Гештальт, ведущий к просветлению.

Сознавание как одновременное делание и знание.

Пациент или друг может рассказывать вам, со значительным жаром о недавнем событии, когда шеф что-то ему сделал. Он увлечен историей, в ней есть энергия. Вдруг он каким-то образом замечает свой пыл, с которым он пытается доказать вам, что он прав в этой ситуации. Мгновенно происходит расслабление — высвобождение его напряжения. Он может слегка улыбнуться, возникает момент смягчения, в этот момент он действительно разговаривает с вами. До этого, только что, он больше говорил вам, чем разговаривал с вами, слова не формировались прямо здесь, а были как бы заранее заготовлены и воспроизводились, как из радиоприемника.

Сознавание — это не содержание того, что он в этот момент понял, — это сам момент понимания, живой акт переживания "что — он — делает — когда — он — это — делает". Произошло мгновенное расширение поля его сознания, это не еще один факт в истории, который он рассказывает, а факт контекстуального отношения истории к данной актуальной ситуации. Само содержание как таковое скоро потеряет свое особое качество сознавания и останется просто фактом, процесс сознавания может продолжаться, а может и нет.

Если этот особый процесс сознавания продолжается, он войдет более глубоко в настоящее время этой ситуации. История может быть оставлена, и приятель может сказать что-то вроде: "Знаешь, твое мнение действительно для меня важно" — и это может быть следующим шагом в сознавании, если для него в этом есть свойство живости и свежести, и новизны. Это может быть также и знакомым, заранее предположенным, утверждением ради манипуляции вами, и в этом случае его сознавание, если оно есть, направлено куда-то еще, может, в оценивание того, насколько успешна его манипуляция.

Итак, что же такое сознавание? Это мгновенное расширение, раздвигание границ того, что видится как соединенное и соотнесенное. Расширение перспективы — слова, близко передающие, на что похоже сознавание, за исключением того момента, что перспектива обычно предполагает дистанцию, а сознавание никогда не отдалено, оно всегда в соприкосновении с тем, что в него входит.

Оно состоит в том, что больше элементов видится одновременно, причем видятся они как связанные, интегрирование. Всегда что-то из того, что видится как соединенное и связанное, присутствует здесь и сейчас, как часть текущей ситуации. Поэтому в сознавании всегда есть элемент новизны. Если человек говорит, что он сознает то же, что и раньше, вы можете быть уверены, что он говорит о чем-то другом. Содержание сознаваемого момента может продолжаться, это может быть формулировка, сознаваемая в настоящий момент, но продолжение сознавания не связано с этой формой. Если сознавание продолжается, оно должно перетечь в какую-то другую форму.

Оно распознается по своему качеству, а не по содержанию. Содержание для сознавания — как раковина для моллюска, который выращивает ее как свой дом. Раковина может просуществовать столетия, и другие подобные моллюски будут роиться вокруг нее прямо сейчас, живые и благополучные. Но тот моллюск, который создал раковину, мертв. Вы можете многое узнать о нем, может быть, даже что-то важное, изучая оставленную им раковину, но вы никогда не узнаете его. Целые мешки инсайтов, которые люди таскают с собой, могут быть так же полезны, как раковины; мой опыт говорит мне, что они являются скорее препятствиями, чем путями к новому, свежему сознаванию. Вчерашний инсайт — сегодня прошлое, а завтра — сопротивление.

Представьте себе рулон ткани из ниток разных цветов. Большинство нитей серые и неяркие, но есть одна полоска красного цвета, пробегающая через всю ткань. Иногда красная нить едва видна, окутана серыми, иногда она заметна и ярка. Она в любой момент где-то есть, хотя часто окружена и заслонена серым. Если ткань — это сознание, то переменчивая полоска красного цвета — это сознавание, проходящее через него, вперемешку со всем остальным. Невозможно предсказать, где она будет, она уходит на задний план в одном месте, и внезапно вновь появляется в другой части ткани.

Сознавание обладает, так сказать, собственным умом. Это живое качество момента, не его содержание. Можно сравнить его еще с ручейком, где-то скачущим водопадом, где-то уходящим под землю, затем снова выбегающим на землю. Сознавание это вода, а не русло. Живое сознавание в некий момент может быть в словах, в словесном содержании, в следующий момент сознавание уходит из них и перебрасывается в заботу говорящего о том, что вы о нем думаете, которая может быть проблеснет в глазах, в этот момент жизнь сознавания — во взгляде. Затем, возможно, переживается момент какого-то гнева, и сознавание переходит на напряжение каких-то мышц руки говорящего. По существу все, что делает гештальт-терапевт — следит за течением этого качества, не обманываясь постоянными сдвижками содержания и форм, в которых проявляется эта жизнь.

Сознавание, движущийся момент пересечения сознания с сейчас — существенная материя гештальт-терапии. В этой главе мы рассмотрим некоторые пути изучения и практики сознавания и некоторые возможные результаты этого изучения и практики.