Дочь Гингемы.

Глава четвертая. БЕГСТВО.

Целую неделю Корина пробиралась в Фиолетовую страну. Нарк шел тайными тропами, обходя стороной деревни Жевунов. Несколько раз им пришлось идти через болота и даже ночевать на островках среди буро-зеленых трясин. На одном островке они наткнулись на каменного, замшелого идола. От его оскаленной улыбки девочке стало не по себе, и она впервые пожалела, что покинула пещеру Гингемы. Хоть колдунья и порядком ей надоела, однако со старухой было безопасно и не приходилось заботиться о пропитании.

Корина захватила с собой несколько кусков вяленого мяса и с десяток ржаных лепешек. Увы, эти запасы быстро закончились. Нарк несколько раз в день отправлялся на охоту и возвращался всегда с довольным и сытым видом. Он приносил Корине пойманных кроликов, но девочка не могла есть мясо сырым, а разжечь огонь было нечем. Ей приходилось довольствоваться ягодами. Аппетит от этого только разжигался. Но что было делать?

Сидя на камне у подножия идола, Корина проглотила две пригоршни голубики и вздохнула, глядя на жирного кролика, лежащего на траве.

— Есть хочется, — капризно сказала она. — Неужели ты не можешь поймать в лесу что-нибудь съедобное?

Нарк насмешливо оскалил зубы.

— Прости, хозяйка, но жареные зайцы не бегают по лесу даже в Волшебной стране, — ответил он. — Хочешь, принесу сухого хвороста для костра?

— А чем я буду его разжигать? — недовольно спросила Корина. — У этой противной колдуньи даже огнива в пещере не оказалось.

— Гингеме не нужно никакое огниво, — заметил Нарк. — Она использует разжигающее заклинание. И тебя не раз ему учила.

— Подумаешь, учила! — фыркнула Корина. — Она много чему меня учила, — разве все упомнишь!

— А ты попробуй, — посоветовал волк. — А то этого кролика придется съесть мне.

Корина поморщилась, но делать было нечего.

— Ладно, попробую. А ты тащи хворост и побольше сухого мха.

Нарк хотел сказать, что Гингема умела разжигать огонь даже под проливным дождем и без всякого мха, но сдержался. Вскоре рядом с идолом выросла горка сухих ветвей, обложенная белесым мхом.

— Та-ак, — сказала Корина. — Начнем. Э-э… Сначала надо сжать безымянный палец на левой руке и сощурить правый глаз… или наоборот?

Нарк озадаченно почесал за ухом. Он присутствовал на многих уроках Гингемы, но и не пытался что-нибудь запомнить: все равно волки колдовать не могут, да и безымянных пальцев у них нет.

— Кажется, наоборот, — нерешительно сказал он. — Точно, наоборот.

Девочка согнула палец на правой руке и сощурила левый глаз.

— Теперь надо вспоминать разжигающее заклинание… Лено, пено, урфи, гурфи, лопало, мопало!

Земля рядом с пирамидкой из сухих ветвей зашевелилась, и на поверхность вылез крот. Он озадаченно повел носом, а затем полез обратно.

— Это было кротовызывальное заклинание, — укоризненно сказал Нарк.

— Сама вижу, — сердито ответила Корина. — Подумаешь, ошибиться разок человеку нельзя! Что же такое говорила Гингема?… А! Вспомнила, вспомнила! Дарамура, катарума, бурбу, нарбу, потолапу!

Каменный идол неожиданно заворочался в земле. Его глаза загорелись рубиновым огнем, огромный рот приоткрылся, обнажив два ряда острых зубов. Упершись могучими руками-лапами в землю, истукан стал вытягивать свое длинное туловище на поверхность.

Дочь Гингемы

Корина завопила от ужаса и бросилась прочь от ожившего исполина. Нарк тоже струхнул, но успел все-таки схватить девочку когтями за подол платья.

— Куда ты? — рявкнул он. — Там болото, трясина! Скорей говори обратное заклинание!!

Девочка быстро пробормотала:

— Потолапу, нарбу, бурбу, катарума, дарамура!

Идол застыл на месте, так и не успев выбраться из земли. Глаза его вновь погасли, ужасный рот закрылся.

Нарк шумно вздохнул.

— Давай уж больше не будем сегодня колдовать, — предложил он. — Что-то ты нынче все путаешь. Еще вызовешь из болота какое-нибудь лихо!

Впервые в жизни Корина покраснела от стыда. Неужели она такая бестолковая и совсем ничему не научилась за семь лет, проведенных с Гингемой?

— Сейчас, — сказала она, — я вспомню, вспомню…

Мысли ее разбегались в стороны, словно муравьи, и она никак не могла сосредоточиться.

— Бури, глури, золата, бамбарата, шурли, мурли… — нерешительно произнесла Корина и даже зажмурилась, увидев, как по кучке сушняка пробежала красная змейка. Скоро костер уже весело пылал, потрескивая и курясь белым дымком.

— Вот это другое дело, — бодро сказал Нарк. — Сейчас мы этого зайца мигом зажарим… Ты чего?

Корина стояла, вытаращив глаза и покачивая головой.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Нарк.

— Я… я сотворила колдовство… — выдавила из себя девочка. — Первый раз!

Нарк только усмехнулся.

Дочь Гингемы

С той поры оба беглеца не испытывали особых хлопот. Оказалось, что Корина запомнила кое-что из бесчисленных уроков Гингемы. Отныне на привалах девочка занималась тем, что вспоминала волшебные заклинания. И порой посреди травянистой полянки вдруг начинал бить родник или заросли крапивы превращались в цветочную клумбу. Нарк глядел на свою любимицу, тихо посмеиваясь. Корина начала взрослеть, хотя по-прежнему выглядела восьмилетней девчушкой.

Наконец они вышли из густых лесов на обширную равнину с зелеными шапками рощ и небольшими деревеньками. Это была страна Мигунов.

— Что будем делать, хозяйка? — спросил Нарк. — Может, пойдем на запад, в Черный лес? Я родился там и знаю каждую тропинку.

— Нет, — покачала головой Корина. — Надоел мне лес. Прости, Нарк, но я хочу жить среди Мигунов. Пойду в какую-нибудь деревню и скажу, что заблудилась.

— Так-то оно так… — в сомнении почесал за ухом Нарк. — Но…

Корина улыбнулась, глядя на смущенного волка.

— Понимаю, о чем ты хочешь сказать. Мол, через год-два жители деревни заметят, что я почти не расту?

Волк кивнул.

— Тогда я уйду в другую деревню, затем в третью, четвертую… — спокойно объявила Корина. — Страна Мигунов большая, места, чтобы вырасти, мне хватит. А когда я вырасту…

Она сощурила глаза. Нарк поежился, глядя на хозяйку. Ее красивое лицо так неприятно исказилось, что даже волку стало не по себе.

— И что же будет тогда? — осторожно спросил он.

Корина ничего не ответила.

Они условились не расставаться надолго. Девочка направилась в ближайшую деревню, а волк остался в лесу. Он нашел лисью нору, расширил и углубил ее и стал в ней жить. Нарк старался не показываться на глаза Мигунам, и те даже не подозревали, что в соседнем лесу появился могучий хищник.

У Корины началась новая жизнь.

Она пришла в деревню под названием Родники и выбрала самый богатый дом. Здесь жила семья резчика по дереву по имени Рон. Мигуны славились умелыми руками. Среди них было много искусных механиков и кузнецов, плотников и столяров. Но вот фермерами Мигуны были неважными. Они привозили из Зеленой страны пшеницу, из Голубой — чудесные фрукты и лечебные травы. Сами они ничего этого выращивать не умели.

Корина с силой потерла глаза, чтобы они стали красными, и громко захныкала.

Седой Рон вышел на крыльцо и с удивлением увидел очень красивую девочку в мятом, пыльном платье.

Дочь Гингемы

— Что с тобой, девочка? — спросил он.

— А-а… — всхлипывала Корина, заливаясь слезами. — Я заблуди-и-илась…

Рон взял ее за руку и ввел в дом. У стола хлопотала его жена Дора. Супруги были уже не молоды, их дети давно выросли и разъехались кто куда, а старшая дочь Лина даже устроилась служанкой во дворец самой правительницы Бастинды. Так что Рон и Дора жили одиноко и очень скучали по детям.

Увидев плачущую девочку, Дора чуть не уронила тарелку с дымящимися пирожками.

— Это что за прелестный ребенок? Девочка, почему ты плачешь?

— У-у-у!..— завопила Корина, отчаянно растирая глаза.

Насилу старики ее успокоили. Дора умыла девочку и усадила за стол. Глядя, как Корина с аппетитом ест пирожки, словно голодала целую неделю, Рон и Дора только качали головами.

Когда девочка насытилась, старики засыпали ее вопросами. Но Корина заранее все обдумала. Она сказала старикам, что ее родители умерли (что было правдой) и она пошла к тетке в деревню Лопухи, но заблудилась.

Рон вздохнул и пожал плечами:

— Не знаю, как помочь тебе, дочка… Убей меня молния, но я даже не слыхал о деревне Лопухи. Что же с тобой делать-то?

Дора толкнула мужа в бок.

— О чем тут говорить? — ласково сказала она. — Девочка останется у нас. Если ее тетушка объявится — что ж, тогда мы Корину отдадим. А если нет, нам только веселее будет.

Корина обрадованно захлопала в ладоши и бросилась обнимать своих новых родителей.

Так и зажили они втроем. Рон и его жена проводили большую часть времени за работой. Они вырезали такие чудесные кружки, тарелки, ложки, что только диву можно было даваться. Старики пытались обучить этому ремеслу и Корину, но у той ничего не получалось.

— Ничего, успеется, она еще мала, — заметил Рон. — Пусть пока погуляет с ребятишками.

Но Корине быстро наскучили игры с местными мальчишками и девчонками. Она выглядела на восемь лет, но ей-то было целых двенадцать! А подростки даже разговаривать с такой малявкой не хотели. Волей-неволей Корина осталась одна. Если бы не редкие встречи по вечерам с Нарком на опушке леса, то ей было бы совсем тоскливо.

Вскоре безделье стало угнетать Корину — раньше с ней такого не случалось. И она решила заняться большим участком возле дома, на котором росли лишь три кривые неухоженные яблоньки с мелкими и кислыми плодами да полевые ромашки. Девочка старательно припомнила все, чему ее учили родители, а затем взялась за дело.

Дождавшись очередного приезда торговцев из Голубой страны, Корина выпросила у Рона несколько резных кружек и обменяла их на семена овощей и цветов. Возчик с удивлением вручил девочке разноцветные пакетики.

— Первый раз Мигуны покупают у меня семена. Я и брать-то их не хотел, да жена настояла. Малышка, ты хоть знаешь, что с ними делать-то? Перво-наперво надо вскопать грядки…

Но Корина, не слушая, побежала домой.

В сарае она нашла лопату и грабли, но земля в саду оказалась настолько твердой, что Корина устала, не раскопав и полгрядки. Тяжело дыша, она уселась на красивую резную скамейку под одной из одичавших яблонь. Что же делать? Быть может, стоит использовать кротовызывальное заклинание?

— Лено, пено, урфи, гурфи, лопало, мопало! — произнесла девочка нараспев, согнув безымянный палец на правой руке и сощурив левый глаз.

Тотчас трава зашевелилась. Земля вспухла горкой, и на поверхность вылез большой крот. Он смешно зашевелил носом и приветственно взмахнул перепончатыми лапками.

— Вскопай этот огород до самой ограды, — приказала Корина, — да позови своих сородичей, а то и за неделю не справишься. Только, чур, корней яблонь не трогать и под дом с сараем не лезть!

Крот понимающе кивнул и полез обратно в норку.

Через час земля рядом с домом зашевелилась. Несколько десятков кротов взялись за дело, и вскоре вместо зеленой лужайки вокруг было бурое вспаханное поле. Но оно оказалось неровным и бугристым, так что Корине все же пришлось поработать граблями. Она отпустила кротов восвояси, даже не подумав их поблагодарить.

Разровняв землю, девочка сделала неглубокие борозды и посеяла семена. Затем она вновь уселась на скамейку и стала ждать. На грядках ничего не происходило.

— Э-эх, да овощам ведь надо расти да расти! — вдруг вспомнила она. — Да еще грядки нужно полоть и поливать. Вот ску-котища-то!

Дочь Гингемы

Корина насупилась и стала перебирать в памяти подходящие для выращивания овощей заклинания. Ну, конечно, надо вызвать дождь!

— Буфало, муфало, хруфало, бурабада, мурабада… — затараторила она, приставив большой палец правой руки к носу и вытянув мизинец в сторону леса.

Вскоре из-за деревьев послышались раскаты грома. Посреди чистого неба появилась большая черная туча и, блистая молниями, двинулась в сторону деревни. Корина остановила ее прямо над домом Рона и закричала:

— Иди, дождик, иди! Буфало, муфало, хруфало!

Тотчас хлынул сильный ливень. Девочка хотела было бежать на крыльцо, но передумала. Ведь этот дождь вызвала она!

Напоив как следует землю, Корина прогнала тучу подальше от деревни и пустила в ход еще одно заклинание, ускоряющее рост растений.

Часа через два из леса вернулись Рон с женой. На повозке лежали несколько липовых и ясеневых бревен, которые после сушки должны были пойти на изготовление мебели. Старики промокли, и Рон сердито ворчал:

— Никогда не видал, чтобы посреди солнечного дня вдруг началась такая гроза. Если бы дорогу в лесу развезло, то и бревна пришлось бы бросить… Э-э, а это еще что?

Дочь Гингемы

Вытаращив глаза, он указал дрожащей рукой в сторону дома. Дора посмотрела и даже ойкнула от неожиданности.

Перед домом тянулись грядки с огромными растениями. Помидоры и огурцы на них были зрелыми, только собирай и неси на стол.

Еще больше стариков поразили яблоньки. Их было не узнать: стволы выпрямились, кроны разрослись, и вместо мелких зеленых яблок на отяжелевших ветвях висели красные и золотистые плоды с кулак величиной.

Среди этого зеленого царства они не сразу разглядели Корину. Девочка стояла у крыльца и не спеша обрезала ножницами кусты алых роз.

К дому Рона вскоре сбежалась вся деревня. Мигуны охали и ахали, глядя на чудесным образом выросший огород.

Дочь Гингемы

Гостеприимная Дора угостила всех яблоками, и ни один из соседей не ушел домой без корзины свежих овощей.

Волшебное превращение Корина объяснила просто:

— Моя мама умела выращивать растения очень быстро и меня научила кое-каким заклинаниям. Кажется, ее обучала сама Бастинда…

Жители деревни только головами покачивали. Да эта девчонка — самая настоящая волшебница! Это не к добру…

Дочь Гингемы

Спустя месяц Корина еще раз показала, на что способна.

В это время Гингема наконец подготовилась к грандиозному урагану, который должен был уничтожить весь род человеческий. Она собрала множество сушеных мышей, змей, пауков и лягушек и сварила из них целый котел колдовского зелья. Осталось только опробовать заклинание из книги Торна.

Поначалу злая старуха решила обрушить бурю на всю Волшебную страну, чтобы ее жители поняли, кто здесь самая могущественная чародейка. Но, поразмыслив, она предпочла ограничиться Фиолетовой страной. До поры до времени ей не хотелось связываться с Виллиной и Стеллой и тем более с таинственным Гудвином.

Схватив помело, Гингема стала брызгать на восток колдовское варево, выкрикивая:

— Разразись, ураган! Лети к Фиолетовой стране, круши дома, ломай деревья, поднимай ничтожных Мигунов в воздух!.. Сусака, масака, рэма, гэма!

Поднялся сильный ветер. В ясном небе сгустились грозовые тучи и понеслись на восток, грохоча и блистая молниями.

Гингема довольно потерла руки: заклинание сработало на славу, теперь можно было готовиться к Великому Урагану…

Буря вскоре докатилась до границ Фиолетовой страны. Бастинда в это время лежала в своей роскошной кровати, окруженной шелковым балдахином, и сладко спала. Раскаты грома разбудили колдунью. Сунув ноги в шлепанцы, она зашаркала к окну.

Увидев иссиня-черную тучу, сверкавшую десятками молний, Бастинда затряслась от страха. Она терпеть не могла гроз, да и нечасто они случались в Волшебной стране. Такой же тучи она прежде никогда не видела.

— Это Гингема, провалиться мне на месте, Гингема! — простонала колдунья, зажмурившись от страха. — Только моя дорогая сестричка умеет вызывать ураганы. Но откуда такие огромные тучи? А что, если она тоже нашла книгу Торна?

От этой мысли Бастинде стало совсем плохо. Она торопливо закрыла окна в своей спальне, забралась в постель и на всякий случай раскрыла над собой зонтик.

Страшная буря обрушилась на Фиолетовую страну. Сотни деревьев вырвало с корнями и подняло в воздух, словно пушинки. Немало домиков рассыпалось под бешеным напором ветра. Перепуганные Мигуны попрятались по погребам.

И вот буря подкатилась к Родникам. Услышав страшный грохот, все жители деревни выскочили на улицу. Был уже вечер, и только что небо освещало заходящее солнце. Откуда же этот шум и свист?

Корина тоже выбежала на крыльцо. Увидев вдали над полями быстро приближающуюся гряду черных туч, девочка все поняла.

— Гингема… — прошептала она в страхе. — Выходит, старуха все-таки нашла…

— Что ты бормочешь, дочка? — испуганно спросила Дора. — Пойдем спрячемся в подвал. Ох, какая идет гроза, в жизни такой не видела!

Старый Рон покачал головой.

— Этакая буря все снесет… И твой огород погубит, дочка. А жаль…

Корина встрепенулась. Буря погубит ее огород? Сломает яблони? Уничтожит чудесные алые розы? Ну нет!

Она побежала вслед за стариками в погреб, но едва они переступили порог, сразу захлопнула за ними дверцы и заперла на щеколду.

— Не беспокойтесь обо мне! — крикнула Корина и выбежала на улицу.

Деревня опустела, все ее обитатели попрятались кто куда.

Девочка вышла за околицу и пошла навстречу грохочущей туче. Поднявшись на вершину небольшого холма, Корина прокричала слова отгоняющего заклинания:

— Верпело, мотело, нанати, бурапи, царапи, ма-рапи!

Ничего не изменилось. Туча по-прежнему надвигалась, а ветер взревел еще сильнее. Мгла накрыла лес. Деревья застонали, заскрипели.

«Как там Нарк? — подумала девочка. — Успеет ли спрятаться в свою нору? Я-то уж точно не успею…».

Облизав пересохшие губы, Корина еще раз крикнула, едва слыша за раскатами грома свой голос:

— Верпело, мотело, нанати, бурапи, царапи, марапи!

Дочь Гингемы

Ураган словно ударился о невидимую преграду. Черная туча остановилась, блистая молниями и низвергая на землю потоки ливня.

— Уходи, буря, уходи! — закричала Корина. — Верпело, мотело!..

И гроза отступила, ушла, повинуясь ее приказу.

Только через час самые смелые из Мигунов решились выглянуть из погребов. К их изумлению, черная туча куда-то исчезла, обойдя деревню стороной. Ни одна капля дождя не упала на улицы. Все было как прежде.

Впрочем, одна пропажа быстро обнаружилась.

У старых Рона и Доры пропала их приемная дочка. Жители Родников обыскали все окрестности, обшарили соседний лес, но ничего не нашли, кроме следов огромного волка.

Больше Корину они никогда не видели.