, За порогом хмурых дней, Реет солнца блеск могучий Над равнинами полей. Тонут пастбища и нивы В голубом сиянье дня, И над пашнею счастливо, Созревают зеленя. Взвейся к солнцу с новой силой, Загорись в его лучах. Прочь от робости постылой, Сбрось скорей постыдный страх.

. . . . . . . . . . .

( 1914 ).

X x x.

Зашумели над затоном тростники. Плачет девушка-царевна у реки.

Погадала красна девица в семик. Расплела волна венок из повилик.

Ах, не выйти в жены девушке весной, Запугал ее приметами лесной.

На березке пообьедена кора,Выживают мыши девушку с двора.

Бьются кони, грозно машут головой,Ой, не любит черны косы домовой.

Запах ладана от рощи ели льют, Звонки ветры панихидную поют.

Ходит девушка по бережку грустна, Ткет ей саван нежнопенная волна.

( 1914 ).

X x x.

Троицыно утро, утренний канон, В роще по березкам белый перезвон.

Тянется деревня с праздничного сна, В благовесте ветра хмельная весна.

На резных окошках ленты и кусты. Я пойду к обедне плакать на цветы.

Пойте в чаще птахи, я вам подпою, Похороним вместе молодость мою.

Троицыно утро, утренний канон. В роще по березкам белый перезвон.

( 1914 ).

X x x.

Край любимый! Сердцу снятся Скидры солнца в водах лонных. Я хотел бы затерятся В зеленях твоих стозвонных.

По меже, на переметке, Резеда и риза кашки. И вызванивают в четки Ивы - кроткие монашки.

Курит облаком болото, Гарь в небесном коромысле. С тихой тайной для кого-то Затаил я в сердце мысли.

Все встречаю, все приемлю, Рад и счастлив душу вынуть. Я пришел на эту землю, Чтоб скорей ее покинуть.

( 1914 ).

X x x.

Пойду в скуфье смиренным иноком Иль белобрысым босяком Туда, где льется по равнинам Березовое молоко.

Хочу концы земли измерить, Доверясь призрачной звезде, И в счастье ближнего поверить В звенящей рожью борозде.

Рассвет рукой прохлады росной Сшибает яблоки зари. Сгребая сено на покосах, Поют мне песни косари.

Глядя за кольца лычных прясел, Я говорю с самим собой: Счастлив, кто жизнь свою украсил Бродяжной палкой и сумой.

Счастлив, кто в радости убогой, Живя без друга и врага, Пройдет проселочной дорогой, Молясь на копны и стога.

( 1914 ).

X x x.

Шел господь пытать людей в любови. Выходил он нищим на кулижку. Старый дед на пне сухом, в дуброве, Жамкал деснами зачерствелую пышку.

Увидал дед нищего дорогой, На тропинке, с клюшкою железной, И подумал: "Вишь, какой убогой,Знать, от голода качается, болезный".

Подошел господь, скрывая скорбь и муку: Видно, мол, сердца их не разбудишь... И сказал старик, протягивая руку: "На, пожуй... маленько крепче будешь".

( 1914 ).

ОСЕНЬ.

Р. В. Иванову.

Тихо в чаще можжевеля по обрыву. Осень - рыжая кобыла - чешет гриву!

Над речным покровом берегов Слышен синий лязг ее подков.

Схимник ветер шагом осторожным Мнет листву по выступам дорожным.

И целует на рябиновом кусту Язвы красные незримому Христу.

( 1914 ? ).

X x x.

Не ветры осыпают пущи, Не листопад златит холмы. С голубизны незримой кущи Струятся звездные псалмы.

Я вижу - в просиничном плате, На легкокрылых облаках, Идет возлюбленная мати С пречистым сыном на руках.

Она несет для мира снова Распять воскресшего Христа: "Ходи, мой сын, живи без крова, Зорюй и полднюй у куста".

И в каждом страннике убогом Я вызнавать пойду с тоской, Не помазуемый ли богом Стучит берестяной клюкой.

И может быть, пройду я мимо И не замечу в тайный час, Что в елях - крылья херувима, А под пеньком голодный Спас.

( 1914 ).

В ХАТЕ.

Пахнет рыхлыми драченами; У порога в дежке квас, Над печурками точеными Тараканы лезут в паз.

Вьется сажа над заслонкою, В печке нитки попелиц, А на лавке за солонкою Шелуха сырых яиц.

Мать с ухватами не сладится, Нагибается низкО, Старый кот к махотке крадется На парное молоко.

Квохчут куры беспокойные Над оглоблями сохи, На дворе обедню стройную Запевают петухи.

А в окне на сени скатые, От пугливой шумоты, Из углов щенки кудлатые Заползают в хомуты.

( 1914 ).

X x x.

По селу тропинкой кривенькой В летний вечер голубой Рекрута ходили с ливенькой Разухабистой гурьбой.

Распевали про любимые Да последние деньки: "Ты прощай, село родимое, Темна роща и пеньки".

Зори пенились и таяли. Все кричали, пяча грудь: "До рекрутства горе маяли, А теперь пора гульнуть".

Размахнув кудрями русыми, В пляс пускались весело. Девки брякали им бусами, Зазывали за село.

Выходили парни бравые За гуменные плетни, А девчоночки лукавые Убегали,- догони!

Над зелеными пригорками Развевалися платки. По полям, бредя с кошелками, Улыбались старики.

По кустам, в траве над лыками, Под пугливый возглас сов, Им смеялась роща зыками С переливом голосов.

По селу тропинкой кривенькой, Ободравшись о пеньки, Рекрута играли в ливенку Про остОльные деньки.

( 1914 ).

X x x.

Гой, ты, Русь, моя родная, Хаты - в ризах образа... Не видать конца и края Только синь сосет глаза.

Как захожий богомолец, Я смотрю твои поля. А у низеньких околиц Звонно чахнут тополя.

Пахнет яблоком и медом По церквам твой кроткий Спас. И гудит за корогодом На лугах веселый пляс.

Побегу по мятой стежке На приволь зеленых лех, Мне навстречу, как сережки, Прозвенит девичий смех.

Если крикнет рать святая: "Кинь ты Русь, Живи в раю!"Я скажу: "Не надо рая, Дайте родину мою".

( 1914 ).

X x x.

Я пастух, мои палаты Межи зыбистых полей, По горам зеленым - скаты С гарком гулких дупелей.

Вяжут кружево над лесом В желтой пене облака. В тихой дреме под навесом Слышу шепот сосняка.

Светят зелено в сутемы Под росою тополя. Я - пастух; мои хоромы В мягкой зелени поля.

Говорят со мной коровы На кивливом языке. Духовитые дубровы Кличут ветками к реке.

Позабыв людское горе, Сплю на вырублях сучья, Я молюсь на алы зори, Причащаюсь у ручья.

( 1914 ).

X x x.

Сторона ль моя, сторонка, Горевая полоса. Только лес, да посолонка, Да заречная коса...

Чахнет старая церквушка, В облака закинув крест. И забольная кукушка Не летит с печальных мест.

По тебе ль, моей сторонке, В половодье каждый год С подожочка и котомки Богомольный льется пот.

Лица пыльны, загорелы, Веки выглодала даль, И впилась в худое тело Спаса кроткого печаль.

( 1914 ).

X x x.

Сохнет стаявшая глина, На сугорьях гниль опенок. Пляшет ветер по равнинам, Рыжий ласковый осленок.

Пахнет вербой и смолою. Синь то дремлет, то вздыхает. У лесного аналоя Воробей псалтырь читает.

Прошлогодний лист в овраге Средь кустов - как ворох меди. Кто-то в солнечной сермяге На осленке рыжем едет.

Прядь волос нежней кудели, Но лицо его туманно. Никнут сосны, никнут ели И кричат ему: "Осанна!".

( 1914 ).

X x x.

Чую радуницу божью Не напрасно я живу, Поклоняюсь придорожью, Припадаю на траву.

Между сосен, между елок, Меж берез кудрявых бус, Под венком, в кольце иголок, Мне мерещится Исус.

Он зовет меня в дубровы, Как во царствие небес, И горит в парче лиловой Облаками крытый лес.

Голубиный пух от бога, Словно огненный язык, Завладел моей дорогой, Заглушил мой слабый крик.

Льется пламя в бездну зренья, В сердце радость детских снов, Я поверил от рожденья В богородицын покров.

( 1914 ).

X x x.

По дороге идут богомолки, Под ногами полынь да комли. Раздвигая щипульные колки, На канавах звенят костыли.

Торчут лапти по полю кукольни, Где-то ржанье и храп табуна, И зовет их с большой колокольни Гулкий звон, словно зык чугуна.

Отряхают старухи дулейки, Вяжут девки косницы до пят. Из подворья с высокой келейки На платки их монахи глядят.

На вратах монастырские знаки: "Упокою грядущих ко мне", А в саду разбрехались собаки, Словно чуя воров на гумне.

Лижут сумерки золото солнца, В дальних рощах аукает звон... По тени от ветлы-веретенца Богомолки идут на канон.

( 1914 ).