Глаза дракона.

21.

План был выработан — план, который должен был убрать с дороги и Роланда, и Питера, — и Флегг не стал терять времени. Сперва он постарался, чтобы король почувствовал себя лучше — просто захотел, чтобы его лекарства подействовали. Король должен чувствовать себя здоровым — только тогда все поверят, что его убили, когда это случится. Флегг находил это забавным.

В холодную ночь, через неделю после того, как король перестал кашлять, Флегг отпер ящик и достал тиковую коробочку. «Так-так», — пробормотал он моркови, которая безмозгло скрипнула в ответ, открыл коробочку и достал из нее вторую. Потом открыл ее ключом, снятым с шеи, и достал пакет. Пакет был заколдован от страшного воздействия Драконьего Песка. Флегг осторожно взял его маленькими серебряными щипчиками — пот крупными каплями стекал у него со лба, — и положил на стол рядом с одним из королевских кубков.

Потом он вышел в коридор, ведущий к темницам, чтобы отдышаться. Ему нужно было как следует наполнить легкие воздухом, чтобы потом дышать как можно меньше. Один неосторожный вдох — и конец. В последний раз вдохнув свежего воздуха из зарешеченного окошка в коридоре, он вернулся в комнату. На столе у него лежал кусок обсидиана — самого твердого из известных в то время камней. Он также осторожно открыл пакет и извлек оттуда немного зеленого песка, не больше дюжины зерен. Он поместил их на обсидиан, и камень сразу же начал дымиться.

Прошло тридцать секунд.

Он поднял обсидиан, стараясь, чтобы ни одна песчинка не попала на кожу (она не остановилась бы, пока не достигла сердца и не опалила его огнем) и стряхнул яд в кубок.

Быстро, пока песок не начал разъедать стекло, он налил в кубок любимое вино короля, то самое, что Питер приносил ему каждый вечер. Песок моментально растворился. Лишь на мгновение красное вино стало зловеще-зеленым, потом приобрело нормальный цвет.

Пятьдесят секунд. Флегг вернулся к столу и взял камень и нож, которым открывал пакет. Только несколько зерен Драконьего Песка попало на лезвие, но лучшая андуанская сталь уже покрылась дымящимися щербинами.

Семьдесят секунд. Флегг начинал уже задыхаться.

В тридцати футах по коридору в направлении темниц (путь, которым никто в Делейне не хотел пройти) в полу был водосток. Флегг бросил в него нож и камень, улыбнулся, услышав двойной всплеск, и поспешил к окну.

Отдышавшись, он вернулся в кабинет. Теперь на столе лежали только щипчики, пакет и бокал с вином. На щипчиках яда не осталось, а тот, что в пакете, уже не мог повредить его здоровью, если быть осторожным.

Флегг почувствовал удовлетворение от сделанной работы. Он склонился над кубком и глубоко вдохнул. Это было безопасно: когда песок растворяется в жидкости, его пары становятся безвредны.

Чего нельзя сказать о самой жидкости.

Флегг поднес бокал к свету, любуясь кровавым отблеском.

«Последний бокал вина, мой король, — сказал он рассмеявшись и разбудил попугая. — Он согреет вас на славу».

Он сел, перевернул песочные часы и принялся читать заклинания в огромной книге. Флегг читал эту книгу тысячу лет и не прочел даже четверти. Написал ее на равнинах Ленга безумец по имени Альхазред, и читающий ее слишком долго рисковал тоже стать безумным.

Час.., только час. Когда верхняя половина часов опустеет, Питер уже придет и уйдет. Через час он поднесет Роланду последний бокал вина. Флегг какое-то время смотрел на сонно сыплющийся белый песок, потом опустил глаза к книге.