Джон Картер и великан.

Глава 1. Похищение.

Обе марсианские луны наблюдали, как бесшумный тот быстро продвигался по мшистому грунту. Восемь мощных лап огромными скачками несли громадное животное. Его движение направляли мысленными приказами два человека, которые сидели в седле, укрепленном на широкой спине тота.

Деля Тори, принцесса Гели ума, раз в неделю обычно выезжала, чтобы осмотреть какую-нибудь часть обширных владений своего деда.

Дорога к плантациям вела через уединенный Гелиумский лес, где росли громадные деревья, которые давали цивилизованным народам Марса большую часть древесины.

Рассвет на востоке едва занимался, и лес был еще темен и влажен от ночной росы. Мрак лесной чащи наполнял принцессу чувством благодарности за присутствие человека, который сидел впереди нее. Руки Деи Торис покоились на его смуглых широких плечах, и возможность чувствовать гладкие, упругие мускулы придавала ей еще больше приятной уверенности. Опустив руку на изукрашенный драгоценными камнями эфес меча, спутник принцессы отлично держался в седле, ведь это был лучший воин Марса.

Джон Картер обернулся взглянуть в очаровательное личико своей принцессы.

– Не страшно, Дея Торис? – спросил он.

– О нет, раз я с моим вождем, – улыбнулась она.

– А лесные чудовища? Арбоки?

– Дед всех извел. В прошлый раз телохранитель убил первого арбока в моей жизни.

Дея Торис вскрикнула, тщетно пытаясь ухватиться за Джона Картера, чтобы сохранить равновесие. Могучий тот рухнул на землю. Седоки перелетели через его голову. Оба тотчас вскочили на ноги, а тот остался лежать неподвижно.

Жестом приказав принцессе укрыться за его спиной. Картер выхватил меч.

Внезапно прямо над ними жуткий рев, нарушил безмолвие леса.

– Арбок! – крикнула Дея Торис.

Древесная рептилия приготовилась броситься на ненавистных ей людей. Подняв меч, Картер прыгнул в сторону, отвлекая внимание от Деи Торис, которая укрылась за лежащим тотом.

Первый удар землянина лишь прорезал, наружную шкуру зверя, не причинив ему никакого вреда. Огромный коготь сбил землянина с ног. Он очнулся, лежа на земле, громадные клыки уже приближались к его горлу.

– Дея, достань ружье! – хрипло крикнул он. Ответа не последовало.

Собрав все силы, Картер вонзил меч в шею аброка. Чудовище содрогнулось. Из раны потоком хлынула кровь. Человек с трудом выбрался из-под туши и вскочил на ноги.

– Дея Торис! Дея Торис!

Картер лихорадочно осмотрел землю и деревья вокруг мертвого тота и аброка. Никаких следов Деи Торис. Она бесследно исчезла.

Луч восходящего солнца пробился через листву, и что-то сверкнуло у самых ног землянина. Картер поднял крупную гильзу, гильзу, которая совсем недавно вылетела из бесшумного атомного ружья.

Подскочив к мертвому тоту, Картер внимательно осмотрел седло. Его атомное ружье все еще лежало в чехле.

Землянин нагнулся к голове мертвого тота. В черепе животного виднелась маленькая, сочащаяся кровью ранка. И выстрел, и нападение аброка были частью хорошо задуманного плана убить его и похитить Дею Торис!

А Дея Торис... Как могла она исчезнуть так быстро и так бесследно?

С тяжким сердцем побежал Картер через лес обратно в Гелиум.

Полдень застал землянина в личных покоях Тардоса Морса, джеддака Гелиума, деда Деи Торис.

Старый джеддак был очень озабочен. Он сунул в руку Картера обрывок пергамента. Пергамент был исписан грубыми четкими буквами, и пока Картер читал это послание, его глаза разгорались от гнева. Он прочел:

«Я, Пью Моджел, всемогущий повелитель Марса, решил взять стальные промыслы Гелиума. Мне понадобится сталь для кораблей, которые будут защищать Гелиум и все остальные города Барсума от вторжения. Если в течение трех дней из шахт и металлургических заводов всех своих рабочих, я начну присылать вам пальчики последней принцессы Гелиума. Поторопитесь, а то надумаю прислать ее язычок, который слишком много болтает о Джоне Картере. Советую, покоритесь Пью Моджелу, его могущество безгранично».

Тардос Морс впился когтями в свои ладони.

– Что это за выскочка, который называет себя всемогущим правителем Марса?

Картер задумчиво смотрел на обрывок пергамента.

– Здесь у него непременно есть шпионы, – сказал он. – Пью Моджел знал, что нынче утром мы с Деей Торис должны были отправиться осматривать плантации.

– Конечно, шпион был, – сказал со стоном Тардос Морс. – Эту записку я нашел приколотой к занавеси в моих покоях! Так что же мы сможем сделать? Дея Торис – единственное, что я любил...

Голос его прервался.

– Тардос Морс, ее любит весь Гелиум, и мы скорее умрем, чем вернемся к тебе с пустыми руками.

Картер шагнул к видео-экрану и нажал кнопку.

– Позвать Кантос Кана и Тар Таркаса, – отрывисто приказал он дежурному. – Пусть немедленно придут сюда.

Вскоре в покоях появился худощавый краснокожий марсианин и огромный зеленокожий тарк.

– К счастью, Джон Картер, я вовремя вернулся в Гелиум из поездки на равнины.

Тар Таркас, зеленокожий воин, четырьмя руками стиснул свой тяжелый меч. Его гигантское тело величественно возвышалось над всеми присутствующими.

Кантос Кан положил руку на плечо Картера.

– Я собирался во дворец, когда получил твой вызов. Весть о похищении принцессы уже разнеслась по всему Гелиуму. Я пришел предложить тебе мой меч и мою жизнь, – сказал этот благородный малый.

– Никогда не слышал об этом Пью Моджеле, – заявил Таре Таркас. – Он что – зеленый?

– Скорее всего, это какой-нибудь жалкий бродяга или преступник с чрезмерным самомнением, – проворчал Тардос Морс.

Картер отвел глаза от записки.

– Нет, Тардос Морс. По-моему, он куда опаснее, чем ты думаешь. Мало того, он умен. Чтобы так быстро увезти Дею Торис, нужно было иметь наготове самолет с бесшумным мотором или, может быть, огромную птицу. Только очень могущественный человек, который привык осуществлять свои угрозы, мог похитить принцессу Гелиума и надеяться захватить стальные промыслы. Должно быть, у него огромные возможности. Правда, сомнительно, чтобы он намеревался вернуть принцессу, иначе потребовал бы больший выкуп.

Тут глаза землянина сузились. В смежном покое мелькнула тень. Одним прыжком Картер очутился возле арочного входа. Таинственная фигура растаяла в полумраке галереи, но Картер настигал ее.

Видя, что бегство невозможно, незнакомец остановился и, припав на колено, направил, на землянина лучевое ружье. Картер обратил внимание, как побелел палец, нажимающий на курок.

– Картер! Ложись! – крикнул Кантос Кан.

С быстротой молнии Картер бросился ниц. Над его головой со свистом пролетел клинок и вонзился по рукоятку в грудь незнакомца.

– Один из шпионов Пью Моджела, – прошептал, вставая, Картер. – Спасибо, Кантос Кан.

Кантос Кан осмотрел тело, но не нашел ничего, что позволило бы опознать убитого.

В покоях Тардос Морса мужчины снова принялись решать трудную задачу. Они изучали огромную карту Барсума, когда Картер заговорил.

– Теперь все города на многие мили вокруг Гелиума наши союзники. Нам бы сообщили об этом Пью Моджеле, если бы о нем было известно. Скорее всего, он занял один из заброшенных городов на дне Мертвого моря к востоку или к западу от Гелиума. Это значит, тысячи миль, которые нужно обыскать, но мы осмотрим каждую милю!

Картер подсел к столу и изложил свой план.

– Ты, Тарс Таркас, отправишься на восток и свяжешься с вождями всех твоих племен. Я с воздушными разведчиками обшарю весь запад. Кантос Кан остается в Гелиуме для связи. Будешь день и ночь наготове со всеми воздушными силами Гелиума. Кто первым обнаружит Дею Торис, даст знать, где находится, Кантос Кану. Разумеется, мы будем общаться друг с другом только через Кантос Кана. Длину волны – два мегагерца – будем держать в секрете.

Тардос Морс обратился к землянину:

– Джон Картер, все, чем располагает мое государство, к твоим услугам.

– Ваше величество, мы выступаем, и, если Дея Торис жива и находится на Барсуме, мы отыщем ее, – ответил Джон Картер.

Глава 2. Поиски.

Три часа спустя Джон Картер стоял на крыше королевского аэродрома, в последний раз инструктируя пилотов одноместных скоростных разведчиков.

– Тщательно осмотрите свой район. Если что-нибудь обнаружите, сами ничего не предпринимайте. Тотчас известите Кантос Кана.

Картер внимательно осмотрел серьезные лица двадцати четырех пилотов и понял, что они выполнят его указания.

– Идите, – большим пальцем Картер указал через плечо в сторону кораблей.

Люди бросились к машинам, и вот корабли уже стремительно летят прочь от Гелиума.

Картер задержался, чтобы связаться с Кантос Каном. Он надел наушники и послал сигнал на частоте два мегагерца. В ответ стали поступать точки и тире Кантос Кана.

– Слышу отлично. Тарс Таркас только что покинул город. Идет мобилизация воздушного флота. Все корабли скоро будут готовы придти на помощь тебе. Передал Кантос Кан.

Ночь застала Картера в полете, в пяти милях от Гелиума. Он очень устал. Осмотр нескольких каналов и разрушенных городов не принес никаких результатов. Сигнал микроприемника разбудил Картера.

– Говорит Кантос Кан. Тарс Таркас организовал прочесывание территории с востока на юг. С юго-запада от воздушных разведчиков сообщений пока не поступило. Остаюсь в резерве. Жду приказаний. Передача окончена.

– Новостей нет. Приказаний нет. Передал Картер.

Землянин устало положил корабль в дрейф. Не стоит искать до восхода лун. Он уснул беспокойным сном. Была уже полночь, когда заработал приемник, мгновенно разбудив Картера. Снова передавал Кантос Кан, чувствовалось, что он очень взволнован.

– Тарс Таркас нашел Дею Торис. Ее держат в Корвасе, заброшенном городе на берегу Мертвого моря. – Кантос Кан сообщил точные координаты. – Дальнейшие инструкции Тарс Таркаса требуют, чтобы ты подобрался к городу незаметно. Он будет ждать тебя на большом мосту по дороге в город. Передавал Кантос Кан. Удачи тебе, Джон Картер.

Джон Картер, заканчивая передачу, предупредил, чтобы Кантос Кан и воздушный флот Гелиума постоянно были наготове. Затем он включил гирокомпас, прибор, который автоматически доставит корабль к цели.

Несколько часов спустя землянин летел над цепочкой невысоких холмов и видел под собой на берегу мертвого моря древний город. Корабль сделал круг и опустился на мосту, где, как сообщили Картеру, он должен был встретить Тарс Таркаса. Внизу, под мостом, длинные черные тени затопили давно пересохший канал.

Картер выбрался из машины и, стараясь держаться в тени, направился к вздымающимся развалинам города. Было так тихо, что, когда с башни слетела одинокая летучая мышь, показалось, что рухнул целый воздушный корабль.

Где же Тарс Таркас? Он должен был появиться на этом мосту.

У входа в город Картер укрылся под черной тенью стены и стал ждать. Ни один звук не нарушал безмолвия тихой ночи. Город напоминал кладбище. По небу летели Фобос и Деймос, стремительные луны Марса.

Прислушиваясь, Картер затаил дыхание. До его чуткого слуха долетел легкий звук шагов – странные шаркающие шаги приближались.

Вдоль стены кто-то пробирался. Землянин напрягся и приготовился прыгнуть к своему кораблю. Шаги слышались уже со всех сторон. Кто-то крался в развалинах среди камней.

Вдруг со стены на Картера обрушилось что-то большое, тяжелое. Щеку обожгло горячее зловонное дыхание. Огромные косматые лапы железной хваткой стиснули его.

Картера швырнули на камни. Огромные лапы вцепились ему в горло. Он повернул голову и прямо над собой увидел морду большой белой обезьяны.

Три других крутились вокруг, стараясь обрывком веревки связать Картеру ноги, пока первая обезьяна всеми четырьмя мощными лапами силилась вытрясти из него душу.

Эту обезьяну Картер двинул ногой в живот. От мощного удара она взвилась высоко в воздух и потом, беспомощная, со стоном рухнула на землю.

Как загнанный в угол барс, Картер стоял, прижимаясь к стене, и, обнаружив меч, ждал атакующую тройку. Это были мощные зверюги восьми футов росту, белая шерсть покрывала их огромные тела. Каждая имела четыре здоровенных передних лапы с огромными кистями, которые заканчивались острыми изогнутыми когтями. Обнажив клыки и злобно рыча, обезьяны подступали к землянину.

Картер присел пониже, и, когда обезьяны бросились на него, земные мускулы помогли ему взлететь в прыжке над их головами. Со всего размаха тяжелый клинок Картера обрушился на голову одной из обезьян и широко раскроил ей череп.

Приземлившись, Картер развернулся и был уже наготове, когда обезьяны снова напали на него. Раздался страшный душераздирающий крик, когда меч землянина погрузился в свирепое сердце.

Пока чудовище оседало. Картер успел освободить клинок.

Оставшаяся в живых обезьяна повернулась и пустилась наутек. И пока она улепетывала к ближайшему зданию, на Картера из темноты поблескивали ее глаза. Картер мог бы поклясться, что слышит, как из горла убегающей обезьяня вместе со злобным рычанием вырывается его собственное имя.

Землянин уже успел убрать свой меч, когда воздух над ним содрогнулся. Какое-то движение, будто что-то падало на него.

Он почувствовал, как его ухватили за талию и стремительно подняли футов на пятьдесят. Вырываясь, чтобы перевести дух, Картер вцепился в то, что обвилось вокруг его тела. Это было покрыто чем-то похожим на шкуру арбока. Отдельные волосины, большие, как древесные корки, пробивались из роговых наростов.

Это была огромная рука!

Глава 3. Великан.

Джон Картер понял, что глядит в чудовищное лицо. От косматой макушки до основания щетинистого подбородка голова достигала пятнадцати футов.

На Марсе объявилось новое чудовище. Если судить по ближайшим зданиям, это существо должно быть ста тридцати футов ростом! (Подумаешь! Всего-то 39 метров!).

Подняв Картера высоко над головой, великан потряс его, потом взглянул, запрокинув голову. Жуткий глухой смех заклокотал на его отвислых губах, открывая зубы, похожие на валуны.

Он был одет в нескладную мешковатую тунику, которая падала широкими складками, скрывая бедра, но не стесняла движений.

Свободной рукой великан барабанил себя по груди.

– Я – Джуг! Я – Джут! – смеясь, повторял он, размахивая своей беспомощной жертвой. – Я могу убить! А я могу убить!

Гигант Джуг тронулся в путь. Он осторожно пробирался пустынными улицами, обходя порою здания, которые оказывались слишком высокими, чтобы их перешагнуть.

Наконец он остановился перед полуразрушенным дворцом. Следы времени только смягчили его красоту. Огромные массы мха и вьющихся растений опутали здания, скрывая полуразрушенные зубцы. Резким толчком великан сунул Картера в узкое окно дворцовой башни.

Почувствовав, что великан больше не держит его, Картер полностью расслабился. Прикрыв голову руками, он упал на каменный пол и порядком проехался по нему. Лежа в абсолютной темноте, переводя дыхание, землянин стал прислушиваться. Какое-то время не было ни звука. Потом он услышал за окном тяжелое дыхание Джуга. Снова мускулы землянина преодолели слабое притяжение Марса, и Картер подпрыгнул на двадцать футов, до самого окна. Он ухватился за край подоконника и опять увидел страшное, щетинистое лицо великана.

– Я – Джуг, я – Джуг, – бормотал он. – Я могу тебя убить.

Как мощный порыв ветра, пронесся над Картером смрадный выдох великана. Да, в это окно не убежишь.

Картер вернулся в свою темницу. На этот раз он медленно пошел по кругу, касаясь плит полированного эрсайта, из которых были сложены стены. Каменный пол густо покрывали осколки и обломки. Случайно задев паутину, Картер услышал злобное шипение марсианского паука.

Было невозможно определить, как долго он пробирался вдоль стен. Казалось, несколько часов. И вдруг мертвую тишину потряс женский крик, который долетел откуда-то из глубины здания.

Джон Картер почувствовал, как у него мороз пошел по коже. Вдруг это Дея Торис?

Снова Картер подпрыгнул вверх, к бледному пятну, которым светилась амбразура окна. Он осторожно выглянул. Внизу на каменных плитах лежал на спине Джуг и дышал так, словно он спит. Его могучая грудь при вдохе поднималась на пять футов.

Картер, бесшумно ступая, направился по карнизу, который вел от самого окна и исчезал в тени соседней башни. Если бы только он смог достичь этой тени и не разбудить Джуга!

Он уже почти добрался до цели, когда хрипло зарычал великан. Джуг потянулся и, поймав Картера за ногу, опять швырнул его в окно башни.

С большим трудом подполз землянин к стене своей мрачной темницы и прислонился к каменным плитам. Он никак не мог забыть тот крик. Его терзала мысль, что Дея Торис могла попасть в беду.

А где сейчас Тарс Таркас? Должно быть, его тоже схватил Пью Моджел... И тут Картер вскочил. Одна из плит шевельнулась за его спиной! Он подождал. Ничего. Он осторожно приблизился к плите и толкнул ее ногой. Плита немного подалась. Теперь Картер толкал камень изо всех сил. Дюйм за дюймом двигал он плиту, пока наконец не освободил достаточно места, чтобы протиснулось его тело.

Он оказался в полной темноте, но чуткие пальцы подсказали ему, что он находится в каком-то проходе между двух стен. А вдруг это путь к свободе?

Чтобы скрыть свои следы, Картер аккуратно поставил плиту на прежнее место. Проход был так низок, что он вынужден был пробираться на четвереньках. Воздух был затхлый, словно этим ходом давно уже никто не пользовался.

Постепенно туннель спускался ниже и ниже. От него ответвлялось множество малых ходов. Нигде ни лучика света, ни звука. Спустя некоторое время постепенно стал ощущаться какой-то неясный резкий запах.

Становилось светлее. Землянин понял, что, скорее всего, находится в подземельях дворца. А слабый свет дает люминесцирующий урановый блеск, которым на Марсе обычно пользуются для освещения.

Неожиданно он, обнаружил источник этого света. Он пробивался из щели к стене. Отодвинув незакрепленную плиту. Картер проник в какой-то покой. У него перехватило дыхание.

Прямо перед ним с обнаженным мечом стоял воин, и острие меча едва не касалось груди землянина!

Отпрянув с быстротою молнии, Джон Картер выхватил меч и ударил по клинку противника. Рука краснокожего воина отделилась от туловища и, упав на пол, рассыпалась в прах. О каменные плиты зазвенел старинный меч.

Лишь теперь Картеру стало понятно, что когда-то мертвого воина прислонили к стене и оставили так на века, и рука с мечом окоченела давным-давно. Утратив руку, тело лишилось равновесия, упало на пол и обратилось в несколько горстей серой пыли.

В соседнем покое находились женщины. Двенадцать необыкновенно красивых девушек, окованные общей цепью. На шее у каждой был золотой ошейник, через который и проходила цепь. Они сидели вокруг стола, и перед ними все еще стояли яства. Это были пленницы и рабыни правителей давно погибшего города. Сухой неподвижный воздух, к которому, возможно, примешивались какие-то газы, выделяющиеся из каменных стен, на века сохранил их красоту.

Не успел Картер немного пройти по пыльному коридору, как какой-то шорох позади заставил его насторожиться. Резко свернув в боковую галерею, он оглянулся. Приближались чьи-то горящие глаза. Он пошел снова, они последовали за ним.

Опять послышалось шарканье, на этот раз где-то далеко впереди. И там тоже загорелись чьи-то глаза.

Землянин побежал, держа меч наготове. Глаза, мерцавшие впереди, отступили, а те, что держались позади, стали осторожно приближаться. Тьма совсем сгустилась, и только далеко впереди Картер различал пробивающийся в коридор слабый свет.

Он бросился вперед. Куда легче сражаться там, где можно разглядеть противника, чем тыкаться вслепую в темном туннеле.

Картер очутился в каком-то зале и в тусклом свете увидел, чьи глаза маячили перед ним в коридоре. Это была огромная марсианская трехногая крыса. Она медленно попятилась, ее желтые клыки угрожающе обнажились в злобном оскале.

Другая крыса подоспела сзади, и теперь обе твари стали подступать к землянину. Картер мрачно улыбнулся, обнажая меч.

– Меня загнали в угол, прямо как крысу из поговорки, – пробормотал он и замахнулся клинком на ближайшую крысу.

Она увернулась от удара и бросилась на землянина. Но меч его был наготове. Злобная тварь с размаху напоролась на острие.

Агония крысы отбросила Картера на целых пять футов, но он не выпустил рукоятки меча, острие которого пронзило единственное плечо животного и вонзилось в самое сердце.

Когда Картер, высвободив меч, обернулся, чтобы встретить второго врага, он не смог сдержать возгласа разочарования: половину зала заполняли крысы!

Они появились из другого; туннеля и теперь, готовясь к нападению, окружили землянина.

Целых полчаса не на жизнь, а на смерть яростно бился Картер в уединенном зале подземелья одного из дворцов древнего города Корваса.

Вокруг Картера высоко громоздились трупы убитых крыс, но на смену убитым прибывали все новые. Эти твари явно одолевали землянина численным превосходством.

Страшный удар по голове хвостом, так похожим на змею, сбил Картера с ног. Полуоглушенный, он все еще крепко сжимал свой меч, когда почувствовал, как его схватили за руки и потащили во мрак ближайшего туннеля.

Глава 4. Город Крыс.

Окончательно Джон Картер пришел в себя, когда его волокли через лужу с илистой водой. Он слышал, как жадно пили крысы, видел, как в темноте блестят их зеленые глаза. Почувствовав запах свежевскопанной земли, он понял, что находится в крысиных ходах где-то далеко под дворцовыми подземельями.

Ухватив Картера передними лапами за обе руки, его тащили сразу несколько крыс. Джон Картер чувствовал себя очень неуютно, и ему хотелось бы знать, когда же кончится это путешествие. Ждать долго не пришлось. Вскоре вся компания оказалась в большой пещере. Через отверстия в своде в пещеру проникал свет, и его лучи отражались от тысяч блестящих сталактитов красного песчаника. Снизу вздымались массивные сталагмиты, огромные образования осадочных пород причудливых форм.

Среди сталагмитов ютилось множество куполообразных хижин. По дороге Картера заинтересовала хижина, которую строили несколько крыс. Они складывали каркас хижины из белых палок и скрепляли его илом, который брали со дна подземного ручья. Эти белые палки очень отличались по форме и размерам. Одна крыса вдруг бросила работу и принялась грызть палку. Палка очень напоминала кость...

Приблизившись, Картер понял, что это берцовая кость человека.

Все хижины были «украшены» костями и черепами, с которых все еще свисали лохмотья кожи и пряди волос. Картер обратил внимание, что ни у одного черепа не было верхушки; все они были аккуратно срезаны.

Землянина притащили на ровную площадку посреди пещеры. Здесь на кургане из черепов восседала крыса раза в два крупнее остальных. Злющие розовые глаза зверюги, не отрываясь, следили за Картером, пока его тащили на вершину кургана.

Крысы отцепились от Картера и спустились вниз, оставив его наверху наедине с огромной крысой. Одно ухо ее было давным-давно потеряно в одной из битв, другое украшали многочисленные шрамы. Длинные усы задергались, когда она стала принюхиваться к человеку.

Маленькие розоватые глаза долго и пристально рассматривали Картера, а тем временем лапой, похожей на коготь, крыса нежно поглаживала свой абсолютно голый хвост. Судя по всему, это был король крыс.

Владыка подземного царства, подумал Картер, изо всех сил стараясь не дышать – зловоние пещеры прямо-таки ошеломляло.

Не сводя с землянина глаз, крыса нагнулась, подняла череп и положила его перед Картером. Наклонилась в другую сторону, взяла еще череп и поместила рядом с первым. Наклоняясь снова и снова, она, в конце концов, сложила перед, землянином небольшое кольцо из лишенных верхушек черепов.

С задумчивым видом крысиный король вошел в этот крут, поднял череп и швырнул его Картеру. Поймав череп, землянин бросил его королю. Но, кажется, это уже наскучило его королевскому величеству. Крыса и не подумала ловить череп. Он пролетел мимо и, подпрыгивая, покатился с холма.

Сердито взвизгивая, крысиный король начал прыгать внутри кольца из черепов.

Картер был озадачен. Стоя наверху, он видел, как у подножья холма крысы образовали два круга. В каждом не менее тысячи. Каждая крыса ухватилась зубами за хвост предыдущей, составив таким образом замкнутую цепь. Двигаясь против часовой стрелки вокруг холма, они завели страшный танец.

Землянин, несомненно, был центром внимания. И хотя он не представлял, что же в действительности означает эта прелюдия, он почти не сомневался, в том, чем она окончится. Бесчисленные черепа, наполнявшие пещеру, голые желтые черепа были безмолвными страшными глашатаями его судьбы.

А все-таки где крысы берут тела, с которых снимают черепа, и почему у черепов нет верхушек? То, что Корвас был покинут тысячи лет назад, знает на Марсе каждый школьник, а между тем и кости, и большинство черепов были лишь недавно очищены от плоти. В городе Картер не встречал никаких живых существ, кроме больших белых обезьян, таинственного великана и этих самых крыс. Правда, совсем недавно он слышал крик женщины. Это только усиливало не стихавшую тревогу о Дее Торис.

– Где она? Что с ней?

Эта мысль терзала его. И все то время, пока хороводы крыс сжимались вокруг землянина, его глаза, не переставая, искали хоть какой-нибудь путь к побегу.

Крысы медленно шли в хороводе и внимательно следили за своим королем, который, встав на дыбы, топал лапами и бил хвостом по кургану. Черепа глухо гудели в ответ. Все быстрей танцевал король, все быстрее кружились хороводы крыс, ближе и ближе подбираясь к кургану.

Крысы бросали на Картера алчные взгляды. Землянин мрачно улыбнулся и крепче обхватил рукоять меча. Странно, что ему оставили меч. Не одна крыса простится с жизнью, пока его одолеют, и первым умрет король. Нет и тени сомнения: Картера хотят убить, чтобы попировать всласть.

Король вдруг прекратил свою дикую пляску и встал прямо перед Картером. И все танцоры тотчас застыли, выжидающе наблюдая.

Странный пронзительный крик возник, нарастая глубоко в горле короля, и перешел в душераздирающий вопль. Король покинул кольцо из черепов и медленно направился к Картеру.

Землянин вновь стал осматриваться, чтобы найти хоть какую-то возможность бежать с холла. Он глянул вверх. Своды пещеры были по меньшей мере в пятидесяти футах. Ни один уроженец Марса и не задумался бы о возможности побега в этом направлении.

Но Джон Картер был рожден на планете Земля, он принес на Марс всю силу и ловкость тренированного спортсмена. На этом, в сочетании с малой гравитацией Марса, землянин и составил мгновенно свой план.

Он напряженно ждал. Церемония близилась к концу. Король скалил клыки в каком-нибудь футе от шеи Картера.

Рука землянина стиснула рукоять меча – и клинок вырвался из ножен. Взмах, мерзкий чвак... Голова короля взлетела в воздух и, подпрыгивая, покатилась по кургану.

Прочие твари застыли внизу, но лишь на миг. Со свирепым визгом устремились они на вершину кургана, собираясь разорвать человека на клочки.

Джон Картер присел, и мускулы землянина в мощном прыжке подбросили его на целых пятьдесят футов. В отчаянии ухватился он за какой-то сталактит и сумел удержаться. И вот он уже раскачивается на стеблях пышного мха в верхнем ярусе огромной пещеры.

Глянув вниз, он увидел, как под ним в замешательстве с визгом метались крысы. Одновременно он увидел и другое. В пещеру, где находился подземный город крыс, можно попасть только одним путем – через туннель, по которому его притащили крысы.

И все-таки Картер надеялся, что найдет наверху еще какой-нибудь ход. Раскачиваясь на свисающих стеблях мха и перелетая с фестона на фестон, как акробат на трапеции, он вскоре обнаружил небольшое отверстие. Пробив плотную завесу мха, Картер влетел в какую-то пещеру.

От нее в разные стороны ответвлялось в неизвестность несколько туннелей. Большая часть их была затянута липкой паутиной огромного марсианского паука. Судя по всему, то была часть огромной сети подземных ходов, построенных много веков тому назад древними обитателями Корваса.

С мечом в руках Картер готов был встретить и человека, и зверя, что встанут у него на пути. Он направился по большему из туннелей.

Немеркнущий свет радия, которым еще при строительстве были покрыты стены туннеля, давал землянину возможность легко продвигаться вперед. В конце туннеля Картер остановился перед массивной дверью. Ее покрывали не знакомые землянину иероглифы.

Из-за двери доносился приглушенный гул как бы множества машин. Он толкнул дверь – она оказалась не заперта – и остановился, недоверчиво оглядывая грандиозную лабораторию.

Снизу по трубам огромные машины гнали кислород в стеклянные ящики, которые выстроились вдоль стен, заполняя огромный белый зал. В центре зала было несколько операционных столов, а над ними огромные рефлекторы.

Внимание землянина тотчас привлекло содержимое стеклянных ящиков. В каждом ящике находилась огромная белая обезьяна, вытянувшаяся во весь рост и, судя по всему, без малейших признаков жизни.

Косматые головы обезьян скрывали бинты. Если они мертвы, зачем тогда к каждому ящику подводится трубами кислород?

Картер направился через зал, чтобы рассмотреть ящики вблизи. На полпути к дальней стене он наткнулся на низкий стеклянный купол, которым был накрыт огромный колодец.

У землянина захватило дух: колодец был полон трупов... трупов краснокожих марсиан... и с головы каждого аккуратно срезана макушка!

Глава 5. Замок ужасов.

Джон Картер мог различить далеко внизу, в самой глубине колодца, как кто-то копошится в груде тел мертвых марсиан.

Крысы! И, насколько он мог понять, они волокли трупы в соседние туннели, которые наверняка соединялись с тем, что вел в город крыс.

Так вот где берут эти твари черепа и кости, из которых строят свои зловонные жилища!

Глаза Картера пристально осматривали лабораторию. Он увидел операционные столы, стеллажи с инструментами, анестезиологические растворы. Все говорило о наводящих ужас экспериментах, которые проводит безумный ученый.

В стеклянном шкафу стояло много книг. На одном увесистом томе было написано золотом: «Жизнь и непревзойденные труды Пью Моджела».

Землянин сдвинул брови. Что это значит? Почему великолепная лаборатория скрывается в древнем заброшенном городе? В городе, где явно не было никого, кроме крыс, обезьян да таинственного великана.

Почему в ящиках вдоль стены безмолвные недвижимые обезьяны с головами в бинтах? А эти краснокожие марсиане в колодце... Почему их черепа вскрыты и мозг удален? Откуда взялся великан, чудовище, равное которому можно сыскать лишь в барсумском фольклоре?

На одной из книг в шкафу стоит имя «Пью Моджел». Какое отношение к этому имеет Пью Моджел, и кто он, этот человек?

А главное, где Дея Торис, принцесса Гелиума?

Картер потянулся за книгой. Неожиданно в зале стихло. Выключенные кем-то машины стали.

– Не тронь книгу, Джон Картер, – гулко раскатившись по лаборатории, прозвучали слова.

Картер схватился за меч. На миг все стихло, и вновь заговорил невидимый голос:

– Сдавайся, Джон Картер, иначе твоя принцесса умрет. Судя по всему, где-то в помещении был спрятан громкоговоритель.

– Иди в дверь направо, землянин. В правую дверь.

Картер сразу почувствовал ловушку. Подошел к двери. Осторожно толкнув ногой, открыл ее. В дальнем конце огромного зала на роскошном троне сидел страшный урод. На его массивных плечах торчала маленькая пулеобразная головка.

Все в нем казалось искаженным: горбатый, руки разной длины, одна нога короче другой. На Картера уставилось крошечное лицо. Из-за желтых зубов высунулся до половины толстый язык.

Украшенный алмазами великолепный платиновый панцирь облегал уродливое тело. Рукой, похожей на грабли, человек поглаживал совершенно лысую голову.

Ясно было видно, что с головы до ног на его теле нет ни единого волоска. У ног человека примостилась огромная белая обезьяна – косматое четырехрукое чудовище. Ее маленькие красные глаза не отрывались от землянина, который остановился у входа.

Человек на троне лениво поигрывал микрофоном.

– Наконец-то я заманил тебя, Джон Картер! – маленькие, навыкате глаза сверкали ненавистью – Ты не в силах бороться с великим разумом Пью Моджела!

Пью Моджел повернулся к телеэкрану, оснащенному множеством всевозможных кнопок, ручек, рукояток и разноцветными сигнальными лампочками.

Лицо Пью Моджела скривилось в улыбке.

– Твое посещение – большая честь для моего ничтожного городишки. Я с огромным интересом следил, как ты блуждал по покоям дворца. Следил по телевизору. – Пью Моджел ласково похлопал по аппарату. – Небольшое изобретеньице моего искусного учителя Рас Таваса, которое я у него позаимствовал, – продолжал Пью Моджел. – Оно сослужило неоценимую службу, когда мне понадобилось узнать, как ты намереваешься искать мою ничтожную особу. К сожалению, тогда, в покоях джеддака, вы разгадали прекрасные намерения моего агента. К счастью, он успел выполнить свое задание. Благодаря телевизионной камере, спрятанной им за зеркалом в спальне джеддака, я даже на таком расстоянии мог видеть и слышать все ваши совещания.

Пью Моджел громко захохотал. Его немигающие глазки, не отрываясь, смотрели на Картера, который все еще стоял неподвижно в дальнем конце зала.

Землянин не видел ничего похожего на ловушку. Стены и пол зала были из полированных плит серого эрсайта. К подножию престола вел длинный проход. В начале этого прохода и стоял Картер.

Сжимая меч, он медленно направился к Пью Моджелу. На руках землянина стальными канатами проступили мускулы. Он остановился на полпути. Слова землянина взорвали тишину.

– Где Дея Торис?

Голова Пью Моджела, голова микроцефала, свесилась на бок. (Голова микроцефала обладает очень малым пространством для мозга. Слово «микроцефалический» является противоположностью слову «мегацефалический», которое обозначает большой объем мозга. Обычно микроцефалия – признак слабоумия, а у Пью Моджела это, напротив, чрезмерная злоба и коварство, что показывает: хотя Пью Моджел – искусное произведение Рас Таваса, одного из известнейших ученых Марса, его микроцефалия вызвана либо болезнью, либо неспособностью мозга приспособиться к чужой неудобной черепной коробке. Голова Пью Моджела была явно слишком мала для его тела и для его мозга. – Ред.).

Картер ждал ответа. У Пью Моджела была внешность человека, и все-таки он совсем не походил на человека. Что-то в нем было неуловимо отталкивающе, и тонкие губы, и впалые щеки, и близко посаженные глаза.

Картер заметил, что глаза Пью Моджела не мигают, они без век. Они не закрываются никогда.

Пью Моджел холодно заговорил:

– Я в неоплатном долгу за твой визит. Я был вполне счастлив уже тем, что смог заполучить твою принцессу и твоего лучшего друга, но я не смел надеяться, что ты сам окажешь мне такую честь.

Лицо Картера осталось спокойным. Он медленно повторил:

– Где Дея Торис?

Со злобной усмешкой Пью Моджел взглянул на него. Землянин стал подступать к трону. Белая обезьяна у ног Пью Моджела зарычала, шерсть на ее загривке встала дыбом, едва вздрогнул Пью Моджел.

Вновь по его липу скользнула кривая улыбка, когда он медленно заговорил, протянув руку в сторону Джона Картера.

– Терпение, землянин, я непременно покажу тебе твою принцессу. Но, может, сначала тебе будет интересно повидать человека, который прошлой ночью назначил тебе свидание на большом мосту за стенами города?

Подцепив пальцами нижний выступ золотого подлокотника, Пью Моджел потянул его на себя. Одна из полуколонн слева от трона начала медленно поворачиваться. Показался огромного роста зеленокожий человек, прикованный к колонне. Его могучие руки, все четыре, были накрепко связаны, и для вящей безопасности Пью Моджела тело было обмотано несколькими стальными цепями. Каждая была замкнута массивным висячим замком. На шее, на ногах – всюду были цепи с такими же замками.

– Тарс Таркас! – воскликнул Джон Картер.

– Каор, Джон Картер. Вину, наш приятель поймал нас в одну ловушку, – во время ответа с лица Тарс Таркаса не сходила мрачная улыбка. – Правда, пока меня связывали этими цепями, чтобы держать, понадобился тип раз в пятнадцать крупней меня.

– Твоя радиограмма прошлой ночью... – тут Картер понял все. Подделав радиограммы Кантос Кана и Тарс. Таркаса, Пью Моджел прошлой ночью заманил их в этот город, как в ловушку.

– Да, я послал абсолютно одинаковые радиограммы, – сказал Пью Моджел. – Разумеется, подписи были разные. Нужную волну я узнал, слушая ваше совещание в покоях джеддака. Ясно, а?

Неожиданно из глазницы Пью Моджела выпал левый глаз и повис, качаясь над щекой. Как ни в чем не бывало, переводя оставшийся глаз поочередно с Картера на Тарс Таркаса, Пью Моджел продолжал свою речь.

– Вы оба повстречались с Джугом. Продукт науки, рост его сто тридцать футов, сплошные мускулы – произведение моего великого интеллекта, – объявил Пью Моджел. – Своими собственными руками я создал из живой материи величайшую боевую машину, которую когда-либо видел Барсум. Я составил его из костей, органов и тканей десяти тысяч белых обезьян и краснокожих марсиан.

Тут, заметив потерю левого глаза, Пью Моджел быстро сунул его на место.

Тарс Таркас расхохотался, что бывало с ним довольно редко.

– Да ты разваливаешься по частям, – сказал он. – И сам ты сделан, как твой великан. Джон Картер, если я не утратил соображения, – продолжал Тарс Таркас, – этот урод, называющий себя королем, выполз на свет из чана с клетчаткой.

Бледное лицо Пью Моджела стало еще белее; он вскочил и с силой ударил Тарс Таркаса в лицо.

– Цыц, зелень! – пронзительно крикнул он.

Презирая боль. Тарс Таркас только улыбнулся в ответ на оскорбление. Лицо Джона Картера превратилось в застывшую маску. Если еще раз ударят его беззащитного друга, он вцепится в глотку Пью Моджела.

Однако он помнил, что должен сдерживаться, пока не узнает, где Дея Торис.

Пью Моджел медленно опустился на трон. Белая обезьяна, только что стоявшая во весь рост, вновь скорчилась у ног своего хозяина. Пью Моджел улыбнулся.

– Весьма сожалею, что так вспылил, – медленно проговорил он. – Иногда я забываю, что внешность выдает тайну моего происхождения. Знаете, скоро я обучу одну из обезьян делать пересадки мозга. Она выполнит сложнейшую операцию: перенесет мой великолепный мозг в подобающее мне красивое тело. Тогда никто даже не заподозрит, что я не такой, как любой из обитателей Барсума.

Джон Картер усмехнулся на слова Пью Моджела:

– Так значит, ты один из синтетов Рас Таваса?

Глава 6. Пью Моджел.

– Да, я синтет, – медленно проговорил Пью Моджел. – Мой мозг – величайшее творение из того, что создал Мастер Разума. В лабораториях Рас Таваса на Морбусе я долгие годы был самым преданным его учеником. Я изучил все тайны создания живой материи, которые только мог открыть мне Мастер. Изучив все, я решил, что пора осуществить мои планы, и покинул Морбус. Верхом на малагорах я с сотней других синтетов перелетел через Великие Болота Тунолиана. Я взял с собой все оборудование, которое сумел похитить из лаборатории. Все остальное я изготовил здесь, в этом древнем покинутом городе, в котором мы, наконец, обосновались.

Джон Картер пристально разглядывал Пью Моджела.

– Мне надоело быть рабом, – продолжал Пью Моджел, – я хочу править и, боже мой, уже правлю, а в один прекрасный день я буду править всем Барсумом.

Глаза Пью Моджела заблестели.

– В городе стали появляться изгнанники и беглые преступники. Во всех цивилизованных городах Барсума их ждет казнь или тюрьма. И я предложил, чтобы они разрешили переселить их мозг в тела глупых обезьян, заполнивших город. А чтобы они помогали мне воевать, я обещал вернуть потом их мозг в тела людей.

Картер вспомнил лабораторию, обезьян с забинтованными головами и краснокожих марсиан с опустошенными черепами в пещере крыс. Он начинал кое-что понимать и вспомнил Джуга.

– А великан? – спросил он. – Он откуда?

Пью Моджел минуту помолчал, потом заговорил снова.

– Несколько лет я собирал Джуга, буквально по кусочкам, из костей и тканей краснокожих марсиан, которые сами пришли ко мне, и белых обезьян, которых я поймал. Даже мозг его сделан из мозга десяти тысяч марсиан, и обезьян. Вены Джуга я наполнил специальной сывороткой, которая позволяет всем органам и тканям самовосстанавливаться. И мой великан практически неуязвим. Ему не страшны ни пули, ни орудийные снаряды.

Пью Моджел улыбнулся, потирая безволосый подбородок.

– Сам посуди, какими грозными солдатами окажутся мои обезьяны, – разглагольствовал он. – У каждого – огромная сила обезьян. Четырьмя руками они удержат в два раза больше оружия, чем человек, к тому же в их головах действует гибкий человеческий мозг. С Джугом и целой армией обезьян я могу начать войну и стать Повелителем Барсума.

Пью Моджел помолчал, а потом прибавил:

– Правда, если я достану железа, чтобы изготовить еще оружия к тому, что у меня есть.

В сильном возбуждении Пью Моджел поднялся с трона.

– Когда я потребовал за возвращение Деи Торис гелиумские шахты, мне хотелось уладить все миром. Однако Джон Картер и джеддак вынуждают меня поступить иначе... И все-таки я дам тебе еще возможность все уладить, – сказал он.

Рука его скользнула вниз, он потянул на себя выступ правого подлокотника. Показалась красавица, прикованная к колонне.

Дея Торис!

Увидев принцессу в оковах, Джон Картер побелел и бросился к ней. Такое расстояние землянин обычно легко преодолевал одним прыжком, но тут на глазах Деи Торис и Тарс Таркаса неведомая сила, словно он ударился о невидимый барьер, отбросила его назад. Полуоглушенный, он рухнул на пол.

Вскрикнула Дея Торис, рванулся в оковах Тарс Таркас. Землянин медленно встал и встряхнулся, как могучее животное. Протянув меч, он обнаружил невидимую преграду.

Послышался злорадный смех Пью Моджела.

– Попался, Джон Картер! Эта перегородка, на которую ты налетел, еще одно изобретение великого Рас Таваса. Это стекло ничем не пробьешь. Отсюда ты сможешь полюбоваться, как я расправлюсь с твоей принцессой, если она не согласится подписать письмо к своему деду, где потребует для меня окрестности Гелиума.

Землянин посмотрел на принцессу, от которой его отделяло каких-нибудь десять шагов. Гордо вскинула голову Дея Торис, что было достаточным ответом на требование Пью Моджела предать ее народ.

Пью Моджел понял и сердито отдал какой-то приказ обезьяне. Зверь встал и рысью направился к Дее Торис. Ухватив одной из лап принцессу, он с силой запрокинул ей голову, так что смог заглянуть в ее лицо.

– Потребуй для меня копи Гелиума, – шипел Пью Моджел, – и получишь свободу.

– Никогда! – прозвучало в ответ.

Пью Моджел дал обезьяне новый приказ. Толстыми отвислыми губами животное прижалось к губам принцессы. Дея Торис бессильно поникла в объятиях чудовища. Она потеряла сознание. Тарс Таркас тщетно пытался порвать стальные цепи. Землянин снова безуспешно бросился на невидимую преграду.

– Глупец! – воскликнул Пью Моджел. – Я дал тебе возможность спасти принцессу, передав мне гелиумские копи. А вы с джеддаком считали, что можете надуть меня и вернуть принцессу, не дав, мне то, чего я требую... За эту ошибку вы все умрете!

Пью Моджел опять нагнулся к пульту управления. Стал крутить какие-то рукоятки, и Картер услышал странный приглушенный звук, который стал постепенно усиливаться.

Землянин, повернулся и бросился к двери. Он не преодолел и пятнадцати футов, как перед ним встала другая перегородка. Бегство через дверь было невозможно.

Справа от него было окно. Он прыгнул и снова ударился о стеклянную перегородку. Еще одно окно было в левой стене зала. Картер почти достиг его, когда опять наткнулся на невидимую стеклянную стену. Со всей остротой почувствовал он опасность своего положения. На него надвигались стеклянные перегородки, Теперь он видел, что две перегородки выдвинулись из тщательно замаскированных прорезей в стенах.

Две другие перегородки крепились к горизонтальным поршням под сводами зала. Поршни двигались и сближали стеклянные стены, которые, в конце концов, непременно раздавят землянина.

На пальце у Картера был драгоценный перстень с большим алмазом в центре. Стекло режут алмазам! Это новый тип стекла, но, возможно, оно не тверже алмаза на пальце Картера!

Сжав кулак, землянин прижал алмазный перстень к перегородке и, глубоко царапая стекло, прочертил большую окружность на его поверхности. Потом изо всех сил ударил всем телом в центр круга. Весь круг целиком вылетел от удара, и Картер оказался лицом к лицу с Пью Моджелом.

Когда Тарс Таркас увидел, что стеклянная перегородка уже не страшна его другу, зловещая улыбка заиграла на его губах. На лице Деи Торис, которая только что пришла в себя, застыло напряженное выражение.

Пью Моджел сжался на своем троне и осевшим, надтреснутым голосом, задыхаясь, крикнул:

– Горо! Взять его! Взять!

Горо, белая обезьяна, выпустила Дею Торис, обернулась и увидела, что приближается землянин. Обезьяна свирепо оскалилась, открывая мощные острые клыки. Низко присела, опираясь всем телом на четыре могучих кулака. Ее маленькие, блестящие, налитые кровью глаза горели ненавистью: за исключением Пью Моджела, Горо ненавидел всех.

Глава 7. Крылатые орды.

Когда Горо, огромная белая обезьяна с мозгом человека, приготовился встретить Картера, он был полностью уверен, что одолеет ничтожного противника.

И чтобы быть уверенным вдвойне, Горо выхватил клинок и, ожесточенно рубя и коля, стремительно бросился на врага.

Ярость атаки заставила Картера, ловко парировавшего мощные удары, отступить на несколько шагов.

Вскоре землянину представилась отличная возможность. Быстро, уверенно сверкнул клинок. Резкий поворот, и меч Горо со звоном отлетел в дальний конец зала.

Горо не растерялся. Всеми четырьмя огромными ручищами он вцепился в обнаженный меч землянина.

Силой вырвав клинок у Картера, он поднял его над головой и, как щепку, переломил особо прочную сталь.

С глухим рычанием Горо теперь подступал все ближе. Картер пригнулся и прыгнул через голову обезьяны. Со страшной быстротой взметнув косматую лапу, чудовище схватило землянина за ногу.

Горо вцепился в Картера четырьмя передними лапами и подтягивал его все ближе к страшным челюстям, к сверкающим клыкам.

Напряжением всех мускулов землянин, высвободил руку и нанес в морду Горо сокрушительный удар. Обезьяна отпрянула, выронив Картера, и, шатаясь, отступила к огромному окну справа от трона.

Она стояла, пошатываясь. Воспользовавшись такой возможностью, землянин снова прыгнул, теперь на обезьяну, нацелив ноги прямо ей в грудь. Подлетая, Картер с силой выпрямил ноги. Масса летящего тела прибавилась к силе удара. С громким воем Горо вылетел в окно. Вопли его прекратились, только когда далеко внизу он глухо ударился о плиты двора.

Прикованные к колоннам Дея Торис и Тарс Таркас следили за кратким поединком. Их заворожили быстрые уверенные действия землянина.

– Когда при первом натиске Горо Картер не дрогнул. Пью Моджел был напуган. Он бросился крутить верньеры и щелкать переключателями. Потом что-то быстро сказал в маленький микрофон. И когда землянин встал и медленно направился к Пью Моджелу, он не заметил, как окно за его спиной закрыла черная тень.

Землянин обернулся, лишь когда предупреждающе вскрикнула Дея Торис. Но было слишком поздно.

Огромная рука, целых три фута шириной, приблизилась к нему и тут же утащила в окно. До слуха Картера, сливаясь с глухим и злобным смехом Пью Моджела, донесся отчаянный крик его принцессы.

Картеру не надо было смотреть, чтобы узнать, что он в лапах Великана – творения Пью Моджела. Зловонное дыхание Джуга, пахнувшее в лицо, говорило само за себя.

Джут держал Картера в нескольких футах от своего лица. Он сложил свои черты в некое подобие улыбки, демонстрируя два внушительных ряда острых, щербатых, пятнистых зубов размером с хорошие валуны. Хриплые клокочущие звуки вырывались из горда великана.

– Я Джуг, я Джуг! – наконец выговорило чудовище. – Я могу убить. Я могу убить!

И так тряхнул свою жертву, что у Картера застучали зубы. Вдруг великан смолк, прислушиваясь. Вслед за тем и Картер стал различать приглушенные слова, которые доносились, по-видимому, из уха Джуга.

Джон Картер сообразил, что это распоряжения Пью Моджела, передаваемые на коротких волнах в специальный приемник, прикрепленный к уху великана.

– На арену! – повторил голос. – Привяжи над бассейном!

Бассейн.! Какие пытки могут таиться за этой чертовщиной? Картер тщетно пытался ослабить ужасные тиски, крушившие его.

Пальцы великана придавили руки землянина к бокам. И единственное, что ему оставалось, это дышать через силу и надеяться, что гигантские шаги Джуга скоро приведут к цели, где бы она ни была.

Чудовищная поступь великана, одним шагом переступавшего через высокие старинные здания или обширные просторные площади, скоро привела их к огромному амфитеатру на краю города.

Амфитеатр был явно построен в естественном кратере. Круговые уступы ряд за рядом изгибались по внутренним стенам кратера, образуя бесконечное множество скамей, где восседали тысячи белых обезьян.

В центре арены находился круглый бассейн, приблизительно пятидесяти футов в окружности; казалось, он был заполнен водой, уровень которой не достигал примерно пятнадцати футов до края бассейна.

Покачиваясь на прочных канатах, над самой серединой висели три железные клетки. Каждый из канатов был пропущен через блок на горизонтальной балке и привязан к свае на берегу.

Джуг чуть-чуть приподнялся над стеной амфитеатра и опустил Картера на край бассейна. Пять белых обезьян тотчас схватили его, а стая стала опускать вниз одну из клеток.

Подцепив клетку багром, обезьяна вытащила ее на берег. Потом огромным ключом открыла дверь. Обезьяна, хранитель ключей, была приземистым коренастым самцом с бычьей шеей и близко посаженными, явно злобными глазами.

Чудовищно свирепый зверь подошел к Картеру. И хотя пленника держали сразу пять обезьян, хранитель ключей безжалостно схватил человека за волосы и жестоким пинком швырнул его в клетку. Дверь клетки тотчас захлопнули, навесили замок и закрыли.

Клетку с Картером вернули на старое место. Вскоре возвратился Джуг с Тарс Таркасом и Деей Торис.

Их поместили в две другие клетки над бассейном», которые висели рядом с клеткой Картера.

– О, Джон Картер, мой воитель! – воскликнула Дея Торис, увидев его в соседней клетке. – Слава Иссе, ты еще жив! – тихо заплакала принцесса.

Джон Картер протянул руки через прутья клетки и взял руку принцессы. Он пытался сказать ей что-нибудь ободряющее, но, как и Тарс Таркас, который с мрачным видом сидел в соседней клетке, Картер знал, что Пью Моджел предрешил их смерть, и лишь пока не мог представить, каким именно образом придется им умереть.

– Джон Картер, смотри-ка, почему это тысячное сборище обезьян явно не обращает на нас никакого внимания, – тихо сказал Тарс Таркас.

– Вижу, – ответил землянин. – Они смотрят в небо над городом.

– Смотрите, – шепнула Дея Торис. – Точно такая же тварь, на которой летала обезьяна, убившая в Гелиумском лесу нашего тота и похитившая меня.

Приближаясь от города, в пустынном небе показалась птица, на спине ее сидел человек. Зоркие глаза землянина вмиг узнали их: это малагор, а на нем Пью Моджел.

Птица со своим седоком кружила прямо над головой.

– Открыть восточные ворота, – приказал Пью Моджел. Его голос прогремел из какого-то громкоговорителя, укрытого где-то на арене.

Ворота распахнулись, и на арену за валом вал стали извергаться малагоры, точь-в-точь такие, как та птица, на которой сидел Пью Моджел.

Едва малагоры появлялись, обезьяны, живущие у входа, ряд за рядом вскакивали верхом на птиц. Как только у птицы появлялся всадник, она, подчиняясь телепатическому приказу, поднималась в воздух, чтобы присоединиться к все возрастающему полчищу, что кружилось высоко над головой.

Посадка заняла, должно быть, почти два часа, так много было у Пью Моджела птиц и обезьян. Картер обратил внимание, что у каждой обезьяны за спиной висел карабин, а каждая птица была нагружена всевозможным военным снаряжением, включая боеприпасы и маленькую пушку. И на каждый крылатый взвод приходился пулемет.

Наконец, все было готово, и Пью Моджел спустился почти к самым клеткам своих пленников.

– Ну, видите могучую армию Пью Моджела, с которой он покорит весь Гелиум и весь Барсум? – крикнул он.

Он выглядел весьма уверенным, стараясь держать как можно прямее кривобокое нескладное тело на своем пернатом «скакуне».

– Пока вода будет подниматься, а драконы станут рвать вас на куски, у вас найдется немного времени представлять, какая участь ждет Гелиум в ближайшие сорок восемь часов. Я бы предпочел уладить миром, но вы были против. За это вы умрете. Медленно и в муках.

Пью Моджел повернулся к единственной обезьяне, которая осталась на арене. Это был хранитель ключей.

– Открыть шлюз! – только и сказал Пью Моджел, прежде чем взлететь и повести свои орды на север.

Сопровождая крылатое фантастическое войско, на особых носилках, которая несла целая сотня малагоров, летел Джуг, великан – синтет. И пока его поднимали все выше, из горла великана подобно грому вырвался глухой безрадостный смех.

Глава 8. Бассейн.

Едва последняя птица причудливого войска Пью Моджела, хлопая крыльями, исчезла за краем кратера, Джон Картер обратился к Тарс Таркасу. Он говорил тихо, чтобы не услышала Дея Торис.

– Эти твари найдут в Гелиуме непримиримого врага, – сказал он. – Но из-за обезьяньих орд, раскатывающих на крылатых хищниках и снабженных человеческим оружием и человеческим разумом, трудно придется воздушным кораблям и пехоте Кантос Кана.

– Ни воздушный флот, ни Кантос Кан не сумеют защитить город. Их даже нет в Гелиуме, – мрачно сообщил Тарс Таркас. – Я слышал, как Пью Моджел хвастал, что послал Кантос Кану фальшивую радиограмму, как будто от тебя, с требованием, чтобы весь гелиумский флот и корабли – разведчики были посланы на помощь тебе на Великие Тунолианские болота.

Тунолианские болота! Картер судорожно выдохнул: «Это в тысяче миль от Гелиума!».

Тихий возглас Деи Торис привлек внимание мужчин к их собственной неизбежной участи. Обезьяна на берегу бассейна потянула на себя длинный металлический рычаг. Послышалось бульканье, словно через бассейн продували воздух, и вода стала медленно подниматься.

Отвязав канаты один за другим, обезьяна спустила клетки так, что их крыши оказались ниже верхнего края бассейна. Потом она снова закрепила канаты и некоторое время стояла на берегу, глядя на беззащитных пленников.

– Вода прибывает медленно, – с хриплой насмешкой проговорила обезьяна. – У меня еще будет время поспать.

Жутко было слышать, как человеческие слова издает пасть зверя. Слова выговаривались с трудом, хотя в черепе обезьяны словами управлял человеческий мозг: голосовые связки животного не были приспособлены для человеческой речи.

Обезьяна улеглась на берегу, вытянув массивное коренастое тело.

– Меня разбудят ваши крики, – довольно пробормотала она, – когда вода начнет заливать вам ноги, и драгоны станут доставать вас когтями через решетку. – С этими словами она повернулась на бок и захрапела.

И тут пленники увидели косые свирепые глаза, ряды блестящих зубов, по меньшей мере дюжину ужасных драконьих морд, которые с вожделением, не отрываясь, смотрели на них из все прибывающей воды.

– Как просто, однако, – заметил Тарс Таркас. Его мужественное лицо выражало не больше страха, чем лицо землянина. – Когда вода частично затопит клетки, драконы доберутся до нас и станут когтями рвать на клочки. Если же в нас останется хоть искра жизни, вода погасит ее, когда окончательно затопит клетки.

– Ужасно! – вздохнула Дея Торис. Взгляд Джона Картера был прикован к краю бассейна. Из своей клетки он видел лапу обезьяны, хранителя ключей. Обезьяна спала на самом краю бассейна.

Приказав всем молчать, Картер вцепился в прутья клетки и всем телом начал раскачиваться. Если бы только ему удалось раскачать клетку!..

Вода уже была в каких-нибудь десяти футах от днища клетки. Казалось, вечность прошла, прежде чем ему удалось слегка шевельнуть тяжелую клетку. Только девять футов до поверхности воды, и эти страшные немигающие глаза! Эти сверкающие зубы!

В ритме непрерывно раскачивающегося тела землянина клетка уже качается сильнее. Восемь футов, семь, шесть – вода прибывает. В воде под самыми клетками около десятка драконов – десять пар злобных прищуренных глаз, которые, не отрываясь, глядят на свою жертву.

Клетка качается быстрее. Пять футов, четыре. Дея Торис и Тарс Таркас уже чувствуют жаркое дыхание драконов.

Три, два... Только два фута, и все сильнее раскачивающаяся клетка коснется воды, замедлит скорость и будет остановлена.

В следующий раз, подобно маятнику, железная тюрьма непременно коснется края бассейна, и в тот момент, когда она приблизится к спящей обезьяне, Джон Картер должен будет действовать, и действовать быстро.

Лишь только прутья клетки с грохотом ударились о цементную стенку бассейна, с быстротой атакующей змеи взметнулась рука Джона Картера. Стальным кольцом сомкнулись пальцы на лапе обезьяны.

Душераздирающий крик зазвенел над ареной и отразился жутким эхом от вогнутого кратера. Обезьяну грубо и резко вырвали из объятий крепкого сна.

Клетка полетела назад. Землянин просунул свободную руку через прутья клетки, и пока они пролетали над самой поверхностью воды, перехватил обезьяну. Вода поднялась так высоко, что драконам пришлось нагнуть головы, когда клетка пронеслась над ними.

– Отличная работа! – напряженно сказал Тарс Таркас, протянув все четыре руки и крепко хватая обезьяну.

И тут с целым фонтаном брызг клетка резко остановилась. Она коснулась поверхности воды.

– Тарс, подержи-ка эту скотину, а я сниму ключ с ее шеи... Вот и готово!

Вода переливалась через днища клеток. Один дракон просунул в клетку Деи Торис чешуйчатую лапу и старался подцепить принцессу острыми изогнутыми когтями. Изо всех сил своих мышц гигант Тарс Таркас швырнул в него труп обезьяны.

– Картер, спасайся! – воскликнула Дея Торис. – Беги, пока эти твари дерутся из-за обезьяны!

– Беги! – вторил Тарс Таркас. – Открывай клетку и беги, пока не поздно!

В легкой улыбке дрогнул уголок губ Картера, когда он, распахнув дверь своей клетки, прыгнул на клетку Деи Торис.

– Скорее я останусь и умру с вами, – сказал землянин, – чем брошу вас.

Вскоре Картер открыл клетку принцессы, но едва нагнулся, чтобы поднять девушку, как туда ворвался дракон.

В долю секунды Картер был в клетке. Вода доходила уже до колен. Он вскочил на спину дракона. Стальная рука крепко обвилась вокруг шеи рептилии. Одним рывком голова оттянута назад, и вовремя, потому что массивные челюсти с лязгом сомкнулись в каком-то дюйме от тела девушки.

– Дея, скорей на крышу! – приказал Картер.

Едва девушка повиновалась, а Картер подтащил беспомощную рептилию к двери, как в клетку устремились остальные покрытые слизью чудовища. Прикрываясь телом дракона, как щитом, землянин пробился к выходу. Он бросил дракона и одним прыжком очутился на крыше рядом с принцессой.

В следующий момент он открыл клетку Тарс Таркаса. И едва зеленокожий воин благополучно присоединился к ним, все трое по канату поднялись на балку и затем спустились на берег бассейна.

– Слава Иссе, – еле слышно шепнула девушка, когда они присели отдохнуть. Ее прелестная головка прильнула к плечу Картера. Утешая ее, он гладил прекрасные волосы принцессы.

Вдруг землянин вскочил. Тарс Таркас звал его в глубину арены.

– Здесь еще остались малагоры! – крикнул он, стоя у входа в пещеру, откуда вылетали «скакуны» Пью Моджела.

– Отлично! – воскликнул Картер. – Значит, есть еще возможность поспеть на помощь Гелиуму.

Миг спустя, захватив пару птиц, они поднялись над древним городом Корвасом. Они нашли свои корабли на окраине города, там, где оставили их в ту ночь, когда Пью Моджел обманом захватил их в плен.

К их огорчению, управление оказалось безнадежно испорченным, так что им пришлось продолжать путешествие на спине малагоров.

Тем не менее малагоры оказались хорошими летунами. На другой день около полудня наше трио достигло Тарка, города, где обитали сто тысяч зеленокожих воинов, которыми правил Тарс Таркас.

Собрав воинов на рыночной площади, Джон Картер и Тарс Таркас рассказали, какая беда грозит Гелиуму, и попросили их выступить на помощь союзникам.

Могучие воины все, как один, разразились одобрительными криками.

Следующий день занялся над длинным караваном тотов с воинами на спинах. Из городских ворот караван направлялся в сторону Гелиума.

К Тунолианским болотам был на малагоре послан гонец, дабы отыскать Кантос Кана и передать, чтобы он со всем флотом спешил на защиту Гелиума.

Малагора концу уступил Тарс Таркас в обмен на тота, на котором он теперь спешил во главе своих воинов. На малагоре над ним летели Джон Картер и Дея Торис.

Глава 9. Осада Гелиума.

Вылетев на разведку на своем малагоре, Джон Картер и Дея Торис далеко опередили главные силы наступающих тарков, когда вдали показался осажденный Гелиум.

Ярко светила луна. Окинув взглядом широкую картину равнины, принцесса тихо заплакала от горя. Город ее деда был полностью окружен войсками Пью Моджела...

– Бедный мой город! – тихо воскликнула девушка.. В ярком свете луны легко было разглядеть разрушенные и поврежденные здания и огромную брешь в стене прекрасного города.

Мысленно землянин приказал малагору спуститься на высокий пик в горах, вздымавшихся над гелиумской долиной.

– Слышишь, – шепнул Картер. При свете луны артиллерия Пью Моджела усилила огонь. – Готовится воздушная атака.

Из-за высоких холмов, отделявших долину от подножия гор, вдруг поднялась крылатая армия Пью Моджела.

– Они летят со всех сторон! – воскликнула принцесса.

Крылатые твари с грозными обезьянами на спинах неотвратимо пикировали на город. И только несколько кораблей поднялось, чтобы дать бой.

– Должно быть, Кантос Кан взял с собой почти весь флот, – сказал землянин. – Не понимаю, как Гелиум сумел продержаться до сих пор.

– Тебе бы следовало, Джон Картер, лучше знать мой народ, – ответила принцесса.

– Пушки и зенитки Гелиума бьют без промаха, – отметил Картер. – Смотри, как падают на землю птицы!

– И все же продержаться долго они не смогут, – ответила девушка. – Налетая волна за волной, эти обезьяны сбрасывают бомбы прямо на город... Картер, что мы можем сделать?

Вызывающая улыбка Джона Картера, которая появлялась всегда, если опасность грозила лично ему, уступила место серьезному, суровому выражению.

Он понимал, что войска Пью Моджела хотят покорить древнейший, самый процветающий город Марса. Владея неограниченными ресурсами Гелиума, синтет сможет продолжать войну и покорить все цивилизованные народы Марса.

Безумец с манией величия, который и сам-то создан цивилизованным человеком, пытается зачеркнуть пятьдесят тысяч лет марсианской науки и культуры.

– Джон Картер, неужели мы не можем сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить его? – повторила девушка свой вопрос.

– Боюсь, очень мало, моя принцесса, – грустно ответил он. – Все, что мы можем, это найти подходящую позицию, откуда воины Тарс Таркаса смогут пойти в контратаку, и надеяться, что гонец вовремя разыщет Кантос Кана и он успеет вернуться и помочь нам.

– Без поддержки с воздуха зеленокожие воины, как бы они ни были отважны, мало что могут сделать с крылатым войском Пью Моджела.

Возвратясь к Тарс Таркасу, Джон Картер и Дея Торис рассказали все, что видели. Могучий тарк согласился, что, если напасть открыто на воздушные силы Пью Моджела, от его воинов будет мало пользы. Было решено, что, сконцентрировавшись, половина их войска попробует на рассвете пробиться в город.

Остальные воины, рассеявшись в горах небольшими группами, будут с тыла тревожить противника мелкими стычками.

Таким образом они надеялись предотвратить падение Гелиума, пока не вернется Кантос Кан со скоростными истребителями.

– Для пернатых Пью Моджела гелиумский флот с его стальными птицами будет достойным противником.

– Конечно, – согласился Картер. – Флот Кантос Кана непременно вернется до того, как Пью Моджел захватит город и повернет против них их собственные зенитки.

Всю ночь в горах в полумраке Джон Картер и Тарс Таркас заново формировали и перестраивали свои войска. К рассвету все было готово.

Джон Картер и Тарс Таркас поведут авангард тарков в отчаянный прорыв к воротам Гелиума, другие останутся с дальнобойными кораблями и станут прикрывать атакующих.

Вопреки желанию землянина, Дея Торис настояла, что рядом с ним на малагоре отправится в город.

Светало.

– Приготовиться к атаке! – приказал Картер.

Тарс Таркас отправил гонцов к командирам отрядов.

– Приготовиться к атаке! Приготовиться к атаке! – пронеслось по батальонам великолепных воинов, застывших в седлах неутомимых восьминогих массивных тотов.

Прошло несколько минут, прежде чем развернулись боевые порядки. Статные клинки покинули ножны. На луку седла уложим смертоносные лучевые пистолеты, курки взведены.

Джон Картер взглянул на девушку, которая так спокойно сидела у него за спиной.

– Ты очень смелая, моя принцесса, – сказал он.

– Легко быть смелой, когда рядом с тобой, самый отважный воин Марса, – ответила она.

– Вперед! – отрывисто раздалась команда Картера.

По равнине с гор прямо к Гелиуму устремились толпы беспощадных тарков. Впереди, высоко вздымая меч, мчался Тарс Таркас. В вышине, опережая всех, на быстрых крыльях летел малагор и нес на себе Джона Картера и принцессу Гелиума.

– Картер, хвала Иссе! – радостно воскликнула Дея Торис и указала на вершины далеких гор.

– Вернулся Гелиумский флот! – закричал Картер. – Гонец вовремя отыскал Кантос Кана!

Высоко над горами с развернутыми знаменами летел могучий Гелиумский флот. Огонь из вражеских траншей мгновенно прекратился. Враги увидели и атакующих тарков, и флот Гелиума.

Крики восторга в рядах атакующих приветствовали летящие на помощь корабли.

– Слышишь победный благовест колоколов Гелиума? – плача от счастья, спросила Дея Торис.

И вдруг, как с цепи сорвались, грянули пушки Пью Моджела, и из-под прикрытия холмов взлетели легионы малагоров, и на спине каждого четырехрукая обезьяна с мозгом человека.

Крылатые эскадрильи Пью Моджела волнами налетали на отряды тарков. Птицы, в лучших традициях блицкрига, проносились в недосягаемости для мечей зеленокожих. И едва птица пикировала, обезьяна разряжала атомное ружье в скопление тарков.

Тарки гибли в напрасной бойне. Лишь достигнув первой линии укреплений, встретили они врага, с которым могли сразиться.

Зеленокожие воины доблестно бились с полчищами огромных обезьян. И непрестанно нападали с воздуха смертоносные эскадрильи Пью Моджела.

– Налетали, как разъяренные шершни, убивали, взлетали, пикировали и опять убивали – каждый раз убивали.

Искусно управляя испуганным малагором, Джон Картер отдавал приказы, направляя атаку со своей удачной позиции над самым центром сражения.

Бесстрашно и умело защищала вождя от нападений с тыла принцесса Гелиума. От непрерывной стрельбы ствол ее лучевого ружья был раскален докрасна. Множество атакующих птиц и вопящих обезьян заставили Дею Торис кубарем свалиться вниз, под ноги сражающихся.

Вдруг войска Пью Моджела на земле и в небе разразились восторженным ревом.

– Что это? – воскликнула девушка. – Чему так рады враги?

Джон Картер взглянул туда, где над горами, всего в какой-то полумиле, находились корабли, и кровь застыла в его жилах.

– Великан! Джуг!

Великан поднялся из-за невысокого холма, едва корабли поравнялись с ним. В мощной руке он сжимал ствол огромного дерева.

Со своего места Картер различал голову человека, который сидел в стальной бронированной беседке, укрепленной в шлеме Джуга. С губ великана сорвался душераздирающий крик, прогремел на равнине, эхом отозвался в горах.

Джуг взбежал на вершину холма. И прежде чем потрясенные гелиумцы смогли повернуть быстроходные корабли, великан замахнулся своим орудием.

Изо всех сил детище Пью Моджела ударило наотмашь дубиной по ближайшему кораблю.

От страшного удара двадцать кораблей авангарда, гордость гелиумского флота, посыпались на горные кручи, разбиваясь вдребезги и увлекая свои экипажи навстречу неминуемой смерти.

Глава 10. Две тысячи парашютов.

При первом ударе великана флагман Кантос Кана едва избежал гибели. Дубина чудовища пролетела всего в нескольких футах от корабля.

Джон Картер и Дея Торис видели со своего малагора, что многие корабли повернули назад. Другим, однако, повезло меньше.

Подхваченные мощным воздушным потоком от взмахов дубины-великана, они, потеряв управление, метались вверх и вниз. Дубина, между тем, опять и опять разрезала воздух. Великан, наносил беспомощным кораблям удар за ударом.

– Кантос Кан собирает корабли! – крикнул Картер, перекрывая рев сражения. Битва внизу разгоралась с новой силой.

– Корабли возвращаются! – воскликнула принцесса. – Они летят на чудовище!

– Корабли летят врассыпную, – заметил землянин. – Кантос Кан хочет окружить великана.

– Зачем?

– Гляди, они решили отплатить Пью Моджелу той же монетой!

Корабли гелиумского флота закрыли все небо и резко пошли на снижение. Как только они приблизятся к цели, из всех ружей на великана хлынет ливень пуль и лучей.

Дея Торис с облегчением вздохнула.

– Долго он не продержится, – сказала она.

Тем временем великан снова в ярости начал сбивать корабли, и Джон Картер грустно покачал головой.

– Боюсь, ничего не выйдет. И пули, и лучевые ружья ничего не сделают с этой тварью. В его жилах сыворотка, которую открыл Рас Тавас. Она пронизывает все ткани и заставляет их расти с невиданной скоростью, затягивать раны и восстанавливать поврежденные органы.

– Ты хочешь сказать, – с ужасом спросила потрясенная Дея Торис, – что чудовище, может быть, не уничтожат никогда?

– Возможно, он будет жить вечно, если не придумают какую-нибудь отраву, чтобы уничтожить его.

Внезапно огонек решимости вспыхнул в серо-стальных глазах землянина.

– И все же, принцесса, может быть есть способ остановить его и спасти наш народ.

У Картера возник отчаянно смелый план. Картер привык действовать по первому побуждению. Он приказал малагору опуститься ниже к самой голове Тарс Таркаса. Зеленокожий воин понимал, что битву не выиграть, и все-таки продолжал яростно сражаться.

– Отведи воинов в горы! – крикнул другу Картер. – Укройтесь там, отдыхайте и ждите моего возвращения!

Через полчаса Картер с принцессой были у корабля Кантос Кана. Гелиумский флот скрылся в горах, чтобы подсчитать потери и приготовиться к новой атаке.

Капитан каждого корабля прекрасно понимал всю тщетность нового сражения с неуязвимым чудовищем, и все же они хотели биться до конца за свой народ, за свою вновь обретенную принцессу.

Ступив на борт флагмана, Джон Картер и Дея Торис отпустили на волю верно служившего им малагора.

Склонив колено, Кантос Кан радостно приветствовал принцессу, потом горячо обнял старого друга.

– Знать, что вы оба целы и невредимы – эта радость смягчает нам горе видеть наш Гелиум в руках врагов, – искренне заявил Кантос Кан.

– Еще не все потеряно, – сказал землянин. – У меня есть план, который, возможно, спасет нас. Мне нужно десять самых больших кораблей с минимальной командой.

– Я прикажу им немедленно собраться у флагмана, – ответил Кантос Кан и обернулся к адъютанту.

– Минуту... Нужно, чтобы на каждом корабле было непременно по двести парашютов, – добавил Картер.

– Двести парашютов? – повторил адъютант. – Есть, сэр!

И почти мгновенно десять больших транспортов выстроились у корабля Кантос Кана. На каждом только десять человек команда и двести парашютов. В общей сложности две тысячи парашютов.

Прежде чем перейти на головной транспорт, Картер поговорил с Кантос Каном.

– Сбереги флот до моего возвращения, – сказал он. – Держись возле Гелиума и по возможности защищай город. Я вернусь на рассвете.

– А как же чудовище? – простонал Кантос Кан. – Ты только посмотри на него... Мы должны сделать хоть что-нибудь для спасения Гелиума!

Стотридцатифутовый великан в нескладной, мешковатой одежде швырял в город бомбы и громадные валуны. Сидя в бронированной беседке на голове великана, Пью Моджел по радиопередатчику управлял каждым его движением.

Джон Картер положил руку на плечо Кантос Кана.

– Не губи напрасно людей и корабли, сражаясь с великаном, – сказал он. – Положись на меня, дружище. Делай, что я сказал... хотя бы до рассвета.

Взяв руку Деи Торис, Картер поцеловал ее.

– Прощай, мой рыцарь, – шепнула она, и глаза ее наполнились слезами.

– Здесь, у Кантос Кана, ты в безопасности, – сказал он. И, воскликнув: «Прощай, моя принцесса!», землянин легко перепрыгнул с борта флагмана на палубу транспортного корабля. Он с болью покидал Дею Торис, зато он знал: принцесса в надежных руках.

Спустя десять минут Дея Торис и Кантос Кан увидели, как десять быстроходных кораблей скрылись в туманной дали.

Проводив Джона Картера, Кантос Кан рядом с флагом Гелиума поднял личный вымпел Деи Торис. Теперь весь Гелиум знал, что принцесса спасена, и близкое ее присутствие воодушевило весь народ.

Пока землянин отсутствовал. Тарс Таркас и Кантос Кан следовали его приказам и старались не тратить силы в бесполезных стычках. В результате воины Пью Моджела все ближе и ближе подступали к Гелиуму. Сам Пью Моджел готовил Джуга к последней атаке на укрепленный город.

Ровно через двадцать четыре часа возвратились все десять кораблей Джона Картера. Подлетев к Гелиуму, землянин вмиг оценил обстановку. Он все время боялся, что вернулся слишком поздно – его таинственная поездка продлилась больше, чем он рассчитывал.

Но теперь он вздохнул с облегчением. Есть еще время осуществить его отчаянный план, от которого зависела судьба целой нации.

Глава 11. Отчаянный план.

Опасаясь, что Пью Моджел может перехватить радиопередачу, Джон Картер разыскал флагман Кантос Кана и стал рядом на якорь.

Возле них стали транспорты, которые сопровождали землянина в его таинственном походе. Капитаны ждали дальнейших приказаний этого удивительного пришельца из другого мира. За прошедшие двадцать четыре часа они стали свидетелями, как Джон Картер сделал такое, что даже не снилось ни одному марсианину.

Грядущие четыре часа должны были принести успех или провал такому невероятному плану, что сам землянин слегка посмеивался, думая о нем.

Старый верный друг Кантос Кан грустно покачал головой, когда четыре минуты спустя в каюте флагмана Картер открыл свои намерения.

– Боюсь, Джон Картер, это не поможет. Хотя твой план великолепно придуман, против этого чудовища он и гроша ломаного не стоит. Гелиум обречен. И хотя мы будем биться за него до последнего, это ничего не даст.

Говоря так, Кантос Кан смотрел на Гелиум на равнине далеко внизу. Можно было видеть, как Джуг швыряет в город огромные валуны.

Картер не мог понять, почему Пью Моджел до сих пор не приказал великану войти в город, разве что ему нравилось наблюдать разрушения, которые причиняли валуны, ударяясь о здания Гелиума.

Однако действительно, каким опасным ни казался Джуг, сейчас он был особенно полезен, своему хозяину, потому что наносил Гелиуму куда больший урон, чем причинил бы, окажись он в городе.

Правда, дело лишь времени, когда Пью Моджел отдаст приказ о штурме. Тогда из траншей, взбираясь на стены, ломая ворота, в город хлынут обезьяны. Другие же на быстрых малагорах, сея смерть и разрушение, будут поддерживать их с воздуха. Затем подоспеет Джуг и завершит победу Пью Моджела.

Ужасы резни, которая обрушится на жителей города, заставляли содрогаться Кантос Кана.

– Медлить не время, – сказал землянин. – Я должен быть уверен, что ты, Кантос Кан, проследишь, чтобы мой приказ выполнили буквально.

Прежде чем ответить, гелиумец посмотрел на землянина.

– Вот тебе мое слово, Джон Картер, – сказал он. – Хотя я знаю, что речь идет о твоей смерти, потому что никому, даже тебе, не удастся сделать то, что ты задумал.

– Хорошо, – ответил Картер. – Я отправляюсь немедленно. Когда увидишь, что великан трижды поднял руку, это сигнал для тебя выполнить мой приказ.

Прежде чем покинуть корабль, Джон Картер постучал в дверь каюты Деи Торис.

– Войдите, – раздалось в ответ. Открыв дверь, он. увидел, что Дея Торис сидит у стола. Она только что отключила видео экран, окончив говорить с Кантос Каном. Девушка поднялась, в глазах ее стояли слезы.

– Не уходи, Джон Картер! – взмолилась она. – Кантос Кан рассказал о твоем безумном плане. Быть не может, что он удастся! Ты напрасно пожертвуешь собой. Останься, мой рыцарь! Примем смерть вместе!

Быстрыми шагами Картер пересек каюту и, может, в последний раз обнял свою принцессу. Прильнув головой к его груди, она тихо заплакала. Прежде чем заговорить, он на какой-то миг крепче прижал ее.

– На Марсе я встретил, – сказал он, – свободный и добрый народ, чью жизнь я узнал и полюбил. Женщина, которую я люблю, принцесса Гелиума. И она, и народ, к которому она принадлежит, в смертельной опасности. И пока есть хоть малейшая возможность спасти тебя и Гелиум от ужасной катастрофы, которая грозит всему Марсу, я должен действовать.

При этих словах Дея Торис чуть отстранилась и, взглянув, на землянина, попыталась улыбнуться.

– Прости, мой рыцарь, – шепнула она. – Любовь к тебе на минуту заставила меня забыть, что я принадлежу еще и своему народу. И если есть какая-то возможность спасти его, иди и помни, если ты погибнешь, сердце Деи Торис умрет вместе с тобой.

Миг спустя Картер сидел у пульта управления одноместного корабля, быстрее которого не было во всем гелиумском флоте.

Прощаясь, он помахал рукой двум одиноким фигурам на мостике флагмана. Затем повернул до отказа регулятор бесшумного атомного двигателя. Он почувствовал, как вздрогнул аппарат, набирая скорость.

Землянин направил его вверх и поднялся высоко над полем боя. Мертвая петля, и аппарат резко идет вниз. Ветер пронзительно свистел в обшивке корпуса, когда возрастающая сила инерции гнала корабль подобно комете вниз – прямо на Великана!

Глава 12. Судьба нации.

Ни Джуг, ни сам Пью Моджел даже и не подозревали, что сверху на них пикирует маленький летательный аппарат. Сидя в бронированной беседке, укрепленной на огромном шлеме великана, Пью Моджел по радио отдавал приказы атакующим войскам.

Стеклянная полоса фута в три шириной опоясывала беседку и позволяла Пью Моджелу видеть все его войска. Возможно, если бы синтет глянул вверх, на круглый иллюминатор в куполе, он увидел бы, как пикирует на него стремительный аппарат землянина.

Картер рисковал своей жизнью, рисковал жизнью женщины, которую он любил, рисковал существованием самого Гелиума в надежде, что Пью Моджел не глянет вверх.

Со скоростью пули Джон Картер вел аппарат прямо в иллюминатор на крыше.

Сутуля плечи, Джуг застыл среди равнины. Пью Моджел запретил Великану шуметь в то время, когда он будет отдавать последние распоряжения войскам.

Картер не снижал скорости, пока не оказался в пятистах футах над беседкой. Он летел на большой высоте, чтобы его не заметил Пью Моджел. Для этой цели была и огромная скорость. Теперь, если он хочет уцелеть, нужно непременно уменьшить скорость круто пикирующего аппарата. Ударить в иллюминатор нужно с точно определенной скоростью. Если скорость будет слишком велика, Картер погибнет, и нет никакой уверенности, что вместе с ним умрет и Пью Моджел.

С другой стороны, если скорость будет слишком мала, то аппарат не пробьет прочное стекло, закрывающее иллюминатор. Тогда, не причинив вреда, изуродованный аппарат отскочит от крыши беседки, и Картер найдет свою смерть внизу, на поле битвы. До иллюминатора всего сто футов!

Картер выключил двигатель. Взгляд на спидометр – скорость слишком велика! Руки взлетели над пультом управления. Он сразу врубил три рычага. Над аппаратом взметнулись три парашюта. Рывок! Скорость начала падать.

И вот нос аппарата ударил в иллюминатор. Лязг металла, треск дерева – нос воздушного корабля был разрушен. Звон стекла и в завершение глухой дрожащий звук удара – корабль через иллюминатор вторгся в убежище Пью Моджела.

Хвост аппарата торчал над крышей беседки, люк оказался внутри. Джон Картер выскочил из корабля, в руке его сверкал клинок. От страшного толчка Пью Моджел еще крутился волчком в своем вращающемся кресле. Наушники с прикрепленным к ним микрофоном, с помощью которых синтет управлял войсками и Джугом, упав с его головы, теперь валялись у его ног на полу.

Когда вращение наконец прекратилось, Пью Моджел остался сидеть в кресле. Не веря своим глазам, он пристально смотрел на землянина.

Таращились маленькие, лишенные ресниц глазки. Несколько раз он пытался открыть рот, чтобы заговорить. Судорожно сжимались дрожащие пальцы.

– Берись за меч. Пью Моджел! – проговорил землянин так тихо, что синтет, с трудом смог разобрать слова. Синтет даже не шевельнулся.

– Ты же мертв! – наконец прохрипел он. Казалось, он старался убедить себя, что тот, кого он видит перед собой с обнаженным мечом, всего лишь галлюцинация. И правда. Пью Моджел смотрел так пристально и усердно, что его левый глаз повел себя так, как уже довелось наблюдать Картеру в Корвасе, когда синтет разволновался. Глаз выпал из глазницы и повис над щекой.

– Живой, Пью Моджел! Берись за оружие, мне некогда медлить!

Картер ощущал, что великан все больше беспокоится, тяжело переступает своими огромными ногами. Пока он явно не подозревал, что в беседке на его голове меняется власть, однако он здорово подпрыгнул, когда корабль Картера пробил беседку.

Картер нагнулся и схватил микрофон.

– Подними руку! – приказал он. Пауза... и великан высоко над головой поднял правую руку.

– Опусти! – снова крикнул в микрофон землянин. Великан подчинился. Дважды повторил Картер свой приказ, и каждый раз великан повиновался. Картер чуть улыбнулся. Он знал, что Кантос Кан видел сигнал и выполнит распоряжения, которые оставил землянин.

Неожиданно рука Пью Моджела скользнула к бедру и выхватила лучевое ружье.

Ослепительная вспышка. Пью Моджел нажал курок... и непостижимым образом ружье вылетело из его рук.

Отскочив в сторону, Картер ударом меча по ружейному стволу выбил ружье из рук Пью Моджела. Пришлось-таки синтету взяться за меч. И вот на темени великана, яростно сражаясь с марсианским синтетом, Джон Картер пережил едва ли не самое удивительное приключение в его богатой приключениями жизни.

Пью Моджел оказался фехтовальщиком не из последних. Его первый натиск был столь свиреп, что землянин вынужден был отступать, непрерывно парируя град стремительных ударов, каждый из которых мог поразить любой дюйм тела Картера с головы до ног.

Необычное ощущение – сражаться с противником, глаз которого болтается где-то сбоку. Пью Моджел совсем забыл, что у него выпал глаз. Он отлично мог видеть и одним глазом.

Синтет оттеснил землянина к окну и на мгновение взглянул наружу.

Возглас удивления сорвался с его губ.

Глава 13. Разгром.

Вслед за Пью Моджелом посмотрел в окно и Джон Картер. То, что он увидел заставило его улыбнуться: в нем взыграла обновленная надежда.

– Ну, Пью Моджел, полюбуйся! – воскликнул он. – Разваливается твое войско!

Закрывавшие небо тысячи малагоров с косматыми всадниками, хрипло каркая, разлетались во все стороны. Обезьяны больше не могли управлять безумным полетом птиц. Их огромные крылья яростно бились, стараясь избежать неожиданной опасности, и они массами сбрасывали своих седоков. Причина их панического страха открылась тотчас: в небе появились парашюты, и под каждым рвалась и металась трехногая марсианская крыса. Заклятый враг всякой птицы!

В одно мгновение Картер сумел увидеть, как крысы вываливаются из грузовых кораблей, куда он сам погрузил их несколько часов тому назад, во время своей таинственной отлучки. Его приказы исполняются точно!

Скоро крысы обрушатся на траншеи Пью Моджела. Но тут внимание Картера вернулось к его собственным неотложным делам.

Пью Моджел яростно набросился на землянина. Клинок синтета задел плечо Картера, по смуглой руке потекла кровь. Картер вновь взглянул в окно. Когда крысы попадут в траншеи, им понадобится помощь.

Ура! Воины Тарс Таркаса снова мчатся с холмов, смертоносный огонь сверху больше не удерживает их.

Правда, приземлившиеся крысы набросятся на всякого, кто окажется у них на дороге, но тарки – верхом на быстроногих тотах, а обезьяны пеши. Никакой малагор не вынесет присутствия своего заклятого врага.

Теперь Пью Моджел пятился вдоль окна. На мгновение краем глаза Картер увидел, как вдали пикирует на обезьянье войско флот Кантос Кана.

Свободная рука синтета нырнула вниз. Пальцы впились в микрофон, отброшенный Картером во время первого нападения Пью Моджела. Синтет поднес микрофон к губам и крикнул, прежде чем землянин смог помешать ему:

– Джуг! Убей! Убей!!!

Тут клинок Картера снес с плеч голову Пью Моджела. Землянин потянулся за микрофоном, выпавшим из рук синтета, и наткнулся на безголовое тело, которое кружило вслепую, все еще с мечом в руках.

Голова Пью Моджела покатилась по полу и свирепо завопила, когда Джуг бросился выполнять последний приказ своего хозяина. Голова великана резко дергалась в такт чудовищным шагам.

При каждом шаге великана Картера беспощадно швыряло из стороны в сторону. А в тесной беседке все еще бродило, яростно размахивая мечом, безголовое тело.

– Ты не можешь убить меня! Ты не сумеешь убить меня! – пронзительно кричала голова Пью Моджела, катаясь по полу. – Я синтет Рас Таваса! Я не умру! Никогда!

Узкая дверь беседки распахнулась настежь, когда что-то удержалось о засов.

Тело синтета, легко пройдя в дверь, полетело вниз, на землю. При виде этого голова Пью Моджела отчаянно завопила. Поймав ее за ухо, Картер швырнул ее вслед за телом. Он слышал, как она, падая, верещала, потом вопли вдруг прекратились.

Джуг яростно бил только что вырванным деревом.

– Убей! Убей! – завывал он, обрушивая чудовищную дубину на гелиумские корабли, когда они пролетали над самыми траншеями.

Беседку страшно качало, и Картер ухватился за подоконник. Он видел, что крысы десятками приземляются в траншеи и тотчас яростно бросаются на обезьян.

И зеленокожие воины Тарс Таркаса были уже здесь. Они доблестно сражались рядом со своим четырехруким вождем.

Взмахнув над землей огромной дубиной, Джуг сразу уложил сотню воинов.

Необходимо было как-то остановить его!

Джон Картер потянулся за микрофоном, который катался по полу беседки. Не поймал... потянулся опять. Наконец, пальцы землянина схватили микрофон.

Джуг! Остановись! Стой! – крикнул он в микрофон.

Заворчав, великан, прекратил безжалостное избиение. Он перевел дыхание и стоял, ссутулясь. Свирепая мрачная ненависть медленно угасала в его глазах. А у ног его все еще бушевала битва.

Обезьяны были окончательно разгромлены. Они выскочили из траншей и бросились в горы, преследуемые четверорукими воинами Тарс Таркаса и свирепыми зубастыми крысами.

Джон Картер увидел, что у самой головы Джуга кружит флагман Кантос Кана. Боясь, что раздраженный Джуг может нанести удар по кораблю с его бесценным грузом, землянин дал сигнал, чтобы судно держалось вдали.

Снова в микрофон прозвучала команда:

– Джуг! Лежать! Лежать!!!

Как усталый хищник, опустился Джуг на землю среди тел убитых им воинов. На землю из беседки спрыгнул Джон Картер. Он все еще держал микрофон, настроенный на волну коротковолнового приемника в ухе великана.

– Джуг! Иди в Корвас! – снова крикнул Картер. – Иди в Корвас!

Великан пристально посмотрел на землянина – их разделяло каких-нибудь десять футов – и ухмыльнулся...

Глава 14. Конец истории.

Вновь повторил землянин великану Джугу свой приказ. Усмешка исчезла с губ чудовища, и, когда он вставал, из его груди вырвался звук, очень похожий на вздох.

Медленно повернувшись, Джуг быстро зашагал по равнине в сторону Корваса.

Не прошло и десяти минут с тех пор, как защитники Гелиума, высыпав из города, окружили землянина и принцессу, а Джон Картер, крепко обняв Дею Торис, увидел, как голова Джуга скрылась вдали за горами.

– Почему ты отпустил его, Джон Картер? – спросил Тарс Таркас, вытирая окровавленный клинок о шкуру усталого тота.

– Действительно, почему, если он был в твоих руках? – добавил Кантос Кан.

Джон Картер повернулся, оглядывая поле битвы.

– Это Пью Моджел, а не Джуг был причиной смертей и разрушения, – ответил он. – Теперь, когда его злобный хозяин, мертв, Джуг совершенно не опасен. Если бы мы и могли убить его, в чем я сомневаюсь, зачем добавлять к остальным еще и его смерть?

Кантос Кан следил, как исчезают в горах крысы, преследуя удирающих обезьян.

– Скажи, Картер, – с недоумевающим видом заговорил он, как ты умудрился поймать этих злющих крыс, погрузить на корабль и даже надеть на них парашюты?

Картер улыбнулся.

– Очень просто, – сказал он. – В Корвасе, когда я был пленником в подземном городе крыс, я заметил, что в их пещеру можно попасть только одним путем – через единственный туннель, который разветвляется далеко от входа в пещеру. Хотя в самом своде пещеры есть отверстия, до которых крысам не добраться. Я привел воинов в туннель, и из обломков, которые мы собрали наверху, мы сложили огромный костер. Дым понесло в пещеру. Она так наполнилась дымом, что крысы – сотнями теряли сознание от недостатка кислорода. Не могли же они бежать через огонь в единственном доступном для них туннеле. Потом мы спокойно вошли в пещеру и вытащили столько крыс, сколько понадобилось, чтобы загрузить корабли.

– А парашюты?! – воскликнул Кантос Кан. – Как ты ухитрился надеть на них парашюты и помешал их сорвать, когда эти твари пришли в себя?

– До самого конца крысы были без сознания, – ответил землянин. – Мы накачали в трюмы кораблей достаточно дыма, чтобы до самого Гелиума держать их без чувств. У нас было довольно времени, чтобы надеть им парашюты. Они очнулись высоко в воздухе, когда воины сбросили их с кораблей.

Джон Картер кивнул в сторону гор, где скрылись крысы.

– И, как ты мог убедиться, они были весьма оживлены и рвались в бой, едва коснулись земли, – добавил он. – Попав на землю, они просто выскочили из парашютных лямок и стали бросаться, на всех, кто подвернется. Что до малагоров, – сказал он в заключение, – это птицы. А птицы на Земле и на Марсе не питают любви ни к крысам, ни к змеям. Я знал, что малагоры предпочтут сменить обстановку, когда почувствуют запах своего заклятого врага.

Дея Торис взглянула на своего воителя и улыбнулась.

– Ну, был ли на Марсе равный ему? – спросила она. – Неужели все земляне такие?

Вечером Гелиум праздновал победу. На улицах и площадях ликовал народ. Могучие зеленокожие тарки по-братски разделяли радость гелиумцев. В честь победы Джона Картера во дворце джеддака был устроен великолепный пир.

Волнение, вызванное благополучным возвращением внучки и чудесным избавлением столицы от рук врага, до такой степени обуревало старого джеддака, что когда он поднялся над пиршественным столом, чтобы от всего Гелиума выразить благодарность землянину, он какое-то время не мог произнести ни слова.

Когда же Тардос Морс, наконец, заговорил, его речь дышала простотой и достоинством Великого Правителя. Сила благодарности этих людей глубоко тронула сердце землянина.

Поздно ночью Джон Картер и Дея Торис стояли одни на балконе, который выходил в дворцовый сад.

В небесах величаво плыли по кругу марсианские луны, заставляя тени далеких гор кружиться над равниной и лесом, сплетаясь в непрерывно меняющийся причудливый образ.

И две тени на балконе медленно слились в одну.