Фантастика, 2002 год. Выпуск 3.

16.

Весь следующий день я провел в областной библиотеке. Использовал старый трюк с «Медиумом», чтобы получить неограниченный доступ к архиву местной прессы и с энтузиазмом принялся за работу.

К обеду мой энтузиазм изрядно иссяк, но я держался. Вечером вернулся домой выжатый как лимон - в глазах рябило от цветных пятен, слово «реклама» вызывало изжогу и тошноту.

– Ну что? - спросил Хуч. - Нашел что-нибудь?

– По нулям. В прессе - ни малейших признаков наших узоров. Наверное, если их и использовали, то так же, как мы - на щитах. Может быть, еще на вывесках, там они тоже действует эффективно. Только как вот теперь найти эти старые щиты? Живут они недолго - пару месяцев повисела бумажка, потом ее содрали, новую наклеили…

– Очень просто, - сказал Хуч. - Нужно исследовать нижегородскую наружную рекламу за два определенных периода. Это апрель-октябрь тысяча девятьсот девяносто пятого года и январь-июнь восемьдесят девятого.

– Откуда ты взял эти сроки?!

– Из доклада с сегодняшней конференции.

– Что это за цифры?

– Данные медицинской статистики. В эти периоды в Нижнем отмечалось резкое снижение распространенности олигофрении.

И тут же меня осенило. Окатило волной озарения - увы, не счастливого, скорее мрачного. Я понял, что мне делать дальше.

– Ты молодец, Хуч! - сказал я. - Просто молодец. Извини, что напрягал тебя с конференцией, ее действительно стоило посетить. Завтра я схожу в гости к одному человеку. Думаю, он выложит мне кое-что интересное.

– Что именно?

– Пока не скажу.

Я не хотел пугать Хуча раньше времени.

Когда-то я закончил архитектурный факультет строительного института. Архитектором проработал недолго - надоело день за днем, месяц за месяцем вычерчивать квадратные метры проектов, да и денег приличных это не приносило. Однако связи среди бывших коллег остались.

Я навестил старого приятеля Евгения Балашова. Во времена учебы в институте он отличался высокой общественной активностью, был старостой потока, и до сих пор поддерживал отношения с большинством выпускников архфака. К тому к же Женя работал в той же сфере, что и я - занимался наружным дизайном.

– Женя, ты знаешь всех, - сказал я, сидя в офисе Балашова и прихлебывая чай. - Скажи-ка, в октябре девяносто пятого года и июне восемьдесят девятого кем-нибудь из наших коллег-рекламщиков не случалось чего-нибудь этакого э… скажем, нехорошего…

Я замялся.

Евгений резко помрачнел.

– В октябре девяносто пятого Сашка Точилин утонул, - сказал он. - Не помнишь такого?

– Нет.

– Он на два года моложе нас был. Тоже, как и ты, наружкой занимался. Хороший был парень, звезд, правда, с неба не хватал, потом вдруг быстро разбогател. А потом утонул. Две дочки у него остались.

– Утонул? В октябре?! Он что, моржеванием занимался?

– Никогда в жизни. Странно, правда? И водки не пил. Нормальный человек приехал осенним вечером на собственном «Вольво» к Волге, полез в ледяную воду купаться и утонул.

– Может, самоубийство?

– Так не топятся. Сам подумай.

– Стало быть, убили его?

– Следствие не нашло признаков насильственной смерти. Бог его знает, темная история…

– А в июне восемьдесят девятого что-нибудь произошло?

– Навскидку не помню, давно было. Сейчас посмотрим, - Женя со вздохом полез в компьютер. - Тут у меня база данных. Так… Ага, есть. Лена Лукошкина. Как я забыл? Такая милая девчонка была, в студтеатре у нас танцевала…

– Что с ней случилось?

– Выбросилась из окна. Девятый этаж. Разбилась насмерть.

– Тоже нечаянно?

– Ну тут уже самоубийство, это понятно.

– Чем она занималась? Щитами сити-формата?

– Витринами. Щитов тогда еще почти не было.

– А незадолго до смерти разбогатела?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Потому что, похоже, следующая очередь кончать с жизнью - моя, - буркнул я. - Интересно, как это случится? Отравлюсь выхлопными газами или повешусь на дереве?

– Ты что, Дим, серьезно? - Женя вытаращил глаза. - Может, тебе к врачу обратиться? Ведь так нельзя - руки на себя накладывать. Что случилось?

– На меня наехали.

– И что, это повод для самоубийства?

– Не было здесь никаких самоубийств, - сказал я зло. - Убийства это чистой воды. Слышишь, Жень? Если найдут мой труп, то запомни: меня пристукнули, как бы это ни выглядело.

– Тебе нужна помощь, - заявил Евгений. - У меня есть выход на шефа МВД Приокского района.

– Никаких ментов. Сам разберусь.

– А почему тебе в частное агентство не обратиться? - спросил Женя. - В то, например, которое нас охраняет. Гарантирую, что все твои тайны и грешки останутся в полном секрете. У тебя там что, мафия орудует? Или мелкий жулик? Если одиночка, то разберутся с ним в два счета. В этом агентстве такие профессионалы работают… Думаешь, на нас не наезжала всякая шантрапа? Всех отшили. Вот в этом беда таких нелегалов как ты - когда вас шантажируют, вы и пикнуть боитесь. Думаете, что все само собой утрясется. А кончается все плохо…

– А что, - сказал я, - мысль дельная, почему бы и нет? Познакомь меня с агентами, Женя.