Ферма животных.

Глава четвертая.

К концу лета слухи о том, что происходит на Зверской Ферме, облетели всю округу. Каждый день Снежок и Наполеон снаряжали стаи голубей, давая им одно и то же задание: заводить связи с домашней скотиной на других фермах, рассказывать им историю Восстания и обучать их пению "Всех животных Британии".

Почти все это время мистер Джонс провел в пивном баре "Рыжий Лев" в Виллингдоне, жалуясь всем, у кого была охота его слушать, на постигшую его великую несправедливость, на подлых, ничтожных скотов, осмелившихся посягнуть на священное право частной собственности. Другие фермеры в общем сочувствовали ему, но на первых порах никакой особенной помощи не оказали. Каждый из них в душе надеялся извлечь из неприятностей Джонса какую-нибудь пользу для себя.

К счастью для животных, владельцы двух ближайших соседних ферм на дух не выносили друг друга. Земли обширной, но запущенной фермы Фоксвуд сильно заросли кустарником, хозяйство там велось по старинке, пастбища были истощены, а живые изгороди находились в безобразном состоянии. Владелец Фоксвуда мистер Пилькингтон, джентльмен и человек легкомысленный, большую часть своего времени проводил, смотря по сезону, на рыбалке или охоте. Ферма Пинчфильд была поменьше, но содержалась лучше. Владелец ее мистер Фредерик, упрямый и желчный человек, постоянно был занят тяжбами с соседями и слыл большим скупердяем. Мистер Пилькингтон и мистер Фредерик до того не терпели друг друга, что даже во имя защиты своих собственных интересов вряд ли бы смогли о чем-нибудь договориться.

Тем не менее, их обоих не на шутку напугало восстание на Барской Ферме, и они были сильно озабочены тем, как предотвратить распространение слишком подробных сведений о нем среди своих животных. Сначала они делали вид, будто их смешит сама мысль о домашней скотине, самостоятельно управляющей на ферме. "Все это кончится в течение двух недель", - говорили они. Они распускали слухи, будто животные на Барской Ферме (они не выносили названия "Зверская Ферма" и упорно продолжали именовать ее по-старому) все время грызутся друг с другом и дохнут от голода. Когда прошло время, а животные от голода явно не вымерли, Фредерик и Пилькингтон сменили пластинку и стали твердить об ужасных пороках, царящих на ферме. Они утверждали, что животные там практикуют каннибализм, пытают друг друга раскаленными докрасна подковами и ввели общность самок. "Вот к чему приводит восстание против законов Природы", - говорили Фредерик и Пилькингтон.

Тем не менее, в полной мере никто этим россказням не верил. Слухи о ферме чудес, откуда изгнали двуногих и где животные управляют собой сами, продолжали циркулировать в смутном и искаженном виде, и в течение года по всей стране прокатилась волна неповиновения. Быки, которые раньше всегда вели себя дисциплинированно, вдруг превращались в бешеных диких зверей, овцы ломали изгороди и объедали посевы клевера, коровы опрокидывали подойники, верховые лошади вместо того, чтобы брать препятствие, перебрасывали через него седока.

А кроме того, мелодия и даже слова "Всех животных Британии" стали известны повсюду. Они распространялись с поразительной быстротой. Двуногие не могли скрывать своей ярости, когда слышали эту песню, хотя и делали вид, что она им кажется просто нелепой. Они говорили, что не могут себе представить, как это, даже будучи безмозглой скотиной, можно петь такую галиматью. Но любое животное, которое они заставали за пением, люди бичевали до полусмерти. И все-таки с песней нельзя было справиться. Черные дрозды высвистывали ее из кустов живой изгороди, голуби нашептывали ее с вязов, она перебивала громыхание кузниц и звоны церковных колоколов. И когда люди слышали ее, они втайне трепетали, чувствуя в ней предвестие своей будущей гибели.

В начале октября, когда урожай был снят, сложен в стога и частично обмолочен, стайка голубей, сделав круг в воздухе, в дичайшем возбуждении опустилась во дворе Зверской Фермы. Как оказалось, Джонс со своими работниками и полудюжиной добровольцев из Фоксвуда и Пинчфильда вторгся на территорию фермы через главные ворота, окованные пятью железными скрепами, и направляется вверх по проселку, ведущему к усадьбе. Вооружены они были палками, а Джонс шествовал впереди всех с охотничьим ружьем в руках. Намерения людей были очевидны: они явно собирались отбить ферму.

Этого давно ожидали, и все необходимые приготовления были сделаны заранее. Оборону фермы возглавил Снежок, который изучил найденную в доме старую книгу о походах Юлия Цезаря. Он быстро отдал нужные приказания, и уже через пару минут каждое животное заняло свое заранее назначенное место.

Первую атаку Снежок предпринял, как только люди приблизились к усадьбе. Все 35 голубей взлетели разом и закружились над головами захватчиков, забрасывая их липким пометом, а пока внимание людей было отвлечено к небу, вперед выскочили спрятанные за оградой гуси и стали злодейским образом клевать их за икры. Это была как бы небольшая разведка боем с целью внести в ряды противника легкое замешательство. Люди легко отбились от гусей палками.

Но тут Снежок задействовал вторую линию обороны. Возглавленное самим Снежком стадо овец и баранов, а с ними Мюриель и Бенджамин, - лавиной ринулось на людей. Звери кололи своих врагов рогами, толкали их со всех сторон, а Бенджамин, развернувшись задом, лупил их своими крохотными копытцами. И опять люди легко отбились палками и коваными сапогами, и тогда, по пронзительному визгу, который был условным сигналом к отходу на заранее подготовленные позиции, все животные разом повернули назад и через открытые ворота убежали на скотный двор.

У людей вырвался крик торжества. Они увидели - так им показалось паническое бегство животных и ринулись за ними вслед безо всякого порядка. Именно этого и добивался Снежок. Как только люди достаточно углубились во двор, три лошади, три коровы и все свиньи, которые укрывшись в коровнике, залегли в засаде, внезапно возникли у них в тылу, отрезав путь к отступлению.

Снежок дал сигнал к атаке, а сам бросился прямо на Джонса. Увидев это, фермер поднял ружье и выстрелил. Дробь прочертила глубокие кровавые раны на спине Снежка, а одна овца была застрелена насмерть. Ни на секунду не останавливаясь, Снежок налетел на фермера и все шесть пудов своего веса бросил ему под ноги. Джонс опрокинулся в навозную кучу, и ружье вывалилось из его рук.

Но особенно устрашающее впечатление на захватчиков произвел Боксер. Он вставал на дыбы и бил своими огромными, подбитыми железом копытами как бешеный. Первый же его удар настиг мальчишку-конюха из Фоксвуда, который получил по лбу копытом и распростерся в грязи, не подавая признаков жизни. При виде этого несколько человек отшвырнули свои дубины и обратились в бегство.

Двуногих охватила паника, и уже в следующую минуту животные гонялись за ними по всему двору. Их кололи рогами, били копытами, кусали и топтали. Не было такого животного на ферме, которое бы, как умело, не свело бы с ними своих счетов. Даже кошка неожиданно спрыгнула с крыши на плечи пастуха и запустила ему в горло свои когти, от чего тот в ужасе завопил. В ту минуту, когда ворота вдруг оказались свободными, люди уже были рады возможности вырваться за пределы двора и удрать по главной дороге. Уже через пять минут после вторжения во двор двуногие постыдно убегали тем же путем, которым пришли, а следом за ними, громко шипя, бежали гуси и щипали их за икры.

Все люди, за исключением одного, покинули ферму. Вернувшийся во двор Боксер потрогал копытом конюха, который ничком лежал в грязи, и попытался перевернуть его. Парень не шевельнулся.

- Он умер, - сказал Боксер печально. - Я не хотел этого. Я забыл про свои подковы. Я, - правда, - сделал это не нарочно!

- Ни к чему эти сантименты, товарищ! - воскликнул Снежок. Из ран Снежка сочилась кровь. - На войне как на войне. Только мертвый двуногий - хороший двуногий.

- Я никого не хотел убивать, даже двуногих, - повторял Боксер, и глаза его были полны слез.

- А где Молли? - воскликнул кто-то.

И действительно, Молли пропала. На минуту возник великий переполох, так как все за нее испугались. Что с нею сделали люди - может быть, увели в плен? В конце концов, однако, Молли удалось отыскать в ее собственном стойле, где она лежала, ничего не видя и не слыша, спрятав голову под сеном в яслях. Она сбежала с поля боя, как только раздался выстрел. А когда, посмотрев на нее, все вернулись во двор, оказалось, что мальчишка-конюх, которого Боксер вовсе не убил, а только оглушил, сбежал из усадьбы.

Все еще не остыв, животные вновь собрались все вместе, шумно делясь рассказами о своих ратных подвигах. Тотчас же было устроено импровизированное празднество. Был поднят флаг, несколько раз спели "Животных Британии" и предали торжественному погребению погибшую смертью храбрых овцу. На ее могиле высадили куст боярышника. Снежок произнес небольшую надгробную речь, упирая в своем выступлении на необходимость если понадобится - всем погибнуть в бою за Зверскую Ферму.

Единодушно было решено учредить боевой орден "Зверь-Герой" первой степени, которым тут же наградили Снежка и Боксера. Этот орден представлял собой медный жетон (а в подсобке обнаружилось несколько таких медных блях) для ношения по праздникам и воскресным дням. Было учреждено и звание "Зверь-Герой" второй степени, которое посмертно присвоили погибшей овце.

Долго спорили о том, как будет называться выигранное сражение. В конце концов назвали его "Битвой при Коровнике", поскольку именно в коровнике была устроена засада, решившая исход битвы. В грязи отыскалось охотничье ружье мистера Джонса, а в доме обнаружили и запас патронов. Ружье решили установить у подножия флагштока в качестве артиллерийского орудия и отныне палить из него дважды в год: 12 октября, в годовщину Битвы при Коровнике, и 24 июня, в годовщину Восстания.