Грязь. Motley crue. Признание наиболее печально известной мировой рок-группы.

Глава 11. Томми. «О конце, новом начале и зарытом топоре».

Я поднимался по ступенькам, чтобы отвести своих детей в школу в их первый день, когда я поднял глаза и увидел силуэт Никки, который возвышался на вершине лестничного пролёта. Это было похоже на сон, который я часто видел о нём. Прошёл год с тех пор как я не виделся и не разговаривал с Никки.

Я встретил его наверху лестницы и сказал: "Привет". Он кивнул мне в ответ.

"Твои дети тоже ходят сюда?" — спросил я.

"Да", ответил он. "Они вон там. В том классе".

"Ну и дела!Наши дети учатся в одном классе, брат".

Мы оба были одеты в широкие брюки и застёгнутые на все пуговицы рубашки. Для нас это было неестественно, но мы не хотели, чтобы наши дети смущались из-за своих грязных рок-н-ролльных папаш. Никки улыбнулся мне, и мы крепко обнялись. Это было прикольно: два парня, которые вместе уделали всю планету, встретились снова на ступеньках грёбаной начальной школы.

"Я никогда не был здесь раньше", сказал я Никки. "Как мне найти этот класс?".

Он провёл меня в здание и указал на коридор. Я сказал ему, что вернусь через минуту; я хотел удостовериться, что моему сыну нашлось место за партой и что он в порядке. Никки сказал, что он будет ждать, и когда я закончу, мы, может быть, позавтракаем вместе и поболтаем о былых временах.

Но кончилось тем, что я остался с Брэндоном ещё на полчаса, потому что он был слишком взволнован и напуган. Когда я вернулся в вестибюль, там уже никого не было. Я выбежал из здания и с вершины лестницы и оглядел всё вокруг. Никки исчез. Я спустился по ступенькам и заглянул в окно класса, чтобы убедиться, что Брэндон нашёл себе друзей. И он действительно нашёл: он сидел там, смеясь над чем-то. Я сделал ещё один шаг вперёд, чтобы посмотреть, над чем же он смеётся, и увидел сына Никки, Дэкера, который снимал с себя рубашку. Целое новое поколение Сиксов и Ли — а также Нейлов и Марсов — готовилось выйти в мир.

ТАКИМ ВОТ ОБРАЗОМ, НАШИ ГЕРОИ ЗАКОНЧИЛИ СВОЮ ДВАДЦАТИЛЕТНЮЮ ОДИССЕЮ ГАРМОНИИ И АНИМАЛИСТСКИХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ, УСВОИЛИ УРОКИ, БОЛЬШИЕ, МАЛЕНЬКИЕ ИЛИ ВООБЩЕ НИКАКИХ. ТЕПЕРЬ МЫ ОСТАВИМ ИХ ПРОДОЛЖАТЬ КОЛЕСИТЬ ПО СВОИМ ПЁСТРЫМ ДОРОГАМ: СТАНОВИТЬСЯ МУДРЕЕ, ЛЮБИТЬ СВОИХ ЖЁН И ПЛАТИТЬ ВСЕ СВОИ АЛИМЕНТЫ; ПРОЧЕСТЬ СВОИМ ДЕТЯМ ЭТУ ИСТОРИЮ, ИГРАТЬ ДЛЯ ТОЛП ЛЮДЕЙ В ЗЕНИТЕ СВОЕЙ СЛАВЫ, И СНОВА И СНОВА ВОЗВРАЩАТЬСЯ В ФЕДЕРАЛЬНЫЕ ИСПРАВИТЕЛЬНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ. ДОРОГОЙ ЧИТАТЕЛЬ, ОГЛЯНИСЬ, ЧТОБЫ ЕЩЁ РАЗ ВГЛЯДЕТЬСЯ В ИХ СПИНЫ, И ТЫ УВИДИШЬ, КАК ОНИ ИСЧЕЗАЮТ ИЗ ВИДА, НЕСЯСЬ ВО ВЕСЬ ОПОР В ЛУЧАХ ЗАХОДЯЩЕГО СОЛНЦА, ЧТОБЫ ЗАВОЕВАТЬ НОВЫЕ ЗЕМЛИ, НАПЕВАЯ НОВУЮ МЕЛОДИЮ, КОТОРАЯ НАВСЕГДА ОСТАНЕТСЯ ПРЕЖНЕЙ МЕЛОДИЕЙ. И ЗВУЧИТ ЭТО ПРИМЕРНО ТАК:

Истратить миллион на наркоту,

Иль расфигачить множество машин,

Переебать тупых старлеток Голливуда –

Я это мог легко. Мы все, не я один.

Вы любите не ставить нас ни в грош.

Смешно из ваших частных самолетов.

Брюзжание нам слышать и скулеж.

Вы стали жирными, богатыми мешками,

Когда я сдохну, на моем могильном камне.

Вы сможете одно лишь начертать.

Я — шарлатан,

Я — маленький поганец,

В говне по жизни и всегда в говно.

Но ты же веришь в этот плоский глянец.

Вранье. Для вас я — маленькая блядь.

Я — всё. И даже больше, так сказать.

Кругом обман, я весь из пустоты –

Насквозь фальшивый. Вот совсем как ты.

Был сорок миллиардов наш тираж.

Мы выжили. Но "Грэмми" нам зажали.

Сто лет мы в Голливуде не играли.

А стоило б явить им свой кураж.

В кольце блестит бриллиант, лежат в кокосе лица,

Всех дивно прет от этих чудо-шприцев.

Мы продавали души, вы — кассеты,

Нас в рабство взяв до окончания света.

Ты — просто выдумка.

Ты — маленький поганец.

Один из многих безнадежных пьяниц.

За правду принимаешь ты вранье.

Мы схожи. Всё мое — теперь твое.

Я не ожесточился. Я стал лучше.

ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ.

Если делать что-либо таким образом, как это обычно делают «Motley», — значит обречь себя на жуткий геморрой. И эта книга была сделана именно так. Этот бесконечный путь к опубликованию всех этих запутанных споров, драк, вендетт, болезней, адвокатов, тюрем, разводов, наркотиков, выстрелов, стрип-клубов и, в особенности, электронных писем, целиком написанных заглавными буквами. Фактически вы сейчас даже не держали бы «Грязь» в своих грязных лапах, если бы не следующие люди:

В «Left Bank Organization» благодарность размером с Бульвинкля всем и каждому (судя по всему, имеется ввиду статуя гигантского Бульвинкля, которая находится в Лос-Анджелесе), особенно Аллену Ковачу (Allen Kovac), который позаботился о том, чтобы «Грязь» осталась грязной; Джордану Берлианту (Jordan Berliant), который свернул горы и совершил множество других по-настоящему невероятных чудес, например, как это произошло с человеческим самомнением (расспросите его о том, как он время от времени посещал Томми Ли в тюрьме); Джеффу Варнеру (Jeff Varner), который, пытаясь усмирять наших детей, успел заиметь собственного первенца; могучей юридической команде Джима Козмора (Jim Kozmor) и Джастина Уолкера (Justin Walker) плюс адвокату группы Дугу Марку (Doug Mark), которые оказались поистине всемогущими; Кэрол Слоат (Carol Sloat), которая многого от нас натерпелась и почти не жаловалась; также Сью Вуд (Sue Wood), которой так нравилось превращать сотни часов аудиоплёнки в печатный текст, что она даже записала одну из реплик Никки Сикса на свой автоответчик: "Привет, я когда-нибудь рассказывал вам о том, как Оззи лизал мою мочу?" Громадная похвала также Рэнди Кастилло (Randy Castillo) и Саманте Мэлони (Samantha Maloney), чьи голоса можно будет услышать в «Грязь. Книга вторая»: о нет, никогда больше.

В «ReganBooks» особая благодарность Джереми Руби-Стросс (Jeremie Ruby-Strauss), которого мы виним в том, что он заварил всю эту кашу; Дану Амбарелла (Dana Albarella), которая неутомимо её расхлёбывала; Лорэн Бойл (Lauren Boyle), которая терпеливо сносила всё это; Андреа Молитор (Andrea Molitor) за то, что сделал(а) это чтиво настолько профессиональным, коим оно изначально не являлось; и Джудит Риган (Judith Regan), нашему неутомимому надзирателю и контролёру качества. Дополнительная благодарность Джону Пелози (John Pelosi), пожалуй, единственному адвокату, который знает, в чём разница между «Monster Magnet»[108] и «The Monster Mash»[109].

Также благодарим всех в «Deluxe Management», а именно, Карла Стабнера (Carl Stubner), Джейд МакКуин (Jade McQueen) и Блэйн Клосен (Blain Clausen). А также двух книжных агентов — Сару Лэйзин (Sarah Lazin) и Айру Силверберг (Ira Silverberg), которые, наверное, будут счастливы, если никогда больше не услышат словосочетание «Motley Crue».

Самая большая благодарность от всех нас неутомимым легионам «крюхэдов», особенно Полу Майлзу (Paul Miles) — автору «Chronological Crue», чей список внесённых корректив оказался почти такой же длины, как сама эта книга; Бренту Хорилуку (Brent Hawryluk), который днём и ночью корпел над своим видеомагнитофоном, записывая классику телевизионных материалов «Crue», в обмен на эту мелкую благодарность; также Лоре Арройо (Laura Arroyo) и Кэйтлин "Кэт" Уекер (Caitlin "Cat" Uecker), которые "зажигали".

Что же до тех, кого мы забыли упомянуть… идите на хер!