Игра в бисер.

ПОСЛЕ ЧТЕНИЯ «SUMMA CONTRA GENTILES»77.

Нам кажется: когда-то мирозданье Понятней было, глубже созерцанье, Познанье с тайной в нерушимом мире. Да, прежним мудрецам дышалось шире, Полней жилось, и жизнь была им раем, Как мы у старых авторов читаем. А всякий раз, как мы вступали свято В духовные пространства Аквината, – Припомни, как уму сияли сферы Предельной, зрелой, совершенной меры: Повсюду ясный свет, весь мир осмыслен, Путь человека к божеству расчислен, Сквозной расчет строенья безупречен, В любом звене продуман, верен, вечен. Но в наших поколеньях запоздалых Иссякла сила, и для нас, усталых, Изверившихся, все, что целокупно Должно быть, безнадежно недоступно. Так; но со временем, быть может, внуки Увидят все иначе: эти звуки Недоуменья, ропота и спора Для них сольются в благозвучье хора Многоголосного, и все терзанья Преобразятся в стройные преданья. Быть может, тот, кто меньше всех готов В себя поверить, – он-то под конец Окажется властителем сердец, Вождем, учителем иных веков; Кто горше всех терзается сомненьем, Предстанет, может статься, поколеньям Как мастер, взысканный такой наградой, Что в дни его и жизнь была отрадой; Как тот, кто миру начертал пути. Пойми: и в нас живет извечный свет, Свет, для которого истленья нет: Он должен жить, а мы должны уйти.