Горький.

Рассказать достоверно и в то же время интересно о жизни замечательного человека нашей эпохи — задача гораздо более сложная, чем поведать о днях великого деятеля прошлого. Автор биографии нашего современника ограничен рядом традиционных условностей, более или менее убедительно обоснованных. Эти условности касаются прежде всего деталей частной жизни исторической личности. И здесь сдержанность биографа вполне понятна, поскольку еще живы люди, о которых может идти речь в связи с героем М. Горький умер в 1936 год...

Пропавшая машина времени.

Станислав Лем. Пропавшая машина времени. В один из осенних дней, ближе к вечеру, когда сумерки уже обволакивали улицы и моросил дождь, кто-то постучал вдруг в мою дверь. Стук был нетерпеливым, словно посетитель намеревался сразу дать понять, что его визит продиктован нетерпением, я бы сказал, даже отчаянием. Отложив книгу, я вышел в коридор и открыл дверь. Передо мной стоял человек в клеенчатом плаще, с него стекала вода; лицо, искаженное усталостью, поблескивало каплями дождя. Обеими руками, покрасневшими и...

Наука Плоского мира. Книга 4. День Страшного Суда.

Terry Pratchett, Ian Stewart, Jack Cohen: The Science of Discworld, Book 4: Judgement Day. Copyright© Terry Pratchett; Joat Enterprises; Jack Cohen, 2013. This edition published by arrangement with Colin Smythe Limited and Synopsis Literary Agency. Cover artwork copyright © 1998 by Paul Kidby, www.paulkidby.net. Иллюстрация на обложке Пола Кидби. © С. Резник, перевод на русский язык, 2016. © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016. Есть один толковый способ сварганить мир. Перво-н...

Бардин.

В основе действительного наслаждения человека своей работой лежит осуществление мечты, которая была руководящей идеей в течение всей его сознательной жизни. И. П. Бардин. Перед вами книга о человеке замечательной судьбы. Впрочем, применимо ли здесь это слово — «судьба»? Выходец из социальных низов, всеми порядками Российской империи определенный быть тем, кому надлежит обслуживать «господ», он своей энергией, трудом, горением жизни стал одним из тех, чьи имена история заносит в книгу своей памяти. Памяти и б...

Бедные злые люди.

Царь сидел голый. Как нищий дурак на базаре, он сидел, втянув синие пупырчатые ноги, прислонясь спиной к холодной стене. Он дрожал, не открывая глаз, и все время прислушивался, но было тихо. В полночь он проснулся от кошмара и сразу же понял, что ему конец. Кто-то хрипел и бился под дверью спальни, слышались шаги, позвякивание железа и пьяное бормотание дядюшки Бата, его высочества: «А ну, пусти… А ну, дай я… Да ломай ее, стерву, чего там…» Мокрый от ледяного пота, он бесшумно скатился с постели, нырнул в по...

Музы в век звездолетов.

Писатели и философы, размышляющие о будущем, не могут обойти молчанием вопрос об искусстве. Неудовлетворенность художника своим положением в обществе, его иллюзорная независимость от тех, кто покупает таланты, превращая произведения искусства в товар, — «вечная» коллизия, получившая выражение в поэзии, музыке, живописи разных эпох и стран. Подмеченная Марксом диспропорция между абсолютным возрастанием уровня материального производства и относительностью прогресса в сфере производства духовных ценностей неред...

Удивительная кончина Дадли Стоуна.

Рэй Бредбери. Удивительная кончина Дадли Стоуна. - Жив! - Умер! - Живет в Новой Англии, черт возьми! - Умер двадцать лет назад! - Пустите-ка шапку по кругу, и я сам доставлю вам его голову! Вот такой разговор произошел однажды вечером. Завел его какой-то незнакомец, с важным видом он изрек, будто Дадли Стоун умер. Жив! - воскликнули мы. И уж нам ли этого не знать? Не мы ли последние могикане, последние из тех, кто в двадцатые годы курил ему фимиам и читал его книги при свете пламенеющего, исполнившего обеты...

Опасные сказки.

У Алисы было плохое настроение. Она не пошла на каток с Пашкой и даже не стала смотреть свой любимый мультик. Она бродила по дому и места себе не находила. Все у нее валилось из рук. За Алисой бродил домашний робот Поля. Он страшно по ней соскучился и поэтому приставал с глупыми разговорами. – Вчера, – говорил он, – на последней минуте второго периода Лукьяненко такую шайбу вколотил в правый верхний угол… зашатаешься! Я записал на пленку. Хочешь, прокручу? – Нет, не хочется. – Вчера звонил Аркашка Сапожков и...

Зеркало для личности.

Кто движется и к чему — Будем знакомиться. Расскажите, как вы попали сюда и с каким намерением. — Меня зовут Олег, и поскольку я уже здесь, можно сказать, старый член этой команды, то про свои намерения я уже всё рассказал. Их было много, и они были разные. — А что осталось? — Движение к самому себе — больше ничего. А как оно складывается — трудно предугадать. — Движение к самому себе осталось. А сам остался? — Не знаю пока еще. — Возникает вопрос, кто движется и к чему движется? — Как дойду, так видно будет...

Письмо читателя.

Александр СОЛЖЕНИЦЫН. ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЯ. Многоуважаемый Никита Алексеевич! Постоянный и последовательный читатель Вестника, я не нахожу ныне другого чтения на русском языке, которое давало бы нам такую высокую духовную вертикаль, такую глубину при рассмотрении вопросов. Но тем более я не могу не выразить огорчения, что в трактовке России и её истории журнал иногда пассивно поддаётся чужим опасным промахам, не заботясь оттенить и отделить свою точку зрения. Повсюду набивает нам уши та проворная школа западной м...

Колокол Солнца.

Александр Казанцев. КОЛОКОЛ СОЛНЦА. КОШМАРЫ УЗНИКА. Тибр капризной извилистой чертой разделял Вечный город на две части. По одну сторону на холме Монте-Ватикано высились крепостные стены - средоточение высшей церковной власти католицизма. От тяжелых ворот каменные дороги вели к переброшенным на другой берег мостам. Из зарешеченного окошка в тюремной стене, обрывающейся к реке, нельзя было рассмотреть стоявших на страже у ватиканских ворот наемников-граубинденцев, одетых в двухцветные костюмы. Вдалеке за мост...

Секс в человеческой любви.

Сексом можно заниматься в одиночестве или в группах, или в парах как актом близости, страсти, утешения, обязанности, или просто как способом провести время, чтобы отвратить или отдалить зловещий день скуки, той Скуки, которая является посланницей Смерти и приводит к ней раньше или позже все свои жертвы, либо с помощью болезни, случая, либо добровольно. Потому что правда заключается не в том, что время проходит, а в том, что мы проходим сквозь время. Это не то, о чем они говорили в старые времена, – река, на...

Юлиан Отступник.

Человек, живущий в эпоху перемен… По восточным представлениям, это равносильно проклятию. Ибо человек, живущий в эпоху перемен, обязательно становится жертвой Истории. Это относится и к простым смертным, и к властителям народов, даже к императорам, хотя им самим казалось, будто им подвластно все — не только пространство, но и само время, которое будто бы можно остановить или даже повернуть вспять… К таким эпическим — и одновременно трагическим — фигурам принадлежит император Юлиан, прозванный в христианской...

СЧЕТ ЛЕТ ОТ ХРИСТА И КАЛЕНДАРНЫЕ СПОРЫ.

Книга посвящена общедоступному рассказу о возникающих у всякого — но кажущихся всем такими темными вопросах, касающихся эр и календарей. Сколько лет прошло от Рождества Христова? Не попусту ли отпраздновали начало третьего тысячелетия в 2001 году? Какой календарь правильный — «старый», использовавшийся в России до 1917 года и до сих пор используемый в Русской православной церкви, или «новый», западноевропейский? Что такое «солнечный календарь» и какова «истинная продолжительность солнечного года»? Почему пра...

Главный закон.

Лев Николаевич Толстой. Главный закон. Два еврейских ученых, Шаммай и Гиллель, ни в чем не сходились. Шаммай был строгий и сердитый, а Гиллель - добрый и кроткий. Раз к Шаммаю пришел один язычник и сказал: - я желаю принять истинную веру, только с условием, - чтобы ты меня научил всем законам, пока я обернусь на одной ноге. - Шаммай рассердился и прогнал его. Тогда язычник отправился к Гиллелю - и ему предложил то же самое. - Хорошо, сын мой! - сказал Гиллель; - делай другим, что себе желаешь, вот наше главн...

Русь и Орда.

Часть первая Княжич Василий Глава 1. В хоромах Пантелеймона Мстиславича, великого князя земли Карачевской, царят растерянность и уныние. В просторной, но низкой горнице, смежной с опочивальней князя, жарко и душно. Сквозь слюду невысоких окон заходящее июльское солнце льет рассеянный свет на стоящие у стен резные дубовые лари и червонит бороды троих бояр, понуро сидящих на скамье, у двери в опочивальню. Воевода Семен Никитич Алтухов — средних лет дородный мужчина с белесым от времени шрамом, пересекающим лев...