Анти-Мединский. Опровержение. Как партия власти «правит» историю.

Баллада про интеллигенцию, московские кухни и демократию.

В какое осиное гнездо ткнул палкой Владимир Ростиславович, показывают хотя бы рецензии на его книги.

В журнале «Отечественные записки» (№ 4 за 2008 год) помещена статья доктора исторических наук, профессора Российского государственного гуманитарного университета (РГГУИ), постоянного гостя «Эха Москвы», автора многих публикаций Игоря Владимировича Курукина.

Это рецензия на книгу В. М. Мединского (В. Мединский. О русском пьянстве, лени и жестокости).

Называется рецензия вполне издевательски: «СКАЗ ОБ АНТИРУССКИХ МИФАХ И ОДОЛЕНИИ ОНЫХ БОГАТЫРЕМ-ДЕПУТАТОМ ВЛАДИМИРОМ МЕДИНСКИМ».

Судя по месту трудовой деятельности Игоря Владимировича и по передаче, служащей для него обычной трибуной, позиция В. М. Мединского и не должна быть ему симпатична.

Прочитав сие сочинение, я «по-свежему» написал на неё свой ответ. Мой ответ «Отечественные записки» печатать отказались. Ну что ж, пользуюсь случаем сообщить и об отказе, и о вопросах, возникающих к автору рецензии.

В рецензии на книгу И. В. Курукина (в соавторстве с И. В. Карацубой и Н. П. Соколовым) «Выбирая свою историю. «Развилки» на пути России: от рюриковичей до олигархов» сказано, что «идея этой книги родилась в ходе обсуждения исторических сюжетов с участниками семинаров «Клуба региональной журналистики» и слушателями «Школ публичной политики», проводимого межрегиональной общественной организацией «Открытая Россия» под председательством М. Б. Ходорковского. Именно в ходе этих дискуссий состоялась эффективная и увлекательная «обкатка» многих идей и подходов, нашедших отражение в сборнике «Выбирая свою историю».

Да-да. Того самого Ходорковского. Которого в мае 2005 года Мещанский районный суд Москвы признал виновным в мошенничестве, присвоении чужого имущества, неуплате налогов и других преступлениях и который осуждён на 9 лет лишения свободы по нескольким статьям УК РФ.

«Демократы» ельциновского розлива органически не терпят доброго слова об «этой стране». В государствах, которые они с придыханием называют «цивилизованными», не так. Во всей Европе и во всем Новом Свете — там демократия «почему-то» тесно дружит с национальной идеей. Настолько тесно, что если кто-то начнет орать о родной истории, как «самой кровавой», «самой ленивой» или «самой пьяной» — возможны не только отрицательные рецензии. Причём если вежливые британцы просто сочтут ненормальным, то американцы и прибить вполне могут.

Российский «демократ» в отличие от европейских — русофоб. Ему очень дороги враждебные России, унижающие русских мифы, и биться за них он будет яростно. А что это за дела?! Мединский тут утверждает, понимаешь, что «русский народ — труженик и созидатель, а не вечно пьяный Иван-дурак». Нехорошо… Не соответствует идеологии, принятой в кругах, называющих себя интеллигенцией. Мединский говорит, что мифы о России— это «идеологическое нашествие» Запада, которое «бывает намного опаснее нашествия военного». Беда только, что сами-то мы «с мифами о том, что вся наша история — сплошное пьянство, кровь и грязь, справиться не можем уже пятое столетие»[30].

М-да… Утверждать нечто подобное на московских кухнях и впрямь считается очень не интеллигентным.

Естественно, что личному другу Ходорковского трудно простить патриотическую позицию.

Так же естественно, что автору, чьи книги выходят тиражами от 2 до 6 тысяч экземпляров и никогда не переиздаются, трудно пережить чужой успех. Того, чьи книги продаются и читаются во много раз лучше, «приходится» «опускать», «обнаруживая»: в книгах Мединского нет так называемого «научного аппарата»! Не указал Мединский, доктором каких именно наук является… непростительная небрежность! Нет, например, «социологических измерений массового, в том числе и исторического, сознания». Ужас какой… Не-ет, каков?! Мало того, что сделался депутатом Госдумы, так ещё и печатается большими тиражами! Нехороший какой…

В профессиональное сообщество неудач… интеллигентов не входит, разрешения печататься не спрашивает, а его книги ку-уда интереснее, чем господ «профессионалов»!

Впрочем, И. В. Курукин самим издевательским тоном сетует на невежество Владимира Ростиславовича, на незнание фактов.

Ну, что ж, давайте о фактах.

1) Курукин обвиняет Мединского в том, что, по мнению последнего, западные дипломаты (прежде всего, католики) в отличие от деловых людей сознательно клеветали на Россию, поскольку «их миссии оказались в основном неудачными» и неудачи эти объясняются тем, что «они хотели переделать Россию»[31]. Дальше, как пишет Курукин, «можно и не читать»… И тут же, словно издеваясь над самим собой, он предполагает: «оценки побывавших в России и писавших о ней чужеземцев весьма сильно зависят от целого набора факторов — в том числе от кругозора, знания языка, успеха или неуспеха их миссии».

Гражданин[32] Курукин! Вы про унтер-офицерскую вдову что-то слышали? Которая сама себя высекла?

2) Курукин размышляет: «Может, мифы рождались от простого непонимания — например, просвещенный немец XVII века, сталкиваясь со средневековой российской действительностью, не мог не оценивать её по меркам своего, находящегося на другой ступени развития общества». Помилуйте… Так ведь о разных причинах рождения исходных мифов, включая непонимание, Мединский Владимир Ростиславович и пишет!!!

Насчет «другой ступени развития общества» — это очень сомнительно. А вот непонимание у Мединского обсуждается довольно подробно. И зависимость выводов от общества, в котором жил информант.

Для вас, гражданин Курукин, видимо, вся Европа одинакова? «Другая ступень развития общества»? А в отличие от вас Мединский сравнивает разные страны Европы и делает вывод — как связаны условия жизни в Польше, Австрии или Британии с характеристиками, данными пришельцами оттуда, русской жизни.

3) Вам так не нравится, гражданин Курукин, утверждение, что русские поморы осваивали Шпицберген с X века? Вы изволите писать, что «работающая на Шпицбергене уже 20 с лишним лет наша археологическая экспедиция обнаружила их жилища и предметы быта, только датируются они не X, а самое раннее серединой XVI века».

Опять врёте. Русские СЕЛИЛИСЬ на Груманте с XV века. СЕЛИЛИСЬ. Регулярно селились и жили. Географ Иероним Мюнцер 14 июля 1493 года сообщает о существовании на архипелаге русского поселения! В книге В. Ф. Старкова приводятся и эти данные, и данные его раскопок. Некоторые здания всё же не XVI, а XV века, а?[33].

Но это — о времени появления на Шпицбергене ПОСТОЯННОГО НАСЕЛЕНИЯ, а не о времени ОТКРЫТИЯ. В Исландских сагах 1193 года, в новгородских летописях XII века пишется тоже об УЖЕ ОСВОЕННОМ архипелаге. А некоторые находки — фрагментарные, к сожалению — говорят о появлении русских на Шпицбергене в X–XI веках.

4) «Иван Грозный в переписке с английской королевой добивался вовсе не руки Елизаветы, как можно понять из вольного пересказа Мединского, а заключения союза с Англией, на что и последовал отказ».

Враньё, господин профессиональный историк. Не Мединский, а вы не знаете элементарного. Союза с Англией Иван IV искал. Но и жениться на Елизавете хотел, что много раз описывали его биографы и историки — от Валишевского до Скрынникова. Хотите, дам почитать? И получив отказ, действительно очень сердился, нервничал, обзывал королеву «пошлой девицей», вынужденной слушать мнения заседающих в парламенте толстопузых горожан.

5) У Курукина вызывает сомнение, что «русский богатырь… человечнее и гуманнее западного рыцаря, свободнее духом и добрее»? (с. 363).

А может, почитаем западный эпос? Сравним с «Былинами»? Мединский так и делает, и единственный способ опровергнуть его — поймать на неточностях, ложном цитировании… Вы этого не делаете, гражданин Курукин, потому что не можете. Только злобно шипите, издеваясь над выводами. А доказать-то неправоты Мединского не можете. Кишка тонка.

6) «Слабым по части морали средневековым «дамам, изображенным в фольклоре Европы, у Ярославны [той самой, из слова о «Слове о полку Игореве»] учиться и учиться»[34]. Опять глупая, уж простите, ирония… Неуместная. Потому что Европа, может, и находилась на «другой ступени развития». Но недосягаемая высота Европы почему-то оборачивалась в её эпосе нравами, которые в наше время наблюдаются разве в пресловутой баньке с проститутками. А русский эпос — что тут поделать! — таких образцов не даёт. Ну нет в «Былинах» ни одного описания адюльтера или блядских похождений героини! НЕТ! И единственный способ «усовестить» Мединского тут тот же — доказать, что на самом деле это не так. Если можете — вперёд! А не можете — хватит болтать.

7) «А как лихо известный гуманист Иван Грозный (ведь и казнил-то всего несколько тысяч человек против 89 тысяч, замордованных английской королевой Елизаветой)…».

А тут по какому поводу злая ирония, доктор вы наш исторических, Игорь-свет Владимирович Курукин? Да, представьте себе, число жертв за все правление Ивана Грозного и не превышает 7 тысяч. Да вот представьте, в вашей ненаглядной Европе цифры другие. На порядочек побольше будут. Да вы ведь этого и не отрицаете! Вы взываете не к фактам — они против вас. Вы взываете к мифу. К всенародному осуждению гадкого депутата Мединского, который покусился на сказочку, любезную сердцу нашего интеллигентного сообщества: о невероятной жестокости русского общества. И не стыдно вам, гражданин с московской кухни?

8) «Да и одномачтовые бусы на Каспии хорошими мореходными качествами не отличались и имели максимум 200 тонн водоизмещения — всего-то разницы на порядок».

Мореходные качества буса в точности такие же, как у галеона. А водоизмещение до 2000 тонн… Знаете что, милый Игорь Курукин? А не поехать ли вам… в Астрахань? В местном музее есть любопытные экспонаты.

При этом гражданин Курукин весьма предусмотрительно ничего не пишет о русском северном флоте XVI–XVII веков… Потому что кочи были приспособлены к плаваниям во льдах и по качеству постройки ПРЕВОСХОДИЛИ суда европейцев. А мысль о том, что Россия хоть в чем-то может превзойти Европу, сознанию либераста[35] невыносима.

9) Кстати, о флоте: зря гражданин Курукин сомневается в том, что построенный Петром I флот не мог выйти в море, потому что попросту сгнил. И напрасно, потому что так и есть. Писали об этом тоже много — и Павленко, и Мавродин… Вы их не читали. Игорь Владимирович? Двойка вам. Двойка по истории.

10) Изволите смеяться над словами Мединского, что русский «флот пришлось создавать заново, уже при Екатерине II»?[36]. А так и есть. «Кто снабжал и перевозил русские войска на Балтике во время Семилетней войны 1756–1763 годов. Ведь Екатерина взошла на престол только в 1762 году. В той же войне Англия была союзником Пруссии, и воевавший на английские субсидии Фридрих II и в кошмарном сне не мог сражаться с англичанами — но какие претензии к лубочным картинкам и их героям» — так разухабисто «громит» гражданин историк Мединского.

Да вот беда:

— во время Семилетней войны русский флот действовал вместе с союзным шведским. Шведы перевозили русскую армию;

— транспортные и мелкие боевые суда почти все были курляндские. Крохотная диковатая Курляндия имела флот, сравнимый с русским;

— боевые суда Россия и строила, и покупала ПОСЛЕ Петра. В том числе потому, что построенный Петром «благополучно» сгнил.

Любопытная деталь: только русские корабли во время Семилетней войны тонули во время штормов. Квалификация моряков была очень низкой… Из 27 зафрахтованных торговых транспортов, отправленных в октябре 1759 года из Риги, Мемеля и Кёнигсберга с грузами продовольствия к Кольбергу, 11 погибло со своими экипажами, а большая часть остальных была разбросана по разным портам. Не получая провианта, генерал Пальмбах вынужден был снять осаду крепости и отойти.

Потому и стали строить флот, обучать моряков при Екатерине, руками Алексея Орлова.

11) По мнению гражданина Курукина, «Домострой» в России XVI–XVII веков печатно не издавался и в какой степени служил учебником жизни, неведомо». Печатно — не издавался. Но пропагандировался и множество раз переписывался. Как и аналогичные «учебники жизни», бытовавшие в Европе. Только «Домострой» всё же гуманнее.

12) «Военно-морские сюжеты сменяют в книге сухопутные. Автор живописует, как лихо брали русские воеводы турецкий Азов при царе Алексее Михайловиче[37]. А затем «ни англичане, ни французы разбить Фридриха Великого не смогли. А русские смогли!»[38]. А «непревзойденный в русской истории полководец» Кутузов разгромил не только французов в 1812-м, но и турок в 1811 году[39] — а наивные люди до сих пор полагают, что он «какой-то Илья Муромец на печи».

А здесь, гражданин Курукин, по какому поводу ирония? Вы отрицаете, что русские смогли разбить Фридриха? Или его разбили не русские, а все-таки французы? Или его союзники-англичане?

13) Почему наличие юридических прав «означает участие в управлении государством»? А Мединский и не утверждает, что одно вытекает из другого.

Он говорит, что мужик в XVII веке обладал юридическими правами и что он участвовал в управлении государством. Что в России те, кто участвовал, составляли 5–6 % населения. А в вашей ненаглядной Британии, светоче мира, всего 2 % людей выбирали парламент. И это чистая правда, а вы даже не врёте, хуже: вы передёргиваете, чтобы не говорить о главном. Вас слишком не устраивают факты.

14) Не нравится вам и то, что «и в советское время человек был гораздо свободнее, намного увереннее осознавал себя субъектом права, чем во многих «демократических» странах»[40]. А что? Вы можете это отрицать? Это ведь чистая правда. Скажем, права на жилье и на образование ни одна конституция не гарантировала. А в СССР — гарантировала, и эти гарантии выполнялись.

15) Трезвенническое движение на Руси зависело от цен на спиртное? Да. Но независимо от этих цен трезвенническое движение в России было мощнее и многолюднее, чем на Западе, во все эпохи. Это — факт, а факты — вещь очень упрямая.

16) Конечно же, и особая жестокость Руси — вовсе не миф, а реальность. Но иронически цитируя Мединского: «Никогда ни Суворову, ни графу Панину не пришло бы в голову поставить вдоль Московской или Смоленской дороги 6 тысяч виселиц»[41], и ехидно комментируя: «В голову не пришло, а пришло только на ум», Курукин опять сам себя сечёт: приводит факты, что «с 1 августа по 16 декабря 1774 года по повелению командующего карательными войсками генерала графа П. Панина были казнены 324 повстанца, наказаны кнутом с урезанием ушей 399 человек; наказаны плетьми, розгами, шпицрутенами, батогами 1205 человек».

В том-то и суть, что казнены вовсе не 6000, а 324 человека… «города, селения и дороги в Поволжье и Оренбургской губернии были уставлены по приказу Панина виселицами с трупами повешенных повстанцев, которых запрещалось снимать и хоронить месяцами». Да. Но повешенных — сотни из принимавших участие в восстании десятков тысяч.

17) «В одном месте мы читаем, что путь России есть «история постоянных оборонительных войн», а в другом — что «весь период XVI–XIX веков характерен присоединением к Российской империи новых земель»[42].

Господин Курукин! Очнитесь!!! Оборонительные войны неизбежно оборачивались для России новым шагом в присоединении к государству Российскому очередного куска плоской, повсюду проходимой Русской равнины. Наша история такова, потому что такова наша география. И нет тут никаких противоречий.

18) Мединский, «несмотря на комсомольское прошлое», не знает, что такое «спецхран»?

Про «комсомольское прошлое» я бы на месте Курукина точно уж помолчал. Но большая часть литературы, вышедшей в СССР, и правда находится в режиме хранения, при котором ею невозможно пользоваться. В Цетербурге и в Москве есть ещё гигантские библиотеки, где выдают буквально всё… Но вот в Красноярске, например, я не смог получить некоторых книг советского времени. Они складированы в запертых помещениях, и этих книг не выдают. Непопулярные, понимаешь.

19) Не нравится Курукину и оценка России Николая I как сравнительно свободной страны. Пишет он о том, что вовсе не 18 % населения России, а значительно больше освободил Александр в 1861 году. Тут Курукин прав! Действительно, не 18 %, а целых 28 %. Цифра эта есть и у Ковальченко, и у Горянина… Но вовсе не «большинство населения» освободил Александр, как пишет сам Курукин. Редкая у него способность, даже «уев» Мединского, самому тут же сесть в лужу.

20) «Москвичи сторонились Немецкой слободы. Молодой Пётр, который разделял стиль жизни жителей Немецкой слободы, заимствовал его, а затем перенёс в свою компанию, позже — в среду российского дворянства, а следовательно, и в Россию в целом»[43].

Далее в том же клиповом стиле следует красочное описание безобразий «Всепьянейшего собора» (а как же без них).

А тут над чем смеётесь, гражданин хороший? В чём КОНКРЕТНО Мединский не прав? Чистейшая правда. А если описано пьяное свинство Всешутейшего и всепьянейшего собора… так ведь никто не виноват, что вы Петра так нежно любите. Ваши проблемы… А иноземцы и правда пили «крепче» русских. А Петра и правда споил Лефорт. А Пётр и правда устраивал свинства и кощунства в своём Всепьянейшем соборе…

21) И вообще не нравится Курукину отношение Мединского к Петру. Как смеет Мединский утверждать, что «царь-реформатор свернул страну с наметившегося при добродушных Романовых XVII века пути к «открытому», т. е. к «гражданскому обществу»[44]?! Как он смеет полагать, будто Пётр «допустил «огульное заимствование западных идей» и «слепое копирование» западных институтов[45]— чем и подорвал «могучий дух народа». Ну, «могучий дух народа» — цитата не из Мединского, а из Курукина. Он за неё и несёт ответственность.

Да что ж поделаешь? Московия XVII века и правда вовсе не была ни «восточной деспотией», ни «кондовой» дикой страной. В её политическом строе присутствовали и автократические черты, и демократические (как во всех государствах во все времена, включая Британию — и XVII века, и современную). Но вовсе не была она менее демократичной, чем другие страны Европы. Четверть населения — вне службы государству и вне личной зависимости! Это очень много для тех времен.

А вот Пётр и правда подавил все ростки народной свободы.

Похоже, что тут уже не просто невежество Курукина, не просто попытка «наехать» на Мединского любой ценой. Тут уже идейное противостояние. Пока отмечу: из 21 попытки Курукина уличить Мединского в неточностях удались ровно две. И то по частностям.

1) Мединский преувеличил равнодушие русского общества к пьянству. В главном, правда, он всё равно прав: на Руси пили меньше, чем в Европе. В XX веке стали пить почти так же, после перестройки — больше, чем в среднем в Европе, но и сейчас от Англии отстаём. Но ряд источников средневековой Руси, отмечавших пьянство, осуждавших пьянство, не отметил.

2) Те самые 28 %, а не 18 % освобождённых Александром II.

И это было всё. Интересно, а если так же пристрастно, с недоброй улыбкой почитать книги Курукина… Там будет всего 2 неточности? Или найдётся побольше?

Что же до идейных расхождений…

Курукин считает, что Пётр I действовал очень по-русски, создавая свою «вертикаль власти». По его мнению, России свойственна «гипертрофированная роль государства во всех сферах общественной жизни и «служебный» характер отношений всех социальных слоев с властью». Он полагает, что Пётр I действовал очень «национально», «позаимствовав у шведов центральные учреждения — коллегии» и не вводя «шведскую модель местного самоуправления на уровне кирхшпиля-прихода с выборными от крестьян».

Тут, кстати, Курукин опять проявляет невежество: то ли не знает, то ли не хочет замечать, что допетровская Московия знала широчайшее самоуправление — большее, кстати, чем в Швеции. Например, в Швеции налоги собирали всё же чиновники… В Московии городские и сельские общины участвовали в сборе налогов и несении натуральных повинностей. Сотрудничали с государством. Он опять приписывает Мединскому то, чего он не говорил: Владимир Ростиславович как раз пишет о том, что Пётр самоуправления (в том числе по шведскому образцу) в свою политическую систему не взял. Так что число «наездов» побольше 21 будет. Но о главном! О главном….

Для Мединского прошлое России — вовсе не прошлое авторитарной страны. Это прошлое, в котором было много чего — но было не одно тёмное и скверное, было ещё светлое и хорошее. И Курукин, и Мединский считают, что автократия — зло. Но Мединский видит, что в истории России было и самоуправление. Для него самоуправление, демократия — такая же часть русской истории, как «вертикали власти» монархов. А для Курукина в России нет и не может быть никакой демократии. Уничтожая (или не вводя) самоуправление, Пётр поступает «как надо» — в соответствии со здоровым национальным инстинктом.

История России Курукина — это история, в которой Иван Грозный почти непрерывно кого-то режет, и это тоже всё родное, всё наше. А если кто-то доказывает, что всё было не совсем так, что опричнина унесла намного меньше жизней, чем режим правления Марии Кровавой или Генриха VIII, — это вызывает раздражение. Такой книге тут же отказывают в праве… да в праве на всё! В том числе в праве на существование.

Для него книга Мединского — «как бы историческая книга депутата и профессора — вовсе и не книга (несмотря на все атрибуты — обложку, оглавление, разбитый на главы текст, иллюстрации и даже ссылки), а упакованная в книжную форму гламурно-клюквенная телевизионная агитка».

«Книга действительно в соответствии с господствующим сегодня телевизионным форматом состоит из ряда ярких картинок-клипов, призванных не объяснить нечто читателю, а внедрить в его сознание готовые формулы: все «чёрные» мифы пущены в оборот западными нашими ненавистниками, а на самом деле мы чудо как хороши, европейцам и иже с ними впору пример с нас брать».

Курукин возражает Мединскому: в российской литературе есть примеры положительных, патриотических мифов! Обвиняет его в незнании «даже Пикуля». Но Мединский и не отрицает, что такие примеры есть. Он говорит, что хорошей патриотической литературы МАЛО. И это тоже вызывает раздражение и злую иронию Курукина.

Инициативу автора можно только приветствовать — отчего не создать, например, коктейль «Слеза жандарма» — в память о платке, врученном, по легенде, Николаем I начальнику III отделения графу Бенкендорфу для утирания слез несправедливо пострадавших подданных. А в кабаке «У Раскольникова» подавать фирменный напиток нигилистов XIX века «лампопо» — пиво с коньяком, сахаром, лимоном и ржаным сухарем…».

И все остальное — в том же духе. Недоброжелательно и злобновато.

Чего стоит хотя бы такой пассаж: «Вот в чем искренне хочется согласиться с г-ном Мединским, так это в том, что яркие эпизоды и колоритные личности нашей истории мало «раскручены» в коммерческом смысле и не работают на положительный имидж страны…. Здесь автор рассуждает коммерчески грамотно — не случайно книгу, по его словам, поддержали «отцы» отечественной рекламы, и ряд лиц занимались рекламной «раскруткой» его идей, за что г-н Мединский выражает им благодарность[46].

Что так злобно, гражданин Курукин? Неужели оттого, что Мединский — член Государственной Думы и профессор, а вы носите скромное для своих лет звание доцента? Отсюда и попытка обозвать Владимира Ростиславовича «подсвечником»? По образцу Ельцина с Руцким, торчавших в храмах со свечками? Что, очень хочется обругать человека просто потому, что у него есть какие-то достижения, успехи, статус?

Или успех книги так заел? Ваши-то, малопочтенный, не особенно продаются. То-то и гавкаете вы по поводу «гармоничного сочетания «отвязного» стиля, косноязычия, научной недобросовестности, чтоб не сказать малограмотности, и неуёмной, хотя и примитивной борьбы с западной «идеологической миной»[47] (с. 11). Но уж таков уровень современного околонаучного чтива».

Ну да… Скучнейшие творения нашей милейшей интеллигенции прочтут 5 уважаемых коллег, а ещё 50 аспирантов расскажут, будто их прочитали. А талантливую популярную книгу прочтут десятки тысяч. Что, завидно? А если не завидно, что вас до такой степени раздражает?

И неправда, что «члену парламента Мединскому в России нравится всё, но больше всего то, что отдаляет её от Запада». Ему-то, Мединскому, самоуправление и демократия нравятся. Он-то считает их коренными русскими и притом похвальными качествами.

Это вам почему-то хочется, чтобы ничего хорошего не было в страшной, кровавой, вечно пьяной, патологически ленивой России.

И неправда, что чтение книги Мединского «заставит читателя поверить в миф о не умеющем хорошо делать свою работу, невежественном и хамовато-кичливом русском». Это ваша рецензия заставляет вспомнить незабвенного Вассисуалия Лоханкина. Грустно, но собратья по научному сословию последнее время вызывают у меня тоскливые чувства. Ничего интересного для других людей они сделать не умеют, вся их продукция предназначена для потребления в кругу таких же. И — злобное отторжение, завистливое неодобрение ко всем, кто способен на большее.

Мединский прав: «Россияне страдают своего рода раздвоением сознания, а по-научному — шизофренией. Мы одновременно живем в одной из самых здоровых стран мира, с самым качественным генофондом и низким уровнем алкоголизации и рассказываем самим себе страшные сказки про самих же себя»[48].

Чьими устами рассказываем? Устами неудачников, которым эти страшные сказки нужны для самооправдания. Чтобы было на кого списать собственное убожество. На свинячий ли русский народ, ленивый и пьяный, не способный оценить гениев с московских кухонь. На жестокую ли власть, не пустившую к сытой кормушке.

Не будь эта публика просто опасной — не стал бы я писать свою рецензию на рецензию. По старой поговорке, согласно которой некоторые вещества не следует брать в руки — вонять не будут. И сочинения гражданина доцента Курукина, пожалуй, хоть и обещал, не стану читать. По крайней мере, если он раз и навсегда отцепится от Мединского и его книг — точно не стану. Я брезгливый.