Алхимия.

* * *

По примеру многих, М. Азе (М. Hazé) в книге Беррийские Древности и Памятники (Antiquités et Monuments du Berry), описывая рельеф в углублении перед главным колоколом, такой же замечательный по исполнению, как и два других, утверждает, что «эти трое готовят алтарь и всё необходимое для служения мессы».

Алхимия

XXXIX. Дворец Жака Кёра (алтарь).

Совершив Великое Делание, Жак Кёр сохранил полное спокойствие и скрыл от людей свою радость, в отличие, например, от Килиани, предавшегося ей четыре столетия спустя.

Нам представляется противоположное. Таинственные трое уже всё свершили. Тот, кто справа, возможно, кладёт тяжёлое сукно на квадратный предмет, который может быть как алтарём, так равно и печью. На его стенке мы видим любопытный символ.

Это запечатанная реторта без горлышка и с толстым днищем на которой изображено сердце, как бы переходящее в раковину и увенчанное крестом (croix).

Но именно так символически обозначается сера, меркурий и печь (creuset, дупло дуба), то есть осуществившийся ребис или смесь философов, готовая принять на себя и в себя действие огня.

В центре склепа, строго по оси свода, стоит человек благородного происхождения в меховом капюшоне, причём на рукаве его висит матерчатая лента, похожая на орарь священника. Взгляд его устремлён вперёд и внутрь, в незримое мысленное небо. Третий, стоящий слева, с закрытыми по некоему тайному велению глазами, уходит прочь, ладонью левой руки ощупывая стену — в правой руке у него наполненный деньгами кошелёк.

Сумка, калита, сундук — символ Божьего вознаграждения, обретаемого не путём каких-либо расчётов, но в полном соответствии с тем, что написано святым Павлом в его Первом Послании к Коринфянам:

«Не весте ли, яко делающии священная, от святилища ядят; и служащим олтарю, со алтарем делятся[131]».