Индийская мифология. Энциклопедия.

40.

Достаточно подробное описание секты тхугов приводит в своем «этнографическом» романе «В дебрях Индии» известный французский романист Л. Жаколио: «В Европе рассказывали множество самых нелепых басен относительно мрачной касты тхугов, которая в настоящее время насчитывает очень мало приверженцев. Тхуги составляют, собственно, не касту, а религиозную секту, в которую принимают людей всех каст Индии, начиная от последнего шудры до брахмана, за исключением парий, которые принадлежат к касте неприкасаемых и считаются отбросами человечества. Мусульманское нашествие хотя и не могло совершенно уничтожить их, все же принудило поклонников Кали приносит свои кровавые жертвы втайне среди пустынных мест. Ужас, который они внушали всем, был так велик, и они так ловко умели скрывать свое местопребывание, что англичане в течение ста лет своего владычества не подозревали даже о существовании такой секты. Тхуги научились прятаться более тщательно и по прежнему продолжают праздновать каждый год знаменитую пуджу, или великий праздник Кали, который является в настоящее время единственной церемонией культа, отправлявшегося в течение столетий. Тхуга нельзя отличить ни по каким признакам: он может быть вашим соседом, другом, родственником, и вы не будете этого знать. В один прекрасный день он вступает в секту и затем каждый год с помощью знаков, понятных только ему, получает таинственные уведомления о том, что в такой-то час, в такую-то ночь и в таком-то месте будет совершено кровавое жертвоприношение. Место для этого всегда выбирается в каком-нибудь мрачном лесу, в развалинах древнего храма, в пещерах или же в уединенном доме, принадлежащем одному из их вождей. Это место никогда не освещается ярко, чтобы посвященные, мужчины и женщины, не могли узнать друг друга; одна только коптящая лампочка бросает зловещий свет на алтарь, где приносятся жертвы. Обычно их бывает восемь-десять и более; предпочитается четное число. Обнаженные, они привязаны к столбу и ждут своей очереди. Жрец вскрывает тело одним ударом огромного ножа, вытесанного из камня, ибо металлический нож считается непригодным, а затем погружает руки в дымящиеся внутренности, как это делали древние гаруспики и авгуры, и начинает целый ряд предсказаний. Каждый зритель может подойти и задать оракулу свой вопрос; сердце и внутренности сжигаются потом на треножнике. Когда последняя жертва будет убита, когда последний крик прозвучит под мрачными сводами, тогда лампа гаснет и начинается оргия, описать которую не решится ни одно пристойное перо. Затем участники этих отвратительных собраний уходят, крадучись, домой и не думают о них до будущего года».