Абсолютно неожиданные истории.

* * * МИССИС БИКСБИ И ПОЛКОВНИЧЬЯ ШУБА.

Америка - страна больших возможностей для женщин. Они уже владеют примерно восьмьюдесятью пятью процентами национального богатства. Скоро оно все будет принадлежать им. Выгодным процессом стал развод - его просто начать и легко забыть, и честолюбивые дамы могут повторять его, сколько им вздумается, и доводить суммы своих выигрышей до астрономических чисел. Смерть мужа также приносит удовлетворительную компенсацию, и некоторые женщины предпочитают полагаться на этот способ. Они знают, что период ожидания не слишком затянется, ибо чрезмерная работа и сверхнапряжение скоро обязательно доконают беднягу, и он умрет за своим письменным столом с пузырьком фенамина в одной руке и упаковкой транквилизатора в другой.

Нынешнее поколение энергичных американских мужчин столь устрашающая схема развода и смерти ничуть не пугает. Чем выше процент разводов, тем большее нетерпение они обнаруживают. Молодые мужчины женятся, точно мыши, едва достигнув зрелости, а к тридцати шести годам многие из них имеют на своем содержании по меньшей мере двух бывших жен. Чтобы поддерживать этих дам так, как те привыкли, мужчины принуждены ишачить, как рабы, да они и есть рабы. И вот, когда они приближаются к среднему возрасту, наступающему раньше, чем его ожидают, чувства разочарования и страха начинают медленно проникать в их сердца, и по вечерам они предпочитают собираться вместе группами в клубах и барах, поглощая виски и таблетки и стараясь утешить друг друга разными историями.

Основная тема таких историй неизменна. В них всегда фигурируют три главных персонажа - муж, жена и грязный пес. Муж - это порядочный, любящий жить в чистоте человек, проявляющий усердие на работе. Жена коварна, лжива и распутна и непременно замешана в каких-то проделках с грязным псом. Муж и подозревать ее не решается, так он добр. Однако дела его плохи. Докопается ли когда-нибудь несчастный до истины? Или ему суждено до конца жизни быть рогоносцем? Выходит, что так. Однако не торопитесь с выводами! Неожиданно, совершив блестящий маневр, муж платит своей жестокой супруге той же монетой. Жена ошеломлена, поражена, унижена, повержена. Мужская аудитория вокруг стойки бара тихо улыбается про себя и находит утешение в полете фантазии.

Множество таких повествований ходит вокруг этих прекрасных выдумок из царства грез, когда несчастный муж желаемое принимает за действительное, однако большинство этих историй слишком глупы, чтобы их можно было повторять, или чересчур пикантны, чтобы их можно было изложить на бумаге. Есть, впрочем, одна, которая, кажется, превосходит все остальные потому, что она правдива. Она чрезвычайно популярна среди дважды или трижды укушенных мужчин, находящихся в поиске утешения, и если вы один из таковых и не слышали ее раньше, можете с удовольствием выслушать. История называется "Миссис Биксби и Полковничья шуба", и вот о чем в ней идет речь.

Мистер и миссис Биксби жили в маленькой квартирке где-то в Нью-Йорк-сити. Мистер Биксби был зубным врачом и имел средний доход. Миссис Биксби была крупной энергичной женщиной с хорошим аппетитом. Раз в месяц, по пятницам, миссис Биксби садилась в поезд на станции "Пенсильвания" и отправлялась в Балтимор навестить свою старую тетушку. Она ночевала у тетушки и возвращалась в Нью-Йорк на следующий день, как раз чтобы успеть приготовить мужу ужин. Мистер Биксби благосклонно принимал такой порядок вещей. Он знал, что тетушка Мод живет в Балтиморе, и его жена очень любит эту старую женщину, и, конечно же, было бы неразумно лишать их удовольствия встречаться раз в месяц.

- Только не жди, что я буду сопровождать тебя, - заявил мистер Биксби с самого начала.

- Конечно нет, - отвечала миссис Биксби. - В конце концов она ведь не твоя тетушка, а моя.

До поры до времени все шло хорошо.

Как, однако, выяснилось, тетушка была лишь удобным алиби для миссис Биксби, только и всего. Грязный пес, в обличье некоего джентльмена, известного как Полковник, подло пребывал в тени, и наша героиня львиную долю своего балтиморского времени проводила в компании этого негодяя. Полковник был необычайно богат. Он жил в прелестном доме на окраине города, не был обременен ни женой, ни детьми, лишь вышколенные и преданные слуги окружали его, и в отсутствие миссис Биксби он тешил себя тем, что ездил на лошадях и охотился на лис.

Год за годом приятный альянс между миссис Биксби и Полковником продолжался без сучка без задоринки. Они встречались так редко - если подумать, двенадцать раз в году, не так уж и много - и потому вряд ли могли наскучить друг другу.

- Ату! - громко выкрикивал Полковник каждый раз, когда встречал ее на станции в шикарной машине. - Моя дорогая, я уже почти забыл, какая ты красавица. Давай опустимся на землю.

Прошло восемь лет.

Был канун Рождества, и миссис Биксби стояла на станции в Балтиморе, дожидаясь поезда, который должен был отвезти ее обратно в Нью-Йорк. Только что закончившийся визит был более чем удачен, и она пребывала в радостном расположении духа. Впрочем, в те дни общество Полковника всегда оказывало на нее такое действие. Он каким-то образом возбуждал в ней чувство, будто она поистине замечательная женщина, натура тонкая, наделенная редкими талантами, очаровательная сверх меры. И как же это далеко от того, что было дома, где благодаря мужу-дантисту она чувствовала себя кем-то вроде вечного пациента, поселившегося в приемной, молча листающего журналы и редко приглашаемого для того, чтобы терпеливо порадоваться изысканно тонкой работе, которую совершали его чистые розовые руки.

- Полковник просил меня передать вам это, - произнес вдруг чей-то голос.

Она обернулась и увидела Уилкинса, Полковничьего конюха, низкорослого, иссохшего карлика с серым лицом, который засовывал ей в руки большую плоскую коробку.

- Боже милостивый! - трепетно воскликнула миссис Биксби. - Господи, какая огромная коробка! Что это, Уилкинс? Записки никакой нет? Он не передавал записку?

- Никаких записок нет, - ответствовал конюх и удалился.

Едва заняв место в вагоне, миссис Биксби прошествовала с коробкой в дамскую комнату и заперла за собой дверь. Как интересно! Рождественский подарок Полковника. Она принялась развязывать веревку.

- Уверена, там платье, - громко произнесла она. - Может, даже два. Или целый комплект красивого нижнего белья. Не буду смотреть. Пощупаю лучше и попытаюсь отгадать, что это такое. И цвет попытаюсь определить, и как оно выглядит. А заодно и сколько стоит.

Она крепко зажмурила глаза и медленно приподняла крышку. Потом просунула руку в коробку. Сверху она нащупала тонкую оберточную бумагу и услышала ее шуршание. Там был и конверт или что-то вроде открытки. Она отложила конверт и принялась рыться под бумагой, осторожно перебирая пальцами, - так насекомое шевелит усиками.

- Боже мой! - неожиданно воскликнула она. - Этого не может быть!

Она широко раскрыла глаза и уставилась на шубу. Затем схватила ее и вынула из коробки. Расправляясь, толстый мех заскользил по бумаге, производя приятный звук, шуба была так красива, что у миссис Биксби перехватило дыхание.

Такой норки она никогда еще не видела. Это ведь норка, не так ли? Ну да, конечно. Но какой великолепный цвет! Мех почти черный, без примесей. Но это ей сначала показалось, что он черный, а когда она поднесла шубу поближе к окну, то увидела, что там еще и голубой оттенок, того сочного богатого голубого цвета, какого бывает кобальтовая синь. Она быстро взглянула на этикетку. На ней было написано: "Дикая лабрадорская норка". И никакого указания на то, где она куплена или что-нибудь в этом духе. Старая хитрая лиса, постарался не оставлять никаких следов. Молодец! Но сколько же она может стоить? Даже подумать страшно. Четыре, пять, шесть тысяч долларов? Наверное, еще дороже.

Она не могла оторвать от шубы глаз. И не могла ждать, торопясь примерить ее. Скинув свое простое красное пальто, она невольно часто задышала, и глаза ее широко раскрылись. Но как приятна шуба на ощупь! А эти широкие рукава с толстыми загнутыми манжетами! Кто это ей однажды сказал, что на рукава идут меха самок, а меха самцов на все остальное? Кто-то ведь говорил ей. Джоан Ратфилд, наверное, хотя откуда Джоан может что-то знать о норке…

Великолепная черная шуба будто сама легла на плечи, как вторая кожа. Ну и ну! Вот это да! Миссис Биксби взглянула на себя в зеркало. Фантастика! Она выглядела ослепительно, блестяще, роскошно. А какое ей передалось ощущение силы! В этой шубе она могла пойти куда угодно, и люди будут суетиться вокруг нее, точно кролики. Словами не выразить, так все прекрасно!

Миссис Биксби взяла в руки конверт, который по-прежнему лежал в коробке. Она раскрыла его и извлекла письмо от Полковника:

"Помню, ты как-то говорила, что безумно любишь норку, поэтому я купил тебе эту шубу. Мне сказали, что это хорошая вещь. Пожалуйста, прими ее вместе с моими искренними добрыми пожеланиями как прощальный подарок. В силу личных причин я не смогу больше видеться с тобой. Прощай и желаю удачи".

М- да… Вот оно что!

Совершенно неожиданно. И как раз тогда, когда она чувствовала себя счастливой.

Полковника больше нет. Какой ужасный удар… Ей будет его страшно не хватать.

Миссис Биксби принялась медленно поглаживать великолепный мягкий черный мех.

Выиграешь в одном, в другом потеряешь.

Она улыбнулась и сложила письмо, собираясь разорвать его и выбросить в окно, но обратила внимание, что на обратной стороне тоже что-то написано:

"P. S. Скажи, что это твоя любимая добрая тетушка подарила тебе ее на Рождество".

Губы миссис Биксби, растянувшиеся было в нежной улыбке, снова сомкнулись, будто сработала пружина.

- Он что, рехнулся? - вскричала она. - Да откуда у тетушки Мод такие деньги? Разве она может мне такое подарить?

Но если тетушка Мод не дарила ей шубу, то кто?

О господи! Разволновавшись от подарка и от примерки, миссис Биксби совсем позабыла об этом жизненно важном аспекте.

Через два часа она будет в Нью-Йорке. Потом еще десять минут - и она будет дома, а там ее встретит муж. Даже такой человек, как Сирил, хоть он и живет в своем мрачном слизистом мире корневых каналов, клыков и кариеса, станет задавать всякие вопросы, когда его жена, кружась от радости, явится после проведенного у тетушки уикенда в норковой шубе стоимостью в шесть тысяч долларов.

Понятно, в чем тут дело, сказала она про себя. В том, что этот чертов Полковник решил поиздеваться надо мной. Он отлично знает, что у тетушки Мод нет денег, чтобы купить такую шубу. И знает, что я не смогу оставить ее у себя.

Но мысль о расставании с шубой была для миссис Биксби невыносима.

- Эта шуба будет моей! - громко сказала она. - Эта шуба будет моей! Эта шуба будет моей!

Очень хорошо, моя дорогая. Она будет твоей. Но не теряй голову. Сядь, успокойся и подумай. Ты ведь умница, не так ли? Ты ведь и раньше его обманывала. Ты же знаешь: дальше кончика своего зонда он ничего не видит. Потому сиди совершенно спокойно и думай. У тебя масса времени.

Через два с половиной часа миссис Биксби сошла с поезда на станции "Пенсильвания" и быстро направилась к выходу. На ней по-прежнему было ее старое красное пальто, а в руке она несла коробку. Она остановила такси.

- Водитель, - сказала миссис Биксби, - не знаете ли вы, нет ли здесь поблизости ломбарда, который еще открыт?

Человек за рулем поднял брови и с довольным видом поглядел на нее.

- Ломбардов много на Шестой авеню, - ответил он.

- Тогда остановитесь у первого же, который увидите, хорошо?

Она села в машину и поехала.

Вскоре такси остановилось перед дверью, над которой висели три бронзовых шара.

- Подождите меня, пожалуйста, - сказала миссис Биксби шоферу и вошла в ломбард.

На прилавке сидел огромный кот и ел рыбьи головы из белого блюдца. Животное взглянуло на миссис Биксби блестящими желтыми глазами, потом отвернулось и продолжало есть. Миссис Биксби стояла возле прилавка, как можно дальше от кота, ожидая, когда кто-нибудь появится, и рассматривала часы, пряжки, эмалевые броши, старые бинокли, сломанные очки, вставные челюсти. И зачем это люди закладывают зубы, удивилась она.

- Да? - вопросил хозяин, появляясь из темного угла помещения.

- Добрый вечер, - сказала миссис Биксби.

Она принялась развязывать тесьму, которой была обвязана коробка. Мужчина подошел к коту и стал поглаживать его по спине, а кот между тем поедал рыбьи головы.

- Ну не глупо ли это, - заговорила миссис Биксби. - Я вышла из дома и забыла свою сумочку. Сегодня суббота, банки закрыты до понедельника, а мне позарез нужны деньги на уикенд. Это очень дорогая шуба, но много я не прошу. Мне бы только дотянуть до понедельника. Тогда я приду и выкуплю ее.

Мужчина ждал, не говоря ни слова. Но едва она достала норку и прекрасный толстый мех рассыпался по прилавку, как его брови поднялись, он убрал руку с кота и подошел, чтобы взглянуть на шубу. Он поднял ее и подержал перед собой.

- Будь у меня с собой часы или какое-нибудь колечко, - говорила миссис Биксби, - я бы предложила вам их. Но кроме шубы, у меня при себе ничего нет.

Она выставила свои ладони, чтобы он смог в этом убедиться.

- Похоже, новая, - сказал мужчина, нежно поглаживая мех.

- О да. Но я вам уже говорила, мне бы только дотянуть до понедельника. Как насчет пятидесяти долларов?

- Я дам вам пятьдесят долларов.

- Она стоит в сто раз больше, но я уверена, вы будете бережно ее хранить, пока я за ней не вернусь.

Мужчина достал из ящика залоговую квитанцию и положил на прилавок. Квитанция была похожа на бирку, которую привязывают к ручке чемодана, - в точности той же формы и размера, из той же плотной коричневатой бумаги. Но посередине были проколоты отверстия, чтобы ее легко можно было разорвать на две части, и обе части были одинаковые.

- Фамилия? - спросил он.

- Это не нужно. И адрес тоже.

Она увидела, как мужчина задумался и кончик пера завис над пунктирной линией.

- Вам ведь не обязательно записывать фамилию и адрес, не правда ли?

Мужчина пожал плечами, покачал головой, и кончик пера переместился к следующей строчке.

- Просто мне бы этого не хотелось, - сказала миссис Биксби. - У меня на то есть причины исключительно личного свойства.

- Тогда вам лучше не терять эту квитанцию.

- Не потеряю.

- Вы понимаете, что любой, кто найдет ее, может явиться и потребовать вещь?

- Да, я знаю.

- Только по номеру.

- Да, знаю.

- Как мне ее описать?

- Не надо описывать, благодарю вас. Это необязательно. Просто поставьте сумму, которую я возьму.

Кончик пера опять завис над пунктирной линией рядом со словами "наименование предмета".

- Думаю, все же нужно хоть какое-то описание. Всегда пригодится, если вы захотите продать квитанцию. Кто знает, может, когда-нибудь вам захочется ее продать.

- Я не собираюсь ее продавать.

- Вдруг придется. Так часто бывает.

- Послушайте, - сказала миссис Биксби. - Я не разорена, если вас это волнует. Просто я потеряла кошелек. Понимаете?

- Как угодно, - произнес мужчина. - Шуба ваша.

В этот момент неприятная мысль пронзила миссис Биксби.

- Скажите мне вот что, - проговорила она. - Если на моей квитанции не будет описания, как я могу быть уверена в том, что вы отдадите мне шубу, а не что-нибудь другое, когда я вернусь за ней?

- Я занесу соответствующую запись в книгу.

- Но у меня-то будет только номер. Поэтому вы можете вручить мне любую старую вещь, разве не так?

- Так вам нужно описание или нет? - спросил мужчина.

- Нет, - сказала она. - Я вам верю.

Мужчина написал "пятьдесят долларов" против слова "стоимость" в обеих частях квитанции, затем разорвал ее пополам вдоль проколотой дырками линии и нижнюю часть протянул через прилавок. Из внутреннего кармана пиджака он извлек бумажник и достал пять десятидолларовых банкнотов.

- Я беру три процента в месяц, - сказал он.

- Да-да, хорошо. И благодарю вас. Вы ведь будете бережно с ней обращаться?

Мужчина кивнул, но ничего не ответил.

- Положить ее обратно в коробку?

- Нет, не надо…

Миссис Биксби повернулась и вышла из ломбарда на улицу, где ее ждало такси. Через десять минут она была дома.

- Дорогой, - сказала она, целуя своего мужа. - Ты скучал по мне?

Сирил Биксби отложил вечернюю газету и взглянул на свои часы.

- Двенадцать с половиной минут седьмого, - сказал он. - Ты немножко опоздала, не так ли?

- Знаю. Эти кошмарные поезда. Тетушка Мод, как обычно, передает тебе привет. Ужасно хочу выпить, а ты?

Ее муж сложил газету аккуратным прямоугольником и положил ее на подлокотник своего кресла. Потом поднялся и подошел к буфету. Его жена стояла посреди комнаты, стягивая перчатки и внимательно наблюдая за ним. Сколько же ей ждать, думала она. Он стоял к ней спиной и, склонившись над мерным стаканом, время от времени подносил его близко к лицу и заглядывал в него, будто в рот пациента.

Какой он маленький после Полковника, просто смешно. Полковник огромный, щетинистый, рядом с ним чувствуешь, как от него исходит слабый запах хрена. Этот же маленький, опрятненький, костлявый, и от него вообще ничем не пахнет, разве что мятными леденцами, которые он сосет ради пациентов, чтобы дыхание было свежим.

- Смотри, что я купил, - сказал муж, поднимая стеклянный мерный стакан. - Теперь я могу наливать вермут с точностью до миллиграмма.

- Дорогой, как это разумно.

Нужно мне все-таки подумать о том, чтобы он иначе одевался. Словами не выразить, как смешны его костюмы… Было время, когда ей казалось, что они замечательны, эти пиджаки с высокими лацканами на шести пуговицах, теперь же они казались попросту нелепыми. Да и эти узкие брюки дудочкой. Чтобы носить такие вещи, нужно иметь особое лицо, у Сирила же ничего особенного в лице нет. Оно у него длинное и худое, с узким носом и немного выдающейся челюстью, и когда видишь его лицо торчащим над наглухо застегнутым старомодным пиджаком, вспоминаешь карикатуры Сэма Веллера [1]. Сирилу же, наверное, казалось, что на нем костюмы от Бо Браммела [2]. И пациенток в своем кабинете он неизменно встречал в незастегнутом белом халате, чтобы они могли увидеть под халатом его амуницию… Это явно должно было создать впечатление, будто он тоже немного пес. Однако миссис Биксби не проведешь. Все это оперение сплошной обман. Ничего-то оно не значит. Он напоминал ей стареющего ощипанного павлина, с напыщенным и самодовольным видом шествующего по траве… Иногда он был похож на какой-нибудь самоопыляющийся цветок вроде одуванчика. Одуванчик не нужно опылять, чтобы он дал семена, и все эти яркие желтые лепестки - пустая трата времени, хвастовство, маскарад. Как это биологи говорят? Бесполый. Бесполый одуванчик. Как и рои мошек, кружащиеся летом над водой, если уж такой пошел разговор. Невольно вспомнишь Льюиса Кэрролла, подумала миссис Биксби, - мошки, одуванчики и зубные врачи.

- Спасибо, дорогой, - сказала она, беря мартини и усаживаясь на диван с сумочкой на коленях. - А ты чем занимался вчера вечером?

- Остался в кабинете и приготовил несколько пломб. А потом привел счета в порядок.

- Слушай, Сирил, я думаю, тебе уже давно пора другим поручать делать за тебя черную работу. Это ниже твоего достоинства. Почему ты не заставишь техника готовить пломбы?

- Я предпочитаю делать это сам. И очень горжусь своими пломбами.

- Знаю, дорогой, и думаю, они просто замечательны. Это лучшие пломбы на всем свете. Но я не хочу, чтобы ты истязал себя. А почему Палтни не занимается счетами? Это ведь отчасти ее работа, не так ли?

- Она занимается ими. Но мне сначала приходится самому составлять на все расценки. Она не знает, кто богат, а кто нет.

- Прекрасное мартини, - сказала миссис Биксби, ставя свой стакан на столик возле дивана. - Замечательное.

Она раскрыла сумочку и достала носовой платок, будто собралась высморкаться.

- Кстати! - воскликнула она, увидев квитанцию. - Я забыла тебе кое-что показать. Я только что нашла это в такси. Тут есть номер, и я подумала, что это, наверное, лотерейный билет, поэтому оставила у себя.

Она протянула клочок плотной коричневой бумаги мужу, он взял его и начал тщательно осматривать со всех сторон, будто вызывающий подозрения зуб.

- Знаешь, что это такое? - медленно спросил он.

- Нет, дорогой, не знаю.

- Это закладная квитанция.

- Что?

- Квитанция, выданная в ломбарде. Тут есть и фамилия оценщика, и адрес - где-то на Шестой авеню.

- О, дорогой, я так разочарована. Я-то думала - выигрышный билет.

- Для разочарования нет причин, - сказал Сирил Биксби. - По правде, это весьма любопытно.

- А что тут может быть любопытного, дорогой?

Он начал объяснять ей в подробностях, что такое закладная квитанция, особо отметив то обстоятельство, что тот, кто является обладателем билета, имеет право требовать вещь. Она терпеливо слушала, пока он не закончил лекцию.

- Думаешь, стоит ее потребовать? - спросила она.

- Во всяком случае, стоит узнать, что это. Видишь, здесь стоит сумма в пятьдесят долларов? Знаешь, что это означает?

- Нет, дорогой, а что это значит?

- Это означает, что вещь, о которой идет речь, почти наверняка представляет собой что-то ценное.

- То есть она стоит пятьдесят долларов?

- Наверное, больше пятисот.

- Пятьсот долларов!

- Разве ты не понимаешь? - спросил он. - В ломбарде никогда не дают больше десятой части настоящей стоимости.

- О господи! Никогда этого не знала.

- Ты многого не знаешь, моя дорогая. А теперь послушай меня. Имея в виду, что здесь нет фамилии и адреса владельца…

- Но что-то ведь указывает на то, кому это принадлежит?

- Нет. Так часто делают, когда не хотят, чтобы знали, что человек был в ломбарде. Этого стыдятся.

- Значит, ты полагаешь, мы можем оставить ее у себя?

- Разумеется, оставим. Теперь это наша квитанция.

- Ты хочешь сказать - моя, - твердо проговорила миссис Биксби. - Это ведь я нашла ее.

- Моя дорогая, какое это имеет значение? Главное - мы теперь вправе пойти и выкупить вещь, когда пожелаем, всего лишь за пятьдесят долларов. Как тебе это нравится?

- О, как интересно! - воскликнула миссис Биксби. - По-моему, это страшно любопытно, особенно когда не знаешь, что это такое. Это может быть все что угодно, не правда ли, Сирил! Абсолютно все что угодно!

- Конечно, хотя, скорее всего, либо кольцо, либо часы.

- А если это настоящее сокровище, как будет замечательно! То есть что-то по-настоящему старое, как, например, красивая старинная ваза или римская статуя.

- Это может быть все что угодно, моя дорогая. Нам нужно лишь набраться терпения, а там посмотрим.

- Потрясающе интересно! Дай мне квитанцию, и я в понедельник прямо с утра помчусь туда и все узнаю!

- Думаю, лучше мне это сделать.

- Ну уж нет! - вскричала она. - Позволь это сделать мне.

- Я думаю иначе. Я заберу ее по дороге на работу.

- Но это же моя квитанция! Прошу тебя, позволь мне, Сирил. Почему ты думаешь, что только тебе хочется повеселиться?

- Ты не знаешь оценщиков, моя дорогая. Тебя скорее всего обманут.

- Не обманут, честное слово, я этого не допущу. Дай мне ее, пожалуйста.

- К тому же, хорошо бы тебе еще и иметь пятьдесят долларов, - улыбаясь, заметил он. - Нужно выплатить пятьдесят долларов наличными, иначе вещь тебе не выдадут.

- Понимаю, - сказала миссис Биксби. - Я подумаю об этом.

- Я бы предпочел, чтобы ты не занималась этим, если не возражаешь.

- Но, Сирил, ведь я нашла ее. Что бы там ни было, квитанция моя, разве не так?

- Разумеется, твоя, моя дорогая. И не нужно так волноваться.

- А я и не волнуюсь. Просто мне интересно, вот и все.

- Полагаю, тебе и в голову не приходило, что это может быть что-то чисто мужское - карманные часы, например, или набор запонок. Ты же знаешь, не только женщины ходят в ломбард.

- Тогда я подарю тебе эту вещь на Рождество, - великодушно сказала миссис Биксби. - С радостью. Но если вещь женская, я возьму ее себе. Договорились?

- Что ж, справедливо. Почему бы тебе тогда не пойти со мной, когда я буду брать ее?

Миссис Биксби уже собралась было ответить "да", но вовремя спохватилась. У нее не было никакого желания обнаруживать себя в качестве старого клиента в присутствии мужа.

- Нет, - сказала она. - Думаю, с тобой я не пойду. Видишь ли, будет гораздо интереснее, если я подожду, чем это кончится. Я так надеюсь, что это не будет что-то такое, что никому из нас не нужно.

- Тут ты права, - сказал он. - Если мне покажется, что вещь не стоит пятидесяти долларов, я ее и брать не стану.

- Но ты же сказал, что она будет стоить пятьсот.

- Совершенно уверен, что так и будет. Не беспокойся.

- О, Сирил, я сгораю от любопытства. Разве это не интересно?

- Просто забавно, - сказал он, пряча квитанцию в карман жилета. Забавно и больше ничего.

Наконец настал понедельник. После завтрака миссис Биксби проводила мужа до двери и помогла ему надеть пальто.

- Не работай так много, дорогой, - сказала она.

- Хорошо, не буду.

- Вернешься в шесть?

- Надеюсь.

- У тебя будет время зайти в ломбард? - спросила она.

- Боже мой, да я совсем забыл. Возьму такси и сейчас же туда заеду. Это по дороге.

- Квитанцию не потерял?

- Надеюсь, нет, - ответил он, пощупав карман жилета. - Нет, она здесь.

- А денег у тебя хватит?

- В самый раз.

- Дорогой, - сказала миссис Биксби, поправляя ему галстук, который был завязан просто отлично. - Если это что-то красивое, что-то такое, что, по-твоему, может мне понравиться, позвонишь мне, как только приедешь на работу?

- Да, если хочешь.

- Понимаешь, я так надеюсь, что это будет что-то для тебя, Сирил. Лучше бы для тебя, чем для меня.

- Это очень великодушно с твоей стороны, моя дорогая. А теперь я должен бежать.

Спустя примерно час, когда зазвонил телефон, миссис Биксби так сорвалась к телефону, что схватила трубку быстрее, чем прозвучал первый звонок.

- Взял! - сказал он.

- Да ну! О, Сирил, и что же это? Что-то хорошее?

- Хорошее! - кричал он. - Фантастическое! Ты бы только посмотрела! В обморок упадешь!

- Дорогой, что это? Говори же скорее!

- Ну и везет же тебе.

- Значит, это для меня?

- Конечно, для тебя. Хотя почему такую вещь заложили всего за пятьдесят долларов, убей, не пойму. Только ненормальный мог это сделать.

- Сирил! Да не мучай же меня! Я больше не могу!

- С ума сойдешь, когда увидишь.

- Да что же это?

- Попробуй отгадать.

Миссис Биксби помедлила. Осторожнее, сказала она про себя. Теперь будь очень осторожна.

- Колье, - сказала она.

- Нет.

- Бриллиантовое кольцо.

- Ничуть не теплее. Я подскажу тебе. Это что-то такое, что можно надеть на себя.

- Надеть на себя? Шляпа?

- Нет, не шляпа, - рассмеявшись, сказал он.

- Умоляю тебя, Сирил, почему ты не скажешь мне?

- Потому что я хочу, чтобы это был сюрприз. Вечером я принесу эту вещь домой.

- Ничего подобного! - вскричала она. - Я сейчас сама приеду.

- Лучше не надо.

- Но почему же, дорогой? Почему я не могу приехать?

- Потому что я слишком занят. Ты мне испортишь весь утренний график. Я и так уже на полчаса опоздал.

- Тогда приеду в обед. Хорошо?

- Я не обедаю. Впрочем, приезжай полвторого, когда у меня будет перерыв на сандвич. До свиданья.

Ровно в половине второго миссис Биксби явилась туда, где мистер Биксби работает, и нажала на звонок. Ее муж, в белом халате зубного врача, сам открыл дверь.

- О, Сирил, я сгораю от нетерпения.

- Еще бы! Ну и везет же тебе, ты хоть догадывалась о чем-нибудь?

Он провел ее по коридору в хирургический кабинет.

- Идите пообедайте, мисс Палтни, - сказал он ассистентке, которая складывала инструменты в стерилизатор. - Закончите, когда вернетесь.

Он подождал, пока она вышла, потом подошел к шкафчику, в который вешал свою одежду, и встал перед ним.

- Она там, - сказал он, указывая пальцем. - А теперь закрой глаза.

Миссис Биксби сделала то, о чем он ее просил. Потом глубоко вздохнула, задержала дыхание и в наступившей тишине услышала, как он открывает дверцу шкафчика. Когда он доставал оттуда какую-то вещь, раздался мягкий шуршащий звук.

- Теперь можешь смотреть!

- Не могу решиться, - рассмеявшись, сказала миссис Биксби.

- Взгляни хоть одним глазом.

Глупо смеясь, она несмело, чуть-чуть приподняла одно веко ровно настолько, чтобы увидеть темную расплывчатую фигуру мужчины в белом халате, державшего что-то в высоко поднятой руке.

- Норка! - воскликнул он. - Настоящая норка!

Услышав это волшебное слово, она быстро открыла глаза и подалась вперед, чтобы заключить шубу в объятия.

Но никакой шубы не было! В руке мужа болталась какая-то нелепая маленькая меховая горжетка.

- Ты только полюбуйся! - говорил он, помахивая горжеткой перед ее лицом.

Миссис Биксби закрыла рот рукой и подалась назад. Я сейчас закричу, сказала она про себя. Я сейчас точно закричу.

- В чем дело, моя дорогая? Разве тебе это не нравится?

Он перестал размахивать мехом и уставился на нее, ожидая, что она скажет.

- Нравится, - пробормотала миссис Биксби. - Я… я… думаю… это мило… очень мило.

- У тебя ведь в первую минуту даже дыхание перехватило, а?

- Да.

- Великолепное качество, - сказал он. - Да и цвет отличный. Знаешь что, моя дорогая? По-моему, такая вещь, если покупать ее в магазине, обошлась бы тебе в две-три сотни долларов.

- Не сомневаюсь.

Горжетка была сделана из двух шкурок, двух поношенных на вид узких шкурок, у которых были головы со стеклянными бусинками в глазницах и свешивающиеся лапки. Одна держала в пасти зад другой и кусала его.

- Примерь-ка ее на себя.

Он накинул ей горжетку на плечи, после чего отступил, чтобы выразить свое восхищение.

- Прекрасно. Она тебе идет. Не у каждого есть норка, моя дорогая.

- Нет, не у каждого.

- Когда пойдешь в магазин, лучше оставляй ее дома, иначе подумают, что мы миллионеры, и станут драть с нас вдвое.

- Постараюсь запомнить, Сирил.

- Боюсь, что на Рождество тебе другого подарка не будет. Пятьдесят долларов - и без того несколько больше, чем я собирался истратить.

Он повернулся, подошел к умывальнику и стал мыть руки.

- Теперь беги, моя дорогая, и хорошо позавтракай где-нибудь. Я бы и сам составил тебе компанию, но в приемной меня дожидается старик Горман со сломанным зажимом в зубном протезе.

Миссис Биксби двинулась к двери.

Я убью оценщика, говорила она про себя. Я сейчас же пойду к нему в его лавку, швырну эту грязную горжетку ему в лицо, и если он не вернет мне мою шубу, я убью его.

- Я тебе говорил, что приду сегодня поздно? - сказал Сирил Биксби, продолжая мыть руки.

- Нет.

- Пожалуй, не раньше половины девятого. А может, и в девять.

- Да-да, хорошо. До свиданья.

Миссис Биксби захлопнула за собой дверь.

В этот самый момент мисс Палтни, секретарша-ассистентка, направляясь на обед, проплыла мимо нее по коридору.

- Правда, чудесный день? - бросила на ходу мисс Палтни, сверкнув улыбкой.

В походке ее была какая-то легкость, от нее пахло тонкими духами, и она выглядела королевой, самой настоящей королевой в прекрасной черной норковой шубе, которую Полковник подарил миссис Биксби.