Фантастика, 2002 год. Выпуск 3.

***

"Все вернул на место" Какукавка не после сессии, а сразу. Как он это сделал, каков механизм, я не знаю. Потому что Боб отправил меня домой, точнее, выставил вон, а сам остался С Какукавкой тет-а-тет. Разбираться. По-семейному.

Еще по дороге домой, греясь в такси, я вдруг вспомнил фразу: "Оставь надежду всяк сюда входящий". И вспомнил, где это было написано… Сейчас это можно было бы написать на дверях бобовского сарая… Отчетливо вспомнил я и "Чайку", и "Дядю Ваню". Вспомнил, что Анна Каренина бросилась под поезд. Вспомнил и Томаса Манна. Бр-р… Лучше бы его Какукавка не возвращал.

…И мы не говорили с Бобом об этом случае целую неделю. Но вот сегодня он снова позвонил мне. Рожа на стереоэкране - мрачнее тучи.

– Змееныш-то мой сессию завалил, - сообщил он, и не ясно было - то ли с сожалением, то ли, наоборот, с удовлетворением.

– Очень жаль, - откликнулся я, хотя на самом деле подумал злорадно: "И поделом ему".

– Ни хрена не жаль, - возразил Боб моим словам, соглашаясь в то же время с мыслями, словно их слышал. - Зашел ко мне, сказал,

Что завалил, помялся, помялся и ушел. И тетрадку свою как будто бы случайно оставил. Или правда - случайно… Знать бы это!

– И что? - спросил я, предчувствуя неладное.

– Я её полистал, тетрадку эту. А в конце на последней странице список какой-то. В столбик. То ли я его не заметил в прошлый раз, то ли его тогда не было…

– Не томи, читай, - взмолился я, ощущая на спине легкий холодок.

– Ну, слушай, - Боб вздохнул. - Читаю. Гомер, "Месть циклопа". Шекспир, "Гамлет жив", "Гамлет возвращается"…

– Бред какой-то! - воскликнул я.

– Ты никогда не слышал об этих произведениях? - оторвался от тетрадки Боб и тяжело на меня посмотрел. - Я тоже. Кстати, все они зачеркнуты…

– Да это он просто мстит! Просто воду мутит, чтобы мы помучились!

– Возможно, - кивнул Боб. - Ладно. Слушай дальше. Шекспир, "Дездемона: ответный удар".

– Да он издевается над нами! Не могли они такое писать!

– Ты уверен?.. Дальше. Чехов, "Сливовый сад"…

– Что ты хочешь сказать? - снова перебил я. - Что надо его опять отправить в прошлое, чтобы он заставил их писать весь этот бред собачий?!

– Я это как раз у тебя хотел спросить.

– Но почему у меня?!

– Ну-у… Ты хоть и ритм-басист, а самый из нас начитанный.

– Это не повод. Уволь. Я не хочу брать на себя такую ответственность.

– Струсил… - покачал головой Боб с обидной жалостью в голосе.

– Ты машину времени разобрал свою? - спросил я с надеждой.

– Подшаманить можно, - заверил Боб.

– Слушай, а с какой стати эти названия у него отдельно записаны?! внезапно сообразил я и ухватился за эту мысль, как за соломинку.

– Этот столбик сверху озаглавлен "Факультатив", - отобрал у меня соломинку Боб. - Дальше слушай. Чехов, "Четыре брата".

– Он говорил, "шесть авторов"! - пришла мне в голову очередная спасительная мысль.

– Шесть и выходит, - остудил меня Боб. - Вот последний. Лев Толстой, "Понедельник" и "Вторник". Все. - Боб захлопнул тетрадь.

– Что делать будем?

Боб испытующе смотрел на меня.

– Знаешь, что… - сказал я. - И черт с ними! Даже если были.