Фенимор Купер.

Глава 17. ДЕЛА ЛИТЕРАТУРНЫЕ.

На президентских выборах 1844 года 11-м президентом страны был избран малоизвестный деятель, бывший спикер палаты представителей конгресса США и губернатор штата Теннесси 49-летний Джеймс Нокс Полк, ярый сторонник экспансионистской политики. Его избрание было совершенно неожиданным, так как даже в своем родном штате он прогубернаторствовал всего два года, а затем дважды потерпел поражение на выборах губернатора. Как это часто бывает в политике, все решил случай. Наиболее вероятным кандидатом демократов на президентский пост был Мартин Ван-Бюрен, бывший восьмой президент страны. Но накануне съезда демократов он заявил, что считает невозможным присоединение к США Техаса, объявившего себя в 1836 году независимой республикой, без согласия Мексики. Это решило исход борьбы в пользу Дж. Полка, выступавшего за присоединение к США Техаса и Орегона.

Осенью 1845 года в Техасе был проведен референдум, в ходе которого подавляющее большинство жителей высказалось за присоединение к США. В декабре 1845 года президент Дж. Полк подписал билль, уже одобренный конгрессом, о включении Техаса в состав США в качестве штата.

Купер с интересом следил за всеми этими событиями. Он полагал, что в создавшихся условиях наиболее вероятна война между США и Англией. Политика администрации Дж. Полка, направленная на захват все новых территорий, не могла не вызвать резкого недовольства Англии и Франции, проводивших политику сдерживания экспансионистских тенденций США. Англия была могущественной державой, способной противостоять таким тенденциям.

Конечно, новые территориальные приобретения США прежде всего затрагивали интересы Мексики. Но и политически, и в военном отношении она не могла стать серьезным соперником своего северного соседа. И тем не менее война началась именно с Мексикой. Купер сразу же оказался лично вовлеченным в развернувшиеся события. Дело в том, что его друг Уильям Бренфорд Шубрик был назначен летом 1846 года командующим военно-морскими силами США на Тихом океане, сменив на этом посту коммодора Джона Д. Слоута. Купер теперь следил за событиями не только по газетам, но и по письмам своего друга. Он с интересом читал его рассказ о том, как был захвачен с моря сильно укрепленный мексиканский порт Масатлан. Впоследствии он узнал, что Шубрик так умело управлял захваченным городом, что местные торговцы просили его не покидать города.

Военные действия коммодора Шубрика привлекли внимание писателя к Калифорнии, Мексиканскому заливу и Южным морям. И не случайно действия двух следующих его романов связаны именно с этими районами. Первый – «Кратер, или Вулкан, тихоокеанская история» – вышел в свет в октябре 1847 года в Нью-Йорке и в сентябре под названием «Скала Марка» – в Англии.

Герой романа Марк Вулстон, сын преуспевающего врача из пенсильванского городка Бристоля, подобно самому писателю, в 16 лет отправляется в качестве матроса в дальнее плавание. Через год он возвращается домой опытным моряком и вскоре снова уходит в море. В родном городе его ждет любимая девушка Бриджит, тоже дочь врача. Но все дело в том, что родители молодых людей враждуют, и, конечно, рассчитывать на их благословение не приходится.

Подобная ситуация была хорошо знакома Куперу. Незадолго до написания романа дочь писателя Каролина-Марта влюбилась в племянника человека, который возбудил против писателя судебный иск на 10 тысяч долларов. Дело тянулось около трех лет, и было ясно, что ни одна из сторон не сможет добиться своих целей. Купер благоразумно дал согласие на то, чтобы его дочь вышла замуж за любимого человека, а его противники не стали настаивать на своем иске.

Несомненно, этот собственный опыт подсказал писателю, как разрешить ситуацию с героями его романа. Сначала они втайне повенчались, а со временем родители их помирились и не стали мешать счастью своих детей.

Марк отправился в очередное плавание к островам Тихого океана, где они собирались получить сандаловое дерево для китайских рынков. Но их судно наскочило на риф, во время бури часть моряков погибла, часть на шлюпке исчезла в море, и на «Ранкокусе» остались всего двое – Марк и опытный матрос Роберт Бэтс по прозвищу «Боб». Так началась одиссея двух американцев, оказавшихся волею судьбы на вулканическом острове в Тихом океане, вдали от морских путей. К счастью, их корабль «Ранкокус» несильно пострадал во время бури, но оказался запертым в глубоком заливе, окруженном рифами.

Робинзонада Марка и Боба была удачной, они освоили остров, сумели построить небольшой корабль, на котором Боб отправился на поиски обитаемой суши и бесследно исчез. Больше года Марк один обживал свои владения, пока в один прекрасный день не увидел на горизонте парус. Вскоре он оказался в объятиях возвратившегося Боба. Как оказалось, он возвратился не один: с ним прибыли жена Марка и еще несколько новых поселенцев. Так образовалась колония на Кратере из 305 человек – 113 мужчин, 121 женщины и 71 ребенка. Губернатором колонии был Марк. Кроме того, избрали совет из 9 человек. Члены совета были избраны пожизненно. Земельные угодья были объявлены собственностью государства. Все получили одинаковые наделы. Только губернатор Вулстон получил в свое пользование значительно больший надел, чем все остальные, да Бэтс и еще один колонист также имели несколько б?льшие наделы.

Постепенно колония разрасталась, так как в нее принимали друзей и знакомых колонистов. В колонии стала выходить газета, появились адвокаты и священники. Со временем возобладало мнение, что все вопросы должны решаться большинством голосов. Все громче звучали голоса демагогов, губернатора обвинили в высокомерии, так как он регулярно чистил зубы и пользовался носовым платком. Многие заявляли, что их права попираются.

«Не успел на островах появиться юрист, как многие обнаружили, что они ущемлены в своих правах соседями, в сотнях своих прав, о которых они раньше и не подозревали. Закон, который до сих пор применялся в интересах справедливости, и одной лишь справедливости, теперь начали использовать в целях спекуляции и мести… Труженики на ниве прессы довершили то, что начали религия и правоведение. Пресса подняла тему прав человека, пытаясь обеспечить переход государственной власти от общественных институтов к ней… В описываемые нами времена большинство людей полагало, что печатному слову можно верить значительно больше, чем просто сказанному устно».

Был разработан и принят новый основной закон колонии, по которому губернатор не мог занимать своего поста более пяти лет. Провели голосование, в нем участвовало менее половины избирателей, но закон одобрили. Марк не стал противиться нововведениям, хотя знал, что большинство колонистов предпочитают старый порядок и его самого в качестве губернатора. Он решил заняться своими семейными делами, тем более что подросшие дети нуждались в хорошем образовании. Одним словом, семейство Вулсонов решило еще раз посетить Америку. К ним присоединились Бэтс и несколько старых друзей. На двух собственных кораблях, загруженных китовым жиром, они отправились в путь.

Их возвращение в родной Бристоль сначала наделало много шума, но затем все улеглось, и Марк начал улаживать свои дела. Детей определили в школу, можно было возвращаться в колонию. Но его братья и сестра с семьями решили остаться в Америке, жена хотела подольше побыть со стареньким отцом. В результате на Кратер отправились только Марк и Бэтс с тем, чтобы через год вернуться за своими семьями.

Длительное путешествие подходило к концу, по всем расчетам уже должен был показаться Кратер, но вокруг, насколько видел глаз, расстилался океан. Наконец увидели небольшой незнакомый островок. Когда подплыли к нему на лодке, Марк узнал в нем вершину Кратера – все остальное поглотила океанская пучина. Путешественникам не оставалось ничего другого, как возвратиться в Америку.

Некоторые критики считают, что Купер в своем романе в сжатом, упрощенном виде изобразил историю США от патриархальной идиллии до круговорота политических и социальных страстей. Нам трудно согласиться с таким толкованием романа, так как Купер, хорошо знавший историю своей страны и отразивший ее на страницах многих своих романов, вряд ли стал бы представлять ее в таком гротескно-упрощенном виде. Нам кажется, замысел писателя состоял в том, чтобы показать, что буржуазная демократия американского образца неминуемо обращается против наиболее образованных, наиболее воспитанных и наиболее достойных ее граждан. Предоставим слово самому писателю.

«Марк Вулсон был слишком разумным человеком, чтобы уверовать в одну из современных абсурдных теорий о равенстве и единстве интересов… Изо всех софизмов наиболее шатким является тот, согласно которому свобода личности возрастает по мере увеличения власти общества. В тысячах случаев индивидуальность уничтожается именно властью общества, которая уже существует в этом стране, где человека часто преследуют только за то, что он думает и действует иначе, чем его соседи, хотя закон и обязан охранять его. Причина, по которой эта власть становится такой страшной, а зачастую и деспотически тиранической, ясна сама собой. В странах, где власть сосредоточена в руках немногих, общественные симпатии часто на стороне тех, кто протестует против несправедливости; но никакое общество не поддержит того, кого оно само угнетает… И самые жестокие несправедливости совершаются без лишних раздумий и угрызений совести».

Гибель колонии не смущала писателя. «Мне чрезвычайно нравится моя новая книга, – писал Купер жене 12 августа 1847 года, – и часть, которая мне казалась удавшейся хуже всего, оказалась лучшей. Я имею в виду конец романа. В общем это необыкновенная книга, и она должна наделать шуму. Если бы ее написал кто-либо другой, она стала бы предметом разговоров на следующие шесть месяцев. А так многие вряд ли станут ее читать в этой стране. Что ж, между нами нет особой любви. В лучшем случае можно рассчитывать на презирающее нас общественное мнение».

В своем романе Купер показал, к чему приводит такое общественное мнение, то общественное мнение, которое, по его словам, в США приняло «ложное, если не опасное, направление». Опасность писатель видел прежде всего в том, что общественность страны не восставала против несправедливых и ложных утверждений американской прессы.

Нарисованная Купером картина жизни переселенцев в последние годы существования колонии даже в мельчайших деталях совпадает с реальной действительностью США. Писатель ничего не придумывает, как, скажем, он это делал в сатирическом романе «Моникины». Здесь нет ни преувеличений, ни излишнего нагнетания отрицательных картин и действий. Наоборот, большинство колонистов – приличные, умеренные люди. Но тем страшнее, что демократический процесс используется демагогами и людьми, рвущимися к власти любой ценой, для достижения своих низменных целей.

Писатель не показывает, как развивались события на Кратере после смены губернатора и членов совета. Не в этом заключалась его цель. Он убедительно и достоверно показал, как буржуазная демократия неизбежно приводит к власти нечистоплотных, пекущихся только о собственных интересах демагогов. И гибель колонии на Кратере вполне закономерна. По понятиям Купера, высшие силы вмешались в ход событий, и очередное землетрясение стерло колонию с лица земли. Не случайно писатель признается, что конец романа ему нравился больше всего. Своим романом он как бы предупреждал современников: берегитесь, одумайтесь, иначе и вас ждет участь колонии на Кратере.

Единственная обстоятельная рецензия на роман появилась в издававшемся в Нью-Йорке литературно-политическом журнале «Юнайтед стейтс мэгезин энд демократик ревью». Автор рецензии высмеивал социальные и религиозные предубеждения, критиковал нравоучительный тон романа и морализирование его автора. В заключение рецензент делал весьма неожиданный вывод: «Если мы не ошибаемся в отношении политической философии автора романа, то он является монархистом. Он, безусловно, выступает за единение церкви и государства и даже хотел бы подчинить государство церкви, а весь народ подчинить священникам».

Подобные утверждения не имеют ничего общего с действительной позицией писателя, в том числе и с той, которую он выразил в романе «Кратер». Будучи действительно человеком религиозным и верующим, Купер тем не менее ясно видел, к каким несчастьям приводят церковные распри. Ведь и Марка не переизбрали губернатором, не переизбрали в известной степени именно потому, что он исповедовал другую религию, чем большинство новых колонистов. Что же касается отношения Купера к монархии, то он высказал его безоговорочно ясно еще в «Американском демократе»: «Монархия – наиболее дорогая форма государственной власти… Политика монархии заключается в подавлении мысли, понимание того, что представляют собой права человека, всегда было опасным для абсолютистской элитарной власти».

Купер имел обыкновение одновременно работать над несколькими произведениями. И в этот период он писал приключенческий роман, который печатался с продолжением в 17 номерах литературного ежемесячника «Грэхемз америкен мантсли мэгезин оф литерче энд арт» с ноября 1846 по март 1848 года. Одновременно он публиковался и в английском ежемесячнике, издававшемся Р. Бентли. В американском журнале роман назывался «Островки в заливе, или Роуз Бад», а в английском «Капитан Спайк, или Островки в заливе». Отдельным изданием роман вышел в Нью-Йорке в марте 1848 года, но уже под новым названием – «Джек Тайер, или Флоридский риф».

Действие романа проходит на кораблях и небольших островах Мексиканского залива. В центре – молодая женщина, скрывающаяся под мужским именем Джек Тайер и служащая в качестве простого матроса. Уже сам выбор героини был необычным во времена, когда женщина в литературе изображалась только как предмет любви и обожания. Сюжет романа навеян перипетиями войны США с Мексикой. Капитан Спайк занимается контрабандой: он тайно продает мексиканцам крайне необходимый им для ведения войны порох. Он жесток и безжалостен по отношению к своим матросам и своим пассажирам. Его старый друг и сослуживец Джек Тайер пытается как-то смягчить сердце Спайка, но безуспешно. В конце романа умирающий капитан с изумлением узнает, что матрос Джек Тайер – не кто иной, как переодетая его жена, взвалившая на себя непосильную тяжесть матросской службы для того, чтобы не разлучаться с мужем.

Роман имел успех. «Джек Тайер» расходится хорошо, лучше, чем другие книги», – записывает Купер в дневнике 24 марта 1848 года. Через неделю он сообщал жене: «Между прочим, я узнал, что «Джек Тайер» расходится исключительно хорошо. Руфус В. Грисуолд сказал мне вчера, что этот роман считают одной из моих лучших книг. Я, конечно, не разделяю его мнения, но согласился, что он читается весьма легко. Но «Кратер» стоит двух «Тайеров». Он тоже расходится хорошо».

Купер получал много писем от незнакомых людей, как американцев, так и европейцев. Многие просили прислать им его автограф, другие высказывали свое мнение о романах писателя. Но случались письма и иного рода. Обращает на себя внимание одно такое письмо, полученное Купером в конце марта – начале апреля 1847 года. Автор письма скрыл свое имя, а подписался словом «Друг». «Только что закончил читать ваш новый роман «Следопыт». (Как известно, роман был опубликован за семь лет до этого – в 1840 году. – С. И.) Он мне понравился, вы превзошли в нем самого себя. И поверьте мне, сэр, что я испытываю немалое удовольствие от того, чго вы последовали моему совету – вы скажете, несколько необоснованному. Печать есть и всегда была вашим искренним доброжелателем, используйте нынешние обстоятельства, и вы превратите ее в вашего доброго друга, вашего надежного сторонника. Короче говоря, оставьте судебные тяжбы и сатирические произведения тем, кому уже нечего бояться потерять свою репутацию. Вы, сэр, не должны заниматься ни тем, ни другим. Вы восстановили прежнее расположение публики к вам – и берегитесь, чтобы слава не вскружила вам голову и не подтолкнула вас на край пропасти. Я говорю вам, сэр, берегитесь! Ибо стоит вам забыть о руке, которая помогла вам восстановить свою репутацию, и вам навсегда придется сказать прощай славе, и вы окажетесь ободранным и голым, как зимний лес, и будете завидовать последнему бумагомарателю, влачившему жалкое, ничтожное существование».

Нетрудно догадаться, кому было выгодно удерживать писателя в рамках традиционной приключенческой тематики, к тому же относящейся к давно канувшим в Лету временам. Социальные романы писателя, его судебные иски к недобросовестным и искажающим факты редакторам известных всей стране газет и журналов привлекали внимание читающей публики и в самой Америке, и в Европе. Они вскрывали подноготную американской демократии, американского образа жизни и показывали их всему цивилизованному миру в весьма неприглядном свете. И выступал с этими разоблачениями не какой-то никому не известный бунтарь-одиночка, а богобоязненный, известный всему читающему миру писатель, обладающий к тому же известным состоянием. К его свидетельству и предупреждениям нельзя было не прислушаться. И можно с немалой степенью уверенности утверждать, что письма, подобные приведенному выше, писались теми же людьми, которые организовали травлю писателя в печати.

Летом 1847 года финансовые дела привели Купера в небольшой городок Скулкрафт в штате Мичиган. Путешествие было непростым. Сначала писатель на лошадях добрался до Форта-Плейн, затем на поезде через Утику до Буффало. Еще несколько лет тому назад на такое путешествие надо было потратить не менее недели, а теперь ушло немногим больше суток. Купер снова посетил Ниагарский водопад, где он последний раз был 38 лет назад и любовался его «непревзойденным великолепием». Из Буффало на английском пароходе «Канада» он по озеру Эри доплыл до Детройта, оттуда на поезде до поселка Каламазу и далее – на лошадях до Скулкрафта.

Купер впервые наблюдал прерии, видел засеянные пшеницей бескрайние поля и думал, что «Америка будет способна прокормить весь мир». На писателя огромное впечатление произвели процветающие, преисполненные респектабельности, пышущие здоровьем жители этого района. И он сразу же решил написать роман об этих местах. Заметим, что между 1847 и 1850 годами Купер побывал в этом районе по меньшей мере пять раз, так как ему в качестве уплаты за долги достались несколько земельных участков в Каламазу, «необычайно красивом поселке», в котором жило около 2 тысяч человек.

1 января 1848 года Купер записывает в дневнике: «Сегодня немного писал «Дубовую рощу», чтобы хорошо начать новый год». Новый роман назывался «Дубовая роща, или Охотник за пчелами» и вышел в свет в Нью-Йорке и Лондоне почти одновременно – в августе 1848 года. Дочь писателя Сюзанн рассказывает, как у романа появилось второе название, а среди его героев – охотник за пчелами Бенджамин Баден. Однажды летом вскоре после своей первой поездки в Мичиган Купер, как обычно, проводил время на своей ферме, на берегу озера, наблюдая за работой нанятых людей. Он видел, как от противоположного берега отплыла лодка в направлении его фермы. В ней оказался пасечник, разыскивающий улетевший рой пчел. Рабочие сказали ему, что пару последних дней здесь действительно летает необычайно много пчел, берущих взятки с цветов.

Писатель с интересом наблюдал, как пасечник ловил пчел по одной, кормил их медом и затем выпускал, наблюдая за направлением их полета. В конце концов он разыскал свой рой и сумел поместить его в специальный улей. Вся эта операция произвела большое впечатление на писателя, и он решил, что в его новом романе обязательно будет действовать и охотник за пчелами.

…1812 год, начало англо-американской войны. Охотник за пчелами Бенджамин Баден в своей хижине принимает незваных гостей: пьяницу-переселенца Г. Уаринга и двух индейцев Оленьи Ноги и Крылья Голубя. Он узнает, что Крылья Голубя служит американцам, а Оленьи Ноги является разведчиком англичан. Когда индейцы уходят, Баден отправляется со своим гостем к нему домой. По дороге они видят труп Оленьи Ноги. В доме поселенца их встречают его жена и молодая сестра Марджори. Вскоре все они вместе с Крыльями Голубя и присоединившимся к ним проповедником по имени Ален, капралом Флинтом и индейским вождем по имени Скальпирующий Пит возвращаются в хижину охотника за пчелами. Здесь их окружают подкупленные англичанами индейцы. Проповедник Ален убеждает индейцев, что они прямые потомки евреев и им следует возвратиться в богатые земли Иудеи.

– Да откроются уши моего брата и услышат мой ответ, – говорит Скальпирующий Пит. – Мы благодарим его за сообщение, что мы – евреи. Мы уверены, что он думает так, как говорит. И все же мы уверены, что мы – краснокожие, индейцы, а не евреи. Если бледнолицые считают, что мы имеем право на эти отдаленные земли, так богатые всякими хорошими вещами, то мы уступаем бледнолицым свои права на них, а сами сохраним за собой эти рощи, прерии и леса… Я принадлежу к племени поттаваттами… Это не еврейское племя, это индейское племя. Оно не может исчезнуть.

Скальпирующий Пит притворяется, что он ведет переговоры с индейцами, хотя в действительности он готовит убийство белых. Но ему нравится Баден, и он уговаривает его жениться на Марджори. После свадьбы индейцы убивают проповедника и капрала, а остальные белые спасаются с помощью Крылья Голубя и того же Скальпирующего Пита.

«Дубовая роща» – последний роман Купера, в котором действуют индейцы. Для тех, кто незнаком с историей изучения индейских племен, может показаться весьма странным утверждение проповедника Алена о том, что индейцы являются потомками евреев. Но в 1775 году в Лондоне была издана «История американских индейцев», написанная ирландцем Джеймсом Адаиром (1709–1783), прожившим среди американских индейцев более 20 лет в качестве торговца. Его обстоятельный труд является серьезным исследованием обычаев и языков ряда индейских племен. Но все эти исследования Дж. Адаир провел с единственной целью: он стремился доказать, что индейцы происходят от евреев. В своей книге он на 200 страницах приводит 23 доказательства своей теории. Купер, безусловно, был знаком с трудом Дж. Адаира, и его идеи нашли отражение в проповедях Алена.

Уже цитировавшееся нами «Демократии ревью» обвинило Купера в том, что он специально хотел «умерить нашу гордость в момент торжества», напомнив о поражениях в войне 1812 года. Он якобы разыскивал новые темы, чтобы снова пустить в ход свое «тягучее морализирование». Его индейцы – «явные дегенераты». Его полемические взгляды – «несвязные». Рецензент в заключение объяснял, что журнал решил откликнуться на роман только из уважения к былым заслугам писателя.