Человек среди учений.

Философское виденье смысла.

Можно было бы обозначить и другие потоки смысла, наполняющие наше сознание своими волнами. Можно (и крайне важно!) видеть нашу жизнь в свете духовного смысла, религиозного или мистического, пропитанного тайной, и вместе с тем совершенно необходимого практически. Можно говорить о космическом смысле существования всего живого. Даже некоторый оттенок смысла может стать для кого-то из нас особым ракурсом мировосприятия, основной ориентирующей силой. Но здесь становится всё труднее, всё невозможнее подыскивать такие слова, которые относились бы ко всем нам – к людям, которых учения не развели ещё в разные стороны.

Поэтому вернёмся к соединяющему нас представлению о философии – об ориентировании в главном.

Это представление напомнит нам, что на любом уровне ориентирования, в любом смысловом поле, естественно доходить до наиболее высокого взгляда на свою траекторию в нём. Естественно стараться связать её с наиболее значительными ориентирами.

И не забывать при этом, что уровней, ракурсов, направлений взгляда – много. Охватывать время от времени весь диапазон смыслов, с которыми мы имеем дело. Смыкать их в свой собственный, личный, уникальный узор мировосприятия. Если для этого недостаточно помощи одного учения, что-то мы возьмём и от других.

Ревнивые учения больше всего не любят именно этого: нашего внимания к другому опыту, к иным озарениям и находкам. До культуры философского экуменизма нам ещё далеко.

Философия служит для человека посредником между его личными потребностями в ориентировании и опытом, который накоплен другими людьми, другими поколениями, человечеством. Она не может быть сведена к одному-единственному учению. Философия – хранительница смыслов.

Ни одно учение не может претендовать на то, чтобы подчинить себе философию. Ни одно из учений нельзя отлучить от философии, не нанеся ей ущерба. Даже разрушительные учения нельзя игнорировать, если они замешаны на реальных человеческих убеждениях. То, что ты считаешь заблуждением, тоже требует внимания – хотя бы к тому, в чём же здесь состоит дезориентация. Как и в науке – отрицательный результат эксперимента тоже важен как результат. Можно просигналить: здесь тупик. Но нелепо кричать: не гляди в ту сторону.

И уж совсем странно упрекать заблудившегося (с нашей точки зрения) человека. Чтобы помочь ему выйти на верный (с нашей точки зрения) путь, необходимо опереться на его способность к пониманию и к выбору.

Само философское виденье тоже не должно становиться самоцелью. Выбрав себе нужное учение или балансируя среди нескольких из них, мы всё-таки идём с их помощью дальше. Учения могут лишь подвести человека к его особым, личным постижениям и озарениям, к возникновению и к соединению смыслов в его душе. Учения могут сопровождать меня в пути, но путь этот – мой. И он по-своему соединяет меня с другими людьми, с человечеством, со всей вселенской жизнью.