Автобиография.

Глава 16.

ОТ ВРАЧ, О КОТОРОМ Я ГОВОРИЛА, испытал потребность открыть мне свое сердце. Наш Господь даровал ему через меня все необходимое, ибо он был расположен к духовной жизни, но за недостатком мужества и верности не мог должным образом духовно возрастать. У него была возможность привести ко мне некоторых своих товарищей монахов, и Господь занялся всеми ими. Это было как раз в то время, когда другие монахи того же ордена творили бесчинства, о которых я рассказывала, изо всей силы сопротивляясь Святому Духу нашего Господа. Я могла лишь восхищаться, видя, как Господу было угодно исправлять то, что прежде было повреждено, в изобилии изливая Свой Дух на этих людей.

В это же время другие яростно боролись против Него, делая все возможное, чтобы уничтожить Его владычество и действие в подобных им смертных. Но эти добрые души вместо того, чтобы пошатнуться из–за гонений, лишь укреплялись в них. Игумен и руководитель послушников обители, где служил этот доктор, даже не будучи знаком со мной, высказался против меня. Они были чрезвычайно огорчены тем фактом, что все так ревностно сходятся к какой–то женщине, слепо ища с ней встречи. Глядя на факты сами по себе, а не с позиции Господа, Который делает то, что Ему угодно, они презирали дар, помещенный в таком недостойном инструменте, вместо того, чтобы ценить Господа и Его благодать. Однако этот добрый брат со временем убедил своего игумена в необходимости встретиться со мной и поблагодарить меня за то добро, которое, по его словам, я творила. Наш Господь так устроил, чтобы в беседе со мной что–то тронуло и захватило его сердце. Через некоторое время он был полностью переубежден. Именно он был тем человеком, повсюду распространявшим купленные за свои средства книги, которые другие в свое время так яростно пытались уничтожить.

О как Ты прекрасен, мой Бог! Как мудры Твои пути и сколь исполнены любви все Твои поступки! Как умело Ты расстраиваешь всякую ложную человеческую мудрость, восторжествовав над тщетными человеческими притязаниями! Среди тамошних послушников было много новичков. Самый старший из них стал ощущать такое беспокойство по поводу своего призвания, что не знал, как поступить дальше. Его переживания были столь сильны, что он не в состоянии был ни читать, ни учиться, ни молиться, ни даже исполнять какие–либо из своих обязанностей. Его товарищ привел его ко мне. Мы поговорили какое–то время, и Господь раскрыл мне как причину его расстройства, так и средство для восстановления. Я сказала ему о них, и он начал практиковать молитву, включая также и молитву сердца. Внезапно с ним произошли изменения, и Господь весьма его благословил. Когда я беседовала с ним, то благодать работала в его сердце, а его душа впитывала ее, подобно тому, как пересохшая земля впитывает благодатный дождь. Он ощутил себя избавленным от своей боли прежде, чем вышел из комнаты. После этого он с великой готовностью и радостью идеально исполнял все свои обязанности, которыми до этого занимался неохотно и даже с отвращением. Теперь ему было легко учиться и молиться, выполняя все поручения настолько тщательно, что его не узнавали окружающие. Более всего его поразил замечательный дар молитвы. Он увидел, что ему так просто было даровано то, чего он никогда прежде не мог получить, как бы мучительно не добивался. Этот оживляющий дар и был той основной движущей силой, которая побуждала его к действиям, давала ему благодать для занятий. Внутреннее осуществление Божьей благодати несло в себе исполнение всякого благословения. Постепенно он привел ко мне всех послушников, которые получили действие благодати, каждый по–разному соответственно их различным характерам. Никогда прежде нельзя было наблюдать такого расцвета среди этих людей. Игумен и наставник не могли не восхищаться такой великой переменой в своих послушниках, хоть им и не вполне была известна ее причина. Однажды, когда они говорили об этом со сборщиком пожертвований, ибо они весьма его уважали, зная его добродетели, он сказал: «Отцы мои, если позволите, я расскажу вам причину этого изменения. Это та женщина, против которой вы так сильно высказывались, не зная ее. Именно ее Бог употребил для совершения всего этого».

Они были весьма удивлены, и как наставник, так и игумен, смиренно посвятили себя практике молитвы, согласно учению о ней в одной маленькой книге, которую Господь вдохновил меня написать. Я далее расскажу о ней более подробно. Они смогли пожать такие блага из этого, что игумен сказал мне однажды: «Я стал совершенно новым человеком. Я не мог прежде практиковать молитву, так как моя мыслительная способность была притуплена и истощена, но теперь я делаю это так часто, как захочу, с легкостью, с большими результатами и совершенно иным ощущением Божьего присутствия». Наставник сказал: «Я был монахом все эти сорок лет, и могу честно признаться, что никогда не знал, как правильно молиться. Кроме того, я никогда не мог познать или вкусить Божье присутствие подобно тому, как у меня это получается после прочтения этой маленькой книги».

Многие были также призваны Богом, и я считала их своими детьми. Он также даровал мне трех известных монахов из ордена, который всегда устраивал против меня сильные гонения. Господь побудил меня послужить великому числу монашек, добродетельных молодых женщин и даже мирских людей, среди которых оказался один прекрасный молодой человек. Он оставил орден Мальтийских рыцарей, дабы заняться служением священника. Будучи связанным с Епископом, он ожидал получить от него возможность для продвижения в служении. Этот юноша тогда был весьма благословлен Господом и проявлял постоянство в молитве. Я не в состоянии описать то великое множество душ, которые были мне дарованы. Среди них были служанки, жены, священники и монахи. Были также три викария, каноник и великий викарий, посланные ко мне особенным образом. Также был один священник, за которого я много пострадала из–за его нежелания умереть для самого себя и огромного самолюбия. С великим сожалением я наблюдала его отпадение и крушение. Другие же продолжали стоять непоколебимо и невозмутимо. Некоторых из них немного истерзала буря, но не сокрушила окончательно. И хоть они начинали, было, удаляться, в конце концов, все же возвращались. Однако те, кто позволял увести себя слишком далеко, уже не возвращались.

Также мне была дарована одна истинная дочь, благодаря которой наш Господь завоевал для Себя многих других. Когда я впервые ее увидела, она пребывала в странном состоянии умирания, но Бог через меня вернул ей жизнь и мир. Впоследствии она почувствовала себя весьма больной. Врачи сказали, что она умрет, но у меня была уверенность в обратном, и я не сомневалась, что Бог использует ее для приобретения душ, как Он в свое время и сделал. В одном монастыре находилась некая молодая женщина, пребывающая в состоянии безумия. Я увидела ее, расспросила и поняла, что это не было то, что о ней думали. Стоило мне поговорить с ней, как она пришла в себя. Но настоятельнице не нравилось, что я высказала ей свои соображения о ее состоянии, ибо особа, которая привезла женщину в монастырь, была ей подругой. Эту женщину стали мучить больше, чем прежде и вернули ее в прежнее расстройство. Сестра из другого монастыря в течение восьми лет пребывала в глубокой меланхолии, от которой никто не мог ее избавить. Ее наставница только усугубляла эту подавленность, практикуя средства, вредящие ее состоянию. Мне никогда не приходилось бывать в этом монастыре, ибо я не посещала подобные места, разве только с определенной миссией. Я не считала справедливым вторгаться куда–либо по собственной инициативе, позволяя себе быть ведомой лишь Провидением. Я была весьма удивлена, когда в восемь часов вечера ко мне пришли от настоятельницы. Так как тогда стояли долгие летние дни, а я жила поблизости, то я решилась пойти.

Там я встретилась с сестрой, которая рассказала мне свою историю. Она дошла до такого кризисного состояния, что не находя средства от него избавиться, взяла нож, желая себя убить. Нож все–таки выпал из ее рук, и сестра, посетившая ее в тот момент, посоветовала ей встретиться со мной. Сначала наш Господь дал мне понять, в чем была проблема, а также то, что Он требовал ее полного смирения вместо сопротивления, к которому ее побуждали в течение восьми лет. Я послужила инструментом, приведя ее в такое смирение, что она тут же ощутила райское умиротворение. Все ее мучения и бедствия в то же мгновение исчезли и больше никогда не возвращались. В этой обители она обладала самыми выдающимися способностями. Она так изменилась, что стала предметом восхищения всей общины. Наш Господь дал ей великий дар молитвы и Своего постоянного присутствия, а также способность и желание исполнять всякое дело. Служанка, которая беспокоила ее в течение предыдущих двадцати двух лет, была избавлена от всех своих недостатков. Все это способствовало установлению весьма дружественных отношений между мной и настоятельницей. Ее чрезвычайно удивило чудесное изменение и мир в сердце этой сестры после стольких лет ужасной печали. Также у меня завязались и другие подобные отношения в этом монастыре, где под особым присмотром Господа находились души, которые Он привлекал к Себе с помощью избранных Им Самим средств.

У меня было особенное побуждение читать Священное Писание. Когда я начинала читать, то ощущала внутреннее желание записать текст. В то же мгновение мне открывалось и толкование текста. Его я также записывала, продвигаясь дальше с немыслимой быстротой, ибо озарение сходило на меня таким образом, что я ощущала в себе скрытые сокровища мудрости и знания, о которых я и не подозревала раньше. Пока я не начинала, мне было неизвестно, о чем я буду писать. Но после написания я уже не помнила содержания написанного и не могла использовать хотя бы его часть для оказания помощи душам. Господь давал мне во время моей беседы с ними (безо всякого моего изучения или размышления) все, что им было необходимо. Таким образом, Господь побуждал меня к толкованию священного внутреннего смысла Писаний. У меня не было иной книги кроме Библии, так как я никогда ничего не использовала кроме нее, даже не пытаясь искать что–то иное. Когда в моих толкованиях по Ветхому Завету я использовала места из Нового, дабы подтвердить сказанное мной, я не искала их специально — они давались мне вместе с толкованием. И в толковании Нового Завета, где необходимо было использование Ветхого, эти места давались мне подобным же образом. Письменной работой я занималась только ночью, отводя всего лишь час или два для сна. Господь побуждал меня писать с такой аккуратностью, что я вынуждена была начинать заново, когда Ему было угодно. Когда я писала днем и часто, внезапно прерывая работу, оставляла слово незаконченным, Он позже давал мне дописать именно то, что Ему было угодно. Если я допускала собственное размышление, то бывала за это наказываема и не могла больше продолжать. Однако иногда я не была должным образом внимательна к божественному Духу, думая, что продолжу позже, когда буду иметь время, не ощущая Его немедленного импульса или озаряющего влияния, во время которого так легко видеть ясность и последовательность некоторых мест. В другое же время не было ни вкуса, ни помазания, ибо таково отличие Духа Божия от духа природного и человеческого. Несмотря на то, что написанное мною остается в первоначальном виде, я готова, если мне будет велено, поправить его соответственно моим нынешним познаниям.

Разве Ты, мой Бог, не направлял меня на сотни путей, проводя через всевозможные испытания, дабы проверить, предана ли я Тебе без остатка, или желая узнать, нет ли во мне хотя бы доли личного интереса? Посредством всего этого моя душа стала податливой на всякое открытие божественной воли, готовая принять любые унижения, которые должны были уравновесить число Господних благословений, пока все высокое и низкое не становилось для меня одинаковым. Мне кажется, что Господь поступает со Своими лучшими друзьями подобно тому, как море поступает с волнами. Иногда оно толкает их на скалы, где они разбиваются в мелкие брызги, иногда катит их по песку, или бросает в болото. Затем оно мгновенно забирает их снова в глубины своего сердца, куда они поглощаются с той же быстротой, с которой вначале были извергнуты. Даже среди самых добрых душ большинство обращено к милости, что, несомненно, хорошо, но сколь редки и сколь величественны те из них, кто стремится к божественной справедливости! Творения всегда наделяются благословениями, но справедливость разрушает в творении все, ничего не щадя.

Одна женщина, которая была моим другом, стала испытывать некоторую зависть в отношении моей извесности. Бог допустил в ней эту слабость и страдания для большего очищения ее души. Некоторые исповедники стали проявлять недовольство, говоря что это вовсе не мое дело завоевывать их провинцию и вмешиваться в оказание помощи душам, ибо были некоторые кающиеся, которые питали ко мне весьма большую привязанность. Мне было легко увидеть разницу между этими исповедниками, которые в своем водительстве душ искали только Бога и теми, которые искали своего блага. Первые, приходя ко мне, весьма радовались благодати Божьей, которая изливалась на их подопечных, не сосредотачивая своего внимания на инструменте, через который это делалось. Другие же, напротив, старались тайком возбудить против меня город. Я знала, что они были бы правы, противостоя мне, если бы я вмешивалась самовольно. Но я ничего не делала без Господнего на то повеления.

Иногда некоторые приходили поспорить со мной и оказать мне сопротивление. Однажды пришли два монаха, один из которых был человеком глубоко образованным и великим проповедником. Они пришли отдельно от других, исследовав и предложив мне затем несколько сложных вопросов. Несмотря на то, что это были вопросы для меня недосягаемые, Господь дал мне ответить на них настолько правильно, как если бы я изучала их всю свою жизнь, после чего я говорила с ними по Его вдохновению. Оба они ушли не только переубежденными и удовлетворенными, но пораженными любовью Божьей.

Я все еще продолжала вести записи с потрясающей быстротой, ибо рука едва поспевала писать под диктовку Духа. В течение всего процесса этой длительной работы я никогда не меняла свою манеру и не использовала никакой другой книги кроме самой Библии. Переписчик, как ни усердствовал, не мог за пять дней переписать того, что я записывала за одну ночь. Все благо в этих записях исходит только от Бога. То, что, так или иначе, исходит от меня, имею в виду смешение мыслей, получилось из–за моего недостаточного внимания, а также в результате соединения моего собственного несовершенства с Его чистым и целомудренным учением.

Днем у меня едва хватало времени для трапезы по причине огромного числа людей, которые толпами стекались ко мне. За полтора дня мне удавалось написать гимны и, кроме того, принять нескольких визитеров. Здесь я хотела бы еще добавить к сказанному мною о письменных занятиях, что значительная часть книги Судей потерялась каким–то образом. Желая иметь полное толкование на эту книгу, я снова написала, то, что было ранее утрачено. Позже, когда люди уходили из моего дома, потерянные части нашлись. Мои прежние и последующие толкования в сравнении оказались абсолютно одинаковыми по смыслу, что весьма удивило этих образованных и достойных людей, которые засвидетельствовали истинность данного факта.

Однажды меня посетил советник парламента, слуга Божий, который, найдя на моем столе трактат о молитве, написанный мною намного раньше, попросил у меня одолжить его на время. Прочтя и высоко оценив сей труд, он одолжил его каким–то своим друзьям, которым, как он полагал, трактат может оказать большую помощь. Все желали иметь его копию. Поэтому он решил его напечатать. Процесс печати был начат, и было дано соответствующее разрешение. Меня попросили написать предисловие, что я и сделала. Таким образом, была напечатана маленькая книжечка. Советник был одним из моих близких друзей и являлся образцом набожного человека. Эта книга уже была переиздана пять или шесть раз, и наш Господь даровал ей великое благословение. Добрые монахи взяли около тысячи пятисот экземпляров книги. Дьявол так ополчился против меня по поводу того завоевания, которое Бог совершал через меня, что я была уверена в приближающихся жестоких гонениях с его стороны. Но все это не причиняло мне беспокойства. Пусть он всегда возбуждает против меня эти страшные гонения. Я знаю, что все они послужат славе моего Бога.