Август.

Герман Гессе. Август. На улице Мостакер жила одна молодая женщина, и отняла у нее злая судьба мужа сразу после свадьбы, и вот теперь, одинокая и покинутая, сидела она в своей маленькой комнатке в ожидании ребенка, у которого не будет отца. Осталась она совершенно одна, и потому все помыслы ее покоились на этом не рожденном еще ребенке, - и чего только не придумывала она для своего дитяти, все самое прекрасное, необыкновенное и чудесное, что есть на свете, сулила она ему. Она воображала, что ее малютка живет ... →

Легенда о сестрах-близнецах.

Стефан Цвейг. Легенда о сестрах-близнецах. В одном южном городе, имени которого я предпочитаю не называть, как-то под вечер, пройдя узким переулком и завернув за угол, я вдруг увидел очень старинное здание с двумя высокими башнями, столь сходными между собой, что в вечерних сумерках одна казалась тенью другой. Это была не церковь и, по-видимому, не дворец древних времен; массивными внушительными стенами здание напоминало монастырь, однако его архитектура носила явно светский характер, хотя назначение его представлялось ... →

Вайс: Когда Вы начали писать?

Чак: в пятом классе, меня вдохновила похваламоего учителя, Ричарда Олсона, он все ещё заведует библиотекой в маленьком городке Бурбанк, штат Вашингтон. Эта писательская мания продолжалась до 6 класса, пока не появился злой и страшный Мистер Дорн. И не возобновлялась, пока я не купил хижину в районе, где не было ни телевидения, ни радио. Чтобы как-то стимулировать себя. Нет, как-топошло звучит…. Чтобы развлечь себя. - Как проходит Ваш «писательский» день? Рано утром я прогуливаюсь, или занимаюсь ... →

На Биг-Ривер.

Э.ХЭМИНГУЭЙ. НА БИГ-РИВЕР. I. Поезд исчез за поворотом, за холмом, покрытым обгорелым лесом. Ник сел на свой парусиновый мешок с припасами и постелью, которые ему выбросили из багажного вагона. Города не было, ничего не было, кроме рельсов и обгорелой земли. От тринадцати салунов на единственной улице Сенея не осталось и следа. Торчал из земли голый фундамент "Гранд-отеля". Камень от огня потрескался и раскрошился. Вот и все, что осталось от города Сенея. Даже верхний слой земли обратился в пепел. Ник ... →

Ирис.

Герман Гессе. Ирис. В весенние дни детства Ансельм бегал по зеленому саду. Среди других цветов у его матери был один цветок; он назывался сабельник, и Ансельм любил его больше всех. Мальчик прижимался щекой к его высоким светло-зеленым листьям, пробовал пальцами, какие у них острые концы, нюхал, втягивая воздух, его большие странные цветы и подолгу глядел в них. Внутри стояли долгие ряды желтых столбиков, выраставших из бледно-голубой почвы, между ними убегала светлая дорога - далеко вниз, в глубину и синеву ... →

Большая докторская сказка.

Карел Чапек. Большая докторская сказка. В давние времена на горе Гейшовине имел свою мастерскую волшебник Мадияш. Как вы знаете, бывают добрые волшебники, так называемые чародеи или кудесники, и волшебники злые, называемые чернокнижниками. Мадияш был, можно сказать, средний: иной раз держался так скромно, что совсем не колдовал, а иной раз колдовал изо всех сил, так что кругом все гремело и блистало. То ему взбредет в голову пролить на землю каменный дождь, а как-то раз до того дошел, что устроил дождь из крохотных ... →

Улица в лунном свете.

Стефан Цвейг. Улица в лунном свете. Пароход, задержанный бурей, только поздно вечером бросил якорь в маленькой французской гавани; ночной поезд в Германию уже ушел. Предстояло, таким образом, провести лишний день в незнакомом месте, а вечер не сулил никаких развлечений, кроме унылой музыки дамского оркестра в каком-нибудь увеселительном заведении или скучной беседы с совершенно случайными спутниками Невыносимым показался мне чадный, сизый от дыма воздух в маленьком ресторане гостиницы, тем более что на губах ... →

Фальдум.

Герман Гессе. Фальдум. ЯРМАРКА. Дорога в город Фальдум бежала среди холмов то лесом, то привольными зелеными лугами, то полем, и чем ближе к городу, тем чаще встречались возле нее крестьянские дворы, мызы, сады и небольшие усадьбы. Море было далеко отсюда, никто из здешних обитателей никогда не видел его и мир состоял будто из одних пригорков, чарующе тихих лощин, лугов, перелесков, пашен и плодовых садов. Всего в этих местах было вдоволь: и фруктов, и дров, и молока, и мяса, и яблок, и орехов. Селения тешили ... →

Путеводитель по книгам Чака Паланика (для тех, кто собрался их читать).

С выходом официальных и сетевых переводов, к которым ваш покорный слуга, как лицо замешанное, проявляет серьезный интерес, о Паланике появляется все больше самых противоречивых мнений и критики. Которая, к несчастью, имеет отношение не столько к Чаку, сколько к самим переводам и переводчикам. Отрицательных отзывов хватает ("купил книжку, зря выбросил деньги", "бойцовский-клуб-лучше-всех" -- это потому что о фильме, и т.п.). А похвалы звучат бледновато - "...и все равно молодец ... →

Странная весть о другой звезде.

Герман Гессе. Странная весть о другой звезде. Одну из южных провинций нашей прекрасной звезды постигло страшное несчастье. Землетрясение, породившее грозовые бури и наводнения, опустошило три больших деревни со всеми садами, пашнями, лесными угодьями и плантациями. Погибло множество людей и животных, но самое прискорбное заключалось в оскудении запаса цветов, необходимых для убранства покойных и достойного украшения их могил. Обо всем прочем, разумеется, позаботились без промедления. Глашатаи великой заповеди ... →

На пути к роману “Туманность Андромеды”.

И. ЕФРЕМОВ На пути к роману “Туманность Андромеды” Меня попросили рассказать о своем творческом опыте, о некоторых особенностях научной фантастики — жанра, в котором я работаю. Попытаюсь сделать это на нескольких конкретных примерах, связанных главным образом с “Туманностью Андромеды”. Дело в том, что работа над последним романом, в котором была сделана попытка изобразить людей далекого будущего, наметив в связи с этим ряд социальных и научных проблем, оказалась для меня особенно трудной, сложной. И большинство ... →

Незримая коллекция.

Стефан Цвейг. Незримая коллекция. (Эпизод из времен инфляции в Германии). На второй остановке после Дрездена в наше купе вошел пожилой господин. Вежливо поздоровавшись со всеми, он пристально взглянул на меня и еще раз кивнул мне особо, как доброму знакомому. В первый момент я не узнал его, но едва он с легкой улыбкой произнес свое имя, я тотчас же вспомнил: то был один из крупнейших антикваров Берлина, у которого я в мирное время частенько рассматривал и покупал старые книги и автографы. Мы поболтали немного ... →

Наука и научная фантастика.

Наука и научная фантастика Профессор И. А. Ефремов Всеобщий интерес к литературе научно-фантастического жанра, непомерные тиражи ее изданий и спрос на нее, как в библиотеках, так и в книготорговле, очень характерны для нашего времени. Случилось, так, что научная фантастика, долго считавшаяся второсортной литературой, не подвергавшаяся серьезному изучению критиками и литературоведами и не находившая места в толстых и массовых журналах, как бы затмила другие виды беллетристики и привлекла широчайшую читательскую ... →

Гувернантка.

Стефан Цвейг. Гувернантка. Сестры одни в своей комнате. Свет погашен. Между ними темнота, только слабо белеют постели. Почти не слышно их дыхания; можно подумать, что они уснули. - Послушай,- раздается голос двенадцатилетней девочки; тихо, почти робко, шлет она призыв во мрак. - Что тебе?- отвечает со своей кровати сестра; она всего годом старше. - Ты еще не спишь? Это хорошо. Я... мне хочется что-то рассказать тебе. Молчание. Слышен лишь шорох в постели. Сестра приподнялась, она выжидающе смотрит; можно различить, ... →

Череда снов.

Герман Гессе. Череда снов. Мне казалось, что время тянется бесконечно долго, час за часом, бесполезно, а я все сижу в душной гостиной, через северные окна которой виднеется ненастоящее озеро и фальшивые фьорды; и меня притягивает и влечет к себе только прекрасная и странная незнакомка, которую я считаю грешницей. Мне обязательно нужно разглядеть ее лицо, но ничего не получается. Лицо ее смутно светится в обрамлении темных распущенных волос, все оно - заманчивая бледность, ничего больше. Глаза у нее, скореевсего, ... →

«Сумерки в механическом музее: возрождение воображения» (Dusk in the robot museums, 1980).

Сумерки в механическом музее: возрождение воображения(Эссе)Последние лет десять я время от времени сажусь за написание длинной, распространённой поэмы, главный герой которой, маленький мальчик из недалекого будущего, оказывается в музее, заполненном говорящими, движущимися механическими экспонатами. Он огибает ведущую направо галерею, обозначенную «Рим», проходит мимо двери с табличкой «Александрия» и переступает порог, над которым знак с красиво выписанным словом «Греция ... →