Фантастика, 2002 год. Выпуск 3.

***

Сами яхтсмены вряд ли бы вспомнили о сосланном на седьмой километр Квазимодо-Самоклюеве. И вряд ли нашли бы в тумане его заимку с одиноким домиком и холодным складом.

Правда, туман как-то вдруг очень быстро потек в сторону океана, однако коченеющего Зубко это не обрадовало.

– Пурга идет, - сказал он, стуча зубами.

– Обходим поселок по дуге - и марш-бросок до седьмого километра? - предложил Баринов.

– Спятил? Я же говорю - пурга идет.

– Сильная?

– Обыкновенная. Пурги не видал? Заблудимся и померзнем.

– Ложись! - не своим голосом крикнул Нафаня, падая брюхом на лед.

Попадали и остальные. Очень своевременно: ветер остервенело рвал туман в клочья. Сразу сильно похолодало. Стало хорошо видно, что делается в поселке. И слышно. Автоматная пальба почти везде прекратилась, зато на юго-западной окраине то и дело бухали взрывы, и ветер подхватывал какие-то кружащиеся в воздухе обломки.

– Блин, да они по нашим яхтам лупят! - вне себя заорал Крамаренко. - Из подствольников - по яхтам! Суки!..

Он вскочил и, кажется, был готов бежать спасать «Анубис». Баландин поймал его за ногу и уложил рядом с собой. Юра рыдал и грозился.

– Тихо, тихо… - втолковывал рассудительный Баландин. - Не шуми и, главное, не шевелись. Живее будешь, капитан.

– Капитан чего?! Хана «Анубису»…

– Хорошая яхта была, не спорю. Будет новая. Ты только глупостей не делай - мертвым яхты не нужны.

Какое-то время все пятеро лежали без движения, надеясь, что издали их примут за нечто неодушевленное. Промокший Зубко стучал зубами все сильнее.

– Гляньте, «Кассандру» видно! - подал голос Нафаня.

Повернули головы: За естественным молом все явственнее проступал корпус плавучей резиденции Шимашевича. Возле борта теплохода близ опущенного трапа прыгал на мелкой волне катер морпехов. Никаких звуков с «Кассандры» не доносилось.

– Сдались! - зло сплюнул Баринов. - Без выстрела сдались. Вот вам и «папа Шимашевич»…

– У него свои методы войны, - возразил несклонный к поверхностным суждениям Баландин.

– А мне плевать, какие у него методы. Оружием он поделиться мог, нет?

– А это что? - указал Баландин на свой автомат.

– Одна штука? И последний магазин, я не ошибаюсь? Одели голого в резинку от трусов…

– Ладно - в резинку… Что делать-то будем?

– Ж-ж-ждать, - вымучил Зубко.

– Пурги ждать, да? А потом?

– К к-куполу а-аэрологов. Т-там рядом два с-снег-гохода и т-т-трактор. Д-должны б-быть…

– Сам видел? Сегодня? Не вчера? Зубко усиленно закивал.

– Тогда ждем.

Ждать пришлось недолго. Первый заряд снежной крупы прошелся наждаком по лицам, и спустя три минуты исчезла в белой пелене «Кассандра»; исчез и поселок.

– Бегом!

Дизелиста пришлось едва ли не силой отдирать от наста и безжалостно подгонять. «Только бы не нарваться на морпехов», - думал Баландин, бодая метель. Случись встреча нос к носу - и у антарктов практически не было бы шансов.

Повезло: до аэрологического купола никого не встретили и вышли точно. Снегоходы нашлись сразу же, но радости с того было немного. Один из них лежал на боку с оторванной лыжей; другой, расстрелянный, как видно, из крупнокалиберного пулемета, превратился в заурядный металлолом.

Трактора на месте не оказалось. Кто-то отогнал его. Быть может - оккупанты. А может быть, кто-то из антарктов все-таки вырвался, скрывшись в метели.

Хотелось так думать.

– Ну что, - спросил, задыхаясь, Баринов, - кажется, финал? Прячем оружие, идем сдаваться?

Ему долго не отвечали. Свистел ветер, секла снежная крупа. Потом кто-то - кажется, Крамаренко - через силу ответил:

– А что нам еще остается?