Аспекты православной эзотерики – «Бесы»!

ПОСМЕРТИЕ.

Когда душа выйдет из тела, она останется одна со страстями своими и мучается ими, терзается…

Прп. Авва Дорофей.

Так в чём же вопрос? Человек, как известно, подвержен неумолимому закону природы — он неизбежно стареет и умирает. Человек смертен. Человек смертен, но как сказал один классик, — это ещё было бы полбеды. Он нередко — «внезапно» смертен! Вот в чём вопрос! И в каком состоянии, какой будет душа на момент оставления тела и «этого» мира…

Перед нами посмертие. Тема посмертного существования человека… В христианском ключе она слишком известна, избита, не впечатляет более. И всё же… Через призму уже представленных знаний рассмотрим её ещё раз. Да пусть добавится к этому и «эзотерика», и психология личности. Давайте попробуем отставить свой скепсис, неверие и попытаемся всё же вникнуть в знакомое описание глубже…

Как уже исследовано некоторыми учёными (изучающими околосмертные переживания и состояния клинической смерти — П. Калиновским, Р. Моуди, Э. Росс, С. Грофом и др.), — сознание человека в период смерти претерпевает целый ряд последовательных состояний. В процессе смерти сознание человека распадается на части, элементы… Смерть — это поэтапное «снятие» жизненных энергий с тела (с «грубой» оболочки); это их сохранение и «движение».

Бессмысленно здесь, на фоне всего нашего описания, обосновывать существования души человека вообще, а равно и её «продолжения» за смертельной чертой — святые способны «видеть» посмертную участь души, им открываются тайны. Они видят в это время как саму душу, фантом человека (реальный, живой!), так и образы его окружающие (как очевидно, тоже живые!)…

«Однажды, ходя по городу, святой Андрей (Христа ради юродивый) увидал, что навстречу ему несут покойника. Умерший был очень богатый человек, и за его гробом шло великое множество народа со свечами и кадильницами. Церковнослужители пели обычные погребальные песнопения, а родные и близкие покойника плакали и рыдали. Видя своими прозорливыми очами, что делалось с тем мертвецом, святой остановился и стал смотреть. И вот, впав на долгое время в совершенное бесчувствие, он увидел духовными очами множество эфиопов, шедших за гробом и громко кричавших:

— Горе ему, горе ему!

Одни из них держали в руках мешки, из которых рассыпали пепел на людей, окружавших мертвеца. Другие же бесы плясали и бесстыдно смеялись как бесстыдные блудницы, третьи лаяли как собаки, а иные ещё хрюкали как свиньи. Мертвец был для них предметом радости и веселья. Некоторые из бесов, окружая мертвеца, кропили его смрадною водою, иные летали по воздуху около одра, на котором лежал мертвец. От трупа же умершего грешника исходил удушливый смрад. Идя следом за мёртвым, бесы рукоплескали и производили ужасный топот ногами, ругаясь над поющими…».

И далее было дано святому Андрею такое знание об умершем человеке:

«Покойный был страшный грешник и вёл преступную жизнь. Он был и блудником, и прелюбодеем, зараженным содомским грехом, льстецом, немилосердным, сребролюбцем, лжецом и человеконенавистником, злопамятным, мздоимцем и клятвопреступником. Свою бедную челядь он морил голодом, побоями и наготою, оставляя её в зимнее время без обуви и одежды. Многих рабов он даже убил и закопал их под полом конюшен. Одержимый ненавистною Богу похотью, он осквернил до трёх сот душ мерзкими и отвратительными грехами блудодеяния. Но и для него пришло время жатвы и застала его смерть не покаявшимся и имеющим несказанные грехи. Душу его взяли бесы, а отвратительное тело злые духи провожали с поруганием… Умерший поступал дурно, посему скончался без покаяния; пусть же он насыщается плодами дел своих…

Святой молча отошёл и, уединившись в тайном месте, горько плакал о погибели несчастного, которого он видел несомым к могиле».

(«Жития Святых» Свт. Дим. Ростовского).

Подобные описания дополняются распространёнными сюжетами «торга» (за душу) между ангелами (носителями духовного света) и бесами (тьмой) или темой взвешивания «добрых» и «злых» дел умершего, которые присутствует практически во всех шаманских, магических и религиозных верованиях и традициях. Откуда это единство, всезнание?

Это один принцип, один безусловный закон и древнее знание! Рассмотрим одно из таких «видений»:

«Однажды, стоя в церкви святой Анастасии на молитве, о. Нифонт (епископ Кипрский) поднял глаза к небу и увидел отверстые небеса и много ангелов, из которых одни сходили вниз на землю, другие шли вверх, неся на небо человеческие души. И вот, видит он, идут два ангела вверх, неся какую-то душу. И когда приблизились они к блудному мытарству, вышли мытари-бесы и сказали с гневом:

— Это наша душа, как вы смеете нести её мимо?

Ангелы отвечали:

— Какой у вас знак на ней, что вы считаете её своею?

Сказали бесы:

— Она до смерти оскверняла себя грехами, не только естественными, но даже и противоестественными; кроме того, она осуждала ближнего, и умерла без покаяния. Что вы на это скажете?

— Мы не верим, — ответили ангелы, — ни вам, ни отцу вашему диаволу, пока не спросим ангела-хранителя этой души.

Когда же его спросили, тот сказал:

— Правда, много грешила эта душа, но когда заболела, начала плакать и исповедовать грехи свои Богу; и если простил её Бог, то Он знает почему: Он имеет власть. Слава Его праведному суду!

Тогда ангелы, посрамив бесов, вошли с душою в небесные ворота.

Потом увидел блаженный, что ангелы несут ещё другую душу, а бесы выбежали к ним и кричат:

— Что вы, носите души, не узнав их, как, например, несёте и эту — корыстолюбивую, злопамятную, разбой произведшую!

Отвечали ангелы:

— Мы хорошо знаем, что, хотя она и сделала всё это, но плакала и горевала, исповедовала грехи и подавала милостыню; за это простил её Бог.

Бесы же начали говорить:

— Если уже эта душа достойна милости Божией, то возьмите и берите грешных со всего мира! Чего же мы будем трудиться!

Отвечали на это ангелы:

— Все грешники, исповедующие свои грехи со смирением и слезами, получат прощение по милости Божией, а кто умирает без покаяния, тех судит Бог.

Так посрамив лукавых духов, ангелы прошли мимо. Ещё увидел святой, как несли душу одного боголюбивого человека, целомудренного и милостивого, любившего всех; бесы, увидев её издали, скрежетали зубами, а ангелы Божии выходили ей навстречу из небесных ворот и так приветствовали ту душу:

— Слава Тебе, Христе Боже, что Ты не оставил её в руках вражиих, но избавил её от преисподнего ада.

Через некоторое время блаженный Нифонт увидел, как бесы влекли душу в ад. Это была душа одного раба, которого господин изнурял голодом и бил; он не стерпел такого мучения, и, по наущению беса, взял верёвку и удавился. Ангел же хранитель его шёл вдали и горько плакал, а бесы радовались… Преподобный видел и ещё одну душу, которую несли в воздухе ангелы, а их встречали полчища бесов; видел, как бесы отняли из рук святых ангелов ту душу и с поруганием бросили в бездну. Это была душа одного клирика церкви святого Елевферия; этот клирик постоянно прогневлял Бога блудом, чародейством и разбоем, умер же он внезапно без покаяния, и была радость бесам».

(«Жития Святых» Свт. Дим. Ростовского).

Другой классический сюжет (на тему посмертного «торга» за душу) связан с виде/нием Антония Великого. Дело в том, что сознание человека и, тем более, святого, не только способно простираться в грядущее время, но и «выстреливать» себя за роковую черту будущей смерти…

«Однажды около девятого часа, преподобный (Антоний), встав помолиться пред вкушением пищи, был восхищён умом и увидел себя несущимся по воздуху. При этом демоны воздушные пытались заградить путь и воспрепятствовать его восхождению. Но ангелы сопротивлялись им и требовали указания причин задержания. Те стали припоминать грехи Антония с самого его рождения. Но ангелы остановили их и сказали:

— Что было от рождения, то Господь изгладил; но если что знаете о каких-либо грехах его с того времени, как он сделался иноком и дал обет Богу, то об этом можете говорить.

Тогда демоны, по злобе своей, стали клеветать на Антония, обвиняя его в грехах, каких он не совершал; и когда это ни к чему не привело, для Антония открылся свободный путь. Придя в себя, Антоний увидел, что стоит на прежнем месте. Потрясённый видением, он забыл о пище и всю ночь провёл в пламенной молитве, воздыханиях и размышлениях о том, как много у человека врагов, и как труден воздушный путь души к небу».

(«Жития Святых» Свт. Дим. Ростовского).

Проанализируем эти сюжеты, исходя из ранее обозначенной нами позиции…

К сожалению, мало кто из людей хорошо себе представляет, как устроено вообще сознание человека. Упрощённо он, в первую очередь, есть светотеневой психо-комплекс («психея»), сложное многослойное психоэнергетическое образование, обладающее определённой целостностью и возможностью ПОЛНОГО отделения от физического тела в течение некоторого времени (напр., в «осознанном сне») или ОКОНЧАТЕЛЬНОГО выделения в самостоятельную, автономную единицу сознания — собственно, смерть. При этом, согласно наиболее распространённому факту, если рассматривать уже сложившуюся личность взрослого человека, то, так сказать, «тектонически» или «текстурально»[22], бесы в энергоструктуре каждого человека, во всём его пси-объёме, представляют собой многочисленные грубые непроницаемые покровы, многослойные наросты, узлы, хитросплетения, опухоли, плотные тени, которые в целом подавляют и «гасят» внутренний Свет Любви, Свет Жизни. Как личности же, бесы являются главными составляющими, гипертрофированными частями человеческого Эго. А будучи глубоко вросшими, внедрёнными, вживлёнными во все «ткани» и «органы» как физического, так и психоэнергетического тела (человека), в процессе смерти, наряду с душой, БЕСЫ ТАКЖЕ ВЫДЕЛЯЮТСЯ, ОБРЕТАЮТ СВОЮ АВТОНОМИЮ! И вот, в чём, собственно, заключается мудрость, а главное — точность передачи эзотерического смысла в христианском описании смерти…

Внутренний Дух, душа, изначально соделанная из Божественного Света, чистая и светлая, изначально свободная, но в течение органической жизни «закованная» и «парализованная», — после смерти стремится взлететь ввысь, в духовное Небо! И чем выше, тем лучше, тем благостнее существование. Но!..

Всю жизнь бесы окружали и отягощали душу (мы рассматриваем самый крайний, но достаточно распространённый вариант). Всю жизнь, паразитируя на энергии своего «хозяина», они развивали собственную психику, силу и разум. Всю жизнь они добивались власти над человеком. Всю жизнь они устанавливали и усиливали свои связи, эманации, теневоды с данной душой, с данным конкретным энерготелом; всю жизнь между человеком и бесами происходило энергетическое родство, слияние, объединение, и вот… смерть…

Получив автономию, бесы во время смерти также привычно и плотно окружают отделившуюся от тела душу, сковывая, отяжеляя её, блокируя её взлёт, не давая возможности высвобождения… Они тянут её вниз, в нефизическое подземелье. Но здесь выступают светоносные силы — ведь даже самый отъявленный в мире злодей, негодяй нет-нет, но совершал в своей жизни добро — отсюда идея «торга», «борьбы» за душу. Что эзотерически выражено очень верно и справедливо! Но бесы нередко бывают сильнее — и в этом виновен сам человек! В итоге…

Душа человека полностью становится энергетической пищей, и «там», в ужасном «низу», эту захваченную, поражённую душу ожидают неописуемые страдания! Нескончаемые, на уровне сознания, муки психоэнергетического разложения под воздействием того самого «жара», «удушья», «дыма», «давления» и «духоты»…

Там совершается «чавканье», «хлюпанье», там совершается всепоглощение, процесс мирового всасывания всех-всех психических выделений, вибраций, живой светотени, осевшей, притянутой планетарной Тьмой. И жуткая вонь разложения всех психических организмов!

А что Вы думаете? Вы полагаете, что со времён И. Христа множество поколений христианских святых — проницательных, мудрых, всевидящих! — оказались способными только на выдумки, вымысел и фантазии?!

«…(Некто) Григорий возымел сильное желание узнать, где находится, по преставлении своём послушница Феодора, на десной (правой) или на левой стороне, с праведниками или с грешниками, и сподобилась ли она получить от Бога милость или какую-нибудь отраду за свою усердную службу святому старцу (прп. Василию Новому)…».

Так начинается классическое православное описание прохождение душой так называемых «мытарств» после смерти. Психоэнергетическое тело умершего, в своём восхождении (вверх), проходит некие воздушные уровни, «плоскости» или «площадки», на которых его «атакуют», «останавливают», «испытывают», «тестируют», «допрашивают» или «захватывают» (знакомые нам бесы). Дело в том, что психоэнергетические вибрации теневых структур отличаются друг от друга той или иной частотой. И в данном случае посмертный процесс окружения, «хоровода» бесов вокруг души ещё более детализируется — в «мытарствах» речь идёт о «распределении» бесов по тем уровням, по всему тому частотному диапазону, который пролегает между землёй и (духовным) Небом. Таким образом, мытарства — это некоторая «промежуточная» зона в целом, которую поэтапно неизбежно проходит душа всякого умершего человека. В эзотерическом православии известно двадцать уровней этого прохождения. Продолжим историю о блаженной матушке Феодоре, ученице святого Василия (в сокращённом виде)…

«…В следовавшую затем ночь Григорий в сонном видении сподобился увидеть блаженную Феодору в светлой обители… Увидев её, Григорий возрадовался и насладился продолжительною беседою с нею, как будто бы он говорил с нею наяву.

Григорий спросил Феодору, как она разлучилась от тела, как претерпела смертные страдания, что видела по своей кончине и как миновала воздушных духов.

Она же начала передавать ему следующее: — Чадо Григорий! О страшной вещи спрашиваешь ты меня, о которой даже ужасно и вспоминать. Видела я лица, которые никогда не видала ни раньше, ни после, слышала речения, которых никогда не слыхала до того. И что я расскажу тебе? Тогда предо мною предстало всё то лютое и греховное из дел моих, о чём я позабыла было… И что я скажу тебе, чадо, о болезни телесной, о жесточайших страданиях, которые претерпевают умирающие? Подобно тому, как если кто-нибудь брошенный в сильный пламень, горя, как бы истаевает и обращается в пепел, так и болезнь смертная разрушает человека. Воистину люта смерть для подобных мне грешников, ибо истину говорю тебе, что и я была делательницею грешных дел, праведных же дел своих я совершенно не помню.

Когда я приблизилась к концу жизни моей и настал час разлучения души от тела, увидела я множество эфиопов, стоявших вокруг одра моего; лица их были чёрные, как сажа и смола, очи горели как угли огненные, и весь вид их был столь же страшен, как вид огненной геенны. И начали они производить шум и смятение: одни ревели, как скоты и звери, другие лаяли, как псы, некоторые выли, как волки; при этом все они, с яростью смотря на меня, грозили мне, набрасывались на меня, скрежеща зубами, и хотели тут же поглотить меня…

И была убогая душа моя в великом страхе и трепете. Тогда претерпевала я не только муки смертные, происходившие от разлучения души с телом, но также жесточайшие страдания от видения тех страшных эфиопов и грозной ярости их, и это было для меня как бы другою смертью, более тяжкою и лютою. Я старалась отвращать взор мой от видения то в одну сторону, то в другую, чтобы не видеть мне страшных эфиопов, ни слышать голосов их, — но никак не могла избавиться от них, — ибо везде было их бесчисленное множество, и не было никого, кто бы помог мне (здесь следует дополнить, что на уровне психоэнергетического тела все чувства и ощущения усиливаются и обостряются в десятки и сотни раз! — от Т. Смирнова)…

И вот пришла смерть, рыкая как лев; вид её был очень страшен, она имела некоторое подобие человека, но тела совсем не имела и была составлена из одних только обнажённых костей человеческих. С собою она несла различные орудия мучений: мечи, стрелы, копья, косы, серпы, железные рога, пилы, секиры и иные орудия неизвестные. Увидев всё это, смиренная душа моя затрепетала от страха; святые же ангелы сказали смерти:

— Что медлишь? Разреши душу сию от уз плотских, скоро и тихо разреши, ибо она не имеет много греховных тяжестей.

Тотчас же смерть приступила ко мне, взяв секиру, отсекла сперва ноги мои, потом руки, затем при посредстве другого орудия все остальные части моего тела разрушила и члены от составов отделила. И не имела я ни рук, ни ног, и все тело моё омертвело. Смерть же взяла и отсекла голову мою, так что я не могла повернуть головою, и она была мне чужою. После всего смерть сделала раствор в чаше и приподнеся его к моим устам, напоила меня. И столь горек был раствор тот, что душа моя, не имея сил стерпеть горечи, содрогнулась и вышла из тела, как бы насильно оторванная от него. Святые ангелы тотчас же приняли её на руки свои. Взглянув назад, я увидела тело моё, лежащее бездушным, бесчувственным и недвижным. Совлекши его, как совлекают одежду, я смотрела на него с безмерным удивлением (кстати, о наблюдении себя со стороны в момент клинической смерти сообщают многие наши современники — от Т. Смирнова). В это время бесы, явившиеся в образе эфиопов, обступили ангелов, державших меня, и начали вопить, показывая написания грехов моих:

— Множество грехов имеет душа эта, — поэтому пусть даст она ответ пред нами.

Святые ангелы начали тогда отыскивать в жизни моей добрые дела и, с помощью Господа Бога, благодатью Коего я творила добро, обрели их…

Малейшие добрые дела мои святые ангелы собирали, готовясь положить их на весы против моих злых дел. Эфиопы же, видя это, скрежетали на меня зубами, желая похитить меня из рук ангельских и низвести на самое дно ада…».

Как известно, по-настоящему умного человека заботит не только качество его «этой», «физической» жизни, его в большей степени интересует существование «трансперсональное», «запредельное». Банальная истина — наша жизнь временна, коротка, конечна. А ответы на тот более чем важный вопрос «Что с нами произойдёт “после”, “потом?» давно существуют…

В самом деле, процесс (или принцип) того самого «торга» за душу в посмертном её состоянии, а равно «взвешивание» добрых и злых дел (покойного), подтверждается и в современной популярной эзотерической литературе. Так, например, в «индийской эзотерике» говорится о «хронике Акаши»; в течение всей жизни в духовном сердце человека совершается «запись» абсолютно всех его желаний, мыслей и поступков. После смерти же происходит их «синхронизация», приведение в соответствие всего положительного и отрицательного, так сказать, — подсчёт, баланс или «взвешивание». В результате чего выдаётся «кармическая программа», определяющая, «куда» будет направлена душа умершего. Об этом же явлении, как о ЕИП, известно и в современной парапсихологии. ЕИП — это единое информационное поле. Благодаря всепронизывающей, субстанциональной, впитывающей способности Света сознания, каждое явление от микро- до мега-события фиксируется и навечно запечатывается в космических пространственных системах. Ничто в мире, никакие деяния, никакие мысли и желания не исчезают бесследно, а навсегда фиксируется в ЕИП! Именно поэтому идея «чистых», нераскрытых преступлений совершенно не состоятельна, а тайное рано или поздно станет явным. И, конечно же, Свет всякого «индивидуального» сознания также обладает этой же «фотографической эмульсией» — способностью к вневременной «фиксации»…

А «мытарства» прп. Феодоры ещё только начинаются; это, так сказать, «акаша» или «синхронизация» плюсового и минусового психического заряда в развёрнутом виде…

«…Когда мы поднимались от земли к высоте небесной, нас встретили сначала воздушные духи первого мытарства, на котором судят за грехи языка, за всякое слово праздное, бранное, бесчинное скверное. Тут мы остановились, и бесы вынесли к нам свитки, на которых были написаны все легкомысленные слова, сказанные мною от юности, — всё, что я говорила неразумного и скверного, особенно же кощунствованные и смехотворные речи, которые я допускала произносить в юности, как это бывает у многих…».

Это известный нам бес агрессии. Но добрые «хранители» уберегли от него Феодору…

«…Тут мы приблизились к другому мытарству, называемому мытарством лжи, на которой истязуются всякое ложное слово, особенно клятвопреступления, призывания имени Божия всуе, лжесвидетельства, нарушение обетов, данных Богу, неполное исповедание грехов и тому подобное. Духи этого мытарства весьма яры и свирепы, — они испытывали меня весьма настойчиво, не упуская ни одной подробности…

После того достигли мы третьего мытарства, которое называется мытарством осуждения и клеветы. Удержанная там, я увидела, сколь тяжек грех оклеветать кого-либо, обесславить, похулить, а также надсмеяться над чужими пороками, забывая о своих. Всех, кто предается власти этого греха, жестоко истязают злые духи…».

У нас это «провокатор».

В общем, прп. Феодора последовательно преодолела беса-«пищевика», беса-«половика», беса «зависимости», «ленника», «депря» и т. д. И со всеми отвратительными и устрашающими подробностями. Как, например…

«…Тут мы приблизились к мытарству содомских грехов, на котором истязуют противоестественные грехи мужчин и женщин, мужеложство и скотоложство, кровосмешение и иные тайные грехи, о которых стыдно и вспоминать. Князь этого мытарства имел весьма скверный и безобразный вид и весь был покрыт смрадным гноем; слуги его во всем были подобны ему: смрад их был весьма нестерпимый, вид мерзкий и страшный, ярость и лютость чрезмерная. Увидев нас, они поспешно вышли навстречу и обступили нас, но не найдя во мне, по милости Божией, ничего, за что бы могли привлечь к суду своему, со стыдом отбежали…».

Между прочим (вниманию читателя-эзотерика!), существует отдельно и мытарство «ересей» — у нас это уровень «эгориального» беса. И это очень серьёзно, а в нашем примере это звучит так:

«…Между тем мы подошли к мытарству ересей, где истязуются неправые мудрования о вере, отступления от православного исповедания веры, неверие, сомнения в истинах богооткровенного учения, хулы на святыню и тому подобные грехи. Это мытарство я миновала без всякого испытания и была уже недалеко от врат в небесное царствие».

В нашей книге мы доберёмся (слава богу, ментально) до этого уровня в гл. «Религии бесов».

И наконец…

«Наконец, встретили нас злобные духи последнего мытарства, называемого мытарством жестокосердия. Истязатели этого мытарства весьма жестоки и люты, но особенно лют князь их, имеющий весьма унылый и скорбный вид, дышащий огнём ярости и немилосердия. На мытарстве том без всякой милости испытываются души немилосердных. И если кто-нибудь, хотя и совершит многие подвиги, будет постоянно соблюдать посты и усердно молиться, а также сохранит неосквернённою чистоту свою, но при этом окажется немилостивым и затворит сердце своё для ближнего, тот низвергается оттуда в ад и заключается в бездне, и таким образом сам остаётся лишённым милости. Но мы и это мытарство, благодатью Христовою, миновали без особых препятствий… Так миновав все страшные мытарства, мы с радостью великою приблизились к самым вратам небесного царствия. Были эти врата подобны светлому кристаллу и от них исходило неизреченное сияние…».

Прп. Феодора наконец-то достигла метапсихического Света, благостной плоскости всесуществования вселенского Света Любви, но какой ценой?!

В то же время…

«Окончив обхождение райских обителей, я низведена была в преисподние земли и видела страшные и нестерпимые муки, во аде грешникам уготованные…

Обходя пропасти ада, я слышала и видела там плач, вопль и горькое рыдание пребывающих в тех муках. Одни из них вопияли: “о, горе нам”; другие воздыхали: “увы, как тяжко нам!”; третьи проклинали день рождения своего…».

А такие «экскурсии» «Туда», в Ад, в своих видениях и сновидениях некоторые люди совершают и до сих пор! И мне, как специалисту в области сновидений, об этом известно не мало. Прп. Феодора же продолжает, и мы заканчиваем «мытарства»:

«После всего ведшие меня ангелы привели меня в обитель преподобного Василия, которую ты видишь, и водворили меня здесь…

Здесь окончилось видение. По окончании его Григорий воспрянул от сна и много размышлял, удивляясь виденному и слышанному от блаженной Феодоры. Поутру же он пошёл к преподобному Василию, чтобы получить от него обычное благословение. Преподобный сказал:

Вот ты получил, что так сильно желал: видел Феодору, слышал о переходе её в будущую жизнь от неё самой и был в обители моей… Таким образом, ты созерцал всё, что желал знать.

Услышав такие слова, Григорий познал, что сон его был не ложным мечтанием, но действительным откровением от Бога, исходатайствованным молитвами преподобного; тогда, возблагодарив Бога, он поклонился духовному отцу своему, после чего получил от него приличное случаю наставление».

(«Жития Святых» Свт. Дим. Ростовского).

Любопытно, что в определённых аспектах православные мытарства перекликаются с посмертными переживаниями-путешествиями сознания умершего человека и в Египетской Книге мёртвых, и в Тибетской священной книге «Бардо Тодол» (т. е. по буддийским представлениям), и, в принципе, сходятся с другими мифологемами многих народов и стран. Что опять-таки подчёркивает и всеобщность, и единое происхождение эзотерических знаний о посмертных состояниях человеческой души. Так, например, в Тибетской Книге мёртвых на разных этапах перед умершем предстают всё та же знакомая нам неорганика — различные грозные, устрашающие фигуры…[23].

Ключом же к лучшей жизни в посмертии «там» служит свобода, которой необходимо добиться обязательно «здесь» — «потом» будет поздно. Свобода от бесов!

А так ли абстрактно это прозрение для современного человека?!