Автобиография.

Глава 3.

АК ТОЛЬКО ВО ФРАНЦИИ стало известно, что я уехала, это вызвало всеобщее негодование. Отец де ля Мот написал мне, что все набожные и образованные люди единодушно меня осуждают. Чтобы испугать меня еще больше, он сообщил мне, что моя свекровь, которой я доверила своего младшего сына и состояние моих детей, впала в состояние детства. Это, однако, было неправда.

Я ответила на все эти устрашающие письма так, как Дух меня вдохновлял. Мои ответы на все их упреки были сочтены весьма справедливыми, и вскоре яростные восклицания сменились аплодисментами. Отец де ля Мот, казалось, сменил свое негодование на почитание, но это продолжалось недолго. Его личные интересы вновь восторжествовали, ибо он не получил пенсии, которую как он ожидал, я должна была ему назначить. Сестра Гарнье также изменилась и высказывалась против меня, по какой–то лишь ей одной известной причине. Я спала и ела очень мало. Пища, которой нас кормили, была гнилой и переполненной червями из–за весьма жаркой погоды и слишком длительного хранения. То, на что раньше я смотрела с огромным отвращением, теперь стало моим единственным источником питания. Однако мне легко было все это переносить. Все больше и больше я находила в Боге все то, чего я ради Него лишилась. То духовное состояние, которое мне казалось утерянным в некоем странном душевном оцепенении, было вновь восстановлено с немыслимыми преимуществами. Я поражалась самой себе. Я находила, что не было такой деятельности, для которой я бы не подходила и в которой не имела бы успеха. Наблюдавшие за мной со стороны, говорили, что мне присущи потрясающие способности. Но я прекрасно знала, что мои способности ничтожны, и лишь только в Боге мой дух обрел то качество, которого он никогда ранее не имел. Я думала, что переживаю состояние, подобное тому, что имели апостолы после получения ими Святого Духа. Я просто знала, понимала и осознавала внутри своего естества, что имею способность ко всякому необходимому делу. Я обладала всяким благом, и при этом, ни в чем не нуждалась. Когда в душе человека формируется образ вечной мудрости Иисуса Христа, что происходит после смерти первого Адама, то она обретает все те блага, которые покоятся в этой мудрости.

Через некоторое время после моего прибытия в Геке, Епископ Женевы приехал встретиться с нами. Его вдруг озарила такая убежденность мысли, что он не мог не выразить своих ощущений. Он открыл мне свое сердце, говоря о том, что Бог от него требовал. Он исповедал мне свое отступление от Бога и неверность Ему. Каждый раз, когда я с ним беседовала, он глубоко вникал в сказанное мною и признавал мои слова абсолютной истиной. Действительно, сам Дух истины вдохновлял мои слова, без которого я бы оставалась простачкой. Однако когда с ним говорили люди, искавшие собственного превосходства, и воспринимавшие только благо, исходившее от них самих, он проявлял слабость обманываться представлениями, противоречащими истине. Эта слабость помешала ему совершить все то добро, которое, в другом случае, он мог бы совершить. После нашего разговора он сказал, что намеревался мне предложить в наставники Отца ля Комба, ибо он был человеком просвещенным Богом, прекрасно понимавшим внутреннюю духовную стезю и обладал уникальным даром умиротворять человеческие души. Я радовалась, когда Епископ назначил именно его, видя, что в этом случае власть пребывает в единении с благодатью, которая уже даровала его мне в наставники, посредством союза сверхъестественной жизни и любви.

Моя усталость и постоянная забота о дочери повергли меня в жестокую болезнь, сопровождавшуюся острой болью. Врачи опасались за мою жизнь, однако сестры этого дома совершенно оставили меня. Управительница была так бедна, что не давала мне необходимого для поддержания жизни. У меня же не было ни пенни, ибо я ничего не сохранила для себя лично. Кроме того, они получали все деньги, пересылаемые мне из Франции, которые были довольно значительными. Я же пребывала в бедности и остро нуждалась, даже находясь среди тех, кому я пожертвовала все. Они написали Отцу ля Комбу, прося его приехать ко мне, так как я была очень больна. Узнав о моем положении, он испытал такое сострадание, что решил идти пешком всю ночь. Он не путешествовал иным образом, стараясь в этом, как и во всем остальном, подражать нашему Господу Иисусу Христу.

Как только он вошел в дом, мои боли утихли, а когда он помолился и благословил меня, положив руку мне на голову, я была совершенно исцелена, к великому изумлению моих врачей, которые не желали признавать это чудо. Эти сестры советовали мне вернуться к дочери. Отец ля Комб возвращался вместе со мной. Ужасная буря поднялась на озере и моя болезнь стала возвращаться. Казалось, корабль вот–вот пойдет ко дну. Но рука Провидения замечательно явила свою силу, защитив нас настолько, что это было замечено даже моряками и пассажирами корабля. Они смотрели на Отца ля Комба как на святого. Так мы прибыли в Тонон, где я настолько окрепла, что вместо приготовления и применения тех лекарств, которые мне предлагали, я пробыла в уединении дней двенадцать.

Тогда я взяла на себя обеты вечного целомудрия, бедности и послушания, обязуясь повиноваться всему, что я буду считать волей Божьей, а также повиноваться церкви и почитать Иисуса Христа так, как Ему угодно. В это время я полагала, что имею совершенную чистоту любви к Господу, которая была лишена ограничений, разделений или каких–либо личных интересов.

Мне была присуща также абсолютная бедность посредством лишения всего, что было моим, как внешне, так и внутренне. Но еще было то совершенное послушание воле Господней, подчинение церкви и почитание Иисуса Христа в любви только к Нему, последствия чего не заставили себя долго ждать. Когда, лишившись самих себя, мы помещены в Господа, наша воля становится одним целым с Его волей, как сказано в молитве Христа: «…как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Иоанна 17:21). Именно тогда эта воля становится наиболее восхитительной. Во–первых, потому, что она состоит из воли величайшего Господа. Во–вторых, потому, что она в Нем совершает чудеса. Ибо если Сам Господь проявляет Свое желание в душе человека, такая воля имеет свое действие. Стоит только пожелать, и дело совершено. Но некоторые могут сказать: зачем переживать столько гонений? Почему эти души, имея в себе такую силу, не освободили себя от них? Но ответ наш в том, что если бы они имели в себе волю к совершению чего–либо противного божественному провидению, это была бы уже воля плоти, воля человеческая, а не воля Божья (Иоанна 1:13).

Я обычно просыпалась среди ночи в определенное время. Но если я заводила будильник, то мне не удавалось проснуться в нужное время. Я понимала, что Господь проявляет по отношению ко мне как отеческую, так и супружескую заботу. Когда я ощущала некоторое недомогание, и мое тело нуждалось в отдыхе, Он не будил меня, но в такие моменты я даже во сне чувствовала Его необычайное присутствие. В течение нескольких лет я имела только половину сна, но моя душа пробуждалась больше для Господа, нежели для себя самой. Ибо мне казалось, что сон лишал меня этого важного общения. Господь явил многим людям, что Он предназначил мне быть матерью людей великих, но при этом простых и по–детски доверчивых. Они воспринимали эти послания в буквальном смысле и думали, что это относится к какому–то учреждению или определенной церкви. Но мне казалось, что те люди, которых Господу было угодно через меня приобрести, и для которых по Его благости я должна была стать духовной матерью, должны были бы иметь со мной такое же единение, какое дети имеют к их родителям. Этот союз должен был быть глубже и крепче, дабы я могла наделять их всем необходимым, приводить их к пути, по которому Он будет вести их, как я и покажу это далее.