Фантастика, 2002 год. Выпуск 3.

15. The House of Blue Light (1987).

Обратная дорога запомнилась как #8209;то смутно - всем, не только Димычу.

Рулил опять Андрюха, поскольку остальные умельцы после выступления хорошо поддали. Да и встреча с местными дорожниками все еще оставалась вероятной, а административные проблемы Андрюха привык решать сам. Димыч периодически задремывал, потом просыпался, вскидывал голову. Навстречу тянулась и тянулась паршивая дорога в непривычной пустоте обочин. Шурик возился с ноутбуком, вычислял точку возвращения, которая, как он сказал, перемещалась, не стояла на месте.

Пару раз останавливались на окраинах городов и городков, дабы пополнить запасы того, что местные называли продуктами. Хорошо хоть за пивом в обычных для этого мира очередях убиваться не приходилось, а отсутствие воды при наличии пива переносилось удивительно легко.

Концертная эйфория постепенно сменялась мыслью «скорее бы домой».

Домой.

Слово, которое начинаешь ценить, только когда поскитаешься какое #8209;то время, поживешь в стороне от любимой койки, любимой кухни, любимой комнаты, любимого компьютера… Почты небось навалило нечитаной…

Дорожники однажды все #8209;таки остановили их. Почему #8209;то не спросили права, только путевой лист. Вопрос решился несколькими красноватыми купюрами с профилем бородатенького индивида - Андрюха обладал завидным даром убеждения, да и инспектор не слишком сопротивлялся.

Похоже, он также предпочел свалить бремя разбирательств на кого #8209;нибудь из коллег далее по трассе.

А вскоре Шурик Федяшин велел сворачивать на пыльную колею меж полей и минуты через три притормозить у жиденькой и столь же пыльной полоски деревьев. До перехода, по словам Шурика, оставалось часов семь. Кто не отоспался - немедленно завалился в кубрике, а те, кто успел, - расселись на брезенте с краю поля за бутылочкой #8209;другой. Разговоров было. И о выступлении, и о странном семьдесят девятом годе неведомой реальности, и не только. И о звездах, точно таких же, как и в родном и привычном мире.

В предрассветных сумерках Федяшин указал направление; два грузовика вторично за последние двое суток медленно двинулись по полю, быстро влипнув в уже знакомый лиловый туман, очень похожий на подсвеченный сценический дым. А потом сразу настал вечер.

У Андрюхи запиликал мобильник в кармане, возвещая о пришедших сообщениях. Чуть впереди, между заправкой «Тюменьтопливо» и дорожной лавкой «Елисеевъ и сыновья» виднелась привычного облика трасса, по которой проносились привычного облика машины, а несколько в стороне возвышалась ажурная вышка «Российских систем дальней связи», увенчанная полутораметровой чашей спутниковой антенны. Пестик с шаровидным набалдашником, напоминающим трость, целился в ущербный полудиск Луны, что зависла меж туч в темно #8209;голубом небе.

– Хм! - сказал Андрюха и нарочито неторопливо переложил остатки нездешних денег в нагрудный карман.

– Дома, - не замедлил расплыться в улыбке Димыч. - Как я рад, шоб я был здоров!

– Готово! - удовлетворенно провозгласил Федяшин и звонко щелкнул клавишей «Ввод». - Мы отсутствовали в своем времени… и пространстве, как оказалось, сорок семь часов и двенадцать минут с секундами. Все по расчетам.

Народ в кубрике воодушевленно отплясывал «Сударыню*.

«Черт возьми! - только сейчас позволил себе сформулировать Димыч. - Я боялся об этом думать. Боялся, что мы потеряемся в чужом и неприятном мире. Наверное, не только я этого боялся».

А вслух сказал:

– Спасибо, Шурик, за то, что ты не ошибся. Трогай, Андрюха. Пора домой.

– Так ведь мы уже дома, - отозвался басист, улыбаясь от уха до уха. - И это главное.