А как лучше сказать?

* * *

А как лучше сказать?

«– Есть у вас в продаже свежие торта?».

Такой вопрос приходится иногда слышать в кондитерской. Прежде чем дать оценку форме «торта» и ей подобным, поставим такой вопрос: как лучше сказать – тракторы или трактора? Ответ: и то и другое – в зависимости от условий общения (письменная или устная форма речи), от характера текста (его принадлежности к книжному или разговорному стилю) и т. д. Неуместно было бы в технической книге, в статистическом обзоре, в статье на экономическую тему написать: «Новые трактора характеризуются такими-то техническими показателями». Но вполне допустимо употребить эту форму в другой ситуации – в живой беседе, в очерке на «весеннюю» тему: Началась посевная кампания. Трактора уже вышли в поле.

Книжным формам (с окончанием – ы или – и) противопоставлены формы разговорные (договóры – договорá, инстрУкторы – инструкторá, цехú – цехá), профессиональные (крéйсеры – крейсерá, прожéкторы – прожекторá, редáкторы – редакторá, сéкторы – секторá), просторечные (инженéры – инженерá, лéкторы – лекторá, шофёры – шоферá).

Равноправными стали формы инспéкторы – инспекторá, коррéкторы – корректорá, пéкари – пекарЯ, слéсари – слесарЯ, тóкари – токарЯ и др.

Некоторые формы разграничиваются в зависимости от присущего им значения: кондукторá – «работники транспорта» – кондУкторы – «приспособления в технике», лагерЯ (военные, пионерские, туристские) – лáгери – «политические группировки». Сравните также боровá – «дымоходы» – бóровы – «кабаны», корпусá – «здания, войсковые соединения» – кóрпусы – «туловища», образá – «иконы» – óбразы (художественно-литературные), поводá – «поводья» – пóводы – «побуждения», пропускá – «документы» – прóпуски – «недосмотры», токá – «место молотьбы» – тóки (электрические), тонá – «переливы цвета» – тóны (звуковые), тормозá – «приборы» – тóрмозы – «препятствия», учителЯ – «преподаватели» – учителú – «идейные руководители», хлебá (на корню) – хлéбы (печеные), цветá – «окраски» – цветЫ – «растения».

А как лучше сказать?

К подобным же случаям относятся формы (некоторые из них употребляются только во множественном числе) мехá – «выделанные шкуры» – мехи (кузнечные и т. п.), соболЯ – «меха» – сóболи – «животные», счетá – «документы» – счёты – «прибор, взаимные отношения», сынЫ (родины) – сыновья (у родителей) и др. Неправильно поэтому: «Влить старое вино в новые меха» (вместо мехú); «В Советы народных депутатов избираются лучшие сыновья и дочери народа» (вместо сынЫ).

История рассматриваемых форм показывает неуклонный рост количества слов с окончанием – а(-я) на протяжении последних двух столетий. В середине XVIII века М. В. Ломоносов отметил только три слова, употреблявшиеся в именительном падеже множественного числа с окончанием – а без параллельной формы на – ы(-и): бока, глаза, рога (восходящие к форме двойственного числа при названиях парных предметов), а также немногие слова с параллельными формами. В середине XIX века таких слов было уже много десятков, а в наши дни их насчитывается свыше шестисот.

Естественно встает вопрос: при такой активности форм на – а(-я) не захлестнет ли нашу речь их стихийный рост, не восторжествуют ли сочетания типа «опытные бухгалтера», «волжские парохода», «свежие торта»! Нет, эта опасность литературному языку не угрожает, потому что он находится под воздействием факторов, регулирующих нормативное формообразование.

Так, в защиту форм инженеры, шофёры можно привести такое положение: слова эти пришли из французского языка, в котором ударение всегда падает на конечный слог слова (в данном случае на – ер и – ёр), и с таким ударением данные слова вошли в русский язык, причем ударение при склонении сохраняется на этом слоге. Попробуем просклонять слово инженер: в единственном числе – инженера, инженеру, инженером, об инженере; во множественном числе сохраняется то же ударение, а это исключает форму на – а (она сама требует ударения, и мы потеряем его на слоге – ер). Проделайте ту же операцию со словом шофёр, и вы убедитесь, что нормативной является форма шофёры (просторечная форма «шофера» восходит к просторечной же форме «шофер»: ошибка в ударения повлекла за собой ошибку в формообразовании). Поставьте это слово в один ряд со словами актёры, гастролёры, гримёры, режиссёры, и вы убедитесь, что правильная форма – шофёры. Разумеется, вы не обязаны знать точное происхождение того или иного слова, но вы можете легко запомнить правило: заимствованные слова на – ёр, – ёр с ударением на этом слоге образуют форму именительного падежа множественного числа с окончанием – ы (не – а).

Сложнее обстоит дело с такими словами, как доктор, инспектор, трактор и т. п., т. е. словами на – ор, восходящими к латинскому языку: для них нет единого правила образования рассматриваемой формы, но можно руководствоваться некоторыми общими указаниями.

Слова на – ор, обозначающие неодушевленные предметы, образуют, как правило, форму на – ы (такие слова принадлежат к книжной лексике и используются в функции терминов): детекторы, индукторы, конденсаторы, рефлекторы, рефрижераторы и т. п. Об отдельных дублетных формах (прожекторы – прожектора, тракторы – трактора) было сказано раньше (второй вариант имеет профессиональный или разговорный характер).

Слова на – ор, обозначающие одушевленные предметы, имеют в одних случаях окончание – а, в других – ы, а именно: слова, получившие широкое распространение и утратившие книжный характер, обычно имеют окончание – а: директора, доктора, профессоре и др.; слова же, сохраняющие книжный оттенок, употребляются с окончанием – ы: авторы, конструкторы, лекторы, новаторы, ораторы и др.

Возвращаясь к заголовку данного отрывка, скажем решительно: никаких «торта», «супа», «почерка», «раза», «аптекаря», «библиотекаря», «бухгалтера» и т. п. в литературном русском языке нет.