Глаза дракона.

18.

В этот раз Флегг нашел Делейн процветающим. Ландри, дед Роланда, был старым пьяницей, которым можно было легко вертеть, но он скоро сошел в могилу. А Лита, мать Роланда, была не таким удобным орудием в руках Флегга — некрасивая, зато с добрым сердцем и сильной волей.

Если бы Флегг появился пораньше, он успел бы убрать ее с дороги, как теперь собирался убрать Питера. Но он не успел.

Зато она оставила его при себе в качестве советника, и это было уже кое-что. Она любила смотреть на его карточные фокусы, и еще любила сплетни — причем не только о том, что случилось, но и о том, что могло бы случиться. Флегг не рассказывал королеве о том плохом, что предсказывали карты. Она хотела знать не об убийствах и катастрофах, а о том, кто завел любовника или поссорился с мужем.

Долгие годы царствования Литы Флеггу пришлось держать свои главные таланты под спудом. Были, конечно, и маленькие победы — когда ему удалось вызвать смертельную вражду между двумя могущественными сквайрами Южного бароната или опорочить доктора, нашедшего лекарство от некоторых опасных болезней (Флегг не хотел допускать в Делейн никаких лекарств, кроме волшебных — иными словами, кроме своих собственных). Но это мало что меняло.

При Роланде — бедном, кривоногом Роланде — дела Флегга пошли к цели быстрее. А целью его было не что иное, как низвержение монархии — кровавая революция, которая на тысячу лет погрузила бы Делейн в бездну мрака и бедствий.

Конечно, плюс-минус год или два.