Чародеи.

Двухсерийный телевизионный фильм.

Главные роли.

1. Алена Игоревна Санина.

2. Аполлон Митрофанович Сатанеев.

3. Кира Анатольевна Шемаханская.

4. Иван Сергеевич Пухов.

5. Иван Степанович Киврин.

6. Виктор Петрович Ковров.

7. Фома Остапович Брыль.

8. Юлий Цезаревич Камноедов.

9. Представитель Кавказа.

10. Девочка Нина.

Вторые роли.

1. Верочка.

2. Катенька.

3. Антон.

4. Павел.

5. Борис.

6. Аматин.

7. Секретарша Ольга.

Эпизоды.

1. Работники лаборатории — 6 чел.

2. Молоденькая телефонистка — 2 чел.

3. Ученый совет — 9 чел.

4. Кассирша.

5. Начальник поезда.

6. Проводница — 2 чел.

7. Почтальон.

8. Самодеятельный ансамбль — 12 чел.

9. Таксист.

10. Дед Мороз.

11. Комиссия из Москвы — 10 чел.

12. Человек из очереди.

13. Кучер на тройке.

14. Водитель машины.

15. Охранники — 2 чел.

16. Каскадеры — 2 чел.

17. Ансамбль на балу — 12 чел.

18. Ансамбль в вестибюле — 7 чел.

Памятник великому Гоголю на заснеженном московском бульваре.

На фоне памятника появляется титр — эпиграф картины:

«Но что страннее, что непонятнее всего, это то, как авторы могут брать подобные сюжеты, признаюсь, это уж совсем непостижимо, это точно… нет, нет, совсем не понимаю».

Н.  В.  Гоголь.

Надпись исчезла, камера двинулась, — перед нами заснеженная новогодняя Москва. Прохожие, прикрываясь от ветра, спешат мимо украшенных к Новому году витрин, мимо большой новогодней елки на площади.

Не минует ветер и маленький переулочек, зажатый между рядами старых московских домов, гонит по нему снежные струи, наметает сугробы вокруг замерзших легковушек.

В глубине переулка — скромная вывеска у аккуратной проходной: «Московская экспериментальная фабрика музыкальных инструментов».

К кабинету, рядом с дверью которого имеется табличка с фамилией: «П. П. Аматин», подходит современный молодой человек, ничем особым не выделяющийся — чуть выше среднего роста, блондин, вид собранный, уверенный, но без развязности и нахальства. Отворяет дверь, входит.

Хозяин кабинета сидит спиной к двери, перед включенным телевизором, закрыв глаза.

— Кто? — спрашивает он, не поворачиваясь.

— Я, — говорит молодой человек.

— Раз ты, садись и слушай, как на твоих инструментах играют. Для дела полезно и для души хорошо.

— Времени нет всех слушать.

— Потому и нет, что слушаешь всех. А надо — некоторых. Аматин открыл глаза, повернулся и весело посмотрел на собеседника.

— В общем, ничего! Звучит наша продукция! Что у тебя?

— С наступающим вас, — слегка поклонился молодой человек, — Вот, зашел попрощаться.

— А я вовсе не хочу с тобой прощаться. Да еще в начале рабочего дня.

— Я ж вам говорил… и заявление подал, — забеспокоился молодой человек. — Невеста ко мне приезжает из Китежграда.

Лицо Аматина озарилось радостью понимания. Рот растянулся в веселой ухмылке.

— Постой, постой, ты, выходит, женишься?

— Выходит…

— И хороша невеста?

— Не то слово, Петр Петрович! — Молодой человек мечтательно вздохнул.

— А кто ж она будет?

— Чародейка… Можно сказать, ведьма.

— Как — ведьма? — опешил Аматин.

— Обыкновенно.

— Постой, постой. — Петр Петрович в полном недоумении уставился на просителя, — Если хороша, зачем же ей ведьмой быть?

— Она особая ведьма, по должности, — снисходительно ответил молодой человек.

— Это как же понимать? Чем она занимается?

— Если в общем, — молодой человек сделал неопределенно-округлое движение рукой, — волшебство в сфере услуг.

— Так, понятно, — сказал ничего не понявший Петр Петрович. — Сфера услуг без волшебства, конечно, не сфера, а так… атмосфера. Только сам-то ты как?

— Что? — не понял молодой человек.

— Не боишься? Жена — ведьма! Это, знаешь ли… Всего тебя насквозь видит, все-то ей о тебе известно…

— Мне скрывать нечего! — улыбнулся молодой человек.

— Да… Сейчас оно, конечно, — неопределенно высказался Аматин. — Что ж… Поздравляю!

И, протянув заявление, добавил:

— Смелый ты человек!

Молодой заторопился к выходу. Оставшись один, Аматин покачал головой.

— Да… Чего только не выдумают! Чародеи…

Трахнуло, звякнуло, свистнуло, вспыхнуло. Рассыпалось яркими звездами изображение, и на экране оказалась труба. Вступила музыка. На трубе появились две большие буквы: «А» и «Б». Потом возникла фамилия: «СТРУГАЦКИЕ». Потом, как уточнение, — «авторы сценария». И наконец, сметая все на своем пути, открылось, заполнив кадр, название картины: