Дочь Гингемы.

Глава тринадцатая. В ПОКОЯХ БАСТИНДЫ.

Корина едва успела разглядеть анфиладу из нескольких комнат, как свеча внезапно погасла. Принцесса произнесла зажигающее заклинание, но свеча не загоралась. То ли воздух в этом крыле был сперт и влажен, то ли Бастинда заколдовала свои покои, но огонь никак не хотел разжигаться.

Сердце девушки тревожно билось. Она осторожно подошла к ближайшему окну и раздвинула тяжелые занавески. К счастью, ночь была лунной, да и среди крупных звезд то и дело вспыхивали букеты разноцветных фейерверков. Корина решила пойти дальше.

Не сделав и трех шагов, она остановилась. Впереди на полу что-то чернело. Корина вспомнила, что у окна заметила какую-то длинную палку. Она вернулась, взяла ее и вновь пошла, выставив палку перед собой. Как только ее конец коснулся черного пятна на полу, девушка услышала громкий щелчок, и что-то сильно ударило о палку. Облизав пересохшие губы, Корина наклонилась и разглядела… капкан! Злая Бастинда установила у входа в свои покои целую дюжину волчьих капканов.

Как ни странно, это приободрило Корину. Она вспомнила рассказы Гингемы о том, что ее старшая сестра отличалась редкой трусостью. Ей вечно мерещились заговоры, она беспокойно спала по ночам, ежеминутно ожидая бунта несчастных подданных. Даже робких Мигунов она боялась. Но если Бастинда пользовалась обычными капканами, то, выходит, она не рассчитывала на свою колдовскую силу!

Но Корина ошибалась. Перешагнув через защелкнувшийся капкан, она обломила наполовину перебитую его острыми зубьями палку и направилась в следующую комнату. Вдруг дверной проем заполнило золотистое сияние. Это была стена холодного огня!

Девушка осторожно прикоснулась к нему палкой и вскрикнула от неожиданности. Палка вспыхнула, и Корина едва успела отшвырнуть ее в сторону. Только тогда она вспомнила слова Гингемы: «Моя одноглазая сестрица до дрожи боится воды, но зато в большой дружбе с огнем». Что же теперь делать?

Корина задумалась. Препятствие казалось неодолимым.

— Ой, какая я глупая! — наконец воскликнула она. — Ведь это так просто!

Дочь Гингемы

Она отступила немного и произнесла слова дождевызывального заклинания:

— Буфало, муфало, хруфало, бурабада, мурабада…

Тотчас над ее головой, под темным высоким потолком, прямо из воздуха соткалась маленькая тучка. Сверкая крошечными молниями и чуть слышно погромыхивая, она двинулась к стене огня, повинуясь движению руки Корины.

Хлынул дождь. Пламя зашипело, заколебалось и стало гаснуть. Когда последние красноватые змейки растаяли под напором воды, Корина приказала туче исчезнуть. Она перешагнула через мокрый, курившийся паром порог и, пройдя еще три комнаты, оказалась в спальне колдуньи.

В дальнем углу Корина разглядела большую кровать под тяжелым балдахином. Слева у стены стояло что-то темное и высокое, похожее на шкаф для одежды. У окна находились кресло-качалка и маленький круглый столик. Больше в комнате ничего не было.

«Где же Бастинда прятала волшебную книгу Торна? — подумала девушка. — Может быть, в шкафу?».

Она вновь попыталась зажечь свечу, но ничего не вышло. Бастинда, похоже, крепко дружила с огнем. Только она могла зажигать свечи в своих покоях, остальным это запрещалось. Что же делать?

На этот раз Корина быстро нашла выход из затруднительного положения. Да, Бастинда была повелительницей огня — земного, но не небесного! Все, что было связано с водой, ее пугало, и потому грозовые молнии не были послушны ее воле.

Девушка вновь вызвала грозовую тучу. Та повисла над потолком спальни, громыхая и искрясь десятками извилистых молний. Пошел было сильный дождь, но Корина приказала ему остановиться.

При неровном свете ярких вспышек Корина подошла к шкафу. Он открылся просто, без затей. Внутри на вешалках висело с десяток платьев — совершенно одинаковых, черных, длинных, без единого украшения или вышивки.

Порывшись среди платьев, Корина со вздохом закрыла шкаф. Ничего.

Ей очень не хотелось осматривать постель колдуньи, но делать было нечего. Отдернув тяжелый занавес балдахина, девушка увидела большую кровать с тремя пуховыми перинами и горкой мягких подушек. Одеяло было толстым и тяжелым. «И как Бастинда спала под ним в жару?» — удивилась Корина.

Брезгливо морщась, она ощупала все перины, подушки и даже одеяло. Опять ничего.

С тяжелым вздохом Корина полезла под кровать, прежде запустив туда крошечную грозовую тучку. Но и там, кроме пыли и высохших объедков, она ничего не нашла.

Разочарованная, Корина вылезла из-под кровати и стала отряхиваться. Белое платье запачкалось, золотистые туфельки намокли, но девушку беспокоило совсем не это. «Где же проклятая колдунья спрятала книгу?» — сердито думала она, оглядывая полутемную комнату.

В углу за кроватью она приметила большой сундук с кованой крышкой. Корина начала лихорадочно вспоминать все замкооткрывальные заклинания, но сундук, как ни странно, не был заперт. Он был до верха забит… зонтиками, обычными черными зонтиками! Бастинда настолько боялась воды, что держала про запас несколько десятков зонтиков на случай, если какой-нибудь из них прохудится или в нем проедят дырки моль или мыши.

При свете вспышек молний Корина освободила сундук, внимательно осмотрела его стенки и даже простучала ручкой зонтика дно. Увы, оно не было двойным.

Где же книга Торна? Гингема была твердо уверена, что ее сестрица где-то раздобыла книгу великого чародея. Надо искать, искать…

Гингема?! «Постой, — подумала Корина, — ведь колдуньи были сестрами! А значит, и кое-какие привычки у них должны быть общими!».

Корина вновь отодвинула занавес и забралась с ногами на кровать. Как она и ожидала, наверху, под самым матерчатым куполом балдахина висело чучело. Правда, это был не крокодил, а летающий дракон. Раскинув перепончатые крылья, двухметровое чудовище скалило острые зубы, хищно поглядывая на девушку. Корине на миг показалось, что дракон живой и вот-вот ринется вниз и вцепится в нее своими скрюченными лапами.

Но нет, чучело не шевелилось.

Дочь Гингемы

Корина указала на веревку, на которой был подвешен летающий ящер, — и извилистая молния мгновенно пережгла толстую бечеву. Дракон с шумом упал на одеяло. Преодолевая отвращение, девушка стала ощупывать чешуйчатое брюхо и вскоре вскрикнула от радости. Сбоку она нашла узкую щель. Просунув в нее руку, принцесса обнаружила внутри толстую книгу. С сильно бьющимся сердцем девушка вынула ее, смахнула пыль с переплета и увидела вытесненное на коже изображение старика с длинной бородой. Да, это была магическая книга Торна!..

Мигуны, прогуливающиеся возле ограды дворца, увидели, как в небе вспыхнул целый фонтан радужного огня. Он сплелся в букет красных роз и рассыпался по звездному небу тысячами алых лепестков.

— Ах, какой чудесный фейерверк! — изумились Мигуны и весело зааплодировали. — Какая она все-таки замечательная волшебница, наша ДОБРАЯ принцесса Корина!

С этой праздничной ночи Корина стала самой могущественной чародейкой страны Торна.

Два последующих дня принцесса Корина не выходила из своей комнаты, сказавшись больной. Жители Басты, и особенно король, были весьма огорчены этим. Старейшины города пришли во дворец с цветами для больной. Кондитеры испекли для своей любимой правительницы три огромных торта. Один был сделан в форме замка, другой, из чистого шоколада, изображал оленя с золотыми рогами, третий — лесную поляну с ореховыми грибами и деревьями из цукатов.

На третий день Корина появилась в саду и увидела короля Гуда, увлеченно занимавшегося с новоиспеченными командирами. Железный Дровосек вспомнил уроки Дина Гиора и заставил будущих полковников и капитанов своей армии учиться маршировать. Молодые Мигуны, одетые в кольчуги, с медными касками на головах и пиками в руках бодро вышагивали по дорожкам между яблонями, горланя веселую песню.

Сам король стоял чуть в стороне, опираясь на могучий топор, и командовал:

— Раз, два, три… Ногу повыше поднимайте! Пики снять с плеча! Колите! Хорошо. Теперь направо, раз, два, три!

Увидев принцессу, одетую на этот раз в простое платье, Гуд радостно заулыбался:

— Как вы себя чувствуете, ваше величество? Стой, раз, два!

— Я не величество, а высочество, — ядовито усмехнулась Корина. — Величество — это вы, мой дорогой король.

Гуд озадаченно поскреб свою железную бородку.

— Разве? Я все время путаю эти титулы. Неужели нельзя без них, Коринушка?

— Нельзя, — холодно сказала Корина, презрительно глядя на замерших на месте Мигунов с пиками в руках. — И не называйте меня, пожалуйста, на людях Коринушкой. Я все-таки принцесса Фиолетовой страны.

— Хорошо, — покорно кивнул Гуд. — Итак, как вы себя чувствуете, ваше вели… высочество?

— Неплохо, — скупо улыбнулась Корина. — Но у меня был дурной сон.

— И что же вам привиделось? — заинтересовался Гуд, которому вот уже много лет ничего не снилось. — Вольно, раз, два, три! Можно разойтись.

Мигуны разбрелись по саду, с любопытством поглядывая на принцессу. Сегодня ее веки были красными, и вообще она выглядела усталой. Горожане и не подозревали, что их принцесса два дня не смыкала глаз, изучая волшебную книгу Торна.

— О, мне не хотелось бы вас расстраивать, мой король, — со вздохом ответила Корина.

Она опустилась на скамейку под раскидистой грушей. Король Гуд сел рядом, с любовью глядя на черноволосую красавицу.

— Прошу, расскажите, ваше высочество, — настаивал Гуд.

Корина нежно улыбнулась и погладила своего железного друга по руке.

— Теперь мы одни, и вы можете называть меня Коринушкой. Неужели так сложно это запомнить? — с мягким упреком сказала она.

— Что же тебе снилось, Коринушка? — покорно спросил Гуд.

— У меня было два сна, мой друг, и оба вас огорчат. Но если вы настаиваете… Итак, сначала мне приснилось, что там, в Большом мире, за Кругосветными горами, появилась злая, очень злая колдунья.

— Ну и что? — простодушно улыбнулся Гуд. — Ведь это так далеко от нас!

— Не так уж и далеко, мой друг. Мне приснилось, что эта колдунья узнала из своей магической книги о существовании страны Торна и теперь хочет найти ее и завоевать.

— Вот как? — встревожился Гуд. — Но ведь это только сон, дорогая Коринушка.

Принцесса нахмурилась и шлепнула Гуда по руке.

— Вы забываете, мой друг, что я тоже волшебница! Мои сны часто сбываются. Эта колдунья существует, Гуд, и она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочет завоевать наш край! Вам надо побыстрее создавать армию, мой король. Эта чародейка долго прожила в Большом мире и не испугается толпы Мигунов, вооруженных вилками и ложками.

— Хорошо, Коринушка, — кивнул Гуд. — Я постараюсь. Командиров я уже немного обучил — парни подобрались толковые. А от желающих записаться в солдаты отбою нет!

— Торопитесь, мой дорогой друг, торопитесь. Быть может, вам скоро придется воевать, и не только с колдуньей.

— Но с кем еще? — удивился Гуд. — Ведь в краю Торна нет больше злых волшебников.

Корина нежно посмотрела на Железного Дровосека и с печальной улыбкой покачала головой.

— О, вы такой простодушный и открытый, милый Гуд! — воскликнула она. — Вы даже не подозреваете, что зло может таиться не только в сердце чародеев. Нет, в жизни все куда сложнее, чем вам кажется. Врагом может стать кто угодно, даже ваш ближайший друг.

— Друг? — удивился Гуд. — Что-то я тебя не понимаю, Коринушка.

Принцесса вновь вздохнула, еще печальнее.

— Об этом и был мой второй сон… Нет, не буду рассказывать, это вас еще больше огорчит.

Король нахмурил брови и сердито топнул ногой:

— Но я хочу знать!

— Ну что ж… Итак, мне приснилось, что один ваш старый друг готовит против вас заговор.

— Заговор? — вскочил на ноги возмущенный Гуд. — Не может быть! Я никому не причинял зла. За что же меня ненавидеть?

— О-о, — горько улыбнулась принцесса, — причин для того немало. Например, вашему старому другу может не нравиться, что вы сделаны из добротного железа и лучшей меди, а он — всего лишь из соломы. А еще его может раздражать, что все славят ваше доброе сердце, а он может похвастаться лишь своими мозгами, да и то сделанными из отрубей и обычных булавок. Или он завидует вашей несравненной военной доблести: сам-то он и топора поднять не сумеет.

— Ты… говоришь о Страшиле? — пробормотал пораженный до глубины души Гуд. — О моем самом старинном и самом лучшем друге?

Корина пожала плечами.

— Конечно, о нем, о ком же еще! — сухо ответила она. — Это соломенное пугало и приснилось мне нынешней ночью. Но он был не один. Вместе с ним заговор готовит еще один ваш друг, хоть и не такой давний…

— Дром? — догадался Гуд.

— Верно, Дром. Не такой он и добряк, как вам кажется, мой милый, доверчивый король. Никто не избрал его своим правителем, никому он оказался не нужен. Все страны имеют своих владык: Зеленой правит Страшила, Фиолетовой — вы, Желтой — Виллина, Розовой — Стелла. А Марраны выбирают себе вождей только из своего народа. Об угрюмых подземных рудокопах я и не говорю. Вот Дром и остался не у дел. Вспомните, разве в последнее время он не сошелся со Страшилой? Это соломенное пугало и подговаривает глупого железного великана свергнуть вас.

— Не может быть… — ошеломленно пробормотал Гуд. Корина сочувственно посмотрела на него.

— Мне снилось, что Страшила уговаривал Дрома: «Послушай, сынок, разве Железный Дровосек может справиться с тобой? Нет, не может. Оба вы — механические люди, оба сделаны из железа, но ты в десять раз больше этого чурбана и в сто раз его сильнее. Да и что он особенного сделал? Ничего. Дровосек он и есть дровосек, ему бы деревья рубить, а не государством править. Вот ты — другое дело, ты настоящий воин! Разве тебя не любят и не уважают все Мигуны? Любят и уважают. Конечно же они рады были бы видеть своим королем могучего гиганта, а не эту жалкую жестянку. Но Мигуны боятся Дровосека, его страшного топора. Пойди и освободи бедных Мигунов от этого жестокого тирана!».

— Но это только сон, сон! — простонал король, схватившись за голову. — Страшила всегда был самым верным и преданным моим другом!

— Вот именно — БЫЛ, — усмехнулась принцесса. — Раньше это жалкое соломенное пугало нуждалось в вас, мой доверчивый Гуд. Ведь сам он слабее младенца, его может сбить с ног даже ветер. Вспомните, сколько раз вы выручали его из беды? Но теперь у правителя Зеленой страны есть друг посильнее вас и поглупее. С ним пугалу не страшна никакая колдунья. Вы больше не нужны Страшиле, мой бедный друг, и он решил от вас избавиться.

— Не верю… — пробормотал Гуд. — Не верю! Я поеду в Изумрудный город и поговорю с ним!

Корина испуганно вскочила со скамейки.

— Не вздумайте, мой простодушный повелитель! Вы тот час же попадете в лапы этому железному зверю Дрому! Нет, уж если идти в Изумрудный город, то во главе большой армии, с пушками и тяжелыми снарядами. Тогда вы сможете поговорить с ВАШИМИ ВРАГАМИ как следует.

Гуд долго молчал, опустив голову.

— Нет, — тихо сказал он наконец, — только не это. Или я поеду один, как в прежние времена, или не поеду вообще.

Корина с ненавистью посмотрела на него, но сдержалась.

— Хорошо, — сказала она, натянуто улыбаясь. — Как скажете, мой король. Быть может, это и впрямь был только сон.

Она торопливо пошла назад, ко дворцу. Король Гуд растерянно смотрел ей вслед.

В полночь Корина вновь пришла к скамье под грушевым деревом. Здесь ее ждал Нарк.

— Ты привел мастера Бака? — сурово спросила Корина.

— Конечно, хозяйка. Парень здорово перетрусил, когда я подкараулил его на улице. Он здесь, ваше величество.

— Высочество, — сердито поправила его Корина. — До чего вы с Гудом бестолковые — не можете запомнить такое простое слово! Ладно, веди его.

Волк нырнул за дерево и вскоре вернулся, ведя трясущегося от страха молодого Мигуна. Увидев при свете звезд принцессу, он упал на колени и взмолился:

— Пощадите, волшебница Корина! Я ничего плохого не делал.

— Встань, — приказала принцесса, недобро усмехаясь. — Я не собираюсь тебя наказывать. Ты — внук знаменитого мастера Мига, не так ли?

— Да… — пролепетал Бак, продолжая стоять на коленях.

Дочь Гингемы

— Наверное, ты не раз присутствовал при ремонте нашего доброго властелина, великого короля Гуда?

— Нет… то есть да. Только ремонт был мелким…

— Это не важно. Скажи, ты мог бы сделать такой несложный ремонт самостоятельно?

— Да… Это совсем нетрудно…

— Хорошо. Только не подумай что-нибудь дурное, дурачок. Я не собираюсь причинять моему повелителю вред. Наоборот! Мне хочется преподнести ему сюрприз, только и всего. Ты знаешь, где у Железно… то есть у короля Гуда находится его знаменитое шелковое сердце?

— Да… Но мы никогда не открывали эту крышку на его груди.

— Придется открыть. Видишь ли, вчера я заметила на полу в моей комнате опилки. Сначала я не поняла, в чем дело, а затем вспомнила: ведь Великий Гудвин набил сердце Гуда именно опилками! Видно, за долгие годы шелковая материя прохудилась, и опилки рассыпались. Такое ведь может случиться, верно?

Бак покосился на волка. Нарк смотрел на него таким хищным взглядом, что молодой Мигун послушно кивнул. Он отлично знал, что крышка на груди короля пригнана очень плотно и никакие опилки высыпаться оттуда не могут. Но оскаленная пасть Нарка заставила его забыть об этом.

— Да… — пробормотал он, вбирая голову в плечи. — Вполне возможно.

Принцесса одобрительно похлопала его по плечу.

— Очень хорошо, Бак. Я вижу, ты очень толковый мастер. Хочешь, возьму тебя во дворец и сделаю Главным механиком страны? Твой дед уже стар, ты будешь ему отличной заменой. Я позабочусь о твоем будущем.

— Спасибо, ваше высочество, — уже бодрее ответил Бак. Глаза его радостно загорелись — ведь он так мечтал стать богатым и знатным Мигуном!

Корина достала из сумки что-то округлое и протянула механику.

— Я заказала нашему дорогому королю замечательное сердце, — вкрадчиво сказала она. — Уверена, что оно не хуже, чем шелковое сердце Гудвина, но куда надежнее и долговечнее. Согласись, это же неестественно, когда у железного правителя сердце мягкое и непрочное.

Бак робко протянул руку. Ему в ладонь опустилось что-то тяжелое и холодное. Молодой Мигун даже вспотел от страха: он держал самый обыкновенный камень! Камень!!

Волк приблизился и, дыша прямо в ухо, прорычал:

— Чудесное сердце. Как считаешь, парень?

Бак поднял глаза на волшебницу. Она белым призраком вырисовывалась во тьме.

— Лучшего сердца не бывает, — еле слышно прошептал Бак. — Первый сорт…

— А главное — надежное и прочное, — улыбнулась Корина. — Я заколдовала его, и оно никогда не испортится. Такое и должен иметь король. Так ты сможешь заменить то, ПРОХУДИВШЕЕСЯ, сердце?

— Смогу, — еще тише ответил Мигун.

— Но учти, я хочу сделать для короля Гуда сюрприз, — продолжая улыбаться, сказала принцесса. — Ты знаешь, что такое сюрприз, Бак?

Мигун понимающе усмехнулся.

— Не беспокойтесь, ваше высочество, король ничего не заметит. Скажите ему, что мастер Миг послал своего внука заменить масло в шарнирах шеи. В таких случаях мы обычно на время отвертываем Гуду голову… Тогда-то я и заменю то, ПРОХУДИВШЕЕСЯ, сердце на новое.

Принцесса вновь запустила руку в свою сумку. На этот раз она достала мешочек с золотыми монетами.

— Это тебе за понятливость, мастер Бак, — сказала она. — И помни: если все будет сделано как следует, ты станешь Главным механиком Баком. А теперь проводи его домой, Нарк.

Через два дня дворцовая стража переполошилась, услышав со стороны сада чьи-то громоподобные крики. Поспешно схватив пики и кинжалы, солдаты понеслись по аллее апельсиновых деревьев, готовясь схватиться с неведомым врагом.

Каково же было их удивление, когда они увидели короля Гуда, командующего двумя десятками вспотевших Мигунов! На будущих полковников и капитанов королевской гвардии было жалко смотреть — Гуд их совсем замучил.

— Встать! Лечь! Встать, болваны, я кому говорю! Лентяи, лежебоки, толстобрюхи! Обнажить мечи, олухи! Коли! Руби! Да не так, дурачье, не так!

Король подскочил к одному из Мигунов, вырвал у него меч и наградил неумеху звонкой пощечиной. Бедняга, взвизгнув, унесся в кусты. Но развоевавшийся Гуд, казалось, даже не заметил этого. Со свирепым выражением на лице он так замахал мечом, что Мигуны бросились врассыпную.

Дочь Гингемы

— Вот как надо колоть! — рычал король, нанося бешеные удары невидимому противнику. — А так надо рубить — хрясть, хрясть, хрясть! Так ты назвал меня жалкой жестянкой, пугало огородное? Хрясть, хрясть, хрясть! Коли, руби! А ты похваляешься, что раздавишь меня одной рукой, дубина ты железная, безмозглая? А я тебя так, и так, и мечом, и пушкой, и топором!!! Хрясть, хрясть, хрясть! Будете знать, мерзавцы, кто здесь хозяин! Коли, руби! Коли, руби!

С того дня король Гуд стал готовиться к походу на Изумрудный город. Его больше никто не называл Добрым, а кое-кто шепотом величал совсем иначе: король Гуд, Великий и Страшный.