Искусство обмана. Популярная энциклопедия.

…Невозможно соединить в себе знаменитую «мудрость змия» с «голубиной кротостью», если не познать до самых глубин природу самого зла. Без этого у добродетели не будет надежной защиты. Более того, честный и порядочный человек никогда и никоим образом не сможет исправить и перевоспитать бесчестных и дурных людей, если сам он прежде не исследует все тайники и глубины зла.

Фрэнсис Бэкон.

Банальным было бы утверждать, что наша жизнь полна загадок и парадоксов, которым трудно подыскать исчерпывающее объяснение, но это действительно так… К одним из них я отношу странную избирательность, проявляемую наукой в отношении тем для исследований.

Ученые охотно занимаются изучением строения крохотных молекул, которых мы не можем увидеть или потрогать при всем желании, или далеких галактик, отделенных от нас миллиардами километров, но словно не замечают множества насущных проблем, с которыми человечество сталкивается в своей жизни. И после этого люди науки еще обижаются на непонимание со стороны простых людей!

На ненормальность такого положения в начале XX века указал гений практической психологии Дейл Карнеги. Когда он столкнулся с проблемой беспокойства, от которого страдают большинство людей в современном обществе, он, глубоко веря в науку, пошел в библиотеку, чтобы найти соответствующие руководства и пособия по его преодолению. По-английски беспокойство — worry. Рядом был другой раздел на эту же букву — worm, посвященный червям. Так оказалось, что про червей было написано 189 книг, а про беспокойство — только 22, причем ни одна из них не могла служить учебным пособием, помогающим преодолеть беспокойство, уменьшить тревоги и заботы, терзающие наши души. Автора знаменитой книги «Как завоевать друзей…» поразил этот вопиющий факт пренебрежения, проявленного учеными к насущным нуждам людей, и ему не оставалось другого выхода, как самому написать такую книгу.

Подобное произошло и со мной. Разрабатывая вполне академическую проблему определения критериев внушаемости индивидуума, я с удивлением обнаружил, что феномен обмана весьма скудно освещен отечественной научной литературой. Книги на эту тему — «Мошенничество в России» С. Романова и «Милицейская академия» Е. Зубарева — безусловно интересны и полезны в нашем криминализированном обществе, но не дают всестороннего научного анализа такого явления, как обман. Впрочем, их авторы, талантливые журналисты, и не ставили перед собой такой задачи. Из научных публикаций можно упомянуть небольшую книжку «Обман» философа Д. Дубровского и монографию В. Знакова «Правда и ложь в сознании русского народа», изданные весьма малыми тиражами и предназначенные в основном для узких специалистов.

Книга, которую вы держите в руках, была задумана как недостающее связующее звено между сугубо научными исследованиями и журналистскими очерками. Мне бы хотелось, чтобы «Искусство обмана» явилась действительно научно-популярной книгой, в которой систематичность и достоверность содержания сочетались бы с доступностью изложения, а занимательность — с познавательной ценностью.

Удалось ли выполнить это автору — судить читателям.

Юрий ЩЕРБАТЫХ.

В начале было Слово…

Ев. Иоанн. 1. 1.

Более ста лет прошло со дня публикации книги Чарлза Дарвина «Происхождение человека и половой отбор», но ученые не перестают спорить, что же явилось главным фактором, способствовавшим выделению человека из животного царства и сделавшим его истинным «царем природы» (пусть даже порой и не очень разумным, но все же признанным владыкой и фаворитом земной биосферы). Не отрицая вклада Фридриха Энгельса в разработку данного вопроса, все же следует признать, что труд сам по себе вряд ли мог явиться причиной такого стремительного по биологическим меркам развития человеческой цивилизации, происходившего с непрерывным ускорением на протяжении палеолита.

Выделение человека из животного царства происходило достаточно неравномерно — по экспоненциальному закону. Первоначальный этап — переход к прямохождению — занял около пяти миллионов лет. Около миллиона лет ушло на овладение процессом изготовления орудий труда, а полмиллиона лет назад произошло «приручение» огня. Примерно двести тысяч лет назад начала формироваться речь — сначала примитивная, типа детского лепета, а потом все более совершенная. И начиная со стадии кроманьонца (то есть около 40–50 тысяч лет назад) человечество овладевает настоящей членораздельной речью, которая дала людям в отличие от животных вторую сигнальную систему, так же превосходящую первую сигнальную систему, как компьютер превосходит счеты. И именно с тех пор на нашей планете поселилась Ложь.

Живые существа, не обладающие речью, могут осваивать окружающий мир только на основании информации, поступающей непосредственно от их органов чувств — через первую сигнальную систему, а со смертью носителя этой информации приобретенные на протяжении жизни знания уходят в небытие. К примеру, старый матерый волк не может передать большую часть своего жизненного опыта молодым волчатам — к счастью, для овец. В отличие от серого хищника опытный рецидивист запросто способен передать секреты своего темного ремесла подрастающему поколению — к несчастью, для законопослушных граждан.

В отличие от животных люди имеют возможность расширять свои знания опосредованно — за счет органов чувств и жизненного опыта других людей, причем уже в абстрактном, обобщенном виде. Информация, приобретаемая одним членом человеческого сообщества, может посредством слова передаваться другим людям и с помощью представлений, воображения и памяти усваиваться и применяться в дальнейшей жизни так, как если бы она была получена ими самими. Н. Лесков в письме к В. Макшеевой писал: «Всего испытать самому нельзя, и чужой опыт людей, сколько-нибудь стоящих веры, всегда выгоден».

Например, практически никто из людей не ест мухоморов, хотя, гуляя в лесу и собирая грибы, мы встречаем их довольно часто, однако не делаем попыток их попробовать. Почему? Да потому, что нам сообщили когда-то, что мухоморы ядовиты. Это означает, что какой-то человек, отравившийся такими грибами, рассказал остальным, что их есть не следует. Так опыт ОДНОГО становится опытом ВСЕХ. У животных, не обладающих второй сигнальной системой, все обстоит по-другому. Каждое из них должно САМО попробовать ядовитый гриб, чтобы убедиться в его непригодности. Потому никакие животные и не могут построить своей цивилизации, что со смертью каждой особи все накопленные ею знания безвозвратно теряются, в то время как человек учится и НА ЧУЖИХ ОШИБКАХ.

Однако восприятие окружающего мира глазами других людей, обучение за счет чужого опыта имеет опасные стороны, связанные с необходимостью полностью доверять источнику информации и учитывать возможность ее вольного или невольного искажения. Полученная в этом случае ложная информация попадает в память воспринимающего субъекта, формируя неправильный, а значит, неадекватный образ окружающего мира. Ибо, как говорил средневековый арабский мудрец Аль-Маварди, «не всякий осведомитель честен в своем сообщении».

Таким образом, вся эволюция человеческого развития должна была, с одной стороны, развивать способность людей учиться за счет других, совершенствуя вторую сигнальную систему, а с другой стороны — развивать защитные механизмы мозга, препятствующие проникновению в сознание ложной информации. Для оценки и проверки на истинность поступающих через вторую сигнальную систему сведений постепенно создавалась система своеобразных «фильтров», в которых происходило сравнение новой информации с информацией, уже хранящейся в памяти индивидуума. Эти фильтры, составляющие нашу внутреннюю «контрразведку», ни на минуту не прекращают своей деятельности, пока мы бодрствуем. Только во сне или в состоянии гипноза их работа блокируется, и в такие моменты ложная информация может беспрепятственно проникнуть в наше сознание. К сожалению, в мире слишком много лжи и обмана, чтобы беспечно относиться к этой проблеме.

Известный китаевед Харро фон Зенгер в своей книге «Стратагемы» приводит следующее высказывание, обнаруженное им в китайских рукописях:

«Речи о человечности и добродетели могут использоваться, чтобы добиться чего-то от других. Но нельзя позволять провести себя с их помощью по крайней мере в сражении — физическом или духовном. Как говорится, «жизненный опыт — это вопрос образованности, а здравый смысл в обращении с людьми основывается на махинациях». Наше время провозглашает себя цивилизованным. Но чем цивилизованнее общество, тем большее в нем место занимают ложь и обман».

Вероятно, в начальные периоды человеческой истории жестокие условия жизни первых людей не оставляли места обману, ибо цена лживого слова была слишком высока. И тогда слово обладало гораздо большей значимостью для человека, ибо оно могло заменить собой реальность. Теперь же мы привыкли не верить словам. Нас обмануть труднее, чем примитивных дикарей каменного века, но возможно, что вместе с детской доверчивостью к Слову мы утратили и возможность в полной мере приобщиться к его магической силе.

Наверное, именно о тех жестоких и благословенных временах детства человечества писал Николай Гумилев:

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.

Глава 1. Место обмана в человеческой цивилизации.

История обмана.

Слава вам, боги, находящиеся в зале обоюдной правды, в которых нет лжи…

Я живу правдой, питаюсь правдивостью сердца.

«Книга Мертвых».

Обман — феномен, присущий в основном человеческому обществу. В природе, впрочем, встречаются весьма своеобразные формы приспособления к обстоятельствам, которые напоминают обман, однако, несмотря на внешнее сходство с ним, в корне отличаются по своей сути. К таким чисто животным феноменам можно отнести маскировку и мимикрию.

Например, гусеница березовой пяденицы удивительно точно маскируется под сучок дерева, рыба-игла неотличима от водорослей, среди которых прячется, а бабочка Ночной павлиний глаз, резко распахивая крылья перед решившей полакомиться ею птицей, «обманывает» последнюю, изображая разъяренную сову. Примером так называемой мимикрии является сходство безвредных насекомых с их более защищенными или агрессивными двойниками.

Некоторые осовидные мухи так ловко подделываются под полосатых жалящих разбойниц, что обманутые таким сходством птицы даже не пытаются клевать их, опасаясь испортить себе аппетит.

Животные могут обманывать своих врагов не только внешним видом, но и при помощи «хитрости». Например, некоторые виды жуков в случае опасности могут притворяться мертвыми, но такое поведение является в основном инстинктивным, и уж по крайней мере только человек, обманывая, может отдавать себе отчет в содеянном. В свое время Ф. Достоевский писал о животных: «Они никогда не притворяются и никогда не лгут». И действительно, трудно обвинить в обмане куропатку, уводящую охотника от гнезда с птенцами, которая лишь выполняет заложенную в ее генах сложную рефлекторную реакцию, направленную на выживание вида. Ибо ее поведение не есть результат сознательного выбора, как это имеет место у людей, а лишь жестко запрограммированная реакция, запускаемая определенными стимулами. Как писал В. Дрешер в книге «Формула выживания»:

«Самая древняя в истории эволюции форма сообразительности у животных — это сообразительность, относящаяся к врагу и добыче, то есть способность к уловкам, позволяющая избежать врага и настичь добычу. Для многих животных эта способность лежит целиком в области инстинктивного. Для других оказываются важными приобретенные знания».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Маскировка в животном мире.

Насекомые, похожие на листья (слева) и шипы растений (справа).

Английские зоологи, изучавшие жизнь дикой природы в верховьях Нила, обратили внимание на то, что сроки откладывания яиц речными черепахами удивительно точно совпадали с периодом размножения обитающих там крокодилов. Именно в этот период крокодилы, которые в остальное время года с удовольствием поедали медлительных черепах, вели себя совершенно неагрессивно.

Ученые установили, что все время, за исключением периода размножения, в головном мозгу крокодилов действует определенная программа поведения. Смысл ее сводится к следующей инструкции: «Если по берегу движется что-то маленькое и беззащитное — съешь его!» Однако во время краткого периода размножения, когда маленькие, только что вылупившиеся крокодильчики возвращаются с берега в воду, программа меняется на противоположную: «Если по берегу движется что-то маленькое и беззащитное — помоги ему!» За многие тысячелетия совместной жизни черепахи сумели «подстроиться» под своих опасных соседей. В течение какого-то времени хищные рептилии не только не атакуют их, но даже помогают маленьким черепашкам добраться до воды. Так черепахи «обманывают» своих противников по жизненной борьбе. Но на самом деле, конечно, это лишь итог жестокой тысячелетней эволюции, безжалостно уничтожившей черепах, пытавшихся размножаться в другое время. В отличие от людей черепахи даже и не догадываются о своем «хитром» поведении. Они, как и крокодилы, лишь слепо исполняют генетически запрограммированные инструкции.

В отличие от животных человек чаще всего обманывает сознательно, как говорится, «с дальним прицелом», заранее прогнозируя итог своего обманного действия. По-видимому, способность лукавить возникла у человека одновременно с появлением у него способности к прогнозированию будущих событий, без которой немыслимо сознание. Таким образом, ложь возникла вместе с человеком и неотделима от него. Как пишут П. В. Алексеев и А. В. Панин в учебнике «Философия», «ложь укоренена в повседневной и социальной жизни, имеется всюду, где взаимодействуют люди; она есть функция любых человеческих коммуникаций, при которых осуществляется «встреча» интересов индивидов и социальных групп. Дело не в том, имеется она или нет (простой жизненный опыт свидетельствует о наличии лжи), а в том, каков ее удельный вес в каждом конкретном случае».

Философам вторят психологи. Например, Эрик Берн пишет:

«Большая часть человеческих взаимоотношений основана на обманах и уловках, иногда веселых и забавных, иногда низких и злобных. Лишь немногие счастливцы, такие, как матери и младенцы, истинные друзья и любящие, совершенно искренни друг с другом».

За тысячелетия существования человеческой цивилизации люди придумали тысячи способов обмана и дали ему десятки имен. Стоит только раскрыть словари и поразиться количеству синонимов глагола «обмануть»: ввести в заблуждение, перехитрить, одурачить, провести, обойти, обхитрить, надуть, оставить в дураках, оставить с носом, обвести вокруг пальца, втереть очки, наставить нос, обморочить, обдурачить, обдурить, околпачить, облапошить, обставить, объегорить, оболванить, обжулить, обвести, обмишурить, обштопать, обуть, нагреть, взять на пушку, заморочить или задурить голову, замазать глаза, охмурить, навешать лапши на уши и т. д.

Так как история лжи и обмана начинается с ранних стадий развития человеческого общества, нам следует обратиться к тем далеким временам. Возникновение обмана в первобытном сообществе было связано с выживанием в борьбе за существование. Человек, утаивший пищу от своих сородичей, спасал себя от голода, но сделать это он мог, лишь обманув других. Открытый отказ поделиться едой в первобытном стаде был бесполезен, ибо соплеменники просто отняли бы еду. В то же время член племени мог спрятать пищу, как прячут ее животные. Разница состояла в том, что человек, обладая чрезвычайно развитой по сравнению с животными способностью к предвидению будущих событий, мог более четко отдавать себе отчет в последствиях своего обмана. Именно так формировалось то, что позже назовут «свободой воли».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Иллюстрация из «Книги мертвых». Гор ведет умершего к трону Осириса.

Правда, до сегодняшнего дня открытым остается вопрос, существует ли наследственная, генетически запрограммированная склонность к обману или же все решают обстоятельства жизни человека, воспитание и окружающая его социальная среда. Писатель В. Рыбаков пишет, что «один человек талантлив в скрипичной игре, другой — в раскрывании тайн атомных ядер, третий — в обмане, четвертый — в творении добра. И то и другое — игра генов».

Возможно, он и прав и бывают, с одной стороны, люди честные от рождения всю свою жизнь, а с другой — патологические лгуны, склонность к обману которых записана в их хромосомах, однако наука пока не располагает убедительными данными на этот счет.

Считается, что достаточно развитая членораздельная речь возникла 40–50 тысяч лет назад, в кроманьонском периоде (об этом свидетельствует уже хорошо развитый подбородочный выступ на нижней челюсти, куда крепятся мышцы языка). Вместе с развитием речи развивалась и способность древних людей обманывать друг друга.

То, что обман был повсеместной вещью в Древнем мире, мы можем видеть из египетских папирусов. Так, в эпоху Рамессидов (более 3 тысяч лет назад) была написана «Сказка о Правде и Кривде», в которой рассказывается о двух братьях, один из которых был подлым обманщиком, а второй — праведным страдальцем, за которого впоследствии отомстил его сын. Для того чтобы рассчитаться со своим коварным дядей, он ловко обманул его, придумав не существующего в природе громадного быка. Это пример из народного фольклора, отражающего обыденную жизнь древних египтян. На широкое распространение обмана указывает также религиозная литература, в частности знаменитая «Книга мертвых» — сборник магических заклинаний, необходимых, по мнению египтян, в странствиях по загробному миру. Считается, что большая часть текстов «Книги мертвых» написана 3,5–4 тысячи лет назад. В настоящее время этот папирус хранится в Лондоне, в Британском музее.

Согласно верованиям тех времен, после смерти душа человека являлась на суд перед верховным богом Осирисом и другими богами, ведающими различными грехами. Два бога — Гор с головой сокола и Анубис с головой шакала — взвешивали на специальных весах дела покойного. На одну чашу весов помещали его сердце, а на другую — статуэтку богини Правды. Если человек вел праведный образ жизни, то его сердце и статуэтка весили одинаково, если грешил, то сердце весило больше. Оправданного покойного отправляли в загробный рай, грешника же поедало чудовище — лев с головой крокодила.

Покойник мог оправдаться перед богами. Для этого он обращался с речью к Осирису, а затем — еще к сорока двум богам. Перед каждым из них он оправдывался в том грехе, которым тот ведал. В «Книге мертвых» содержался текст оправдательной речи с перечислением 42 грехов в отрицательной форме («Я не делал зла…»), так как египтяне верили в магию и считали, что если слово написано, то оно обратилось в действительность. «Книга мертвых» в Древнем Египте стоила очень дорого, и только богатые люди могли ее купить, тем самым обезопасив себя в потустороннем мире.

Вот как звучало оправдание, с которым следовало обращаться умершему к богам загробного мира:

«Вот я пришел к тебе, владыка правды; я принес правду, я отогнал ложь. Я не творил неправедного относительно людей, я не убивал… Я не делал зла. Не делал итого, что для богов мерзость… Не уменьшал хлебов в храмах, не убавлял пищи богов, не исторгал заупокойных даров у покойников. Я не уменьшал меры зерна, не убавлял меры длины, не нарушал меры полей, не увеличивал весовых гирь, не подделывал стрелки весов… Я чист, я чист, я чист, я чист…».

(Надо сказать, что не каждый из торговых работников нашего времени может, не кривя душой, подписаться подданным заявлением.).

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Тициан. Грехопадение.

У древних греков величайшим обманщиком считался дед Одиссея со стороны матери Автолик. Он был сыном бога торговли Гермеса — тоже большого плута, сумевшего еще в младенческом возрасте обокрасть самого Аполлона. Автолик получил от отца особый дар — способность перевоплощаться и становиться невидимкой. Он прославился как великий плут, «самый вороватый из людей», хотя умел не только воровать, но и прекрасно бороться. Много примеров лжи и обмана мы находим и в Библии. Именно с обмана женщины змеем, по мнению христиан, начинается история грехопадения людей:

«И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете; но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясание» (Бытие, Кн.1).

Однако если внимательнее присмотреться к библейским текстам, видно, что обманщиком-то был не змей, а Бог, ибо он заведомо обманул своих подопечных, запугав их неизбежной якобы гибелью, если они попробуют плодов с заповедного древа («не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть»). Причем особых причин обманывать первых людей у него и не было: он мог просто запретить им приближаться к дереву познания без каких-либо объяснений.

Змей же говорил сущую правду, за что и пострадал, навлекши на себя проклятие Господа Бога, обиженного, что его маленькая хитрость не удалась, в результате чего люди узнали то, что им знать не положено, и были изгнаны из Рая.

Первое убийство на Земле тоже сопровождалось обманом. Каин, зарезавший своего брата, тут же начал отпираться в совершенном преступлении, действуя по принципу «я — не я, и лошадь не моя»:

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Падение Самсона.

«И сказал Господь Каину, где брат твой. Каин сказал, не знаю, разве я сторож брату своему» (Библия. Бытие, Кн.1).

Так человек впервые обманул Бога, ответив на ложь с древом познания, и счет стал 1:1. А уж потом пошло-поехало: и Господь не раз подставлял своих подопечных, и они при случае в меру своих возможностей пытались обманывать своего создателя.

Вообще примеров обмана в Библии много. То, что правдивая сила легко может уступить лживой слабости, люди поняли уже давно. При помощи женской хитрости красавица Далила без труда обманула силача Самсона, выпытав его секрет:

«И сказала ему Далила: вот ты трижды обманул меня и не сказал мне, в чем великая сила твоя. И он открыл ей сердце свое и сказал ей: бритва не касалась головы моей, ибо я Назорей Божий от чрева матери моей, если же остричь меня, то отступит от меня сила моя, я сделаюсь слаб и буду как прочие люди. Далила, видя, что он открыл ей все сердце свое, послала и звала владельцев Филистим-ских, сказавши им: идите теперь, он открыл мне все сердце свое. И пришли к ней владельцы Филистимские и принесли серебро в руках своих. И усыпила его Далила на коленях своих, и призвала человека и велела ему остричь семь кос его. И начал он ослабевать, и отступила от него сила его» (Книга судей израилевых, глава 16).

Не брезговал обманом и знаменитый и мудрейший царь Давид — особенно когда он хотел заполучить какую-нибудь понравившуюся ему женщину. Чтобы жениться на Вирсавии, жене Урии-хеттиянина, он хитростью погубил ее мужа. Этот эпизод описан во второй Книге Царств:

«И случилось так, что Давид под вечер, встав со своей постели, прогуливался по кровле царского дома и увидел с кровли купающуюся женщину; а эта женщина была очень красива. И послал Давид разведать, кто эта женщина. И сказали ему: это Вирсавия, жена Уриихеттиянина.

Тогда Давид написал письмо Иоаву и послал его с Урией. В письме он написал так: поставьте Урию там, где будет самое сильное сражение, и отступите от него, чтоб он был поражен и умер. Посему когда Иоав осаждал город, то поставил он Урию на таком месте, о котором знал, что там храбрые люди. И вышли люди из города, и сразились с Иоавом, и пало несколько из народа и слуг Давидовых; был убиттакже и Урияхеттиянин.

Когда услышала жена Урии, что умер муж ее, стала она плакать о муже своем. Когда кончилось время плача, Давид послал и взял ее в дом свой, и она сделалась его женой и родила ему сына».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Рембрандт. Давид и Вирсавия.

Данный пример довольно интересен. Он показывает, что не каждая хитрость и коварство есть обман. Последний заключается в сообщении кому-либо заведомо ложных сведений, чего не было в вышеприведенном эпизоде. Если здесь и был обман, то скорее обман по «умолчанию». Правда, погибшему по вине Давида Урии эти тонкости, наверное, были бы мало интересны — так или иначе, ему пришлось расстаться с жизнью по воле царя Давида, а он даже не понял, из-за чего его «подставили».

Виртуозы обмана.

— Я не хирург, — заметил Остап. — Я невропатолог, я психиатр. Я изучаю души своих пациентов. И мне почему-то всегда попадаются очень глупые души.

И. Ильф, Е. Петров. «Золотой Теленок».

Как ни прискорбно это осознавать, но ложь и обман пронизывают все стороны человеческого существования, и каждому из нас в своей жизни не раз приходилось вольно или невольно обманывать других. Для нормального человека такое состояние неприятно, оно вызывает душевный дискомфорт и желание или исправить свою ложь, или найти ей какое-то оправдание. Однако всегда были личности, для которых обман так же естествен, как для других — правда. Частенько благодаря своему умению лгать они достигали сияющих высот. И хотя обман вызывал общественное порицание в любые исторические эпохи, тем не менее многие знаменитые обманщики вызывали невольное восхищение своим мастерством, если уместно применить это слово для искусства лгать. Примеров таких виртуозов лжи мы можем найти сколько угодно в мировой литературе. Здесь и хитроумный Одиссей, успешно обманывавший не только людей, но и многих сказочных созданий, включая великана-циклопа, и хитрица Далила из сказок «Тысячи и одной ночи», и вдохновенный враль барон Мюнхгаузен. Пример последнего — полулегендарного, полуреального литературного персонажа — особенно интересен для нашей книги. С одной стороны, никто не воспринимал всерьез его байки про полет на ядре, вывернутого наизнанку волка или вишневое дерево, выросшее на голове у оленя, а с другой — все с интересом читают про них и получают от этих небылиц истинное удовольствие. Выходит, иногда людям даже нравится, когда их обманывают?

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Русская литература тоже внесла в мировую сокровищницу обмана свой вклад — Хлестакова.

Какая непосредственность, какой экспромт, какой чисто русский размах вранья! «Тридцать пять тысяч одних курьеров — и все с одной просьбой: «Иван Александрович, ступайте департаментом управлять!» На такое, пожалуй, и у знаменитого барона фантазии не хватило бы.

Другая наша национальная гордость в области талантливого надувательства ближних — Остап Бендер, имевший в своем активе «четыреста сравнительно честных способов отъема денег».

Как он умел врать! Читая знаменитый роман Ильфа и Петрова, с первых же страниц попадаешь под обаяние непризнанного «сына лейтенанта Шмидта». Одна лишь история с превращением заштатных Васюков в шахматный центр Вселенной уже могла обессмертить имя Остапа, но это был лишь один эпизод в его бурной биографии. Правда, его американские собратья по профессии, герои рассказов О'Генри Джефф Питере и Энди Таккер, могли бы составить ему конкуренцию, но все же фантазия и обаяние «сына турецкоподданного» были вне конкуренции. Да и обманывал он доверчивых простаков больше «из любви к искусству», в то время как для его заокеанских коллег на первом месте все же стояли деньги.

Вообще если присмотреться, то окажется, что обман красной нитью проходит через мировую литературу с древнейших времен. Возьмем для примера такого классика, как Вильям Шекспир. У него Гамлет обманывает своего дядю, притворившись безумным. Влюбленная Джульетта, пытаясь ввести в заблуждение родителей своей мнимой смертью, невольно обманывает Ромео, что приводит их обоих к трагическому концу. Коварный Яго с помощью подкинутого платка и пары вовремя сказанных слов кладет на лопатки ослепленного ревностью Отелло. Бездушные дочери подло обманывают своего престарелого отца — короля Лира.

Впрочем, в жизни встречались обманщики и почище. К таким виртуозам обмана можно смело отнести графа Александра Калиостро, серьезно уверявшего современников в своем бессмертии. «Вы знаете, виконт, подобную мысль я где-то уже слышал… Ах, да, это было на пиру у Клеопатры — ее произнес наместник Александрии. Увы, нет ничего нового под луной!» — подобными фразами Великий Копт сопровождал свои фокусы по превращению свинца в золото.

В романе русского писателя XIX века Е. Салиаса «Кудесник», посвященном этому всемирно известному авантюристу, есть следующие строки: «К графу шли всякий за своим. Всем было известно, что у него несметное богатство, так как он сам при помощи алхимии делает золото и бриллианты. Одни спешили на его великолепные обеды и ужины, другие — чтобы поправить при помощи алхимии свои пошатнувшиеся состояния, третьи, посмелее, — чтобы войти через него в сообщество с духами и мертвецами. Наконец, большая часть, и в особенности простой народ, шли не к алхимику, а к замечательному медику. Невероятные излечения графа-доктора, почти сверхъестественные, были известны во всем Париже. Молва о них опередила еще его появление, а теперь несколько случаев подтвердили эту молву. Вдобавок кудесник-доктор, возвращая едва живых и умирающих к жизни, делал это всегда даром…

Многие благоразумные люди и в высшем кругу, и среди буржуазии пожимали плечами, презрительно усмехались и даже сердились, когда при них говорили о кудеснике Калиостро.

Они объясняли все очень просто. Графиня Лоренца была для них только развратная женщина, которою ловко торговал ее муж, сам же он был шарлатан и талантливый фокусник.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

А. Калиостро.

Его чудесные исцеления совершались всегда в среде простонародья, а два опыта исцеления в высшем кругу не удались. Эти благоразумные люди доходили до того, что уверяли, но бездоказательно, что граф Калиостро нанимает людей-полубродяг из предместья Св. Антония и заставляет их разыгрывать роли больных, умирающих, а иногда даже мертвых, чтобы над ними показать свои чудеса».

В совершенстве владел тонким искусством обмана ближних своих, не говоря уже о дальних, министр иностранных дел Франции Шарль Морис Талеиран. На протяжении всей своей жизни он многократно обманывал своих боссов, включая Наполеона Бонапарта и Людовика XVIII. При Наполеоне он шпионил в пользу Александра I, а потом предал и его. Недаром после смерти Талейрана появился такой анекдот:

— Вы слышали, графТалейран умер!

— Гм… интересно, зачем это ему понадобилось?

Не отличалась правдивостью и наша Екатерина II. Как отмечает историк Я. Л. Барсков, один из лучших знатоков екатерининского правления, «ложь была главным орудием царицы, в своей жизни с раннего детства до глубокой старости она пользовалась этим орудием, владея им, как виртуоз. Она обманывала родителей, гувернанток, мужа, любовников, подданных, иностранцев, современников и потомков».

Вообще недаром восемнадцатое столетие было названо кем-то веком обманщиков и авантюристов. Взять хотя бы гетмана Ивана Степановича Мазепу — героя или скорее «антигероя» пушкинской «Полтавы». Как пишет о нем известный ученый Н. И. Костомаров, «…это был человек чрезвычайно лживый. Под наружным видом правдивости он был способен представиться не тем, что он был на самом деле, не только в глазах людей простодушных и легко поддающихся обману, но и пред самыми проницательными.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Мазепа.

При таком-то качестве он мог прельстить Петра Великого и в продолжении многих лет заставить признавать себя человеком самым преданным русскому престолу и русскому государству. Мазепа носил постоянно на себе отпечаток того простосердечия, который лежит в характере и приемах малоруссов, показывал всегда отвращение к хитрости и коварству, часто отличался добродушною веселостью, всех любил угощать, и казалось, будто у него все сердце нараспашку; через то он располагал к откровенности своих гостей и приятелей и выведывал от них все, что ему нужно было.

Перед царем, выхваляя свою верность, он лгал на малорусский народ и особенно чернил запорожцев, советовал искоренить и разорить дотла Запорожскую Сечь, а между тем перед малоруссами охал и жаловался на суровые московские порядки, двусмысленно пугал их опасением чего-то рокового, а запорожцам сообщал тайными путями, что государь их ненавидит и уже искоренил бы их, если бы гетман не стоял за них и не укрощал царского гнева».

Кстати, перечитывая Костомарова, лишний раз убеждаешься, что ум и хитрость явно не связаны однозначно друг с другом. Можно иметь прекрасно развитые умственные способности, высокий интеллект и сообразительность и быть полным профаном в области обмана и утонченного коварства. Именно это случилось с любимцем Петра I князем Александром Даниловичем Меншиковым.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

В. Суриков. Меншиков в Березове.

После смерти Екатерины I Меншиков фактически стал единовластным правителем страны.

Не забывая о собственном кармане, он тем не менее продолжал дело своего усопшего патрона по укреплению могущества России. Но он позабыл главное правило большой политики: «там не может быть друзей, есть только союзники», а уж врагов — не счесть.

Излишне доверившись показной преданности воспитателя юного императора барона Остермана, Меншиков постепенно утратил контроль над малолетним Петром II. Как писал Костомаров, «…Меншиков, воспитанный в школе Петра Великого, был умен, но недостаточно проницателен: он не умел впору узнавать ловких и хитрых людей. Он доверился Остерману более, чем кому-нибудь, и не подозревал, что от этого человека более, чем от кого-нибудь, угрожала ему гибель.

Остерман сговорился с Долгорукими, отцом и сыном, и внушил им честолюбивое желание устранить Меншикова от государя, разорвать предполагаемый брак с дочерью Меншикова и свести Петра с княжною Долгорукою. Вместо того чтобы сообразно воле Меншикова понуждать молодого государя учиться, Остерман потакал его празднолюбию, склонности ко всяким развлечениям и особенно к охоте, на которую молодой государь часто ездил в окрестностях Петергофа. И Долгорукий, и тетка государя Елизавета постоянно вооружали Петра против Меншикова, представляя ему, что Меншиков зазнается и не оказывает своему государю должной почтительности».

Закончилась эта история тем, что, настроенный князьями Долгорукими против Меншикова, Петр II приказал лишить его всех богатств и званий и отправить в ссылку.

Коварный барон Остерман тем временем сделал головокружительную карьеру. То, что этот взлет был не случайным, подтверждает его поведение в другой критический момент русской истории — когда после смерти Петра II власть переходила к Анне Иоанновне. Члены Верховного совета решили воспользоваться удобным случаем и ограничить права и власть вступающей на престол императрицы, логично сообразив, что та скорее предпочтет выбрать слегка урезанную власть, чем отказ от короны. Для этого они решили составить так называемую кондицию — условия, на которых Анне предлагалась императорская корона. Фактически на основании этих условий реальными правителями страны становились знатные бояре, члены Верховного совета.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Императрица Анна Иоанновна.

Осторожный Остерман, предчувствуя, что эта затея не кончится добром, попытался отказаться от участия в этой авантюре. Как пишет Костомаров, «сначала он прибегнул к прежней уловке: представлял, что он по происхождению иноземец, и по этой причине ему не под стать решать судьбы русского государства. Но министры стали его уговаривать и понуждать; он наконец согласился и стал словесно редактировать пункты кондиции, но не в виде диктовки (как его об этом просили).

Вероятно, барон Остерман в этот раз поступил так, как он поступал не раз и прежде, и после в затруднительных обстоятельствах. По известиям знавших его близко современников, он, когда нужно было, выражался так темно, что смысл речи его трудно было сразу разуметь и легко было давать ей какое угодно значение… Впоследствии Остерман подписал только один из этих документов — письмо к государыне от Верховного тайного совета, а прочих бумаг не стал подписывать: он извинялся болезнью. Все тогда понимали, что эта болезнь притворная».

Среди обманщиков рангом пониже можно отметить знаменитую авантюристку начала XX века Софью Блювштейн, она же — Сонька Золотая Ручка, совершившую за время своей «карьеры» сотни отчаянных афер. А сколько их всего было за долгую историю человечества: мошенников, обманщиков, аферистов, любителей ловить рыбку в мутной воде! Вспомним хотя бы не сходившие с экранов телевизоров и страниц газет финансовые пирамиды типа «МММ» и «РДС», присвоившие миллиарды рублей доверчивых вкладчиков и сгинувшие без следа, словно утренний туман. Где их громкие лозунги и убедительные призывы? Они исчезли, оставив после себя у обманутых граждан только горечь в душе и пустоту в кармане.

Классификация обмана.

Различая обман добродетельный и обман преступный, мы подготавливаем почву для прощения людей, солгавших во благо. Но простит ли нас истина?

Ши Юй, Китайский Философ Xi В.

Итак, мы убедились, что обман слишком вездесущ, чтобы можно было оставить его без серьезного внимания. Но возникает вопрос: можно ли его изучать, ведь он так многолик и разнообразен?

Одну из первых классификаций обмана, а точнее — ошибочного знания, дал английский философ и лорд-канцлер Фрэнсис Бэкон. В трактате «Новый органон» он предложил метод очищения разума от заблуждений, или «идолов», как он их называл.

Он различал «идолы рода» — заблуждения, связанные с самой природой человеческого разума, «идолы пещеры» — заблуждения конкретных людей, связанные с их индивидуальным жизненным опытом, «идолы площади» — ошибки, основанные на неправильном толковании слов, которыми обмениваются люди, и «идолы театра» — заблуждения, возникающие из-за неправильных научных теорий или ошибочных понятий. В свою очередь, «идолы площади» делились им на две группы — имена несуществующих вещей (например, «элемент огня» или «судьба») и имена существующих, но недостаточно четко обозначенных вещей (например, слово «влажность», которое разные люди понимают по-разному).

Интересно, что его однофамилец Роджер Бэкон, живший за три столетия до него, также говорил о четырех препятствиях на пути познания, в числе которых он упоминал неоправданное доверие к авторитету, привычку, приверженность общепринятым мнениям и боязнь признаться в собственном незнании.

Задолго до Фрэнсиса Бэкона попытку разобраться во всем многообразии обмана сделал арабский мыслитель Абд-ар-Рахман аль-Джавбари, написавший книгу «Сорванные покровы». В ней он приводит сотни случаев обмана, к которым прибегали люди при необходимости. Кроме реальных жителей Востока того времени — царей, султанов, визирей, аскетов, чиновников, купцов и лекарей, Абд-ар-Рахман описывает хитрости и мифических существ — ангелов и джиннов. В трактате, к сожалению, пока не переведенном на русский язык, он перечисляет категории людей, для которых обман стал средством к существованию.

Это цыгане, фокусники, держатели ярмарочных балаганов, демонстрирующие доверчивой публике женщин с приклеенными бородами, те, кто изображает из себя слепых или увечных в сражениях, не будучи таковыми (от них недалеко ушли нынешние московские нищие, «сшибающие» рублики в подземных переходах), и, конечно, предсказатели всех мастей.

В своей книге Абд-ар-Рахман классифицирует различные хитрости и обманы исходя из социального положения обманщиков (халифы — чиновники — купцы и т. д.), что представляется не очень удачным приемом, так как один и тот же способ обмана может использоваться в разных социальных слоях. Поэтому крупный исследователь арабской культуры Александр Игнатенко вводит свою классификацию случаев обмана, собранных им при изучении древних восточных трактатов. Он выделяет обман в чистом виде (дезинформацию), амфиболию (двусмысленность высказывания), подмену (предметов или людей), лжесвидетельство, нарушение клятвы, ложные письма (поддельные и подметные), оговор, заведомо фальшивые предсказания, притворство, провокацию и создание ложных обстоятельств.

Здесь надо отметить, что классификации обмана будут сильно различаться в зависимости от подхода, то есть от того, с какой стороны мы рассматриваем сам обман. Если мы выберем коммуникативный подход — то есть подойдем к обману как к передаче ложной информации, то сможем выделить чистую ложь, полуправду, ложь по умолчанию и т. д. Подобного подхода придерживается московский психолог В. В. Знаков, который выделяет в отдельные категории неправду, ложь и обман. При этом он относит обман к такой разновидности полуправды, из которой реципиент должен сделать ошибочные выводы. Такое определение вполне корректно, однако оно не затрагивает нравственные стороны человеческого общения.

Если мы подойдем к этому вопросу со стороны морали, нравственности, то выделим обман злонамеренный и добродетельный, как это делает в своей монографии «Обман» Д. И. Дубровский. Кстати, этот философ приводит еще одну классификацию — на этот раз участников процесса обмана. Среди них он выделяет производителя, объект и жертву обманного действия. Первого он называет «обманывающим», второго, кого собираются обмануть, — «обманываемым». Однако «обманываемый» далеко не всегда оказывается жертвой, то есть «обманутым». Между ними есть существенная разница. «Обманываемый» — это тот, кто пока еще не обманут или уже разоблачил обман, кто занимает выжидательную или скептическую позицию либо знает, что воспринятое им сообщение является по своему содержанию ложным. «Обманутый» же верит в его подлинность, принимает его как истинное, правильное, поскольку сообразует с ним свое мнение, оценки, решения, действия.

В основу систематики можно положить и «прагматический» подход, обращая особое внимание на то, кто в основном извлекает пользу из ложного сообщения. В этом случае классификацию обмана легко представить в виде приведенной нижесхемы.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Конечно, нужно отметить, что разновидностей обмана столько, что можно обнаружить такие его формы, которые находятся между указанными категориями. К примеру, директор фирмы прибедняется перед лицом налогового инспектора, жалуется на низкие доходы и высокие расходы, чтобы ему снизили налоги. Обманывает он конкретного инспектора, а ущерб наносит государству.

Или наоборот, другой бизнесмен, у которого идет «черная полоса», не хочет показывать этого своему деловому партнеру, делая вид, что его фирма процветает. Это, кстати, довольно распространенная форма обмана окружающих. Люди обычно не хотят показывать, что у них неприятности или что у них серьезные денежные проблемы. В Америке в таких случаях говорят: «Keep smiting!» — «Держи улыбку!» (несмотря ни на что).

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Во второй группе — «извлечение выгоды от обмана без нанесения вреда другому» — есть особая категория лжи, которую я бы назвал «спровоцированная ложь». Это тот случай, когда обманываемый как бы сам напрашивается на неверную информацию, ожидает ее; при этом второму человеку остается только подыграть его ожиданиям и сообщить то, что тот хочет слышать, а не то, что имеет место на самом деле. В качестве примера можно привести рекомендации женщинам из книги Лилии Гущиной «Подноготная любви». В этой книге автор разбирает такую пикантную ситуацию, как встреча жены и любовницы с соответствующим выяснением отношений. Становясь на позицию любовницы, она советует;

«Не огорчай человека. Предоставь в его распоряжение тот образ себя, который ему угодно иметь. Кого жаждет найти в сопернице истерзанное сердце? Шлюху, стерву, хищницу. И найдет, хоть расшибись в лепешку. Да и глупо убеждать в своих добродетелях того, кто пришел за твоими пороками.

Развлеки гостью умеренными байками о своей распущенности, о беспорядочных и бесконечных сексуальных приключениях, в которых история с ее мужем тонет, как капля в океане. Не скупись на краски, здесь не перестараешься, даже если признаешься, что привораживала мужчин, капая им в вино менструальную кровь».

Можно также подразделять обман в зависимости от того, где происходит искажение информации, на каком этапе общения. Ведь при обмане, как правило, имеются как минимум два субъекта, между которыми происходит обмен искаженной информацией. Условно назовем «индуктором» субъекта, передающего эту информацию, и «реципиентом» — субъекта, ее воспринимающего. При этом искажение может произойти по вине как индуктора, так и реципиента. В русском языке для обозначения такого явления применяется возвратная форма глагола с частицей — ся. Так, в «Толковом словаре» С. И. Ожегова стоит:

«Обмануть — ввести в заблуждение, поступить недобросовестно по отношению к кому-нибудь. Обмануться — ошибиться в своих оценках, чувствах, ожиданиях».

Помимо «прагматической» классификации, можно предложить «полярную» классификацию обмана, основанную на количестве объектов коммуникации, наподобие классификации нервных клеток — нейронов. В зависимости от количества отростков гистологи делят нейроны на униполярные (с одним отростком), биполярные (с двумя) и мультиполярные (с большим количеством отростков). Аналогично можно выделить обман, в котором участвует один, два или много людей (см. схему). Поясним эту мысль немного подробнее.

Бывает так, что обман происходит при наличии только реципиента, без обманывающего его индуктора (1). В этом случае речь идет об «иллюзиях», связанных с особенностью функционирования наших органов чувств, а также о «самообмане», когда человек сознательно или невольно обманывает сам себя (что является одной из форм психологической защиты).

Если в обмане участвуют два человека (2), причина обмана может заключаться в трех звеньях коммуникации: в индукторе, передающем ложное сообщение (а); в канале передачи информации (б) и в самом реципиенте, неправильно воспринимающем информацию (в).

Каждый из этих пунктов, в свою очередь, можно разделить на подпункты, например, ошибки канала информации могут возникать на вербальном (когда собеседник неправильно воспринимает слова) и невербальном (когда неправильно толкуются жесты) уровнях.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

В отдельную форму можно выделить «групповой» (3) и «массовый» (4) виды обмана, когда один человек обманывает многих или же одна группа людей вводит в заблуждение другую группу. Кроме того, возможны случаи, когда два человека вводят в заблуждение друг друга — например, следователь и преступник во время допроса (5).

Существует также и такой вид обмана, как «взаимный обман», основанный на сильных взаимных чувствах (любви, ненависти и т. д), при котором негативные или позитивные эмоции искажают взаимное восприятие людей друг другом, в результате чего объективная оценка становится невозможной (6).

И наконец в завершение этой главы приведем классификацию обманщиков, которую дал в своем рассказе «Мой первый роман» писатель Шолом Алейхем:

«Есть три категории лгунов: лгуны вчерашнего дня, лгуны сегодняшнего дня и лгуны завтрашнего дня. Лгун вчерашнего дня, рассказывая вам сказки и всяческие небылицы, клянется, что собственными глазами все видел, — поди докажи, что он врет. Лгун сегодняшнего дня — это, собственно, не лгун, а хвастун. Он станет вас уверять, что все у него есть, он все знает и все умеет, — попробуй-ка проверь его. Лгун завтрашнего дня — это просто благодушествующий чудак: чего только не наобещает — золотые горы. Он, мол, пойдет, он поговорит, все для вас сделает, а вы извольте поверить ему на слово».

Глава 2. Виды обмана.

Не верь глазам своим.

Много лжи в мире и немало лжецов, но нет таких лжецов, как наши тела, если не считать ощущений в наших телах.

Р. Киплинг.

Органы чувств человека — продукт миллионов лет эволюции, основанной на борьбе за существование. Борьбы жестокой и решительной, ибо малейшие дефекты в строении человеческого тела, снижавшие шансы на выживание, безжалостно выбраковывались естественным отбором. Если ухо плохо слышало, то хищник мог приблизиться на расстояние броска. Если глаз нечетко воспринимал изображение, то бросок камня или палки не достигал цели и предок человека оставался без обеда. Все подчинялось одной задаче: выживанию и продлению рода. Казалось бы, при таких условиях организм человека должен быть самим совершенством. Может быть, это и так, учитывая, что наука даже не приблизилась к возможности создать хотя бы самый примитивный живой организм, но у любого совершенства есть свои изъяны. Невозможно в принципе создать орган чувств, способный одинаково хорошо функционировать в любом диапазоне раздражителей. Например, насекомые могут видеть ультрафиолетовые лучи, мы — лучи видимого спектра, а гремучие змеи различают невидимые для нас инфракрасные лучи, обладая весьма совершенными «приборами ночного видения». Понятно, что орган чувств, идеально работающий в одном диапазоне значений, будет бесполезен в другом.

Поэтому в пограничных ситуациях наши органы чувств зачастую обманывают нас.

Например, если ночью посветить фонариком в лицо человека, то он увидит яркую вспышку.

Если впотьмах он налетит глазом на угол стола, то также увидит яркую вспышку. Если на глаз человека наложить электроды и подавать на них электрические импульсы, то субъективно это будет восприниматься как вспышки света. Возникает вопрос: насколько же мы можем доверять нашим органам чувств, если в ответ на совершенно различные воздействия (свет, удар, ток) глаз посылает в мозг идентичную информацию? Впервые над этим парадоксом задумался немецкий физиолог XIX века Иоганнес Мюллер, за что В. И. Ленин в работе с неудобопроизносимым названием «Материализм и эмпириокритицизм» заклеймил его как неисправимого идеалиста. Борьба немецкого идеалиста с революционером-практиком, естественно, закончилась в пользу последнего: наука в настоящее время все-таки склонна считать, что наши органы чувств в большинстве случаев говорят нам правду. Хотя бывают и исключения. И тогда мы говорим о миражах и иллюзиях восприятия.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

— Проклятый мираж!

Например, один и тот же серый цвет будет ощущаться то более светлым, то более темным в зависимости от фона, на котором мы его видим. Это хорошо известный художникам «закон светового контраста». Он связан с особенностями строения сетчатки глаза — наличия в ней механизма так называемого латерального торможения, усиливающего контрастность воспринимаемого изображения.

Другая иллюзия: белые фигуры на черном фоне кажутся больше черных фигур на белом.

Переоценка вертикальных линий по сравнению с горизонтальными связана с тем, что движения глаз по вертикали требуют большего мышечного напряжения и, кроме того, более длительны, чем движения глаз по горизонтали. Поэтому высота квадрата кажется больше, чем его основание.

Существует также эффект перенесения свойств целой фигуры на ее отдельные части, к которому относится иллюзия Мюллера-Лайэра, а также искажение направления линий под влиянием других линий — это так называемые иллюзии Цельнера и Поггендорфа.

Иллюзия восприятия.

Иллюзиями зрительного восприятия являются также такие природные явления, как экзотические миражи и обычная радуга.

К числу открытых сравнительно недавно обманов зрения относится так называемый «эффект 3D» — иллюзия трехмерного пространства, возникающая при особом взгляде на плоские картинки, созданные при помощи компьютерной графики. Выдающимся мастером «эффекта 3D» является известный художник-фантаст Boris Vallejo, создавший множество потрясающих картин, в которых используется эта иллюзия. При первом обычном взгляде его картины представляют собой хаотическое нагромождение повторяющихся элементов из его старых картин. Но если, приблизив изображение вплотную к лицу, затем медленно отводить его вдаль, смотря как бы сквозь картину, она вдруг приобретает трехмерность и глубину.

Boris Vallejo в своих картинах с использованием стереоскопического «эффекта 3D» показывает нам, как мало мы еще знаем о работе человеческих органов чувств и как много, возможно, нам предстоит еще узнать о себе по мере развития науки.

Помимо зрительных иллюзий, есть и обманчивые ощущения, касающиеся других анализаторов человека. Если человек желает в чем-то окончательно убедиться, то он предпочитает потрогать это собственными руками, подчеркивая, что осязание в отличие от зрения никогда не обманывает. На этот счет в Евангелии от Иоанна есть рассказ о неверии апостола Фомы, который сначала не мог поверить в воскресение Христа.

Он говорил: «Пока не увижу следов от гвоздей на руках и не потрогаю рану в боку, я не поверю». Пришлось Иисусу позволить своему ученику потрогать дырку в боку, и только после этого тот поверил в смерть и воскресение Христа. Именно оттуда пошло выражение «Фома неверующий».

В библейском сказании критерием истинности послужило чувство осязания, которому мы склонны доверять больше, чем зрению. Однако ученые установили, что не только зрение, но и осязание может нас подводить. Примером такого обмана служит иллюзия Аристотеля: если перекрестить средний и указательный пальцы на руке и прикоснуться одновременно подушечками этих пальцев к кончику носа с закрытыми глазами, то возникнет иллюзия его удвоения.

К ошибкам мышечно-суставного анализатора относится иллюзия Шарпантье: если поднимать два одинаковых по весу и внешнему виду, но различных по объему предмета, то меньший по размеру будет восприниматься человеком как более тяжелый.

Иногда подобный обман может оказаться и весьма полезным. Например, профессор Л. П. Гримак, видный специалист в сфере космической психофизиологии, отмечает, что гипноз может быть применен в длительных космических полетах для формирования ощущений весомости тела. В книге «Резервы человеческой психики» он пишет: «Экспериментально доказана реальная возможность длительной (до 30 суток) постгипнотической реализации внушения пониженной весомости тела в обычных условиях гравитации. Пожалуй, еще легче сформировать этим же методом непрерывное ощущение земной весомости тела в условиях длительного космического полета».

Я могу в полной мере согласиться с вышеприведенной цитатой, так как в своих занятиях за 1–2 сеанса обучал людей произвольно вызывать у себя ощущение изменения веса. В реальности для этого даже не нужно вводить человека в гипнотическое состояние, достаточно лишь вызвать у себя определенные мысленные образы, сочетая самовнушение с ритмом дыхания. И тогда на вдохе будет возникать ощущение потери веса, а на выдохе — его увеличение. Это упражнение, впервые описанное психологами Н. Цзен и Ю. Пахо-мовым, так и называется — «волны гравитации».

Вообще-то самым надежным из чувств считается обоняние, которое лучше всего развито у млекопитающих. И хотя человеку далеко в этом отношении до собаки, легко находящей добычу по запаху, тем не менее обоняние нас редко подводит. Некоторые ученые полагают, что прекрасно развитое обоняние было одной из причин, позволивших млекопитающим победить динозавров в жизненной борьбе сто миллионов лет назад.

У замечательного петербургского поэта Вадима Шефнера есть стихотворение на эту тему из цикла «Трактат о запахах». Он пишет о наших предках:

Он в природе не сразу постиг
Подстановки ее и обманы —
Так хитро камуфлирован тигр,
А змея притворилась лианой.
Как поверить в земную красу —
Всюду когти, трясины, обрывы…
Лгали краски и звуки в лесу,
Только запахи были правдивы.
Запах трав и лесного гнилья,
Запах зверя, и тлена, и пота,
Застоявшийся запах жилья,
Запах мяса — удачной охоты —
Не обманывали никогда…
И хоть мы поумнели с тех пор,
Но порою и слуху, и зренью
Обоняние — древний суфлер —
Все подскажет одним дуновеньем.

Однако и здесь не все ладно. За время цивилизованной жизни мы порядком утратили некогда присущую нам способность определять химический состав веществ при помощи носа, подменив природные запахи кучей духов, дезодорантов и ароматизаторов. В результате мы порою ошибаемся в знакомых запахах.

В 1995 году мне удалось побывать в уникальном музее запахов в Глазго, в Шотландии. Он занимает огромный зал в «Hunterian Museum» и представляет собой массу пластиковых сосудов с трубочками. Самое интересное, что подписей под сосудами нет, есть только общая принадлежность каждых пяти сосудов к определенной категории запахов: «Запахи кухни», «Запахи трав», «Запахи фруктов», «Повседневные запахи», «Отвратительные запахи» и т. д.

Посетителям предоставляется возможность проверить свое обоняние. При входе в музей им вручают розовый лист, в который они должны записать свои ощущения, а на выходе дают желтый лист с ответами.

Я в общем-то неплохо справился с этим заданием, хотя не обошлось без конфуза. Подпись под бутылками очередного раздела была лаконичной: «Алкогольные напитки», и я бодро принялся за дело, рассчитывая на успех. Джин и виски я определил сразу, с ромом и коньяком помучился подольше. Пятый запах не давался никак. Это было нечто спиртообразное, но неуловимое. В конце концов я так и записал: «разведенный спирт».

Сопровождавший меня англичанин укоризненно покачал головой и сообщил, что я резко упал в его глазах — мол, русским-то следует узнавать их национальный напиток, водку. Я понюхал еще раз и поинтересовался у служителя музея, что за водку они туда налили.

— Не сомневайтесь, сэр, самую лучшую — «Смирновскую»!

Я сказал, что обычно нам приходится пить несколько другие напитки, и добавил, что если бы они налили в сосуд граммов пятьдесят «центросоюзовской водяры» — любимого напитка российских алкоголиков, то она бы отбила запах у всей коллекции. Про свекольный самогон я скромно умолчал.

Когда на органы чувств человека воздействуют сигналы внешней среды, то в его сознании они трансформируются в простейшие ощущения: света, тепла, боли и пр. Однако эти ощущения еще не дают нам полного представления о предметах и явлениях. Например, ощущение желтого круга может быть вызвано многими объектами — яблоком, лампой, куском цветного картона и т. д. Но вот если некий предмет на вид похож на яблоко, имеет твердую и гладкую поверхность и пахнет, как яблоко, то это скорее всего яблоко или… восковой муляж, политый яблочным шампунем. Если этот пример кажется вам маловероятным, посмотрите на рисунок. Один из изображенных на фотографии людей состоит из плоти и крови, а вот второй — из воска. Тот, кто был в музее мадам Тюссо в Лондоне, знает, как трудно там иногда отличить его экспонаты от посетителей, особенно в Большом зале, где они стоят вперемежку.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Музей мадам Тюссо.

Справа — восковая фигура Жерара Депардье, слева — автор этой книги.

Я лично пытался это делать по «принципу знаменитости»: если я видел Шварценеггера или Бориса Ельцина, то догадывался, что они ненастоящие, а если незнакомого человека, то принимал его за живого. Но все же один раз обманулся, когда о чем-то спросил обычного и совсем живого на вид мужичка в слегка помятом костюме. Как выяснилось, это была английская телезвезда — то ли знаменитый спортивный комментатор, то ли известный комик — сейчас уже не помню.

Психологи довольно хорошо изучили законы восприятия и установили, что если мы видим нечто незнакомое нам, то мозг всегда пытается найти в нем хотя бы знакомые детали.

Поэтому облака кажутся нам иногда похожими на корабли или лошадки, а стоящий у дороги куст мы поздно вечером с испугу можем принять за лихого человека. Подтверждение этому можно обнаружить в старинных книгах. Когда в эпоху Великих географических открытий отважные мореплаватели плыли через моря и океаны, то видели неизвестных прежде животных. Многократно пересказанные сообщения о них превращали дельфинов и осьминогов в жутких чудовищ, потрясавших воображение слушателей. Ученые считают, что именно так рождались легенды о драконах и единорогах.

Хотя в старых хрониках мы иногда встречаем и такие свидетельства, которые нельзя однозначно принять за досужие сказки наших невежественных предков. Возможно, за этими легендами стоит нечто загадочное, но вполне реальное. Например, в моей библиотеке есть книга, датированная 1816 годом, — «Римская история» Гольдшмидта, в которой имеется описание весьма загадочного эпизода, произошедшего более двух тысяч лет назад — в 258 г. до н. э. Процитирую его с полным сохранением стиля оригинала:

«Регул, ободренный хвалою своего отечества, продолжал одерживать победы и дошел до реки Баграды. В то время, как он там ожидал прибытия карфагенян, ужасной величины змей напал на римских воинов, черпавших воду. Он разлегся близ сей реки, как страж ея берегов; длиною был во сто двадцать футов, и никакое оружие не могло пробить чешуи его.

Несколько отрядов отважнейших воинов хотели убить сие страшное чудовище, но вскоре, сделавшись жертвою отважности своей, погибли под смертоносными его зубами или умерщвлены изгибами его ошиба. Заразительное дыхание его было еще пагубнее…

Чудовище сие было защищаемо твердою чешуею своею, и обыкновенныя усилия не могли обратить его в бегство. Регул принужден употребить против него стенобитные орудия. Змей долго сопротивлялся сим нападениям и убил многих воинов. Наконец большой камень, брошенный из боевого орудия, упал ему на хребет и лишил всякого движения. Тогда воины окружили его и умертвили. Сия победа столь приятна была Регулу, как бы выигранное сражение: он послал с него снятую кожу в Рим, где она находилась еще во времена Плиния».

По мнению зоологов, в настоящее время таких чудовищ на Земле нет, но вот существовал ли на самом деле тот «карфагенский дракон», мы не знаем. Шкура того загадочного существа была уничтожена пожаром, и сейчас трудно судить, кому она принадлежала. Поэтому непонятно, как следует относиться к этой истории — как к очередной легенде или как к реальному событию, случившемуся двадцать два века назад.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Старинное изображение морских чудовищ.

Итак, мы разобрали возможные случаи «одностороннего» обмана, при котором людей подводят их собственные органы чувств. Но гораздо чаще в обмане принимают участие другие люди, которых называют мошенниками, шулерами или аферистами.

Впрочем, некоторые специалисты по обману заранее предупреждают, что будут морочить нам голову, а мы согласны еще и платить за это деньги. Речь, конечно, идет о фокусах.

Толковый словарь русского языка под редакцией С. Ожегова и Н. Шведовой определяет фокус как «искусный трюк, основанный на обмане зрения, внимания при помощи ловкого и быстрого приема, движения».

Одним из наиболее древних фокусов, описание которого дошло до нас из Древнего Египта, является трюк с отрубленной головой птицы. Он описан в папирусе «Фараон Хуфу и чародеи», который хранится в Берлинском музее и датирован XVI веком до н. э. В нем рассказывается, как маг по имени Джеди развлекал фараона тем, что отрубал голову гусю, а потом приставлял ее обратно.

Для несведущих людей оживление безголовой птицы было если не чудом, то чем-то близким к нему, хотя на самом деле секрет подобного «действа» был достаточно прост. Трюки с «приставлением мертвой головы» были весьма популярны среди бродячих фокусников прошлого. Так, в 1750 году итальянец Бальдуччи выпускал на помост петуха, голова которого была подвязана под крылом, а на ее месте прикреплялась голова другого петуха с пузырем, наполненным красной краской.

Фокусник, естественно, отрубал мертвую голову, после чего накрывал птицу платком, якобы для сотворения «магических заклинаний», освобождал от пут голову настоящую и выпускал «воскресшего» петуха радостно бегать по сцене.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Фокусов существует множество, но грубо их можно разделить на две категории. В одной основой обмана является какое-нибудь техническое приспособление, создающее у зрителей иллюзию исчезновения или превращения. Сюда относятся различные ящики с двойным дном, скрытые пружины и зеркала. В другой категории фокусов главным является ловкость рук. Эти фокусы, быть может, не так эффектны, но их невозможно повторить без многолетней тренировки, и поэтому среди профессионалов эстрады они ценятся выше.

Наиболее простой трюк такого рода выглядит следующим образом: фокусник прячет какой-нибудь предмет (например, карту) в одном месте, а достает ее из другого (например, из кармана случайного зрителя). Фокусники, выступающие в этом амплуа, называются престидижитаторами (от французского preste — быстрый и латинского digitus — палец). Однако чаще всего в трюке используются как технические приспособления, так и ловкость рук артиста.

Говоря о карточных фокусах, нельзя не упомянуть шулеров, которые тоже довольно ловко умеют обращаться с картами, заставляя их исчезать и появляться по своему желанию. Но, как писал в своей автобиографической повести бывший одесский шулер Анатолий Барбакару, «мастерство фокусника, манипулирующего картами, и профессионализм карточного шулера — две большие разницы. У фокусника задача — выступить, произвести трюком эффект, у картежника — сделать выступление по возможности неприметным.

Конечно, и фокуснику, и катале есть чему поучиться друг у друга. Игроку у фокусника — отточенной технике, фокуснику у игрока — знанию психологии одурачиваемых и крепости нервов. Своих, разумеется. Ошибка в работе фокусника чревата свистом в зале и в худшем случае снижением гонорара. Ошибка шулера может стоить ему жизни».

Межличностный обман.

По крайней мере в одном вопросе мужчины и женщины достигли согласия: и те, и другие не доверяют женщинам.

Менкен.

В предыдущей главе мы рассматривали обман, в котором отсутствовала чья-то злая воля.

Если мы могли винить кого-то, то только свои несовершенные органы чувств. Но гораздо чаще нас обманывают другие люди, причем злонамеренно. Почему и как они это делают — вот в чем нам предстоит разобраться на протяжении остальной части нашей книги. При этом основной упор будет сделан на психологический компонент — как обманщика, так и обманываемого.

Как уже отмечалось выше, источником обмана и вообще любого искажения информации в межличностном общении может быть любой компонент коммуникативной системы: индуктор, т. е. человек, сообщающий информацию, реципиент — лицо, получающее ее, и сам канал передачи информации. В данном разделе мы остановимся на первых двух случаях, а обман по вине самого реципиента разберем в главе, посвященной самообману.

Всех обманщиков можно разделить на две категории: одни обманывают, потому что их вынуждают к этому обстоятельства, а другие — потому что не могут действовать иначе. Это прирожденные лгуны, для которых вранье — род привычки.

Как говаривала Фекла, сваха из гоголевской «Женитьбы», «был у нас и надворный советник, да отказали. Такой уж у него нрав-то странный был: что ни скажет слово, то и соврет, а такой на взгляд видный. Что ж делать, так уж ему Бог дал. Он-то и сам не рад, да уж не может, чтобы не прилгнуть».

Причем человек, постоянно обманывающий других, как правило, считает окружающих нечестными, подозревая их во лжи. Отчасти это происходит на сознательном уровне, ибо профессиональный лгун понимает, что люди будут расплачиваться с ним «той же монетой», отчасти — на уровне подсознания, и тогда это является одной из форм психологической защиты, способом самооправдания. «Я вру, потому что все так делают», — как бы говорит он себе, таким образом обосновывая собственную нечестность. Иллюстрацией к данному тезису может быть отрывок из рассказа А. П. Чехова «Супруга»:

«Она пересела на другое место, поближе к нему, чтобы взглянуть на выражение его лица. Она не верила ему и хотела теперь понять его тайные мысли. Она никогда никому не верила, и как бы благородны ни были намерения, она всегда подозревала в них мелкие или низменные побуждения и эгоистические цели. И когда она пытливо засматривала ему в лицо, ему показалось, что у нее в глазах, как у кошки, блеснул зеленый огонек».

Похожую мысль высказал и Анатолий Барбакару в своих автобиографических «Записках шулера»:

«Профессионал всегда ждет подвоха, потому что сам горазд на подвох. И похоже, генетические жулики не мыслят себя, да и других без подвоха».

То есть, поступая нечестно, лгун как бы пытается найти обоснование своему аморальному поведению, подыскивая для этого реальные или вымышленные причины. Ибо каким бы бессовестным человеком ни был обманщик в глазах других людей, в собственном мнении он хочет выглядеть более или менее достойно.

С другой стороны, если ты обманываешь людей, то действительно должен быть готов к ответному обману. Ибо, как гласит закон Ньютона, «действие равно противодействию».

Человек, ведущий себя нечестно, не вправе требовать честности от других. Когда же он расслабляется и теряет бдительность, его, как правило, ждет жестокое разочарование. Я называю это «законом зеркального обмана».

В книге адвоката Б. В. Утевского «Воспоминания юриста» есть рассказ об одном из его клиентов, который, украв крупную сумму казенных денег, симулировал душевную болезнь.

Около года бился над ним один из лучших психиатров того времени. В конце концов он вызвал подозреваемого к себе, запер дверь на ключ и сказал:

— То, о чем мы с вами будем говорить, никто не услышит. Вот мое заключение, вот моя подпись, а вот печать. Можете прочесть: я пишу, что вы больны хроническим душевным заболеванием и в то время, когда была совершена кража, находились в состоянии невменяемости. Таким образом, ваше дело в порядке. Ничто не может изменить мое заключение. Я действительно убедился, что вы душевно больны. Но где-то в моем сознании все время живет подозрение, что вы симулируете. Меня, как ученого, мучает вопрос, возможно ли так искусно симулировать. Как ученый, а не как работник этой больницы, прошу вас сказать мне, симулируете вы или нет. Даю вам честное слово, что, как бы вы ни ответили, я не изменю своего заключения.

И подозреваемый поверил профессору и сознался в симуляции. Тот обманул своего пациента и изменил врачебное заключение. Человека посадили в тюрьму.

Способность к обману сугубо индивидуальна — от полной искренности до неисправимой лживости. Она зависит от воспитания и жизненного опыта, влияния родителей, школы, ближайшего окружения и случайных знакомых. Бывает так, что человек, искренний с одними людьми, может быть бессовестным обманщиком по отношению к другим. Однако существуют и общие тенденции, связанные с особенностями психофизиологического состояния, с полом и возрастом и психологическими установками.

Ребенка трудно обмануть, потому что он все принимает за чистую монету. Как писал Антуан де Ривароль, «Детство — когда все удивительное и ничто не вызывает удивления». В то же время сами дети, несмотря на безудержную фантазию, врут еще неумело, и способность к сознательному обману постепенно увеличивается с возрастом. Как правило, с годами люди становятся более скрытными и придают меньшее значение словам, но большее — делам. Так, гоголевский городничий в «Ревизоре» восклицает: «Молодого скорее пронюхаешь. Беда, если старый черт, а молодой весь наверху». (Что, впрочем, не помешало ему быть обманутым молодым вруном.) Чем старше человек, тем лучше он умеет скрывать свои истинные намерения. Это отражено в народных пословицах. Так, сомалийская пословица гласит: «Старый человек знает, откуда ему смерти ждать», и ей вторят русские: «Старый волк знает толк», «Старый ворон не мимо каркнет», «Старая лиса дважды поймать себя не даст».

Как пишет Аллан Пиз в своей книге «Язык телодвижений», если пятилетний ребенок скажет неправду своим родителям, то сразу же после этого он прикроет одной или обеими руками рот.

Когда подросток говорит неправду, рука начинает прикрывать рот почти так же, как и у пятилетнего ребенка, но только пальцы слегка обводят линию губ. С возрастом жест прикрывания рта рукой становится более утонченным. Когда взрослый человек лжет, его мозг посылает ему импульс прикрыть рот в попытке задержать слова обмана, но в последний момент рука уклоняется ото рта, и рождается другой жест — прикосновение к носу. Это пример того, что с возрастом жесты людей становятся менее броскими и более завуалированными, поэтому всегда труднее читать информацию 50-летнего человека, чем молодого.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Жест обмана у ребенка.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Жест обмана у подростка.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Жест обмана у взрослого.

Вопрос о том, кто более склонен к обману — мужчины или женщины, обсуждается давно, но безуспешно. Мужчины, естественно, перекладывают всю тяжесть обвинения во лжи на женщин, а те в ответ приводят не менее убедительные факты, свидетельствующие об изощренном коварстве сильного пола.

Вот пример обмана из Библии, совершенного женщиной, когда иерихонская проститутка спасла двух ситимских шпионов:

«Послал Иисус, сын Навина из Ситима, двух соглядатаев тайно и сказал: пойдите, осмотрите землю и Иерихон. Два юноши пошли и пришли (в Иерихон) и вошли в дом блудницы, которой имя Раав, и остались ночевать там. И сказано было царю Иерихонскому: вот, какие-то люди из сынов Израилевых пришли сюда в эту ночь, чтобы высмотреть землю. Царь Иерихонский послал сказать Рааве: выдай людей, пришедших к тебе, которые вошли в твой дом, ибо они пришли высмотреть всю землю. Но женщина взяла двух человек тех и скрыла их и сказала: точно приходили ко мне люди, но я не знаю, откуда они. Когда же в сумерки надлежало затворять ворота, тогда они ушли, не знаю, куда они пошли; гонитесь за ними, вы догоните их. А сама отвела их на кровлю и скрыла их в снопах льна, разложенных у нее на кровле».

(Книга Иисуса Навина, Глава 2).

Этот случай лишний раз подтверждает, что хотя женщины и склонны к обману, зачастую при этом они совершают благое дело. Тем не менее мужчин во все времена и народы выводила из себя способность женщин, скажем так, «достаточно вольно» обращаться с фактами.

«Никогда не знаешь, чего ждать от женщины и от хмурого неба», — говорит сомалийская пословица, и под этими словами мог бы подписаться мужчина из любой страны. Психолог и писатель Николай Козлов отмечает:

«Конечно, женщина тоже может говорить о Правде и Истине очень воодушевленно и прочувствованно (особенно воспитывая на эту тему детей и мужчин), она может этим даже жить, если вдруг это оказывается модно или практично. Но когда отпадает надобность, она эту красивую ерунду отложит в сторону и возьмет в руки то другое, что поможет ей выживать, цвести, иметь и размножаться».

Как пишет большой знаток женщин Владимир Курбатов, «…более девяноста процентов информации человек получает с помощью зрения. А остальные проценты падают на слух, осязание, обоняние… Но смеем заметить — это тогда, когда имеешь дело с чем угодно, кроме женщины. Имея дело с женщиной, будешь получать столько процентов достоверной информации, сколько положено или отведено ею в данном случае».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Ю. Карольсфельд. Блудница, спасающая разведчиков.

И далее он объясняет, чем же в большинстве случаев вызван женский обман:

«Для женщины очевидно, что, даже обманывая, она действует во благо того, кого обманывает. И исключительно из общего стремления к благу… Стремление к благу означает, по мнению женщины, внесение гармонизирующего начала в порядок вещей, исправление мирской несправедливости (по отношению к себе, разумеется). И если мужчине не дано самому понять несправедливость своего поведения по отношению к женщине, то она вынуждена прибегнуть к подобному средству. Это как раз то, что подразумевается под благом в женском понимании. При этом удовольствие не является самоцелью обмана…

Вероятно, поэтому, как бы следуя кантовско-му принципу делать добро с отвращением, добропорядочная женщина идет на благоглупость лишь под давлением обстоятельств, исключительно ради мужчины и как бы нехотя. Одним словом, обманывает женщина… скорбя.

Следовательно, совершая благоглупость (или обман определенного сорта), никакая женщина не считает себя порочной, так как она исходит из блага, а не из блаженства. И в этом тоже заключено различие мужского и женского стереотипов поведения: мужчина грешит обычно с целью блаженства (получения удовольствия), а женский грех, как правило, связан со стремлением исправить несправедливость, то есть с благом. Благими намерениями вымощена дорога в ад, сказал великий Данте Алигьери, и это, надо полагать, в первую очередь касается женщин.

Мужчины по обыкновению нетерпимо относятся к женскому обману, и в этом часто просматривается завязка ссоры».

Не сумев понять эти особенности женской психологии, мужчины при случае не упускали возможности бросить камень в огород слабого пола. Вот какие высказывания насчет правдивости женщин можно найти в произведениях художественной литературы:

«Все они сотворены из глины и золота, подумал он. Из лжи и потрясений. Из жульничества и бесстыдной правды». Э. М. Ремарк. «Триумфальная арка».

«О, женщины, вам имя — вероломство!» В. Шекспир. «Гамлет».

«…я наделен предрассудками. Мне кажется, например, что все толстые женщины — лгуньи. В особенности если полнота сопровождается малым бюстом». С. Довлатов. «Наши».

Однако мужчины-психологи находят слова оправдания для прекрасных дам. Вот что пишет психотерапевт Владимир Леви в своей книге «Искусство быть другим»:

«Помните, джентльмены, что Женщина по натуре искренна, несравненно искреннее, чем мы, в том смысле, что она может жить только в соответствии со своими чувствами. Но помните и то, что искренне выражать свои чувства Женщина, за редкими исключениями, не в состоянии, ибо весь аппарат выражения нацелен у нее на одно — воздействовать на нас, и этой всегдашней целью тяжело искажен.

Да, уста женщины лгут, но ее поступки всегда правдивы; нам же гораздо легче говорить правду, чем поступать по правде. Положа руку на сердце, джентльмены, я бы предпочел искренность в делах, а не в словах. Повторяю: речь Женщины — не слова, но поступки; прекрасно это чувствуя, Женщина не придает никакого значения своим словам, но зато значение наших слов непомерно преувеличивает, как говорят, «любит ушами», и в этом ее всегдашняя роковая ошибка. Имея это в виду при общении с Женщиной, будьте в речах осторожны, а в поступках смелы».

В этой же книге В. Леви замечает, что легче всего мужчина может быть обманут женщиной, если она будет хвалить его и его реальные или вымышленные достоинства. «…стремление к вере в свою значительность исчерпывает содержание мужской психики: это его музыка, это его религия — значительность, набирающая очки по разным видам мужского многоборья… Как бы щедро ни подкреплялась его уверенность всевозможными успехами, она всегда неустойчива, требует все нового и нового питания, постоянного подкрепления».

Чтобы управлять мужчиной, «…следует беспрерывно, горячо, убедительно доказывать мужчине, что только он, единственный и неповторимый, может все, что захочет. И он щедро отплатит женщине если недостижениями, то привязанностью».

Московский психолог В. Знаков в статье «Половые различия в понимании неправды, лжи и обмана» отмечает, что мужчины и женщины по-разному осознают свою собственную ложь.

Он пишет, что «…у мужчин ложь или обман, как правило, бывают ситуативными: они точнее женщин могут описать ситуации, в которых лгут, и отчетливее осознают, зачем, с какой целью это делают». Соответственно они более критично относятся к своей честности.

Женщины же могут обманывать, вполне искренне считая себя честными людьми. Одной из причин такого положения является типичный для женщин и потому малозаметный даже для нее самой плавный переход от полуправды к обману. Вот как описывает этот процесс В. Знаков:

«У некоторых женщин первоисточником лжи оказывается «маленькая неправда», безобидное преувеличение, в основе которого лежит естественное и осознанное желание наилучшим образом представить себя в глазах собеседников… Вначале неправда требует самооправдания, обычно основанного на очень пристрастном и необъективном отражении социального окружения. Затем, переходя в привычку, становясь компонентом нравственного сознания личности, неправда нередко заменяется сначала полуосознаваемым, а потом вполне сознательным обманом и даже ложью (которым тоже подыскивается «разумное» самооправдание). В результате такая женщина может считать себя честным человеком, допускающим невинную ложь там, где, по ее мнению, без этого не обойтись».

Поэтому мужчины всегда плохо понимали или неверно интерпретировали поведение женщин. В подобных случаях ошибался даже великий Шерлок Холмс, не боявшийся признаться в своей несостоятельности:

«Женщин вообще трудно понять. Вы помните одну, в Маргете, которую я заподозрил по той же самой причине, а потом оказалось, что волновалась она потому, что у нее не был напудрен нос. Как можно строить предположение на таком неверном материале? За самым обычным поведением женщины может скрываться очень многое, а ее замешательство иногда зависит от шпильки или щипцов для завивки волос…».

Анализируя различия в механизмах общения людей по половому признаку, В. Курбатов пишет: «Понять для мужчины — значит вникнуть в обоснование, проникнуться смыслом, найти значение. Понять для женщины — значит вызвать сопереживание. Когда мужчина говорит: «Ну, я тебя не понимаю», то это означает, что у него нет оснований осмыслить какое-либо положение (к которому он скорее всего совершенно индифферентен). Когда женщина говорит: «Ну, я тебя не понимаю», последнее выражает прежде всего «не одобряю», «не разделяю твоих ценностей» и, может быть, даже «осуждаю».

Чтобы убедить в чем-то женщину, нужно следить не только за смыслом, но и за формой подачи материала, интонацией, с какой это будет сказано. Об этом хорошо писал Вересаев:

«Слово, убеждающее без доказательств, — в этом сила оратора. В этом — и тайна успешного спора с женщиной. Никакой логикой нельзя ее убедить, если говоришь с раздражением. И нужно очень мало логики, если слово сказано мягко и с лаской. И это почти со всякой женщиной, как она ни будь умна. Эмоциональная сторона в ней неодолима. Рассказывал Леонид Андреев: однажды поспорил он о чем-то с женой, приводил самые неопровержимые доводы, ничего на нее не действует; он разъяренно спросил:

— Ну, как же тебя еще убеждать? Она жалобно ответила:

— Поцеловать меня».

Помимо возраста и пола, на восприятие человеком получаемой информации, а также на склонность его к обману влияет как общее психофизиологическое состояние организма, так и воздействие на него со стороны других людей и окружающей среды. Как писал Георг Лихтенберг, «я очень ясно замечал следующее: часто я имею одно мнение, когда лежу, другое — когда стою и особенно когда я ел мало и чувствую себя утомленным».

И действительно: уровень бодрствования, голод, усталость, алкоголь, различные фармакологические вещества могут значительно влиять на восприятие и критическую оценку человеком получаемой информации. Известно, например, что утром, сразу после пробуждения, и вечером, перед засыпанием, человек наиболее внушаем и, следовательно, наиболее подвержен обману. Под влиянием алкоголя человек, с одной стороны, становится более подвержен обману, а с другой — сам врет чаще.

Иногда бывает и так, что человек, устойчивый к обману в одних ситуациях, оказывается легко обманутым в других. В этом случае речь может идти о психологических установках, создающих почву для некритического восприятия информации.

Классической иллюстрацией важнейшей роли предварительной установки для усиления обмана является жизнь и деятельность известнейшего авантюриста XVIII века графа Калиостро. Набор применяемых им трюков не содержал ничего нового по сравнению с тем арсеналом, которым пользовались бродячие фокусники, но они зачастую воспринимались современниками как высшие мистические откровения неведомого божества. Он окутывал свои магические сеансы облаком таинственности. К публике выходил в шелковом халате, расшитом золотыми иероглифами, в головном уборе древнеегипетского жреца, усыпанном драгоценными камнями. При этом он стремился подавить присутствующих неожиданными эффектами. Перед началом сеанса он при помощи фосфорических красок мечом очерчивал таинственно мерцающий в темноте магический круг, создававший в зале атмосферу колдовства.

Подготовленная таким образом публика, уже наслышанная о славе Великого Копта, благоговейно внимала откровениям мошенника. Еще средневековым ярмарочным фокусникам был известен трюк превращения обыкновенной мешковины в дорогую шелковую ткань. Но если гонорар бродячего актера за показ этого фокуса составлял несколько медяков, то Калиостро умудрялся, используя подобные трюки, собирать золотой урожай.

Примером предварительной установки в качестве «катализатора» для успешного обмана является комедия Н. В. Гоголя «Ревизор». Городничий, напуганный предстоящим приездом правительственного инспектора, готов видеть ревизора в каждом приезжем. И как только ему подвернулся хоть немного похожий петербургский чиновник, он безоговорочно принял его за ожидаемого ревизора. Фактически еще до встречи с Хлестаковым он сам создал образ столичного ревизора, а Хлестакову осталось лишь подтвердить возложенные на него ожидания, что тот и сделал. Другими словами, в данном случае мы имеем место не столько с обманом, сколько с самообманом. Поэтому городничий весьма своеобразно воспринимает все сказанное «лжеревизором»: он верит всему, что укладывается в созданную им модель, и отбрасывает (а точнее, просто не замечает) того, что не согласуется с его представлениями о всемогущем столичном инспекторе. Всю правду, которую Хлестаков на первых порах сообщает о себе, он считает хитрой выдумкой и в то же время слепо верит самым нелепым выдумкам и безудержному хвастовству мелкого чиновника:

«Хлестаков. Я всякий день на балах. Там у нас и вист свой составился: министр иностранных дел, французский посланник, английский, немецкий посланник и я. И уж так уморишься играя, что просто ни на что не похоже. Как взбежишь по лестнице к себе на четвертый этаж, скажешь только кухарке: «На, Маврушка, шинель»… Что ж я вру, я и позабыл, что живу в бельэтаже… А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я еще не проснулся: графы и князья толкутся и жужжат там, как шмели, только и слышно: жжж… Иной раз и министр (Городничий и прочие с робостью встают со своих стульев.)…».

Он даже не замечает явных противоречий, настолько он заворожен своей идеей ублаготворить столичного проверяющего. И, желая обмануть ревизора, он сам оказывается обманутым. И в финальной сцене, уже поняв, как его провели, городничий вполне самокритично признается в собственной ошибке:

«Городничий (бьет себя по лбу). Как я? нет, как я, старый дурак! выжил, глупый баран, из ума!.. Тридцать лет живу на службе, ни один купец, ни подрядчик не мог провести, мошенников над мошенниками обманывал, пройдох и плутов таких, что весь свет готовы обворовать, поддевал на уду; трех губернаторов обманул!., что губернаторов! (махнув рукой) нечего и говорить про губернаторов… Вот подлинно, если Бог хочет наказать, так отнимает прежде разум. Ну что было в этом вертопрахе похожего на ревизора? Ничего не было! Вот просто ни на полмизинца не было похожего, и вдруг все: ревизор! ревизор!».

Ошибки канала передачи информации.

Одна врала, другая не разобрала, третья по-своему переврала.

Русская Пословица.

Кто повторяет чужие слова, тот повторяет ложь. Сомалийская пословица Бывает, что искажение истины происходит не по вине источника информации, а в процессе ее передачи, то есть источником обмана служит сам канал передачи сообщения. Условно можно выделить два наиболее часто встречающихся канала: вербальный, при помощи слов и второй сигнальной системы, и невербальный, к которому относятся жесты, мимика и позы.

Люди редко задумываются, насколько часто причиной непонимания нами друг друга служат ошибки или погрешности, возникающие при передаче сообщения. Неверно понятое слово, неправильно истолкованный жест могут в корне изменить наше представление о сути дела, а в результате ложь может быть принята за правду, а реальные события кажутся неправдоподобными.

Владимир Курбатов писал по этому поводу:

«На пути взаимопонимания нет прямой дороги. Здесь не все говорится открытым текстом. Напротив, дорога эта изобилует тупиками, петлями, ложными путями различных бессмыслиц, западнями и ловушками приемов и уловок, пугалами угроз».

Первоначально, в эпоху зарождения человечества, основным каналом общения людей служили невербальные средства, в первую очередь мимика и жесты. Богатство мимической мускулатуры люди получили в наследство от своих предков — высших приматов, а впоследствии усовершенствовали ее. Первой крупной работой, посвященной невербальным методам передачи информации, следует считать работу Чарлза Дарвина «Выражение эмоций у людей и у животных», опубликованную еще в 1872 году. Большинство исследователей полагают, что словесный канал используется для передачи информации, не затрагивающей непосредственно данного человека, в то время как вербальный канал применяется для обсуждения межличностных отношений и реакции человека на информацию, поступившую по вербальному каналу. Например, женщина может послать мужчине убийственный (как говорят некоторые, «бактерицидный») взгляд, и она совершенно четко передаст ему свое отношение, даже не раскрывая при этом рта. Большинство эмоциональных проявлений при помощи мимики и жестов легко читается и не нуждается в расшифровке. В общих чертах они сходны у различных народов, хотя здесь есть ряд исключений. Так, чувство ужаса внешне проявляется в резко поднятых вверх бровях, широко открытых глазах («от страха глаза на лоб полезли» — говорят в народе), открывшемся рте, судорожных движениях рук, как бы отмахивающихся от того, что заставило испытать это чувство. При ощущениях приятных эмоций глаза, напротив, сужаются, а уголки рта раздвигаются в стороны и приподнимаются вверх. При гневе брови сдвигаются, при удивлении — приподнимаются.

Выражая в той или иной форме свои чувства, человек оказывает воздействие на других людей — передает информацию о своем состоянии. Именно поэтому у профессиональных карточных игроков развито умение управлять своей мимической мускулатурой. Более того, в случае надобности шулер может изменить «знак» эмоции на обратный (выразить на лице чувство удовлетворения при неудачном раскладе или, наоборот, изобразить притворное огорчение при хороших картах) и тем самым ввести партнера в заблуждение. Именно на виртуозном владении мимикой построено искусство блефа, столь часто применяемое в азартных играх.

В народе бытует такое выражение: «Глаза — зеркало души». Подразумевается, что мышцы глаз очень чувствительно реагируют на все переживания человека. Презрительно прищуренные, удивленно расширенные, гневно суженные или виновато бегающие глаза сообщают нам о состоянии собеседника. При гневе, опасности, отрицательных эмоциях зрачки расширяются, при удовольствии, умиротворенности — наоборот, сужаются. Эти и другие признаки издавна позволяли людям «читать по глазам».

Однако русский писатель В. В. Вересаев считал, что более правдивую информацию можно получить от губ, нежели от глаз. Он писал:

«Глаза — зеркало души. Какой вздор! Глаза — обманчивая маска, глаза — ширмы, скрывающие душу. Зеркало души — губы. И хотите узнать душу человека, глядите на его губы. Чудесные, светлые глаза и хищные губы. Девически невинные глаза и развратные губы. Товарищески радушные глаза и сановнически поджатые губы с брюзгливо опущенными вниз углами. Берегитесь глаз! Из-за глаз именно так часто и обманываются в людях. Губы не обманут».

Вересаев вообще предупреждал против поспешности выводов на основании наблюдений человеческих лиц. Он отмечал:

«Умное лицо получается у человека не оттого, что он умен, а только оттого, что он много думает. Я знаю несколько женщин: у них хорошие, умные, вдумчивые лица, а сами они глупые, но они серьезно относятся к жизни, добросовестно вдумываются в нее. Знавал я одного критика. Редко можно было встретить такого тупого человека. Но он добросовестно ворочал своими воробьиными мозгами, — и лицо у него без всякого спора было умное. А вот у Декарта и Канта лица совершенно дурацкие. Видно, думалось им очень легко».

Кроме мимики, много информации о мыслях и эмоциональном состоянии человека можно получить из его жестов. Так, раскрытые, повернутые к собеседнику ладони свидетельствуют об искренности намерений говорящего. Известный эксперт в области невербалики Аллан Пиз пишет:

«Когда человек начинает с вами откровенничать, он обычно раскрывает перед собеседником ладони полностью или частично. Как и другие жесты языка телодвижений, это полностью бессознательный жест, он показывает вам, что собеседник говорит в данный момент правду.

Когда ребенок обманывает или что-то скрывает, он прячет ладони за спиной. Аналогично, если жена хочет скрыть от мужа, что всю ночь прогуляла с подругами, она во время объяснений будет прятать руки в карманы или держать их скрещенными. Таким образом, спрятанные ладони могут подсказать мужу о том, что она говорит неправду».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

В. Вересаев.

Не менее важен для общения и словесный, вербальный канал передачи информации. В экстремальном случае люди, говорящие на разных языках, просто не понимают друг друга, отсюда вытекает возможность вольного или невольного обмана. По этому поводу есть такой анекдот.

«На золотых приисках пропало золото. Подозревается японец. Его допрашивают через переводчика:

— Скажи, куда спрятал золото, иначе посадим тебя в тюрьму! Переводчик слушает ответ и переводит:

— Он говорит, что его не брала золото, его ничего не знает.

— Скажи ему, что за укрывательство драгоценностей мы расстреляем его на месте в двадцать четыре часа!

Переводчик перевел и в ответ услышал: «Я спрятал золото под старым пнем у оврага».

— Что он сказал? — спрашивают у переводчика милиционеры.

— Он говорит: пусть расстреливают!».

В данном случае монопольным владельцем информации оказался переводчик, который и воспользовался своим исключительным положением, обманув как японца, так и чекистов. В этой ситуации он являлся каналом вербальной информации, когда окружающие его люди в буквальном смысле говорили на разных языках. Но нередко непонимание и взаимный невольный обман встречаются, несмотря на то что разговор идет на одном языке, родном для обоих говорящих. На это обращали внимание многие русские писатели, как классики, так и современные. Вот, например, мнение В. Одоевского, жившего в начале XIX века:

«Говорить — есть не что иное, как возбуждать в слушателе его внутреннее слово: если его слово не в гармонии с вашим — он не поймет вас; если его слово свято — ваши и худые речи обратятся ему в пользу; если его слово лживо — вы произведете ему вред с лучшими намерениями».

А вот что писал Антон Павлович Чехов в своих записных книжках:

«Если вы зовете вперед, то непременно указывайте направление, куда именно вперед. Согласитесь, что если, не указывая направления, выпалить этим словом одновременно в монаха и революционера, то они пойдут по совершенно различным дорогам».

И, наконец, строки из фантастического романа, написанного В. Рыбаковым совсем недавно — в 90-е годы XX столетия:

«Слова… Они, окаянные, просто созданы для обмана. Люди очень разные, у каждого — своя любовь, своя ненависть, свой страх. А слово на всех одно и то же. Тот, кто произносит, подразумевает совсем не ту любовь и не тот страх, который подразумевает, услышав, собеседник».

Такая схожесть мыслей у писателей, живших в различные эпохи, говорит о многом.

Проблема многозначности слов и связанного с этим непонимания действительно существует, и решения ее до сих пор нет.

Кроме того, очень большое влияние имеет контекст — окружение той или иной фразы.

Выдернутые из контекста, иные выражения могут показаться нам бессмысленными, поэтому неполное знание всех предшествующих событий может приводить к заблуждению или невольному обману. Послушайте такой диалог. Некто указывает на белое и спрашивает собеседника:

— Это черная или красная?

— Красная.

— А почему белая?

— Потому что еще зеленая…

Вы думаете, что это пустой набор фраз? Ошибаетесь. Речь идет о смородине. И один огородник спрашивает у другого о том, какая она, красная или черная. А несозревшая, еще «зеленая», красная смородина имеет белый цвет…

Дополнительные трудности правильной расшифровки возникают из-за того, что одно и то же явление можно назвать по-разному, придав ему совершенно различные оттенки. Вот диалог из романа Юлии Латыниной «Колдуны и империя»:

— Вы воры? — спросил государь.

— Друг мой, — наставительно произнес Харрада, — зачем обижать людей кривыми именами?

Положим, у кого-то отняли имущество. Если отнял чиновник, это называется конфискацией, а если отнял простой человек, это называется воровством. А какая разница?

Другой аспект возможного обмана при словесном общении — разное толкование одних и тех же слов в зависимости от интонации, знаков препинания, контекста или ассоциаций, возникающих у разных людей на одни и те же слова. Вспомним хотя бы знаменитую фразу — «Казнить нельзя помиловать», смысл которой совершенно меняется в зависимости от интонации (при устном прочтении) или от расположения запятой при письменном изложении. Если пауза (запятая) делается после первого слова, то это смертный приговор, а если после второго — то приговор оправдательный, дарующий спасение.

А вспомним подобную ситуацию из бессмертного «Золотого теленка» И. Ильфа и Е. Петрова. Когда Васисуалий Лоханкин собирался сдавать в аренду свою комнату, он приглашал жить «одинокого интеллигентного холостяка». Но в комнате, кроме Остапа Бендера, поселились и Балаганов с Паниковским. Возмущенный таким бесцеремонным вторжением, Васисуалий пытался протестовать, утверждая, что он сдавал комнату только одному интеллигентному человеку, на что Остап вполне логично заявил хозяину, что истинным интеллигентом из всех троих является только он один, а стало быть, условие соблюдено.

Некоторые «особо честные люди», не желающие пятнать себя обманом, так строят фразы, что, фактически обманывая своего собеседника, формально остаются правыми. Такая ситуация отражена в народном анекдоте:

«На рынке к торговцу рыбой подходит покупатель, дает ему деньги и просит:

— Выберите три самые большие щуки и перебросьте мне их через прилавок, а я здесь поймаю их руками.

— Зачем же бросать: я их вам заверну и положу в сумку.

— Видите ли, я не очень хороший рыболов, но чрезвычайно правдивый человек, поэтому со спокойной совестью хочу сказать своей жене, что поймал щук собственными руками…».

Особую роль формальное выполнение ранее заключенных договоренностей имеет для мусульман, свято почитающих Коран. Дело в том, что пророк Мухаммед однозначно запретил правоверным врать и нарушать обещания, указав, что ложь противна Аллаху. А так как реальная жизнь без обмана практически не обходится, то правоверным мусульманам приходится идти на всяческие ухищрения, чтобы добиться своего и не прогневить Аллаха.

Арабский историк Апь-Мадаини рассказывает о том, как халиф Осман Ибн-Аффан осаждал крепость под названием Тамисса. После долгих переговоров с осажденными был заключен договор о сдаче крепости. В нем, помимо других пунктов, было принято условие, гласящее, что «и одного человека мусульмане не убьют, когда войдут в крепость». Осажденные понимали этот пункт как обещание сохранить их жизни. Халиф же считал иначе. После сдачи крепости Осман уничтожил всех ее защитников, оставив в живых только одного человека, и утверждал впоследствии, что точно выполнил условие договора.

Продолжая начатый разговор, возьмем для примера два слова. Одно из них звучит романтично и благородно. При его произношении в памяти встают образы смелых, мужественных людей, героически сражающихся с врагами и нередко жертвующих при этом собственными жизнями. Эти люди наделены железной волей, смекалкой, выдержкой.

Каждый мальчишка в свое время хотел быть похожим на них. Второе слово у большинства людей вызывает неприятное, я бы сказал, мерзкое ощущение. Оно ассоциируется с образом темного, скользкого типа, вынюхивающего секреты и не брезгующего в своих действиях самыми грязными методами: убийствами, подкупом, шантажом. Такой человек, безусловно, достоин только осуждения.

Вы, наверное, уже догадались, что речь идет о людях одной профессии, задача которых — выведывать секреты другой страны. Только в зависимости от принадлежности к нашей или чужой стороне мы называем их по-разному: разведчиками или шпионами. Наш шпион получает гордое имя «разведчик», а разведчиков наших врагов мы обзываем «шпионами».

Суть от этого не меняется, но эмоциональная реакция получается прямо противоположная — от одобрения до резкого неприятия.

Об этом пишет В. Суворов в своем «Аквариуме»:

«Когда мы говорим о врагах, то употребляем нормальные, всем понятные слова: ракета, ядерная боеголовка, химическое оружие, диверсант, шпион. Те же самые советские средства именуются: изделие ГЧ, специальное оружие, Спецназ, особый источник. Многие термины имеют разные значения. «Чистка» в одном случае — исключение из партии, в другом — массовое истребление людей.

Одно нормальное слово может иметь множество жаргонных синонимов. Советских диверсантов можно назвать общим термином Спецназ, а кроме того — глубинной разведкой, туристами, любознательными, рейдовиками».

Вспомним август 1996 года. Вот уже более полутора лет идет чеченская война. Гибнут люди, разрушаются города. Каждая сторона старается перенести на своих противников ответственность за продолжающееся кровопролитие. В официальных средствах массовой информации России то и дело появляются сообщения о наемниках, сражающихся в рядах чеченских боевиков. Более того, именно этим фактом некоторые комментаторы пытаются объяснить военные успехи сепаратистов — мол, а что же вы хотите — им же помогают афганские моджахеды, пакистанские инструкторы, иранские фундаменталисты, украинские националисты и другие грязные наемники, воюющие за деньги.

Такие заявления должны, по мысли их создателей, вызвать отрицательное отношение к чеченской армии, но дудаевская пропаганда порой перехватывала инициативу, обращая против русских военных их же агитацию.

— А кто воюет на стороне федералов? — спрашивали чеченцы. — Министерство обороны России, успокаивая солдатских матерей, утверждает, что число военнослужащих-двухгодичников неуклонно сокращается, и в Чечне в основном воюют контрактники. А кто такой солдат-контрактник? Это человек, добровольно согласившийся воевать, получая за это деньги. Иными словами, тот же наемник. Причем если в чеченской армии подавляющее число солдат составляют местные жители-добровольцы, то в федеральных войсках контрактники преобладают.

Так пропаганда, направленная на сепаратистов, отдачей бьет по своим. Тем не менее способ специальной подборки слов, несущих определенный эмоциональный оттенок, позволяющий унизить своего противника и превознести себя, часто используется в качестве оружия пропаганды и психологического воздействия.

Самообман.

— Врешь!

— Нет, не вру. Ошибаюсь.

Илья Ильф.  «Из Записных Книжек».

«Не робей перед врагом, — писал Козьма Прутков. — Лютейший враг человека — он сам». Мы не знаем, что вкладывал в эту мысль мифический создатель «Плодов раздумья», но один из вариантов расшифровки этого афоризма таков: только сам человек может наиболее успешно обмануть себя, да так ладно и умело, что сотня мудрецов, вооруженных самыми убедительными доказательствами, не смогут его разубедить в этих заблуждениях.

«Самый худший обман — обман самого себя», — говорили древние, ибо понимали, что от этого обмана нет спасения. Когда человек чувствует, что его обманывают другие, он всеми силами противится этому, но невозможно определить момент проникновения заблуждения и самообмана в собственный мозг. И в результате человек оказывается в плену иллюзий: политических, расовых, идеологических или каких-нибудь иных. А потом эти иллюзии становятся частью разума, и их уже невозможно изъять оттуда безболезненно. И вот семидесятилетние старики, всю жизнь страдавшие от бесчеловечного сталинского режима, уже выходят на улицы с красными транспарантами и портретами вождя. Их трудно осуждать. Ласковый и одновременно отечески строгий мужчина в военном френче, уничтоживший миллионы людей, считался во времена их молодости воплощением всего самого лучшего, мудрого, честного на планете. И теперь невозможно безболезненно вырвать эти иллюзии из сознания… Гораздо проще умереть вместе с ними.

Вообще-то иллюзии — неотъемлемая часть любого человеческого сознания. Они есть у всех; — люди отличаются только их количеством и силой воздействия на личность.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

— Париж!!! Как представлю себе: огни, рестораны…

Одна из самых распространенных иллюзий — необоснованная вера в будущее. Многие люди, недовольные своим настоящим, предпочитают переносить воплощение своих планов в будущее время. Недаром же Амброз Бирс говорил: «Будущее — тот период времени, когда дела наши процветают, друзья нам верны и счастье наше обеспечено». В русской литературе описана целая плеяда характеров, к которым можно отнести Манилова, Обломова и других литературных героев калибром поменьше, для которых «завтра» стало любимым местом обитания. Вот, например, как описывает Н. В. Гоголь мечтания Манилова:

«Иногда, глядя с крыльца на двор и на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян. При этом глаза его делались чрезвычайно сладкими и лицо принимало самое довольное выражение, впрочем, все эти прожекты так и оканчивались только одними словами».

Несомненно, такие бесплодные мечты являются одной из форм самообмана, при которой личность тешит себя иллюзиями, всячески стараясь избегать осознания несбыточности подобных планов.

Другая категория иллюзий связана с социальными стереотипами «счастливой жизни», в первую очередь с богатством и славой. Однако эти понятия являются лишь идеальными символами, труднодостижимыми в реальной жизни. Приобретенное огромными трудами, сделкой с собственной совестью, а зачастую и чисто криминальными путями богатство никогда не удовлетворяет человека, ибо перед его глазами всегда есть другие, более богатые люди. Известность и слава артиста или политического деятеля — еще более изменчивая вещь.

Еще сегодня их рейтинг высок, но проходит время, и публика обращает внимание на нового кумира… Эту ситуацию метафорически отразил в своей картине французский художник XIX века Жозеф Рошгросс.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Ж. Рошгросс. Погоня за счастьем.

В определенной мере к самообману можно отнести крайние формы оптимизма и пессимизма, при которых человек начинает воспринимать действительность через «розовые» или «черные» очки. И если чрезмерный оптимизм все-таки положительно сказывается на здоровье и настроении человека (хотя и мешает адекватно воспринимать действительность), то пессимизм делает жизнь малопривлекательной. Бернард Шоу писал, что «пессимист — это человек, который думает о других так же мрачно, как и о себе, и ненавидит их за это». Вообще-то видение мира в черном цвете в определенной мере страхует человека от лишних огорчений (пессимиста трудно удивить плохой вестью), однако изрядно отравляет существование как ему самому, так и его близким. Видеть во всем плохое, ждать от судьбы неизбежных неприятностей — отнюдь не лучшая стратегия жизненного поведения.

Выигрывая по мелочи, мы проигрываем в главном — теряем надежду на лучшее, которая согревает сердце и делает любую жизнь приемлемой.

К пессимизму вплотную примыкает цинизм, хотя на первый взгляд кажется, что это совершенно другое человеческое качество — прежде всего пренебрежение к нормам морали.

Кроме того, цинизм — это способность видеть во всем плохое, низкое. Как писал Генри Менкен, «циник — это человек, который, уловив запах цветов, сразу оглядывается в поисках гроба».

Надо сказать, что самообман принимает любые формы. Иногда они ужасны, и тогда человек превращается в маньяка и убийцу, а иногда смешны, и тогда окружающие люди смеются над такими чудаками, как Дон-Кихот из одноименного романа Мигеля Сервантеса. Может быть, не все читали этот довольно длинный и местами скучноватый роман о странствующем рыцаре Печального образа, но большинство людей представляют себе его сюжет.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

С. Бродский. Дон-Кихот.

Обедневший испанский дворянин Алонсо Кихано, начитавшийся рыцарских романов, отправляется странствовать по Испании в поисках подвигов во славу своей возлюбленной.

Дон-Кихот хочет служить людям во имя справедливости, однако из-за пелены, покрывающей его мозг, все идет вопреки здравому смыслу. Начитавшись рыцарских романов и не отличая выдумки от правды, он принимает ветряные мельницы за сказочных великанов, а стадо баранов за вражеское войско. Его гонят, бьют, над ним смеются, но странный рыцарь не осознает нелепости своих поступков. Самообман играет с ним злые шутки, и лишь после многих мучений и невзгод Дон-Кихот отказывается от своих заблуждений и вновь становится Алонсо Кихано.

Интересные формы принимает самообман у женщин. Как пишет Владимир Курбатов, «…в своем доказательстве женщина стремится не столько доказать, сколько поразить и очаровать.

Бывает так, что в конечном итоге она очаровывает сама себя, то есть самоочаровывается. Некоторые из женщин пребывают в таком блаженном состоянии всю свою жизнь. Естественно, самоочаровывание приводит к самообману и обману, как прямому следствию самообмана.

Что лежит в основе самообмана и самоочаровывания? Мы бы назвали это «принципом Мальвины». Все помнят, что у каждой Мальвины есть свой Пьеро, который без устали твердит: «Мальвина, Мальвина, принцесса моя…» Бедная девочка в конце концов уверяется, что она и в самом деле принцесса. Она начинает искренне полагать, что все тайно влюблены в нее, да только не решаются признаться в этом. Часто роль Пьеро при Мальвине выполняет мама: она в самоисступлении твердит всем своим знакомым, какое чудо ее ребенок. Чадо растет и весь мир воспринимает лишь как дополнение к собственной персоне и никак иначе…».

Бывает, что, обманывая самого себя, человек ищет подтверждения своим иллюзиям. Лучший способ для этого — поддержка со стороны «настоящего» друга — то есть такого приятеля, который предпочитает не разрушать иллюзии товарища, а при необходимости и поддерживать их. Критика в таких отношениях нежелательна, лесть, даже грубая, допускается в любых количествах. На вопрос «Ты меня уважаешь?» настоящий друг всегда отвечает утвердительно. Поэтому часто мы выбираем себе таких друзей, которые говорят нам неправду, но ту неправду, которая утешает и ласкает нас. Мы подсознательно понимаем это, но редко признаемся в этом себе до конца. Психолог Н. Козлов пишет: «Друг — он поймет. Он «погладит» тебя по всем нужным местам, подтвердит твое величие и правоту, обругает всех твоих врагов и поплачет над общим горем. Может быть, он даже скажет тебе резкие и нелицеприятные слова некоторой критики — но ровно столько, сколько разрешено по правилам Игры».

Иногда самообман играет роль психологической защиты, помогающей личности сохранять свою целостность и систему существующих взглядов при воздействии разрушающей информации. Она проявляется в тенденции человека сохранять привычное мнение о себе, отвергая или искажая неблагоприятную информацию. С одной стороны, психологическая защита способствует адаптации человека к своему внутреннему миру, а с другой — ухудшает приспособление к внешней, в том числе социальной, среде.

Р. М. Грановская в книге «Элементы практической психологии» пишет: «Люди по-разному реагируют на свои внутренние трудности. Одни, отрицая их существование, подавляют склонности, которые доставляют им неудобства, и отвергают некоторые свои желания как нереальные и невозможные. Приспособление в этом случае достигается за счет изменения восприятия.

Другие люди преодолевают конфликты, пытаясь манипулировать беспокоящими их объектами, стремясь овладеть событиями и изменить их в нужном направлении. Третьи находят выход в самооправдании и снисхождении к своим побуждениям, а четвертые прибегают к различным формам самообмана».

Конечно же, у разных людей способность к психологической защите выражена в разной степени. Как писал Георг Лихтенберг, «есть люди, способные верить всему, что им по душе. Счастливые создания!».

Существуют различные механизмы психологической защиты: отрицание, вытеснение, рационализация, проекция и другие.

Отрицание сводится к тому, что информация, которая тревожит человека, не воспринимается. Например, социологи задавали людям вопрос, убедили ли их материалы прессы в том, что курение вызывает рак легких. Положительный ответ дали 54 %, из которых только 28 % курящих. Большинство курящих отрицали значение и правдивость приводимых фактов, поскольку противное означало бы осознание серьезной опасности для их здоровья.

Понятно, что не каждый человек готов согласиться с тем, что он сам способствует возникновению у себя смертельной болезни.

В. Вересаев пишет: «Есть какие-то свои законы и в психологии лжи. Когда начинающему писателю говоришь: «У вас чувствуется подражание такому-то», — он с неизменною закономерностью отвечает: — Мне это и другие говорили. Но представьте себе: когда я писал свою вещь, я этого писателя еще не читал.

Один молодой человек, давший мне на прочтение повесть, и в манере и в плане до смешного представлявшую подражание «Мертвым душам», — тоже уверял, что он в то время еще не читал «Мертвых душ».

Вытеснение — наиболее универсальный способ избавления от внутреннего конфликта путем активного выключения из сознания неприемлемого мотива или неприятной информации.

Когда корреспондент «АиФ» спросил у известного театрального режиссера Галины Волчек, не испытывает ли она неприязни к Ефремову в связи с некоторыми его высказываниями в прессе относительно самой Волчек и ее театра, та ответила:

— Это человек, который создал «Современник», мой учитель. И я прощаю ему все, что он делал, делает, и что бы он ни сделал — я все равно ему все прощу. Одна из героинь «Крутого маршрута» у нас в спектакле все время повторяет: «Нет-нет, Сталин этого не знал, Сталин не может этого знать…» Может, я выгляжу такой же дурочкой. Да, я слышу то, что хочу слышать. Я помню то, что я хочу помнить. И не вспоминаю то, что не хочу вспоминать» («Аргументы и факты», № 51, 1996).

Психологи пишут, что человек не делает вид, а действительно забывает нежелательную, травмирующую его информацию, при этом она почти полностью вытесняется из его памяти.

Поэтому если мы замечаем, что неоднократно забываем нечто, то пора задать себе вопрос, действительно ли мы хотим воспользоваться данной информацией или же она задевает какие-то воспаленные струны нашей души.

Рационализация — псевдоразумное объяснение человеком своих желаний, поступков, в действительности вызванных причинами, признание которых грозило бы потерей самоуважения. Примером может явиться басня Эзопа «Лиса и виноград», где лиса, не имея возможности достать висящий высоко виноград, утешает себя тем, что он зелен и невкусен.

Проекцией называют приписывание собственных подсознательных чувств и желаний другим лицам. Так, мы называем ханжой человека, постоянно обвиняющего других людей в стремлении нарушить моральные догмы, но в душе подсознательно мечтающего об этом.

С другой стороны, человек склонен неосознанно приводить различные доводы в оправдание своим неблаговидным поступкам, приписывая себе несуществующие благие мотивы. Как писал Блез Паскаль: «С какой легкостью и самодовольством злодействует человек, когда он верит, что творит благое дело!».

К самообману следует, несомненно, отнести различные виды магии, когда человек при помощи заклинаний пытается воздействовать на людей и предметы окружающего мира. В настоящее время в цивилизованных странах значение такого рода явлений не столь велико, как прежде, однако въевшиеся в обыденное сознание стереотипы, например, «13-е число» или черная кошка, приносящая несчастье, свидетельствуют о большой устойчивости подобного рода предрассудков.

В прошлом у ныне цивилизованных народов, а также у племен, задержавшихся в своем развитии, магические заклинания занимали в культурной жизни огромное место. В качестве примера можно привести свидетельство известного этнографа и лингвиста В. Г. Богораза, который жил среди чукчей в конце XIX века:

«У чукчей существуют самые разнообразные заклинания. Нет ни одного момента в жизни, нет ни одного действия, которое считалось бы слишком незначительным для того, чтобы не сопровождаться особым заклинанием. Человек, едущий на оленях, употребляет заговор, чтобы сократить путь. Голодный человек, который ест вместе с кем-нибудь из одного блюда, старается заклинаниями сделать движения своего товарища более медленными, чем свои.

Женщины обращают заклинания к своим сухожильным ниткам, чтобы сделать их прочнее.

Некоторые заклинания представляют собой очень короткую формулу, состоящую всего лишь из нескольких слов. Другие более пространны…

Заклинания могут быть получены в наследство от родителей, которые передают их, чувствуя приближение смерти. Их можно купить у знающих людей. Знающими людьми являются большей частью, конечно, шаманы».

Самообман может приносить и пользу, и вред; особенно отчетливо это наблюдается в медицине. Иногда человек может так крепко вбить себе в голову какую-то ложную мысль, что обманет не только окружающих, но даже собственное тело, что сделать порой значительно труднее. К подобным формам самообмана, безусловно, относятся «стигматы» — кровавые пятна на руках и ногах религиозных фанатиков — в тех местах, где, по преданию, вбивали гвозди в тело Иисуса Христа при распятии. В Средневековье стигмация была довольно распространенным явлением, однако встречается она и сейчас. Не так давно «Комсомольская правда» писала о таком человеке, на запястьях которого периодически возникают кровавые раны.

В свое время Георг Лихтенберг писал: «Мое тело — это часть мира, которую могут изменить мои мысли. Даже воображаемые болезни могут сделаться действительными». И он был совершенно прав. В качестве иллюстрации его высказывания можно привести историю из жизни сербской королевы, приведенную в газете «Аргументы и факты» (№ 51, 1996):

«В апреле 1902 года выдающийся русский акушер-гинеколог В. Ф. Снегирев выехал в Белград, чтобы проконсультировать сербскую королеву, готовящуюся стать матерью. За несколько месяцев до этого у нее прекратились менструации, затем появилась тошнота, быстро нарастал вес, набухли молочные железы, из сосков временами выделялось молозиво, на пятом месяце королева явно почувствовала шевеление плода. Ее лечащий врач подтвердил наступление беременности.

«Королева ждет наследника престола!» — сообщили сербскому народу. 1 апреля начались схватки, но роды не наступили. Состояние роженицы вызывало у врачей опасение, поэтому и был вызван мировое светило В. Ф. Снегирев. Он осмотрел королеву и… не нашел у нее никаких признаков беременности».

В данном случае, по-видимому, сыграли свою роль несколько факторов, главными из которых была природная повышенная внушаемость королевы и ее страстное желание родить наследника престола. Организм «поддался на провокацию» и продемонстрировал все, на что способна психогенная корковая регуляция внутренних процессов нашего организма. Механизм такого достаточно редкого (один на миллион нормальных родов) явления таков: определенный психический настрой в коре больших полушарий влияет на гипоталамус — особую область нашего мозга, управляющую внутренними процессами организма. Гипоталамус тесно связан с гипофизом — «главным дирижером» эндокринной системы. Под действием гормонов гипофиза во всех железах внутренней секреции происходит перестройка обмена веществ на тип, характерный для беременности.

Появляющиеся признаки фиксируются сознанием и еще больше усиливают самовнушение.

Возникает замкнутый круг с положительной обратной связью, и процесс становится неуправляемым. К счастью, в настоящее время такое явление почти невозможно.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Джотто. Стигмация св. Франциска.

Простейшее ультразвуковое исследование выявит ложную беременность и прервет соответствующее самовнушение. Благодаря научно-техническому прогрессу мы можем ощущать свое превосходство над могущественными монархами прошлого: бедная королева не могла себе позволить элементарного УЗИ, не говоря уже о компьютерном томографе.

Однако не будем обольщаться нашей технической оснащенностью. Сеансы А. Кашпировского и Алана Чумака с «подзарядкой» воды и газет показали, что обмануть наши души и тела по-прежнему достаточно просто — нужно только знать, какую струну в сознании задеть. И тогда все сознание зазвучит в резонанс с внедренной извне или изнутри мыслью…

Иногда самообман бывает полезен и даже необходим. Вспоминается такой случай из жизни.

Я сидел в аэропорту Шипхол города Амстердама и ждал рейса на Москву. При этом немного нервничал, так как три дня назад самолет совершил очень трудную посадку в условиях сплошной облачности, и я испытывал определенное беспокойство по поводу предстоящего полета — на улице снова был туман.

Мое внимание привлек большой — почти в человеческий рост — шар, прикрепленный к потолку зала. На нем периодически вспыхивали разноцветные неоновые огоньки, складывающиеся в непонятные сочетания. Это были пары букв — «Hi» и «На» — разного размера и цвета. От нечего делать я стал рассматривать странный шар, пытаясь разгадать его предназначение. Это была не реклама, но что? Я машинально стал про себя читать вспыхивающие буквы: «Хи-ха-хи-хи-ха», и вдруг поймал себя на мысли, что губы мои непроизвольно растянулись в улыбке, а я по-идиотски хихикаю.

До меня наконец дошла гениальная выдумка голландских психологов. Не один я побаиваюсь летать на самолетах, и вот для того чтобы снять излишнее напряжение у озабоченных предстоящим путешествием пассажиров, они и повесили под потолком эту штуку. Люди машинально читают светящиеся надписи и начинают про себя смеяться, обманывая свой страх.

Существуют и более мощные способы воздействия на человеческую психику, основанные на обмане и приносящие пользу здоровью. К ним можно отнести «аутогенную тренировку», разработанную в начале XX века Иоганном Шулыдем.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Если у человека повышенное кровяное давление, он может принять таблетку, но постоянный прием препарата вызывает привыкание, и в один прекрасный (а точнее, несчастный) день лекарство перестает действовать. Но можно поступить и по-другому. Давление крови зависит от двух факторов: работы сердца и тонуса гладких мышц сосудов. Если бы удалось заставить их расслабиться, то давление уменьшилось бы. Но, к сожалению, человек не может приказать гладкой мускулатуре — только скелетной поперечно-полосатой… Приказать не может, но может обмануть.

Если закрыть глаза и зримо, во всех подробностях, представить себе, что находишься на пляже, на берегу моря, под ласковыми лучами солнца, то сердце чуть замедлит свою работу.

Первый шаг уже сделан. Далее дело за сосудами. Можно несколько раз сказать про себя: «Моя рука теплая, моя рука теплая…», представляя при этом ощущение тепла, охватывающего руку. В результате можно слегка обмануть организм, который среагирует на такой обман стандартным способом: расширит кровеносные сосуды, чтобы усилить отдачу добавочного, психического, «тепла». Приток горячей крови из глубин организма действительно вызовет ощущение тепла, и ваш первоначальный обман станет уже свершившейся явью.

А кровяное давление упадет! В моих опытах удавалось при помощи, активного самовнушения снижать давление с 190–200 до 160–170 мм рт. ст. за несколько минут у неподготовленных лиц. Что же можно говорить о людях, в совершенстве владеющих аутогенной тренировкой или системой йоги!

Закончить тему спасительного самообмана хочется цитатой из «Аквариума» В. Суворова:

«Тренированный разведчик никогда не болеет. Нужно себя контролировать. Нужно гнать болезнь от тела. Наше тело подчинено нашей воле, а усилием воли можно выгнать любую болезнь, даже рак. Сильные люди не болеют. Болеют слабые духом».

Взаимный обман.

Если любовь и придает ума дуракам, то умных людей она делает очень глупыми.

П. Буаст.

Особым видом обмана являются такие его формы, когда люди, ослепленные эмоциями, обманывают друг друга, воспринимая партнера по общению исключительно в розовом или черном свете. Назовем это взаимным обманом. Самая великая и благородная разновидность его — любовь.

Вот цитата из «Триумфальной арки» Эриха Ремарка:

«Слова, подумал Равик… Сладостные слова. Нежный обманчивый бальзам. Помоги мне, люби меня, будь со мной, я вернусь — слова, сладостные слова, и только. Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу! И где-то высоко над ним раскинулась огромная радуга фантазии, лжи, чувств и самообмана!..».

Когда человек влюбляется, он, как правило, не замечает недостатков предмета своей любви.

Все кажется ему прекрасным, милым, замечательным. «Не по хорошу мил, а по милу хорош», — гласит русская народная пословица. Это означает, что редко люди влюбляются из-за наличия у другого человека каких-то положительных качеств. Наоборот, влюбившись, они всегда найдут такие качества, а если их нет — придумают. То, что посторонний человек посчитает несдержанностью, для влюбленного будет непосредственностью, жадность превратится в бережливость, пессимизм — в высокую печаль. Обмануть влюбленного не составляет труда, ибо он любит не конкретного человека, а скорее созданный им образ, который зачастую бывает мало похож на свой прототип. Прекрасной иллюстрацией к данному тезису может быть небольшой отрывок из повести Шолом Алейхема «Сендер Бланк и его семейка»:

«Не одну ночь пролежала влюбленная Ревекка вся в слезах: в своем воображении она видела Земеля доблестным героем, блестящим мудрым мужем, и каждый день, каждый час, каждая минута тянулись для нее так долго, так долго! Правда, раза три она виделась со своим женихом, и он показался ей не совсем таким, каким рисовало его воображение.

Ревекка не находила в нем ни ума, ни красоты, ни образованности. Наоборот, она даже заметила какие-то низменные черты, некоторую мелочность и часто ловила его на лжи… А когда Осип уезжал и снова присылал свои пламенные письма, она опять принималась фантазировать, и вместо реального Осипа появлялся красивый, добрый, дорогой жених, подлинный герой!».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Г. Паппериц. Шепот любви.

Прекрасный писатель и тонкий психолог Эрих Ремарк писал:

«Тебя держит сама любовь, а не человек, случайно носящий ее имя. Ты ослеплен игрой воображения, разве можешь ты судить и оценивать? Любовь не знает ни меры, ни цены».

Рассуждая об этом могучем чувстве, русский писатель В. Вересаев разделял состояния «любви» и «влюбленности». Он писал:

«Очень часто говорят: «Любовь», когда есть только влюбленность. Влюбленность слепа. Она головокружительным ядом отравляет кровь человека. И только тогда, когда она иссякает, — только тогда человек может решить, что это было — влюбленность и любовь или влюбленность без любви? А иссякает она в громадном большинстве случаев с достигнутым обладанием. Вот тогда-то только и можно было серьезно заговаривать о любви. Строить раньше этого планы о долголетней совместимости жизни — чистейшее безумие. Брак по любви… О, это, конечно, очень хорошая вещь! К сожалению, такие браки очень редки. Чаще всего под ними разумеются браки по влюбленности. Да ведь такие браки — самые ужасные из всех! Ужаснее даже, чем холодные браки по взаимному расчету. Там люди по крайней мере видят, что берут».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Ф. Жерар. Психея, получающая первый поцелуй любви.

Недаром некоторые древнегреческие философы считали любовь видом безумия, подразумевая при этом, что влюбленный человек не способен здраво оценивать события и информацию, связанную с предметом своей страсти.

С точки зрения психофизиологии это можно объяснить, во-первых, мощным воздействием на кору больших полушарий лежащих ниже подкорковых центров, в первую очередь гипоталамуса и лимбической системы, своими импульсами нарушающих нормальную деятельность мышления, а во-вторых, влиянием различных гормонов, выделяющихся в кровь при эмоциональных реакциях. Существует и другая точка зрения, говорящая о том, что у влюбленного человека частично доминирующим становится правое, эмоциональное, полушарие, в обычных условиях подавленное логически разумным левым полушарием.

Другим, не менее мощным чувством, ослепляющим человека и вызывающим искажение его восприятия, является ненависть. Охваченный этой эмоцией, человек тоже обманывается, но в отличие от любви в худшую сторону. Все слова и поступки своего врага он трактует в негативном плане, не замечая хорошего и гипертрофируя все плохое. Таким образом, ненависть становится самоподдерживающимся состоянием, при котором человек ищет и находит подтверждение своей ненависти, обманывая себя и мешая себе посмотреть на вещи трезво и взвешенно.

Групповой обман.

Искренность в политике производит впечатление искусного обмана.

Ж. Ренар.

Вступая в своей жизни в различные взаимоотношения с другими людьми, мы вынуждены играть соответствующие обстоятельствам социальные роли. Это может быть роль Начальника или Подчиненного, Отца семейства или Любящего Сына. При смене ролей у человека меняются мимика, речь, жесты и самое главное — внутреннее ощущение. Например, школьный учитель, гроза двоечников в своем классе, с суровым взглядом и поучающими интонациями в голосе, зачастую превращается в робкого, застенчивого мелкого чиновника, лишь переступив порог кабинета директора школы. Переход человека из одной общественной позиции в другую, как правило, сопровождается сменой его социальной роли, что облегчает процесс взаимопонимания и взаимодействия людей. И наоборот, несоответствие ролевого поведения социальному статусу человека вызывает недоумение или даже осуждение окружающих. Например, если ответственный чиновник городской администрации придет на работу в джинсах и разрисованной футболке (что соответствует скорее роли студента-первокурсника), его не поймут сослуживцы.

Как писал известный психотерапевт Владимир Леви, «…роль есть способ существования вашей психики. Другими словами, тело вашей души. Ее внешность. То же, что форма для материи. «Играть роль» — просто иное наименование для общения. Желая или не желая того, в общении мы принимаем некие роли и предлагаем какие-то роли другим. Жизненные роли имеют неисчислимое множество имен и названий. Они преходящи и текучи, как сама жизнь».

С другой стороны, играя несвойственную ему роль, человек может обмануть окружающих.

Так, Хлестаков, быстро подхватив необдуманно предложенную ему роль ревизора, с блеском сыграл ее, введя в заблуждение городничего и остальных чиновников. Многочисленные реальные и вымышленные аферисты и мошенники всех мастей обычно умело принимают на себя чужие роли, помогающие им околпачивать доверчивых людей.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Д. Кардовский. Хлестаков.

У Антона Павловича Чехова есть точная психологическая зарисовка на эту тему — рассказ, который называется «Ряженые»:

«В ложе сидит красивая, полная барыня. Лета ее определить трудно, но она еще молода и долго будет молода… Одета она роскошно. На белых руках ее по массивному браслету, на груди брил лиантовая брошь. В коридоре ожидает ее лакей с галунами, а на улице пара вороных и сани с медвежьей полостью… Сытое, красивое лицо и обстановка говорят: «Я счастлива и богата».

Но не верьте, читатель! «Я ряженая, — думает она. — Завтра или послезавтра барон сойдется с Nadine и снимет с меня все это…».

На суде адвокат защищает подсудимую: «Эта хорошенькая женщина с донельзя печальным лицом невинная! Видит Бог, что она невинна!» Глаза адвоката горят, щеки его пылают, в голосе слышны слезы… Он страдает за подсудимую, и если ее обвинят, он умрет с горя! Публика слушает его, замирает от наслаждения и боится, чтоб он не кончил. «Он поэт», — шепчут слушатели. Но он только нарядился поэтом! «Дай мне истец сотней больше, я упек бы ее! — думает он. — В роли обвинителя я был бы еще эффектней!».

А вот как знаменитая аферистка начала XX века Сонька Золотая Ручка играла роль Дамы, Ошибившейся Номером. Этот способ ограбления Сонька называла «гутен морген». Она останавливалась в лучшей гостинице и рано утром проникала в чужой номер. Там, под крепкий предрассветный сон хозяев, она изымала всю наличность. Если же кто-то просыпался, то видел, как нарядная дама в дорогих украшениях, как будто бы не замечая посторонних, начинала раздеваться, по ошибке приняв номер за свой. Кончалось все мастерски разыгранным смущением и взаимными извинениями.

Среди социальных форм обмана и самообмана особую роль играет конформизм — способность индивида подстраиваться под желания социальной группы. Согласно определению, данному в энциклопедии советского периода, конформизм — это пассивное принятие существующего порядка или господствующего мнения, отсутствие собственной позиции, некритическое следование любому образцу, обладающему наибольшей силой давления. То есть явление явно недостойное и осуждаемое. С другой стороны, конформизм играет, несомненно, и позитивную роль в человеческом обществе, помогая различным людям «притираться» друг к другу и уменьшая возможность появления конфликтов из-за разности вкусов, привычек и форм поведения.

Насколько далеко может зайти конформизм, показали эксперименты психологов с так называемыми подставными группами. Предположим, испытуемому предлагается сравнить между собой две линии или два отрезка времени. Оказывается, что на его решение весьма сильно влияют предшествующие ответы других участников группы. Если все они будут давать неверный ответ (а именно так и происходило в эксперименте согласно инструкциям психологов), то исследуемый человек в большей части случаев также дает неверный ответ. Самое интересное, что зачастую испытуемый сам искренне начинает верить в то, что он перед этим отрицал, верить, несмотря на информацию, поступающую от его органов чувств и говорящую об обратном. В этих экспериментах дело доходило до того, что испытуемый, видя, как двадцать человек, глядя на белую пирамиду, утверждали, что она черного цвета, подтверждал это мнение.

Массированное психологическое воздействие окружающих не только изменяет ход их мысли, но гораздо чаще заставляет испытывать те или иные эмоции. Очень трудно оставаться спокойным и рассудительным в толпе, полной ненависти или энтузиазма. Это очень хорошо знают и применяют политические деятели и массовики-затейники. В книге К.Рудницкого «Режиссер Мейерхольд» рассказывается, как этот принцип применял в своей работе знаменитый театральный режиссер: «В этом заключительном эпизоде Мейерхольд и Вишневский показывали гибель пограничников, принявших на себя удар врага. Застава, по мысли Мейерхольда, принимала бой в школьном здании. Последним погибал Бушуев.

Смертельно раненный, он… ронял мел, падал, растерянно улыбаясь и недоуменно глядя в зал, и умирал.

Ведущий в этот момент спрашивал с возмущением: «Кто там плачет?» В зале плакали непременно. Мейерхольд применил «подсадку»: в партере сидела актриса, которая в нужный момент начинала всхлипывать, и все вокруг вытаскивали платки».

Однако же классическим примером конформизма по праву считается сюжет сказки Г. X. Андерсена о голом короле. Пока маленький мальчик не развеял магии тотального соглашательства, все люди предпочитали винить в обмане свои глаза, нежели признаться, что они слишком глупы и ограниченны, для того чтобы увидеть необыкновенное платье короля.

Сюда же относится случай из коллекции А. Я. Должанова.

Эта история произошла в одной из воронежских школ в 70-е годы, в эпоху тотального распределения, когда достать хороший импортный товар было весьма непросто.

Подавляющая масса людей в те времена употребляла в основном отечественные алкогольные напитки типа портвейна да водки, а из импортных имела доступ только к дешевым болгарским винам. Французские коньяки люди видели только в красивых фильмах «про капитализм», а слово «виски» ассоциировалось с ковбоями и миллионерами, проживающими, очевидно, на другой планете.

И вот в такой обстановке директору одной из школ подарили бутылку настоящего французского коньяка «Камю». Естественно, что просто выпить такую драгоценность было бы святотатством (ну вроде как для благоверного католика выглушить бутылку кагора, предназначенного для пасхального причащения). И директор, похвастав этим чудом перед своими подчиненными, поставил его в шкаф дожидаться «особого случая». В той школе работали два учителя физкультуры — и в меру хорошие, и испорченные тяжелой советской действительностью парни. «Камю» они, конечно, никогда не пробовали. Но хотели…

А потому после определенных внутренних колебаний они нашли гениально простой выход из образовавшегося морально-этического тупика. Ведь, как говаривал знаменитый немецкий физиолог Гумбольдт, «скудость средств рождает обилие мысли». У наших физкультурников это обилие мысли выразилось в использовании медицинского шприца для изъятия драгоценной влаги на органолептическую экспертизу. Проткнув бутылочную пробку медицинской иглой, они отсосали десять миллилитров коньяка, решив, что разглядеть кражу сквозь стенки бутылки темного стекла практически невозможно.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Дерзкая операция сошла им с рук, и через некоторое время понравившаяся дегустация была повторена. Потом еще раз… В результате знаменитая бутылка достаточно заметно полегчала, что грозило неминуемым разоблачением. Дальше творческая мысль развивалась в однозначном направлении. «Бутылка стала полупустой? Да. А должна быть полной? Да.

Значит, ее надо наполнить!» Самым простым и надежным было бы, конечно, заполнить ее отечественным коньяком, ну, например, армянским или на худой конец грузинским. Но и их достать в те годы было непросто, а самое главное — жалко.

— Обойдется наш директор «Солнцедаром», — решили злоумышленники и с помощью того же шприца ночью влили в опустошенную зеленую бутыль сей богомерзкий напиток, так же относящийся к благородному семейству коньяков, как племянник королевской кухарки, бабушку которой когда-то приласкал король, к ныне правящему монарху.

Прошло какое-то время. Острота переживаний от совершенного подлога у физкультурников стала уже постепенно угасать, как директору подвернулся «тот случай» в виде высокой комиссии то ли из гороно, а может быть, и повыше — из области, сейчас это уже трудно вспомнить. И вот директор приглашает членов комиссии и избранных педагогов (физкультурников в том числе) к себе в кабинет и достает заветную бутылку.

Понятное дело, что аппетит у наших ребят пропал начисто, сидят они ни живы ни мертвы и только гадают, какую форму примет скандал. Директор широким жестом предлагает присутствующим попробовать заграничного чуда, на что физкультурники скромно отказываются, наливая себе водочки, чем заслуживают благосклонного взгляда директора: «Молодцы, ребята, знаете свое место!» Директор произносит тост за успешную работу высокой комиссии и дальнейшее совершенствование советской педагогики, все подносят рюмки ко рту, и…

И ничего не происходит! Все пробуют «французский коньяк», чмокают губами, произносят фразы типа «Умеют же люди!», и никто не возмущается подменой и не требует сатисфакции.

Да и откуда учителям или даже работникам районо в те времена знать вкус «Камю»?

Наверняка многие из присутствующих внутренне поморщились, вливая в себя коньячный суррогат, но никто не осмелился громко заявить об этом. «Все пьют и похваливают, а я что, рыжий?» — психология «голого короля» сработала и на этот раз.

К видам группового обмана можно отнести и рекламу — по крайней мере значительную часть ее. Ибо, заставляя потенциальных потребителей покупать товар, реклама в той или иной мере использует один из универсальных методов обмана: искажение пропорций. Умело скрыть недостатки и выпятить достоинства — вот в чем суть любой рекламы.

Этот принцип универсален — он касается и сверхдорогой рекламы на центральных телевизионных каналах, стоящей десятки миллионов рублей, и бесплатных объявлений, расклеиваемых на столбах и заборах. Причем иногда последние более грамотно действуют на психику потенциальных покупателей, ожидающих трамвая и от нечего делать почитывающих «заборные» и «столбовые» объявления. Вот одно из них, в котором, как в капле воды, отражается принцип заманивания клиента. Кстати, обратите внимание, что слово «заманивание» имеет один корень с «обманом» — темой нашей книги.

Миссия восточного питания.

НАША СПРАВКА:

1. В России всего 8 % практически здоровых людей.

2. 9 из 10 имеют проблемы со здоровьем.

3. Каждый четвертый не доживает до 50 по причине сердечнососудистых заболеваний.

В КАКОМ ПРОЦЕНТЕ НАХОДИТЕСЬ ВЫ?

Мы предлагаем помощь без лекарств.

С помощью тибетских трав и других натуральных продуктов, содержащих все необходимые витамины, минералы, аминокислоты, вы сможете решить такие проблемы, как:

— головные боли, утомляемость;

— кожные проблемы (шелушение, растрескивание и т. п.);

— сердечно-сосудистые, остеохондроз;

— излишний или недостаточный вес.

ВЫЗОВ КОНСУЛЬТАНТА ПО ТЕЛ……. БЕСПЛАТНО!

Как специалист по психологии рекламы, я могу отметить, что данное весьма непритязательное по оформлению объявление составлено очень грамотно с точки зрения психологии.

Начинается оно с того, что слегка запугивает клиента, напоминая ему о бренности нашего существования. Memento mori — помни о смерти, как говаривали древние. Мимоходом, под видом бесстрастной статистики, объявление сообщает читателю, что 90 процентов людей болеют и у него мало шансов дожить до 50 лет.

Далее испуганный такой мрачной перспективой взгляд потенциального клиента наталкивается на спасительную фразу: «МЫ ПРЕДЛАГАЕМ ПОМОЩЬ», да еще без лекарств (рождая в уме читателя мысль об экономии — ведь лекарства нынче так дороги… Он еще не знает, во что обойдется ему рекламируемый чудо-препарат. Цену сразу не говорят, чтобы не спугнуть клиента. Он должен сначала «созреть»).

Оказывается, избавиться от будущих болезней просто — рецепт спасения в тибетских травах. Почему именно тибетских? А потому, что это далеко и насыщено экзотикой. Звучит загадочно и маняще — не то что воронежские или рязанские травы, хотя у нас в России тоже хватает целебных растений. Но, по мнению автора рекламы, именно тибетские травы содержат все необходимые вещества (обратите внимание, что прозаическое «минеральные соли» заменено на более загадочный термин «минералы»).

В конце объявления перечисляются практически ВСЕ наиболее распространенные заболевания, от которых лечит чудо-препарат. Хитрость составителя рекламного текста состоит в том, что читатель обязательно обнаружит в объявлении «свое» заболевание и, естественно, захочет от него избавиться при помощи нового лекарства. Одна только фраза «избыточный или недостаточный вес» уже свидетельствует о многом. Им все равно, что лечить — ожирение или дистрофию. Потому что для создателя такой рекламы главное — сбыть товар, получить деньги. А там хоть трава не расти.

Главный обман состоит в том, что головные боли, утомляемость, остеохондроз, избыточный вес и сердечно-сосудистые заболевания, от которых вас обещают избавить, в первую очередь есть результат неправильного образа жизни. И никакая трижды тибетская трава не сможет помочь чеповеку, неподвижно просидевшему целый день у компьютера и игнорирующему физзарядку и свежий воздух. Максимум, на что вы можете рассчитывать, — это на небольшое облегчение в течение двух-трех вечеров, пока будет действовать эффект «плацебо», включающийся при приеме новых, модных лекарств. А потом все вернется к исходному состоянию.

Чем больше насыщен рынок товарами, тем труднее производителю убедить потенциальных покупателей приобрести именно этот товар. Особенно это касается вещей, не являющихся предметами первой необходимости, — сигарет, косметики, предметов роскоши.

Человек не может прожить без еды или одежды, но прекрасно обойдется, например, без жевательной резинки, если не будет смотреть рекламу. Именно реклама ежедневно и ежечасно убеждает людей, что «после еды вы подвергаете свои зубы опасности», что «дирол без сахара защищает ваши зубы с утра до вечера» и т. д. И наконец вы сдаетесь. Вы покупаете жвачку и… приобретаете еще одну привычку, которая теперь навеки обеспечит регулярное поступление прибыли в карманы производителей резинки.

То же самое происходит и с сигаретами. Вам продают не бумажные гильзы, набитые табаком, отравляющие ваш организм никотином и канцерогенами, вам продают «имидж».

Например, сигареты «Мальборо» — не просто сигареты, а сигареты для настоящих мужчин, мужественных ковбоев. Сигареты «Кэмел» — для отважных путешественников, а курить «Кент» обожают элегантные яхтсмены. И, закуривая «Мальборо», рядовой обыватель ощущает себя суровым, мужественным ковбоем, которому все по плечу.

В своем «Самоучителе по рекламе» Э. Е. Старобинский приводит такой факт. В середине 50-х годов в США провели специальные исследования. 300 курильщиков, курящих сигареты одного из трех основных сортов, получили три сорта сигарет без названия. Нужно было узнать свой любимый сорт. Результат показал, что только 2 % курильщиков сумели узнать свои сорта. Таким образом, выяснилось, что все люди курят не сигареты, а их «имидж».

И далее Э. Старобинский пишет: «Имидж» показывает влияние на спрос и цену товаров.

Попробуем разобраться, почему женщина тратит на кусочек туалетного мыла две-три тысячи рублей и в то же время готова заплатить пятнадцать и более тысяч за крем для лица. Мыло своим «имиджем» создает только чистоту, а «имидж крема» — молодую женщину, делает ее более привлекательной. Продавцы косметики продают не губную помаду, лак для ногтей, краску для ресниц — они продают надежду. Мы покупаем не фрукты, а здоровье, а вместе с автомашиной мы приобретаем престиж».

К видам группового обмана можно отнести такие формы общественной жизни, как религия и идеология, имеющие ряд общих черт. В обоих случаях некая группа людей извлекает пользу из заблуждений, которые она же и насаждает. Остальная масса людей, привлеченная лживыми обещаниями чего-то достаточно привлекательного (рая, утешения, справедливости и пр.), кормит и содержит служителей культа или идеологии. Так как такое положение оказывается достаточно выгодным, то служители веры весьма агрессивно реагируют на любые попытки раскрыть этот массовый обман.

Отсюда — процессы над ведьмами, сжигание людей на кострах инквизиции, религиозные войны, партийные чистки и массовые репрессии по политическим мотивам. Так как эти формы общественного сознания достаточно важны и широко распространены, мы вернемся к ним позже, в специальных разделах.

Хотя, как писал Авраам Линкольн, «вы можете постоянно обманывать несколько человек или некоторое время всех людей, но вы не можете постоянно обманывать всех людей», тем не менее исторический опыт показывает, что такой массовый обман может продолжаться достаточно долго — в России он просуществовал более семидесяти лет.

Глава 3. Технология обмана.

Инструменты обмана.

Искусно подобранное одеяние может скрыть от людей дефекты не только тела, но и души.

Гвидо Дель Рей.

Инструментом обмана может быть что угодно — любой факт, предмет, явление. И хотя, как мы выяснили, основным средством обмана является слово, в данном разделе книги мы остановимся на вещественных средствах, к числу которых, безусловно, относится одежда.

Современный японский модельер Юрико Такаги сказал как-то в интервью, что одежда — это продолжение человеческого тела, его вторая кожа. Действительно, в сознании людей одежда часто срастается с ее носителем, и, изменяя одежду, мы можем добиваться совершенно иного восприятия того же человека. Это обусловлено тем, что в человеческом обществе одежда тесно связана с социальным статусом человека (причем в древности эта связь иногда была почти однозначной — рыцари, ремесленники, крестьяне имели свои, чрезвычайно редко нарушаемые каноны одежды). Поэтому изменение формы одежды почти автоматически переводило человека в другую социальную группу. Широко известен анекдот про ходжу Насреддина, который в старом, рваном халате зашел в дом, где игралась свадьба, но был выгнан. После чего ходжа попросил в долг у соседа богато вышитый новый красивый халат, в котором вновь отправился в тот же дом. Там он был с уважением принят и посажен на самое почетное место.

Когда же ему предложили плов, Насреддин начал запихивать его в карманы халата. При этом он приговаривал: «Угощайтесь, пожалуйста, уважаемый халат». Свое странное поведение он объяснил удивленным хозяевам следующим образом: «Когда я был в старом халате, мне не дали еды. В новом — угощают вкусным пловом. Значит, угощают не меня, а халат».

Смысл этого анекдота, конечно, заключается в том, что за одеждой нужно уметь видеть человека, но для нас в данном случае интересно другое: людей легко обмануть при помощи одежды. Являясь чисто внешним фактором, она тем не менее определенным образом связывается с личностью ее обладателя. Недаром же русская пословица гласит: «По одежке встречают, по уму провожают». Таким образом, первое впечатление о незнакомце люди вынуждены делать по его одежде. Если же эта одежда является стандартной для лиц какой-то определенной профессии или социальной группы, то люди переносят на ее обладателя свои установки и стереотипы, которыми, по их мнению, обладают люди из данной социальной категории.

Человек, одетый в униформу, в глазах окружающих как бы теряет свои специфические личностные свойства, приобретая взамен их общие свойства, присущие людям данной профессии. Вместо конкретных людей мы видим перед собой «милиционера», «солдата», «врача», чем и пользуются мошенники. Вот один из подобных случаев, приведенный Тарановым в своей книге «Секреты поведения людей».

«Зная, когда в школах отсутствуют штатные медсестры, туда приходила женщина в белом халате и говорила администрации, что прислана проверить детей на педикулез. Никто не удосужился спросить у мошенницы документы. В кабинет гуськом тянулись дети.

«Медработницу» интересовали вовсе не паразиты. Тем девочкам, у которых были золотые сережки, она озабоченным голосом говорила о том, что вши имеют привычку откладывать в украшениях яйца. Так что, мол, сережки надо продезинфицировать, а назавтра девочки получат их обратно. Школьницы доверчиво вынимали из ушей украшения и отдавали их заботливой тете. Понятно, что больше ту «сестру милосердия» никто не видел».

А вот другой случай, о котором рассказала газета «Мошенники» (№ 2 за 1996 г.).

«Пресс-служба ГУВД сообщила о задержании некоего гражданина С, жителя Красноярска.

Он подозревался в том, что, проживая в Санкт-Петербурге с августа 1993 года по поддельным документам, занимался мошенничеством в особо крупных размерах. В этом малоблагородном занятии ему помогала… форма полковника Российской армии, которая придавала задержанному больше солидности в глазах руководителей школ и яслей, к коим он обращался с предложением посреднических услуг в сфере приобретения продовольствия оптом.

Злоумышленник являлся к директорам школ или яслей и объяснял, что его полк выведен из Прибалтики и вынужден распродавать полковое имущество и продовольствие.

Администраторы собирали деньги, отдавали их «посреднику» и — прощались с ними навсегда. Хорошо еще, что таким образом «полковник» обманывал лишь доверчивых служащих. Дети от его деятельности не пострадали.

Выяснилось, что только в Петербурге на эту удочку попались руководители 12 образовательных учреждений. Кроме того, устанавливается причастность задержанного к тридцати подобным аферам в Москве, Новосибирске и Нижнем Новгороде».

Множество примеров применения одежды в качестве маскировки можно обнаружить в нашей истории. Возьмем хотя бы Куликовскую битву. Летопись рассказывает, что князь Дмитрий Донской перед боем облачился в доспехи простого воина, а свою одежду отдал боярину Бренко, чтобы сражаться в первых рядах войска. Но ведь возможно и другое толкование данного события: Дмитрий обманул татар и «подставил» боярина. Его замысел удался: специальный отряд татарских воинов по приказу хана Мамая пробился к месту, где под княжеским знаменем боярин Бренко сидел на коне Дмитрия, в его доспехах и красном плаще. Татары уничтожили охрану и убили Бренко. Сам же Дмитрий Донской уцелел.

Фокус с переодеванием в 1946 году применил легендарный маршал Жуков, когда он командовал Одесским округом. Город тогда жил неспокойно: его терроризировали бандиты и воровские шайки. Одесситы вечерами запирались в домах, боялись выходить на улицу.

Милиция с обстановкой не справлялась, и за дело взялся маршал Жуков. Под его руководством строевым офицерам-фронтовикам выдали со складов модную гражданскую одежду: трофейные плащи и шляпы, вооружив при этом револьверами. Переодетые в штатское, под видом прилично одетых гуляк, офицеры появлялись на самых темных и пустынных улицах, где становились объектами нападения бандитов. Вдвоем и втроем налетчики нападали на модно одетого «одинокого прохожего», а в итоге оказывались за решеткой. Прошло совсем немного времени — и в городе воцарились порядок и спокойствие.

Всем известна веселая комедия Эльдара Рязанова «Гусарская баллада» об отважной девушке, которая, переодевшись в мужское платье, отправилась воевать в качестве гусара. Однако не все знают, что сюжет фильма весьма не далек от исторической правды и у героини актрисы Голубкиной был реальный жизненный прототип. Речь идет о Надежде Александровне Дуровой (1783–1866), которая вошла в русскую историю под именем «Девица-кавалерист». Она была дочерью гусарского ротмистра и получила почти мужское воспитание. В восемнадцать лет Надежда Дурова вышла замуж, но уже в 1806 году, переодевшись в казачье платье, убежала из дома и поступила в Гродненский уланский полк.

Скрывая свой истинный пол, она весьма успешно служила и даже участвовала в боях. За храбрость, проявленную в сражении при Фридланде, она получила Георгиевский крест — весьма редкую и почетную по тем временам награду, после чего была произведена в офицеры и переведена в Мариупольский гусарский полк. Когда ее обман открылся, дело дошло до императора.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Н.Дурова.

Александр I с пониманием отнесся к Дуровой и принял участие в ее делах. Надежда Дурова участвовала в кампаниях 1812–1813 годов, была контужена при Бородинском сражении и вышла в отставку в 1816 году в чине штабс-ротмистра с полным пенсионом.

До конца своих дней она носила мужской костюм, а в 1836 году опубликовала в журнале «Современник» отрывки из своих воспоминаний, озаглавленные «Девица-кавалерист». Ее мемуары были с интересом встречены читателями и одобрены Александром Сергеевичем Пушкиным, который советовал Дуровой продолжать литературную деятельность.

Впрочем, оказывается, такая своеобразная форма обмана, как переодевание женщины в военную форму, отмечалась в русской истории и раньше. Заметку о таком случае в дореволюционном журнале мне разыскал собиратель старых книг Виктор Алексеевич Щербатых. В 1902 году в журнале «Живописная Россия» была опубликована статья о предшественнице Н. Дуровой, жившей в XVIII столетии, — девице Татьяне Мироновне Марковой. Родом она была из донской станицы. Когда ей было двадцать лет и ей порядком надоели настойчивые ухаживания соседских женихов, она достала себе мужскую одежду, остригла волосы и убежала в Новочеркасск. Затем она поступила рядовым в пехотный полк, где проявила себя с самой лучшей стороны. За усердие в воинской службе и проявленную храбрость она была произведена сначала в унтер-офицеры, а со временем дослужилась до капитана.

Во времена царствования Екатерины Великой с Татьяной, служившей под фамилией Курточкин (подругой версии — Курчихин), случился почти анекдотический случай, едва не закончившийся для нее трагически. Капитан Курточкин был отдан под суд за… соблазнение дочери одного из офицеров ее полка. Эта девушка, влюбленная в лжекапитана, никак не могла добиться взаимности и в конце концов со злости оклеветала предмет своей страсти в том, что капитан якобы соблазнил и бросил ее, пообещав жениться. Как ни пыталась Татьяна опровергнуть это столь абсурдное для нее обвинение, у нее ничего не вышло. Строгий суд приговорил ее к лишению всех прав и высылке в Сибирь. Тогда она подала прошение к императрице, в котором честно рассказала о своей необычной судьбе. Когда выяснилось, что капитан Курточкин — женщина, то решение суда было отменено, и ее уволили в отставку с оставлением за ней чина капитана. Как пишет журнал, «остаток своей жизни она провела глухо и бедно в родной станице, в маленькой хатке, за различными хозяйственными заботами».

Рассказывая о переодеваниях женщин в мужское платье, нельзя не затронуть обратную тему — о переодеваниях мужчин в дамские наряды. Безусловным чемпионом в этом «виде спорта» по праву является легендарный кавалер д'Эон де Бомон, жизнь которого вдохновила множество писателей на создание авантюрных романов. Личный шпион Людовика XV при русском дворе большую часть своей жизни прожил в облике женщины, впрочем, с легкостью меняя веера и платья на мундир и шпагу. Под видом девицы Лии де Бомон он приезжает в Петербург, знакомится с фрейлиной императрицы Надеждой Штейн и через нее входит в доверие к самой Елизавете. Так французский шпион становится не более и не менее как «чтицей русской императрицы», допущенной в интимные покои северной властительницы.

Спустя некоторое время кавалер д'Эон вновь появляется в Петербурге, но уже в мужском наряде и в качестве родного брата Лии де Бомон. Потом была длинная, полная приключений и самых отчаянных авантюр жизнь, конец которой, согласно приказу короля, он провел в женском платье. За свой век этот талантливый мистификатор столько раз превращался из Шарля в Лию, потом в Женевьеву и опять в Шарля, что полностью запутал современников. Уже при жизни о нем ходили легенды и ставились многочисленные пари относительно его истинного пола. Сам он только сгущал окружавший его таинственный ореол.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Шарль д'Эон в женском платье.

Как пишет Р. Белоусов в книге «Хитроумные обманщики», он «…то настаивал, чтобы ему разрешили носить драгунский мундир и требовал вернуть право называться мужчиной, то заявлял о себе, что он женщина, причем самая несчастнейшая, всерьез уверяя, что намерен стать монахиней и пополнить число непорочных дев ордена святой Урсулы… Последние восемнадцать лет он прожил в Лондоне, зарабатывая себе на пропитание уроками фехтования. В учениках тем более не было отбоя, что уроки давала мадемуазель д'Эон, одинаково ловко владевшая и веером, и шпагой.

Умер д'Эон в 1810 году восьмидесяти двух лет. Сразу же была создана целая комиссия, чтобы освидетельствовать тело и раз и навсегда разрешить загадку — Шарль или Женевьева этот д'Эон. При сем присутствовали, помимо трех врачей, прокурор, священник, французский консул и еще человек двенадцать понятых. В протоколе, подписанном врачами и всеми присутствующими, было сказано, что при обследовании тела шевалье д'Эона неопровержимо установлено, что «мужские органы у него нормальны во всех отношениях, без всякой примеси другого пола».

Вообще надо отметить, что распространенность обмана путем переодевания настолько велика, что его не миновали даже животные. Известный российский артист Лев Дуров рассказал об одном случае, произошедшем в элитном охотничьем хозяйстве, обслуживавшем членов Политбюро ЦК КПСС.

Туда на охоту прибыли Генеральный секретарь Никита Хрущев и тогдашний правитель Восточной Германии Хонеккер. Причем последний был страстным любителем охоты на зайцев. Для таких гостей заранее пойманных зайцев выпускали на лужайку перед охотничьим домиком, и те стреляли их прямо с крыльца дома. Однако накануне случилась неприятность: изгородь загона, где содержались звери, прохудилась, и все зайцы до единого благополучно сбежали в лес. Узнав об этом, Хрущев пришел в ярость и пообещал снять с работы всех виновных в срыве охоты его высокопоставленного гостя.

Егеря же весьма дорожили своей непыльной и доходной службой и поэтому стали лихорадочно соображать, как им выпутаться из сложившегося положения. А Хрущев с Хонеккером тем временем пошли перекусить и выпить с дороги. И тут главному егерю пришла в голову гениальная мысль. Он взял заячью шкуру и вместе с товарищами зашил в нее местного кота, жившего у них в доме. После этого они вынесли бедное животное на лужайку перед домом и сообщили об этом гостям. Уже не совсем трезвые руководители дружественных держав выскочили на крыльцо и начали палить по нему из ружей.

Одуревший от стрельбы кот не нашел ничего лучшего, как стрелой вскарабкаться на ближайшую сосну. От такого необычного зрелища немцу стало плохо.

— Что за удивительная страна, — говорил он потом. — Здесь даже зайцы по деревьям лазают!

Помимо одежды, предметом обмана может быть любой другой материальный объект человеческого окружения, особенно если необходимо выдать желаемое за действительное. За примером обратимся к детской классике — повести Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес»:

«У входа в сад рос большой розовый куст — розы на нем были белые, но возле стояли три садовника и усердно красили их в красный цвет. Алиса удивилась и подошла поближе, чтобы узнать, что там происходит.

— Скажите, пожалуйста, — робко спросила Алиса, — зачем вы красите эти розы?

Пятерка с Семеркой ничего не сказали, но посмотрели на Двойку; тот оглянулся и тихо сказал:

— Понимаете, барышня, нужно было посадить красные розы, а мы, дураки, посадили белые.

Если Королева узнает, нам, знаете ли, отрубят головы. Так что, барышня, понимаете, мы тут стараемся, пока она не пришла…».

А вот пример уже из реальной жизни.

В 1963 году Никита Хрущев охотился под Астраханью и метким выстрелом сшиб красивого селезня. И захотелось ему, чтобы из утки сделали чучело на память. Мертвого селезня положили в целлофановый пакет и повезли к известному специалисту по изготовлению чучел В. И. Головачеву. Пока везли по жаре, утка стала портиться и перья из нее полезли.

Строгие люди в штатском посмотрели Головачеву в глаза и твердо сказали: «Товарищ, партия требует от тебя чуда!» И уехали. Что делать? Взял он ружье и побежал в ближайшие камыши за чудом. Подстрелил подходящую по размерам утку и быстро сделал из нее чучело, не забыв просверлить шилом в соответствующих местах дырки якобы от хрущевского дробовика. Никита Сергеевич, говорят, был очень доволен. А о подмене Головачев тридцать лет молчал, как о важной государственной тайне.

Бывает, что стремление выдать желаемое за действительное доходит до абсурда, что и нашло свое отражение в анекдоте.

В ракетной части ждут приезда крупного начальника из Министерства обороны. Чистят, красят, драят все до блеска. Приезжает генерал. Идет по территории части, все придирчиво осматривает. Вдруг замечает ведро из-под краски, забытое в спешке солдатом на конце зенитной ракеты.

— Это что такое? — сурово обращается проверяющий к командиру части.

— Э-э-э, сейчас выясним, — лепечет растерянный полковник и ищет взглядом прапорщика, готовясь сорвать на нем злость.

Но прапорщик быстро находит выход из положения.

— Это, товарищ генерал, последнее достижение военной науки — нейтронный гамма-отражатель.

— Сам вижу, что нейтронный отражатель, — недовольно бурчит проверяющий. — Я спрашиваю, почему он не покрашен?

Но это шутка, а вообще обман, основанный на подмене предметов, довольно широко применяется в военном деле.

В ходе войны за освобождение Кувейта между США и Ираком в Персидском заливе американцы применили множество технических изобретений — от суперкомпьютеров до новейших лазерных прицелов. Их бомбы, снаряды и ракеты практически без промаха поражали вражеские цели, но в ходе войны выявилось, что иранцы сумели противопоставить техническому превосходству своих противников элементарную хитрость и надувательство (причем в прямом смысле этого слова). Оказывается, за несколько лет до военных действий арабы закупили в Италии большую партию муляжей, имитирующих различную военную технику — от танков до ракетных установок. Их-то с таким усердием и громили американцы.

Стоимость одного поддельного танка фирмы «Марио Мозелли» из Турина, сделанного из стекловолокна на металлическом каркасе, составляла чуть больше 30 тысяч долларов, а цена одной крылатой ракеты типа «Томагавк», которая этот «танк» должна была уничтожить, — 1,3 миллиона долларов. Поэтому, тратя свои ракеты на любезно предоставленные иракцами мишени, американцы так и не смогли уничтожить реальную, хорошо замаскированную военную технику — танки и ракеты, которые после окончания войны в заливе Саддам Хусейн использовал для подавления восстания курдов на севере.

Создание подходящей атмосферы для обмана.

Внушение чувства доверия.

Врага угощают парным молоком.

Сомалийская Пословица.

Коли птицу ловят, ее сахаром кормят.

Русская Пословица.

Для начала одна очень старая история, приключившаяся в Китае более 2700 лет назад. Ее приводит в своей книге «Стратагемы» Харро фон Зенгер. «В эпоху «Весны и Осени» (VIII в. до н. э.) князь У из государства Чжен намеревался захватить княжество Ху. Но в военном отношении его возможности были ограниченны, и он не решился предпринять прямое нападение на Ху. Взамен он воспользовался Стратагемой № 10. Он предложил тогдашнему князю Ху в жены свою прекрасную дочь. Тот согласился и таким образом породнился с князем У. Мало того, чтобы окончательно охмурить князя Ху, князь Чжен собрал своих министров и сказал: «Я подумываю захватить какое-нибудь государство. Кто скажет мне: захват какой страны легче всего увенчается успехом?» Министр Гуань Цисы предположил, что успешнее всего было бы напасть на Ху. В притворном гневе князь У вскричал: «Как, вы предлагаете воевать против княжества Ху, которое связано с нами родственными узами?» И он приказал обезглавить министра. Об этом узнал князь Ху. Последние его сомнения в искренности дружбы с Чжен испарились, и отныне он отложил попечение о границах с государством Чжен. Неожиданно князь Чжен коварно напал на Ху и уничтожил его. Долгое время после того Чжен оставалось весьма могущественным княжеством. Только в 375 г. до н. э. оно было уничтожено государством Хань».

Эта история, выуженная дотошным ученым из глубины веков, лишний раз подтверждает житейскую аксиому: чтобы удалась любая хитрость, нужно предварительно усыпить подозрения обманываемого. И наоборот, пока есть хоть искра недоверия, еще сохраняется шанс устоять против хитрецов и обманщиков. Ведь как только мы чувствуем, что можем оказаться обманутыми, то сразу замыкаемся и настороженно ждем, каким именно образом нас попытаются обхитрить. В этом случае мы взвешиваем в уме чуть ли не каждое слово собеседника и логически «просчитываем» все возможные последствия. И наоборот, с людьми, которых мы хорошо знаем и которым привыкли доверять, мы ведем себя свободно и раскованно, не опасаясь какого-то подвоха с их стороны.

Стоит мошеннику только один раз «засветиться» — и ему уже не будет прежней веры, его репутация окажется подмоченной. Что бы он ни говорил после этого, что бы ни делал, люди не поверят ему. Примером могут служить взаимоотношения императора Петра I и его фаворита Меншикова. Как известно, Петр Великий весьма ценил своего сподвижника, однако после того как тот был неоднократно уличен в мошенничестве, полностью перестал доверять ему. Вот как пишет об этом историк Н. И. Костомаров:

«Открылись за ним какие-то противозаконные поступки по управлению Кроншлотом. Петр отнял у него выгодный табачный откуп и звание псковского наместника, а также подаренные ему в Малороссии имения Мазепы. Кроме того, Меншиков заплатил 200 000 рублей штрафу. Говорят, что Петр, приехавши к нему, увидал в доме на стенах вместо прежних великолепных обоев плохие и дешевые. На вопрос царя о такой перемене Меншиков сказал: «Я должен был продать свои богатые обои, чтобы расплатиться с казною».

Но Петр, зная, что у Меншикова еще осталось большое состояние, взглянул на него строго и сказал: «Мне здесь не нравится; если я приеду к тебе на первую ассамблею и не найду твой дом убранным прилично твоему сану, ты у меня заплатишь еще больший штраф». Здесь хитрость Меншикова не прошла. Люди, не знавшие его близко, могли пожалеть бедного вельможу, вынужденного продать шелковые обои, чтобы заплатить штраф, но Петр, наученный горьким опытом, знал, что его любимцу ничего не стоит соврать.

Поэтому обманщики первым делом стремятся внушить своим потенциальным жертвам чувство полного доверия и лишь после этого приступают непосредственно к обману. Здесь все идет в дело: формирование соответствующей репутации и создание имиджа правдивого, честного человека, открытая, обаятельная улыбка, доверительный тон разговора, создание некой легенды, обеспечивающей некритическое восприятие со стороны объекта обмана, лесть, вызывание жалости, игра на индивидуальных личностных особенностях человека, создание соответствующей ролевой ситуации и т. д.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Петр I.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

А. Меншиков.

Некоторые из способов, вызывания доверия мы разберем позднее, в других главах книги, а сейчас остановимся на самом простом: вызывании в потенциальной жертве обмана чувства собственной значимости. Этот прием несколько отличен от обычной лести, тоньше ее, а значит, более эффективен.

Дейл Карнеги пишет, что «неприкрашенная истина заключается в том, что почти каждый встречающийся вам человек считает себя в каком-то отношении выше вас, и вы найдете верный путь к его сердцу, если ненавязчиво дадите ему понять, что признаете ту важную роль, которую он играет в своем маленьком мирке, и признаете ее искренне».

А вот что пишет профессиональный разведчик Виктор Суворов, для которого расположить к себе человека было необходимо, для того чтобы завербовать его или выудить из него важные сведения.

«Самая большая проблема в жизни для каждого человека — найти себе слушателя. Но это невозможно сделать, так как все остальные люди заняты тем же самым — поиском слушателей для себя, и поэтому у них просто нет времени слушать чужие бредовые идеи.

Главное в искусстве вербовать — умение внимательно слушать собеседника. Научиться слушать не перебивая — это гарантия успеха». И далее Суворов добавляет: «Это очень тяжелая наука».

Это правило касается как мужчин, так и женщин. Карнеги рассказывает в своей книге о знаменитом брачном аферисте-многоженце, который завоевал сердца и капиталы двадцати трех богатых американок, прежде чем угодил в тюрьму! Когда журналистка спросила у него, как ему удалось влюбить в себя столько дам, он ответил, что это совсем не трудно: все, что надо делать, — это говорить с женщиной о ней самой.

Зачастую мошенники прикрывают свой обман «благородными» целями своей деятельности: сбором денег на строительство православного храма или детского дома для сирот, иногда — для лечения больных детей или другой не менее чистой и возвышенной цели.

Философ Дубровский так комментирует это явление:

«За немногими исключениями обман — безнравственная форма защиты собственных интересов. При этом, однако, создается видимость соблюдения нравственных и других социальных норм (принципов честности, справедливости, юридических законов и тому подобное), что как бы удваивает обман, обусловливает двуплано-вость всякого акта обмана.

Без создания такой видимости, без тщательного камуфляжа своих действительных устремлений обманывающий не может рассчитывать на успех. Поэтому тот, кто стремится достигнуть своей практической цели ценой обмана, выступает, как правило, под личиной поборника истины, добра и справедливости.

Сколько раз нам читали высокую мораль творцы подлого обмана! Сколько раз под покровом выспренных речей торжествовала ложь, хитроумная, уводящая от истины и ответственности полуправда!».

Для того чтобы внушить своим потенциальным жертвам чувство доверия к себе, мошенники используют все возможные и невозможные средства: до тонкостей разработанные легенды, точно рассчитанную мимику, интонацию, одежду и многое другое.

Начнем с невербальных средств. Вот как пишет об умении создавать доверительную атмосферу при помощи жестов Аллан Пиз:

«Испокон веков открытая ладонь ассоциировалась с искренностью, честностью, преданностью и доверчивостью. Клятвы обычно даются с ладонью на сердце, в суде, когда даются показания, поднимается рука с открытой ладонью. Когда люди полностью откровенны с вами, они протягивают вам одну или обе ладони. Жулики и профессиональные обманщики обладают особым талантом — приводить в соответствие свои невербальные сигналы словесным лживым высказываниям. Чем лучше они используют во время лжи невербальные жесты, характерные для человека, говорящего правду, тем профессиональнее они в своей области. Открытые ладони поощряют собеседника быть более доверчивым и откровенным».

Немаловажное значение в создании благоприятного впечатления имеет улыбка на лице. Дейл Карнеги писал:

«Дела звучат громче всяких слов, а улыбка говорит: «Вы мне нравитесь. Вы делаете меня счастливым. Я рад вас видеть». Вот почему собаки пользуются такой любовью.

Увидев нас, они выказывают нам свою радость всеми доступными им способами. Поэтому вполне естественно, что и мы рады их видеть».

Далее мистер Карнеги пишет, что только искренняя, идущая от сердца улыбка способна вызвать у людей чувство доверия, а искусственная, натянутая улыбка лишь раздражает.

Поэтому талантливый обманщик, прежде чем обмануть человека, должен в какой-то степени если не полюбить его, то хотя бы отнестись с симпатией. Как правило, жулики высокого разряда вызывают впечатление весьма обаятельных людей. Вот пример из жизни знаменитой авантюристки Соньки Золотой Ручки, описанный Аллой Боссарт в статье «Мышеловка для графини» («Interpol-express», № 4, 1996).

«…Подъезжая к Клину, в вагоне третьего класса, где она промышляла по мелочам, Сонька заприметила красавца юнкера. Подсела, поклонилась, польстила ему «полковником» и так простодушно, во все глаза (силу которых уже знала хорошо) разглядывала его кокарду, ментики, сверкающие сапоги и чемоданчик возле них, что молодой военный немедленно ощутил порыв, свойственный всем мужчинам, встречавшимся на Сонькином пути: защитить и опекать эту девочку с лицом падшего ангела по возможности до конца своих дней.

Обворожительная наивность, излучаемая всем ее прелестным обликом, действовала на людей гипнотически: ей тут же принимались выкладывать душу. Миша Горожанский не был исключением. На станции Клин Соньке уже ничего не стоило услать покоренного юнкера за лимонадом.

Это был первый и последний раз, когда Сонька попалась с поличным. Но и тут сумела выкрутиться. В участке она безутешно разрыдалась, и все, включая облапошенного и отставшего от поезда Мишу Горожанского, поверили, что девушка взяла чемодан попутчика по ошибке, перепутав со своим. «Эти глаза не могут лгать», — пламенно поручился влюбленный юнкер».

Создание образа простака.

Хитер не тот, кого считают хитрым, а кого принимают за простака.

П. С. Таранов.

В принципе данный прием является частью более общего способа психологического воздействия — «внушения чувства доверия», описанного выше, однако иногда приобретает самостоятельное значение.

Еще в 1647 году Бальтасар Грасиан четко сформулировал данный принцип: «Употреблять расчет, но не злоупотреблять им. Напоказ его не выставляй, тем паче не позволяй разгадать, расчет надобно скрывать, он настораживает, особливо расчет тонкий, он ненавистен людям». Впрочем, практическое применение данного метода можно обнаружить в книге, написанной за три столетия до «Карманного оракула», — в «Декамероне» Джованни Боккаччо. Там рассказывается история об одном парне по имени Мазетто, который проник в женский монастырь под видом глухонемого. Его расчет был прост: если и захотят молодые монашки согрешить с мужчиной, то в первую очередь с тем, кто не сможет потом проговориться. Так и произошло.

Правда, потом Мазетто пришлось пожалеть о содеянном: он пользовался у монашек такой популярностью, что едва не погубил свое здоровье. Пришлось им даже составлять график использования любвеобильного «немого».

Это, так сказать, крайняя степень применения «принципа простака», на деле же все происходит значительно тоньше и естественнее. Суть данного приема заключается в том, что мошенники всеми доступными им способами стараются создать у человека ощущение его интеллектуального превосходства, одновременно нарочито принижая свои собственные умственные способности. В результате человек теряет бдительность, так как не ожидает какого-либо подвоха от простака, с которым он якобы имеет дело. На самом же деле простаком и «лохом» оказывается он сам.

У китайцев есть специальное название для данного приема — «притвориться свиньей, чтобы убить тигра». Он означает, что от сильного врага скрывают клинок меча, представляются глупым, как свинья, поддаются во всем, изображают дружескую улыбку и прислуживают, подобно рабам. Но как только представляется случай, раб превращается в палача.

Иногда этот прием несколько модифицируется. В этом случае мошенники создают иллюзию того, что потенциальная жертва обмана обладает большим знанием, чем они, и на этом может что-то выиграть. На самом деле оказывается, что знание жертвы было ложным и служило лишь приманкой с целью вовлечь настоящего простака в преступную игру. Вот как описывает этот прием реальная жертва обмана, попавшаяся на крючок:

«…помню, стояли 3–4 столика и поблизости ряды стульев. За ближним столиком и около него сидели какие-то люди в темно-серых комбинезонах, похожие на танкистов. Четверо из них играли в карты. Два или три человека сидели тут же, наблюдая за игрой. У одного из игроков (он сидел близко ко мне) из брючного кармана виден был уголок белого носового платка. Я бы не обратил на это никакого внимания, но кто-то из присутствующих подошел и незаметно для самого играющего потихоньку вытащил этот платок. На нем был завязан узелок. Вытащивший развязал узелок — там оказался бумажный рубль. Я внимательно наблюдал, что же будет дальше. Вытащивший рубль положил себе в карман, подняв с пола обрывок газеты, оторвал кусочек, скомкал и завязал носовой платок так же, как был ранее завязан рубль. Затем осторожно засунул этот платок обратно в тот же карман играющему. Потом начал разговор с играющим, спросил между прочим: «Что у тебя из кармана торчит?» Тот ответил, что цыганка гадала и завязала рубль на счастье. Вытащивший сказал, что цыганка обманула, завязала какую-нибудь бумажку вместо рубля. Игрок ответил, что этого не может быть, ведь он сам видел, как она завязывала рубль. Начался спор. Играющий предложил на спор часы, другой что-то порядка 10 рублей. Владелец часов сказал, что часы дороже стоят.

Настолько все выглядело естественным, что я, осторожный в жизни человек, вмешался в этот спор и предложил 50 рублей (в то время сумма приличная): я же был уверен в своем выигрыше. Когда ударили по рукам и хозяин платка вытащил и развязал его, там оказался… рубль!

Я обалдел в буквальном смысле, ведь собственными глазами видел, как завязывали клочок газеты. Пока соображал, приходил в себя, тех ребят с моими 50 рублями уже не было.

Собрал морячков-корешей с целью расправиться с обидчиками, но, увы, они как сквозь землю провалились, да и затея была бессмысленна. Только по прошествии какого-то времени я разгадал технологию этих мошенников. Работали по сговору, все было заранее спланировано. Работали на простачка вроде меня, хотя, думаю, что на эту удочку мог попасться любой другой.

В кармане было два одинаковых носовых платка, в каждом завязано по рублю. В момент, когда хозяин извлекал из кармана якобы платок с бумажкой, он просто незаметно заталкивал его подальше, а извлекал другой, такой же, но с рублем» (журнал «Мошенники», № 3, 1996).

В каждой стране есть свой знаменитый детектив, которому под силу распутать любое преступление. У англичан это Шерлок Холмс, у американцев — Пинкертон, у французов — комиссар Мегрэ. Оказывается, у китайцев тоже есть свой гений сыска — господин Пэн, прототип которого действительно жил в XVII–XVIII веках в императорском Китае и возглавлял один из уездов страны. Господин Пэн оказался проницательным полицейским и расследовал множество самых запутанных преступлений.

Однажды он расследовал дело о двойном убийстве — мужчины и молодой женщины.

Женщина была задушена, а мужчина обезглавлен, причем головы нигде не было, так что его нельзя было опознать. Женщину же опознал ее отец, который сказал, что последнее время она жила со своим мужем по имени Яо Гуанчжи. Муж убитой, естественно, отрицал свою причастность к преступлению, хотя его поведение вызвало у господина Пэна подозрение. В то время когда был обнаружен труп его жены, он развлекался с хорошенькой соседкой — госпожой Ли. Муж ее, согласно показаниям подружки Яо Гуанчжи, несколько дней назад уехал за товарами и вернется не скоро. Все это наводило господина Пэна на мысль, что молодые люди, сговорившись, убили своих супругов, чтобы жить вместе.

Он приказал подвергнуть подозреваемого Гуанчжи допросу с пристрастием, но тот упорно настаивал на своей невиновности и кричал, что его бьют незаслуженно. Между тем явных улик против Гуанчжи и госпожи Ли у Пэна не было, и он решил изменить тактику поведения. Он приказал прекратить допрос, извинился перед Яо Гуанчжи за побои и даже выдал ему денежную компенсацию за причиненный моральный ущерб. После чего он отпустил подозреваемых домой. На прощание он сказал Яо Гуанчжи: «Иди, похорони свою жену и занимайся своими делами. Поверь, что я отомщу за твою жену негодяю, который ее убил!».

Арестованные поблагодарили Пэна и отправились восвояси. Но хитрый господин Пэн направил по их следам своего лучшего сыщика. Тот обнаружил, что они пошли в дом к госпоже Ли. Сыщик осторожно отклеил бумагу на окнах их дома и увидел, что они весело пируют за богато накрытым столом. Госпожа Ли подливала Яо Гуанчжи вино со словами: «Выпей еще два кубка за полученные сегодня удары». Тот отвечал: «Завтра мы избавимся от этой штуки, которая может нас погубить. Тогда у меня камень с души упадет». Женщина произнесла: «Теперь мы можем навечно стать мужем и женой. Ты избавился от нее, а я от него», — и она поднесла кубок с вином к губам Яо Гуанчжи. Услышав все это, сыщик ворвался в комнату и заковал захваченных врасплох преступников.

В данном рассказе господин Пэн притворился, что поверил россказням Яо Гуанчжи, и тем самым заставил того расслабиться и утратить бдительность. Прикинувшись простачком, Пэн проявил мудрость и тем самым обманул убийцу, заставив того проговориться.

Бывший профессиональный карточный игрок экстра-класса Анатолий Барбакару в своей книге «Записки шулера» неоднократно пишет, что хорошо играть в карты — еще полдела. Для того чтобы выиграть, нужно убедить потенциального партнера, что ты играешь не лучше его. А вот эта задача порою оказывается весьма непростой. Поэтому профессиональные игроки вынуждены прибегать к различным хитростям, чтобы заманить своих жертв за карточный стол. Некоторые шулеры достигали в этом искусстве подлинного совершенства, обманывая не только наивных «лохов», но и своих «братьев по ремеслу», что ценилось гораздо выше, да и приносило куда больший доход. Вот пример из его книги:

«…на Привозе у входа, в самом зловонном людской мерзостью месте, растерянно стоял сельский гражданин. В немыслимых полосатых штанах с мотней у колен, в немыслимом крапчатом пиджаке на вырост, лоснящемся от огородной грязи, в соответствующей костюмному ансамблю кепке набекрень. Растерянно рылся в карманах, искал чего-то.

Выворачивая, извлекал на свет Божий их содержимое: грязные тесемки, базарные квитанции, огрызки бублика, носовой платок, которым, должно быть, обтирал и сапоги. И вдруг — засаленную лохматую колоду карт и стопку, толстенную стопку разнокалиберных грязных купюр. Извлеченные вещи наивно и доверчиво держал пока в руке.

— Что, батя, посеял? — сладко посочувствовал возникший подле гражданина один из хозяев этого не самого уютного места под солнцем.

— Шо? — отозвался батя, не прерывая поисков.

— О, карты, что ли? — изумился вроде сочувствующий. — Ну.

— Ты шо, батя, в карты играешь? — явно подхалимажно сбился на сельский говор подошедший.

— Та, играю, — доверчиво, как соседу через плетень, подтвердил гражданин.

Что тянуть. Заманил этот привозный подхалим мужичка в игру. Мужичок его и нагрузил на восемнадцать штук. И пришлось платить. Потому как кличка у мужичка была Маэстро».

Подбрасывание ложных доказательств.

Когда люди не верят ни во что, они готовы поверить во все.

Ф. Шатобриан.

Давно известно, что человек гораздо больше доверяет идеям, возникающим в его собственной голове, нежели тем мыслям, которые преподносят ему другие люди. Поэтому опытные мошенники всегда стараются избегать прямого давления на свою жертву, а предпочитают косвенное воздействие на его образ мыслей. Для этого они как бы ненароком подбрасывают ему определенную информацию, выводы из которой он должен сделать сам. Искусство интриги состоит как раз в том, что при грамотной подаче определенных фактов обманываемый человек должен сделать именно те однозначные выводы, на которые и рассчитывает обманщик. В какой-то мере это напоминает шахматную игру, где опытный гроссмейстер, подставляя под удар свои пешки или нарочито раскрывая фланги, в итоге ставит мат доверчивому противнику. При этом должно быть одно обязательное условие — доказательства должны быть подброшены как бы случайно, ненавязчиво, косвенно, не напрямую, только тогда они не вызывают подозрения.

В романе графа Салиаса «Кудесник» есть эпизод, когда сам Калиостро — этот король проходимцев и мистификаторов пал жертвой обмана со стороны другой, не менее ловкой авантюристки — графини Ламот. Ей нужно было подружиться с Калиостро, и она сделала это, зная его слабое место — горячее желание быть представленным при королевском дворе.

Весьма ненавязчиво она дала понять итальянцу, что может это сделать, и прожженный мошенник купился на уловку графини. Но лучше предоставим слово Евгению Салиасу:

«Калиостро, надо сказать, не сразу поддался ловкой графине. Только через два-три дня после первого свидания он был вдруг побежден одной маленькой подробностью. Графиня Ламот, условливаясь со знаменитым волшебником, когда повидаться, назначила один вечер, но затем спохватилась и объявила, что она перепутала дни и в этот вечер несвободна, ибо должна быть на маленькой вечеринке. При этом Иоанна своей хорошенькой ручкой достала из кармана раздушенную записку на бледно-розовой бумажке с золотым обрезом. Заметив вскользь, что она сильно близорука, графиня попросила его прочесть, какое ей назначают время в этой записке. Калиостро взял розовый листочек и, приблизив к свету, почувствовал вдруг, что сердце в нем встрепенулось. Четыре строчки красивого почерка были внизу подписаны: «Ваша Мария-Антуанетта Французская».

Кудесник с европейской славой был в одно мгновение очарован изящной красавицей, бывающей запросто на интимных вечерах самой королевы».

Разумеется, записка была поддельной, но для авантюристки это не имело значения. Главное, что после такой инсценировки Калиостро был в ее власти.

Для другого примера «косвенного обмана» можно обратиться к нашей истории.

В 1382 году татарский хан Тохтамыш осадил Москву. Несмотря на долгую осаду, татары не смогли взять город. Тогда они пошли на хитрость. Русские нижегородские князья, противники Москвы, находившиеся в войске Тохтамыша, обратились к москвичам, которые терпели тяжелые лишения вследствие осады, с предложением впустить татар в город, уплатить им дань, а взамен поклялись, что монголо-татары никого нетронут. Москвичи поверили русским князьям. Но когда ворота открылись, враги начали убивать жителей.

Город был сожжен и разграблен: было вполне естественно не поверить мирным уговорам татарских военачальников, но «купиться» на лживые обещания своих соотечественников.

Очень любят применять ложные доказательства различные мошенники, аферисты, наперсточники, карточные шулеры. Для этого они умело пользуются услугами «подставных лиц», которые разыгрывают целые сценки, направляющие ход мысли «лоха» в необходимом жуликам направлении. Не секрет, что основную роль в бригаде наперсточников играет не сам манипулятор шариками, так называемый нижний, и не бандиты из бригады охраны, успокаивающие не в меру ретивых неудачников. Нет, основной приток шальных денег обеспечивают именно «подставные», ловко разыгрывающие «случайных прохожих», которым «вдруг случайно» жутко повезло. Если они сыграют естественно и талантливо, если сумеют зажечь у зрителей азарт легкого обогащения — дело большей частью будет сделано, и потекут в карман к мошенникам заветные денежки.

Анатолий Барбакару в книге «Записки шулера» пишет, что иногда, обыгрывая в карты простаков, приходилось прибегать к различным трюкам, чтобы изгнать из головы «лоха» подозрение в сговоре партнеров. «Бывало, играли вчетвером, — пишет Барбакару. — Втроем обыгрывали одного фраера. Двое из наших, соучастники, вполне достоверно ссорились во время игры, демонстрировали антагонизм. Чуть ли не до рукоприкладства доходило, якобы на нервной почве».

Надо отметить, что не только мошенники пользуются в своей деятельности приемом «подбрасывания ложных доказательств», иногда к нему в силу обстоятельств прибегают и вполне «добропорядочные» люди. Так, нижеприведенную житейскую историю я услышал в вагоне поезда Санкт-Петербург — Воронеж. Путь был долгий, и пассажиры коротали его в разговорах. Одна женщина рассказывала своей соседке, как ее дочь обманом «выбила» алименты от отца своего ребенка.

Эта молодая женщина имела дочь от мужчины, с которым не была зарегистрирована в браке. Отец ребенка жил в другом городе и изредка навещал их, но практически не оказывал никакой помощи. Мать девочки понимала, что для взыскания алиментов в судебном порядке у нее нет реальных доказательств, и поэтому решила их добыть. Естественно, что она постаралась, чтобы ее намерения остались тайной для отца ребенка. С ним она никогда не заговаривала об алиментах и тем самым притупила его бдительность. С этого момента она стала тщательно собирать все письма и записки от него, особенно те, где упоминалась девочка. Все старые записки, в том числе полученные во время пребывания в роддоме, были также «приобщены к делу». Затем она, как бы между прочим, попросила своего приятеля послать дочке небольшой перевод — «пусть символический», просто как знак внимания к своему ребенку. Она мотивировала свою просьбу тем, что ей будет приятно получить небольшую сумму и потратить ее на сладости девочке или на ее игрушки. Естественно, что растроганный папочка не смог отказать в такой невинной просьбе, тем более что она больше не повторялась. В этом не было необходимости.

Хитроумная мама стала время от времени сама посылать себе небольшие суммы денег от имени своего дружка. И только когда таких переводов скопилось изрядное количество, она наняла хорошего адвоката и обратилась в суд с просьбой признать его отцовство.

К своему заявлению она приложила все его письма, записки и денежные переводы. Когда на суде эти документы были представлены в качестве вещественного доказательства, парень стал все отрицать. Тогда адвокат истицы предъявил ему квитанцию первого и единственно истинного, того самого «благотворительного» перевода.

— Это ваш перевод?

— Мой.

— А это чьи же? — Адвокат показал пачку квитанций переводов матери ребенка, посланных от его имени.

— Не знаю.

Естественно, в глазах судьи это выглядело совершенно несерьезно, а точнее, как наглое отпирательство при очевидных уликах.

Парень, видя, как его ловко обвели вокруг пальца, стал выходить из себя, кричать, что они все ничего не понимают, что все подстроено и судья в заговоре с истицей. В итоге он еще больше настроил судью против себя.

Видя, что никто ему не верит, парень стал утверждать, что в момент зачатия девочки он находился в другом городе, работал на производстве и поэтому не мог стать отцом ребенка.

Несчастный не знал, что его бывшая подруга перед началом суда посетила отдел кадров его завода и достала выписку из приказа, согласно которой в это время он числился в отпуске. Его снова выставили как отъявленного лгуна. Кончилось все присуждением алиментов, которые он исправно платит до сих пор.

Так посланные самой себе деньги решили исход судебного разбирательства.

Однако классическим примером подбрасывания доказательств «со стороны» по праву считается трагедия Шекспира «Отелло». Коварный Яго был не настолько глуп, чтобы напрямую сообщить Отелло об измене его жены. Нет, он сделал так, что мысль о виновности Дездемоны возникла у мавра. Предоставим слово самому Вильяму Шекспиру:

Яго (вырывая платок):
Подброшу Кассио.
Пусть свой платок
Увидит мавр в квартире лейтенанта.
Ревнивца убеждает всякий вздор,
Как доводы Священного писанья.
Сразит и этот.
Мавра не узнать,
Так действует уже моя отрава.
Сомненья разгораются не вдруг,
А медленно, как сера под землей.

Итог той коварной лжи известен всем: ревнивый муж задушил свою невинную жену, а потом закололся сам. Отсюда напрашивается вывод: получив в свои руки доказательства чьей-то вины, задумайтесь на мгновение, не подброшены ли они вам специально и существуют ли люди, для которых благоприятно данное развитие событий.

Создание «параллельной реальности».

Мистификатор — это господин, который принимает вас за дуралея, потому что вы не приняли его за обманщика.

П. Декурсель.

Иногда метод «подбрасывания ложных доказательств» подвергается модификации, превращаясь уже в другой прием — «дымовой завесы», при котором подбрасываемые доказательства служат только одной цели — «запорошить глаза» потенциальной жертве, или, как говаривал незабвенный Командор, «забить Мике баки». Пример такого отвлекающего маневра я обнаружил в книге воспоминаний известного русского художника Константина Коровина. Знаменитый русский адвокат начала XX века Ф. Н. Плевако как-то рассказал Коровину об одном случае наглого грабежа, в котором был замешан знаменитый преступник того времени «червонный валет» Шнейер.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

«В Москве к крупному ювелирному магазину, торговавшему ценными принадлежностями религиозного культа, подъехал в карете солидный, элегантный господин. Зашел в магазин, попросил вызвать хозяина.

— Мне нужно богатое облачение для архиерея. Ему подали облачение и митру.

— Митра бедна. Ее бы нужно украсить бриллиантами и драгоценными камнями.

На белой материи перед Шнейером разложили драгоценные камни.

— Наш архиерей такого же роста, как вы, — сказал он, взглянув на хозяина. — Померьте, пожалуйста, облачение.

Приказчики облачили хозяина, надели на него митру и дали в руки посох. Покупатель попросил хозяина пройтись по магазину. И когда тот отошел от него, быстро свернул платок с драгоценными камнями, сунул его в карман, вышел из магазина, сел в карету и поехал. Все растерялись. Потом, спохватившись, выбежали на улицу сначала приказчики, а за ними — хозяин в полном архиерейском облачении, размахивая посохом и крича: «Держи его!».

Народ и городовые в недоумении бежали за архиереем и схватили прежде всего приказчиков, бежавших впереди».

Когда дело идет о достаточно крупной сумме, ловкие преступники идут на самые изощренные выдумки, для того чтобы не спугнуть потенциального клиента и усыпить его бдительность. При этом довольно часто используется прием, который я называю «создание параллельной реальности». Другими словами, обманщики при помощи мелких, но выразительных деталей создают вокруг своей жертвы уголок фальшивого пространства, который должен придать словам и действиям преступников особую убедительность.

Это произошло около ста лет назад. Отставной директор саратовской гимназии Михаил Осипович Динкевич приехал в столицу, чтобы приобрести себе дом. Перед этим он продал свой дом в Саратове и к вырученной сумме прибавил все свои сбережения. Ему удалось собрать сто двадцать пять тысяч рублей — довольно значительную по тем временам сумму. В кондитерской на Невском проспекте он случайно познакомился с изысканно одетой дамой, которая представилась как графиня Тимрот. Разговорившись, Динкевич рассказал знатной собеседнице о своих планах. Та в ответ сообщила, что ее муж недавно получил назначение в Париж послом его величества и они собираются продать свой особняк. Графиня сообщила, что уступит свой особняк за 125 тысяч, и предложила осмотреть дом.

На вокзале их встретила карета с гербами. Дом оказался настоящим дворцом и продавался вместе с садом, всеми хозяйственными постройками, мебелью красного дерева и библиотекой. Дворецкий в напудренном парике подчеркивал аристократизм хозяев. Во время осмотра дома к графине с поклоном подошла служанка и вручила телеграмму на серебряном подносе. Графиня, сославшись на слабое зрение, попросила Динкевича прочитать ее вслух.

Тот, почтительно прогнувшись, дрожащим голосом прочитал:

«БЛИЖАЙШИЕ ДНИ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ КОРОЛЮ ВРУЧЕНИЕ ВЕРИТЕЛЬНЫХ ГРАМОТ ТЧК СОГЛАСНО ПРОТОКОЛУ ВМЕСТЕ С СУПРУГОЙ ТЧК СРОЧНО ПРОДАЙ ДОМ ВЫЕЗЖАЙ ТЧК ОЖИДАЮ НЕТЕРПЕНИЕМ СРЕДУ ГРИГОРИЙ».

Тут же графиня вместе с бывшим директором гимназии отправились в нотариальную контору, где они заключили договор о купле-продаже. Динкевич отдал все свои сбережения и отправился хлопотать о переезде в новый дом.

Через две недели саратовского чиновника ждал удар. Из поездки по Италии вернулись настоящие хозяева этого особняка, архитекторы братья Артемьевы, сдавшие на время своего путешествия дом внаем. Все в этой истории оказалось фальшивым: графиня Тимрот, роль которой сыграла Сонька Золотая Ручка, кучер и дворецкий, а самое главное — нотариальная контора с нотариусом, которого блестяще изобразил первый муж Соньки — скупщик краденого Ицка Розенблад.

Эта афера прошла только потому, что Динкевич и не подумал проверить столь щедрую графиню, продающую незнакомцу дом за полцены. Ему так умело запорошили глаза мелкими, но выразительными деталями типа дворецкого, кареты с гербами или телеграммы из-за границы, что он не заподозрил обмана.

Столь тщательное конструирование «параллельного мира» не всегда необходимо. Для простаков бывает достаточно и полумер. При этом дело доходит до анекдотов. Например, в конце XIX века одному провинциальному купцу подобным образом «продали» Марсово поле — плац, где проводились учения и парады войск Петербургского гарнизона. Он приехал из Вятки с намерением приобрести земельный участок в столице. Мошенники, узнав об этом, пригласили его в ресторан, напоили и предложили приобрести хороший участок — Марсово поле. По наглости это было все равно что предложить купить Невский проспект или Дворцовый мост, но купчина мало разбирался в достопримечательностях Петербурга.

Аферисты быстро организовали фальшивую нотариальную контору со своими посетителями и покупателями, показали Марсово поле, оформили условия покупки, подписали, поставили печати, взяли деньги и обмыли сделку в ресторане. Утром, проспавшись с похмелья, купец пришел на Марсово поле и увидел, что там идут занятия кавалеристов. Купец потребовал от офицера немедленно покинуть его участок, а в доказательство предъявил документы о купле-продаже.

Над ним смеялись даже лошади…

Сейчас другие времена, и мошенники подделывают не только нотариальные конторы, но и банкоматы (аппараты для обналичивания денег с кредитных карточек). Вот история, приведенная в журнале «Мошенники».

Не так давно в Лондоне были арестованы два британца, которые совершили первое в практике банков мира мошенничество с помощью фальшивого банкомата. Они установили отличную подделку банкомата, который вежливо отказывал клиентам в выдаче денег, но запоминал номера и пины их кредитных карточек.

После этого мошенники по поддельным кредитным карточкам, пользуясь знанием пинов, снимали деньги в настоящих банкоматах. В итоге они украли около 120 000 фунтов.

Жертвам мошенничества деньги банками компенсированы, но украденные деньги пока так и не найдены.

Мошенники, которыми оказались 31 — летний Грэхем Мур, специалист по компьютерам, и Энтони Ходжес, 37-летний брокер, установили очень хорошую подделку банкомата на фасаде такой же фальшивой брокерской фирмы в восточном Лондоне. Помещение конторы было обставлено прекрасной мебелью, экзотическими растениями. В «фирме» работали две девушки, которые были уверены, что являются сотрудницами вполне солидной организации.

Банкомат, якобы принадлежащий реально существующему строительному обществу Halifax Building Society, выглядел так правдоподобно, что в течение некоторого времени обману поддались даже многие сотрудники расположенного неподалеку офиса самой компании Halifax, одной из крупнейших в Британии кредитных организаций. Для убедительности на банкомате было написано предупреждение, что при взломе аппарата сработает сигнализация в ближайшем полицейском участке. Банкоматом пользовались многие прохожие. Но на экране машины всегда появлялась вежливая надпись о том, что трансакции с деньгами не могут быть произведены. Прежде чем вернуть карточку владельцу, машина запоминала ее персональный идентификационный номер. Эти номера впоследствии наносились на поддельные карточки, с помощью которых мошенникам удалось снять более 120 000 фунтов через настоящие банкоматы.

Подозрения возникли у компании Halifax, когда владельцы карточек пожаловались в один из ее филиалов на проблемы с поломанной машиной. Но даже сотрудники компании сначала думали, что автомат настоящий. Когда преступники через пять недель работы банкомата почувствовали неладное, они обошли банкоматы в нескольких городах Англии и собрали деньги более чем с сотни счетов.

В ходе расследования мошенничества оба хитроумных англичанина были задержаны. Им предъявлено обвинение в заговоре с целью обмануть банки, строительные общества и другие финансовые организации.

Другой классический эпизод по созданию «параллельной реальности» произошел в Китае тринадцать веков назад, во времена правления императора Тай Цзуна. О нем упоминает Харро фон Зен-гер в своей книге.

Однажды под влиянием своих советников император решил предпринять дальний поход для завоевания государства Когуре на Корейском полуострове. Однако когда он со своей 300-тысячной армией подошел к берегу моря, его решимость была сильно поколеблена. Перед ним простирался бескрайний морской простор, преодолеть который ему казалось невозможным. Император приказал войску остановиться и стал раздумывать, что ему делать дальше. Обеспокоенные задержкой военачальники попросили одного из самых хитроумных генералов Сюэ Женьгуя, чтобы он как-то повлиял на решимость императора.

Тот, подумав, сказал, что нашел решение. Он приказал, чтобы никто из войска не смотрел в сторону моря, а сам начал необходимые приготовления. На следующий день императору сообщили, что богатый крестьянин, живущий на самом берегу моря, пожелал говорить с императором о важном деле, касающемся обеспечения войска провиантом. Обрадованный император со своей свитой отправился к берегу. Однако самого моря возле дома крестьянина он не увидал, так как десять тысяч искусно расположенных одноцветных полотнищ от палаток закрывали все поле зрения. Богатый крестьянин почтительно пригласил императора к себе в дом. Повсюду висели дорогие занавеси, а на полах лежали пышные ковры.

Императору и его свите подали вина и закуски, начался пир.

Только через некоторое время, протрезвев, император услышал свист ветра и удары волн.

Кубки и светильники дрожали и качались. Удивленный император приказал одному из своих слуг отдернуть занавес. Взгляд его упал на безграничный морской простор. «Что происходит?» — спросил он. «Вся ваша армия движется морем в направлении Когуре. Наша победа близка», — ответили ему советники.

Отступать было некуда, и император приказал продолжить поход.

Для создания «миража», в котором запутается сознание жертвы, не обязательно наличие большого числа статистов. Все-таки не каждый рядовой мошенник может позволить себе то, что проделали со своим господином придворные китайского императора. Дурить «лоха» можно и вдвоем. Неплохая иллюстрация на тему внушения доверия с помощью множества мелких деталей, помноженного на горячее желание жертвы обмана приобрести автомобиль, описана в книге «Мошенничество в России». Пример этот относится к не очень далекому времени всеобщего дефицита, когда покупка автомобиля была довольно затруднительным предприятием, однако основные его принципы могут быть использованы и в других комбинациях, при которых дорогостоящая вещь приобретается, как говорится, «с рук» у незнакомого человека. В этом примере мошенники работают в паре: «съемщик» и «военный».

«Съемщик» знакомится с жертвой в тех местах, где обычно продают подержанные автомашины. Он говорит, что из одной из «горячих точек» (или из-за границы, что в принципе неважно, главное — создать соответствующую «ауру» боевого простодушного офицера, далекого от всяких хитростей и ограниченного во времени) приехал полковник и хочет срочно недорого продать свою «Волгу», так как должен вернуться обратно на длительный срок.

«Съемщик» и жертва направляются к дому, около которого стоит «военный» (как правило, летчик). При появлении жертвы он немедленно заходит в подъезд, где заранее спрятан портфель с домашними тапочками. «Летчик» снимает форменный галстук, китель, прячет фуражку и ждет. В это время «съемщик» просит жертву подождать около подъезда, а сам якобы поднимается в квартиру к «военному». Эта деталь работает на создание у жертвы дополнительного чувства доверия — теперь он «знает», где живет его партнер по сделке.

Спускаются мошенники уже вдвоем. «Съемщик» говорит «военному», что привел покупателя, и уходит, обещая позвонить ему на следующий день. После договоренности о цене «военный» просит жертву подождать внизу, пока он переоденется, а потом — поехать в больницу, где работает его жена (у нее, мол, документы и ключи от машины). Надевает в подъезде фуражку, обувь, форменную верхнюю одежду и спускается вниз.

Они едут в больницу. В руках у «военного» тот же портфель. Он просит жертву подождать внизу и поднимается на этаж. Через некоторое время уже без фуражки, но в белом халате, который лежал в портфеле, он возвращается с ключами и техпаспортом на машину. Говорит, что обо всем договорился с женой. Из того же портфеля появляется и «секретная карта вылетов» с инициалами «летчика» и условными обозначениями. Такими «картами» у мошенников, как правило, служат выкройки из журналов.

Оставив «секретную карту» под залог, «военный» берет у жертвы деньги, чтобы якобы отнести их жене. Таким образом, поездка в комиссионный магазин и оформление документов откладываются как будто на несколько минут.

После этого «военный» уходит в больницу с деньгами и исчезает через другой выход. А жертва остается с выкройкой, техпаспортом и ключами, но без денег и машины.

Что же нужно помнить, чтобы не попасть на удочку подобным мошенникам? Романов, автор книги «Мошенничество в России», советует:

«Первое: не быть рабом сценария, который разыгрывают аферисты. Помните: весь ход операции, как правило, рассчитан у них до мелочей, и любой «сбой» вызовет некоторое смятение, на что следует обратить внимание. Вырвите инициативу из рук мошенников. Предложите свой вариант сделки, отправьтесь к другому нотариусу, сходите сами туда, куда направляются ваши «партнеры», и т. д.

Второе: помните русскую пословицу: «Доверяй, но проверяй!». Не постесняйтесь перепроверить факты, сообщаемые вам. Перезвоните, переспросите, перепроверьте. Ведь речь идет о вашем благосостоянии!

Третье, никогда не забывайте о конечной цели ваших действий! Если вы покупаете машину, то отдавайте деньги только взамен на автомобиль, а не на ключи или техпаспорт от него, и уж тем более не берите в залог ничего другого, даже если это будет «секретная карта» или даже «дочь» преступника (ребенка можно уговорить сыграть эту роль за мороженое)».

В общем-то об этом писал и уже известный нам Бальтасар Грасиан несколько столетий тому назад:

«Менять приемы. Дабы отвлечь внимание, тем паче враждебное. Не держаться начального способа действия — однообразие позволит разгадать, предупредить и даже расстроить замысел. Легко подстрелить птицу, летящую по прямой, труднее — ту, что кружит. Не держаться до конца и второго способа, ибо по двум ходам разгадают всю игру. Коварство начеку. Чтобы его провести, немалая требуется изощренность. Опытный игрок не сделает того хода, которого ждет, а тем более жаждет противник».

А в заключение позвольте предложить вам анекдот на ту же тему — «создание параллельной реальности» — на этот раз у «гаишника».

Инспектор ГАИ остановил машину. Проверяя права, он вдруг почувствовал запах алкоголя и предложил водителю дунуть в «трубочку». Тот дунул, и «трубочка» показала наличие алкоголя.

— У вас неисправный прибор, — заявил водитель. — Пусть жена дунет. Она у меня непьющая, посмотрим, что ваша «трубочка» покажет.

Жена дунула, и «трубочка» показала наличие алкоголя.

— Вот видите, — возмутился водитель, — с неисправным инструментом выходите на оживленную трассу!

— Ничего подобного, — заявил инспектор, — ваша жена тоже пила.

— Хорошо, тогда пусть ребенок дунет в вашу «трубку». — И водитель вытащил из машины пятилетнего мальчугана. Малыш дунул, и «трубка» вновь показала наличие алкоголя.

Инспектор пожал плечами, извинился и отошел. Муж, заводя машину, злорадно сказал жене:

— Ну что, дура, умылась? А кричала: не давай пить ребенку, не давай пить ребенку!..

Методы искажения действительности.

Мы уже говорили, что обман, то есть создание ложной модели действительности, может осуществляться различными способами и на разных этапах прохождения информации от индуктора к реципиенту. При этом намеренному искажению может подвергаться как сама информация, так и сознание реципиента.

Конечно, акт обмана представляет собой цельное явление, при котором обманщик, канал передачи информации и обманываемый образуют единую систему. Однако для удобства научного анализа нам представляется возможным рассмотреть по отдельности каждый компонент данной системы. Это связано с тем, что способы манипулирования информационным потоком принципиально отличаются от методов воздействия на личность и осуществляются совсем по другим законам: в первом случае мы имеем дело с семантикой, а во втором — с психологией. Заканчивается этот раздел описанием способов маскировки обмана.

Манипуляции с информационным потоком.

Существуют различные способы манипулирования информацией, в результате чего у противной стороны создается ложная модель окружающей действительности. Существует шесть основных способов обработки данных: умолчание, селекция, передергивание, искажение, переворачивание, конструирование.

Умолчание.

Молчащий рот не обвиняют.

Сомалийская Пословица.

Первый способ обмана заключается в утаивании информации от ее получателя; второй — в избирательном пропуске к реципиенту только выгодной индуктору информации; третий — в сознательном выпячивании и подчеркивании только одних, выгодных обманщику, сторон явления; четвертый — в искажении (это может быть преуменьшение, преувеличение и нарушение пропорций); в пятом происходит замена «черного» на «белое», а в шестом случае индуктор сам выдумывает ложные данные, не существующие в реальности. Возможны также и комбинированные способы обмана — например, селекция с искажением отдельных сторон пропускаемой информации.

Как мы видим, первый, самый простой, способ обмана заключается в утаивании информации от ее получателя. Надо отметить, что обманом он становится, только если у реципиента уже существует неправильное представление о каком-то явлении или событии, а индуктор не сообщает ему истину, хотя по своему социальному статусу должен был это сделать.

Формально в этом случае ложь отсутствует, однако результат один — введение другого человека в заблуждение. И тем не менее такой способ обмана исстари считался менее наглым и злонамеренным по сравнению с прямой ложью. «Кто молчит — не грешит» — говорит русская народная пословица.

К «обману по умолчанию» прибегает и свидетель, если он утаивает от следствия важные подробности преступления и тем самым вводит органы правосудия в заблуждение, хотя формально и не говорит неправды. Тем не менее до 1989 г. эти действия подпадали под ст. 190 УК РФ «Недонесение о преступлении». В новом «Уголовном кодексе» эта статья изъята, однако имеется ст. 308 «Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний». За такие дела можно схлопотать штраф до 100 минимальных размеров оплаты труда или исправительные работы на срок до одного года. Заметим, что аналогичная ей ст. 182 старого УК была более либеральной, определяя штраф до 1 (одного!) минимального месячного размера оплаты труда, а исправительные работы — на срок до полугода. В любом случае вывод один: в суде лучше говорить правду — себе дороже покрывать преступление!

Классический пример «обмана по умолчанию» приведен в повести Аркадия Гайдара «Чук и Гек». Там дети в пылу ссоры выбросили в окно и не смогли найти важную телеграмму.

Дальше они обсуждают сложившуюся ситуацию:

— Знаешь, Гек, а что, если мы маме про телеграмму ничего не скажем? Подумаешь — телеграмма! Нам и без телеграммы весело.

— Врать нельзя, — вздохнул Гек. — Мама за вранье всегда еще хуже сердится.

— А мы не будем врать! — радостно воскликнул Чук. — Если она спросит, где телеграмма, — мы скажем. Если же не спросит, то зачем нам вперед выскакивать? Мы не выскочки.

— Ладно, — согласился Гек. — Если врать не надо, то так и сделаем. Это ты хорошо, Чук, придумал.

Про телеграмму мать ничего не знала, поэтому, конечно, ничего не спросила. Конец этой истории известен — мама с детьми, так благополучно избежавшими вранья, отправятся к папе в Сибирь, а папы там не окажется, о чем он, собственно, и сообщал в той самой телеграмме.

Так не сказанная вовремя правда оказалась равнозначна лжи.

Два года назад в районной администрации одного областного города произошел анекдотический случай. В кабинете главного архитектора монтер устанавливал телефон. Сам хозяин кабинета вышел. В комнату вошел проситель, желающий получить разрешение на постройку гаража. Приняв мастера, который тем временем присел отдохнуть в чиновничье кресло, за архитектора, он начал долго и путано объяснять свою проблему, намекая на вознаграждение. Монтер сначала слушал его, а потом спросил: «Чего тебе надо?».

Посетитель быстро ответил: «Поставьте визу», — и протянул заявление. Мастер пожал плечами и расписался в углу листа. Человек горячо поблагодарил, сунул опешившему телефонисту пятьсот долларов в карман пиджака и быстро удалился. Недоразумение выяснилось только через два месяца, когда счастливый обладатель разрешения уже заканчивал постройку гаража перед своим домом. Это типичный случай «обмана по умолчанию», который вряд ли подпадает под ст. 288 УК РФ («Присвоение полномочий должностного лица»), ибо такое деяние, во-первых, «…не повлекло существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций», предусмотренного данной статьей, а во-вторых, там отсутствовало «присвоение государственным служащим полномочий должностного лица» — ведь телефонист и не выдавал себя за главного архитектора района, он просто оставил свой автограф, когда его об этом попросили.

При этом надо помнить, что информация может исходить от человека не только в речевой форме, но и по так называемым невербальным каналам: через жесты, мимику, дрожание пальцев рук, изменение ритма дыхания и частоты сердцебиения и т. д. Всем нам из личной жизни знакома ситуация, когда человек, говорящий неправду, смущенно улыбается, давая тем самым повод заподозрить его в обмане. «Неумело врешь!» — говорят ему обычно в таком случае. И наоборот, опытные карточные игроки, а тем более шулера славятся своей способностью играть с бесстрастными лицами, не позволяющими их партнерам догадываться о содержании их карт. Каким же образом можно регулировать поток такой невербальной информации? Обратимся вновь к Аллану Пизу и его книге «Язык телодвижений»:

«Для того чтобы не выдать себя в момент произнесения неправды, необходимо уменьшить обзор вашей позы для собеседника. Вот почему во время полицейского допроса подозреваемого помещают на стул в хорошо просматриваемом и хорошо освещенном месте комнаты, чтобы легче было по невербальным каналам обнаружить, когда он говорит неправду. Естественно, что ваша ложь будет менее заметна, если вы в этот момент будете сидеть за столом и ваше тело будет частично скрыто или вы будете стоять за забором. Легче всего врать по телефону!».

Весьма часто прибегают к «лжи по умолчанию» историки, не желающие портить давно сложившуюся стройную и непротиворечивую картину исторического процесса или репутацию его героев. Так, например, образ Александра Суворова у большинства русских людей ассоциируется с обликом бесстрашного воина, борца за независимость нашей Родины. И мало кто задумывается о том, что, по большому счету, Суворов в основном участвовал в захватнических войнах за пределами России или в подавлении освободительных восстаний.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

А. Суворов.

Например, он активно участвовал в разгроме «народного героя» Пугачева и в деревянной клетке доставил его в Москву Е. Пугачев в клетке (этот факт обычно изымают из школьных учебников), а также жестоко подавил польское восстание 1 795 года. Нисколько не умаляя достоинств Суворова как великого полководца, надо отметить, что он без жалости разгромил войска восставших поляков, захватил Варшаву и учинил разгром Праги — предместья польской столицы. Намеренно умалчивая об этих фактах из жизни знаменитого полководца, историки по сути дела создают ложный образ этого человека, не похожий на реального Суворова — отчаянного воина, влюбленного в войну и готового драться с любым противником, пусть даже и сражающимся за справедливое дело.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Селекция.

Наш разум заключает в себе и те истины, о которых следует говорить, и те, о которых следует умалчивать.

А. Ривароль.

Второй способ — «селекция» — уже более изощрен и, как правило, специально нацелен на обман доверчивых людей. Иногда к нему прибегают в силу обстоятельств. Так, накануне Великой Отечественной войны наша разведка получала от своих агентов информацию о готовящемся нападении Германии на СССР (в том числе шифровки Р. Зорге из Японии), однако к Сталину эта информация не пропускалась. Руководители наших спецслужб знали предубеждение Сталина на этот счет и отчаянно боялись гнева вождя. Ему доносили только то, что укладывалось в его концепцию, и таким образом вводили в заблуждение.

Другим классическим примером избирательного подхода к информации является представление о роли Троцкого в русской истории. На протяжении последних десятилетий его имя было объектом самой постыдной манипуляции. В советские учебники оно попадало только тогда, когда описывались промахи Троцкого, но испарялось, когда речь шла о его достижениях. Так, совершенно замалчивалась огромная роль Троцкого в проведении октябрьского восстания и организации Красной Армии, но зато подробно рассказывалось о негативной роли Троцкого в срыве Брест-Литовских мирных переговоров с немцами в 1918 году или его нежелании арестовывать Временное правительство накануне октябрьского восстания.

То же можно сказать и о других «оппозиционерах» — Каменеве, Зиновьеве и Бухарине. О Каменеве в советском школьном учебнике писалось, что «он не верил в успех восстания в октябре 1917 года», но не говорилось, что большевики во главе с Лениным избрали его председателем II съезда Советов, провозгласившего Советскую власть.

Так, пропуская в сознание других людей одну часть информации (правдивой самой по себе) и не пропуская другую часть, можно сформировать у них искаженные, ложные представления о действительности.

Ко второй форме искажения информации можно смело отнести и цензуру, которая пропускает до читателя только ту информацию, которую сочтет нужной. В книге «Неизвестная Россия», где собраны редкие и дотоле закрытые архивные материалы, говорится, что цензура — изобретение древнее, всегда стоявшее на страже интересов государства. Тем не менее у нас декларировалось, что в СССР цензуры нет. Самое смешное было в том, что запрещение употребления термина «советская цензура» исходило именно от этой «несуществующей» цензуры, без которой не то что газета — даже научная статья не выходила.

Тем не менее в Большой Советской Энциклопедии нет слова «перлюстрация» (просмотр корреспонденции), а понятие «цензура» относится исключительно к эксплуататорским обществам. Советская военная энциклопедия в статье о военной цензуре утверждала, что Октябрьская революция уничтожила царскую и буржуазную цензуру, а для соблюдения военной тайны установила некие «нормы политической и военной бдительности», не уточняя, что же это такое.

В реальности же бесцензурный период в России существовал меньше года. Уже 5 ноября 1918 года утверждается структура Полевого штаба Реввоенсовета республики, одним из подразделений которого стал военно-цензурный отдел. Перечень сведений, содержащих военную тайну, был достаточно велик и, кроме чисто военной информации, включал любые сведения, «могущие нежелательно отразиться на моральном состоянии войск».

В той же книге архивных материалов «Неизвестная Россия» приводятся многочисленные строки из писем простых людей, изъятых военной цензурой в 1919 году. Строчки разные, когда обыденные, когда смешные, нередко трагические. Объединяет их одно — до получателей они не дошли, а порой и послужили поводом жестокого преследования их авторов. Причем последние жаловались на притеснения красных своим друзьям и родственникам, которые в Красной Армии служили, проливали кровь за «новую жизнь». Вот об этой жизни они и не должны были узнать раньше времени. Например, такие изъятые строки:

«Говорят: «Я у тебя реквизирую». Лучше бы сказали: «Я у тебя граблю» (Калужская губерния, Плохино. 4 июня 1919 г.).

«Хлеб у нас отбирают красноармейцы нахально: у кого сколько найдут и отберут. Народ страдает почем зря». (Подольская губерния, Боровичи. 24 мая 1919 г.).

«Здесь кругом морит ужаснейшая голодовка. Люди не только поели солому и мякину, но даже уничтожили значительное количество мха»(Череповецкая губерния, Тихвин, без даты).

«Нашу деревню сожгли красноармейцы… Крестьяне пошли на них войной, да трудно с ними бороться, потому что они вооружены» (Тверская губерния, Торжок, 18 июля 1919 г.).

Передергивание.

Ложь может быть менее лживой, чем искусно подо бранная правда.

Ростан.

Передергивание — это такой способ подачи информации, когда привлекается внимание к какому-то одному, наиболее выгодному для источника информации, свойству предмета или явления, причем порой банальные вещи умело подаются как величайшие откровения.

Примером может быть реклама посуды «Цептер», необычно высокая стоимость которой вызывает недоумение потребителей. Механизм такой рекламы подробно разобран в статье «Хлебнув щи из кастрюли за 300 долларов, вы можете поперхнуться», опубликованной в третьем номере газеты «Мошенники» за 1996 год.

Международная экспертно-консультационная служба (МЭКС), изучив рекламные заявления фирмы «Цептер», установила, что далеко не все в них соответствует истине, а часть информации является просто умелым передергиванием фактов. Например, фирма утверждает, что при приготовлении пищи в их посуде полностью сохраняются все витамины и минеральные соли. Но ведь минеральные соли В ПРИНЦИПЕ не могут никуда деться из ЛЮБОЙ посуды, из чего бы она ни была изготовлена — из алюминия, меди или глины. При кипячении минеральные соли оседают на дно, и в этом нет ничего хорошего для потребителя. Было бы значительно лучше, если бы они, наоборот, удалялись, но такой чудо-кастрюли пока не придумали.

Теперь о витаминах: как показала экспертиза МЭКС, они разрушались. При нагревании овощей в кастрюле «Цептер» до 90 градусов количество витамина С в них снижалось на 50 %. При кипячении — еще больше. Так уж устроен этот витамин — при нагревании он разрушается, и никакая сталь здесь не поможет. Кстати, о стали. Фирма утверждает, что продает посуду, изготовленную из «благородной стали Cr/Ni 18/10, номер материала 1.4301», при этом постоянно подчеркивается, что сплав абсолютно нейтрален и не вступает ни в какие реакции с пищей. На самом же деле эта сталь — обычная нержавейка, аналогом которой является нержавеющая сталь типа 04X18Н10. Но одно дело сказать «купите кастрюлю из нержавейки» за полтора миллиона, а совсем другое — «мы предлагаем вам элитную посуду из благородной стали».

Почувствуйте разницу и… в будущем не покупайтесь на столь дешевые приемы!

К методу «передергивания» тесно примыкает «эффект рамки» — создание соответствующего оформления, преподносящего явление под определенным углом зрения.

Вот как применяли данный прием знаменитые инквизиторы Шпренгер и Инститорис в «Молоте ведьм», руководстве по искоренению ведьм. В главе, посвященной колдовству, они выдвигали еретические, с их точки зрения, положения, которые затем опровергали при помощи авторитета ученых-схоластов и отцов церкви. При этом все положения, которые они собирались опровергать, сопровождали уничижительными прилагательными — «еретическое», «ложное» и т. д. Таким образом осуществляется предварительная психологическая обработка читателей, которых заранее настраивают в пользу желаемых выводов, априорно очерняя положения идеологических противников. Например, «святые отцы» в своей книге употребляют следующие выражения: «Здесь надо опровергнуть три еретических лжеучения. После их опровержения истина будет видна». «Защитники указанного лжеучения утверждают не существование в мире колдовского действа, а признают лишь игру воображения в человеке. Они не верят в существование демонов, кроме как в воображении масс… Человеку лишь кажется, что он видит бесов или ведьм. Все это противоречит истинной вере, утверждающей, что ангелы, низринутые с неба, превратились в бесов…».

«…Противоречие этих лжеучений здравому смыслу канона явствует из церковного права».

Таким образом, авторы «Молота ведьм» лишь изображают честный научный диспут между сторонниками и противниками суеверий. На самом деле они заранее обвиняют атеистов во всех смертных грехах, предоставляя читателю книги право выбора только одной, несомненно их собственной, точки зрения. Фарисеи — они и есть фарисеи, а их приемы — ложь, двуличие и извращенная логика — остались прежними на протяжении почти дву. — ысячелетий со времен Христа. Они только сменили одежды, превритившись из гонителей Иисуса в его «ревностных сторонников».

Для того чтобы понять, каким удобным инструментом для обмана является «эффект рамки», перенесемся из 1487 года в год 1954-й. Раскроем «Словарь иностранных слов» и посмотрим значение термина «ген». (Напомню, что в то время шли гонения на биологов-генетиков, которых обвиняли во всех грехах — от продажности буржуазной науке до прямого вредительства.).

«Ген — в морганистской генетике — некий материальный носитель наследственности, якобы обеспечивающий преемственность в потомстве тех или иных признаков организма и будто бы находящийся в хромосомах». Обратите внимание на слова «якобы» и «будто бы», которые неизбежно ввинчивают в сознание читателя мысль о ложности понятия гена. А завершается идеологическая обработка окончательным приговором: «Представление о генах является плодом метафизики и идеализма».

В разделе, посвященном хромосомам, говорится: «Вейсманистская генетика спекулятивно использовала хромосомы для построения лженаучной, так называемой хромосомной, теории наследственности». Согласитесь, что подход вполне аналогичен примененному в «Молоте ведьм». Там было: «Защитники указанного лжеучения…» Приговор вынесен еще до обсуждения существа дела и обжалованию не подлежит.

Искажение.

Самая опасная ложь — это истины, слегка извращенные.

Георг Кристоф Лихтенберг.

Исказить информацию можно различными способами. Самый простой — количественное изменение: «- Какую рыбу ты вчера поймал?» — спрашивает у рыболова друг. Тот невольно раздвигает ладони пошире.

Это вранье достаточно безобидное, касающееся только рыболова и пойманной им рыбы, но в недавние времена ложь такого рода охватывала почти все отрасли народного хозяйства Советского Союза. Приписки царствовали повсюду. Вспомнить хотя бы знаменитое «хлопковое дело» в Узбекистане, когда из ничего, буквально из воздуха, на бумаге возникали тысячи тонн хлопка, которые затем благополучно списывались на усушку, утруску и потери при транспортировке. А кое-кто за эти несуществующие тонны получал зарплаты, премии и ордена.

Второй, как бы противоположный, а на самом деле тождественный вариант искажения правды — это преуменьшение чего-либо.

Так, в СССР заведомо преуменьшалось реальное количество наркоманов, а уж проституток вообще уменьшили до нуля — такого явления, по мнению партийных идеологов, у нас вообще не существовало!

Тесная связь между этими двумя способами обмана — преувеличением и преуменьшением, метко подмечена в диалоге:

— И вечно ты преувеличиваешь в своих рассказах!

— Я преувеличиваю? Да я и половины правды не говорю!

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

В. Перов. Охотники на привале.

Психологически тонко рассчитанный пример обмана по типу искажения количества описан в романе Рафаэля Сабатини «Одиссея капитана Блада».

Во время одного из своих удачливых походов капитан Блад оказался в ловушке, выбраться из которой не представлялось возможным. Его эскадра находилась в водах озера Маракаибо, выход из которого контролировал мощный форт с большим гарнизоном и сильной артиллерией. Форт располагался на острове, по одну сторону которого простиралось мелководье, недоступное для кораблей, а по другую — узкий пролив, простреливаемый пушками форта. Злейший враг капитана Блада, испанский адмирал дон Мигель, ожидал в форте корабли пиратов.

И вот в один из дней корабли Блада показались на горизонте. Они подошли к дальней оконечности острова, на котором распола-гался форт, и на глазах у обеспокоенных испанцев начали высадку десанта. Впрочем, это не сильно обескуражило адмирала, так как все подступы к укреплению хорошо простреливались артиллерией. Правда, все пушки смотрели в сторону моря, но часть их можно было перетащить на другую сторону форта для отражения возможной атаки с тыла.

Кроме того, дон Мигель знал, что у Блада было не более трех сотен пиратов — вдвое меньше, чем у испанцев. А теперь предоставим слово Рафаэлю Сабатини:

«Однако к вечеру адмирал был уже не так уверен в себе. За это время пироги шесть раз доставили людей на берег и, как ясно видел в подзорную трубу дон Мигель, перевезли по меньшей мере двенадцать пушек.

Он уже больше не улыбался и, повернувшись к своим офицерам, не то с раздражением, не то с беспокойством заметил:

— Какой болван говорил мне, что корсаров не больше трехсот человек? Они уже высадили на берег по меньшей мере вдвое больше людей.

Адмирал был изумлен, но изумление его значительно увеличилось бы, если бы ему сказали, что на берегу острова Лас-Паломас нет ни одного корсара и ни одной пушки. Дон Мигель не мог догадаться, что пироги возили одних и тех же людей: при поездке на берег они сидели и стояли в лодках, а при возвращении на корабли лежали на дне лодок, и поэтому со стороны казалось, что в лодках нет никого.

Возрастающий страх испанской солдатни перед неизбежной кровавой схваткой начал передаваться и адмиралу.

Испанцы боялись ночной атаки, так как им уже стало известно, что у этого кошмарного капитана Блада оказалось вдвое больше сил, нежели было прежде.

И в сумерках испанцы наконец сделали то, на что так рассчитывал капитан Блад: они приняли именно те самые меры для отражения атаки с суши, подготовка к которой была столь основательно симулирована пиратами. Испанцы работали как проклятые, перетаскивая громоздкие пушки, установленные так, чтобы полностью простреливать узкий проход к морю. И когда наступила ночь, испанцы были уже более или менее подготовлены к отражению атаки. Они стояли у своих пушек, смертельно страшась предстоящего штурма.

Безрассудная храбрость сумасшедших дьяволов капитана Блада давно уже стала поговоркой на морях Мэйна…

Но пока они ждали нападения, эскадра корсаров под прикрытием ночи, воспользовавшись отливом, тихо подняла якоря. Нащупывая путь промерами глубин, четыре неосвещенных корабля направились к узкому проходу в море. Капитан Блад приказал спустить все паруса, кроме бушпритных, которые обеспечивали движение кораблей и были выкрашены. в черный цвет.

Впереди борт о борт шли «Элизабет» и «Инфанта». Когда они почти уже поравнялись с фортом, испанцы, целиком поглощенные наблюдением за противоположной стороной, заметили в темноте неясные очертания кораблей и услышали тихий плеск рассекаемых волн и журчание кильватерных струй. И сразу же в ночном воздухе раздался такой взрыв бессильной человеческой ярости, какого, вероятно, не слышали со дня вавилонского столпотворения. Тут только адмирал понял, что его одурачили и что птичка благополучно улетает из клетки, хотя он еще не мог сообразить, как это произошло».

А вот другой пример, на этот раз из китайской истории. В 342 г. до н. э. в Китае шла очередная война между сопредельными государствами. Полководец Сунь Бинь, зная о высокомерии командующего неприятельской армией Пан Цзюаня, изобразил отступление своих войск. Противник попался на эту удочку и сразу же начал преследование отходящей армии. По приказу Сунь Биня в первый день отступления его войска оставили на месте стоянки 100 000 кострищ, во второй — 50 000, а в третий — только 30 000. Надеявшийся на легкую победу командующий противника решил, что армия Сунь Биня ослаблена массовым дезертирством. Поэтому он оставил тяжеловооруженную пехоту и отправился в преследование с небольшим отрядом. Это было то, что предвидел и ожидал Сунь Бинь. Он устроил засаду, в которую и попал Пан Цзюань. Его окружение было уничтожено, а полководец, поверивший в сказку о разложившейся, дезертирующей армии, покончил жизнь самоубийством. Это было классическое искажение информации по типу косвенного уменьшения количества.

Другой, несколько более изощренный способ обмана заключается в искажении пропорций передаваемой информации. Типичный пример — сводки с мест боев. Во время вооруженного конфликта в Чечне официальное российское командование, как правило, несколько занижало цифры наших потерь и преувеличивало потери чеченских боевиков, в то время как сепаратисты, напротив, скрывали свои потери и преувеличивали число погибших и пленных из федеральных войск. Естественно, что выяснить истинные величины потерь в условиях текущих военных действий практически невозможно, а психологический фактор, сопровождающий такую информацию, весьма значителен. Вот и приходится каждой воюющей стороне по мере возможности дезинформировать противника и общественное мнение.

Как пищет Д. И. Дубровский, «выпячивание одних сторон, замалчивание других — типичный способ дезинформации».

Впрочем, возможность преднамеренного искажения действительности была известна с древности. Древние эфиопы говорили: «Слово подобно сухожилию: в какую сторону его потянешь, в ту сторону оно и растянется». Ту же мысль развивал в 30-е годы и американский психолог Флетчер Батлер. Он выступил с предложением простого варианта лишь внешне объективной двусторонней аргументации: Батлер советовал приводить в пользу «своей» позиции наиболее сильные, убедительные аргументы, в пользу же «другой» стороны — наиболее слабые. Таким путем не так уж трудно показать несостоятельность любого оппонента. Это образец манипулятив-ной игры сознанием людей, который с тех пор широко используется в пропаганде различных стран независимо от их политической ориентации.

В восьмидесятые годы советскую общественность уверяли, что между военными силами НАТО и Варшавского договора поддерживается примерный паритет — равенство. На самом деле, как выяснилось позднее, у Советского Союза было значительное преимущество по танкам и солдатам. Логика обмана была такова: да, по танкам у нас преимущество (при этом нигде не публиковались конкретные цифры, а в то время в Европе у нас было 80 тысяч танков против 40 тысяч натовских), но вот по ударным самолетам тактической авиации преимущество у США и их союзников (кстати, гораздо менее значительное, чем по бронетехнике). Принцип здесь был такой: часть информации скрывалась (умалчиваются конкретные цифры), а затем сравнивались заведомо неравноценные категории, в глазах дилетантов выглядевшие почти равноценными.

Переворачивание.

Никогда не изменяй правде! Изменяй правду!

Е. Леи.

Еще один способ обмануть противника — это поменять местами «да» и «нет» — «черное» и «белое». Так, богач, пытающийся обмануть грабителей в дороге, будет нарочито жаловаться на бедность, а военачальник постарается спрятать свои лучшие войска и, наоборот, придать внешне боеспособный вид войскам слабым.

Еще в 1647 году Бальтасар Грасиан писал: «Когда понимать наоборот? Когда собеседник лукавит. С иным все толкуй наоборот: их «да» — это «нет», их «нет» — это «да».

Говорят дурно, стало быть, ценят: ведь когда покупатель хочет вещь заполучить, он ее дешевит. На их похвалу тоже не полагайся — чтобы не хвалить добрых, хвалят и злых. Но для кого нет злых, для того нет и добрых».

Джованни Боккаччо в тридцать третьей новелле «Декамерона» приводит историю, в которой влюбленная женщина обманула монаха, объявив влюбленным своего избранника, который и не помышлял ни о чем подобном. Итак, обратимся к великолепному Боккаччо:

«В нашем городе, где царит обман, а не любовь и верность, не так давно жила-была знатная дама, отличавшаяся редкостною красотою, обходительностью и тонким умом. И вот, будучи замужем за богатым ткачом, полюбила она одного порядочного человека, да так горячо, что если днем его не видела, то всю ночь потом тосковала. А он ничего не замечал, она же из осторожности, боясь беды, не осмеливалась поведать ему о том ни через посланницу, ни в письме. Но приметив, что он часто посещает одного монаха, она подумала, что вот кто, дескать, был бы наилучшим посредником между ней и ее возлюбленным. И вот, выбрав подходящее время, она пришла в церковь к нему и попросила, чтобы он исповедовал ее.

— Мне нужны помощь ваша и совет, — сказала она. — Последнее время один мужчина, вы его знаете, преследует меня с любовными домогательствами. Он ведет против меня настоящую осаду, и меня это очень волнует: подобный образ действий чернит ни в чем не повинных порядочных женщин. Вот я и прошу вас: отчитайте его, ради Бога, и скажите, чтобы он больше так не делал.

Святой отец, похвалив ее за благонравие, обещал, что тот человек больше не будет ей докучать.

Спустя некоторое время он встретил этого человека в церкви и в мягких выражениях попенял ему за то, что он преследует ухаживаниями и не сводит глаз с замужней дамы. Тот был озадачен, так как никогда на нее не заглядывался, и стал было оправдываться, но монах прервал его объяснения:

— Не пытайся отрицать это — все равно тебе это не удастся. Она сама все мне рассказала.

Тот человек оказался догадливее монаха и, простившись со своим духовным наставником, направил свои стопы прямо к дому той дамы. При виде своего возлюбленного та так повеселела, что мужчине стало ясно, насколько верно он истолковал слова монаха. После этого он стал ежедневно ходить мимо дома той дамы.

Когда же муж ее уехал в дальнее путешествие, она пришла к святому отцу и, чуть не плача, бросилась ему в ноги.

— Отец мой! — сказала она. — Терпения моего больше нет. Какими-то судьбами ваш приятель прознал про отъезд моего супруга, и вот сегодня рано утром он проник в мой сад, влез на дерево, что растет прямо под моим окном, и чуть не запрыгнул в мою комнату. Мне еле удалось захлопнуть окно перед его носом.

— Дочь моя! — заговорил монах. — Тут можно сказать только одно: с его стороны это неслыханная наглость, и ты правильно сделала, что прогнала его. Я в последний раз постараюсь обуздать этого блудного беса, которого до сих пор пока принимал за святого.

Монах тут же поспешил к своему прихожанину и выложил все, что о нем думает.

— Хорош гусь! — воскликнул он. — А еще слывет порядочным человеком! Шляешься по чужим садам, лазаешь по деревьям! Для чего ты ночью взбирался на дерево, что стоит напротив ее окна? Или ты полагаешь, что ее целомудрие против твоего нахальства не устоит? Ошибаешься, она питает к тебе непреодолимое отвращение.

Приятель монаха, выведав у него все подробности, в первую же ночь точно выполнил все инструкции своей возлюбленной: на рассвете проник в сад, влез на дерево, через растворенное окно перебрался в комнату и бросился в объятия прекрасной дамы.

— Вот спасибо его преподобию! — воскликнула она. — Как точно указал он тебе дорогу!».

В данном отрывке влюбленная дама, по сути, применила прием, который я называю «подменой целей»: свой интерес она выдала за интерес своего возлюбленного. Это весьма распространенный прием, позволяющий мошенникам обманывать простаков. Так иногда некоторые аферисты собирают деньги якобы на помощь инвалидам афганской или чеченской войны или же на строительство храма, подменяя свой интерес другим, более возвышенным. Такое рвение, проявляемое людьми якобы в чужих интересах, есть повод для подозрений.

Обратимся вновь к «Карманному оракулу» Грасиана. Пусть язык его кажется нам тяжелым, но посмотрите, как своевременны мысли, высказанные этим философом 350 лет назад!

«Опасаться тех, кто, прикрываясь чужим интересом, добивается своего. Против хитрости — проницательность. Он — себе на уме, а ты будь вдвое умней. Кое-кто свою выгоду изображает, как чужую, и ежели у тебя нет ключа к умыслам, будешь из огня вытаскивать благо для кого-то, обжигая себе руки».

Или вот еще одно его высказывание:

«Быть начеку с теми, у кого на уме второй умысел. Хитрец любит вселить в другого беспечность; атакуя волю и убеждая не опасаться, он побеждает. Такой скрывает свой главный умысел, выставляя напоказ второй, а на деле осуществляя первый: в беспечного врага стреляют наверняка. Но там, где бодрствует умысел одного, пусть не дремлет проницательность другого, и когда тайный умысел отступает назад, в засаду, проницательность выступит вперед, в разведку. Пусть осторожность разгадает повадки коварства и примечает, как оно кружит вокруг да около своей цели. На словах — одно, на уме — другое, сбивая с толку, бьет в точку. Смотри же хорошенько, в чем ему уступаешь, а порой уместно показать, что хорошо его понимаешь».

Манипулирование сознанием (программирование поступков).

Предел хитрости — умение управлять, не применяя силы.

Л. Вовенарг.

Под термином «программирование» как формой обмана я понимаю создание таких условий, при которых ответная реакция другого человека однозначно определяется действиями обманывающего. В наиболее чистом виде это можно наблюдать в шахматах, когда разыгрывающий комбинацию шахматист своими ходами вынуждает противника к ответным действиям, ведущим к неминуемому поражению. Как писал Виктор Кротов, программирование — это искусство создания из скрытых возможностей — явных.

Иногда, чтобы вынудить человека на определенные действия, нужно поставить его перед выбором, сделав это таким образом, чтобы одно из решений (которое устраивает вас) оказалось также наиболее приемлемо и для другого человека. Такой способ описывается в романе Александра Дюма «Граф Монте-Кристо».

Эдмон Дантес распутывает тайну своего заключения в замок Иф. Он предполагает, что единственным человеком, который может дать ему правдивые разъяснения о темных делах четырнадцатилетней давности, является небогатый трактирщик Кадрусс. Люди, коварство и интриги которых привели его в тюрьму, в настоящее время добились богатства и влияния в обществе, и поэтому Кадрусс боится дать против них показания. Тогда Дантес, переодевшись священником, приходит к Кадруссу и сообщает ему историю о том, что якобы умирающий.

Дантес завещал своим друзьям алмаз необыкновенной красоты и стоимости. Священник, объявленный его душеприказчиком, должен выяснить обстоятельства заключения Дантеса в тюрьму, продать этот алмаз и разделить вырученные деньги между его истинными друзьями.

Перед Кадруссом поставлена дилемма: если он скроет вину мнимых друзей Дантеса, то потеряет три четверти денег, вырученных от продажи алмаза. Если же он выдаст предателей, то сам завладеет алмазом. Для усиления психологического давления на трактирщика граф Монте-Кристо показывает драгоценный камень Кадруссу, распаляя его воображение и подталкивая его к нужному выбору.

«— Так вы говорите, — спросил Кадрусс, глаза которого разгорелись, — что это был алмаз большой ценности?

— Все в мире относительно, — отвечал аббат. — Для Эдмона это было богатство: его оценивали в пятьдесят тысяч франков.

— Пятьдесят тысяч франков! — вскричал Кадрусс. — Так он был с грецкий орех, что ли?

— Нет, поменьше, — отвечал аббат, — но вы сами можете об этом судить, потому что он со мною.

Глаза Кадрусса, казалось, шарили под платьем аббата, разыскивая камень.

Аббат вынул из кармана коробочку, обтянутую черной шагреневой кожей, раскрыл ее и показал изумленному Кадруссу сверкающий алмаз, вправленный в перстень чудной работы.

Затем он закрыл футляр и положил в карман алмаз, продолжавший сверкать в воображении Кадрусса».

Когда я читал этот отрывок, я думал: почему аббат убрал алмаз, вместо того чтобы держать его на виду и тем самым оказывать дополнительное психологическое давление на трактирщика? А потом понял: это был блестящий ход. Дело в том, что наше воображение и фантазия склонны преувеличивать и приукрашивать вещи, которыми мы хотим обладать. И граф Монте-Кристо, скрывающийся под личиной аббата, прекрасно знал, что воображение Кадрусса превратит драгоценный камень размером в горошину в бриллиант величиной с грецкий орех.

Иногда бывает довольно просто предугадать реакцию человека в той или иной ситуации.

Ведь многие наши действия достаточно спонтанны, и мы не всегда успеваем «просчитать» последствия наших слов или поступков. Этим могут воспользоваться наши противники по жизненной борьбе, своими провокационными действиями или вопросами ставя нас в невыгодное положение.

Вот как народный анекдот обыгрывает сюжет известной басни Крылова «Ворона и лисица».

Сидит ворона с сыром над проходной ликероводочного завода. Со смены идут трое. Спирт есть, закуски нет. Увидели ворону с готовой закуской.

— Эй, ворона, пить будешь?

— Да-а!

Сыр выпал. Закуска есть.

Назавтра повторилась та же картина. Спирт есть, закуски нет. Ворона — тамже.

— Ворона, пить будешь?

Молчит. Мужики достают два стакана.

— Ворона, тебе в большой наливать или в маленький?

— В большо-о-й!

Сыр выпал, закуска есть.

На третий день — опять к вороне.

— Эй, ворона, пить будешь? Молчит.

— Тебе в большой или в маленький? Молчит.

— Да чего, мужики, с ней, с пьяной, разговаривать?

— А ты мне наливал???

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

В этом анекдоте показаны три разных способа обмана. В первый раз ворону просто соблазнили дармовой выпивкой. Естественно, что ничего не подозревавшая «птица» легко попалась на удочку. Второй раз ворона уже ожидала подвоха, и провести ее было трудней.

Для этого ей был задан косвенный вопрос, требующий настоятельного ответа, причем в этом случае нельзя было обойтись кивком. В вопросе как бы само собой подразумевалось, что ей обязательно нальют, вопрос только стоял — в большой или маленький стакан. И ворона опять купилась.

Самым изощренным был третий обман. Разъяренная своими двумя промахами, ворона решила не отвечать ни на какие вопросы. И тонко почувствовав ее раздраженное обидой психологическое состояние, хитрецы на этом и сыграли. Они еще больше раззадорили ворону, вызвав у нее ответную эмоциональную реакцию. А дальше — как у Крылова: сыр выпал…

От «программирования» как способа обмана несколько отличается другой метод — «подталкивание», который более прост и доступен в исполнении. Если человек находится в состоянии неустойчивого равновесия, колеблясь между несколькими возможными стратегиями поведения, то умелыми действиями или словами его активность можно направить в нужном направлении. Если при «программировании» индуктор сам вносит свою программу в сознание реципиента, то при «подталкивании» эта программа поведения уже находится в последнем, и задача состоит лишь в том, чтобы помочь ее реализовать.

Опытные мошенники применяют прием «подталкивания» так виртуозно, что доказать наличие обмана юридически не представляется возможным. Они лишь создают условия для возникновения неправильных, обманчивых представлений в сознании своих жертв, оставаясь как бы в стороне. Их задача — лишь дать толчок мыслям жертвы в определенном направлении, а там уже сам обманываемый допридумывает в своем воображении остальное.

Таким образом, получается, что жертва (с подачи мошенника) обманывает себя сама.

Классическим примером такого рода обмана является способ действия, к которому частенько прибегал Остап Бендер из романов И. Ильфа и Е. Петрова. Как мы помним, он «чтил Уголовный кодекс» и поэтому избегал, где это было возможно, грубого, прямолинейного обмана. Он тонко чувствовал мысли и ожидания своих собеседников и направлял их в нужную ему сторону. Поэтому когда Остап понял, что Полесов принял их за эмигрантов, он быстро сориентировался и с помощью нескольких туманных намеков дал возможность воображению старгородцев домыслить остальное. Бендер без труда разгадал психологию своих будущих жертв. Некогда состоятельные и уважаемые люди, в настоящий момент они влачили жалкое по сравнению с прошлым существование без всякой перспективы на возвращение к дореволюционным порядкам. И вдруг, как последний лучик надежды, откуда-то издалека, возможно, из-за границы, является законспирированный предводитель дворянства с таинственным спутником, судя по всему, бывшим офицером.

Неудивительно, что их души так легко откликнулись на приманку, использованную Остапом Бендером.

«— А теперь действовать, действовать и действовать! — сказал Остап, понизив голос до степени полной нелегальности. Он взял Полесова за руку.

— Старуха не подкачает? Надежная женщина? Полесов молитвенно сложил руки.

— Ваше политическое кредо?

— Всегда! — восторженно ответил Полесов.

— Вы, надеюсь, кирилловец?

— Так точно.

Полесов вытянулся в струнку.

— Россия вас не забудет! — рявкнул Остап.

Ипполит Матвеевич, держа в руке сладкий пирожок, с недоумением слушал Остапа, но удержать его было нельзя. Его несло. Великий комбинатор чувствовал вдохновение, упоительное состояние перед вышесредним шантажом».

Одной из форм программирования поступков является провокация, когда человека вынуждают к невыгодным для него действиям, представляя это как безобидное или выгодное для него дело. Примеров провокаций масса — с древности и до наших дней. Один из них описан в книге «Тайные страницы истории».

Александру Македонскому однажды донесли, что среди его воинов зреет недовольство. Как узнать, велика ли опасность? Дело было в походе, и Александр объявил, что пишет письмо на родину и что остальные могут воспользоваться оказией и тоже отправить свои письма.

Все, от последнего солдата до военачальников, поддались на эту хитрость, и вскоре нагруженные свитками курьеры отправились в путь. Это было днем. А ночью все они со своими ношами незаметно, по одному, вернулись в резиденцию царя. И Александр, повелитель огромной империи, провел долгие часы, разбирая незнакомые почерки и пытаясь в чужих письмах найти указание на опасность и намек на заговор.

В Библии рассказывается о том, что Бог тоже не чуждался подобных приемов, когда хотел выяснить намерения людей (хотя по статусу ему вроде бы положено все знать и так). В книге «Бытие», в 22-й главе, описывается, как Бог решил проверить, насколько сильно его почитает Авраам. Он приказал старику принести в жертву своего сына Исаака, и Авраам беспрекословно подчинился. Он положил своего сына на жертвенный камень и уже занес нож над его горлом, когда ангел отвел готовую ударить руку. Вот такие милые проверочки были в ходу у Создателя.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Рембрандт. Жертвоприношение Авраама.

Другой пример явной провокации, которая между тем блестяще удалась, мы можем найти в современной истории Китая, через два тысячелетия после Александра Македонского.

В 1957 году Коммунистическая партия Китая решила выявить все элементы, настроенные враждебно по отношению к ней в партийных и государственных органах, а также в культурных кругах. Ради этого было спровоцировано движение «Пусть расцветают сто цветов», направленное на свободное выражение мнений. Это вызвало в стране мощную реакцию. По всей стране — от крестьянских деревень до городов, от народных учителей до университетских профессоров — бесчисленные китайцы открыто выражали свое недовольство. Однако это движение быстро перешло в новое — по борьбе за ликвидацию «правых». Большая часть тех, которые во время кампании «Ста цветов» поддались на провокацию, пострадали от репрессий в ходе этой новой кампании.

К провокации близко стоит метод «подсадной утки», который давно и небезуспешно применяют тюремщики всех времен и народов. Я нашел описание этого достаточно подлого метода в трактате «Молот ведьм» инквизиторов Якова Шпренгера и Георга Инститориса, который был впервые опубликован в середине XV века. «Если никакие меры побудить ведьму к признанию не помогают, то можно прибегнуть к следующему: обвиняемую переводят в цитадель. Через несколько дней кастелян делает вид, что уезжает. В это время к обвиняемой впускаются доверенные от инквизиции мужчины и женщины, близко стоящие к ведьме. Эти посетители обещают добиться ее полного освобождения, если только она обучит их тому или иному колдовству. Многие обвиняемые, согласившись на это, были обличены и принуждены были признаться в своих чародеяниях».

Иногда, когда ваши отношения с другим человеком ожидают желать лучшего, а вам необходимо, чтобы ваш противник по жизненной борьбе совершил какое-то действие, приходится маскировать свою просьбу под противоположную. Тогда желающий «насолить» вам партнер сделает все наоборот — то есть так, как вам надо было. Это так называемый обман от противного.

Классическим примером такого поведения является эпизод из книги Дж. Харриса «Сказки дядюшки Римуса». Когда Братец Кролик попал в лапы своего заклятого врага Братца Лиса, он взмолился: «Делай со мной что хочешь, только не бросай меня в терновый куст!» Конечно же, Братец Лис не смог отказать себе в удовольствии сделать назло и бросил Кролика в колючий кустарник, откуда тот благополучно смог удрать.

Надо сказать, что, применяя данный трюк, Братец Кролик был не очень оригинален. В древнем арабском трактате «Книга хитростей» есть история о том, как халиф Омар добился чего хотел, настаивая на противоположном.

Ему нужно было так разделить военную добычу, чтобы все его сподвижники были довольны.

Но среди подлежавших разделу плащей был один рваный, и никто из его военачальников, конечно же, не захотел бы принять испорченную одежду. Тогда халиф Омар поступил следующим образом. Перед началом дележа добычи он сел на испорченный плащ, но таким образом, чтобы краешек его был виден. Остальные плащи он разложил перед собой и начал их раздавать. Ставка была сделана на человеческое любопытство, зависть и жадность, и его идея удалась. Племянник халифа аз-Зубайр заметил кончик плаща, на котором сидел Омар.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

H. Бессонов. Узница. Фрагмент картины.

— Что это за плащ? — спросил он.

— И не думай о нем, — сразу оборвал его халиф. Но племянник не отстал.

— Что в нем особенного?

— Отстань.

— Пусть он будет моей долей, — стал настаивать аз-Зубайр.

— Ты его не примешь, — притворно стал его отговаривать халиф.

Но племянник принялся уверять, что не откажется от плаща. Тогда Омар взял с него соответствующее обещание и после этого вручил ошарашенному аз-Зубайру порванный плащ.

Подводя итог данному разделу, можно сказать, что для того чтобы навязать человеку свое мнение, не всегда бывает выгодно явно на нем настаивать. Гораздо более эффективно — сделать так, чтобы человек сам к нему пришел. Для этого нужно создать такую ситуацию, когда ваш партнер вынужден использовать ваши аргументы. Этот метод спора придумал еще Сократ, и поэтому он называется сократовским. Вы становитесь на точку зрения своего предполагаемого оппонента, а вашему партнеру предоставляете возможность спорить с собой. Естественно, что он начинает приводить доводы в вашу пользу.

Дейл Карнеги в своей книге «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» рассказывает о торговце автомобилями, который долго не мог подобрать «ключик» к одному из своих клиентов.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Как только он пытался продать тому свои грузовики, тот в ответ начинал хвалить автомобили другой фирмы, после чего между продавцом и клиентом разгорался спор, какие машины лучше.

Спор заканчивался взаимными обидами, и о продаже не было и речи. Так продолжалось длительное время, пока торговец не начал применять принципы, предложенные на курсах Карнеги. После этого ситуация изменилась коренным образом. Он стал продавать свои грузовики в больших количествах.

«…Вот что он рассказывает об этом сам: «Теперь, если я захожу в кабинет покупателя и он говорит: «Что? Ваш грузовик? Он никуда не годится. Я и даром его не возьму. Я собираюсь купить грузовик такого-то», — я отвечаю: «Послушайте, дружище, грузовик такого-то — хорошая машина. Если вы купите грузовик такого-то, вы не ошибетесь. Эти грузовики изготавливаются прекрасной фирмой и продаются хорошими людьми».

Тогда ему нечего сказать. Для спора нет места. Если он заявляет, что грузовик такого-то — самая лучшая машина, а я подтверждаю, что так оно и есть, он вынужден остановиться. Он не может повторять весь день, что «это самая лучшая машина», если я с ним согласен. Затем мы перестаем говорить о таком-то и я начинаю толковать о достоинствах нашего грузовика.

Было время, когда такая перебранка приводила меня в бешенство. Я начинал спорить, возражая против достоинств грузовиков такого-то, и чем больше я ругал их, тем больше их хвалил мой потенциальный покупатель, а чем больше он их хвалил, тем больше он убеждал себя в достоинствах продукции моего конкурента…».

К «обману от противного» тесно примыкает другой метод одурачивания, который называется «сообщение правды под видом обмана». Об этом методе давно знали знатоки интриги и умело им пользовались. Такой ас политической кухни, как Отто фон Бисмарк, говорил: «Если хочешь одурачить мир, скажи ему правду».

Ему вторил основатель прагматизма философ и психолог Уильям Джеймс: «Нет худшей лжи, чем неправильно понятая правда».

Обман при помощи правды — редкая форма надувательства; она требует хорошего умения владеть собой и способности к блефу. Зато срабатывает великолепно. Этим искусством хорошо владеют политики и профессиональные игроки. Но мы проиллюстрируем данный метод при помощи детского анекдота.

Мартышка сидит на берегу реки и полощет кожуру от банана в воде. Проплывает мимо крокодил и спрашивает:

— Ты что делаешь, мартышка?

— Дай доллар — скажу. Крокодил бросил ей доллар.

— Ну, говори!

— Мою кожуру от банана, прежде чем ее выбрасывать.

— Ну и дура!

— Пусть дура, но на этом деле я свой тридцатник в день имею!

При этом крокодил имеет все основания считать, что его обманули, забрав у него деньги ни за что, хотя формально мартышка сказала ему правду… Другое дело, что вовсе не ту, которую хотел услышать крокодил. Он явно ожидал услышать нечто другое, более нетривиальное. Он чувствует себя обманутым, потому что его ожидаемые установки не совпали с реальностью. Фактически он обманул себя сам, и в этом случае мы встречаемся с одним из видов самообмана.

Еще одна, тоже пока достаточно редкая, форма обмана — это «обман путем перестановки», когда потенциальную жертву заставляют примерить на себя роль обманщика. В результате психологических манипуляций мошенников человеку начинает казаться, что это он обманывает других, настоящие же жулики до определенного момента всеми силами поддерживают эту иллюзию. И лишь в финале все становится на свои места, и наступает горькое прозрение: «обманщик» понимает, что был лишь одураченной жертвой.

Иллюстрацией данной формы1 обмана может служить жизненный пример из книги Е. Зубарева «Милицейская академия»:

«Разглядывая толпы «лохов», суетящихся возле наперсточников, вы снисходительно улыбаетесь и проходите мимо. Однако один из кожанистых бугаев, дружески вам улыбаясь, отзывает вас в сторонку.

— Браток, ты, сразу видать, человек знающий — играть не будешь. Вы согласно киваете головой и собираетесь топать дальше. Дальше, однако, следует:

— Помоги «лохов» раскрутить, внакладе не останешься. Нас-то тут все знают. — И протягивает вам тысяч десять.

Вы соглашаетесь. Минут через десять вы уже прыгаете вокруг наперстков, делая безумные ставки и закатывая глазки от возбуждения. Рядом скачут ваши новые друзья. Через несколько минут дармовые денежки заканчиваются, но игра пошла — «лохи» вокруг так и мечут тысячные купюры. Друзья шепчут: «Давай дальше, хорошо пошло, денег загребем немерено». Вы даете дальше. И так хорошо идет, что где-то через полчасика ваши денежки заканчиваются.

Финал понятен? Подняв очи, протерев очки и несколько раз высморкавшись, вы обнаруживаете полное отсутствие ваших друзей. Вместо них стоят какие-то незнакомые суровые хари, монотонно долдонящие: «Кручу, верчу, всех научу». На ваше жалобное попискивание, что, дескать, вас уже научили и неплохо было бы долю получить, хари вяло любопытствуют: «А ты кто такой? — и выразительно почесывают кулаки. Занавес».

Вывод из этой истории прост, как устройство автомата Калашникова: мошенники никогда не дают деньги просто так, «за красивые глазки». Если вам дали вперед некоторую сумму, будьте уверены, что через некоторое время ее заберут обратно вместе с остальными Денежными знаками, случайно или закономерно оказавшимися в ваших карманах. Поэтому никогда не берите деньги от незнакомых людей. Подавите первый приступ жадности — и вы сохраните наличность и спокойствие нервной системы. Тем более что я ответственно, как психофизиолог, подтверждаю: нервные клетки в отличие от утраченных финансов действительно не восстанавливаются.

Маскировка обмана.

Лицемерие.

Лицемер — человек, убивший своих родителей и просящий о снисхождении на основании того, что он сирота.

Линкольн.

Труднее всего распознать обман, когда он скрывается за маской доброты и заботы, принимая форму лицемерия. Большим мастером этого рода «искусства» слыла русская императрица Екатерина II, которая редко шла напролом, предпочитая сохранять маску воспитанной, образованной и доброй матушки-императрицы. Если она и не сдерживала своих обещаний, то не напрямую, а «подставляя» при этом третьих лиц. Она же, как правило, оставалась вне подозрений. Вот один из примеров методов ее работы.

Елизавета Петровна, свергнув малолетнего императора Иоанна Антоновича и заключив его в Шлиссельбургскую крепость, не считала его опасным для своего почти 20-летнего царствования. Но Екатерина II думала по-другому, понимая, что в определенных обстоятельствах он сможет стать опасным претендентом на российский престол, так как он уже занимал этот престол и, сказать по правде, имел на него куда больше прав, чем заштатная немецкая принцесса, коей по своему рождению являлась Екатерина, злодейски умертвившая своего законного супруга.

Из книги выдающегося художественного критика, долголетнего библиотекаря Петербургской публичной библиотеки В. В. Стасова «Брауншвейгское семейство» следует, что план убийства Иоанна Антоновича произошел прямо от самой императрицы. В ночь с 4 на 5 июня 1764 года поручик Смоленского пехотного полка В. Мирович попытался освободить узника. Когда приставы, охранявшие узника, увидели, что нападавшие могут освободить Иоанна, они выполнили инструкцию, данную им на этот случай Екатериной, и убили Иоанна Антоновича. Мирович был схвачен, арестован, судим и приговорен к смерти.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Екатерина II.

По роману Г. Данилевского «Мирович», Поликсена — невеста Мировича — добилась приема у Екатерины II с просьбой помиловать ее жениха. Дальше предоставим слово Данилевскому:

«— Государыня, можете ли хоть обещать? — спросила она.

— Все, что в моих силах.

— Даже помилование? — вспыхнувшим взором впиваясь в Екатерину, спросила Поликсена.

— Увижу!.. По вашей искренности… Есть сообщники, подстрекатели?

— Есть… Одно лицо.

— В живых оно? И вы знаете? — медленно спросила императрица.

— Знаю… Вживых…

— Можете уличить, доказать?

— Могу.

— И его не привлекали к следствию?

— Его никто не знает, а в нем вся вина… Екатерина встала. Облако прошло по ее лицу.

— Извольте, — сказала она, — обещаю даже помилование, говорите, ктоэтолицо? <…>

— Вы были откровенны со мной, — объявила она просительнице. — Я сдержу обещание…

Поликсена упала к ногам императрицы. Та ее ласково придержала, обняла. В глазах Екатерины светилась ласковая, добрая улыбка.

— Только ни слова о том никому, — заключила императрица, — завтра экзекуция, утром. Указ о помиловании будет с фельдъегерем доставлен к эшафоту.

15 сентября 1764 года Мирович был казнен. Палач за русые длинные волосы поднял отрубленную, бледную, окровавленную голову казненного…

Площадь ахнула, раздался вопль девушки, без памяти упавшей на руки обезумевшей от горя старухи.

— Да, — рассказывал щеголеватый преображенец, идя от места казни с измайловцем, — непостижимо. Николай Иванович, фельдъегерь-то… опоздал ведь всего на пять минут.

Показался, слышно, от Тучкова моста, когда все уже было кончено».

Таким образом «добрая» Екатерина свое обещание выполнила — указ о помиловании был ею подписан. Какая жалость, что этот гадкий фельдъегерь замешкался в дороге и опоздал к месту казни! Но это была уже не ее вина! И хотя некоторые современники тех далеких событий высказывали сомнения в истинной причине опоздания фельдъегеря, доказать они ничего не могли. Да и поздно было… Иоанн Антонович, равно как и несчастный поручик, был мертв. А оставшиеся в живых всегда могли оправдаться.

Таков же был стиль и «отца народов» и «друга физкультурников».

Американский историк Роберт К. Такер писал, что «следует отметить необыкновенную хитрость и лицемерие, выказанные Сталиным в его подходе к тем людям, которых он уже обрек на уничтожение. Так, он дружески беседовал с маршалом Блюхером за несколько дней до ареста этого военачальника. А. Серебровский, заместитель наркома тяжелой промышленности, был арестован через два дня после того, как Сталин позвонил его жене, выразил свое беспокойство тем, что она ходит пешком, и сказал, что предоставляет в ее распоряжение машину из кремлевского гаража».

Как не вспомнить тут остроумное высказывание Франсуа Ларошфуко:

«Как ни злы люди, они все же не осмеливаются открыто преследовать добродетель. Поэтому, готовясь напасть на нее, они притворяются, будто считают ее лицемерной, или же приписывают ей какие-нибудь преступления».

О том же писала и Мари фон Эбнер-Эшенбах: «На свете творилось бы очень мало зла, если бы нельзя было творить зло под маркой добра».

Впрочем, лицемеры не обязательно заняты исключительно злыми делами. Они могут творить и добро, но при этом всегда стараются скрыть свои меркантильные или низменные мотивы и придать своим деяниям благородные и возвышенные мотивы. Таков, к примеру, был граф Калиостро, описанный в романе Е. Салиаса «Кудесник»:

«Главное, что поражало петербуржцев и заставляло славить итальянского доктора-графа, было то удивительное обстоятельство, что за свои излечения он ни с кого не брал ни гроша.

Так думал и говорил весь народ; в действительности граф Феникс брал деньги, но только в тех случаях, когда очень богатые сановники и бояре привозили ему не менее двух-трех сотен червонцев. Суммы меньшие он не брал, объясняя, что он вообще денег за леченье не берет».

Большим лицемером как по долгу службы, так и по природному характеру был министр полиции Франции Жозеф Фуше. Именно ему приписывается создание «тройной» службы полиции: одна, самая многочисленная, следила за гражданами страны, вторая — за самими полицейскими, а третья, самая секретная, должна была наблюдать, чтобы первая не подкупила вторую.

Когда сам Фуше попал в опалу у Наполеона и был изгнан с поста министра, то, естественно, затаил злобу на своего преемника — генерала Савари. Но он был слишком хитрым и коварным человеком, чтобы открыто проявить свое недовольство новым министром. Наоборот, он с обескураживающей сердечностью встретил Савари в департаменте полиции и постарался проявить максимум обаяния, чтобы новоиспеченный министр чувствовал себя на новом поприще как дома. Единственное, что он попросил, — это дать ему четыре дня «для приведения всех дел в порядок». На свою беду, доверчивый генерал согласился, о чем потом долго жалел…

На протяжении этих четырех дней и ночей коварный Фуше перевернул вверх дном весь архив министерства, чтобы полностью парализовать работу департамента полиции. Он изымал из дел самые важные документы, менял номера на архивных папках, изымал и отправлял в свое имение списки наиболее значимой агентуры. Савари оставались только мелкие шпионы и осведомители, а главные осведомители, работающие среди верхушки общества, бесследно исчезали. Общий указатель архива был уничтожен, списки роялистских эмигрантов и секретнейшая переписка перекочевали из полицейского архива в личный архив Фуше, а некоторым сенсационным документам были даны неверные номера, под которыми их было невозможно отыскать.

Когда Савари обнаружил все это, он пришел в отчаяние. Двуличный Фуше под маской обходительности и сердечности жестоко его надул. Тому пришлось обратиться за помощью к императору, но и Наполеон уже ничего не смог сделать. Прикинувшийся смирной и преданной овечкой, Фуше намекнул Бонапарту, что он уничтожал документы, касающиеся неблаговидных действий его многочисленной корсиканской родни, и в порыве усердия в спешке уничтожил еще и другие документы. Император отправил Фуше в позорную ссылку, его документы были опечатаны, но это уже не могло восстановить ущерб, нанесенный полиции Франции. Целый год после этого Савари пришлось по крупицам восстанавливать агентурную сеть тайных осведомителей, на которых держалась полицейская система Франции того времени. Вывод из этой истории однозначен: человек никогда не должен доверять другому, чьи интересы были прямо или косвенно ущемлены за счет возвышения первого.

Вероломство.

Вероломство — это умение ввести в обман поступком или словом, а подчас — обещаниями и клятвами, которые так же легко дать, как и нарушить.

Жан Де Лабрюйер.

— Вы пришли получить деньги по векселю, если не ошибаюсь? — спросил фельдкурат своего гостя.

— Да, и надеюсь… Фельдкурат вздохнул:

— Человек часто попадает в такое положение, когда ему остается только надеяться. О, как красиво звучит слово «надейся» из того трилистника, который возносит человека над хаосом жизни: вера, надежда, любовь. Как прекрасно иметь свой идеал, быть невинным, чистым созданием, которое дает деньги под векселя, и как чудесно надеяться своевременно получить их обратно. Надеяться, что я заплачу вам тысячу двести крон, когда у меня в кармане нет даже сотни.

— В таком случае вы… — заикаясь, пролепетал гость.

— Да, в таком случае я, — ответил фельдкурат».

Этот весьма показательный пример из романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» показывает, как тесно переплетаются между собой лицемерие и вероломство. Ведь любой лицемер, смиренно носящий маску добродетели и правдивости, страстно мечтает отбросить ее прочь и проявить свой настоящий характер. Насилие над истинной природой — вещь не очень приятная. И вот, выбрав подходящий момент, двуличный человек отбрасывает ставшую ненужной маскировку, вероломно нарушая старые договоренности и обещания.

Особенно много примеров вероломства и клятвопреступления мы находим среди коронованных особ. Да и понятно: для того чтобы захватить трон, а потом на нем удержаться, надо без колебаний отбросить честь и совесть, взяв взамен на вооружение обман и искусство интриги.

Вот пример из русской истории, описанный Н. И. Костомаровым в его «Русской истории»:

«23 ноября 1 741 года цесаревна Елизавета отправилась в Зимний дворец в гости к правительнице. Был куртаг. Вечером гости уселись за карточный стол, цесаревна тоже стала играть в карты. Вдруг правительница Анна Леопольдовна вызвала Елизавету Петровну из-за карточного стола, пригласила в другую комнату, сказала, что получила из Бреславля письмо: ее предостерегают, извещая, что цесаревна со своим лейб-медиком Лестоком замышляют произвести переворот. Цесаревна Елизавета при этих словах показывает вид изумления, уверяет, что ей в голову не приходило ничего подобного, что она ни за что не нарушит клятвы в верности, данной малолетнему императору. Она расплакалась и бросилась к правительнице в объятья. Анна Леопольдовна по своему добродушию расплакалась сама и рассталась с цесаревной при взаимных уверениях в любви и преданности.

В Зимнем дворце принц Антон-Ульрих возобновил в последний раз свои предостережения супруге и просил ее приказать расставить во дворце и около дворца усиленные караулы, а по городу разослать патрули и, одним словом, принять меры насчет опасных замыслов Елизаветы.

«Опасности нет, — ответила Анна Леопольдовна. — Елизавета ни в чем невинна, на нее напрасно наговаривают, лишь бы со мной поссорить. Я вчера с нею говорила, она поклялась мне, что ничего не замышляет, и когда уверяла меня в этом, даже плакала. Я вижу ясно, что она невиновна против нас ни в чем». А в ночь с 24 на 25 ноября цесаревна Елизавета, возглавив заговор, свергла правительницу Анну и ее сына, малолетнего императора Иоанна Антоновича, и стала императрицей Елизаветой Петровной.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Императрица Елизавета Петровна.

Но не только женщины на царском престоле грешили вероломством. Не чуждались клятвопреступления и цари-мужчины. Мало кто знает, что последний русский император Николай был клятвопреступником. Этот факт описан в книге А. Горбовского и Ю. Семенова «Закрытые страницы истории».

Александр III считал Николая неспособным к царствованию и намерен был передать престол младшему сыну. Но когда Александр III умирал, Михаил еще не достиг совершеннолетия и не мог принять корону. Перед смертью император взял с Николая клятву, что он откажется от престола, как только Михаилу исполнится 21 год.

— Ты же сам знаешь, что не убережешь Россию, — пророчески говорил умирающий. — Добереги ее до совершеннолетия Михаила.

Первыми давать присягу новому царю должны были члены императорской фамилии. Вдова императора наотрез отказалась делать это. Она плакала и повторяла: «Поймите, я же знаю его больше, чем вы, он мой сын и ближе мне всех. Под его управлением Россия погибнет!».

Вдовствующая императрица так и не присягнула своему сыну. Чтобы скрыть это, ее объявили больной.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Правительница России Анна Леопольдовна.

Неизвестно, собирался ли Николай сдержать свою клятву, которую давал умирающему отцу, но он ее не сдержал. Позднее, во время всех трагедий своего царствования, он не раз в отчаянии повторял, что все это из-за того, что на престоле клятвопреступник. Царь, не стесняясь, говорил это и в присутствии посторонних. Но даже и тогда не помышлял о том, чтобы передать престол своему брату.

Когда грянула революция и Николай II отрекся наконец в пользу Михаила, было уже поздно.

Другой пример клятвопреступления связан с именем одного из самых ярких российских императоров — Петра I. Как описывает в своих книгах историк Н. И. Костомаров, его сын, царевич Алексей Петрович, спасаясь от преследований отца, убежал за границу. Петр I решил любой ценой вернуть его в Россию. Он послал за ним графа П. А. Толстого. Толстой передал царевичу письмо отца. Петр написал: «Обнадеживаю тебя и обещаю Богом и судом Его, что никакого наказания тебе не будет, но лучшую любовь покажу тебе, если ты воли моей послушаешься и возвратишься». Царевич Алексей вернулся в Россию, так как поверил отцу.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Император Николай Александрович.

Но по решению Петра Алексей был предан суду 24 июня 1718 года. Духовенство дало уклончивый, но замечательно мудрый приговор. Выписав разные места из Священного писания об обязанностях детей повиноваться родителям, оно предоставило на волю государя действовать или по Ветхому, или по Новому Завету: хочет руководствоваться Ветхим Заветом — может казнить сына, а если хочет предпочесть учение Нового Завета — может простить ему по образцу, указанному в евангельской притче о блудном сыне.

«Сердце царево в руце Божией есть, да изберет тую часть, амо же рука Божия того преклоняет». Так сказано было в конце приговора духовных.

Светский суд не сохранил своего достоинства в той степени, в какой сохранило его духовенство. Светские судьи могли бы напомнить государю, что он дал свое царское обещание сыну через Толстого в Неаполе: что ему наказания не будет, если он возвратится.

Сын поверил слову царя-родителя. Но светские судьи так не сделали, потому что они желали угодить Петру и ясно видели, какого решения ему хочется. Царевичу был подписан смертный приговор 120 членами суда.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Великий князь Михаил Александрович.

Но, как говорили древние римляне, что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Когда царь не сдерживает своих обещаний, это вызывает лишь невнятный ропот его приближенных, списывающих все на высочайший каприз, зато вероломство людей более низкого звания, безусловно, осуждается всеми. Однако когда в жизни или в литературном произведении один мошенник нагло обманывает другого, еще менее симпатичного, он может рассчитывать не только на снисхождение, но даже на рукоплескания. Особенно если в роли первого выступает такой неотразимый мужчина, как Остап Бендер. Вспомним, как ловко он провел мерзкого архивариуса и ростовщика старика Коробейниковэ. Получив квитанции на драгоценные стулья мадам Петуховой, он просто отправился восвояси, не опускаясь до каких-либо разъяснений по поводу отсутствия платы.

«Тогда архивариус очень тихо спросил:

— А деньги?

— Какие деньги? — спросил Остап, открывая дверь. — Вы, кажется, спросили про какие-то деньги?

— Да как же! За мебель! За ордера!

— Голуба, — пропел Остап, — ей-Богу, клянусь честью покойного батюшки. Рад душой, нонету, забыл взять с текущего счета…

Еще никогда Варфоломей Коробейников не был так подло обманут.

Он мог обмануть кого угодно, но здесь его надули с такой гениальной простотой, что он долго еще стоял, колотя по толстым ножкам обеденного стола».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

H. Ге. Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича.

Но самым страшным и вероломным обманщиком в истории последних веков был, наверное, Иосиф Сталин, сумевший так ввести в заблуждение сотни миллионов подданных своей страны, что они безропотно уничтожали друг друга, восхваляя при этом мудрость вождя. Юлиан Семенов в документальных новеллах под общим названием «Ненаписанные романы» рассказал, какими методами действовал Сталин, буквально по трупам двигаясь к намеченной цели:

«Кремлевский кабинет. Весна тридцать шестого, гульканье голубей на металлическом отливе под широкими окнами, три группки людей: слева, ближе к книжному шкафу — Ворошилов, Ежов и Ягода, в углу — Каменев и Зиновьев, а возле самой двери — сотрудник НКВД Миронов, который доставил их на эту встречу из внутренней тюрьмы.

Медленно расхаживая по кабинету, Сталин глухо говорил, обращаясь к бывшим коллегам по Политбюро, но не глядя на них:

— Если товарищи поведут себя на процессе так, что смогут раз и навсегда похоронить троцкизм как идейное течение, если они докажут миру, что Троцкий не остановится ни перед чем в его борьбе против государства и партии, тогда, конечно, аресты бывших оппозиционеров будут немедленно прекращены, члены их семей отпущены домой и затем отправлены в хорошие санатории, а сами товарищи (Сталин наконец поднял глаза на Каменева и Зиновьева) после вынесения приговора, который будет однозначным — «если враг не сдается, его уничтожают», — отправятся на дачу, чтобы продолжать свою литературную работу, а затем будут помилованы, — кстати, на днях мы опубликуем закон о помиловании…

Сталин снова посмотрел на Каменева и Зиновьева, резко остановившись посреди кабинета, и в уголках его рта можно было прочесть горькую, но в то же время ободряющую улыбку.

Каменев поднялся:

— Мы согласны.

Он сказал это человеку, который в семнадцатом считался его другом; во всяком случае, он, Сталин, именно так называл себя в редакции «Правды», где они — до ареста Каменева Временным правительством — были соредакторами…

Каменев считался другом Сталина и в двадцать четвертом, когда они вели совместую борьбу против Троцкого: «члены ленинского политбюро Зиновьев, Каменев и Сталин — идейные продолжатели дела Ильича». И вот, спустя двенадцать лет, против Сталина, организовавшего убийство Кирова, аоял Каменев, согласившийся принять на себя вину за это убийство и прилюдно растоптать свое прошлое…

…Через два месяца Каменева расстреляют.

…Миронова, присутствовавшего при том, как Сталин дал слово сохранить жизни Каменева и Зиновьева, расстреляют через семь месяцев.

…Затем расстреляют Ягоду, которому Ежов дал честное слово сохранить жизнь, если он обвинит Бухарина.

Самого Ежова убьют через три месяца после расстрела Бухарина…».

Наглая ложь.

Ложь подобна снежному кому: чем больше его катить, тем больше он станет.

Лютер.

В 1812 году наглая ложь едва досрочно не лишила Наполеона трона. Причем это было сделано не партией роялистов, не тайной организацией заговорщиков, а одним сумасшедшим. Парадокс состоял в том, что все более или менее серьезно организующиеся заговоры находились под контролем тайной агентуры тогдашнего министра полиции Савари, но не приставишь же шпиона к каждому психу!

И вот один из отставных генералов, по имени Мале, сидевший в частной психиатрической лечебнице доктора Дюбюиссона в предместье Сент-Антуан, решил воспользоваться отсутствием Наполеона и совершить переворот. Сам Бонапарт со всем войском сражался в далекой России, и Париж был почти пуст.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Ж. Давид. Наполеон I.

План Мале был безрассуден, прост и нагл и именно поэтому почти удался, сорвавшись из-за досадного недоразумения. Воспользовавшись отсутствием императора, Мале предполагал объявить о смерти Наполеона и провозгласить «временное правительство», при этом он рассчитывал на поддержку воинских частей, командовать которыми он должен был назначить себя сам при помощи подложных документов!

До этого Мале забавлялся в лечебнице тем, что надевал парадную генеральскую форму и в таком виде разгуливал по двору. Окружающие привыкли к этому, и никому не показалось странным, что 23 октября 1812 года Мале в полной форме со своим другом аббатом Лафоном покинул лечебницу и направился в город. «Генерал» подошел к ближайшей казарме и потребовал от часового провести его к командиру. Тому он предъявил целую кипу фальшивых документов, в том числе полученную специальным курьером депешу о смерти Наполеона в России и приказ о подчинении ему, Мале, гарнизона столицы. Ошеломленный командир полка, потрясенный смертью императора, молча подчинился.

Затем Мале отправил в тюрьму Ла-Форс, где томились два его друга — генералы Гидаль и Лаборн, отряд солдат с подложным приказом об их освобождении, а другие отряды — во все концы Парижа для захвата стратегических пунктов. За одну только ночь наглый план безумного генерала полностью удался — были арестованы министр полиции и префект Парижа. И лишь при аресте коменданта города произошла осечка. Тот заподозрил неладное и решил разобраться в подозрительных документах. Неуравновешенный Мале выстрелил в коменданта, но рядом оказались верные правительству солдаты, которые обезоружили главного мятежника. Заговор провалился, а узнавший о нем Наполеон бросил свою разбитую армию и спешно прибыл в Париж.

Выходит, бывает и так, что чем наглее ложь, тем охотнее и доверчивее верят в нее люди. Для иллюстрации данного тезиса можно привести статью Виталия Князева из газеты «Мошенники» (№ 2 за 1996 г.):

«Некто Евгений Суржицкий, «заслуженный артист Эстонии», стал разъезжать по нашим городам и весям, предлагая охочим до мужского балета провинциалам гастроли. При себе он имел визитную карточку, где значились его имя и звание, а также программку, отпечатанную типографским способом, с телефоном Пулковской обсерватории. Программа, надо сказать, была выдающейся. Балет «Наполеон» на музыку Свиридова в постановке Майи Плисецкой.

Балет «Калигула» на музыку Шнитке, балет «Лолита» на музыку Губай-дуллиной. А на сладенькое было обещано, что за дополнительную плату возможна демонстрация программы «Превратности оргазма» с участием Бориса Моисеева. А когда слегка обалдевшие «васюковцы» разевали рты, им обещали дешевую распродажу после концерта продукции фирмы «Ланком», которая якобы спонсировала эти мероприятия.

Заканчивалось, впрочем, все тривиально. «Антрепренер» получал многие миллионы рублей предоплаты, и дело начинало новый оборот — раздавались звонки в Пулковскую обсерваторию с требованием разъяснений. Таким образом были обработаны Пермь, Екатеринбург, Новосибирск и другие города России. В Мурманске жулика едва не изловили, а в Запорожье умудрились заснять на видео и показать по украинскому ТВ. С тех пор о нем ни слуху ни духу. Может быть, визитку сменил?».

От жизни вновь вернемся к классикам русской литературы. Сын турецкоподдаиного был вообще склонен к внешним драматическим эффектам, а когда был голоден, то врал без меры.

Именно голод в свое время вдохновил его на радужные перспективы превращения Васюков в столицу шахматного мира. И, обратите внимание, чем сильнее и самозабвеннее фантазировал Остап, тем охотнее ему верили незадачливые васюкинцы. Недаром такой ас пропаганды, как Геббельс, любил говорить: «Ложь должна быть чудовищной — тогда люди в нее обязательно поверят!».

Впрочем, за полтора столетия до Геббельса на этот феномен обратил внимание наш знаменитый баснописец Иван Крылов, в басне которого Синица пообещала зажечь море. Эта ложь была столь чудовищна и нагла, что звери в нее поверили:

Летят стадами птицы,
А звери из лесов сбегаются смотреть,
Как будет Океан и жарко ли гореть…
Толпятся: чуду всяк заранее дивится,
Молчит и, на моря уставя, ждет,
Лишь изредка иной шепнет:
«Вот закипит, вот тотчас загорится!»

То, что море так и не загорелось, в общем-то не так уж и важно. Главное — поверили! А уж про Синицу долго будут говорить.

Точка приложения обмана.

(психология лжи).

Психофизиология.

Нас частенько подводят друзья, по куда чаще — наши привычки; мы жалуемся, что обманывают враги, не замечая, как нас обманывает собственная память.

Гвидо Дель Рей.

Психофизиология — наука, возникшая на стыке физиологии и психологии. С одной стороны, она опирается на знание электрических и биохимических процессов, протекающих в организме человека, а с другой стороны — пытается перекинуть от них мостик к таким сложным психическим процессам, как эмоции и мышление.

Обман, построенный на психофизиологических феноменах, — это как бы более простой обман, но от этого не становящийся менее эффективным. В круг изучения данного раздела попали такие явления, как_внимание, память, безусловные рефлексы, условные рефлексы и динамические стереотипы, анализаторы (большей частью они были разобраны в главе, посвященной иллюзиям), утомление, фармакологические влияния.

Например, внимание человека может быть сконцентрировано на ограниченном числе объектов. Этим пользуются воры и карточные шулеры, отвлекая внимание «клиента» и совершая при этом обман. В повести Сергея Довлатова «Чемодан» рассказывается, как один человек, интуитивно используя прием отвлечения внимания, украл с завода… трактор!

«— Зашел на комбинат. Сел в трактор. Сзади привязал железную бочку. Еду на вахту. Бочка грохочет. Появляется охранник: «Куда везешь бочку?» Отвечаю: «По личной надобности».

— «Документы есть?».

— «Нет».

— «Отвязывай к едрене фене»…

Я бочку отвязал и дальше поехал.

В общем, психология сработала… А потом мы этот трактор на запчасти разобрали».

С подобным случаем я столкнулся в 1981 году на Сумском заводе, производящем электронные микроскопы и другую, в том числе оборонную, точную технику. Завод был полувоенный, с высоким забором, колючей проволокой и строгими вахтерами на проходной.

И вот один рабочий поспорил с другом на две бутылки водки, что вынесет с охраняемого завода трехметровую трубу.

Его товарищу такое обещание показалось невыполнимым, и он решился на спор, который благополучно проиграл…

Решение было простым и гениальным. Рабочий, взявшийся вынести трубу, подтащил ее со своим другом к столовой, находящейся недалеко от проходной, и начал как бы отмерять ею расстояние, постепенно приближаясь к выходу. Так они приблизились к проходной и крикнули охранникам, чтобы те посторонились.

— Отодвиньтесь в сторону, ребята, не ровен час, зашибем!

— Чего вы делаете?

— Да вот дирекция решила расширить на десять метров территорию завода, а мы рулетку куда-то засунули, вишь, приходится трубой отмерять… Слава Богу, в нейточнехонькотри метра.

И с этими словами они вынесли трубу за проходную. Потом, естественно, внесли обратно. А проигравший побежал за водкой.

Метод отвлечения внимания может модифицироваться путем увеличения потока информации, которую должен «переварить» объект обмана. В этом случае мы имеем дело с «запутыванием», характерный пример которого описан в сказке братьев Гримм. Этот способ обмана основан на неспособности сознания быстро разобраться в сложной обстановке.

«Пришел в село торговец, зашел к одной хозяйке и предложил купить у нее трех коров за двести талеров. Та согласилась.

Отвязал торговец коров и вывел из стойла. Собрался гнать их за ворота, а хозяйка схватила его за рукав и говорит:

— Сначала вы должны мне двести талеров уплатить, а так я вас не выпущу.

— Это правильно, — отвечает торговец, — да я вот позабыл свой кошелек с деньгами к поясу пристегнуть. Но уж вы не беспокойтесь, будьте уверены, я вам уплачу. Двух коров возьму я с собой, а третью вам в задаток оставлю.

Хозяйке это здорово понравилось, и она отпустила торговца с коровами».

Можно отвлечь внимание человека на нечто внешнее и эффектное, и он позабудет проверить существенное и главное. Вот пример из книги П. С. Таранова «Секреты поведения людей»: «…надо было просто врезать «отвод» от магистральной трубы к дому. Операция несложная, но, как водится, вылилась «в копеечку». Тем не менее все было сделано быстро и чин по чину. Голубой огонь был резв, весел, горяч. И могут ли сравниться какие-то там деньги с той радостью и теплом, которые он, огонь, нес!

Прошло время. Что-то около месяца. Семья уже позабыла про дрова, уголь и разные там неудобства от традиционной печки. Все было хорошо, но что-то сила огня стала падать, а в один из дней он больше уже не захотел пылать.

…Каково же было их удивление, когда вместо «вреза» обнаружилось подключение… к закопанному в землю обычному газовому баллону».

Надо помнить, что чем важнее для вас сделка и чем дороже она вам обходится, тем больше внимания следует уделять всем мелким деталям. Примером может служить приобретение квартиры напрямую, без помощи риэлтерских контор. В прессе не раз встречались описания мошеннических операций, во время которых невнимательность клиентов обходилась им в десятки тысяч долларов.

Покупает, скажем, человек квартиру у старенькой бабушки, найденной по объявлению в газете. Заключает договор у нотариуса, да не продажи, а дарения (чтобы не платить лишних налогов). А через пару недель к нему домой заявляется уже другая бабуся и требует освободить ее жилплощадь. Оказывается, что у этой, второй, старушки полгода назад украли паспорт и документы, и вашу сделку суд признает незаконной. Вы же, изучая паспорт, смотрели в основном на штамп прописки, а не на фотографию — ведь все женщины «под восемьдесят» выглядят одинаково напряженно и морщинисто (если не пользуются кремом фирмы «Кристиан Диор»). Даже если милиция найдет мошенницу, денег она вам не вернет — ведь согласно нотариальному договору та «всего лишь» совершила неуместную шутку — «подарила чужую квартиру». А паспорт нашла на улице. И вообще имеет справку из психдиспансера о расшатанной нервной системе. Поэтому еще раз, вслед за Юлиусом Фучиком, призываю: «Люди, будьте бдительны!» Изучайте документы ваших деловых партнеров так же внимательно, как палеонтологи исследуют кости динозавров, тихо скончавшихся миллионы лет назад. И, возможно, вам откроются важные подробности, которые вы могли бы пропустить при беглом чтении.

Еще один способ обмана, основанный на таком неотъемлемом свойстве деятельности нервной системы, как утомление, можно обозначить как «усыпление внимания». С течением времени уменьшается способность человека к концентрации произвольного внимания.

Процессы утомления сказываются на всех психических функциях, и внимание страдает от него в первую очередь. Этим можно воспользоваться, для того чтобы скрыть нежелательный факт от своего оппонента или отвлечь его внимание. Нужно только дождаться, когда внимание ваших противников будет достаточно утомлено. Как пишет П. С. Таранов, если вы хотите «протащить» какой-то важный для вас вопрос, устройте обсуждение темы в небольшом, плохо проветриваемом помещении, во второй половине дня, лучше под вечер, еще лучше — в пятницу, растяните его за двухчасовую отметку, и успех будет вам обеспечен.

Известный знаток афористики, сам автор многих изречений, Виктор Кротов писал, что восприятие — это привратник нашего сознания: тайный цензор, фокусник и шутник. Ну а на любого шутника всегда найдется другой шутник, более находчивый и остроумный. К примеру, возьмем такую особенность нервной системы, как «адаптацию к раздражителям», иначе сказать — привыкание к ним.

Дело в том, что все наши анализаторы — приборы для распознавания и анализа информации, поступающей из внешней и внутренней среды, устроены по иерархическому принципу.

Система напоминает бюрократическую структуру любого государства. Пока информация дойдет до главного чиновника — например, министра, она будет многократно просеяна и проверена на предмет новизны и важности другими чиновниками, занимающими нижние позиции в системе управления.

По такому же принципу работает и нервная система. Зрительная информация, поступившая на сетчатку глаза, подвергается первичному анализу, после чего передается в таламус для ее промежуточного анализа. Если информация достаточно важна для организма, она поступает дальше — в зрительную кору, если же она не содержит ничего нового, то мы ее не осознаем (до коры больших полушарий она может и не дойти). Продолжая аналогию с бюрократической системой, мы можем сказать, что донесение застряло на уровне секретаря-референта, который не захотел беспокоить своего шефа по пустякам.

Именно поэтому мы не ощущаем днем своей одежды, не замечаем привычных предметов домашней обстановки и т. д. Но стоит чему-то пропасть или измениться, как таламус сразу же сигнализирует коре о произошедших изменениях, и она включается в анализ произошедшего. На основании большого жизненного опыта некоторые люди интуитивно осознают этот механизм и успешно используют его для обмана других людей. Вот пример из китайской истории, приведенный Зенгером в книге «Стратагемы».

«Однажды один из находившихся в ведении Кун Жуна город осадили враги. Как устоять без помощи извне? Средство нашел некий Тай Шицы. На следующий же день он в сопровождении еще троих всадников выехал за ворота осажденного города.

Расположившиеся лагерем на некотором удалении вражеские воины с удивлением наблюдали за этой прогулкой. Тай Шицы спешился, установил у городской стены мишень и стал вместе со своими людьми упражняться в стрельбе. Когда они расстреляли все стрелы, все четверо сели на коней и вернулись в город. На следующий день все повторилось. Во вражеском лагере некоторые поднялись взглянуть на выезд, но остальные продолжали лежать и даже не повернулись в ту сторону. То же происходило и на третий день, причем уже ни один из вражеских воинов не счел упражнения в стрельбе достойными внимания.

Наконец на четвертый день Тай Шицы посреди этого занятия вдруг вскочил в седло, сильно ударил коня хлыстом и как стрела промчался сквозь кольцо врагов, увозя с собой донесение с просьбой о помощи.

Когда враги опомнились и бросились вслед, он был уже за горами».

Вообще прием «отвлечения внимания» — наиболее распространенный метод «запудривания мозгов» в криминальной практике. Один из примеров на эту тему описан в рассказе Уильяма Джеффри «На троих». Фабула рассказа следующая.

За полчаса до закрытия банка в него вошел человек и направился к окошку кассира. Он подождал, пока тот закончит обслуживание очередного клиента, и, когда тот отошел, подал кассиру листок бумаги. Через две минуты посетитель отошел от окошечка кассы и направился к выходу. Когда он миновал охранника и был уже на улице, сзади раздался отчаянный крик кассира: «Держите его! Он ограбил банк!».

Охранник тут же задержал недоумевающего клиента и под дулом револьвера проводил обратно. На шум явились начальство и два детектива, которые начали расследование данного инцидента.

Кассир предъявил детективам лист бумаги, якобы полученный от грабителя, на котором было написано:

«У МЕНЯ ПИСТОЛЕТ. ДАЙТЕ МНЕ ВСЕ КРУПНЫЕ КУПЮРЫ. ПОПЫТАЕТЕСЬ ПИКНУТЬ — УБЬЮ».

Задержанный «грабитель», у которого при обыске нашли только семь столбиков мелких монет, все отрицал, утверждая, что пришел в банк, чтобы получить мелочь, нужную ему для вечерней игры в покер. Он якобы дал кассиру несколько купюр и листок бумаги с перечнем достоинства монет, которые хотел взамен получить.

Тщательная проверка кассы показала, что из нее действительно исчезли все крупные купюры на сумму тридцать пять тысяч сто долларов, но, куда они делись, понять никто не мог. Не обнаружилось и листка бумаги, о котором говорил посетитель. Детективы ничего не могли понять. Обыск охранника тоже не дал результата. Деньги бесследно исчезли из банка, но у всех находящихся в тот момент людей было железное алиби. Детективы думали, что подозреваемый успел передать деньги своему сообщнику, прежде чем его схватил охранник, но, как он это проделал, они не понимали. Клиент находился за пределами банка всего несколько секунд, в течение которых ему было крайне затруднительно передать кому-либо столь крупную сумму денег. Проверка личных дел как пострадавшего кассира, так и подозреваемого посетителя показала, что у обоих была прекрасная репутация.

Поэтому полиции пришлось из-за отсутствия улик отпустить человека, подозреваемого в ограблении, но за ним продолжали следить детективы. Однако через девять месяцев слежку сняли. И только тогда он смог получить свою долю украденного. Ведь в ограблении банка участвовали три человека: он сам, кассир и тот самый посетитель, который отошел от окошечка кассы до него, унося в широких карманах своего пальто тридцать пять тысяч долларов.

Смысл данного обмана заключался в том, чтобы отвлечь внимание детективов от истинного преступника. Для этого в ход шли различные отвлекающие приемы: перебранка кассира с клиентом, подозреваемым в краже, путаница с записками и вовлечение в круг подозреваемых охранника. Концентрируя рассуждения полиции на кассире и последнем посетителе, злоумышленники выводили из круга подозреваемых настоящего преступника, вынесшего деньги из банка. В результате полиция проиграла.

Для обмана можно использовать свойства человека забывать какие-то события или считать, что такое забвение состоялось. Этим пользуются мошенники особого рода, промышляющие на свадьбах, банкетах и презентациях. Они пробираются в зал, где проходит торжество, и набивают специальные сумки бутылками со спиртным и деликатесами. При этом гости со стороны жениха считают их родственниками невесты, а те, в свою очередь, — знакомыми жениха.

Обман, построенный на свойствах анализаторов, используют фокусники и карточные шулера, но об этом ниже. Кроме того, каждый человек обладает стандартным набором рефлексов, зная которые можно добиться определенного результата. Вот забавный анекдот на эту тему.

Лежат на крыше два кирпича: молодой и старый. Молодой говорит:

— Давай спрыгнем. Там внизу мужик идет! Прыгнули. Летят. Молодой присмотрелся и говорит:

— Ой, пропали! Мужик-то в каске! Старый:

— Всегда вас, молодых, учить надо. Эй, мужик!

Мужик поднимает лицо кверху:

— Чего?

В романе «Живи и дай умереть» Яна Флеминга о знаменитом суперагенте «007» есть эпизод, когда враги пытаются скормить героя кровожадным акулам. Он стоит безоружный перед люком в морскую бездну, а напротив него расположился негодяй с винтовкой в руке.

Казалось бы, выхода нет, но только не для Джеймса Бонда. В руках у него была золотая монета, незадолго до того извлеченная из тайника бандитов, и именно ее он и использовал для обмана своего противника:

«Внезапно Бонд выронил золотую монету из левой руки. Со звоном ударившись о цементный пол, она покатилась в сторону.

На долю секунды Гробовщик скосил глаза. Бонд тут же резким движением ударил носком по винтовке, почти выбив ее из рук Гробовщика».

В этом эпизоде используется обман, построенный на ориентировочных рефлексах. Их подробно описал русский физиолог И. П. Павлов, назвав их рефлексами «Что такое?». В данном случае звон упавшей монеты вызвал автоматический поворот головы Гробовщика в сторону, чем и воспользовался находчивый суперагент. Основная хитрость в подобных случаях состоит в том, чтобы раздражитель был достаточно неожиданным, в противном случае человек может затормозить такой рефлекс волевым усилием при помощи коры больших полушарий.

У Марка Твена есть эпизод, где одна проницательная старушка разоблачила мальчишку, переодевшегося в девочку. Заподозрив неладное, женщина бросила ему клубок ниток с криком «Лови!». Мальчишка сдвинул колени, чем и выдал себя. Оказывается, девочки, одетые в платье, при этом, наоборот, раздвигают ноги, чтобы поймать бросаемый предмет в платье.

Впрочем, три тысячи лет назад подобный трюк проделал хитроумный Одиссей, чтобы обнаружить Ахилла, одетого в женское платье. Он со своими товарищами под видом купцов прибыл во дворец Ликомеда, где вместе с царевнами жил Ахилл. Там они разложили украшения вперемешку с оружием, а потом внезапно подали боевой клич. Девушки в испуге разбежались, а Ахилл схватился за оружие и тем выдал себя.

В прекрасной кинокартине «Профессионал» с участием Жан-Поля Бельмондо есть эпизод, когда герою нужно незамеченным пробраться в свою квартиру. Сложность состоит в том, что перед квартирой расположилась засада — два спецагента в автомобиле. Тогда главный персонаж фильма привлекает к делу несколько ночующих поблизости бомжей. Он обменивается с одним из нищих своей одеждой и в таком.

Виде устраивает свалку неподалеку от охранников. При этом они громко шумят, изображают пьяную драку и всячески «достают» следящих за домом агентов, пока те не прогоняют бродяг прочь. Так герой Бельмондо проскальзывает к себе домой под самым носом у врагов.

Как я уже упоминал, о возможности обмана при помощи отвлекающего маневра хорошо знали еще древние греки. У них существовала легенда о вскормленной медведицей царевне Аталанте, которая, повзрослев, ни за что не хотела выходить замуж. Юношам, которые добивались ее руки, она предлагала состязание в беге. Проигравший же должен был умереть.

А бегала она так быстро, что не оставляла своим женихам ни малейшего шанса. Лишь Меланион с помощью Афродиты смог одолеть жестокую деву. По совету богини во время бега он бросал на землю золотые яблоки. Аталанта не смогла удержаться и стала их подбирать, в результате проиграла состязание и вышла за победителя замуж.

У мужчин — свои рефлексы, и, конечно же, связанные с прекрасным полом. Сидит, например, на базаре торговец фруктами, но сидит не на чем попало, а на мешочке с деньгами — для надежности. Подходит к нему покупательница — блондинка, длина ног которой обратно пропорциональна размеру ее школьной юбочки. Покупает курагу или мандарины, а кулек оказывается с дыркой. Естественно, дамочка нагибается, чтобы собрать рассыпавшиеся фрукты, демонстрируя потрясенному джигиту нижнее белье (или же его отсутствие, что действует еще сногсшибательнее). Вот тут и срабатывает пресловутый рефлекс, погубивший уже немало мужиков, — торговец инстинктивно приподнимается, чтобы получше рассмотреть прелести белокурой чаровницы. К сожалению, бывает так, что приземляется он обратно на отвратительно твердую поверхность неструганой скамейки, в то время как лихой человек с его деньгами уже перебрасывает заветный мешочек с дневной выручкой своему сообщнику.

Но не думайте, что от ненужных сексуальных рефлексов страдают только мужчины. Цыгане, а точнее цыганята, с успехом ловят в столицах — как официальной, так и северной — на стандартных реакциях заезжих туристок. Они заранее намечают свою жертву — состоятельную даму, увешанную видеоаппаратурой, и окружают ее, выпрашивая доллары и фунты. Но это всего лишь отвлекающий маневр, хотя от бумажек с портретом Вашингтона смуглые дети степей тоже не отказываются. Один из ребят подбирается к туристке поближе сзади и резким движением дергает юбку вниз, которая при этом обычно сползает к ногам женщины. Та инстинктивно выпускает из рук сумочку и аппаратуру, пытаясь натянуть материю обратно на бедра и прикрыть свои интимные места. В этот момент цыганята подхватывают видеокамеру, фотоаппарат или портмоне и рассыпаются в стороны. Понятно, что догнать их с приспущенной юбкой — дело практически безнадежное.

И в заключение раздела о рефлексах, на которых зиждется обман, еще один анекдот — на супружескую тему.

Жена ночью видит сон, будто спит с любовником, когда неожиданно появляется муж. Она в испуге просыпается, будит мужа и кричит:

— Прыгай скорее в окно, милый, муж приехал!

Муж вскакивает с кровати, бежит к окну, распахивает его и прыгает. Летит к земле и думает: «Что за черт! Моя жена кричит: прыгай — муж приехал! А кто же тогда я?».

На способность человека быть обманутым влияют различные фармакологические вещества, начиная от банального алкоголя до пресловутой «сыворотки правды». Джек Лондон писал:

«Хмельное всегда протягивает нам руку, когда мы терпим неудачу, когда мы слабеем, когда мы утомлены, указывает чрезвычайно легкий выход из нашего положения. Но обещания его лживы: физическая сила, которую оно обещает, призрачна, душевный покой обманчив, под влиянием хмельного мы теряем истинное представление о ценности вещей».

Еще более сильное влияние на волю и сознание человека оказывают наркотики. В романе А. Дюма «Граф Монте-Кристо» есть эпизод, в котором Дантес угощает своего гостя гашишем и рассказывает о Хассане-ибн-Саабе, использовавшем этот наркотик для манипулирования людьми. Другое имя этого человека было Горный Старец.

«— Вам известно, что он владел роскошной долиной у подножия горы, которой он обязан своим поэтическим прозвищем. В этой долине раскинулись великолепные сады, насаженные Хассаном-ибн-Саабом, а в садах были уединенные беседки. В эти беседки он приглашал избранных и угощал их некоей травой, которая переносила их в рай, где их ждали вечно цветущие растения, вечно спелые плоды, вечно юные девы. То, что эти счастливые юноши принимали за действительность, была мечта, но мечта такая сладостная, такая упоительная, такая страстная, что они продавали за нее душу и тело тому, кто ее дарил им, повиновались ему как Богу, шли на край света убивать указанную им жертву и безропотно умирали мучительной смертью в надежде, что это лишь переход к той блаженной жизни, которую им сулила священная трава».

Это один из первых известных европейцам примеров зомбиро-вания личности. Горный Старец использовал своих подручных для расправы над неугодными ему людьми.

Предварительно одурманив их наркотиком, он давал им задание проникнуть в тот или иной город и уничтожить определенного человека. Находясь в сильнейшей наркотической зависимости от гашиша, эти люди были готовы на все, лишь бы получить очередную порцию. Помимо чисто фармакологической эти люди подвергались еще и мощной психологической обработке — им внушалось, что во время приема чудесной травы они на самом деле возносились на небо, а после выполнения своего задания попадут в страну вечного блаженства навсегда. Поэтому они были самыми неумолимыми и фанатичными киллерами своего времени, полагавшими, что их задание — лишь временная остановка на пути в рай. Неудивительно, что многие восточные властители того времени трепетали перед Горным Старцем, стараясь откупиться от угрозы попасть под нож его наемных убийц.

Для успешного обмана нужно учитывать также пол обманываемого, так как способы обмана, пригодные для мужчин, зачастую не работают с женщинами, и наоборот. Чтобы обмануть мужчину, нужно обмануть его разум, построив логично обоснованную цепь рассуждений.

Чтобы обмануть женщину, вам нужно суметь обмануть ее чувства и эмоции, на логику же ваших рассуждений она обратит минимальное внимание. Как пишет В. Курбатов, «женщины никогда не занимаются формализацией своих рассуждений, их систематизацией. То, к чему мы, мужчины, приходим путем скрупулезного анализа, женщины постигают интуицией, чувством. Нам, чтобы понять окончательный вывод, требуется восстановить весь ход доказательств. Только тогда мы, следуя канонам нашей «железной» логики, говорим, что такое заключение обоснованно, корректно. Женщине же обычно достаточно просто взглянуть на предполагаемый вывод, чтобы она сказала, подходит он или не подходит. И тут не нужно задавать вопросов о том, на каком основании и почему он подходит или не подходит. Такие вопросы по отношению к женщине по меньшей мере неуместны, а по большому счету бестактны, ибо она, как правило, и не знает, почему, как и на каком основании это ей подходит или не подходит. Ей просто так кажется… Или так должно быть…

Иногда она даже может сказать: «Я так вижу», «Я так хочу».

Тестирование показывает, что процент женских «попаданий в яблочко» не меньше, чем процент мужских ошибок при скрупулезном логическом анализе. А вот выигрыш во времени и в усилиях очевиден. И даже если женщина знает резоны, которые определили ее выбор в альтернативе возможностей, то это ее личные резоны, о которых спрашивать довольно бестактно. Поэтому лучше воздержаться от вопросов. Тем более вразумительного ответа все равно не получишь.

Практичность женщины — весьма определенная гарантия благополучия и безопасности, орудие против обмана. Этим качеством природа наделила женщин в избытке. Недаром же кто-то из великих сказал, что обмануть можно кого угодно: политика и солдата, ученого и поэта. Невозможно обмануть только домохозяйку.

Логика и разум.

— Когда я беру слово, оно означает то, что я хочу, не больше и не меньше, — сказал Шалтай презрительно.

— Вопрос в тон, подчинится ли оно вам, — сказала Алиса.

— Вопрос в том, кто из нас здесь хозяин, — сказал Шалтай-Балтай. — Вот в чем во прос!

Л. Кэрролл. «Алиса В Зазеркалье».

Логика — одна из наиболее древних наук человечества. Еще древние греки обратили внимание на то, что с помощью логических построений можно, с одной стороны, приходить к новым выводам и получать дополнительную информацию, а с другой — вводить людей в заблуждение.

Одна из форм логических умозаключений называется силлогизмом. При этом из двух каких-то суждений с необходимостью выводится третье, новое. Вот, к примеру, классический силлогизм древности, насчитывающий около двух тысяч лет: Все люди смертны. Сократ — человек. Следовательно, Сократ смертен.

Надо отметить, что построение силлогизмов подчиняется строгим и выверенным веками законам, без соблюдения которых легко впасть в логическую ошибку. Возьмем другой силлогизм, в котором нарушены законы логики, и увидим, что из этого выходит: Древние греки произвели величайшие образцы красноречия. Спартанцы — древние греки.

Следовательно, спартанцы произвели величайшие образцы красноречия.

Но данный вывод совершенно не соответствует истине, ибо спартанцы как раз отличались молчаливостью и лаконичностью (кстати, слово «лаконичность» как раз и пошло от названия страны Лаконии, где они обитали). Ложный вывод получился из-за того, что в первом и во втором суждении мы имеем дело с частными непересекающимися множествами, из которых нельзя делать нового логически правильного умозаключения.

Или другой пример, где каждое взятое в отдельности суждение вроде бы правильно, а вывод из них оказывается абсурдным:

Кто наиболее голоден, тот и ест больше. Кто меньше ест, тот наиболее голоден. Вывод: кто ест больше, тот меньше ест.

Это напоминает детскую песенку:

Кто больше учится, тот больше читает,
Кто больше читает, тот больше знает,
Кто больше знает, тот больше забывает.
Кто больше забывает, тот меньше знает.
Так зачем учиться, тра-ля-ля-ля-ля?!

На самом деле каждый из вышеприведенных парадоксов имеет вполне определенный изъян в своей логической структуре, который без труда обнаружит знаток, но не сразу распознает обычный человек. Самые распространенные способы запутать собеседника — это подменить частные и общие понятия. Вот пример силлогизма, взятый из учебника логики профессора Г. Челпанова, изданного в 1 91 5 году:

Дикари украшают себя перьями.

Дамы украшают себя перьями.

Следовательно…

Древние греки были прекрасными мастерами логических построений.

Согласно легенде, при помощи логического силлогизма древнегреческий баснописец Эзоп спас своего хозяина Ксанфа от неминуемого разорения. Тот в пьяном виде как-то похвастался на спор, что может запросто выпить море, причем он при свидетелях поручился всем своим имуществом. Наутро, протрезвев, Ксанф пришел в ужас от своего безумного пари, и лишь мудрость Эзопа помогла хвастуну выйти из сложной жизненной передряги. Его раб подсказал своему беспутному хозяину, как выпутаться из столь непростой ситуации.

Придя на берег моря, Ксанф зачерпнул полную чашу и на глазах у десятков изумленных зрителей поднес ее ко рту. Потом задумался и переспросил у своего оппонента: «Я должен выпить только море и ничего больше?».

Получив утвердительный ответ, Ксанф задумчиво сказал: «Но ведь в море впадают многочисленные реки и ручьи. Сначала отдели их воду от морской воды, чтобы я не выпил лишнего, и тогда я запросто выполню свое вчерашнее обещание».

Человек, с которым он спорил, немного помялся и ответил, что не может этого сделать. На этом спор и закончился. Местный судья подтвердил, что в нем нет проигравшего. Ксанф сохранил свое имущество.

Легенда утверждает, что знаменитый оратор Демосфен, используя законы логики, говорил так убедительно, что, будучи поверженным на землю своим противником во время спортивных состязаний, смог убедить зрителей, что это он стал победителем схватки. Трудно в это поверить? Действительно. Но можно ли без видимых противоречий доказать, что живой и мертвый — тождественные понятия? Нам это представляется почти невозможным, а вот Демосфен легко справлялся с подобными заданиями.

Полумертвый — то же самое, что и полуживой.

Если половины равны, то равны и целые части. Следовательно, живой равняется мертвому.

Воистину прав был Ларошфуко, утверждавший, что «ум служит нам порою лишь для того, чтобы смело делать глупости». Как бы то ни было, при помощи подобных логических выкрутасов люди, искушенные в логике, могут порядочно «запудрить мозги» неопытному человеку, превратив «черное» в «белое». В качестве иллюстрации приведем случай, произошедший на Сицилии в двадцатые годы XX века.

Один сицилийский мафиози долго ускользал от преследования полиции, которая никак не могла найти против него убедительных улик. Наконец один репортер сфотографировал его на месте преступления, когда он втыкал нож в спину поверженного противника из конкурирующей банды. Эта фотография была предъявлена как главное доказательство на суде.

— Мой подзащитный добрейший человек и не может быть убийцей, — парировал все обвинения адвокат.

— А как же фото? — ядовито осведомился прокурор. — Ваш клиент держит в своей руке рукоятку ножа, которым был убит потерпевший, и на этом ноже остались его отпечатки пальцев. Теперь вы не отвертитесь!

— Ну что вы, ваша честь. Он шел мимо и увидел умирающего человека, у которого из спины торчал нож. Мой подзащитный нагнулся, чтобы вытащить нож. В это время его и сфотографировали…

К этому остается добавить анекдот из супружеской жизни.

Муж возвращается утром домой.

Тихо открывает дверь, заходит в спальню, снимает брюки, носки, рубаху. Жена просыпается.

— Ты откуда явился?

Муж сразу начинает напяливать на себя одежду:

— Не «откуда», а «куда» — видишь, на работу собираюсь!

Иногда противоречие находится уже в вопросе, но так умело замаскировано, что отвечающий попадает впросак, сразу же начиная мыслить в неверном направлении. Ну вот, например, несложная арифметическая задача для шестого класса. Интересно, за сколько времени вы сможете ее решить?

Сколько на березе яблок, если есть восемь сучков, а на каждом сучке по пяти яблок? Так, начали умножать? Значит, уже проиграли… Направляющий контекст непроизвольно заставляет главное внимание уделять подсчетам. Этому же способствуют и фразы типа «арифметическая задача», «Интересно, за сколько времени…» и т. п. Все это настраивает на счет, причем быстрый, в то время как в данном случае нужно остановиться и подумать: а могут ли расти яблоки на березе?

Другой вопрос из схожей серии, но уже относящийся к вашему личному опыту: сколько пирожков вы можете съесть натощак?

Подумали? Решили? Обычный путь сознания — лихорадочное прикидывание возможностей своего желудка при поглощения завтрака. На самом деле вся «соль» — в слове «натощак»: ведь уже второй пирожок будет не натощак!

Умение своей изощренной логикой вводить противников в заблуждение особенно присуще представителям некоторых профессий, таким, как адвокаты, прокуроры, следователи и, конечно, профессиональные разведчики. Вот пример, взятый из книги Г. Меиснера «Кто вы, доктор Зорге?»:

«В сентябре 1943 года, два года спустя после ареста, суд приговорил Зорге и Одзаки к смерти. Оба подали апелляцию в верховный суд, а Зорге вызвался выступать на этом процессе от своего имени и от имени Одзаки. В конце своей многочасовой речи Зорге, как указывается в материалах американской разведки, заявил: «формулировки японских законов допускают их трактовку в широком плане или буквальное понимание каждой из статей. Хотя утечка информации, строго говоря, и может преследоваться законом, на практике в Японии разглашение секретов неподсудно. Я считаю, что при составлении обвинительного заключения была дана неправильная оценка нашей деятельности и характеру полученной нами информации. Сведения, которые давал нам Вукелич, не имели важного значения и не были секретными. То же самое можно сказать и о Мияги. Что же касается Одзаки и меня, то мы собирали главным образом политическую информацию.

Я получал интересовавшие меня сведения в немецком посольстве, не прибегая к способам, за которые меня можно было бы судить.

Я никогда никого не обманывал и никому не угрожал. Посол просил меня писать для него доклады, и из его личных заметок я черпал нужную информацию. Я вправе был считать, что японское правительство, передав эти сведения немецкому посольству, уже допустило возможность их разглашения».

К сожалению, суд не был беспристрастным. Под давлением немецкого руководства приговор был предопределен заранее. Однако логичность и своеобразная изощренность защиты Зорге произвели на судей большое впечатление.

Использование психологических состояний человека в целях обмана.

Жаждущие уши только «пей!» слышат.

Сомалийская Пословица.

Голодной куме хлеб на уме.

Русская Пословица.

Использование повышенной мотивации.

Для успешного обмана необходимо учитывать желания человека, которого необходимо обмануть. Это напоминает принцип джиу-джитсу: чем сильнее толкает вас ваш противник, тем более мощную силу получаете вы в свои руки при умелом использовании боевого искусства. Определите, что больше всего хочет человек, и в эти одежды заверните свой обман.

Иллюстрацией этого положения может служить эпизод Северной войны XVIII века, когда Петр I при осаде Нарвы обманул опытного полководца генерала Горна.

Предоставим слово Алексею Толстому:

«Хлеба, пороха и ядер у него (у Горна) было достаточно, но больше всего он надеялся на Шлиппенбаха, ожидавшего подкреплений, чтобы сделать русским жестокий сикурс…

Тогда ночью Меншиков, придя в шатер и выслав всех, рассказал, какую придумал хитрость, чтобы отбить охоту у генерала Горна надеяться на Шлиппенбаха.

В ту же ночь поручик Пашка Ягужинский, выпив стремянную, поскакал в Псков, где находились войсковые склады. Ротные и эскадронные швальни две ночи перешивали и прилаживали кафтаны, епанчи, офицерские шарфы, знамена, обшивали солдатские треухи белой каймой по краю».

Через несколько дней четыре русских полка, переодетых в форму шведской армии, разыграли то, на что так надеялся осажденный Горн, — приход подкреплений Шлиппенбаха.

Старый генерал попался на эту удочку и приказал раскрыть ворота, чтобы ударить по русским с тыла. Сам он наблюдал за подходом «подкреплений» с крепостной стены.

«…Но где же сам Шлиппенбах? Еще движение трубой, и Горн увидел, как Маркварт, подскакавший в погоне за Меншиковым к той же кучке офицеров, странно замахал рукой, будто защищаясь от призрака, и попытался повернуть, но к нему подбежали и стащили с седла… На бугор поднимался всадник на большой вислоухой лошади, — знамя склонилось к нему. Это мог быть только Шлиппенбах… Слеза замутила глаз старику Горну, он сердито согнал ее и вжал медный окуляр в глазницу. Всадник на вислоухой лошади не был похож на Шлиппенбаха… Он походил больше всего…

— Господин генерал, измена! — шепотом проговорил адъютант Бистрем.

— Вижу и без вас, что это царь Петр, наряженный в шведский мундир… Прикажите подать мне кирасу и шпагу…».

Иногда какая-то социальная потребность охватывает не одного человека, а целые массы людей, а дальше — совсем по Вольтеру: «Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать».

Другими словами, всегда находятся ловкие люди, которые эту потребность берутся реализовать. Естественно, не без пользы для себя. Так, в 30-е годы, когда ореолом романтики были овеяны авиация и полярные исследования, российские донжуаны представлялись девушкам в качестве летчиков или геологов; в 60-е годы — инженерами-атомщиками, а современные ловеласы в беседе с дамами выдают себя исключительно за крутых бизнесменов, как минимум за менеджеров иностранных компаний.

Общественные ожидания, как и любой другой спрос, рождают предложение, зачастую не всегда честное…

15 ноября 1962 года главный редактор «Комсомольской правды» получил из Белгорода сенсационное сообщение ТАСС. На спортивных соревнованиях случилось ЧП. У одного из парашютистов раньше времени раскрылся парашют, и он повис на хвосте самолета. Тогда, чтобы спасти товарища, из самолета выпрыгнула девушка, которая сумела зацепиться за стропы его парашюта. Она обрезала их ножом, и парень смог благополучно приземлиться на запасном парашюте. Вслед за ним на землю без проблем опустилась и юная героиня. В момент совершения подвига девушке было всего восемнадцать лет!

По заданию редакции в Белгород тут же отправился сотрудник газеты — брать интервью у смелой парашютистки. Материал о подвиге напечатали почти все центральные газеты.

Девушку привезли в Москву, где ей устроили торжественную встречу. Сам Юрий Гагарин прислал приветственную телеграмму. О подвиге доложили тогдашнему вождю страны — Никите Сергеевичу Хрущеву, который приказал наградить парашютистку орденом. Все бы было хорошо, да оказалось, что девушка «забыла» место, где происходили соревнования.

«Где-то на Украине», — все, что она могла сказать. Но в доказательство подвига у нее были наградные часы с дарственной гравировкой. Эти часы она показывала секретарю обкома партии. Правда, и часы эти она позабыла взять в Москву из Белгорода. Срочно позвонили в Белгород и приказали явиться в столицу инструктору парашютного спорта вместе с часами.

Наутро приехал видный мужчина, по возрасту годящийся девушке в отцы. Он привез наградные часы с гравировкой. Только вот надпись на них была чуть другая. Обман вскрылся. Оказалось, что у юной «героини» был роман с инструктором. Однажды влюбленные отправились к морю на три недели. На работе же сказали, что едут на соревнования. Для убедительности герой-любовник придумал историю со спасением в воздухе и заказал граверу часы с соответствующей надписью. На родном заводе рассказ о подвиге произвел неизгладимое впечатление. Из заводской газеты информация попала в областную и была замечена корреспондентами центральных газет и ТАСС. Телеграфное агентство распространило весть о «славном подвиге» на всю страну. В итоге рассвирепевший Хрущев снял с работы завотделом информации «Правды»; досталось и другим журналистам, не проверившим факт удивительного спасения в воздухе перед публикацией.

Известный журналист В. Песков, рассказывая об этом случае, отмечает одно обстоятельство, благодаря которому сомнительный факт «геройства» оказался достоянием гласности и был раздут до всесоюзного масштаба. То было время героев, когда экономические стимулы работали очень слабо и только моральный подъем мог возбудить энтузиазм масс. А когда реальных героев не хватало, их приходилось выдумывать. И тогда желаемое выдавали за действительное. Поэтому когда информация Телеграфного агентства достигла редакций газет, они ухватились за нее как за соломинку. Тут было не до проверки. Главное — молодежь получала пример для подражания. Так ложь попадала на страницы газет и в сознание людей.

С точки зрения психологии аналогичная ситуация описана и в комедии Гоголя. Все чиновники во главе с городничим ждали приезда чиновника из столицы — и первый же хоть чуточку похожий человек был принят ими за ревизора. Сходство было одно — Хлестаков тоже прибыл из Петербурга, но остальное дорисовало воображение.

Стоит немного сказать о психофизиологической сути описанных примеров. В физиологии высшей нервной деятельности есть такое понятие, как доминанта. Это стойкий очаг возбуждения, который, раз возникнув в коре больших полушарий, в дальнейшем как бы «притягивает» к себе другие раздражители. Эту закономерность интуитивно используют грабители.

Например, ограбления квартир бизнесменов могут происходить следующим образом: муж утром уходит на работу, через минуту — звонок, жена думает: наверное, Вася что-нибудь забыл, и, не раздумывая, открывает дверь, а на пороге — вооруженные грабители в масках.

Остальное, как говорится, дело техники: золото, бриллианты, валюту, импортную аппаратуру в мешок и ищи ветра в поле. Лучше все-таки, открывая дверь, спросить: «Вась, это ты?», и вещи целее будут, и ваше здоровье не пострадает.

В данном случае после ухода мужа из дома доминантой какое-то время является супруг, и в течение нескольких минут именно с ним и его уходом связаны все мысли, тем более что жизненный опыт указывает на большую вероятность быстрого возвращения из-за забывчивости.

Иногда мошенники сами вызывают у своих потенциальных жертв какую-то сильную потребность и через ее реализацию легко добиваются своих целей. Это прием «вызывания повышенной мотивации». Впервые о конкретном его использовании я услышал около пятнадцати лет назад от знакомого телемастера.

Оказывается, по причине частых перепадов напряжения в нашей электросети в девяти случаях из десяти отказ телерадиоаппаратуры связан с поломкой в блоке питания. Это могут быть нарушение электрического контакта в сетевой вилке, перегорание предохранителя, пробой конденсатора или диода в блоке питания и другие, не столь сложные неприятности, не затрагивающие основную схему телевизора. Поэтому этот мастер, назовем его условно Василий, придя по вызову к клиенту, первым делом осматривал предохранитель и сетевую вилку. Если клиентом была одинокая старушка или домохозяйка, не разбирающаяся в электротехнике, он начинал разыгрывать целый спектакль, направленный на нагнетание психологической атмосферы. Для начала Василий требовал очистить обеденный стол и постелить на него чистую скатерть. Затем он начинал планомерно вытаскивать из телевизора все съемные детали. Радиолампы, съемные блоки, винтики с гайками аккуратно выкладывались рядами перед потрясенной этой процедурой хозяйкой. Вся операция сопровождалась озабоченными комментариями мастера, смысл которых сводился к соболезнованию горю хозяйки, у которой произошел такой сложный и редкий случай поломки телевизора.

Завалив стол деталями, Василий сокрушенно качал головой и говорил, что теперь он отправится на поиски необходимых дорогостоящих комплектующих, которые было трудно найти в эпоху тогдашнего дефицита. Бабулька, перед глазами которой стояли выпотрошенный до основания корпус телевизора и заваленный радиодеталями обеденный стол, начинала слезно упрашивать Василия как-то пособить ей в этом деле. Тот после долгих «размышлений» сообщал, что у него есть нужная деталь, но он уже обещал поставить ее одному клиенту за двадцать рублей. Расстроенная вконец хозяйка предлагала мастеру двадцать пять рублей, и после некоторых колебаний тот соглашался. Он засовывал в телевизор обратно все детали, ставил новый предохранитель (стоимостью двадцать копеек!), и телевизор начинал работать. Избавленная от перспективы обедать на табуретке и смотреть телевизор у соседей, домохозяйка долго благодарила в прихожей своего «спасителя»…

Жестоко, не правда ли? Но таких мошенников полным-полно в реальной жизни, и нужно быть готовыми к их интригам.

Недавно газета «Книжное обозрение» рассказала о случае массового обмана, в котором также был использован прием «повышенной мотивации».

Представьте себе, к примеру, что вы — книголюб, собирающий литературу по какой-то конкретной тематике. Да к тому же живете в провинции, так что вынуждены приобретать книги по почте. Оказывается, в этом случае вы попадаете в «группу риска», так как легко можете стать жертвой обмана со стороны мошеннических фирм. В газете «Книжное обозрение» (№ 19,1997) описан механизм такой махинации. Вот что рассказывает в статье «Бойтесь данайцев, дары приносящих» читатель К. Петренко:

«Занимаясь поиском нужных книг, я веду довольно обширную переписку и получаю книги почтой из разных городов. Не так давно мне пришло извещение на почтовую бандероль с наложенным платежом в 27 000 рублей. Иду на почту, оформляю все как положено, плачу деньги и получаю ее.

Обратный адрес — «Крон-Пресс Сервис» — мне незнаком. Но бандероль получена. Дома раскрываю ее и вижу: книжонка о сексуальном воспитании, брошюра аналогичного содержания и прочая ерунда. На упаковке — наклейка с предупреждением: книги можно вернуть в пятидневный срок. Я «уложился» в трехдневный срок и отправил всю эту продукцию обратно, объяснив в письме, что заказов в «Крон-Пресс Сервисе» не делал, и попросил вернуть деньги. Но оттуда, как говорится, ни ответа ни привета. Видимо, «Крон- Пресс Сервис» действует по принципу: курочка по зернышку клюет и сыта бывает… Данная фирма рассылает залежавшийся товар кому только можно. Кто-то «проглотит» сей «дар» молча, а если и вернут — не беда: можно не отвечать — денежки-то получены. Да и возвращенный товар можно еще кому-нибудь послать — опять прибыль».

Оказалось, что подозрения читателя не были лишены оснований. Спустя некоторое время в газету пришло письмо от другого читателя — Р. Кабирова, в котором тот поделился с редакцией подобными же проблемами:

«Получив извещение о книжной бандероли, я обрадовался, т. к. ждал книги изд-ва «Терра».

Но радость моя оказалась преждевременной. Во-первых, мне прислали книги из издательства «Крон-Пресс», хотя я ничего у них не заказывал. Во-вторых, в бандероли были книги, совершенно мне не нужные. Но это еще не все! Под упаковкой бандероли я обнаружил второй слой упаковки! Эти книги уже однажды посылали. В Рязань! Но жительница Рязани оказалась умнее меня и вернула бандероль нераспечатанной… Потраченных денег — 37 000 рублей — не вернешь, но я хочу предупредить других доверчивых книголюбов: получая бандероль с обратным адресом «Крон-Пресс», будьте особенно бдительны. Иначе окажетесь в таком же глупом положении, как ваш покорный слуга».

Из вышеизложенного хочется сделать вывод: если вас обманули один раз, вынудив купить «кота в мешке», не давайте себя обмануть вторично, отправляя залежавшийся товар обратно мошенникам. Ибо вы не только потратите дополнительные деньги на почтовые услуги, но и дадите возможность «фирмачам» еще раз продать тот же товар, но уже другому человеку.

Лучше оставьте эти книги себе на память — возможно, их наличие послужит вам предостережением на будущее!

Наука утверждает, что человек не является чем-то застывшим и стабильным: некоторые философы и психологи говорят, что в применении к человеку больше подходит понятие «процесс», чем «организм». Ведь под словом «организм» мы понимаем живое существо с определенными признаками: размером, формой, проявлениями жизнедеятельности, ответными реакциями. А разве можно сказать такое о человеке? Его размеры могут меняться от 50 до 180 сантиметров на протяжении его жизни. У него то нет зубов вообще, то их 20 — молочных, то 32 — постоянных, и то не у каждого (у некоторых людей зубы мудрости вообще не прорезаются). Потом зубы опять выпадают, так что к старости люди оказываются в таком же состоянии, как в грудном возрасте.

Да Бог с ними, с зубами! Меняются и другие параметры: давление крови, состав желудочного сока, структура сна, острота зрения и время рефлексов. А как меняют психику человека воспитание и жизненный опыт! С возрастом меняются наши взгляды, реакции, характер эмоций. Но даже если мы возьмем человека в одном возрасте, то увидим, что он снова меняется под действием каких-то событий, а также в зависимости от времени суток или характера питания. Любой чиновник, к примеру, знает, что к начальству лучше ходить после обеда, когда оно добрее. С другой стороны, П. С. Таранов пишет, что «если оживить в человеке значимое для него прошлое, он становится мягче, добрее, податливее. Ностальгия — это пропуск в любую человеческую крепость…».

Соответственно и подверженность человека обману — величина непостоянная, более того — в определенной степени управляемая. Ниже мы рассмотрим случаи обмана, связанные с основными психологическими состояниями человека.

Использование обмана для состояния любви и ревности.

Влюбленный человек отличается от людей, не обремененных положительными эмоциями.

Он смотрит на мир, а в особенности на предмет своей любви сквозь «розовые» очки, через призму своего чувства. К сожалению, этим могут воспользоваться нечестные люди, и случаев таких в истории описано много. Один из них, пожалуй, наиболее знаменитый, послуживший основой для фильма «Царская охота», относится к времени царствования императрицы Екатерины II.

Чувствуя незаконность своего нахождения на российском престоле, Екатерина II всегда была настороже, ожидая действий возможных претендентов на российский престол. Когда из-за границы пришла весть, что в Италии находится молодая, красивая авантюристка, которая выдает себя за дочь Елизаветы Петровны, Екатерина II приказала графу А. Орлову схватить ее и доставить в Россию. Граф Орлов сумел внушить «княжне Таракановой» любовь к себе, после чего пригласил ее на российский корабль и обманом доставил в Россию. Там она была посажена в Петропавловскую крепость, где вскоре и умерла.

Другой пример, уже из французской истории, показывает, что и мужчины не застрахованы от такого вида обмана. Когда Наполеон в 1804 году захотел преподать сторонникам короля жестокий урок, он выбрал для этого молодого бурбонского принца, герцога Энги-енского.

Его надлежало выкрасть из Бадена, где он тогда проживал, и доставить во Францию, где он был обречен на смерть в назидание другим роялистам.

Выполнить эту операцию поручили восходящей звезде французского шпионажа Карлу Шульмейстеру, и тот первым делом изучил все привычки и слабости принца. Оказалось, что герцог Энгиенский любил одну молодую женщину, жившую в Страсбурге, которую частенько навещал. Шульмейстер сразу же послал в Страсбург своих помощников, которые схватили ее и доставили в пограничный город Бельфор. Для ареста была придумана какая-то убедительная причина, связанная с нарушением паспортного режима. Затем он написал подложное письмо принцу от лица его любовницы, в котором она якобы умоляла принца вызволить ее из неожиданного заточения.

Ослепленный любовью герцог Энгиенский бросился в Бельфор, надеясь подкупить тех, кто арестовал ее, и вызволить свою любимую. Однако он был тут же схвачен и спешно доставлен во Францию. Через шесть дней по сфабрикованному приговору военного суда молодой герцог был расстрелян, а Шульмейстер за проведенную операцию получил огромное вознаграждение.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

K. Флавицкий. Княжна Тараканова.

Возникающее у мужчин чувство влюбленности (в сочетании с чувством жалости или желанием проявить себя «настоящим мужчиной») используют криминальные элементы для «наезда» на любвеобильных «джентльменов».

Анатолий Барбакару в книге «Записки шулера» так описывает технику подобного мошенничества:

«Хлопцы, из наших ресторанных кидал, специализировались на штрафах. Их подруги строили глазки фраерам. Взглядом выводили на улицу, просили увести отсюда. От этих ужасных людей. Потом похитителя штрафовали на две-три тысячи, иногда больше».

Несмотря на достаточный опыт в сфере криминального бизнеса, на эту удочку однажды попался сам Барбакару.

«Я вляпался, — пишет он. — Хороша стерва была. Какая-то совсем уж невинная, с круглыми-круглыми глазами испуганными. Увез ее. Поздно ночью нашли меня свои, из игроков. Вразумили, что к чему».

Так что, уважаемые читатели, если где-нибудь в ресторане красотка за соседним столиком будет умолять вас о свидании красноречивым взглядом, задумайтесь, какую роль вам предназначено сыграть в этом спектакле. И кто там будет режиссером…

Вовенарг писал: «Страсти чаще впадают в ошибки, нежели здравое суждение, по той же причине, по какой правители чаще ошиба — ются, нежели подданные». За любовью, как правило, следует ревность, вызывающая эмоции не менее сильные, чем ее первопричина.

Порой она с такой силой охватывает душу человека, что доводам рассудка уже трудно бывает достучаться до его разума. И опять находятся люди, умеющие играть на этой форме сладко-горького безумия, получая свой интерес.

И вновь мы обращаемся к Джованни Боккаччо и его «Декамерону»:

«В Неаполе жил когда-то молодой человек по имени Ричардо, принадлежавший к знатному роду. И несмотря на то что жена у него была молодая и пригожая, полюбил другую, по красоте не имевшую себе равных во всем Неаполе. Звали ее Кателлой, и была она замужем за другим, не менее родовитым молодым человеком по имени Филиппелло, которого она, будучи верной женой, любила и лелеяла. Так вот, Ричардо всеми возможными средствами старался заслужить благосклонность и любовь Кателлы, однако нимало в том не преуспел и был на краю отчаяния. И вот, когда он изнывал от своей безответной любви, родственницы стали его уговаривать выкинуть из головы мысль о Кателле: ничего, мол, у него не выйдет, Кателле никто, кроме Филиппелло, не нужен, она его ревнует даже к птицам, пролетающим мимо него. Услышав, что Кателла ревнива, Ричардо живо смекнул, как ему достигнуть желанной цели, но притворился, что, утратив всякую надежду на взаимность, обратил взоры на другую знатную даму. Он начал проявлять к ней всякие знаки внимания, так что через некоторое время все неаполитанцы укрепились в мнении, что он сменил предмет своей сердечной привязанности. Да и Кателла уже не дичилась его, как прежде, когда он преследовал ее своею любовью, — теперь она по-добрососедски приветствовала его, как всех прочих.

И вот, оказавшись на каком-то празднике поблизости от Кателлы, Ричардо, как бы между прочим, намекнул ей, что ее муж Филиппелло развлекается на стороне. Кателла же, внезапно возревновав, загорелась желанием узнать, что имеет в виду Ричардо. Тогда Ричардо отвел ее в сторонку, чтобы их не подслушали, и начал так: «Сударыня, когда-то я горячо любил вас, и ваш супруг, наверное в отместку, решил склонить на любовь мою жену. С некоторых пор он тайно шлет ей письмо за письмом, но она мне все рассказала и писала ему ответы под мою диктовку. А сегодня я застал у супруги некую женщину — оказывается, Филиппелло зовет мою жену на тайное свидание в бани. Я понял, что дальше молчать нельзя, и решил все вам рассказать. А чтобы вы не думали, что это небылицы, я приказал жене написать ответ, что она придет завтра в два часа пополудни в бани для встречи с вашим супругом. Я, конечно же, не собираюсь посылать туда свою жену, но на вашем месте я бы подстроил так, чтобы он принял вас за ту, кого он будет там ждать, а вы, побыв там некоторое время, отчитали бы его со всей строгостью. Полагаю, что, поступив таким образом, вы его так устыдите, что оскорбление, которое он собирается нанести вам и мне, будет отомщено».

Кателла, как и свойственно ревнивым, забыла, кто все это говорит, и не разглядела подвоха — она тотчас всему поверила, сопоставила с этим некоторые случаи, имевшие место в прошлом, и, воспылав гневом, ответила, что так и сделает, и так его устыдит, что он будет вспоминать о том всякий раз, когда ему захочется поглядеть на женщину.

Тогда Ричардо отправился к одной женщине, державшей бани, и та приготовила одну темную комнатку без окон.

Меж тем Кателла, выслушав Ричардо и слепо ему поверив, вне себя от возмущения возвратилась вечером домой, а Филиппелло в тот день был занят своими мыслями и случайно не обнаружил той радости при ее появлении, которую обычно проявлял. Это и вовсе показалось ей подозрительным. «Уж верно, на уме у него та женщина, с которой предстоит ему завтра веселиться и наслаждаться, — сказала она себе. — Ну да не бывать же этому!» И всю ночь Кателла думала только о том, что она ему скажет после того, как побудет с ним.

На следующий день она отправилась в бани, и хозяйка провела ее в ту темную комнатку, где ее уже поджидал Ричардо. При виде Кателлы Ричардо заключил ее в объятия. Она, войдя в роль, обняла его и поцеловала, и все это молча, чтобы не выдать себя. Ричардо подвел даму к кровати, и на ней они весьма долго пребывали, от коего пребывания одна сторона получила больше удовольствия и наслаждения, нежели другая.

Когда же Кателла решила, что пора ей излить свое тайное негодование, то в порыве ярости воскликнула: «Как ты думаешь, с кем ты провел время? Я Кателла, а не жена Ричардо, бессовестный изменщик! Бедная я! Кого же я столько лет любила? Вот этого окаянного пса, который, полагая, что держит в объятиях другую, за короткое время подарил мне больше ласк и любви, нежели за все годы, что я принадлежала ему. Нынче ты был в ударе, шелудивый пес, а дома ты немощный, истощенный и слабосильный.

Тогда Ричардо, сдавив ее в объятиях так, чтобы она не смогла вырваться, обратился к ней с такими словами: «Не гневайтесь, душенька! Амур научил меня добыть хитростью то, чего я не мог добиться обычным путем: я ваш Ричардо».

Услышав эти слова и узнав голос, Кателла хотела было вскочить с постели и закричать, но Ричардо зажал ей рот рукой. «Сударыня, — снова заговорил он. — Что между нами было, того не поправишь. Если вы закричите, то ваша честь будет опорочена, так как люди скорее поверят мне, что вы прельстились на деньги и подарки, которые я вам предложил в обмен на это свидание. А во-вторых, скандал приведет к тому, что мы с вашим мужем будем драться, и или он убьет меня, или я — его, от чего вам не будет ни радости, ни пользы. Итак, моя ненаглядная, смиритесь, ибо на этот дерзкий поступок меня толкнула только любовь к вам, которую я готов подтвердить всеми возможными способами». И он принялся ее всячески улещать и умасливать и так просил, заклинал и ласкал, что через некоторое время она сдалась и помирилась с ним. Как скоро она познала, насколько поцелуи любовника слаще поцелуев мужа, ее суровость по отношению к Ричардо уступила место нежной любви. С того дня они еще не раз встречались, получая от этих встреч взаимное удовольствие».

По-видимому, самой старой историей, где ревность служит поводом для обмана, является легенда о гибели могучего Геракла. Ведь этого богатыря, полубога, победившего много страшных чудовищ, сразила, пусть и случайно, женская ревность.

Дело было так. У него была жена Деянира и возлюбленная Иола. Однажды кентавр Несс попытался посягнуть на честь Деяниры, но был убит Гераклом при помощи отравленной стрелы. Умирая, он дал Деянире коварный совет: собрать его кровь, которая якобы поможет ей удержать любовь Геракла. Та, мучимая ревностью и боясь, чтобы Геракл не ушел к Иоле, пропитала кровью Несса хитон и послала его мужу.

Она не знала, что для своих стрел Геракл пользовался сильнейшим ядом Лернейской гидры, который очень долго сохранял свою разрушительную силу. Надев на себя присланный женой хитон, великий Геракл умер, а Деянира в отчаянии пронзила себя мечом.

Использование благородных мотивов для обмана.

Как утверждают психологи, каждый из нас в глубине души считает себя благородным человеком, способным на возвышенные поступки. Правда, жизнь, не всегда дает нам возможность проявить эти глубоко скрытые черты, но тем хуже для нее… Впрочем, жулики иногда предоставляют такой шанс, не бесплатно, естественно. Вот один из примеров, как это делается.

К прилично одетому мужчине, идущему вдоль дома, обращается милая молодая женщина в коротком халатике, с мусорным ведром в руке и в домашних шлепанцах на босу ногу. Она, мол, вышла вынести мусор, но дверь захлопнулась, и очаровательная незнакомка просит помочь ей ее открыть. В настоящее время она живет одна, так как муж в командировке. И ей не к кому обратиться за помощью, кроме как к такому благородному и сильному мужчине.

При этом она протягивает отвертку или стамеску, позаимствованную якобы у соседки.

Понятное дело, что мало кто из джентльменов может устоять против столь деликатной просьбы. Если, поковырявшись в замке, мужчина откроет дверь, то дальнейший сценарий обычно следующий.

Женщина начинает шумно выражать свою благодарность, причем выдает авансы, от которых мозги джентльмена слегка затуманиваются, а сердце начинает работать с удвоенной частотой. Дистанция между спасенной и спасителем постепенно сокращается до минимума, когда в квартиру влетает внезапно вернувшийся из командировки муж хозяйки с двумя объемистыми чемоданами. Следует короткая, но энергичная сцена, после которой джентльмен кувырком вылетает на лестницу. А дальше начинается самое интересное.

Любящие «супруги» быстро очищают квартиру, набивают те самые чемоданы и скрываются в неизвестном направлении. А милиция по отпечаткам пальцев на двери и описанию свидетелей ищет того самого случайного прохожего, который так некстати захотел помочь очаровательной незнакомке.

Какой же вывод можно сделать из данного случая? Автор не предлагает отказаться от помощи ближним и дальним, попавшим в беду, а только советует честно и пристально вглядеться в собственную душу в момент принятия решения. Джон Пирпонт Морган говорил, что у человека, как правило, бывают два мотива для всякого поступка: один — который красиво выглядит, и второй — подлинный. Подспудно мы всегда осознаем подлинный мотив, но не всегда открыто в нем признаемся себе и тем более окружающим. Ведь, будучи в душе идеалистами, большинство людей любят думать о тех мотивах, которые красиво выглядят, и здесь расчет мошенников безупречен: они предлагают совершить поступок, который удовлетворяет подсознательные низменные желания (познакомиться поближе с очаровательной дамой, муж которой в командировке) и в то же время облачен в одеяние благородного действия (помощь попавшей в беду женщине). Комбинация поистине сногсшибательная. Итог — незаслуженное обвинение по статье 158/2 — не менее впечатляющий. Особенно если настоящих жуликов так и не найдут, а хозяева ограбленной квартиры решат во что бы то ни стало получить от вас компенсацию за утраченное ценное имущество.

Использование сильных эмоций для обмана.

Иногда для обмана человека достаточно его хорошенько разозлить, и он уже будет готов выполнить то, что хочется вам. Такой способ незаметно заставить человека сделать что-либо описан в древнекитайской притче с длинным названием «Приобретение наложницы путем измерения земли». Ее приводит X. фон Зенгер в своей книге «Стратагемы».

Рассказ повествует о юноше, который жил под опекой своего дяди. Дядя хотел иметь наследника, но по причине преклонного возраста своей жены не мог надеяться на это. По китайским обычаям того времени дядя имел право взять в дом наложницу и завести от нее ребенка, но такому варианту противилась тетя юноши, не желавшая видеть в доме молодую женщину. Видя печаль своего любимого дяди, юноша взялся ему помочь.

На следующий день с утра юноша взял портновскую линейку и стал мерить ею землю, начиная от дверей дядиного дома, и занимался этим так упорно, что тетка выглянула из дома.

— Что это ты тут делаешь? — спросила она.

— Я обмеряю участок, — спокойно отвечал юноша и продолжал свое занятие.

— Чего это ты вздумал обмерять наш участок? — поинтересовалась тетка.

— Тетушка, я готовлюсь к будущему, — уверенно пояснил парень. — Вы с дядей немолоды, сыновей у вас нет и, видимо, не будет. Значит, дом останется мне, вот я и хочу его обмерить, потому что собираюсь впоследствии перестраивать.

Разгневанная тетка не смогла ни слова вымолвить от такой наглости. Она побежала в дом, разбудила мужа и начала умолять его, чтобы он как можно скорее взял наложницу.

Другой сильнейшей эмоцией, пригодной для манипулирования человеком, является страх.

Как писал Виктор Кротов, страх — это ядовитый коктейль из инстинкта и воображения. Стоит только внедрить в сознание зародыш этого чувства, и человек быстро теряет способность к разумным действиям. В такой ситуации уже не составляет труда спровоцировать напуганного человека на совершение выгодных обманщику поступков.

В книге известного китайского автора Пу Сунлиня «Странные истории из кабинета Ляо» есть одна новелла, названная по имени главной героини — «Яньчжи». К этой девушке под видом ее возлюбленного пробрался молодой повеса, который был схвачен ее отцом и в завязавшейся схватке убил его. Но девушка не знала, что в тот вечер в саду был другой человек, и в порыве горя выдала парня, которого ждала в гости. Ничего не подозревающего, его арестовали и приговорили к смерти. Но начальник местной полиции, который должен был утвердить приговор, обнаружил в деле некоторые странности и провел доследование. Он вышел на настоящего убийцу, но не мог однозначно доказать его причастность к совершенному преступлению.

Тогда он привел всех подозреваемых в неосвещенный буддийский храм и приказал им стать на некотором расстоянии от священной стены, из которой якобы выходят духи. Они должны были написать на спине виновного в преступлении обвинительный знак. Через некоторое время он вывел всех подозреваемых на свет, осмотрел их спины и указал на настоящего преступника. «Ты убийца!» — уверенно заявил начальник полиции. Дело в том, что в храме, напуганный возможным разоблачением со стороны сверхъестественных сил, тот крепко прижимался к священной стене, чтобы духи не могли коснуться его спины.

Старым, испытанным способом обмана является возбуждение подозрений в отношении неугодных лиц при помощи косвенных намеков. Многие бояре в царство Иоанна Грозного кончили жизнь свою на плахе или в пыточном застенке по ложному навету из-за маниакальной подозрительности властителя Руси. Существует легенда (вполне согласующаяся с нравом Грозного), что он подозревал в измене и собственного сына. В частности, историческими хрониками отмечена вражда между сыном царя и Малютой Скуратовым. Поэтому вполне возможно, что кровавый палач Малюта при случае мог специально возбуждать у Ивана Грозного подозрения по поводу царевича. Известный романист XIX века А. К. Толстой в историческом романе «Князь Серебряный» силой творческого воображения воссоздает попытки Скуратова оболгать царевича. Обратите внимание, как грамотно с точки зрения психологии бросает семена сомнения в воспаленную страхом и подозрениями душу царя Малюта Скуратов. Как полунамеками, по капле впускает в сознание Грозного яд сомнения в преданности сына. Он дает понять царю, что царевич не прочь занять его место. Причем он делает это как бы не по злобе, а даже жалея царского сына, который по наущению бояр затевает интригу. При этом.

Малюта прекрасно осознает опасность столь дерзкого навета, который в любой момент может обратиться против него самого:

«— Вот ты, государь, примерно уже много воров казнил, а измена все еще на Руси не вывелась. И еще ты столько же казнишь, и вдесятеро более, а измены все не избудешь!

Царь слушал и не догадывался.

— Оттого, государь, не избыть тебе измены, что ты рубишь у нее сучья да ветви, а ствол-то самый и с корнем стоит здоровехонек!

Царь все еще не понимал, но слушал с возрастающим любопытством.

— Про кого же? — спросил царь с удивлением, и черты его судорожно задвигались.

— Видишь, государь: Володимир-то Андреич раздумал государство мутить, да бояре-то не раздумали. Они себе на уме: не удалось, мол, его на царство посадить, так мы посадим…

Малюта замялся.

— Кого? — спросил царь, и глаза его запылали. Малюта позеленел.

— Государь! Не все пригоже выговаривать. Наш брат думай да гадай, а язык держи за зубами.

— Кого? — повторил Иоанн, вставая с места. Малюта медлил с ответом.

Царь схватил его за ворот обеими руками, придвинул лицо его к своему лицу и впился в него глазами.

Ноги Малюты стали подкашиваться.

— Государь, — сказал он вполголоса, — ты на него не гневайся, ведь он не сам вздумал!

— Говори! — произнес хриплым шепотом Иоанн и стиснул крепче ворот Малюты.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

И. Репин. Иван Грозный и его сын Иван 16 ноября 1581 года.

— Ему-то и на ум бы не взбрело, — продолжал Малюта, избегая царского взора, — ну а должно быть, подбили его. Кто к нему по-ближе, тот и подбил. А он, грешный человек, подумал себе: немного позже, немного ране, все тем кончится.

Царь начал догадываться. Он сделался бледнее. Пальцы его стали разгибаться и выпускать ворот Малюты.

Малюта оправился. Он понял, что настала пора для решительного удара.

— Государь! — сказал он вдруг резко. — Не ищи измены далеко. Супротивник твой сидит супротив тебя, он пьет с тобою с одного ковша, ест с тобой с одного блюда, платье носит с одного плеча!».

Один из первых документально подтвержденных случаев применения обмана «путем возбуждения ложных подозрений» относится к VIII в. до н. э.

Китайский князь Хуань, правитель государства, решил захватить соседнюю страну Куай.

Чтобы нейтрализовать будущего противника, он подготовил фальшивый договор, в котором обещал наиболее влиятельным министрам и военачальникам соседнего государства крупные награды и почетные должности за их заслуги в борьбе против князя Куай. Затем коварный князь в торжественной обстановке воздвиг за городскими стенами большой алтарь, под которым и закопал этот договор. Тут же были принесены необходимые жертвы в знак прочности заключенного союза.

Когда князь государства Куай узнал об этом событии, он заподозрил в измене главный военный штаб и государственный совет и, разгневавшись, приказал их всех казнить.

Избавившись от элиты вражеского руководства, князь Хуань без труда разгромил армию противника и покорил соседнюю страну.

Спустя две с половиной тысячи лет такую же комбинацию разыграла немецкая разведка, чтобы опорочить в глазах Сталина советского полководца маршала Тухачевского. В германской разведке были сфабрикованы и искусно подброшены русским документы, якобы изобличающие предательство Тухачевского. В результате он был расстрелян, а Красная Армия вступила в войну обезглавленной.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

М.Тухачевский.

Использование индивидуальных личных особенностей.

Человека называют бесхарактерным, если воля его слаба, душа легкомысленна и непостоянна; но даже эти недостатки все равно образуют характер.

Л. Вовенарг.

Эффективность применения обмана зависит от использования личностных особенностей обманываемого. Несмотря на схожесть биологической и социальной природы людей, индивидуальные различия людей довольно велики. Соответственно к каждому человеку существует особый «ключик», позволяющий проникнуть к глубинам его души и воздействовать на его мысли и поступки. Опытные мошенники весьма поднаторели в поиске таких «ключей», набор которых в общем-то достаточно ограничен.

Вот что писал по этому поводу Бальтасар Грасиан:

«К каждому подбирать отмычку. В этом искусство управлять людьми. Для него нужна не отвага, а сноровка, умение найти подход к человеку. У каждого своя страстишка — они разные, ибо различны природные склонности. Все люди — идолопоклонники: кумир одних — почести, других — корысть, а большинства — наслаждение. Штука в том, чтобы угадать, какой у кого идол, и затем применить надлежащее средство, ключ к страстям ближнего. Ищи перводви-гатель: не всегда он возвышенный, чаще низменный, ибо людей порочных больше, чем порядочных. Надо застать натуру врасплох, нащупать уязвимое место и двинуть в атаку ту самую страстишку — победа над своевольной натурой тогда обеспечена».

Основной набор таких «отмычек» включает в себя жадность, глупость, честолюбие, трусость, сластолюбие и дюжину других, менее распространенных. Итак, начнем с первой.

Жадность.

На жадину не нужен нож: Ему покажешь медный грош — И делай с ним что хошь!

Кот Базилио И Лиса Алиса.

В книге Николая Носова «Незнайка на Луне» есть эпизод, в котором Незнайка со своим другом Козликом ищут себе пристанище на ночь. Они попадают в гостиницу, хозяева которой, используя скупость своих клиентов, в конце концов обирают их до нитки.

«Гостиница «Экономическая», куда направились ночевать Незнайка и Козлик, славилась своей дешевизной. За пятьдесят санти-ков здесь можно было получить на ночь вполне удобный номер, что было чуть ли не вдвое дешевле, чем в любой другой гостинице. Этим объяснялось, что гостиница «Экономическая» никогда не испытывала недостатка в жильцах.

Каждый, прочитав на вывеске надпись «Самые дешевые номера на свете», недолго раздумывая шел в эту гостиницу. Уплатив пятьдесят сантиков, Незнайка и Козлик получили ключ и, разыскав свой номер, очутились в небольшой чистенькой комнате. Здесь были стол, несколько стульев, платяной шкаф, рукомойник с зеркалом у стены и даже телевизор в углу.

— Смотри, — сказал с удовлетворением Козлик. — Где еще можно получить за пятьдесят сантиков номер, да еще с телевизором? Можешь поверить мне на слово, что нигде.

Отворив шкаф и положив на полочку свои шляпы, Незнайка и Козлик хотели расположиться на отдых, но в это время зазвенел звонок и на том месте, где обычно бывает электрический выключатель, замигал красный глазок. Взглянув на этот световой сигнал, Незнайка и Козлик заметили, как из отверстия, которое имелось в стене, высунулся плоский металлический язычок с углублением на конце, а под ним замигала светящаяся надпись: «Сантик».

— Ах, чтоб тебя! — воскликнул Козлик и с досадой почесал затылок. — Я, кажется, уже знаю, что это за штука. По-моему, мы попали в гостиницу, где берут отдельную плату за пользование электричеством. Видишь — язычок. Если не положишь на него сантик, то свет погаснет и мы останемся в темноте.

Не успел он это сказать, как лампочка под потолком погасла и комната погрузилась во мрак.

Сунув руку в карман, Козлик достал монетку достоинством в один сантик и положил ее в углубление на конце язычка. Язычок моментально исчез в отверстии вместе с монеткой, и лампочка засветилась вновь.

Незнайка огляделся по сторонам и убедился, что кровати здесь были устроены на манер откидных полок, как это бывает в вагонах поезда.

Козлик подошел к одной из полок и потянул за привинченную сбоку металлическую ручку.

Кровать, однако же, не откинулась, а вместо этого из стены высунулся еще один металлический язычок и под ним опять замигала надпись: «Сантик».

— Ах, черти! — воскликнул Козлик. — Так здесь, значит, и за кровати надо платить!

Он сунул в углубление язычка сантик. Кровать мгновенно откинулась, а из стены в тот же момент высунулись еще три язычка, под которыми замигали надписи: «Простыня — 1 сантик», «Одеяло -1 сантик», «Подушка — 2 сантика»…».

Дальнейшее предугадать несложно. Проклятая гостиница вытянула у них почти все деньги.

Им пришлось платить за воду в умывальнике, за телевизор (который выключался на самом интересном месте телесериала и требовал по пять монеток для продолжения показа), за отопление и даже за то, чтобы стенной шкаф открылся и вернул им положенные туда шляпы.

В итоге они заплатили за эту «Экономическую» гостиницу гораздо больше, чем за обычную.

Что ж, жадность и скупость наказуема, если не уголовно, то финансово. Ведь недаром говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках.

Подобную тактику применял один директор фирмы при найме новых сотрудников. Склоняя кого-либо к себе на работу, он предлагал ему зарплату, которая на порядок превышала ту, что кандидат в сотрудники имел в той организации, откуда он выманивался. Соблазн был велик, и многие не могли устоять перед искушением. А далее сценарий был незатейлив. Со второго месяца пребывания на фирме к ним методично, неуклонно и жестко применялась система придирок и штрафования по любому поводу. В итоге вычеты из зарплаты увеличивались, а сама она уменьшалась, пока не становилась равной, а зачастую и меньше той, что у человека была на его прежнем месте работы.

Вообще принцип обмана, построенного на жадности, применялся с незапамятных времен как рядовыми мошенниками, так и могущественными властителями, если у них не было другого способа достичь желаемого. Например, халиф Аль-Мансур, живший в VIII веке, был назначен наместником в иракский город Куфу для сбора налогов. Однако число жителей было неизвестно, сами же они отнюдь не стремились принять участие в переписи населения и всячески уклонялись от попыток их посчитать.

Тогда халиф объявил, что в связи с вступлением в должность он решил одарить каждого жителя Куфы пятью серебряными дирхемами. Причем для того, чтобы никто не получил щедрый дар дважды, каждый житель при получении его должен был отметиться в специальном списке. Так хитроумный Аль-Мансур пересчитал всех своих подданных, после чего обложил их податью в размере сорока дирхемов каждого. Мораль сего исторического сюжета проста: халява порой обходится весьма дорого!

Если окинуть взглядом большинство афер, обманов и случаев мошенничества, то окажется, что жадность зачастую является именно тем крючком, на который ловятся доверчивые простаки, желающие быстро и без затрат обогатиться.

Сергей Довлатов в книге «Наши» описывает аферу, которую проделал его дядя Леопольд в молодости с владельцем центрального магазина города.

«Однажды в сильный ливень в этот магазин зашел скромно одетый юноша, который бережно прижимал к себе старую скрипку. Он попросил разрешения оставить скрипку на время дождя и пообещал вернуться за ней позже.

— Почему бы и нет? — равнодушно ответил хозяин магазина, господин Танакис.

Час спустя в магазин забрел нарядный иностранец с пышными рыжими усами. Увидев скрипку, он был вне себя от радости.

— Какая радость! Это же подлинный Страдивари! Я покупаю эту вещь!

— Она не продается, — сказал Танакис.

— Ноя готов заплатить за нее любые деньги!

— Мне очень жаль…

— Пятнадцать тысяч наличными! Плюс щедрые комиссионные. Они торговались, пока цена не дошла до двадцати тысяч.

— Хорошо, — сказал владелец магазина. — Я поговорю с владельцем.

Иностранец ушел, а вскоре вернулся бедный юноша.

— Я пришел за скрипкой.

— Продайте ее мне, — сказал Танакис.

— Не могу, — печально ответил юноша. — Это подарок моего дедушки.

Тогда владелец магазина начал уговаривать юношу продать ему скрипку, предлагая все большие деньги. Наконец юноша согласился уступить скрипку за пять тысяч рублей. Он взял деньги и ушел».

Надо ли говорить, что владелец магазина так и не дождался «иностранца». Его подвела жадность. Он мог свести покупателя и продавца и честно получить свои комиссионные, но захотел получить побольше, по сути дела, обманув владельца скрипки. А в результате потерял пять тысяч.

Жадность, или жажду наживы, использовали для обмана «мирового капитализма» в своей деятельности коммунисты в 20-е годы XX столетия. Когда закончилась Гражданская война в России, промышленность страны была почти полностью разрушена, помощи ждать было неоткуда, так как капиталистические страны, несколько лет боровшиеся с Советской Россией, конечно же, не собирались помогать ей восстанавливать народное хозяйство. И тогда большевики решили сыграть на жадности — естественном качестве любого капиталиста. Они предложили западным предпринимателям самые выгодные концессии — аренду наиболее прибыльных рудников и месторождений. Вождь мирового пролетариата Владимир Ленин не скрывал, что это не уступка буржуазии, а ее обман. В своих статьях он писал:

«Если мы хотим товарообмена с заграницей — а мы его хотим, мы понимаем его необходимость, — наш основной интерес — возможно скорее получить из капиталистических стран те средства производства (паровозы, машины, электрические аппараты), без которых восстановить нашу промышленность сколь-нибудь серьезно мы не сможем, а иногда и совсем не сможем, за недоступностью иметь для наших фабрик нужные машины. Надо подкупить капитализм сугубой прибылью. Он получит лишнюю прибыль — Бог с ним, с этой лишней прибылью, — мы получим то основное, при помощи чего мы укрепимся, станем окончательно на ноги и экономически его победим».

(Ленин В. И. Полн. Собр. Соч. Т. 42, С. 110).

Глупость.

На дурака не нужен нож: Ему с три короба наврешь — И делай с ним, что хошь!

Кот Базилио И Лиса Алиса.

На тему глупости, ставшей причиной обмана, можно говорить бесконечно, поэтому я ограничусь старым анекдотом.

В лесу мужчина встретил древнюю старуху с вязанкой хвороста.

— Молодой человек, — обращается старуха, — помоги мне дровишки дотащить, я тебя отблагодарю.

— Да почему же не помочь! Давай, бабка.

Подошли они к ветхой избушке, а старуха ему и говорит:

— А ты знаешь, кто я такая?

— Не знаю.

— Я колдунья. За твою доброту могу выполнить три самых больших желания. Загадывай, что хочешь!

Мужчина засмущался, а потом и говорит:

— Хочу иметь «Мерседес», виллу на берегу моря и жену-красавицу.

— Ну что ж, хорошо. Пойдешь сейчас прямо, потом свернешь налево, там увидишь дорогу, а на той дороге стоит новенький «Мерседес». Сядешь в него, поедешь прямо до берега моря, там и будет стоять твоя вилла. В ней и будет ждать тебя девушка невиданной красоты.

Мужчина — бежать скорее за своим добром.

— Стой! — кричит бабка. — Я тебе помогла, а теперь помоги и мне.

— Чем же я тебе помогу?

— Давно я мужчину хочу, изнемогаю прямо.

— Ладно, старуха, — сжалился мужчина. — Давай, только поскорее.

Выполнил он старухину просьбу — и бежать.

— Постой! — кричит старуха. — Тебе годков сколько?

— Тридцать пять, а что?

— Эх ты, такой большой, а в сказки веришь!

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

И. Босх. Корабль дураков.

К глупости вплотную примыкает излишняя доверчивость, за которую также часто приходится расплачиваться своим добром. Бальтасар Грасиан предостерегает:

«Не надо быть только голубем. С голубиной кротостью да сочетается хитрость змеиная!

Легко обмануть человека порядочного: кто сам не лжет, всем верит; кто не обманывает, другим доверяет. Обману поддаются не только по глупости, но и от честности. Два рода людей способны предвидеть и обезвредить обман: обманутые, проученные на своей шкуре, и хитрые, рассчитавшиеся чужой. Пусть проницательность будет столь же чутка в подозрениях, сколь хитрость ловка в кознях. И не надо быть настолько благодушным, чтобы толкать ближнего своего на криводушие. Соединив в себе голубя и змею, будь не чудищем, но чудом».

Страх.

Кроме жадности, глупости и излишней доверчивости, зацепкой для обмана может быть и трусость. Человека легко обмануть, используя его страх. А. П. Чехов в одном из своих рассказов описывает, как старый почтмейстер обеспечил верность своей молоденькой жены-красавицы. Он распространил по городу слух, что его жена сожительствует с местным полицмейстером, грозой всей округи. Поэтому молодые повесы за версту обходили молодую супругу почтмейстера и не пытались за ней ухаживать.

Правда, иногда воздействие на психику потенциальной жертвы бывает более серьезным — настолько, что подобный обман заканчивается инфарктом или самоубийством. Именно о таких случаях использования страха в качестве точки приложения обмана рассказывает журналист Михаил Зубов в газете «Мошенники» (№ 9, 1996). Статья называется весьма многозначительно: «АО «Мефистофель» берет в аренду души на комиссионных началах» и посвящена такой пока редкой форме «наезда», как психотерроризм. Впрочем, редкой — это на первый взгляд. По данным автора, психотеррористические группировки действуют уже в 97 городах нашей страны, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Суть их метода следующая. Клиент, у которого в жизни идет «черная полоса», находит в своем почтовом ящике листовку следующего содержания:

«Предприятие с вековым опытом арендует на любой срок Ваше нематериальное движущее начало, именуемое в просторечье «ДУША». В обмен предлагаем исполнение умеренных актуальных желаний, негласное содействие в достижении конкретных краткосрочных целей и т. д. Суть Ваших условий предлагаем изложить письменно в лаконичной форме».

Дальше идет номер абонентского ящика. Все… Кто-то из людей, получивших такое письмо от Князя Тьмы, посмеется розыгрышу и забудет о нем, а кто-то — более впечатлительный и несчастный — решит попробовать. Далее потенциальный клиент получает туманный, полный неясных намеков договор, в котором его извещают, что его душа, пока временно, перешла во владение таинственного «предприятия». Если в дальнейшем дела у клиента начнут неожиданно налаживаться, он получает краткую телеграмму типа «Срок договора истекает». А спустя несколько дней еще одну: «Предмет аренды перешел в наше полное распоряжение. Ждите дальнейших указаний». И дальше многозначительное молчание…

А потом ему начинают медленно, но методично капать на мозги. Человек нервничает. Вроде бы ничего в его жизни еще не меняется, но клиент все чаще задумывается о том, что кто-то неизвестный получил над ним какую-то власть. Волнения подогреваются частыми телефонными звонками домой и на работу — кто-то таинственный набирает номер и долго молчит в трубку. Потом на его двери появляются каббалистические знаки, а когда жертва окончательно «созреет», ей предлагают выкупить душу обратно. И, как правило, люди приносят деньги. Ведь природа человека такова, что загадочные, труднообъяснимые явления пугают его больше, чем прямая и понятная угроза. Вспомните, как выводил из душевного равновесия подпольного миллионера Корейко Остап Бендер. Он начинал с абсурдных на первый взгляд телеграмм: «Грузите апельсины бочками. Братья Карамазовы» или «Графиня изменившимся лицом бежит пруду», но именно они заставили Корейко изрядно поволноваться. Как говорил Остап, «самое главное — это внести смятение в лагерь противника. Враг должен потерять душевное равновесие. Сделать это не так трудно. В конце концов, люди больше всего пугаются непонятного. Я убежден, что моя последняя телеграмма «Мысленно вместе» произвела на нашего контрагента потрясающее впечатление. Все это суперфосфат, удобрение. Пусть поволнуется… Клиент начинает нервничать. Сейчас он переходит от тупого недоумения к беспричинному страху. Я не сомневаюсь, что он вскакивает по ночам в постели и жалобно лепечет: «Мама, мама». Еще немного, самая чепуха, последний удар кисти — и он окончательно дозреет».

Как пишет Михаил Зубов, современные психотеррористы для большего воздействия на испуганное сознание колеблющихся клиентов могут поздно вечером неожиданно «вырубать» ему свет, подбрасывать в квартиру змей или крыс или подавать низкочастотные радиосигналы, вызывающие необъяснимые приступы страха. Плюс подбрасывать в почтовый ящик брошюрки мистического содержания и другую сатанинскую литературу. Тут уж у любого нервы не выдержат. Впрочем, как уверяет журналист, некоторые клиенты спокойно переносят этот балаган и соответственно сохраняют свои денежки — мошенники предпочитают с такими не связываться (себе дороже). На их долю хватает слабонервных и трусливых людей.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Титульный лист книги К. Марло «Фауст».

Самое неприятное в этом деле то, что практически невозможно привлечь психотеррористов к уголовной ответственности за их деяния. Ведь формально законов они не нарушают, прямым вымогательством не занимаются. Клиенты приносят деньги, на коленях умоляют их взять, просят вернуть им их души. Но попробуйте заявить об этом в милицию — да вас же первого на смех подымут…

Итак, страх может быть причиной обмана. В приведенном выше примере это был туманный страх неизвестного, но иногда мошенники строят свои планы исходя из вполне конкретных тревог и опасений своей будущей жертвы. В моей почте, поступившей в качестве откликов на первое издание «Искусства обмана», есть письмо, в котором рассказывается именно о таком случае. Пишет Елена Г., женщина тридцати лет из Рязанской области. В ее деревню, в соседский дом, часто приезжали погостить цыгане. И вот однажды несколько лет назад зашла к ней молодая цыганка Наташа, принесла посмотреть журнал «Черная магия». На руке у цыганки была золотая печатка, полированная поверхность которой блестела как зеркало.

Дальше процитирую письмо:

«…Дальше она сообщает мне, что на мне порча. Это известие меня не испугало, а лишь удивило совпадением — за год до того в Рязани мне об этом сообщила бывшая преподавательница института, открывшая в себе способности. Об этом я говорила по приезде одной женщине, которая любит ходить к моим соседям, возможно, она проболталась… Но мне хотелось узнать, как меня от порчи избавлять будет цыганка. Она просит (чтобы муж не знал) куриным яйцом выкатать постель и оставить на ночь под кроватью.

Наутро она приходит, просит новое полотенце, чайную ложку и то яйцо. Дальше, как во сне, я попросила мужа нас оставить, он вышел из дому, так как знал, что меня трудно в собственном доме провести. И вдруг она, сделав крест над яйцом, смотрит мне в глаза и твердит: «Верь мне». Я же слежу за ее руками, чтоб не обманула, и вижу только эту отшлифованную печатку. Она долбит яйцо, и ужас и страх меня парализуют (потому что я чертовски боюсь червей и гусениц), а в яйце именно черная мохнатая гусеница. Цыганка протягивает ее мне со словами: «Если от этой гусеницы не откупишься, то она вернется в тебя». Я спрашиваю: «Как?» — «На что она покажет — то отдай», — отвечает цыганка. Я соглашаюсь…».

Кончилась эта история тем, что Елена отдала цыганке два отреза ткани, видеокассеты и деньги — 110 тысяч рублей, которые ей пришлось занять у соседей. Хорошо еще, что у них в тот момент больше не оказалось. Цыганка все это взяла, сказав, чтобы мужу 3 дня ничего не говорила, иначе «порча» перейдет на него. Да еще для ритуала попросила дать ей трех кур, которых тоже забрала с собой, и фотографию хозяйки.

Елена пишет, что про ее боязнь червей цыгане могли узнать от соседей, у которых останавливались, или догадаться сами — «ведь мы живем на виду, муж иногда дразнит меня в огороде, а я готова через ограду сигануть, правда, он еще ни разу не бросил в меня червя, т. к. я сразу сознание могу потерять, но мы об этом не распространялись. Вероятно, цыгане за нами долго наблюдали, вот только мало вещей взяли, я им все, что просили, не дала.

Да, глаза у Наташи были, как угольки, колючие и темные-темные, но ей не повезло, так как заклинило меня лишь наполовину, и ковер, и видак, как она просила, я ей не отдала».

Другие человеческие слабости.

Другой человеческой слабостью, за которую порой цепляются мошенники, является преклонение перед всем великим, значительным, неординарным. Ведь каждый человек склонен испытывать удивление и восторг перед всем, не вписывающимся в рамки обыденного: огромными состояниями, великими учеными, знаменитыми спортсменами, уникальными явлениями природы и грандиозными проектами в любой сфере человеческой деятельности. Поэтому, наверное, самой распространенной книгой после Библии является Книга рекордов Гиннесса.

П. С. Таранов называет это явление «законом грандиозных проектов» и отмечает, что «нет в мире такой силы, которая удержала бы любого из нас от подчинения воздействию с признаками грандиозности, гигантизма, вселенской масштабности и первородной уникальности».

Вспомним небывалый успех Остапа Бендера среди шахматистов города Васюки — и поймем, почему они не могли отказать великому комбинатору в скромной материальной помощи.

«— Мой проект, — говорил он, — гарантирует вашему городу неслыханный расцвет производительных сил. Подумайте, что будет, когда турнир окончится и когда уедут все гости. Жители Москвы, стесненные жилищным кризисом, бросятся в ваш великолепный город. Столица автоматически переходит в Васюки. Сюда переезжает правительство.

Васюки переименовываются в Нью-Москву, а Москва — в Старые Васюки. Нью-Москва становится элегантнейшим центром Европы и всего мира.

— Всего мира!!! — застонали оглушенные васюкинцы.

— Да! А впоследствии и вселенной…».

И через несколько минут денежки доверчивых жителей несостоявшейся шахматной столицы мира перекочевали в карман великого комбинатора.

Александр Круглов писал, что гордость — тот рычаг, ухватившись за который манипулируют гордыми. К гордости тесно примыкают честолюбие и тщеславие, которые в умелых руках легко могут стать средствами обмана. Заметив, что слабым местом в характере потенциальной жертвы является чрезмерная гордость, мошенники начинают подыгрывать ей. В результате такой человек чутко отзывается на притворную похвалу и приходит в ярость, если его не замечают. Умело манипулируя лестью и пренебрежением, можно добиться от честолюбца нужной реакции. Использование чрезмерно развитого тщеславия в целях уничтожения противника применяли давно. Одно из первых упоминаний такого рода можно найти в китайских летописях за пять веков до Рождества Христова. В книге «Весна и осень Янь Цзы» описывается следующий эпизод:

«В княжестве Ци жили три богатыря, которым не было равных во всей стране. Однажды они не выказали должной почтительности первому министру княжества, и тот обратился к государю, преподнеся этот случай как зародыш государственной измены.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Гойя. Сон разума рождает чудовищ.

«— Сегодня они не выказали уважения первому министру, а завтра, в минуту опасности, они предадут вас, — сказал он правителю. — Их следует убить.

— Но как же нам с ними справиться? — задумчиво поинтересовался государь. — Ведь они сильны и отважны.

— У меня есть план, — ответил министр. — Пошлите к ним вестника с двумя персиками и словами: «Пусть возьмет себе персик тот чьи воинские заслуги выше».

В итоге произошло именно так, как планировал первый министр. Два воина взяли себе по персику, а третьему ничего не досталось. Тогда он стал укорять своих друзей, приводя примеры своей храбрости в бою. Его товарищи устыдились, отдали ему персики и сделали себе харакири. Потрясенный смертью друзей, богатырь также покончил жизнь самоубийством.

Так, гласит китайское предание, «два персика убили трех воинов».

Установки и стереотипы мышления.

— Сколько стоит твой слуховой аппарат?

— Две копейки.

— Как это?

— Я засунул в карман спичечную коробку и провел от нее проводок в ухо.

— Разве это поможет лучше слышать?

— А как же! Видя проводок, люди начинают громче со мной разговаривать.

Анекдот.

Порой поводом для обмана служат не какие-то конкретные человеческие качества, а стереотипы мышления. В анекдоте, приведенном в эпиграфе, дело обстоит именно таким образом. Проводок, протянутый от кармана к уху, автоматически воспринимается как часть слухового аппарата; при этом хозяину такого «устройства» нет нужды обманывать своих собеседников — они это делают сами, строя свои предположения на основании прошлого опыта. Но то, что бывает правильным сто раз, в сто первый может дать совсем другой эффект.

Специалисты из милиции советуют и такое средство против квартирных воров: прикрепите возле двери какую-нибудь коробку с отходящими от нее проводами. Коробку любую, вплоть до обыкновенной мыльницы. Не зная, что это такое, вор постарается обойти данную квартиру, думая, что она сдана под спецсигнализацию.

Данное явление психологи относят к категории «установки», то есть устойчивого предрасположения индивида к определенной форме реагирования. Такая предрасположенность побуждает человека к деятельности и поведению в соответствии с вполне определенными формами. В результате существенно уменьшается степень неопределенности при выборе форм поведения.

Например, в американской армии был проведен эксперимент. Пятерых солдат познакомили с литературой о развитии заболеваний после радиоактивного поражения. Вскоре им сообщили, что во время учений они случайно подверглись облучению, поместили их в госпиталь и стали имитировать лечение. У четверых появились симптомы, характерные для лучевой болезни. А пятый — как ни в чем не бывало. Оказывается, он не удосужился прочитать предложенную литературу и не знал, как должна протекать болезнь после радиоактивного поражения. Иными словами, у четверых была сформирована сильная установка, они четко усвоили всю картину болезни, а пятый «уберегся».

Приведу еще один пример психологической установки, на этот раз из нашей жизни. В воронежской газете «Мое» (№ 35/97) я обнаружил следующую заметку на темы городской жизни:

«В понедельник на остановке «Памятник славы» в троллейбус № 6 вошел молодой усатый мужчина в полосатой майке и тапочках. С суровым видом он стал собирать с пассажиров деньги за проезд, причем билеты не выдавал, мотивируя это тем, что они закончились. Где-то в районе площади Заставы какой-то дотошный старичок все-таки потребовал у «контролера» его удостоверение, на что мужчина тепло, по-доброму улыбнулся и тут же вышел из троллейбуса».

В данном случае аферист даже не маскировал свой обман при помощи униформы или удостоверения. Его главным оружием были наглость и «суровый вид». Если бы он просил приобрести билеты, его разоблачили бы на первой же остановке, но он требовал их, и это заставило пассажиров поверить, что перед ними действительно контролер.

К «установкам» по своим психологическим механизмам примыкают стереотипы мышления, которых в обыденном сознании существует великое множество.

Опытные мошенники широко используют их в своей практике, формально не подпадая под карающую десницу правосудия. Примером обмана такого рода может служить деятельность бродячего фокусника отставного штабс-капитана Григорьева, гастролировавшего в русской провинции в 70-х годах XIX века под громким именем «граф Калиостро». Как правило, все его фокусы были незамысловаты по технике, но гениальны по идее.

Так, на одном из его балаганов висела крупная надпись: «ЗДЕСЬ УГАДЫВАЮТ». Заплатив гривенник, посетители через узкий сквозной проход по одному человеку попадали в маленькую отгороженную комнатенку, имевшую весьма таинственный вид. Стены ее были обиты черным сукном, посреди на небольшом возвышении стоял черный стол, в центре которого находилась черная ваза, прикрытая черной же салфеткой.

У стола стоял сам «граф Калиостро», учтиво встречавший каждого посетителя.

— Потрудитесь окунуть палец в вазу, — предлагал он.

И когда посетитель исполнял это, Калиостро предлагал поднести палец к носу:

— Прошу вас понюхать!

Посетитель нюхал и, выражая неудовольствие, как правило, восклицал:

— Да это же обыкновенные помои!

— Поздравляю вас, вы угадали! — торжественно восклицал Калиостро и, быстро проводив к выходу ошеломленного посетителя, впускал нового клиента.

Данная шутка имела двойной смысл: во-первых, Калиостро формально выполнял обязательство, данное им при входе в ярмарочный балаган, — здесь действительно «угадывали», хотя все посетители, естественно, полагали, что «угадывать», или «гадать», будут им. Такова уж ярмарочная традиция, и отставной штабс-капитан прекрасно играл на сложившемся у людей стереотипе.

Но самый главный розыгрыш заключался в другом! Всякий побывавший в его балагане и, следовательно, попавшийся на столь незамысловатый обман был крайне недоволен произошедшим, но не спешил рассказывать о своем позоре своим друзьям. Кому же хочется выставлять себя недалеким простаком? Наоборот, одураченные посетители при встрече со знакомыми настойчиво убеждали их посетить балаган Калиостро, уверяя, что там их ждет небывалое удивление. Блестящая идея штабс-капитана с абсолютной точностью воплощалась в жизнь. Одураченные обыватели, которые, плюясь и чертыхаясь, покидали знаменитый балаган, тут же спешили «подставить» своих приятелей, злорадно представляя, как те с глупым выражением лица будут стоять у вазы с помоями, разглядывая свой палец.

Срабатывал главный стереотип: никто не хотел видеть обманутым только себя.

Калиостро же приписывают и «фокус» с людоедством, который он обычно демонстрировал в последний день пребывания в каком-нибудь захолустном городке. В афише писалось, что знаменитый маг и иллюзионист Калиостро в последнем акте представления съест живого человека.

Публика, заинтригованная таким сенсационным заявлением, не скупилась на гривенники.

Когда же в конце выступления наступало время «людоедства», «граф Калиостро» выходил на авансцену и обращался к зрителям:

— Согласно своему обещанию съесть живого человека, покорнейше прошу кого-нибудь из вас пожаловать ко мне сюда для эксперимента.

За этим следовало гробовое молчание, завершавшееся яростными криками и ругательствами.

Публика понимала, что нахальный «граф» опять провел ее, но сделать ничего не могла.

Никто не хотел рисковать. А вдруг этот чертов Калиостро и вправду людоед?

А маг, дождавшись тишины, спокойно констатировал:

— Итак, никто не хочет быть съеденным? В таком случае как же я могу показать этот фокус?

Вы видите, господа, всю мою готовность и вместе с тем положительную невозможность провести его без добровольца с вашей стороны.

Чтобы добить зрителей, Калиостро начинал персонально обращаться к самым именитым людям городка, обычно сидевшим в первых рядах, например, к исправнику:

— Не угодно ли вам быть съеденным?

— Нет, не угодно, — отвечал тот.

— А вам? — обращался он к его соседу, какому-нибудь надворному советнику.

— Нет уж, сударь! — отвечал напуганный такой перспективой чиновник.

В этот момент недовольные крики и шиканье мало-помалу переходили в смех. Людям с галерки было приятно видеть свое начальство столь напуганным иллюзионистом. На этом представление обычно и заканчивалось. Правда, М. И. Пылев, рассказавший о русском Калиостро в книге «Замечательные чудаки и оригиналы», пишет, что однажды один подвыпивший купчина потребовал выполнения номера.

— Ну-ка, слопай меня, если сможешь! — заявил он, спустившись в партер.

— С удовольствием, — не смутился «граф». — Извольте наклониться — я начну с шеи. — И он изо всех сил укусил незадачливого купца. Купец заорал благим матом и, вырвавшись от «людоеда», убежал прочь. На том представление и кончилось.

«После» — не значит «вследствие».

Еще один распространенный стереотип, на который ловятся люди, — это смешение понятий «после» и «вследствие». Отнюдь не всегда одно событие, происходящее после другого, является его прямым следствием. Например, если в течение недели мы за час до рассвета будем разводить костер и произносить при этом магические формулы, после чего неизменно будет следовать восход солнца, вряд ли найдутся легковерные люди, решившие, что именно наша «магия» является причиной наступления нового дня.

А теперь перенесемся на две тысячи лет назад. Древний Египет. Жрецы в белых одеждах возносят молитвы своим богам, приносят жертвы — и вот солнце закрывает какая-то тень.

Весь мир погружается в непроницаемую тьму. Наступает солнечное затмение. И люди, собравшиеся вокруг храма, искренне верят, что именно жрецы явились его причиной. А как же иначе? Служители богов произнесли непонятные заклинания, совершили таинственные ритуалы и — бац! Солнце скрылось во тьме! Но ведь принципиальной разницы между первым и вторым случаем нет. Отличие состоит только в том, что сейчас мы знаем гораздо больше о законах, управляющих небесными светилами, и не дадим себя надуть. А вот о законах, управляющих поведением людей, мы знаем поменьше, и в результате…

Третий пример. Июль — пора вступительных экзаменов в вузы. Толпы абитуриентов осаждают пороги институтов. Некоторые из сердобольных родителей, не уверенные в знаниях своих чад, ищут лазейки для гарантированного проникновения своих детишек в храмы науки. И вот возле них появляются личности из околоинститутской среды, намекающие, что они при помощи своих знакомств с преподавателями могут поспособствовать хорошей оценке на экзаменах. Стопроцентной гарантии поступления они не дают, но и цены у них божеские, да и в случае возможной неудачи деньги полностью возвращаются клиенту. Что ж, условия кажутся приемлемыми, и сделка заключается. Одни абитуриенты ПОСЛЕ такой поддержки поступают в высшее учебное заведение, другие, к сожалению, нет. Но в этом случае аванс возвращается, и вроде бы претензий к таким «посредникам» быть не может. Только вот весь обман состоит в том, что работы-то по «проталкиванию» бывших школьников в вуз никакой не было. «Посредник» просто берет деньги и ждет итогов экзаменов. В любом случае кто-то из детей его клиентов поступит, а кто-то — нет. Деньги первых он оставляет себе, деньги вторых — возвращает. Беспроигрышная лотерея!

Такой же прием иногда разыгрывается у здания суда, когда лихие ребята берутся устроить смягчение приговора, в другой раз подобную комбинацию разыгрывает экстрасенс у постели тяжело больного человека. Если бедняга выздоравливает, чудо-лекарю достаются слава и деньги, а умирает — «Не получилось, уж больно слабое было биополе у больного, ничего нельзя было сделать».

Этим принципом отъема денег не брезговал и знаменитый дипломат XIX века граф Талейран. Известный советский историк Е. В. Тарле писал, что Наполеон в 1807 году, стоя с войском в Варшаве, приказал Талейрану срочно подготовить проект восстановления самостоятельности Польши. Талейран тут же потребовал от польских магнатов 4 миллиона флоринов золотом за то, что он якобы уговорит Наполеона предоставить Польше независимость.

Ложные ассоциации.

Еще великий Аристотель ввел в психологию понятие ассоциации, различая ассоциации по сходству, смежности и контрасту. Иногда мы путаем эти понятия, чем пользуются мошенники. Два примера таких ошибочных стереотипов мышления описывает Е. Зубарев в своей книге «Милицейская академия».

Предположим, вы захотели купить золотую цепочку и, соблазнившись более низкой ценой, начинаете торговаться с солидной женщиной у входа в ювелирный магазин. Допустим, что вы не считаете себя «лохом» и предварительно навели кое-какие справки насчет проверки золота на подлинность. Вы достаете лупу и тщательно осматриваете клеймо. Оно на месте, проба вас удовлетворяет. Тогда вы проводите по поверхности металла ляписным карандашом — и он не оставляет следов. Вы удостоверяетесь, что цепочка действительно золотая, и отсчитываете деньги. Если вам повезет, то вы будете считать так всю оставшуюся жизнь и, возможно, передадите эту иллюзию по наследству вашей любимой дочери. Но возможно и такое, что, обратив внимание на подозрительное изменение цвета украшения, вы обратитесь в ювелирный магазин, где вас будет ждать сильное разочарование. Мошенники часто впаивают золотой замок, где обычно и указывается проба, в отнюдь не золотую цепочку. У покупателя срабатывает ассоциация по смежности — «если часть цепочки, которую он проверил, золотая, то и остальная часть такая же». Увы, это бывает не всегда.

Поэтому особо тщательно просматривайте не только клеймо (цифры должны быть ровные и иметь одинаковый наклон!), но и оба звена по обе стороны от него. Если там заметны следы пайки и отличие от соседних звеньев — вам «впаивают» фальшивку. Теперь о ляписном карандаше: пользуйтесь только своим и проверяйте им не только место, где стоит проба, но и любое произвольно взятое место изделия. Правда, иногда мошенники покрывают изделия лаком, и тогда даже настоящий ляписный карандаш не оставит на фальшивке следа. Так что лучше все-таки покупать вещи в фирменных ювелирных магазинах!

Второй пример ложной ассоциации я позволю себе процитировать — для того чтобы вы оценили великолепный стиль Евгения Зубарева:

«И вот как-то вечерком, крепко засев в одном из баров гостеприимной гостиницы, вы обнаруживаете совсем рядом, через столик, парочку достойных экземпляров — две палочки жевательной резинки и немного помады вперемешку с французским нижним бельем.

Убедившись, что в глазах у вас не двоится и что вы не спутали женщин с официантом, бессмысленно топчущимся возле эротичной пальмы, вы начинаете яростно кривляться в надежде привлечь внимание мадам. Однако через пару минут за ваш столик подсаживается мускулистый молодой человек весьма устрашающей наружности, с которым вы спать категорически не желаете, о чем и сообщаете ему вслух. Коротко стриженный гражданин терпеливо разъясняет вам, что он обычный сутенер и эти женщины — его частная собственность, которую он, однако, с удовольствием вам одолжит за соответствующую плату, разумеется. Цена вполне приемлемая, и, потолковав некоторое время с сутенером о преимуществах высоких блондинок перед толстенькими брюнетками, вы расплачиваетесь за товар. Сутенер подходит к женщинам, недолго с ними разговаривает и уходит, кивнув вам на прощание.

Финал, я полагаю, уже понятен: когда вы подсядете к милым девушкам и ласково похлопаете одну из них по самому мягкому месту, вас несколько раз очень больно ударит стулом внезапно вернувшийся из туалета «муж». Возможно, вам придется еще оплатить порушенную мебель и некую моральную неустойку, которую потребуют оскорбленные мошенники. Естественно, что «сутенера» к тому времени вы не найдете ни в баре, ни в гостинице, а обратившись в милицию, рискуете схлопотать административное наказание за хулиганские приставания».

Все вышеназванные случаи обмана были основаны на свойстве мышления путать ассоциацию по смежности с причинно-следственными связями. Похожий способ обмана связан с так называемым эффектом переноса, когда событие, происходящее в настоящем времени, проецируется на прошлое или будущее. Используя этот прием, итальянский актер Томмазо Сальвини сумел обмануть взыскательную театральную публику. Вот как преподносит эту широко известную в театральных кругах историю Павел Таранов: «…итальянская публика всегда слыла очень строгой и требовательной к исполнению сценических законов.

И вот появился Отелло. Белый плащ декоративно оттенял темный цвет его кожи. В зале — восторженная овация. Отелло — Сальвини начал один из первых своих монологов: …Я — царской крови и могу перед ним Стоять, как равный, не снимая шапки…

И вдруг в рядах зрителей прошел шорох, какое-то движение, послышались возмущенные возгласы. Оказывается, Сальвини загримировал лицо, шею, все видимые из-под костюма части тела, но забыл загримировать руки! У него — белые руки! Такого кощунства публика стерпеть не могла. Темпераментные итальянцы стали выкрикивать не лестные для актера реплики, кто-то швырнул на сцену апельсиновые корки…

Сальвини, однако, не выглядел смущенным. Он терпеливо дождался тишины и продолжал играть как ни в чем не бывало. Публика наконец затихла. Она поняла: артист «исправится» во втором акте и тогда можно будет простить ему ужасную оплошность.

Начался второй акт. Все ждали Отелло, и сразу же тысячи взглядов устремились на его руки.

И тут гневные выкрики слились в единый крик возмущения. Какое безобразие! Какое неуважение к публике! У Отелло — опять белые руки!.. Шквал негодования надолго прервал течение спектакля.

Сальвини спокойно ждал, пока в зале утихнет буря. Потом неторопливо вышел на авансцену, оглядел ряды зрителей и начал медленно… снимать с рук белые перчатки! Под ними, разумеется, оказались темные руки!

Зал буквально взвыл от восторга. Значит, и в первом акте Сальвини играл в перчатках! И разразилась овация в честь любимого артиста. Он оказался на небывалой высоте.

На самом же деле знаменитый артист, конечно, схитрил. В первом акте у него не было перчаток — он действительно забыл положить на руки грим. Но остроумная выдумка с перчатками спасла его от позора и принесла еще большую славу».

Непроверяемые ссылки.

Лгун призывает в свидетели или мертвого, или далекого.

Сомалийская Пословица.

Одним из способов обмана является «подтверждение» ложного сообщения при помощи непроверяемых «доказательств». Для того чтобы обмануть человека, проходимцы могут ссылаться на что угодно: на какой-то авторитет, на любое независимое третье лицо (на деле являющееся «подставным»), на отсутствующих, на сведения, которые невозможно проверить в данный момент, на будущее, на прошлое и т. п.

В частности, таким доказательством может быть авторитет какого-либо лица или организации, престиж которых для обманываемого достаточно велик. Это подтверждает в своей монографии профессор Дубровский:

«Одним из наиболее благоприятных условий успешного обмана служит авторитетность «обманывающего» для «обманываемого». Благодаря этому свойству исходящее от первого сообщение принимается на веру либо по крайней мере ослабляется его критическая оценка, оправдывается расхождение между смыслом сообщения и наблюдаемыми явлениями… У людей явно или неявно действует потребность в абсолюте, в некой инстанции, располагающей непререкаемой истиной».

Авторитет подавляет волю, заставляя действовать по жесткому, заранее написанному сценарию. Как писал А. Круглое, авторитет — это нечто поставленное выше собственного разумения. Другой известный аферист, Станислав Ежи Лец, полушутя советовал:

«Употребляй в разговоре «киловатты», «километры», «мегабайты» — мир уважает специалистов».

А вот случай из реальной жизни, описанный в очерке Д. Севрю-кова «Оборотни» (журнал «Мошенники», № 7, 1996):

«Жарким июльским полднем в маленькой квартирке, накануне арендованной под офис неким представительным мужиком в белых саламандровых туфлях и черных очках, собралось десятка два ярославских безработных. Кандидатам была обещана интересная и непыльная работа.

— Комитет госбезопасности России, шестой отдел, подполковник Тимофеев, — солидно представился наниматель.

И для наглядности повертел красненькими корочками, в которых все именно так и было записано, как он сказал. Потом вмиг притихшие кандидаты писали автобиографии, в которых требовалось особо указать, кто какой жилплощадью располагает, с кем вместе проживает. А когда через пару дней безработные вновь пришли в офис узнать результаты трудоустройства, подполковник Тимофеев кратко сообщил, что по конкурсу прошел один-единственный Андрюха Сухов, 1965 года рождения, холостой, в одиночку проживающий в благоустроенной квартире.

После по-военному скупых поздравлений Андрей узнал, что на сборы ему отпущена пара часов. Потом он убывает в Москву, в распоряжение командования, которое пошлет его выполнять ответственное задание — возможно, вдали от Родины.

Спустя сутки труп Андрея Сухова был обнаружен путевым обходчиком неподалеку от железнодорожного полотна. Из взятых с собой вещей ничего не пропало, кроме паспорта, который, как позже установит следствие, с переклеенной фотографией перекочевал в карман лжеподполковника Тимофеева. Так Тимофеев в один момент стал не просто по паспорту Суховым, но еще и обладателем благоустроенной двухкомнатной квартиры».

В этом случае свое магическое действие оказала «крыша», которой прикрывался бандит, — Комитет госбезопасности России, организация достаточно авторитетная, чтобы поверить ее «представителю». Но для несчастной жертвы было бы нелишним еще и проверить ее — хотя бы в местном отделении того же комитета. В этом случае он остался бы жив.

Для каждого времени и страны существуют свои «пароли», безотказно действующие на доверчивых людей и используемые мошенниками всех мастей. В советское время это были слова «обком», «райком», «ЦК», «КГБ», «Брежнев» и т. п., сейчас — «президент», «губернатор», «администрация области». Для Великобритании значимо все, что связано с Ее Величеством, для Америки эту роль играют знаменитые киноартисты и крупные бизнесмены. Имея бланк (даже фальшивый) известного банка, можно, прикрываясь его авторитетом, легко «запорошить глаза» и получить кредит.

Уверенно произнесенная фраза, осененная престижем сенаторского звания, стоила жизни президенту Аврааму Линкольну.

— Я сенатор. Мистер Линкольн посылал за мной. Я должен видеть его по важному делу.

Этих слов, сказанных убийцей Линкольна, оказалось достаточно, чтобы он был пропущен в театр, где находился президент. Через минуту в зале раздался выстрел.

Слова эти, выбитые на меди как постоянное напоминание, можно видеть в кабинете начальника охраны Белого дома.

Мошенники могут ссылаться не только на авторитеты, но и на любых третьих лиц, представляя их как незаинтересованную, а значит, объективную сторону. Понятно, что на самом деле эта «третья сторона» является не чем иным, как замаскированным сообщником преступников. Такой вид обмана достаточно популярен в преступном мире и именуется «обманом с подставными». Классический пример — «бригада» наперсточников: явно играет там только один, но сколько «подыгрывают»…

Весьма показательную иллюстрацию «обмана с подставным» приводит в своей книге «Записки шулера» Анатолий Барбакару:

«Наташка-Бородавка имела много специальностей, одна из них — «продуктовая кидала».

Техника кидания следующая: Наташка устраивается в очереди за какой-нибудь пищевой продукцией. Неважно-какой. Главное, чтобы продавец была женщина и обязательно — не городского, неискушенного происхождения. Подходит очередь — Бородавка просит, например, полкило сливочного масла. Пока продавец взвешивает, покупательница, попробовав масло, решает купить килограмм. Все эти пробы, размышления, просьбы увеличить вес проходят под мельтешение двадцатирублевой купюры, зажатой в руке Бородавки. Можно решиться еще граммов на триста. Не помешает. К тому моменту, когда приходится рассчитываться, купюры в руках уже нет. Продавщица взирает непонимающе.

Покупательница — тоже. Дескать, деньги — уже у вас. Продавщица, разумеется, удивляется.

Заглядывает в свой шкафчик, но это ничего не проясняет: купюра популярная.

Покупательница даже слегка возмущена. Но продавец в сомнении. Разрешить его помогает стоящая следующей в очереди солидная, импозантная дама бальзаковского возраста.

Подтверждает, что деньги продавцом получены. Бородавка, мало того, что имеет продукт, еще получает сдачу. И, отойдя, выказывает недовольство. Впрочем, недолго. Потому как предстоит дележка с «бальзаковской» сообщницей».

Надо отметить, что мошенники и аферисты очень любят ссылаться на отсутствующих людей. Сомалийская пословица гласит: «Лгун свидетеля селит далеко», и это правило действует безотказно. Поэтому если вам стараются внушить какую-то мысль, ссылаясь на мнение людей, которых в настоящее время нет рядом, задумайтесь, может быть, здесь не все чисто?

Не менее часто обманщики ссылаются на будущее время, в котором они обязуются выплатить деньги или выполнить какие-то услуги. Для таких обещаний нужно держать наготове один ответ: «Утром деньги — вечером стулья», ибо «завтра» мошенников может так и не наступить. Как самокритично писал Жан де Лабрюйер в своих «Характерах», «мы зовем друга в гости, просим прийти к нам, предлагаем свои услуги, обещаем разделить с ним стол, кров и имущество; дело стоит за малым — за исполнением обещанного».

Перенесение выполнения обещания в будущее время всегда чревато для того, кто уверен в несомненном выполнении обещанного, так как истинные намерения обещавшего остаются загадкой. Например, в 1993–1996 годах довольно часто встречались случаи обмана по типу «работа с испытательным сроком». Суть обмана следующая: безработная машинистка встречает объявление в газете: «Набор на компьютерные курсы. Плата за обучение минимальная. Для машинисток со стажем — скидки. Трудоустройство берем на себя». Короче, условия божеские.

Женщина приходит в фирму, оплачивает недельные курсы, на которых печатает какие-нибудь этикетки и набивает фамилии в некую базу данных, после чего ее направляют на работу с испытательным сроком. Предупреждают, что на должность оператора ЭВМ, якобы весьма высокооплачиваемую, возьмут только лучших, скажем, три человека, а претендентов — десять. Норму сразу дают приличную, но женщины стучат по клавишам, стараются изо всех сил. На следующий день — та же петрушка, и так, пока будущие операторы ЭВМ не выбиваются из сил и не начинают ошибаться. Через неделю им объявляют, что они не справились с работой, и отправляют по домам. После чего приходит следующая партия простофиль и неделю даром работает на предприимчивых мошенников.

Точно такой же фокус применяют некоторые строительные фирмы с криминальным уклоном. Они набирают рабочих и отправляют их на строительство коттеджа для «нового русского». Там бывшие безработные вкалывают месяц-другой «за красивые глаза» и туманные обещания больших денег, после чего их увольняют, придравшись к какой-нибудь ерунде типа засохшего раствора или треснувшей ванны-джакузи. Жуликоватые прорабы предоставят облапошенным рабочим акт, согласно которому эта джакузи была сделана по индивидуальному заказу и доставлена прямо из Парижа, а ее стоимость во «франках-стерлингах» эти несостоявшиеся рабочие не способны оплатить и за пять лет работы. Так что им остается только удалиться побыстрее, освободив место для следующей партии доверчивых работяг.

Вывод здесь простой: как бы вам ни хотелось получить приличную работу, все-таки следует настоять на заключении трудового договора. Если же ваш работодатель не хочет связывать себя бумагами, то не исключено, что у вас есть шанс поработать безвозмездно, как на коммунистическом субботнике.

Особой формой обмана служат ссылки на непроверяемые сведения. Впрочем, бывает, что объект обмана может его выявить, но из-за лени, обстоятельств или ложной скромности не делает этого. Самый простой пример — когда грабители звонят в квартиру и через дверь представляются работниками жэка или милиции. Если доверчивый хозяин откроет им, то он может лишиться не только имущества, но и жизни.

Если вы не можете на сто процентов определить личность ваших гостей через «глазок», лучше позвонить в соответствующую контору и выяснить, посылали ли они к вам таких гостей. Вы потеряете пять минут, но сохраните гораздо большее.

А вот и реальная история на эту тему, произошедшая в 1945 году. Ехал солдат с фронта домой — вез целый мешок швейных иголок — страшный дефицит в те времена. Трофейные. В голодные и нищие сороковые годы это было огромное богатство — в голодные послевоенные времена можно было ездить по деревням и менять их на хлеб. В купе было три человека.

Этот солдат и один из его случайных попутчиков вышли покурить в тамбур. Там солдат и похвастал, какое добро везет домой: мол, мал мой сидор — солдатский мешок, да дорог — теперь есть чем кормить большую семью.

На его беду, попутчик оказался мошенником. Захотел он завладеть чужим добром, да как это сделать — солдат ни на секунду не расставался с драгоценным грузом — даже когда спал, клал его под голову.

Вот мошенник и говорит третьему попутчику, который был не в курсе дел:

— Ты знаешь, мы с другом поспорили на бутылку самогонки, что я смогу у него во время сна из-под головы сидор вытащить, не разбудив его. Ты свидетелем будешь — тебе тоже нальем.

Тот заинтересовался таким необычным спором.

— Давай, — говорит, — пробуй.

Вытащил тот аферист осторожно мешок с иголками, так что солдат ничего не почувствовал, и вышел с ним — якобы в соседнем купе спрятать.

Проснулся солдат от смеха — сидит напротив попутчик и хохочет:

— Проспорил, проспорил…

Тот хвать под голову, а мешка нет.

— Где иголки?! — кричит.

— Друг твой спрятал. А с тебя сто грамм…

Очевидцы того события говорили, что крик обокраденного человека был столь жутким, что у людей мороз по коже прошел. Сейчас это кажется смешным — иголки, мол, это не «штука» баксов, но тогда, в голодное время, они означали целый год относительно сытой жизни.

Глава 4. Путь к правде. Стратегия избежания обмана.

Обмануть дьявола не грешно.

Д. Дефо.

Подбирая материал для данной книги, по крупицам собирая факты и изречения в старинных трактатах, современных газетах и сборниках народной мудрости, я с удивлением обнаружил, как близки мысли у, казалось бы, далеких по культурному наследию и географическому положению народов. Возьмем, к примеру, две пословицы: сомалийскую — «От исчадий ада лишь ад спасет» и русскую — «Лихое лихим избывается». Одна из них рождена среди холодных снегов России, а другая — под жарким солнцем Африки. Между тем они говорят об одном и том же: эффективно противостоять обману, как и другому злу, можно, лишь противопоставив эквивалентную хитрость. Простодушное добро и кристальная честность имеют слишком мало шансов победить изощренное коварство и мошенничество. Чтобы защитить себя от проходимцев и обманщиков, надо знать все их уловки и приемы и быть готовым, применив их же хитрости, обвести их самих вокруг пальца. С честным человеком стоит поступать честно, а обманщика не грех и обмануть!

Давно известно, что легче избежать любой напасти, чем бороться с ее последствиями. Это касается всех сторон человеческой жизни, но особенно применимо к обману. Одним из первых — в середине XVII века — этот вопрос поднял испанский писатель Бальтасар Грасиан, ему мы и предоставим слово. Нужно лишь постараться за тяжело построенными фразами, несущими на себе груз трех с половиной столетий, разглядеть точную и остроумную мысль, которой отличаются афоризмы Грасиана. Итак, качество первое: проницательность.

«Хвала проницательному. Некогда выше всего ценилось умение рассуждать, теперь этого мало — надо еще распознавать и, главное, разоблачать обман. Нельзя назвать разумным человека непроницательного. Бывают ясновидцы, читающие в сердцах, рыси, видящие людей насквозь. Истины, для нас самые важные, высказываются лишь наполовину, но до чуткого ума они дойдут целиком. Если к тебе благоволят, отпусти поводья своей доверчивости, но если к тебе враждебны, дай ей шпоры и гони прочь».

Смысл вышесказанного достаточно прозрачен. Бальтасар Грасиан понимает, что нельзя быть подозрительным постоянно и в дружеской среде можно расслабиться, позволив своей вере в людей пересилить недоверчивость. Но при малейших признаках опасности стоит напрочь отказаться от легковерности, не считая при этом подозрительность грехом. Грасиан ставит почти знак тождества между разумностью и проницательностью, да и в самом деле — оба эти качества позволяют человеку видеть за обманчивым блеском внешности глубинные причины поведения людей. Для исправно функционирующего, мощного разума не бывает секретов — «истины, для нас самые важные, высказываются лишь наполовину, — пишет он, — но до чуткого ума они дойдут целиком».

Но недоверие само по себе — еще не гарантия того, что тебя не обманут. И Бальтасар Грасиан это хорошо понимает. Как только мошенник замечает в глазах своей потенциальной жертвы хотя бы тень недоверия, он тут же меняет свои хитроумные приемы на новые, более изощренные. Поэтому, заподозрив обман, старайся, чтобы эти подозрения не стали известны твоему противнику.

«Кругом обман, посему будь начеку, но не показывай своего недоверия, дабы не вызвать недоверия к себе, оно опасно, ибо, порождая вражду, побудит к мести и возбудит такое зло, какое тебе и не снилось… не подавай виду, что не веришь, — это невежливо, даже оскорбительно: ты тогда даешь понять собеседнику, что либо он обманывает, либо сам обманут. А главное даже не в этом, а в том, что недоверие — признак лживости. И не забывай, что обманывают не только словами, а и делами, и этот обман еще вредней».

Второе качество, необходимое в нашей жизни, по мнению Грасиана, — скрытность. Без него человек становится беззащитным, ибо алчные и бесчестные люди всегда смогут извлечь пользу из открытого человека:

«Страсти — окна духа. Мудрость житейская требует скрытности: кто играет в открытую, рискует проиграться. Сдержанность таящегося вступает в поединок с зоркостью проницательного: против глаз рыси темная струя каракатицы. Пусть не знают, чего ты хочешь, не то помешают: одни — противодействием, другие — угодливостью».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Б.Грасиан.

Надо отметить, что принципы жизненных интриг, пожалуй, впервые в европейской литературе с такой четкостью сформулированные Грасианом, были хорошо известны на Востоке. Как пишет А. Иг-натенко, они входили в книги наставлений властителям арабских стран.

Например, Ибн-аль-Азрак в своем сочинении приводит рассказ о том, как халиф Абд-аль-Малик Ибн-Марван нашел камень с выбитой на нем древнееврейской надписью. По его повелению мудрецы растолковали ему послание из глубины веков. «Поскольку предательство в природе человека, то доверять кому бы то ни было — слабость», — было написано на нем.

Другой арабский писатель, Ибн-ад-Дая, писал в своих «Греческих заветах»: «Остерегайся людей больше, чем надейся на них, берегись их больше, чем доверяй им».

Пророк Мухаммед писал: «Прибегайте к сохранению тайны, если хотите исполнения ваших нужд. Ведь завидуют всякому, обладающему каким-то благом».

В старинной арабской рукописи, которая хранится в Парижской библиотеке и авторство которой без достаточных оснований приписывают известному мудрецу Востока Аль-Маварди, говорится: «Нет ничего более успешного в осуществлении хитростей и более способствующего использованию удобных случаев, чем сохранение тайны».

Вернемся, однако, к «Карманному оракулу» Бальтасара Грасиа-на. Третье качество — умение разбираться в людях, которое является полуискусством-полунаукой, которую следует осваивать всю жизнь, если не хочешь оказаться в дураках. К настоящему времени написаны сотни книг по практической психологии, созданы тысячи тестов, позволяющих определить особенности личности человека, но для большинства людей чужая психика остается тайной за семью печатями. В школах нам преподают множество ненужных наук, заставляют зубрить геометрию, химию, географию и астрономию, вместе с тем выпуская в жизнь беззащитными против искусного обмана.

Во времена Бальтасара Грасиана психология еще не существовала как наука, но мудрый иезуит уже тогда советовал своим читателям больше времени уделять изучению людей, а не вещей:

«Не обманывайся в людях, — советует Бальтасар Грасиан. — Этот род заблуждения самый опасный и самый обычный. Лучше обмануться в цене, чем в товаре, а уж тут-то особенно важно видеть насквозь. Понимать жизнь и разбираться в людях — далеко не одно и тоже.

Великая премудрость — постигать характеры и улавливать настроения. Людей столь же необходимо изучать, как книги».

Ну и, наконец, четвертое, но отнюдь не последнее в плане профилактики обмана, как сказали бы сегодня психологи, соответствующее ролевое поведение:

«Не слыви человеком с хитрецой — хоть ныне без нее не проживешь. Слыви лучше осторожным, нежели хитрым. Искренность всем приятна, хотя каждому угодна вчуже. Будь с виду простодушен, но не простоват, проницателен, но не хитер. Лучше, чтоб тебя почитали как человека благоразумного, нежели опасались как двуличного. Искренних любят, но обманывают. Величайшая хитрость — скрывать хитрость, ибо ее приравнивают к лживости. В золотом веке царило прямодушие, в нашем, железном, — криводушие. Слава рассудительного почтенна и внушает доверие, слава хитреца сомнительна и порождает опасения».

Плохо быть обманутым, но не менее тяжело всюду видеть обман, ожидать его, быть постоянно настороже. Такое состояние, если оно длится постоянно, способно нарушить нервную систему любого человека. Примером такого существования, проходившего в вечном ожидании предательства и измены, может служить жизнь русского царя Ивана Васильевича, за свою патологическую жестокость названного современниками Грозным.

Историк В. Ключевский — один из лучших знатоков и описателей характеров русских царей, которого по праву зовут «российским Плутархом», дал блестящий психологический анализ духовной эволюции Ивана Васильевича с детства до конца его жуткого правления. Он пишет:

«Как все люди, выросшие среди чужих, без отцовского призора и материнского привета, Иван рано усвоил себе привычку ходить оглядываясь и прислушиваясь. Это развило в нем подозрительность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям».

Как отмечает Ключевский, этому во многом способствовала атмосфера лицемерия и двуличия, которой была пропитана жизнь Кремля. Впоследствии в письмах к князю Курбскому сам Иван Васильевич писал, что его плохо кормили и одевали, а бояре стесняли во всем, не давая воли, вспоминая о его царском происхождении только в дни торжественных праздников. В такие моменты отношение к молодому царю резко менялось: его приближенные, еще вчера пренебрегавшие юным государем, на людях изъявляли ему притворную почтительность и покорность. Конечно же, такое двуличие оставляло сильный след в душе будущего правителя России, заставляя его сомневаться в искренности людей.

Ключевский пишет, что «его ласкали как государя и обижали как ребенка. Но в обстановке, в какой шло его детство, он не всегда мог тотчас и прямо обнаружить чувство досады и злости, сорвать сердце. Эта необходимость сдерживаться, дуться в рукав, глотать слезы питала в нем раздражительность и затаенное молчаливое озлобление против людей, злость со стиснутыми зубами… Вечно тревожный и подозрительный, Иван рано привык думать, что окружен только врагами, и воспитал в себе печальную наклонность высматривать, как плетется вокруг него бесконечная сеть козней, которою, чудилось ему, стараются опутать его со всех сторон. Это заставило его постоянно держаться настороже; мысль, что вот-вот из-за угла на него бросится недруг, стала привычным, ежеминутным его ожиданием».

Однако парадокс заключается в том, что человек не может жить, окруженный только врагами, и для отдохновения своей измученной вечным ожиданием зла души он должен придумывать себе «друзей», на которых может положиться. Конечно же, возле любого, хоть и трижды подозрительного диктатора всегда находились люди, готовые представить властителю доказательства своей безмерной преданности. И такие придворные становились любимчиками, для которых крайняя подозрительность к остальным людям оборачивалась такой же глубокой доверчивостью и благорасположением. Такими приближенными для Ивана Грозного были Сильвестр, Адашев, а потом и Малюта Скуратов.

Василий Ключевский пишет: «В каждом встречном он прежде всего видел врага. Всего труднее было приобрести его доверие. Для этого таким людям надобно ежеминутно давать чувствовать, что их любят и уважают, всецело им преданны, и кому удавалось уверить в этом царя Ивана, тот пользовался его доверием до излишества».

Вывод из этого исторического примера в общем-то достаточно банален: обмануть можно любого, даже самого недоверчивого и подозрительного человека, если дать ему то, чего ему отчаянно не хватает. А не хватает подозрительным людям чувства доверия и ощущения безопасности. Таким образом, предоставляя диктаторам доказательства своей исключительной преданности, как рыбы-прилипалы возле беспощадных акул, прекрасно существовали при Сталине — Берия, при Грозном — Скуратов, при батьке Махно — палач Кийко.

Психологический механизм такого удивительного сочетания крайней подозрительности с поразительной доверчивостью основан на «законе маятника», который является универсальным принципом функционирования физиологических систем человека.

Если мы рассмотрим строение мозга человека, то обнаружим там парные ядра, управляющие взаимно противоположными процессами. Например, в продолговатом мозгу есть центр вдоха и центр выдоха, в промежуточном — центры голода и насыщения, повышения и понижения температуры. Есть там центры «ада» и «рая», возбуждение которых приводит к ощущению внеземного блаженства или же вызывает столь сильную депрессию, при которой «хоть в петлю лезь»… Длительное раздражение одного такого центра автоматически вызывает повышение тонуса его антагониста. Поэтому после вдоха неизбежно следует выдох, охлаждение тела закономерно включает механизмы «самоподогрева», а экстаз небывалого счастья впоследствии оборачивается приступами отвратительного настроения. Особенно явно это проявляется при непосредственном раздражении таких центров (у наркоманов, например), хотя в более ослабленном виде с таким явлением сталкивался любой рядовой потребитель спиртных напитков, наблюдавший неизбежную смену эйфории при алкогольном опьянении неприятными ощущениями, обычно сопровождающими похмельный синдром. При этом каждый может подтвердить, что чем лучше было настроение накануне, тем хуже оно будет на следующее утро.

По-видимому, нечто похожее происходит и с чувством доверия. Чем больше не доверяет человек окружающим, тем больше испытывает он потребность доверять хоть кому-нибудь.

И, как правило, такой «хоть кто-нибудь» обязательно находится.

Факторы, препятствующие обману.

Люби ближнего, но не давайся ему в обман!

Козьма Прутков.

Первый шаг против обмана состоит в распознании намерений противника. Поводом для подозрения может быть излишняя назойливость человека, его стремление выведать какую-то информацию, которую можно впоследствии обратить против вас. Именно поэтому не рекомендуется откровенничать с незнакомцами на вокзалах, в купе поезда или на курорте.

Чем больше вы о себе рассказываете, тем больше даете аферисту козырей для его плутовской игры. Об этом писали еще восточные мудрецы. Так, Аль-Маварди отмечал в своих книгах, что нельзя доверять человеку, который явно стремится втереться к вам в доверие и слишком явно выведывает ваши тайны. Он приводит древнее высказывание по этому поводу: «Не отдавай свою тайну в жены тому, кто к ней сватается». Другой мудрец Востока, Ибн-аль-Азрак, писал: Кто ломится в двери доверия, Тому не открою те двери я.

Итак, первое правило против обмана: уменьшить до минимума утечку информации.

Житейской иллюстрацией этого правила могут быть советы, опубликованные в газете «Аргументы и факты», в статье «Украдут ваш отпуск».

Не афишируйте свой отъезд. Попросите родных или соседей регулярно забирать вашу корреспонденцию, а счетчик заставьте крутиться, оставив включенным какой-либо маломощный безопасный электроприбор. Не выключайте радиоточку — пусть в вашей квартире даже ночью кто-то разговаривает и поет.

Если случится пользоваться автоматической камерой хранения, а опуская монету в отверстие ячейки, вы обнаружите, что оно забито и монета не проходит, сбросьте номер кода, который вы набирали. Мошенники специально забили отверстие ячейки и наблюдают за вами. И если вы наберете тот же номер, как обычно принято, мошенники откроют ячейку через пять минут после вашего ухода, и ваши вещи «сделают вам ручкой».

Правило второе: не будьте предсказуемы. Утрируя до банального, скажем так: не кладите ключ от квартиры под коврик. Впрочем, все умные мысли уже давно высказаны до нас. Вновь обратимся к испанскому мудрецу Бальтасару Грасиану:

«Менять приемы. Дабы отвлечь внимание, тем паче враждебное. Не держаться начального способа действия — однообразие позволит разгадать, предупредить и даже расстроить замысел. Легко подстрелить птицу, летящую по прямой, труднее — ту, что кружит. Не держаться до конца и второго способа, ибо по двум ходам разгадают всю игру. Коварство начеку. Чтобы его провести, немалая требуется изощренность. Опытный игрок не сделает того хода, которого ждет, а тем более жаждет противник».

И снова перенесемся на триста лет вперед — в наше беспокойное время. Какое отношение это правило имеет к вашему автомобилю? Самое непосредственное. Ведь несмотря на сложные противоугонные средства, поставленные на автомобилях, их угоняют или среди ночи раздается вой сирены, подтверждающий, что кому-то не терпится это сделать. Поэтому специалисты рекомендуют отвернуть на пару оборотов гайку, которая крепит клемму провода, соединяющего аккумулятор с «массой» автомобиля, обесточив его электросистему.

Или сделать по-другому: поменять местами два высоковольтных провода на крышке распределителя зажигания. Двигатель не запустится.

Правило третье: не выказывать сразу своих подозрений, если вы замечаете, что вас пытаются обмануть. По этому поводу Ларошфуко писал: «Притворяясь, будто мы попали в расставленную нам ловушку, мы проявляем поистине утонченную хитрость, потому что обмануть человека легче всего тогда, когда он хочет обмануть вас».

В конце XIX века свои суда Япония заказывала в Европе. Однако не все заключаемые японцами договора заканчивались оформлением заказа. Довольно часто они тщательно изучали всю техническую документацию, а потом под каким-нибудь предлогом отказывались от корабля.

Однажды ведущий инженер английской судоверфи, будучи в кругосветном путешествии, увидел в австралийском порту японский корабль, который он лично проектировал и от приобретения которого японцы неожиданно отказались. Инженер догадался, что прижимистые азиаты просто копировали чертежи и по ним делали суда сами.

Когда на эту судоверфь вновь прибыл японский представитель, ему не стали выражать претензий, а предложили подробную техническую документацию. Сценарий последующих событий повторился: через некоторое время, тщательно изучив чертежи, японцы аннулировали заказ. А через год в Иокогаме состоялся торжественный спуск на воду нового судна — точной копии английского корабля. Однако торжества были недолгими. По-видимому, украденные чертежи оказались с изъяном, ибо через несколько секунд после спуска судно перевернулось и затонуло. Так английские судостроители отомстили японским плагиаторам.

Для любителей классической литературы можно предложить другую иллюстрацию к принципу «сохранения молчания при обмане» — новеллу Джованни Боккаччо из «Декамерона»:

«Однажды в далекие времена в стране лангобардов молодой и пригожий конюх без памяти влюбился в королеву. И страсть его была так сильна и безнадежна, что он решил умереть. Но перед этим он решил провести ночь с объектом своей любви. Конюх обратил внимание, что король обычно спал отдельно и лишь иногда, завернувшись в плащ, приходил в опочивальню королевы выполнить свой супружеский долг. И вот однажды, удостоверившись, что все во дворце спят, конюх, одев похожий плащ, приблизился к покою королевы и постучал в дверь два раза, так, как это делал король. Сонная служанка без слов впустила его, и он, отдернув полог кровати и не дав королеве вымолвить слово, несколько раз познал с ней телесную близость. Затем также молча он встал с кровати и быстро удалился к себе.

Но не успел он еще добраться до своей постели, как король встал и прошел в покой королевы, чем поверг ее в немалое изумление: «О, это что-то новое, государь! Вы же только что ушли от меня, усладившись мною сверх всякой меры, и так скоро вернулись? Поберегите себя!».

Послушав такие речи, король тотчас же догадался, что королеву обмануло сходство поведения и наружности, однако ж, видя, что ни королева, ни кто-либо другой этого не заметил, он, будучи человеком благоразумным, решился повести дело так, чтобы она пребывала в заблуждении. Многие глупцы на его месте так бы не поступили — они бы сказали: «А я не приходил. Кто здесь был? Как было дело? Кто он таков?» Из сего воспоследовали бы всякие неприятности, он только напрасно огорчил бы королеву и возбудил бы в ней желание вновь испытать то, что она изведала, — разглашение обесчестило бы его, меж тем как умолчание никоим образом его бы не опозорило.

Итак, король затаил гнев в душе, но не подал виду. «Жена, — молвил он. — Неужто ты не относишь меня к числу мужчин, которые способны побывать и вернуться?».

Жена ему на это ответила так: «Разумеется, отношу, государь, а все-таки поберегите свое здоровье».

А король ей: «На сей разя послушаюсь твоего совета». После этого разгневанный и возмущенный король взял плащ и вышел из комнаты — он порешил, не поднимая шума, разыскать того, кто это сделал, сделать же это мог, по его разумению, не иначе как кто-нибудь из домочадцев, а улизнуть из дома в ночную пору никому не удалось бы. С этими мыслями он зажег огарок и направился в длинную людскую, где спала почти вся его челядь.

Полагая, что у того, кто все сказанное только что проделал с его женой, ни пульс, ни сердце не могли еще успокоиться после длительных усилий, король начал обходить одну кровать за другой и осторожно прикладывать руку к сердцу каждого слуги. Увидев короля, конюх испугался, и сердце его, и без того сильно бившееся после напряжения, от страха забилось еще сильнее, ибо он был совершенно уверен, что если король его заметит, то убьет без милосердия.

А король тем временем достиг его и удостоверился, что сердце его бьется сильнее прочих.

Не желая, однако, открывать до времени свои намерения, он ограничился тем, что ножницами отрезал у него сбоку прядь волос, чтобы утром по этой примете его опознать.

Конюх сразу сообразил, зачем проделал эту процедуру король, и после его ухода нашел ножницы, которыми стригли лошадей. Этими ножницами он отхватил у каждого спящего в людской прядь волос за ухом.

Утром король велел, не открывая главных ворот, выстроить во Дворе всех челядинцев, но, к своему изумлению, обнаружил, что у большинства из них над ухом отрезан клок волос. «Тот, кого я ищу, хоть и низкого звания, зато ума — палата», — подумал он. Уразумев, что без огласки ему не найти преступника, и порешив ради мелкой мести не навлекать на себя и королеву великого позора, король рассудил за благо двумя словами усовестить его. Того ради он, обращаясь ко всем, молвил: «Кто это сделал, тот пусть никогда этого больше не делает. Ступайте с Богом!».

Те, кто слышал слова короля, дались диву и долго еще потом думали-гадали, что король этим хотел сказать, но никто не понял, за исключением одного человека, к которому эти слова и относились. А он был человек не глупый и ни разу при жизни короля не проговорился и никогда больше в такого рода делах не шел на риск».

В этой истории оба героя — и молодой конюх, и старый король — проявили выдержку и смекалку, только последнее слово осталось за конюхом. Но общий принцип поведения при обмане был и остается универсальным: «игра в простака». Если тебя пытаются обхитрить, не старайся показаться умнее своего противника. Наоборот, поддайся ему и усыпи его бдительность. Только так ты сможешь выиграть. Эта стратегия работает в любых ситуациях, в том числе и в разведке. Если шпион заметил слежку, он не должен этого показывать: «В разведке есть простое совсем правило: отрыв запрещен! Если увидел, что за тобой следят, во-первых, не покажи виду, что ты их заметил, не нервничай и не мечись… Поболтайся по городу, покружи. На операцию сегодня идти не следует. Они могут прикинуться, что бросили тебя, а на самом деле они рядом, только больше их стало, только сменили они своих людей. В тот день, когда выявил слежку, операция запрещена. Тут закон нерушимый. А каждая операция во многих вариантах готовится. Слежка сегодня, значит, завтра повторим операцию, или через неделю, или через месяц. Но не вздумай отрываться от них! Оторвавшись даже под очень хорошим предлогом, ты показываешь им, что ты — шпион, а не простой дипломат, что ты можешь видеть тайную слежку, что тебе надо от нее зачем-то убегать. Если ты им это покажешь, то от тебя не отстанут. Ты покажешь им, что ты — шпион, и этого достаточно. Тогда слежка будет преследовать тебя каждый день, тогда не дадут тебе работать. Один раз от них, конечно, оторвешься, но они тебя зачислят в разряд опасных», — пишет Виктор Суворов в романе «Аквариум». И в другом месте он продолжает: «Если хочешь обнаружить слежку — побольше равнодушия. Почаще под ноги смотри. Успокой следящих. Тогда их и увидишь. Ибо, успокоившись, они ошибаются».

Таким образом, когда человек узнает о готовящемся против него обмане, у него есть по крайней мере два варианта ответа. Первый — разоблачить готовящийся заговор, чтобы уничтожить его в зародыше, а второй — создать иллюзию неведения и, продолжая внешне оставаться беспечным, подготовить своему противнику встречный обман. Но сорвать обман можно тоже по-разному. Просто обвинить своего оппонента во лжи — не самый мудрый вариант ответа на попытку обмана. Хотя Козьма Прутков и советовал: «Иногда достаточно обругать человека, чтобы не быть им обманутым».

Тем не менее лучше поступить тоньше — ненавязчиво дать понять обманщику, что неприятности от его лжи в первую очередь коснутся его самого — так, как сделал это герой басни И. Крылова «Лжец». Мораль сей басни проста — порою одна только возможность наказания за будущий обман может остановить обманщика:

Из дальних странствий возвратясь,
Какой-то дворянин (а может быть, и князь),
С приятелем своим пешком гуляя в поле,
Расхвастался о том, где он бывал,
И к былям небылиц без счету прилагал.
«Вот в Риме, например, я видел огурец:
Ах, мой творец!
И по сию не вспомню пору!
Поверишь ли? Ну, право, был он с гору». —
«Что за диковина! — приятель отвечал:
На свете чудеса рассеяны повсюду;
Да не везде их всякий примечал.
Мы сами вот теперь подходим к чуду,
Какого ты нигде, конечно, не встречал,
И я в том спорить буду.
Вон, видишь ли через реку тот мост,
Куда нам путь лежит? Он с виду хоть и прост,
А свойство чудное имеет:
Лжец ни один у нас по нем пройти не смеет:
До половины не дойдет —
Провалится и в воду упадет,
Но кто не лжет,
Ступай по нем, пожалуй, хоть в карете».

После такого предупреждения размеры римского огурца начали уменьшаться — сначала до величины дома, а потом и до размеров человеческого роста. Но в конце концов нервы нашего путешественника не выдержали предстоящего испытания волшебным мостом, а уменьшать далее размеры чудесного огурца не позволяла его гордость, и в результате ему пришлось пойти на попятную:

Послушай-ка, — тут перервал мой Лжец, — Чем на мост нам идти, поищем лучше броду. Классическим примером второй стратегии поведения — «работы под дурачка» — является шекспировский Гамлет. Узнав от Призрака тайну гибели своего отца, он ничем не выдает себя, усыпляя подозрительность своих врагов. И далее, узнав, что отчим готовит ему погибель, посылая в Англию с письмом, в котором предписывается его немедля казнить, он остается внешне безучастным. Датский принц принимает единственно верное решение — без излишнего шума он подменяет роковое послание.

Гамлет.

Готовят письма два моих собрата,
Которым я, как двум гадюкам, верю,
Везут приказ, они должны расчистить
Дорогу к западне. Ну что ж, пускай,
В том и забава, чтобы землекопа
Взорвать его же миной, плохо будет,
Коль я не вроюсь глубже их аршином,
Чтоб их пустить к луне; есть прелесть в том,
Когда две хитрости столкнутся лбом!

Вот как он рассказывает Горацио о выполнении своего замысла:

Гамлет.

Накинув мой бушлат,
Я вышел из каюты и в потемках
Стал пробираться к ним; я разыскал их,
Стащил у них письмо и воротился
К себе опять, и был настолько дерзок —
Приличий страх не ведает, — что вскрыл
Высокое посланье; в нем, Горацио, —
О царственная подлость! — был приказ,
Весь уснащенный доводами пользы
Как датской, так и англицкой державы,
В котором так моей стращали жизнью,
Что тотчас по прочтеньи, без задержки,
Не посмотрев, наточен ли топор,
Мне прочь снесли бы голову…
Итак, кругом опутан негодяйством, —
Мой ум не сочинил еще пролога,
Как приступил к игре, — я сел, составил
Другой приказ:
От короля торжественный призыв, —
Увидев и прочтя сие посланье,
Не размышляя много или мало,
Подателей немедля умертвить,
Не дав и помолиться.

Отметим, что сюжет с перехватом и подменой письма часто используется как в жизни, так и в литературе. Вспомним хотя бы «Сказку о царе Салтане» А. С. Пушкина, где зловредные и завистливые сестры дважды подменяли письма, в результате чего встреча отца с сыном оказалось отложенной на несколько лет, а вся история могла закончиться весьма трагически: А ткачиха с поварихой, С сватьей бабой Бабарихой Извести ее хотят. Перенять гонца велят, Сами шлют гонца другого Вот с чем от слова до слова: «Родила царица в ночь Не то сына, не то дочь, Не мышонка, не лягушку, А неведому зверушку».

Но в сказках добро всегда побеждает зло, а посему интриганки были в конце концов наказаны.

Логический анализ информации.

Если кто-то обманул тебя раз — он глуп, а если он обманул тебя дважды, то глуп ты.

Сомалийская Пословица.

Анализ информации с целью выявления обмана может проводиться двумя способами: вертикальным, когда сопоставляются сведения, поступившие в разное время от одного и того же источника, и горизонтальным, когда сравнительной проверке подвергается информация, полученная от различных источников.

Первый способ применяют, например, в милиции или контрразведке, когда заставляют подозреваемого несколько раз описывать свои действия в определенный момент времени.

Если он лжет, то рано или поздно может где-то ошибиться, и тогда следователь поймает его на этом противоречии.

Второй способ обычен для разведки — как военной, так и промышленной. Там тщательно собирается и сопоставляется информация, просачивающаяся из различных источников: газет, телевидения, научных журналов, докладов на конференциях и т. п. Если от тайного агента получают интересную информацию, ее всегда стараются проверить данными из независимых источников на предмет дезинформации. Вот как описывает подобные ситуации В. Суворов в своем «шпионском» романе «Аквариум»: «— Деза! Навигатор суров. Я молчу. Что на такое заявление скажешь? В его руке шифровка. Семьсот Шестой вдруг начал производить дезу. Если анализировать полученные от него документы, то скрыть попытку обмануть ГРУ невозможно. Но любой документ, любой аппарат, любой образец вооружения ГРУ покупает в нескольких экземплярах в разных частях мира…

Одинаковые кусочки информации сравниваются. Это делается всегда, с любым документом.

Попробуй добавить от себя, попытайся утаить — служба информации это вскроет. Именно это случилось сейчас с моим выставочным другом номер 173-В-41-706.

Все было хорошо. Но в последнем полученном от него документе не хватает трех страниц.

Страницы важные и убраны так, что невозможно обнаружить, что они когда-то тут были.

Только сравнение с таким же документом, полученным, может быть, через Алжир или Ирландию, позволяет утверждать, что нас пытаются обмануть. Подделка выполнена мастерски. Выполнена экспертами. Значит, Семьсот Шестой под полным контролем. Сам он пришел в полицию с повинной или попался — роли не играет. Главное — он под контролем».

Иногда «метод горизонтальной проверки» в более изощренном виде применяется контрразведкой. Во время Первой мировой войны в Генеральном штабе России обнаружилась утечка информации. Под подозрением оказались четыре курьера. Тогда каждому из них была подброшена различная информация, и по реакции немецкой стороны шпион был вычислен. Аналогичная ситуация имела место в конце двадцатых годов XX в Киеве. В одной из действующих там банд завелся милицейский осведомитель — «стукач». Главарь, будучи достаточно сообразительным человеком, под большим секретом сообщил каждому члену банды о предполагаемом якобы ограблении магазина, указав дату и место. Только вот адреса магазинов были разные. В последний момент он, сославшись на вескую причину, «отменил» ограбление, предварительно направив по каждому адресу по мальчишке-беспризорнику.

Один из них сообщил о засаде. Это стоило жизни милицейскому осведомителю.

Кроме двух вышеописанных, возможен и другой способ проверки на правдивость, когда слова подозреваемого во лжи сравнивают с объективными фактами, которые трудно подделать. Ниже приводится отрывок из романа Эрла Стенли Гарднера «Отведи удар».

Детектив Дональд Лем ведет свою игру, не принимая в расчет то, что и хорошенькие девушки могут логически мыслить:

«Девушка подошла ко мне вплотную.

— Теперь ты послушай, Дональд Лем. Я делаю для тебя все, а ты ко мне относишься, как к наивной деревенской девчонке. Наверное, я такая и есть, но кое-что все-таки могу сообразить. Сегодня ты целый день врешь, и это мне не нравится.

— Вру тебе? — Я удивленно поднял брови.

— Да, врешь мне! Я даже думаю, что ты не был в прокуратуре, а просто шатался вокруг дома.

— Почему ты так думаешь?

— Ты мне сказал, что очень спешил и все время превышал скорость, когда возвращался за мной. Но когда мы сели в машину, мотор был холодным как лед. Тебе даже пришлось включить подсос».

При логическом анализе информации применяются различные приемы. Один из них — «метод мозаики», когда из мелочей складывается целостный образ человека или явления.

Потрясающее владение этим методом демонстрировал легендарный Шерлок Холмс.

Предоставим слово Артуру Конан Дойлю:

«От проницательного взора Шерлока Холмса не ускользнуло мое занятие, он кивнул головой и усмехнулся:

— Конечно, каждому ясно, что наш гость одно время занимался физическим трудом, что он нюхает табак, что он франкмасон, что он побывал в Китае и что за последние месяцы ему приходилось много писать. Кроме этих очевидных фактов, я не могу отгадать ничего.

Мистер Джабез Уилсон выпрямился в кресле и, не отрывая указательного пальца от газеты, уставился на моего приятеля.

— Каким образом, мистер Холмс, могли вы все это узнать? — спросил он. — Откуда вы знаете, например, что я занимаюсь физическим трудом? Да, действительно, я начинал корабельным плотником.

— Ваши руки рассказали мне об этом, мой дорогой сэр. Ваша правая рука крупнее левой. Вы работали ею, и мускулы на ней стали крупнее.

— А нюханье табака, а франкмасонство?

— О франкмасонстве догадаться нетрудно, так как вы, вопреки строгому уставу вашего общества, носите галстучную булавку с изображением дуги и окружности.

— Ах, да! Я и забыл про нее… Но как вы отгадали, что мне приходилось много писать?

— О чем ином может свидетельствовать ваш лоснящийся правый рукав и протертое до гладкости сукно на левом рукаве возле локтя?

— А Китай?

— Только в Китае могла быть вытатуирована та рыбка, что красуется на вашем правом запястье. Обычай окрашивать рыбью чешую нежно-розовым цветом распространен только в Китае. Увидев китайскую монету на цепочке ваших часов, я окончательно убедился, что вы были в Китае.

Мистер Джабез Уилсон громко расхохотался.

— Вот оно что! — сказал он. — Я сначала подумал, что вы Богзна-ет какими мудреными способами отгадываете, а оказывается, это так просто».

Особенно часто «метод мозаики» применяется при допросах. Дело в том, что если заявления подозреваемого истинны, то на основании его рассуждений должна складываться единая и цельная картина действительности. Если же в рассказе была ложь, то рано или поздно она проявит себя — «мозаика ответов» где-то не будет складываться, и фальшивка сама заявит о себе. Знаменитый «охотник за шпионами» О. Пинто считал внимание к деталям одним из важнейших качеств контрразведчика. Он писал: «Опытный шпион хорошо помнит основные моменты своей вымышленной биографии, так называемой легенды, и следователю трудно уличить его во лжи. Лишь в мелких деталях опытный шпион может допустить неточность.

Внимание к деталям в сочетании с безграничным терпением — немаловажное оружие в руках следователя». Об этом же рассказывает и Владимир Богомолов в своем документальном романе «Момент истины». Он пишет:

«В рамках легенды вражеские агенты заучивают и запоминают сведения о командном составе частей и соединений, в которых якобы служат, о начальстве госпиталей, в которых якобы лежали, а вот запомнить всевозможных рядовых, различных писарей и поваров или госпитальных нянюшек и медсестер практически невозможно. И что тут отвечать с ходу, когда тебя спрашивают?..

Сказать «знаю» — а вдруг это вопрос-ловушка и никакой поварихи Лизаветы там нет?

Сказать: «не знаю» — а если это опять же ловушка и Лизавета — местная знаменитость и не знать ее просто невозможно?».

При таких неожиданных и невинных на первый взгляд вопросах очень важна реакция подозреваемого: человек, который не владеет истинной информацией, как правило, делает паузу, собираясь с мыслями и выбирая наиболее удачный ответ. Такая пауза сама по себе уже является сигналом удвоить бдительность.

Психофизиология обнаружения обмана.

Румянец — это ливрея скромности, стыдливости и… лжи.

Поль Декурсель.

Распознавание обмана возможно на разных уровнях. Бывает, что ложь оказывается разоблаченной еще до того, как человек раскрывает рот. Это так называемый невербальный уровень общения, включающий в себя мимику, жесты, микродвижения и внешние проявления деятельности внутренних органов.

Второй уровень, на котором происходит выявление обмана, — вербальный, включающий в себя как логический анализ полученной информации, так и соотнесение произносимых слов с сигналами невербального уровня.

Разберем отдельно эти потоки информации в плане возможного выявления лжи и установления правды.

Мимика.

С давних пор люди пытались по мимике делать выводы о мыслях человека. Считалось, что особенно полную и правдивую информацию о намерениях человека могут дать наблюдения за его глазами. Вот как описывает Емельяна Пугачева молодой Гринев в повести А. С. Пушкина «Капитанская дочка»: «…живые большие глаза так и бегали. Лицо его имело выражение довольно приятное, но плутовское».

Таким образом, бегающие глаза считались признаком неискренности и склонности к обману.

В другом месте Гринев говорит: «Пугачев смотрел на меня пристально, изредка прищуривая левый глаз с удивительным выражением плутовства и насмешливости».

Здесь подразумевается, что прищуренный взгляд чаще соответствует такой черте характера, как хитрость или насмешливость.

В русском языке вообще много специальных выражений, связанных с глазами и означающих то или иное психологическое состояние.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Е. Пугачев.

Так, одной из интерпретаций выражений типа «не поднимать глаз» или «избегать взгляда» является «нежелание контактировать, быть откровенным с кем-либо». Люди давно уже вывели формулу «Глаза — зеркало души», и поэтому, обманывая, они инстинктивно стараются это зеркало спрятать. Отсюда возникло выражение «отводить глаза в сторону», которое применяется в тех случаях, когда хотят показать, что человек ведет себя неискренне или боится разоблачения обмана. В то же время выражения «смотреть прямо в глаза» или «смотреть не отводя взгляда» являются почти синонимами чистосердечности и искренности.

При этом надо помнить, что, несмотря на все свое многообразие, мимика все же беднее широчайшей палитры человеческих мыслей и переживаний, а значит, одно и то же выражение может соответствовать различным душевным состояниям. Возьмем, например, такое выражение, как «щурить (сощурить, прищурить) глаза». Оно имеет несколько толкований.

Во-первых, это выражение хитрости. Например: «Федор прищурил маленькие хитрые глазки, погреб там, где на кепке торчала матерчатая пуговка» (А. Малышев. «Такое счастье»).

Во-вторых, такая мимика может означать презрение, недовольство или раздражение: «Мое раздражение передалось и ей; она посмотрела на меня, прищурив глаза, и спросила: — Что же нужно, пейзаж?» (А. Чехов. «Дом с мезонином»).

В-третьих, суженные глаза могут соответствовать недоверчивому состоянию человека:

«Следователь быстро повернулся лицом к доктору и, прищурив глаза, спросил: — Из чего же вы заключаете, что она отравилась?» (А. Чехов. «Следователь»).

Эти примеры, взятые из книги А. А. Акишина и др. «Жесты и мимика в русской речи», доказывают, что правильное толкование душевных переживаний человека возможно только на основании анализа совокупности всей его мимики, жестов, тембра голоса, ритма дыхания и других невербальных сигналов.

С точки зрения анатомии и физиологии наш орган зрения состоит из оптической системы и вспомогательного аппарата. Изменения глаз, о которых мы говорили выше, относятся к вспомогательному аппарату — мышцам, управляющим движениями глазных яблок и век. Ими человек может управлять по собственному желанию, а следовательно, обмануть другого.

Оптическая же система не подчиняется сознанию и работает в автоматическом режиме.

Например, диаметр зрачка рефлекторно меняется в зависимости от уровня освещенности и тонуса вегетативной нервной системы. Если человек испытывает боль, то под действием адреналина зрачки расширяются. Данная ситуация обыгрывалась в фильме «Лично известен», посвященном легендарному революционеру Камо.

Будучи за границей, он оказался в полиции. Царское правительство требовало его выдачи, в России ему грозила смертная казнь. Тогда он притворился сумасшедшим, уповая на то, что больного человека не выдадут на верную смерть. Чтобы показать свою невменяемость, Камо симулировал полную потерю чувствительности. Он смог обмануть многих опытных врачей, и ему оставалась последняя экспертиза у знаменитого немецкого психиатра. Этот профессор в качестве заключительного эксперимента прижег ему руку горячим металлическим прутом.

Камо испытывал страшную боль, но ничем не проявил своих страданий. Тем не менее зрачки у него расширились. По фильму, старый профессор заметил это и понял, что фактически пытал раскаленным железом не бесчувственного сумасшедшего, а нормального человека. Испытывая чувство раскаяния, он не выдал Камо.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Камо.

По мнению арабского мудреца Абд-ар-Рахмана Ибн-Наср, автора трактата «Проторенный путь», подозрение властителя должен вызывать тот, кто, не владея собой, вдруг начинает бледнеть и краснеть, сглатывать слюну, закусывать нижнюю губу, спотыкаться при ходьбе, обильно потеть, мять края одежд, говорить сбивчиво, приниматься что-то делать снова и снова, не доводя дела до конца. Такой человек явно совершил что-то предосудительное. Если дело касается наложницы или тех, в чьем ведении находятся еда и питье властителя, то подозревать нужно, что они что-то сделали для отравления своего господина, и надо учинить соответствующее дознание.

Это наблюдение приводит в своей книге «Как жить и властвовать» А. Игнатенко. Там же он рассказывает, как султан Абу-Хамму наставлял своего сына, советуя ему, как выяснить, кто из приближенных истинно любит своего властителя, а кто притворяется. Для этого надо следить за тем, как они реагируют на касающиеся правителя плохие и хорошие сообщения. Расположенный к своему властелину человек засияет от радости, услышав добрую новость. Ненавидящий своего господина выкажет при этом невольное огорчение.

Тем не менее на основании изучения мимики человека трудно делать окончательные выводы, а можно лишь строить более или менее достоверные догадки. Об этом писал Жан де Лабрюйер в своих «Характерах»: «Не следует судить о человеке по лицу — оно позволяет лишь строить предположения».

А вот как использует знание невербальной информации герой романа А. Дюма граф Монте-Кристо для выяснения истинной причины своих злоключений. Под видом священника он разыскивает своего старого знакомого Кадрусса и выспрашивает его о событиях давно минувших дней:

«— Дантес!.. Знавал ли я беднягу Эдмона? Еще бы, да это был мой лучший друг! — воскликнул Кадрусс, густо покраснев, между тем как ясные и спокойные глаза аббата словно расширялись, чтобы единым взглядом охватить собеседника. — А что с ним сталось, господин аббат, с бедным Эдмоном? — продолжал трактирщик. — Вы его знали? Жив ли он еще?

Свободен ли? Счастлив ли?

— Он умер в тюрьме в более отчаянном и несчастном положении, чем каторжники, которые волочат ядро на тулонской каторге.

Смертельная бледность сменила разлившийся было по лицу Кадрусса румянец. Он отвернулся, и аббат увидел, что он вытирает слезы уголком красного платка, которым была повязана его голова».

Из этого отрывка мы можем почерпнуть много интересной информации. Так, сначала Кадрусс краснеет от стыда, так как он предал когда-то Дантеса, а теперь называет его лучшим другом. Здесь румянец означает смущение и волнение.

Потом, узнав о гибели товарища, он бледнеет от страха перед содеянным. Граф Монте-Кристо, скрывавшийся под личиной итальянского аббата, конечно же, без труда прочитал эти переживания в душе Кадрусса.

Александр Дюма пишет, что «глаза аббата словно расширялись, чтобы единым взглядом охватить собеседника», но возможна и другая интерпретация данного явления — расширение зрачков у аббата было связано с активизацией симпатической нервной системы, имеющей место при сильном волнении. И немудрено: в этот момент Эдмон Дантес надеялся узнать тайну своего четырнадцатилетнего заточения в замке Иф!

Жесты.

Как мы уже упоминали в главе 4, сказанная ложь может сопровождаться характерными жестами. Так, жест «прикрытия рта рукой» наиболее отчетливо выражен у маленьких детей, но он имеет место и у взрослых, правда, в видоизмененной форме: в виде прикосновения к уголкам губ или носу. Самым информативным здесь является первоначальный импульс-движение в направлении рта, который отражает детское желание прикрыть уста, произносящие ложь. Аллан Пиз пишет: «Если этот жест используется человеком в момент речи, это свидетельствует о том, что он говорит неправду. Однако если он прикрывает рот рукой в тот момент, когда вы говорите, а он слушает, это означает, что он чувствует, как вы лжете!».

Другой психолог, Десмонд Моррис, заметил, что ложь вызывает зудящее ощущение в нежных мышечных тканях лица и шеи и требуется почесывание, чтобы успокоить эти ощущения. Возможно, именно поэтому некоторые люди оттягивают воротничок рубашки, когда они лгут и подозревают, что их обман раскрыт.

Аллан Пиз задает вопрос: «Возможна ли подделка языка тела?» Как правило, ответ на этот вопрос отрицательный, ибо в этом случае человека выдает отсутствие конгруэнтности (полного соответствия) между жестами, микросигналами организма и сказанными словами.

Например, раскрытые ладони ассоциируются с честностью, но когда обманщик раскрывает вам свои объятия и улыбается вам, одновременно говоря ложь, микросигналы его организма выдадут его потайные мысли. Это может быть искривление лицевых мышц, расширение или сужение зрачков, испарина на лбу, румянец на щеках, учащенное моргание и множество других мелких жестов, сигнализирующих об обмане. Исследования с применением замедленной киносъемки показали, что эти микрожесты проявляются только долю секунды, и заметить их могут или специалисты по коммуникации, или люди с хорошо развитой интуицией. Тем не менее большинство из нас на подсознательном уровне могут замечать несоответствие между вербальной и невербальной информацией, и проблема состоит лишь в осознании и интерпретации данного факта.

В некоторых случаях приходится специально обучать языку тела для достижения благоприятного впечатления. Например, при подготовке к конкурсам красоты за звание Мисс Америка или Мисс Вселенная каждая участница обучается таким движениям тела, которые излучают теплоту и искренность. Чем с большим мастерством участница конкурса сможет подавать эти сигналы, тем больше очков она получит от судей. Многие политики являются опытными специалистами в области копирования языка тела и используют это для того, чтобы добиться расположения своих избирателей и заставить их поверить своим речам.

Детектор лжи.

Под термином «детектор лжи» большинство людей понимают прибор, способный на основании регистрации показателей физиологических функций определить, когда человек лжет, а когда говорит правду. На самом деле все обстоит значительно сложнее. Во-первых, большинство специалистов избегают названия «детектор лжи», предпочитая более нейтральный термин «полиграф» (от слов «поли» — «много» и «граф» — «пишу», указывающих, что хороший записывающий прибор должен одновременно регистрировать множество физиологических показателей), а во-вторых, так называемый детектор лжи определяет вовсе не уровень правды в ответе, а степень волнения проверяемого человека, что лишь косвенно связано с его искренностью.

История попыток выявлять обман на основе изучения физиологических реакций уходит своими корнями далеко в прошлое. Наиболее древние свидетельства упоминаются в древнекитайских хрониках. Более трех тысяч лет назад подозреваемому в преступлении давали съесть горсть сухого невареного риса. Считалось, что только невиновный человек способен выполнить данную процедуру, а у виновного в преступлении все во рту пересохнет от страха.

Данный метод действительно находит свое подтверждение в современной физиологии, так как в состоянии страха возбуждается премущественно симпатический отдел нервной системы, который уменьшает количество слюны и повышает ее вязкость. Единственной «мелочью» является то, что симпатическая нервная система активируется и у невиновного, который опасается незаслуженного наказания.

Другой случай выяснения истины благодаря знанию физиологии приписывают знаменитому лекарю Ибн Сине, более известному в Европе под именем Авиценна. Он якобы вылечил от хандры и болезни царского сына, проведя перед ним всех придворных красавиц и в прямом смысле держа руку на пульсе у чахнущего по неизвестной причине юноши. Причина оказалась весьма банальной. Когда одна из девушек проходила мимо принца, его пульс участился, что, конечно же, было замечено великим врачом. Юноша получил возлюбленную, о которой до этого вздыхал, а Ибн Сина — гонорар.

Итальянский криминалист Чезаре Ломброзо впервые попытался подвести научную базу под подобные методы. В конце XIX века он начал измерять у подозреваемых давление крови, в то время как их допрашивала полиция, и утверждал, что может определить, когда они лгут.

Позднее другой ученый, Бенусси, высказал мысль, что ценную информацию о попытках обмана может также дать характер дыхания. Он утверждал, что после каждого вопроса, вызвавшего состояние напряженности, следует короткий «вздох облегчения». Но настоящую революцию в этом вопросе произвел в 20-х годах XX века американец Леонард Килер из департамента полиции Калифорнии, который впервые организовал массовое производство и продажу полиграфов, названных с легкой руки газетчиков «детекторами лжи». (Правда, есть сведения, что этот термин впервые применил еще для сфигмографов — приборов для измерения кровяного давления—американский психологи юрист Вильям Марстон.).

Так или иначе, но прибор Леонарда Килера сразу же получил громкую и немного скандальную славу. Вообще-то разработку и широкое применение полиграфов в следственной практике впервые начал офицер полиции Дж. Ларсон, но вся слава досталась его ученику Л. Килеру, который не только усовершенствовал детище своего менее удачливого коллеги, но и разработал первую методику испытаний на детекторе лжи, а затем основал первую фирму для серийного выпуска полиграфов и школу для обучения операторов.

Первые полиграфы Килера регистрировали показатели дыхания, относительного давления крови и электрической активности кожи. Здесь нужно отметить, что ни один из этих показателей в отдельности нельзя достаточно уверенно связывать с сознательной ложью. Тут важен только весь их комплекс, взятый с учетом индивидуальных особенностей обследуемого человека. Это скорее искусство, чем наука, поэтому далеко не все полиграферы (специалисты по «детекторам лжи») добиваются впечатляющих успехов.

Как пишет Джеймс Хэссет, обычно допрос проводится в спокойном, просто обставленном помещении. Полиграфер сообщает своей жертве, что детектор лжи — это научный прибор, предназначенный для записи физиологических реакций. Он подчеркивает, что безнадежно пытаться обмануть машину, и советует подозреваемому доказать свою невиновность, рассказав все, что ему известно по существу дела. Затем он обсуждает с человеком историю его жизни, выражая ему сочувствие по поводу любых прошлых преступлений, подчеркивая на протяжении всей беседы, что лживость — это худшая форма испорченности. Это может показаться почти комичным, но тому, кто умело допрашивает, очень трудно противостоять.

На этом этапе беседы полиграфер вместе с подозреваемым формулирует около дюжины вопросов для проведения самого теста по детекции лжи. Некоторые из них лишены эмоциональной окраски (например, «Вас зовут Джон Смит?»), другие эмоциональны, но не имеют отношения к данному преступлению (например, у человека, подозреваемого в убийстве, могут спросить, употреблял ли он когда-нибудь наркотики), а третьи непосредственно связаны с преступлением, о котором идет речь.

При этом предполагается, что невиновный будет реагировать одинаково на все вопросы, обвиняющие его в чем-либо незаконном, виновный же будет сильнее реагировать на вопросы, касающиеся его преступления.

Эта предварительная беседа длится около часа, и полиграф еще не подключается. Некоторые подозреваемые так сильно нервничают из-за угрозы его включения, что признаются в преступлении уже в этот, подготовительный, период. Если признание не получено, аппарат включается и следует демонстрация возможностей детектора лжи. Подозреваемому предлагается обмануть прибор, загадав число или запомнив одну карту из целой колоды.

Затем ему последовательно предъявляют числа (карты) и при помощи детектора лжи отгадывают его выбор. Это заставляет испытуемого еще больше волноваться по поводу тех вещей, которые он хотел бы скрыть.

После этого начинается сам тест. Если есть какие-то сведения, известные только полиции и, естественно, преступнику, проводится тест с «пиком напряженности». Например, если была украдена определенная сумма денег, то можно спросить: «Это было 15 долларов… 43 доллара… 1 27 долларов… 206… 51 2?» Если верная цифра, предположим, 1 27, то лента полиграфа обнаружит у виновного нарастание признаков тревоги по мере приближения к этой цифре, а затем расслабление по мере удаления от нее. Или можно спросить: «Миссис Смит убили из ружья… кухонным ножом… ножом для бумаги… куском веревки?» Если о том, что орудием убийства был нож для бумаги, знают только убийца и полиция, то у невиновного реакция на это слово не будет отличаться от реакции на другие вероятные орудия убийства.

Однако, используя детектор лжи, нужно постоянно помнить, что эмоциональные реакции подозреваемого могут иметь глубинные причины, скрытые от следователя и не имеющие ничего общего с предполагаемым преступлением. Об этом свидетельствует один случай, произошедший в Ленинграде в 70-е годы XX века. Тогда ленинградская милиция только что приобрела первый полиграф и пыталась внедрить его в практическую работу. По подозрению в изнасиловании и убийстве был задержан один человек, который находился вблизи места преступления. Он категорически отрицал свою причастность к преступлению, но ряд косвенных улик свидетельствовал против него. Так как убийство было осуществлено в подвале дома, оператор полиграфа начал перечислять подозреваемому различные места в городе: парк, подворотня, двор, сквер и так далее, а когда он дошел до подвала, полиграф показал сильнейшую психоэмоциональную реакцию.

Лучшего подтверждения проницательности детектора лжи трудно было придумать. Этого человека «дожали» на допросах, и он сознался в совершенном преступлении.

Однако через некоторое время настоящий насильник и убийца был найден, и тогда встал вопрос: что же так взволновало первого подозреваемого? Оказалось, что, будучи мальчиком, в блокадном Ленинграде он попал под бомбежку и оказался заваленным в одном из подвалов. Там он просидел двое суток, пока не был вызволен спасателями. Страх темноты и боязнь подвалов остались у него на всю жизнь. А не знавший этого специалист, обслуживавший детектор лжи, сделал неправильный вывод.

Американцы тоже подчеркивают, что надежность сведений, полученных при помощи полиграфов, не очень высока, учитывая столь деликатную область их применения, как криминалистика. Статистика военной полиции США говорит о следующем. Из 4622 человек, прошедших тесты на детекторе лжи, 1302, по заключению по-лиграфера, были виновны в различных преступлениях. Позднее 53 % из них признались. В отношении 20 % обвинение было подтверждено дополнительными сведениями. Однако в 28 % случаев виновность не была доказана. Вероятно, по крайней мере некоторые из этих людей были действительно виновны в преступлениях. Но сколько невинных людей на основании этих тестов подвергались дальнейшим неприятностям, допросам и даже тюремному заключению? Этого мы никогда не узнаем. Из тех, кто был оправдан по тестам, 2,3 % были позже осуждены на основании других доказательств. А сколько виновных было выпущено на свободу из-за того, что детектор лжи объявил их невиновными? Это тоже неизвестно. И тем не менее полиграфы широко применяются на практике.

В 1972 году около 25 % всех фирм в США предложили части своих старых или вновь поступающим сотрудникам пройти тестирование на детекторе лжи. По данным газеты «Тайме», за тот год было проведено около 400 тысяч таких тестов. По более поздней оценке, общее число таких обследований составляет уже несколько миллионов. Одним из шпионов, нанесших значительный урон разведсети ЦРУ в СССР, был американский разведчик Эдвард Ли Говард. Он продал КГБ многих ценных американских агентов. Первый шаг к его разоблачению был сделан при помощи полиграфа — он не смог удовлетворительно пройти проверку на детекторе лжи и был отстранен от работы.

Однако существуют определенные способы, позволяющие в той или иной мере обмануть детектор лжи. Джеймс Хэссет выделяет две возможные стратегии. Первая — это подавление всех реакций. Основной принцип состоит в том, что человек старается отвечать на все вопросы автоматически, не обращая на них серьезного внимания. При этом он может сосредоточиться на рисунке обоев, которые находятся перед ним, или на другом нейтральном предмете.

Некоторые преступники перед допросом на полиграфе догадались опрыскивать ладони средством от пота, что подавляет кожно-гальваническую реакцию, но, конечно, не может устранить колебаний кровяного давления или перепадов дыхания.

Существенно эффективнее оказываются притворные эмоции на незначимые раздражители.

Некоторые испытуемые, знавшие заранее о детекторе лжи, подкладывали кнопку в носок своих ботинок и в нужные моменты получали выраженную болевую реакцию, имитирующую сильное волнение.

Можно обойтись и без кнопки, вызывая незаметное для экспериментатора напряжение каких-либо мышц. Обычно люди прижимают пальцы ног к полу, сводят глаза к носу или прижимают язык к твердому небу. Главное — скрыть эти микродвижения от допрашивающего.

Гораздо труднее разоблачить внутренние, мысленные приемы. Для этого достаточно подумать о чем-либо, вызывающем ярость или сексуальную эмоцию. На худой конец можно перемножить в уме два многозначных числа.

Многим разведчикам удавалось неплохо обмануть хитрый прибор и его операторов. К таким умельцам, в частности, относился чехословацкий разведчик Карл Кохер, внедрившийся в аппарат ЦРУ. Он рассказывал, что когда ему задали вопрос: «Являетесь ли вы членом коммунистической партии», — он старался думать о чем-то приятном, например, о печенье с маком, которое он любил с детства.

Рассказывая о детекторе лжи, мы говорили только о заокеанских ученых, и у читателя могло сложиться впечатление, что отечественные специалисты в области криминальной психологии не были способны на оригинальные изобретения. Однако это не так. В статье Ю. Холодного «Голос молчащего» («Служба безопасности», № 1,1993), где описывается история становления этого метода за рубежом и в нашей стране, отмечается, что большой вклад в теорию и практику выявления правды во время допросов внес сотрудник отделения экспериментальной психологии при Московской губернской прокуратуре А. Р. Лурия, впоследствии академик АПН СССР. Причем он шел своим, оригинальным путем, не дублирующим американский метод. Он предложил вести запись скорости реакции испытуемого на слова-раздражители, подчеркивая, что улиц, виновных в преступлении, реакция на значимые раздражители будет более замедленной, чем у людей, не причастных к преступлению. За несколько лет работы в 20-е годы прошлого века А. Р. Лурии удалось получить богатый экспериментальный материал более чем от полусотни человек, большинство из которых являлись убийцами или соучастниками убийства. Позднее А. Р. Лурия сформулировал генеральный принцип психофизиологических способов выявления у человека скрываемой информации.

К сожалению, в 30-е годы все работы по созданию и применению в СССР детекторов лжи были свернуты. В 1937 году, во время пика политических репрессий. Генеральный прокурор А. Я. Вышинский обрушился на ученого-криминалиста М. С. Строговича, ранее одобрительно отозвавшегося о сфигмографе Ферри — одном из вариантов детектора лжи.

Ведь в то время следователей политических процессов меньше всего интересовала истина — им нужно было только признание в преступлении, пусть и не совершенном. Понятно, что любые объективные методы только мешали беззаконию, царившему в органах политического сыска. Детектор лжи на несколько десятилетий выпал из советской криминалистической науки и был объявлен «лженаучным экспериментированием с эмоциями допрашиваемого». Лишь в начале 70-х годов в лабораториях академика П. Симонова и проф. Л. Воронова начались работы с полиграфами, но и они оказались практически неизвестными юристам и правоведам. Что касается разведки, то закрытые исследования в этой области, несомненно, велись, но носили большей частью прикладной характер, и информация о них не попадала в аппарат МВД. Лишь в конце 1989 года в МВД СССР создается рабочая группа специалистов, которой было поручено изучить состояние проблемы и подготовить предложения по внедрению полиграфов в деятельность органов внутренних дел. Тем не менее пока ситуация остается прежней, а идея применения детекторов лжи в российском судопроизводстве имеет больше противников, чем сторонников.

Напоследок хочется привести историю, которая хотя и не имеет прямого отношения к полиграфу, тем не менее иллюстрирует, что риск быть разоблаченным детектором лжи прямо пропорционален боязни человека перед этим самым разоблачением. Другими словами, человек, как правило, разоблачает себя сам — если не поведением, так своими непроизвольными реакциями.

Этот случай, описанный Сергеем Кульком в книге «Когда духи отступают», произошел на острове Мадагаскар. В одном племени был тайно убит один из туземцев, незадолго до этого получивший большое наследство. Так как подозреваемых было около трех десятков, для поиска убийцы был приглашен известный в округе колдун.

Колдун выстроил подозреваемых перед зажженным костром. Скрутил шею красному петуху, ощипал его, сжег перья, а тушку обмазал белым пеплом, объявив, что виновный в смерти своего родственника заболеет и умрет, дотронувшись до птицы. Он обошел всех подозреваемых, каждый из которых возложил руку на петуха.

Потом колдун приказал убить белую курицу и ее кровью обмазал себе лицо. И опять обошел шеренгу, приказав вытянуть руки ладонями вверх. Затем вернулся к костру, сел на землю спиной к собравшимся и гадал на камешках и костях более часа. «Виноваты двое, — наконец произнес он, даже не взглянув на подозреваемых. — Тот, кто стоит пятым с северного конца, и тот, кто стоит третьим от южного…» Пятый признался, а третий пустился бежать, подтвердив этим свою вину. Такое ясновидение произвело ошеломляющее впечатление на окружающих туземцев. Но на самом деле все магические манипуляции колдун делал для отвода глаз.

Секрет отгадки заключался в петухе, обмазанном пеплом. Те, кто не чувствовал за собой вины, бесстрашно дотрагивались до него, и на их пальцах оставался белый след, а убийцы, боясь смерти, предсказанной колдуном, только делали вид, что касаются тушки, и руки их остались чистыми.

Способы выявления правды.

Если подозреваешь кого-ли бо во лжи — притворись, что веришь ему; тогда он лжет грубее и попадается. Если же в его словах проскользнула истина, которую он хотел бы скрыть, — притворись неверящим; он выскажет и остальную часть истины.

А. Шопенгауэр.

Тысячи лет люди вынуждены жить рядом с ложью и обманом. И все это время они пытаются отыскать истину, как говорится, отделить зерна от плевел. По-разному можно идти к правде: напролом и окольными путями, и нет для этого готовых рецептов на все случаи жизни. Ибо сколько существует людей и конкретных ситуаций, столько есть и способов разоблачить обман. Все, что мы можем, — это разобрать типовые методы выявления истины.

Первым, пожалуй, является прямое воздействие. Оно может выражаться в психологическом или физическом воздействии. В последнем случае речь идет о пытках как средствах выяснения правды. Часто психологические и физические меры воздействия комбинируются, иногда к ним добавляются фармакологические препараты, ослабляющие волю и делающие человека более откровенным. Сюда же примыкают различные виды гипноза и вообще внушения.

Особняком стоят методы выявления обмана, основанные на телесном проявлении эмоциональных реакций, так называемая не-вербалика. Классическим примером данной группы методов является детектор лжи. Но надо отметить, что эта группа методов позволяет лишь разоблачить обман, но не выяснить истину. Это именно «определители лжи», но не правды.

Третья группа методов построена на логическом анализе поступающей информации.

Дедуктивный способ легендарного Шерлока Холмса, как никакой другой, иллюстрирует достоинства и ограниченность такого анализа. В будущем здесь открывается широкое поле деятельности для использования компьютера, но при этом следует помнить об одной немаловажной детали: человек полон эмоций, что может делать его поведение малопредсказуемым.

Четвертую группу методов условно можно обозначить как «провокации». Сюда входят совершенно различные способы воздействия на психику человека, которые объединяет один принцип: активного манипулирования сознанием. Для того чтобы узнать правду, человека нужно поставить в особые условия. Эти условия создаются специально, вынуждая обманщика раскрыть свои карты. Здесь много похожего на комбинативный стиль шахматной игры, при котором жертвуют фигурой, чтобы в конце концов поставить мат. Сюда относятся такие приемы, как «усыпление бдительности», «применение эффекта неожиданности», «блеф», «притворное сомнение в правдивости оппонента» и другие способы выявления правды.

Наконец, пятая группа методов отражает индивидуальный подход к «клиенту» и основана на использовании личностных качеств человека, его слабостей и черт характера.

Начнем иллюстрацию методов с прямого воздействия. Изучение истории судопроизводства показывает нам, сколько ошибок и заблуждений пришлось пережить людям на этом пути.

Первые способы выяснения истины в судебных тяжбах на Руси описаны в «Русской Правде» — рукописном своде законов, введенном еще Ярославом Мудрым и дополненном Владимиром Мономахом. Как пишет в своей «Истории…» Н. И. Костомаров, «доказательствами на суде служили показания свидетелей, присяга и, наконец, испытание водою и железом».

Клятва называлась «ротой». Но хотя она произносилась в церкви, в торжественной обстановке, под крестом, она иногда оказывалась ложной. Большое значение имели показания «послухов» — свидетелей. При наличии сомнений в истинности показаний применялся так называемый Божий суд, который был достаточно жестоким и не гарантировал справедливости. Обвиняемого заставляли брать в руки раскаленное железо, а потом по характеру ожогов судили, нужно ли его оправдать или обвинить.

На Руси в старые времена существовала пословица: «Не скажешь подлинной, так скажешь подноготную».

Первоначальные значения этих слов во многом забыты, и сейчас мало кто из современников сможет объяснить, чем отличалась подлинная правда от подноготной. Разъяснение этим терминам дается в книге Аникина В. П. «Русские народные пословицы».

Дело в том, что в средневековых судах пытку начинали с палок (длинников). Речи, которые произносил пытаемый под палками — подлинниками, называли подлинными — подлинная правда. После подлинной правды пытаемого подвергали новой пытке, заставляя говорить правду подноготную — для этого ему забивали под ногти пальцев железные гвозди.

Пытки долго были в ходу в русском судопроизводстве. Алексей Толстой, специально изучавший материалы допросов XVI–XVIII веков, так описывал способы дознания на Руси в петровские времена:

«В четырнадцати застенках стрельцов поднимали на дыбу, били кнутом, сняв — волочили на двор и держали над горящей соломой. Давали пить водку, чтобы человек ожил, и опять вздергивали на вывороченных руках, выпытывая имена главных заводчиков…».

Разыскивая в своей библиотеке материалы для данной книги, я наткнулся на антикварный фолиант в кожаном переплете, приобретенный мною у ленинградских букинистов лет двадцать назад. Изданная в 1783 году книга называется «История о странствияхъ вообще по всем краямъ земнаго круга» и рассказывает о путешествиях европейцев в экзотические страны.

Там, в частности, описываются методы, применяемые сиамцами (народом, ныне населяющим территорию Таиланда) для выяснения истины при различных судебных тяжбах и во время допросов. Я приведу небольшой отрывок из этой старинной книги с сохранением ее оригинального стиля:

«По важным доносам в недостатке доказательств производят пытки самые мучительные, коих множество родов. Всего чаще жгут огнем: кладут костер дров во рву, так чтобы верх костра был наравне с берегом рва длиною в пять, а поперек в одну сажень. Оговорщики и оговоренные водятся вдоль по костру босыми ногами; коих подошвы вытерпят раскаленное железо, те и бывают оправлены.

Другой род огненной пытки: руки преступников опускают в кипящее масло или в иную воспламеняющуюся жидкость. Некто Француз доносил и не доказал, что его покрали.

Должен был всунуть руку в расплавленное олово, которую вынял почти совсем сгоревшую; а Сиамец, на коего доносил, сделав тоже, вынял руку почти целую и был оправлен; но скоро после поймали и изобличили его в новом воровстве. (Вот вам и высшая объективность! Бедный француз потерял руку, был прилюдно опозорен, и лишь потом выяснилось, что он говорил правду. — Ю. Щ.).

Третьего рода пытка называется водяная: донощики и оговоренные опускаются по шесту на дно. Тот, кто долее останется под водою, признается правым».

Далее автор книги, господин Прево, глубокомысленно замечает:

«Сия может быть главная причина тому, что Сиамцы от ребячества привыкают к огню и воде». (Поэтому всегда и выигрывали судебные процессы против европейцев, более изнеженных и не подготовленных к такому своеобразному способу выяснения истины.).

Широко применялись пытки в Средние века во время допросов людей, заподозренных в сношениях с дьяволом. Информацию на эту тему можно почерпнуть из самой знаменитой книги Средневековья — «Молота ведьм», написанной в конце XV века двумя германскими инквизиторами — Яковом Шпренгером и Генрихом Ин-ститорисом.

Авторы этого беспримерного по своей бесчеловечности труда подводят своеобразный теоретический фундамент под необходимость применения пыток во время допросов. Они пишут: «…изобличение в ереси происходит трояко, а именно: 1) с поличным, если обвиняемый открыто проповедует ересь, 2) через законное доказательство свидетелей и, наконец, 3) при собственном признании вины».

Так как чаще всего еретики скрывают свои взгляды, а свидетелей их противозаконной деятельности не всегда можно найти, то инквизиторам ничего не оставалось, как вырвать у несчастных людей признание вины самыми жестокими пытками. Чуть позже мы коснемся событий, происходивших в России спустя 450 лет, и с удивлением обнаружим, что логика сталинских следователей во всем совпадала с рассуждениями германских инквизиторов — было объявлено, что «признание является царицей доказательств», а стало быть, задача следователя состояла в вырывании этих «признаний» любой ценой.

Я. Шпренгер и Г. Инститорис в «Молоте ведьм» подробно описывают, как следует применять пытки, постепенно переходя от психологического давления к физическому.

Вначале судья должен только объявить о своем намерении приступить к пыткам, после чего дать обвиняемому время на раздумье. Инквизиторы пишут, что «…частые размышления, тяжкие условия заключения и увещевания родственников рассказать правду делают ее (обвиняемую) склонной к признаниям…

Если судья безуспешно ждал некоторое время признаний обвиняемой, которая была неоднократно увещеваема, то, имея уверенность в том, что обвиняемая продолжает запираться в правде, он приступает к умеренным пыткам, не прибегая к кровопролитию… Перед началом пыток обвиняемую раздевают. Если это женщина, то ее раздевают надежные, почтенные женщины. Это делается для того, чтобы исследовать, не вшито ли в ее одеяние какое-либо орудие ведьм, как это ими часто совершается по наущению беса, когда они пользуются членами тела некрещеного мальчика. Покуда орудия пытки готовятся к действию, судья от своего имени и от имени Других уважаемых мужей и ревнителей веры снова предлагает обвиняемой добровольно признаться. Если она упорствует, то ее передают палачам, которые и начинают пытку. По просьбе кого-либо из присутствующих пытка на время прекращается и обвиняемая снова увещевается сказать правду. При этом ей обещают, что она не будет предана смерти, если сознается. Но только не надо сообщать ей, что она будет содержаться в тюрьме. Ее надо лишь уверить, что жизнь будет ей сохранена и что на нее будет наложено некоторое наказание. (Типичный случай «лжи по умолчанию» — человеку обещают сохранить жизнь, но стыдливо умалчивают, что остаток этой жизни он проведет в сырых тюремных подвалах на хлебе и воде. — Ю. Щ.) Другие ученые полагают, что это обещание надо держать лишь некоторое время, а потом ведьму все же следует сжечь.

Некоторые считают возможным, чтобы судья обещал такой ведьме жизнь, но смертный приговор обязан вынести уже другой судья, а не тот, который уверил ее в сохранении жизни».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

H. Бессонов. Допрос. Фрагмент картины.

А теперь для сравнения обратимся к книге Д. Волкогонова «Триумф и трагедия Сталина»:

«После того как процесс признания Бухарина стал явно затягиваться, Сталин разрешил Ежову использовать «все средства», тем более что по его настоянию на «места» было еще ранее послано такое разъяснение: «Применение методов физического воздействия в практике НКВД начиная с 1937 года разрешено ЦК ВКП(б).

Известно, что все буржуазные разведки применяют методы физического воздействия против представителей социалистического пролетариата и притом применяют эти методы в самой отвратительной форме. Возникает вопрос, почему социалистические органы государственной безопасности должны быть более гуманны по отношению к бешеным агентам буржуазии и заклятым врагам рабочего класса и колхозников? ЦК ВКП(б) считает, что методы физического воздействия должны, как исключение, и впредь применяться по отношению к известным и отъявленным врагам народа и рассматриваться в этом случае как допустимый и правильный метод».

По существу это «исключение» стало обычным правилом, к нему прибегали тотчас же, как только обвиняемый проявлял неподатливость в «диалоге» со следователем. Фактически Сталин официально санкционировал нарушение элементарных норм социалистической законности. Поэтому когда Сталину вновь доложили, что Бухарин «запирается», было предложено расширить «методы допроса». Когда угрозы по адресу его жены и крохотного сына в сочетании с «методами физического воздействия» стали применяться в комплексе, Бухарин сдался. Он подписал самые чудовищные выдумки следователя, заклеймил себя как «троцкиста», «руководителя блока», «заговорщика», «предателя», «организатора диверсий».

Невыносимо тяжело сегодня читать его слова: «Я признаю себя виновным в измене социалистической Родине, самом тяжелом преступлении, которое только может быть, в организации кулацких восстаний, в подготовке террористических актов, в принадлежности к подпольной антисоветской организации. Я признаю себя далее виновным в подготовке заговора «дворцового переворота»… Сотоварищи Тухачевского также прошли «энергичную» обработку: запугивание, обещания, угрозы семьям, неограниченное насилие. Во время следствия обвиняемым внушали: только признание сохранит им жизнь…».

Следует отметить, что пытки и другие методы физического воз-Действия эффективны, если следователям необходимо сломить волю человека, заставить его безропотно выполнять приказы мучителей, но если мы говорим о поисках истины, то в этом плане физические пытки не всегда приводят к нужному результату.

Вот что писал по этому поводу военный контрразведчик О. Пинто:

«Телесные пытки имеют один серьезный недостаток. Под их воздействием очень часто невиновный признается в преступлениях, которых он никогда не совершал, и только для того, чтобы получить передышку. Телесные пытки в конце концов заставляют говорить любого человека, но не обязательно правду».

А теперь перенесемся из эпохи Второй мировой войны в нашу российскую действительность и послушаем анекдот про «новых русских».

Идет по улице преуспевающий бизнесмен, скучает. Видит бронзовую вывеску над «крутой» конторой: «Делаем что угодно из чего угодно!».

Поймал он муху, засунул в спичечный коробок, входит внутрь.

— Слабо, — говорит, — из этой мухи слона сделать?

— Нет проблем, — ему отвечают, — давайте тысячу баксов и заходите через неделю.

Приходит он через неделю, дают ему тот же спичечный коробок, а в нем муха съежившись лежит и плачет:

— Да слон я, слон… Только по почкам больше не бейте…

Упорство человека в скрывании правды видоизменяется под действием некоторых химических препаратов. Все, наверное, слышали о так называемой «сыворотке правды» — веществе, снижающем волевой контроль, введение которого в кровь человека делает его более откровенным. Однако многие специалисты считают, что пентазол не оправдал возложенных на него ожиданий: во-первых, к нему привыкают, так что он может не оказать своего действия, а во-вторых, «клиент» может быть предварительно подвергнут сеансу гипноза, так что введение «сыворотки правды» только заставит его выдать другую, заранее «вложенную» в него легенду.

Но если с пентазолом мало кто из нас имел дело, то, безусловно, все сталкивались с другим препаратом, развязывающим языки, — с обыкновенным алкоголем. «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», — говорит народная пословица, и действительно — в состоянии опьянения человек становится более откровенным и может выболтать свои самые заветные секреты.

Известна нелюбовь пьяных к трезвым членам их компании. Возможно, одна из ее причин состоит в том, что пьяный человек порой бывает излишне откровенным, чем могут воспользоваться более трезвые собутыльники. Историк В. Костомаров приводит интересный эпизод на эту тему, который касается графа Петра Андреевича Толстого — известного деятеля петровской эпохи. Это был достаточно умный и хитрый человек. Во времена царевны Софьи и Ивана Милославского он оказался замешан в стрелецком бунте и едва избежал казни, вовремя покаявшись в своих прегрешениях перед Петром. Впоследствии царь неоднократно использовал его для самых секретных и деликатных поручений — в 1717 году граф обманом выманил из Неаполя царевича Алексея и привез его в Россию на верную смерть.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

П. А. Толстой.

Как-то, чтобы выведать нужную информацию, он решил прикинуться пьяным, но был разоблачен царем. Вот как об этом случае рассказывает историк:

«Однажды на пирушке у корабельных мастеров, подгуляв и разблагодушествовавшись, гости принялись запросто выкладывать царю, что у каждого лежало на дне души. Толстой, незаметно уклонившийся от стаканов, сел у камелька, задремал, точно во хмелю, опустил голову и даже снял парик, а между тем, покачиваясь, внимательно прислушивался к откровенной болтовне собеседников царя. Петр, по привычке ходивший взад и вперед по комнате, заметил уловку хитреца и, указывая на него присутствующим, сказал:

— Смотрите, повисла голова — как бы с плеч не свалилась.

— Не бойтесь, ваше величество, — ответил вдруг очнувшийся Толстой. — Она вам еще верна и на мне тверда.

— А! Так он только притворялся пьяным, — продолжал Петр. — Поднесите-ка ему стакана три доброго флина (гретого пива с коньяком и лимонным соком).

Так он поравняется с нами и также будет трещать по-сорочьи».

Однако этот метод «накачивания спиртным» своего оппонента в целях выяснения правды не всегда безупречен. Ведь хмельное сознание, затуманенное парами спирта, не отличает реальность от пьяных фантазий, а посему бывает совсем не просто отделить в словах нетрезвого человека истину от лжи.

В комедии Н. В. Гоголя «Ревизор» городничий, для того чтобы выпытать побольше у Хлестакова, спаивает его за обедом. Но тот спьяну врет с три короба, чем приводит в замешательство хозяина:

«Городничий. И не рад, что напоил. Ну что, если хоть одна половина из того, что он говорил, правда? (Задумывается.) Да как же и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу. Что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного. Да ведь, не прилгнувши, не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит…».

Городничий не знал, с каким безудержным хвастуном он имеет дело. Ведь Хлестаков, напившись, сам искренне верил в то, о чем говорил. И поэтому поднаторевший в обмане городничий принял все за чистую монету.

Какое бы вещество ни применялось для того, чтобы «развязать язык» у подозреваемого во лжи, само по себе оно еще не гарантирует выявления истины. «Сыворотка правды» бесполезна без применения активных методов внушения, поэтому фармакологические и психологические методы воздействия, как правило, применяются комбинированно. Однако применение одного только гипнотического внушения тоже часто дает неплохие результаты.

Использование гипноза для «выуживания» из человека нужной информации впервые встречается у русского писателя В. Ф. Одоевского в фантастическом романе «4338 год», опубликованном более 1 50 лет назад. По замыслу автора гипноз (точнее, месмеризм, как называли такой тип внушения в середине XIX века — по имени врача Месмера) будет любимым развлечением светских гостиных будущего. Писатель полагал, что люди будут специально вводить себя в сомнамбулическое состояние, чтобы узнать отношение друг к другу и некоторые интимные подробности. Одоевский считал, что Глава 4. Путь к правде в будущем такие опыты будут являться одной из утонченных форм развлечений высших сфер общества.

Тем не менее прошло более ста лет со дня выхода в свет романа Одоевского, прежде чем спецслужбы оценили гипноз как средство для «развязывания языков». Не остались в стороне и писатели приключенческих романов, которым явно пришелся по вкусу столь экзотический метод ведения допросов. В частности, этот прием использовал в своих книгах Ян Флемминг, создатель сериала о легендарном суперагенте 007 Джеймсе Бонде. Именно против него пытались применить гипноз коварные русские агенты, но, естественно, потерпели полное фиаско. И вовсе не потому, что переоценили гипноз, скорее потому, что недооценили способность суперагента очаровывать женщин.

Резидент русской разведки, поймавший в ловушку Джеймса Бонда, говорит ему: «Я не верю в пытку как в средство получения правильной информации. Люди часто лгут, чтобы облегчить свои мучения». Поэтому вместо пыток коварный злодей попытался использовать девушку-телепата, которая могла читать мысли. К несчастью для русского резидента, эта обладающая экстрасенсорными способностями девушка влюбилась в неотразимого агента 007 и не выдала его тайных замыслов своему хозяину.

По-прежнему остается эффективным старый, но испытанный прием с двумя следователями — «хорошим» и «плохим». Как пишет О. Пинто в книге «Охотник за шпионами», «…один из них играет роль грубияна — кричит, угрожает и стучит кулаком по столу. Другой же, спокойный, симпатичный человек, якобы защищает подозреваемого и делает все, чтобы угомонить своего неистовствующего коллегу. Напряжение достигает наивысшей точки, когда «грубияна», выкрикивающего оскорбления и самые ужасные угрозы, неожиданно куда-то вызывают. Допрос продолжает вести «симпатичный» следователь. Он дружеским тоном успокаивает подозреваемого и предлагает ему сигарету. Резкая перемена обстановки обычно дает хорошие результаты — подозреваемый во всем признается».

Теперь перейдем к другому способу выявления правды, который весьма эффективен в умелых руках, — провокации, особенно если она применяется с учетом личностных особенностей подозреваемого. Предание гласит, что большим мастером распутывания хитросплетений лжи был легендарный царь Соломон, деяния которого описаны в Библии.

В третьей Книге Царств Ветхого Завета описан суд, который вершил мудрый Соломон над двумя женщинами, обратившимися к нему за правосудием.

Каждая обвиняла другую в краже грудного младенца. Одна из них утверждала, что ее соседка ночью подменила своего мертворожденного ребенка на ее, живого, вторая же женщина все это отрицала.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Ю. Карольсфельд. Суд Соломона.

Соломон недолго размышлял над этим случаем. Его решение было коротким и жестоким, как удар молнии, и вначале оно поразило всех присутствующих своей нелепостью, ибо люди, окружавшие царя, не могли сразу проникнуть в мудрость его замысла.

«И сказал царь: эта говорит, мой сын живой, а твой сын мертвый, а та говорит: нет, твой сын мертвый, а мой сын живой.

И сказал царь: подайте мне меч. И принесли меч к царю.

И сказал царь: рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой.

И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность ее от жалости к сыну своему: О! господин мой! отдайте ей этого ребенка живого и не умерщвляйте его. А другая говорила: пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите.

И отвечал царь и сказал: отдайте этой живое дитя и не умерщвляйте его — она его мать.

И услышал весь Израиль о суде, как рассудил царь. И стали бояться царя, ибо увидели, что мудрость Божия в нем, чтобы производить суд».

Соломон был прирожденным психологом. Он знал, что в стрессовом состоянии человек ведет себя иначе, чем в покое, и именно тогда он склонен делать ошибки. Именно к такому приему — поместить человека в экстремальные условия и понаблюдать за его реакциями — прибегнул Шерлок Холмс, чтобы выяснить, где Ирен Адлер держит фотографию, компрометирующую короля Богемии.

«Холмс приподнялся на диване и стал корчиться, как человек, которому не хватает воздуха.

Служанка бросилась открывать окно. В то же мгновение Холмс поднял руку; по этому сигналу я бросил в комнату шашку и крикнул: «Пожар!» Едва это слово слетело с моих уст, как его подхватила вся толпа. Оборванцы и джентльмены, конюхи и служанки — все в один голос завопили: «Пожар!» Густые облака дыма клубились в комнате и вырывались через открытое окно. Я видел, как там, внутри, мечутся люди; минутой позже послышался голос Холмса, уверявшего, что это ложная тревога…

— Вы это ловко проделали, доктор, — заметил Холмс. — Как нельзя лучше. Все в порядке.

— Вы добыли фотографию?

— Нет, но я знаю теперь, где она спрятана.

— А как вы это узнали?

— Она сама мне показала, как я и предсказывал.

— Я ничего не понимаю.

— А я не собираюсь делать из этого тайны, — сказал он, смеясь. — Все очень просто. Вы, наверно, догадались, что все эти зеваки на улице — мои сообщники. Я нанял их на вечер.

— Догадался.

— В руке у меня было немного красной краски. Когда началась свалка, я бросился вперед, упал, прижал руку к лицу и предстал в плачевном виде. Старый прием.

— Это я тоже понял.

— Они вносят меня в дом. Она вынуждена согласиться — что ей остается делать? Я попадаю в гостиную, в ту самую комнату, которая у меня на подозрении. Фотография где-то поблизости, либо в гостиной, либо в спальне — я и решил это выяснить. Меня укладывают на кушетку, я притворяюсь, что мне не хватает воздуха, они вынуждены открыть окно, и вы получаете возможность сделать свое дело.

— А чего вы этим добились?

— Очень многого. Когда в доме пожар, инстинкт заставляет женщину спасать то, что ей всего дороже. Замужняя женщина бросается к ребенку, незамужняя хватает шкатулку с драгоценностями. Мне было ясно, что для нашей леди нет ничего дороже фотографии. Она бросается спасать именно ее. Пожар был отлично разыгран. Дыма и крика было достаточно, тут бы и стальные нервы дрогнули. Она поступила именно так, как я ожидал. Фотография находится в тайнике, за выдвижной панелью, как раз над шнурком от звонка. Она мгновенно очутилась там и наполовину вытащила фотографию — я даже увидел краешек. Когда же я крикнул, что тревога ложная, она положила фотографию обратно, мельком взглянула на шашку и выбежала из комнаты. Больше я ее не видел».

Воистину умелая провокация является испытанным средством для выяснения правды. Пока человек спокоен, собран и полон решимости сохранить тайну, от него трудно добиться чего-либо. Но если умелыми действиями или словами вывести его из душевного равновесия, поставить в сложное положение, вынудить к непродуманным ответным поступкам, нужная информация сама выплывет наружу. Об этом писал в своем «Карманном оракуле» еще незабвенный Бальтасар Грасиан. Двести тринадцатый пункт его руководства начинающим интриганам так и называется: «Умело противоречить»:

«Лучший прием прощупать — не впутываясь самому, распутать другого. Превосходная отмычка, выпускающая из заточения чужие страсти, — притворное недоверие: рвотное для тайн, ключ к запретному сердцу. С особой тонкостью делаешь двойную пробу, чувств и мыслей. Нарочитым пренебрежением в ответ на загадочное словцо выманишь из глубин самые заветные тайны и, мягко ведя за узду, направишь их на язык — а там и в сети, расставленные твоим лукавым умыслом. Сдержанностью своей выведешь сдержанность другого из границ — тут-то и обнаружатся его желания, хотя прежде сердце его было непроницаемо. Притворное сомнение — наилучший ключик, с помощью коего любопытство раскроет все, что пожелает».

Другой способ проверить лояльность к себе какого-то человека — это заставить его активно действовать. Именно так проверял верность своих вассалов персидский правитель Хосров Парвез. Когда он видел в своем окружении двух придворных, связанных узами дружбы и симпатии, он сообщал одному из них вымышленные вещи о другом. Под большим секретом он говорил, что решил казнить его друга по подозрению в предательстве. Если после этого второй придворный ни в чем не изменял своего поведения, то было ясно, что тайна сохранена. Тогда подвергавшийся испытанию придворный награждался и возвышался. Чтобы закрыть вопрос с мнимым предательством, Хосров сообщал придворному, что подозрения в отношении его друга не подтвердились. Если же второй, ложно обвиняемый Хосровом, придворный резко изменял свое поведение, избегал встреч с царем, вел себя испуганно или тревожно, то становилось ясно, что он знает о мнимых планах царя в отношении его. В этом случае не выдержавший проверки придворный подвергался опале и вынужден был отправляться в ссылку.

А. Игнатенко, из книги которого «Как жить и властвовать» взят этот пример, пишет, что «для проверки приближенных Хосров использовал и женщин из собственного гарема. Они подсылались к подвергавшемуся испытанию приближенному, и если тот вступал с ними в любовную связь, презрев свои обязанности и позабыв о верности царю, то он подвергался позорному наказанию».

Для получения информации о каком-то лице возможно привлечение третьей стороны — задача состоит только в том, как этого «третьего» человека спровоцировать на сообщение интересующих сведений. В нижеприведенном анекдоте «ключиком» для выявления истины является сильное эмоциональное возбуждение в сочетании с заведомо ложным обвинением.

Американец и русский разговаривают про супружескую жизнь.

— Когда я уезжаю, — делится своим опытом американец, — я оставляю в спальне включенный магнитофон и видеокамеру. И когда я приезжаю, то узнаю, изменяла ли мне жена в мое отсутствие.

— А я, когда возвращаюсь из командировки, — говорит русский, — просто захожу к соседке и спрашиваю ее: «Ты почему мужу своему изменяешь, стерва?» Она в ответ: «Это я изменяю?

Что же тогда о твоей жене говорить?» И долго-долго рассказывает мне, кто, когда и сколько у моей жены бывает…

Выше мы разбирали библейскую историю с судом Соломона. Оказалось, что у иудейского царя было много подражателей, причем не менее талантливых. Выявление истины путем возбуждения в человеке его отрицательных качеств не без успеха применил старый раввин в рассказе В. Вересаева, который так и называется — «Суд Соломона». Я привожу его в сокращении.

В западном крае до недавнего времени еще существовали у нас патриархальные еврейские местечки, где раввин был для местного населения не только посредником между людьми и Богом, но был и судьею, и всеобщим советчиком. Во всех спорах и ссорах благочестивый еврей прибегал к его суду.

Поссорились две еврейки, жившие в одном доме: сушили на чердаке белье, у одной пропало несколько штук, она обвиняла в пропаже соседку, та в ответ стала обвинять ее. Крик, гвалт, никто ничего не мог разобрать. Женщины отправились к раввину.

Старик раввин внимательно выслушал обеих и сказал:

— Пойдите и принесите сюда каждая свое белье. Женщины принесли. Раввин объявил:

— Пусть это полежит у меня до утра, а утром придите, и мы попробуем разобраться, в чем тут дело.

Утром пришли женщины, пришло и много других евреев — всем интересно было поглядеть, как рассудит раввин это мудреное дело. Раввин сказал:

— Роза Соломоновна! Ревекка Моисеевна! Я знаю вас обеих как почтенных женщин и благочестивых евреек. Не может быть, чтобы которая-нибудь из вас пошла на воровство. Но, может быть, одна из вас по рассеянности сняла с веревки пару штук белья соседки.

Переберите еще раз каждая здесь, у нас на глазах, свою кучу и посмотрите, не попало ли в нее случайно чужое белье.

Роза Соломоновна гордо и уверенно стала разбирать свою кучу. Вынула простыню — и вдруг побледнела, потом покраснела и низко опустила голову.

— Это… Это не моя, — сказала она со стыдом.

— Вот… ка-а-ак! Не ваша? — торжествующе воскликнула Ревекка Моисеевна. — А какой вы делали скандал, как позорили честных людей!

Судья приказал:

— Смотрите дальше.

Красная от волнения и стыда, Роза Соломоновна еще отложила в сторону полотенце, мужскую сорочку и произнесла упавшим голосом:

— Это тоже не мое.

— Тоже не ваше? Господин раввин, вы сами теперь видите. Раввин бесстрастно прервал вторую женщину:

— Переберите теперь вы свою кучу и посмотрите, нет ли и у вас чужого белья.

— Извольте. Только я заранее ручаюсь: чужого белья у меня не найдете. Я не из таких, мне чужого не нужно, а оно бы мне жгло руки. Ну и конечно же! Вот. Ничего нет чужого. Все мое.

— Все только ваше?

— Только мое.

Судья обратился к первой женщине, горестно ждавшей позорного осуждения, и приказал:

— Переберите кучу вашей соседки и выберите из нее ваше белье. Все были в изумлении.

Первая женщина отобрала из кучи несколько штук и радостно сказала:

— Вот это мое. И это мое.

— Возьмите. Это вправду ваше.

Вторая женщина в негодовании завопила:

— Как ее?! Позвольте… Но судья строго сказал:

— В каждую кучу я ночью подложил по нескольку штук моего собственного белья. Роза Соломоновна даже не побоялась осуждения и честно созналась, что белье не ее. А вы, Ревекка Моисеевна, — если вы и мое белье объявили своим, то, значит, еще легче могли объявить своим и белье Розы Соломоновны.

Психология допросов.

Мюллер:

— Признайтесь, Штирлиц, ведь вы еврей?

Штирлиц:

— Ну что вы, штурмбанн-фюрер, я русский!

Анекдот.

В этом анекдоте в шуточной форме представлен один из способов выявления правды. Суть его состоит в неожиданном и достаточно нелепом обвинении человека в преступлении, которого он заведомо не совершал, причем это обвинение должно быть достаточно серьезным, а когда оппонент начнет оправдываться, неожиданным вопросом «расколоть».

Другой метод состоит в сокрытии имеющейся на данный момент у следствия наличной информации о преступлении. Здесь в зависимости от конкретной ситуации возможны два варианта: преуменьшение и преувеличение своих истинных знаний.

Первый путь понятен — прикинуться простачком и несведущим человеком, чтобы успокоить и обезоружить преступника. Второй путь, напротив, заключается в том, чтобы вселить в противника чувство неуверенности и страха, внушить ему иллюзию, что следователю уже все известно и он ждет только собственноручного признания подозреваемого.

Вот пример из записок следователя, приведенный в книге Р. С. Белкина «Сквозь завесу тайны»:

«Некий Кузин был арестован по подозрению в убийстве своей жены. На очередном допросе Кузина, отрицавшего свою вину, следователь достал из сейфа конверт с фотоснимками трупа и места происшествия. На конверте было написано: «Лично прокурору». Следователь стал рассматривать снимки так, что Кузину были видны лишь надпись на конверте и оборотная сторона фотографии. При этом ему было предложено подробно рассказать, как он возвращался с кладбища, расставшись с женой, которую впоследствии нашли убитой. «Этот пакет испугал меня, — вспоминал потом Кузин. — Я был уверен, что каждый мой шаг был сфотографирован, и поэтому все рассказал правильно. Лишь позднее я понял, что никто меня не мог фотографировать». Замечу, что ни одного слова относительно пакета и его содержания Кузину сказано не было».

Иногда, для того чтобы человек проговорился, достаточно сделать вид, что тебе хорошо известны какие-то факты, которые скрывает твой партнер или противник. И если обман удался, собеседник перестанет хранить «устаревшие» тайны. Бывший разведчик В. Б. Резун, заочно приговоренный советским судом к расстрелу и известный широкой публике по псевдониму Суворов, пишет в романе «Аквариум»: «Для этого есть только один путь: сделать вид, что я понимаю, о чем идет речь, и тогда в случайном разговоре кто-либо действительно знающий может сказать чуть больше положенного. А одной крупицы иногда достаточно, чтобы догадаться».

Очень важно для следователя понять, какой человек перед ним сидит. Как писал голландский контрразведчик О. Пинто, «расколовший» немало шпионов, необходимо «знать характер подозреваемого, чтобы заранее определить, какой метод допроса применить.

Встречаются люди, на которых угрозы и устрашающий тон оказывают действие, обратное желаемому, — укрепляют их стойкость. В то же время малейшее проявление сочувствия помогает сломить их упорство. Других можно заставить разговориться, умело играя на их тщеславии. Для этого достаточно вовремя похвалить человека. Следователь, который с самого начала допроса не может определить характер подозреваемого, похож на боксера, идущего на ринг с завязанными глазами».

Для лучшего понимания психологии своего противника следователю иногда приходится мысленно «перевоплощаться» в преступника. Этот тактический прием нередко применяли и многие специалисты. Но лучше предоставим слово героям и классикам детективного жанра:

Холмс:

«Вы знаете мой метод в подобных случаях, Ватсон: я ставлю себя на место действующего лица и, прежде всего уяснив для себя его умственный уровень, пытаюсь вообразить, как бы я сам поступил при аналогичных обстоятельствах».

Отец Браун (герой рассказов Гилберта Честертона):

«Я тщательно разработал каждое преступление… Я упорно думал над тем, как можно совершить его… в каком состоянии должен быть человек, чтобы его совершить. И когда я знал, что чувствую точно так же, как чувствовал убийца, мне становилось ясно, кто он».

Ж. Сименон о комиссаре Мегрэ:

«Такой уж был метод его работы: самому добраться до сути, постепенно вникая в жизнь людей, о существовании которых еще накануне не подозревал».

Но, может быть, в этих трех отрывках речь идет не более как об эффектном литературном приеме, применяемом для того, чтобы подчеркнуть остроту восприятия героя? Может быть, все это не следует принимать всерьез?

Оказывается, идея «перевоплощения» следователя заслуживает самого пристального внимания. Вот что писал по этому поводу один из первых советских ученых-криминалистов В. И. Громов:

«Нужно себя поставить в положение обыскиваемого, учесть его психологию, уклад жизни, характер и привычки и задать вопрос: куда бы догадался или пытался сам производящий обыск спрятать разыскиваемый предмет, если бы сам жил в обстановке и условиях обыскиваемого и обладал одинаковой с ним степенью развития, одинаковыми профессиональными навыками и способностями».

В современной криминалистике мысль о «перевоплощении» следователя получила недавно новое развитие, стала полем применения так называемой рефлексии, или теории рефлексивных игр.

Суть рефлексии заключается в том, чтобы проникнуть в замыслы партнера по взаимодействию и «переиграть» его, либо предугадав его решение, либо побудив его к принятию желательного в данном случае решения.

Психологи иллюстрируют ход рефлексивных рассуждений примером розыска следователем преступника, скрывшегося с места преступления. Наиболее вероятно, что преступник мог уйти двумя путями: один из них — «А», удобный для движения, но более людный и опасный, другой — «В», трудный, но более безопасный.

Преследуемый рассуждает так: «Путь «В» лучше «А», поэтому я выбираю путь «В».

Следователь воспроизводит ход рассуждений убийцы и делает для себя вывод: «Убийца знает, что путь «В» для него лучше, чем путь «А», и поэтому выбирает путь «В», значит, я должен преследовать его по этому пути».

Однако преступник затем может рассуждать так: «Следователь полагает, будто я, зная преимущества пути «В», выберу его, и будет преследовать меня по этому пути. Поэтому я выберу путь «А».

Если следователь превосходит преступника в рефлексии, то, предвидя его выбор, отправится по пути «А» и захватит убийцу.

Преимущество в рефлексии позволяет следователю не только предвидеть поведение противника. Он приобретает возможность, влияя на его рассуждения, направлять в нужном для себя направлении процесс принятия противником решения.

Для тренировки способности к рефлексии существует множество внешне незатейливых игр, одной из которых является «тюремное очко» — игра без карт при помощи одних только пальцев. На счет «раз, два, три!» играющие одновременно выкидывают произвольное количество пальцев, так, чтобы общая их сумма была наиболее близка к «21». Сначала очки набирает один из играющих, а потом, когда он решит, что ему достаточно, его партнер. Игра, несмотря на ее кажущуюся простоту, весьма увлекательна и служит хорошей тренировкой для развития умения «просчитывать» чужие мысли. Для людей, интересующихся рефлексией и желающих развить у себя такие способности, можно порекомендовать книгу Н. В. Цзена и Ю. В. Пахомова «Психотренинг: игры и упражнения».

Рефлексивное управление поступками противника с целью принятия им желательного для следователя решения, к примеру, решения дать правдивые показания, может быть осуществлено путем создания такой психологической атмосферы, в которой это решение кажется преступнику единственно возможным. Примером подобной тактики следователя является один из эпизодов расследования убийства неким гражданином Гетманом своей жены и двухлетней дочери. Это реальный случай из практики, описанный в книге Р. С. Белкина «Сквозь завесу тайны»:

«Улик против подозреваемого по существу не было. Более того, нельзя было считать установленным и сам факт убийства, поскольку не были обнаружены трупы пропавших. Сам же Гетман продолжал упорно стоять на своих первоначальных показаниях, которые давал точно, твердо и ясно. И может быть, так и не удалось бы раскрыть это преступление, если бы не пара женских туфель, которые, как выяснил следователь, Гетман продал школьной сторожихе через некоторое время после исчезновения Андреевой.

Эти туфли были предъявлены матери и сестре убитой, а также сапожнику, у которого убитая заказывала обувь. Все признали, что это туфли убитой, а сапожник твердо заявил, что свою работу всегда узнает по способу отделывать рант и забивать гвозди.

При очередном допросе подозреваемого следователь как бы нечаянно поставил туфли на письменном столе. Он прикрыл их газетой, из-под которой торчали только носки. Во время допроса следователь говорил обо всем, кроме туфель, и задавал Гетману различные вопросы, не связанные с этими туфлями. Следователь чувствовал, что нарастает напряжение, испытываемое Гетманом. Он видел также то, что, рассеянно отвечая на вопросы, Гетман как завороженный не сводит глаз с высовывающихся из-под газеты носков туфель. Следователь терпеливо ожидал момента, когда Гетман по собственной инициативе заговорит о туфлях.

Так оно и произошло.

— Скажите, — спросил в конце концов Гетман, — почему на столе следователя находятся дамские туфли?

Следователь ответил очень спокойно и просто:

— Потому что, Иван Дмитриевич, это туфли убитой вами Ани Андреевой, и приобщены они к делу в качестве вещественного доказательства, и данное вещественное доказательство изобличает вас как убийцу. Поэтому они и стоят на моем столе. Вот, полюбуйтесь. — И он поднял газету.

Узнав туфли убитой им женщины, Гетман вскочил. Он взволнованно начал кричать, чтобы убрали это страшное свидетельство преступления, и в конце концов признал себя виновным в убийстве жены и ее дочери, желая таким образом избавиться от надоевшей ему женщины и ребенка».

Среди приемов, применяемых следователями во время допроса, есть и такой: бесконечной чередой будничных, малозначащих вопросов усыпить бдительность подозреваемого, добиться того, чтобы измочаленный такой скучной процедурой человек отвечал автоматически, не обдумывая свои слова, и, выбрав такой момент, задать тот вопрос, ответ на который наиболее интересует следователя. Для примера обратимся к классикам.

В сцене допроса Ильи в повести М. Горького «Трое» есть такой эпизод: «…снова посыпались какие-то маленькие, незначительные вопросы, надоедавшие Луневу, как осенние мухи. Он уставал от них, чувствуя, что они притупляют его внимание, что его осторожность усыпляется пустой, однообразной трескотней, и злился на следователя, понимая, что тот нарочно утомляет его.

— Вы не можете сказать, — небрежно, быстро спрашивал следователь, — где вы были в четверг между двумя и тремя часами?

— В трактире чай пил, — сказал Илья.

— А! В каком? Где?

— В «Плевне».

— Почему вы с такой точностью говорите, что именно в это время вы были в трактире?

Лицо у следователя дрогнуло, он навалился грудью на стол, и его вспыхнувшие глаза как бы вцепились в глаза Лунева. Илья помолчал несколько секунд, потом вздохнул и не торопясь сказал:

— А перед тем как идти в трактир, я спрашивал время у полицейского.

Следователь вновь откинулся на спинку кресла и, взяв карандаш, застучал им по своим ногтям.

— Полицейский сказал мне, что был второй час… двадцать минут, что ли… — медленно говорил Илья.

— Он вас знает? — Да.

— У вас своих часов нет?

— Нет.

— Вы и раньше спрашивали у него о времени?

— Случалось…

— Долго сидели в «Плевне»?

— Пока не закричали про убийство…

— А потом куда пошли?

— Смотреть на убитого.

— Видел вас кто-нибудь на месте — у лавочки?

— Тот же полицейский видел… он даже прогонял меня оттуда… толкал.

— Это прекрасно! — с одобрением воскликнул следователь и небрежно, не глядя на Лунева, спросил:

— Вы о времени у полицейского спрашивали до убийства или уже после?

Илья понял вопрос. Он круто повернулся на стуле от злобы к этому человеку в ослепительно белой рубашке, к его тонким пальцам с чистыми ногтями, к золоту его очков и острым, темным глазам. Он ответил вопросом:

— А как я могу про это знать?

Следователь глухо кашлянул и потер руки так, что у него захрустели пальцы».

Тактический план следователя в данном случае состоял в следующем:

1. Постановкой незначительных вопросов, относящихся к несущественным обстоятельствам дела или вовсе не имеющих к нему отношения, усыпить настороженность и бдительность Ильи.

2. Выбрав момент, когда допрашиваемый психологически «разоружился» и уже не ждет ничего опасного, задать вопрос, ответ на который ставит допрашиваемого в положение «попавшегося», то есть «переиграть» допрашиваемого. Таким кульминационным моментом допроса был вопрос о том, спрашивал Илья у полицейского о времени до убийства или после. Любой ответ на этот вопрос ставил Илью в положение человека, знающего о времени совершения преступления, то есть в положение убийцы, поскольку, судя по показаниям Ильи, просто свидетелем — очевидцем преступления он быть не мог.

Надо сказать, что у каждого следователя существуют свои любимые методы ведения допросов. Уже упоминаемый нами следователь военной контрразведки О. Пинто считает, что хорошие результаты дают демонстративная вежливость и доброжелательность к подозреваемому. По мнению О. Пинто, очень важно завоевать доверие подозреваемого и, если это удастся, внушить ему чувство ложного самоуспокоения. Он пишет:

«С кажущейся беззаботностью откидываясь на спинку кресла, следователь своими спокойными, доброжелательными манерами заставляет подозреваемого считать, что допрос — это только неизбежная официальная процедура. Допрашиваемый успокаивается и в таком состоянии обычно выдает себя».

В своей книге «Охотник за шпионами» Пинто дает рекомендации к ведению допроса. Он пишет: «Следователь должен быть вежливым и не выражать словом или поведением сомнения, удивления и т. д., кроме, пожалуй, восхищения. Явную ложь и хвастливость надо поощрять. Не следует обращать внимание допрашиваемого на противоречия в его рассказе.

Если показания допрашиваемого и людей, с которыми он был задержан, расходятся, никогда не указывайте ему на это во время первого допроса.

Чем больше противоречий в рассказе допрашиваемого, тем искуснее следователь должен делать вид, что безгранично верит ему. Следователь не должен задавать вопросы или делать замечания, которые могли бы заставить допрашиваемого насторожиться и дать понять, что ему не верят».

Кроме того, Пинто рекомендует самые важные вопросы ставить неожиданно и прямо, причем в форме не вопроса, а как бы утверждения, которое не должно оставить подозреваемому пространства для маневра:

«Если, например, вы уверены, что данное лицо поддерживало связь с немецким консулом в определенном городе, не спрашивайте его: «Вы когда-нибудь ходили к немецкому консулу в таком-то городе?» Вместо этого спросите: «Когда вы в последний раз были у немецкого консула?».

Такие вопросы следует ставить неожиданно, вне зависимости от предыдущего разговора; при этом наблюдайте за кадыком и веками допрашиваемого».

Вспомним также один из эпизодов романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».

Раскольников, по его словам, в последний раз был у ростовщицы за три дня до убийства, когда приносил ей в заклад часы. Следователь Порфирий Петрович, заканчивая неофициальный допрос Раскольникова, как бы между прочим заговаривает о малярах, задержанных полицией в связи с убийством:

«— Да вот, кстати же! — воскликнул он, — проходя-то в восьмом часу, по лестнице-то, не видели хоть вы, во втором этаже, в квартире-то отворенной, — помните? двух работников, или хоть одного из них? Они красили там, не заметили ли? Это очень важно для них!

— Красильщиков? Нет, не видал… — медленно и как бы роясь в воспоминаниях отвечал Раскольников… — Нет, не видел… а вот в четвертом этаже (он уже вполне овладел ловушкой и торжествовал) — так помню, что чиновник один переезжал из квартиры… напротив Алены Ивановны…

— Да ты что же! — крикнул вдруг Разумихин, как бы опомнившись и сообразив. — Да ведь красильщики мазали в самый день убийства, а ведь он за три дня там был? Ты что спрашиваешь-то?

— Фу, перемешал! — хлопнул себя полбу Порфирий».

С. Родионов в документальном рассказе «Долгое дело» пишет, что допрос — это всегда психическое насилие, а то, что слишком правдоподобно выглядит, обычно не согласно с истиной. Кроме того, там, где человек слишком точно рассказывает, он говорит неправду. В подтверждение — пример из его собственной практики.

16 июня мошенница украла дорогой перстень. Подозреваемая была вызвана на допрос.

— Скажите, что вы делали 15 июня?

Подозреваемая замешкалась — на секунду, на почти неуловимый миг, в который она непроизвольно повела взглядом, расслабила щеки и разомкнула губы для бессознательного ответа.

«Она! Конечно, она».

— Я не помню, вероятно, была на работе.

— А 16 июня?

— Помню, утром пришла на работу, где пробыла до обеда. Потом ходила в детсадик на вспышку коклюша. В 19.00 пришла домой.

«Она! Она не помнит 15 июня, но хорошо помнит 1 б июня, когда украла перстень, чтобы подготовить алиби».

Таким образом, допрос — это поединок двух умов, где интеллект бросает в бой все свои силы:

Память, внимание, мимику, жесты и интонации. В этой игре нужно обладать железной логикой или быть великим артистом, чтобы переиграть следователя. По счастью, преступники чаще терпят поражение в этой жестокой схватке.

Глава 5. Морально-этические и социально-политические аспекты обмана.

Общие аспекты морали.

Проповедовать мораль легко, обосновать ее трудно.

А. Шопенгауэр.

В этой главе мы подошли, наверное, к одному из самых сложных и неопределенных разделов данной книги. Пока мы рассматривали информационные или коммуникативные аспекты обмана, все было более или менее понятно: один человек сообщает другому (или другим) какую-то информацию, которая в итоге оказывается ложной или истинной.

Но когда мы вступаем на зыбкое поле морально-этических оценок, общепризнанные на первый взгляд слова и понятия вдруг теряют свою однозначность и то, что признается правильным и хорошим в одних обстоятельствах, оказывается плохим и безнравственным в других.

Солдат обманул своего начальника — это плохо, и за это в условиях военного времени его могут расстрелять. Он же, попав в плен, сумел обмануть врагов и, захватив важные документы, вернулся к своим — честь ему и хвала: получай орден за хитрость и смекалку.

Врач обманул своего коллегу, скрыв от него новый способ лечения — нехорошо; товарищи по работе его осудили. Этот же врач скрыл от больного диагноз (тот был обречен, неоперабельная форма рака) — все с пониманием отнеслись к этому факту. Некоторые даже назвали такой обман «благородным» и «гуманным».

Пятилетняя девочка приходит к папе с вопросом «Откуда берутся дети?», и оторвавшийся от газеты папа начинает лепетать что-то об аисте и капусте или магазине, где продают детишек. Сидящий рядом приятель одобрительно улыбается: не рассказывать же пятилетней девчушке о технике полового акта.

Обман ребенка налицо, но никого это не волнует. Но если тот же ребенок, разбив вазу, начинает сваливать вину на кошку, то, уличенный во вранье, он будет сурово наказан: «Не смей обманывать родителей!».

Такие примеры можно продолжать до бесконечности, но, наверное, вам уже становится ясной вся сложность и неоднозначность моральных оценок правды и лжи, чистосердечия и обмана.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Метафорическое изображение борьбы Добра и Зла. Фрагмент средневековой фрески.

Чтобы разобраться в хитросплетениях моральных догм и правил, нам следует начать с определения этих понятий. Так что же такое мораль? Толковый словарь С. И. Ожегова определяет ее как «нравственные нормы поведения, отношений с людьми, а также сама нравственность».

То есть мораль — это нравственность. Не очень понятно… Полистаем словарь дальше и посмотрим, что есть «нравственность». Согласно определению того же С. И. Ожегова, «нравственность — это внутренние, духовные качества, которыми руководствуется человек, этические нормы; правила поведения, определяемые этими качествами». Итак, одно из главных содержаний понятий морали и нравственности составляют нормы и правила поведения людей, которыми они руководствуются в своей жизни. В отличие от правовых норм неисполнение их не влечет за собой тюремного заключения, а их нарушитель подвергается только общественному порицанию. Но так же, как и право, мораль исторически обусловлена и изменчива: то, что признается нравственным в одном обществе, безнравственно в другом.

Великий Иоганн Вольфганг Гете говорил: «Нравственность — это вечная попытка примирения наших личных потребностей». Ему вторил английский философ Бертран Рассел:

«Практическая нужда в морали возникает вследствие конфликта желаний различных людей или конфликта желаний в одном человеке».

Другими словами, люди придумали мораль для того, чтобы обуздать свой природный эгоизм и регулировать общественные отношения. Эту мысль мы находим в высказываниях многих великих мыслителей древности:

«Что такое нравственность? Наука о соглашениях, придуманных людьми для того, чтобы совместно жить наиболее счастливым образом. Подлинная цель этой науки — счастье наибольшего числа людей».

К. Гельвеций.

«Нравственность есть наука об отношениях, существующих между людьми, и об обязанностях, вытекающих из этих отношений».

П. Гольбах.

Марксисты говорили о нравственности более откровенно:

«Коммунисты вообще не проповедуют никакой морали… Они не предъявляют людям морального требования: любите друг друга, не будьте эгоистами и т. д.; они, наоборот, отлично знают, что как эгоизм, так и самоотверженность есть при определенных обстоятельствах необходимая форма самоутверждения индивидов».

К. Маркс И Ф. Энгельс.

«Мораль — это «бессилие в действии». Всякий раз, как только она вступает в борьбу с каким-либо пороком, она терпит поражение».

К. Маркс.

«Абсолютно безнравственного нет ничего на свете…».

Ф. Энгельс.

В свою очередь, восточные мыслители, в частности Рабиндранат Тагор, также понимали неразрывную, диалектическую связь нравственного и безнравственного в человеческом обществе. Тагор писал:

«То, что безнравственно, на самом деле недостаточно нравственно, ведь и в неправде есть доля правды, иначе она и не могла бы даже зваться неправдой».

«Чтоб безнравственное намерение осуществилось, оно должно позаимствовать часть оружия из арсенала нравственности».

Ему вторил Лев Толстой, много позаимствовавший из индийской философии:

«Только с сильными, идеальными стремлениями люди могут низко падать нравственно».

В эпоху господства коммунистической философии было принято рассматривать все общественные категории с классовых позиций. В «Кратком словаре по этике», изданном в 1965 году, утверждалось в этой связи, что «общество, тот или иной класс создает моральные нормы, принципы, формирует понятия добра и зла соответственно объективным историческим потребностям. Моральные представления этого общества или класса истинны в той мере, в какой его исторические возможности отвечают потребностям общественного прогресса. И когда тот или иной класс становился реакционным, а его господство превращалось в тормоз общественного прогресса, тогда его моральные представления переставали соответствовать историческим законам, наполнялись ложным содержанием».

Звучит просто и эффектно, но как точно определить, что такое соответствие «исторических возможностей потребностям общественного прогресса»? Вроде бы понятно, что рабство полтора тысячелетия назад тормозило общественный прогресс, но процесс перехода к феодализму занял несколько веков. Так чем же была нравственная истина в эти переходные столетия? И была ли она вообще? Очевидно, что была, ибо люди не могут жить без морали и каких-то нравственных критериев, но вышеприведенное определение не дает понять, как же реально происходит возникновение и становление моральных истин.

Пока из всего вышесказанного определенно ясно одно: в каждой исторической эпохе, в каждом самостоятельно функционирующем человеческом обществе существуют определенные нормы поведения, регламентирующие необходимый и достаточный уровень правдивости его членов. Нарушение этих норм отдельными людьми наказывается путем общественного порицания. Нравственными считаются слова и поступки, соответствующие общепринятым в данном обществе нормам, безнравственными — нарушающие их. Эволюция человеческих отношений приводит к тому, что некоторые нравственные нормы, успешно ранее регламентировавшие взаимоотношения людей, становятся все более неприемлемыми.

В результате возникают новые правила поведения, которые впоследствии находят свое «научное» или религиозное оправдание.

Писатель Гарри Гаррисон, с которым я встречался на Всемирной конференции любителей фантастики в Джерси, во избежание путаницы предложил разделять понятия «этика» и «этос». В романе «Специалист по этике» он писал:

«Правда с маленькой буквы — это выражение отношений, способ описать обстановку, семантический инструмент. Но Правда с большой буквы — слово воображаемое, комплекс звуков, не имеющих значения. Оно кажется существительным, но у него нет рефрена, нет отражаемого. Оно ни для чего не служит, ничего не значит. Когда вы говорите: «Я верю в Правду», вы в сущности утверждаете: «Я верю в ничто».

Люди, которые думают иначе, просто путают понятия «этики» и «этоса». Первое слово относится к науке, изучающей, что такое хорошо и что такое плохо. Второе — к руководящей вере, стандартам или идеалам, присущим тому или иному конкретному обществу. Эти понятия нельзя смешивать. Десять заповедей Божьих отнюдь не являются всеобщими законами поведения, пригодными для любого человеческого общества, ибо, по словам Гаррисона, они «лишь куски племенного этоса, местные наблюдения, сделанные группой овечьих пастухов, и пригодные лишь на то, чтобы поддерживать порядок в доме». То, что было хорошо для жителей Иудеи две тысячи лет назад, может оказаться неприемлемым для папуасов Новой Гвинеи или буддийских монахов. Но и внутри христианской этики немало противоречий. Например, вторая заповедь запрещает поклоняться идолам:

«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им» (Исх.20; 4–5). Или: «Не делайте предо Мною богов серебряных или богов золотых».

(Исх. 20; 23).

Но зайдите в любой католический храм и вы увидите, сколько там раскрашенных позолоченных кумиров, которым поклоняются люди.

С другой стороны, само Священное писание противоречит себе. В одном месте устами Господа оно призывает к отмщению:

«Глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу. Обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб» (Исх.21; 24), а в другом устами Его сына советует прощать своих врагов:

«Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Матф. 5; 39).

Конечно, трудно что-то возразить против таких заветов, как «не убивай», «не укради», «не произноси ложного свидетельства на ближнего своего». Но рядом с этими заповедями встречаются и совсем архаичные, которым трудно найти место в современном мире: «Если вол забодает мужчину или женщину до смерти, то вола побить камнями, и мяса его не есть» (Исх.21; 28), или: «А день седьмый — суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих» (Исх.20; 10).

Как вы представляете себе практическое исполнение данного завета: работники транспорта и электростанций, врачи и милиционеры — все как один прекращают свою работу в этот день?

То, что легко можно было исполнить аравийским скотоводам две тысячи лет назад, явно невыполнимо в технический XX век. Но что же это за Всеобщая мораль, одни заповеди которой мы соглашаемся исполнять, а другие игнорируем? Ведь даже самым правоверным евреям приходится хоть что-то делать в субботу, и по этому поводу есть неплохой анекдот, который рассказывал артист Лев Дуров в передаче «Белый попугай».

Встретились как-то священники разных конфессий и стали спорить, кого из них больше любит Господь.

Католический священник сказал:

— Однажды я плыл на пароходе. Вдруг началась сильнейшая буря, загрохотал гром, молнии били не переставая. Я испугался, что они попадут в корабль, и попросил Бога отвести беду. И вот: кругом свирепствует буря, а вокруг корабля установился штиль, волны утихли, и мы благополучно добрались до берега.

На это раввин ответил:

— Меня все же Бог любит сильнее, и я докажу это. Однажды была суббота, я шел по улице и увидел на земле толстый кошелек. Заповедь не позволяла мне поднять его, и я вознес к Господу молитву. И вот — для всех продолжалась суббота, а для меня одного Он сделал пятницу, и я спокойно поднял деньги.

Отношение к обману.

Даже сама невинность не сумела бы, живя среди нас, обойтись без притворства и вести дела, не прибегая ко лжи.

Монтень. «Опыты».

Как ни прискорбно осознавать этот факт строгим ревнителям нравственности, но беспристрастное изучение всей человеческой истории показывает нам, что ложь и обман являются неизбежными и неотъемлемыми атрибутами любого человеческого общества.

«Обман, хитрость, лукавство, коварство, умышленное лицедейство — в намерительных поступках людей обычное дело. Они — естественный фон «делового» инструментария», — пишет П. С. Таранов в своей книге «Секреты поведения людей». И далее: «Ожидание со стороны противника какой бы то ни было «человечности», пожалуй, столь же противоестественно и странно, как если бы заговорили дождевые черви или заброшенный сад стал плодоносить пахучими фруктами».

Другой специалист по практической этике, автор книги про питерских мошенников Е. Зубарев пишет: «Мукам совести подвержены лишь те, у кого она имеется в достатке, а достаток по нашим временам понятие такое же абстрактное, как и мораль. Возможно, честность и вправду норма жизни, но тогда мы должны признать, что давно уже не живем, а только прикидываемся друг перед другом».

Но тем не менее обман обману рознь. Он может быть невольным, когда один человек обманывает другого, даже не осознавая этого (например, владея устаревшей или неправильной информацией). Изменилось, скажем, расписание пригородных поездов. Один дачник спросил у соседа, когда отходит последний поезд. Тот сказал, не зная, что вот уже два дня, как не действует летнее расписание и эта электричка отменена. Его сосед, получивший неверную информацию, приходит на станцию и, естественно, не может уехать в город. В этом случае сердиться на соседа бессмысленно: он сам искренне верил в сообщаемую информацию.

Так же точно не имели смысла те ярость и сарказм, с которыми во время предвыборной президентской кампании 1996 года некоторые «демократически направленные» газеты нападали на пенсионеров, маршировавших под красными знаменами и призывавших голосовать за Зюганова. Те бабушки сами искренне верили, что президент-коммунист сможет дать России могущество, а людям — покой и благосостояние, поэтому их призывы к россиянам не содержали злонамеренного обмана.

Второй тип обмана — обман вынужденный. В отличие от обмана невольного он в полной мере осознается субъектом, но совершается под давлением обстоятельств. Такой обман, в свою очередь, можно разделить на две категории: когда он совершается во благо другому человеку и когда человек совершает его для собственной выгоды.

В первом случае — назовем его вынужденным альтруистическим обманом — он имеет место, например, в больнице, где доктор может скрывать от больного неблагоприятный прогноз заболевания, или в области семейных отношений, когда мать, не желая травмировать психику сына, скрывает от него случай измены его жены. В обеих ситуациях обманывающий думает в первую очередь о пользе и благе обманываемого, хотя, конечно, их представления о благе могут не совпадать.

Второй случай вынужденного обмана — вынужденный эгоистический — встречается гораздо чаще. Большинство людей не любят врать без нужды. Под влиянием воспитания, собственных убеждений или религиозных моральных норм они предпочитают говорить правду, однако бывают обстоятельства, когда ложь оказывается более выгодной, в то время как наказание за нее проблематично или минимально. И тогда чаша внутренних весов склоняется к обману. Пример: муж приходит с работы чуть позже обычного. Если жена ни о чем не спрашивает его, он ужинает и садится к телевизору или включается в семейную жизнь (чинит полку или занимается с детьми). Но если жена начинает устраивать ему допрос по поводу опоздания, а он, скажем, пил пиво с друзьями или заглянул к старой знакомой (в данном случае без каких-то серьезных последствий), то у мужа появляется сильное искушение обмануть жену, сославшись на производственные дела или задержку транспорта.

То есть в этом случае у субъекта первоначально отсутствовал замысел обмана, но он был вынужден прибегнуть к нему в силу обстоятельств.

Наконец, третий тип обмана — обман сознательный, или злонамеренный. В этом случае субъект заранее планирует свои обманные действия, которые направлены на извлечение собственной пользы, получаемой за счет введения в заблуждение другого человека.

Иногда польза, которую извлекает человек за счет обмана другого, связана только с моральным удовлетворением; сюда относится злорадное отношение некоторых людей к несчастьям ближних («мне не повезло, так пусть и тебе не повезет!»).

Однако в жизни нередко встречается и обман, в результате которого человек извлекает прямую материальную выгоду за счет обманутого им гражданина. Такой тип лжи, безусловно, осуждаем обществом и в определенных случаях преследуется законом. Так, в Уголовном кодексе Российской Федерации предусмотрен ряд статей, в которых прямо фигурирует обман. Это ст. 1 59 — «Мошенничество», ст. 165 — «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием», ст. 182 — «Заведомо ложная реклама», ст. 187 — «Фиктивное банкротство», ст. 200 — «Обман потребителей», ст. 292 — «Служебный подлог», ст. 306 — «Заведомо ложный донос» и другие статьи закона, которые мы более подробно рассмотрим ниже, в соответствующем разделе нашей книги.

Конечно, этой приблизительной классификацией отнюдь не исчерпывается все многообразие проявлений обмана, которое может встречаться в жизни. В частности, я бы выделил в особую форму так называемый прозрачный обман, где обе стороны — и обманывающий, и обманываемый — прекрасно понимают, что обман «шит белыми нитками», однако один из них делает вид, что верит другому. Это происходит в силу общественных традиций и условностей.

Пример: школа, итоговая контрольная работа по математике. Учитель видит, что один из учеников списывает, то есть обманом хочет завысить свою оценку. Нормальной реакцией учителя будет наказание списывающего ученика, но… Предположим, что этот школьник — сын большого начальника: директора школы, главы районной администрации, управляющего банком или, наоборот, круглый двоечник, с которым в случае неудовлетворительной оценки придется мучиться еще один год. Словом, учитель в данном случае не заинтересован раздувать скандал, и он делает вид, что ничего не заметил. Ученик, в свою очередь, видит, что уличен в обмане, но, воодушевленный равнодушием педагога, спокойно продолжает списывать.

Другая ситуация: жена знает об измене мужа, но, заинтересованная в сохранении семьи, делает вид, что верит его рассказам о причинах позднего возвращения домой. Если муж также имеет основания полагать, что его секрет раскрыт, то мы имеем пример «прозрачного» обмана.

Третья ситуация взята из романа Виктора Суворова «Аквариум». В 1967 году Центральный Комитет КПСС для демонстрации военной мощи Советского Союза решил провести самые грандиозные в мире маневры «Днепр», которые своим масштабом и размахом должны были произвести соответствующее впечатление на нашего вероятного противника. Тогдашний министр обороны маршал Гречко предложил своим генералам придумать для этой цели нечто оригинальное, доселе невиданное и ошеломляющее, способное потрясти воображение врагов СССР.

После долгих раздумий подходящее решение было найдено. Генерал-полковник Огарков выдвинул идею молниеносной постройки гигантского железнодорожного моста через Днепр.

По его замыслу необходимо было за один час построить мост через полноводную реку и пустить по нему эшелоны с танками и другой боевой техникой.

Идея была с восторгом встречена в Министерстве обороны и в Генеральном штабе, только вот позже оказалось, что технически это полный абсурд — конструкторы все как один утверждали, что построить наплавной мост грузоподъемностью 1 500 тонн за такой короткий срок невозможно. Тогда для спасения проекта Огарков решил пойти на частичную «показуху». Все вагоны решили переправлять только пустыми, а локомотивы (основной и дублирующий) срочно переделали. Все, какие можно, стальные детали заменили на алюминиевые, кроме того, были сменены паровые котлы и топки. Тендеры паровозов были совершенно пустыми, без угля и воды, а для переправы им оставили по одной бочке предельно калорийного топлива.

Во время переправы случился один забавный эпизод, который, впрочем, мог иметь и трагические последствия. Предоставим слово Виктору Суворову:

«…по мере того, как паровоз все дальше и дальше удалялся от берега, прогиб моста под ним угрожающе увеличивался. От прогиба моста к двум берегам реки пошли тяжелые медленные волны и, отразившись от берегов, вернулись к мосту, плавно закачав его в разные стороны.

На крыше паровоза мгновенно появились три фигуры испуганных машинистов.

Никто из иностранных гостей дотоле не обратил внимания на странный факт, что над паровозной трубой нет дыма, но появление машинистов было замечено сразу всеми и встречено снисходительными улыбками.

Впоследствии со всех фотографий и фильмов о знаменитой переправе эти перепуганные машинисты были мастерски убраны, но в тот момент надо было спасать авторитет. Самый рискованный трюк мог превратиться в комедию.

Паровоз тем временем, медленно раскачиваясь с машинистами на крыше, продолжал свой нелегкий путь.

— Что это там на крыше? — сквозь зубы процедил маршал Гречко. Советские маршалы и генералы затихли.

Вперед выступил генерал-полковник Огарков и громко отчеканил:

— Товарищ маршал Советского Союза! Нами всесторонне учтен опыт недавней арабо-израильской войны, где авиация играла решающую роль. Нами принимаются меры по защите тыловых коммуникаций от возможных налетов противника. В случае войны на каждом локомотиве мы планируем иметь, кроме машинистов, дополнительно три человека с автоматическими зенитными гранатометами «Стрела-2». Гранатомет еще не поступил на вооружение войск, но мы уже приступили к тренировкам расчетов. Сейчас машинисты находятся внутри кабины паровоза, а зенитный расчет — сверху: наблюдает за воздухом.

Зарубежные гости были сражены такой оперативностью советского Генерального штаба и молниеносной реакцией на все изменения в практике ведения войны.

А министр обороны был сражен способностью Огаркова так быстро, убедительно, красиво и вовремя соврать, не моргнув глазом».

И в заключение в качестве примера «прозрачного» обмана хочется привести анекдот, где эта ситуация доведена до абсурда.

Муж неожиданно возвращается из командировки. Жена в спешке заталкивает любовника в шкаф. Муж раздевается, открывает дверцу шкафа, чтобы повесить в него пиджак, и видит незнакомого обнаженного мужчину, который держится рукой за перекладину.

— Ты что здесь делаешь? — спрашивает муж.

— Еду в трамвае.

— Ну ты и придумал, что сказать!

— Ну ты и додумался, что спросить!

Предложенное выше разделение обмана на невольный, вынужденный и сознательный — лишь один из возможных способов его систематики. Например, философ Д. И. Дубровский вводит свою классификацию обмана, разделяя его на добродетельный и злонамеренный.

«Добродетельный обман вызывается альтруистическими целями. К нему обычно побуждают родственные чувства, любовь, долг, принципы профессиональной этики, элементарные нормы межличностной коммуникации. Бессердечно, жестоко, глупо говорить в лицо женщине, что она стара, непривлекательна, что время ее прошло. Бесчеловечно и аморально отнимать у человека слабую надежду, грубо навязывая такие истинные сообщения, которые способны ее перечеркнуть. Простейшие нормы приличия, этикета обязывают воспитанного человека проявлять в общении тактичность, обходительность, деликатность, ограничивать свое любопытство. Нарушение этих норм, которые, в частности, табуируют определенные темы, рассматривается как проявление невоспитанности, бестактности, наглости или даже психопатологии.

С другой стороны, морально допустимы комплименты, одобрительные слова, в которых преувеличиваются действительные достоинства человека, но которые призваны улучшать настроение и укреплять его душевные силы.

Таким образом, добродетельный обман составляет неотъемлемое свойство нашей культуры, и трудно представить такое будущее нашей цивилизации, которое смогло бы совершенно обойтись без него».

При обсуждении проблемы «добродетельного обмана» мне вспоминается эпизод из «Повести о настоящем человеке» Б. Полевого. Когда Алексею Мересьеву ампутировали ноги, только комиссар Воробьев смог лучше всех подбодрить потрясенного этим ударом судьбы летчика.

«Комиссар передал Мересьеву пачку писем. Это были письма из родного полка. Датированы они были разными днями, но пришли почему-то вместе, и вот теперь, лежа с отрезанными ногами, Алексей одно за другим читал эти дружеские послания, повествующие о далекой, неудержимо тянувшей к себе жизни…. Он так увлекся письмами, что не обратил внимание на разницу в датах и не заметил, как Комиссар подмигнул сестре, с улыбкой показывая в его сторону, и тихо шепнул ей: «Мое-то лекарство куда лучше, чем все эти ваши люминалы и вероналы».

Алексей так никогда и не узнал, что, предвидя события, Комиссар прятал часть его писем, чтобы в страшный для Мересьева день, передав летчику дружеские приветы и новости с родного аэродрома, смягчить для него тяжелый удар. Комиссар был старый воин. Он знал великую силу этих небрежно и наспех исписанных клочков бумаги, которые на фронте порой бывают важнее, чем лекарства и сухари».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Иллюстрация Н. Жукова к книге Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке».

О добродетельном обмане нередко в своих произведениях упоминал и Александр Сергеевич Пушкин:

Священный, сладостный обман,

Души волшебное светило…

Или другие, не менее знаменитые строки:

Да будет проклят правды свет.
Когда посредственности хладной,
Завистливой, к соблазну жадной
Он угождает праздно! — Нет!
Тьмы низких истин нам дороже
Все возвышающий обман…

Комментируя эти строки, Д. И. Дубровский пишет:

«В той или иной степени эта поэтическая истина о возвышающем обмане понятна каждому, ибо наш дух проективен, устремлен в будущее (мечтой, надеждой и верой), никогда окончательно не укоренен в наличном бытии, окончательно не удовлетворен в нем, и пока жив, он сохраняет некую потенциальную силу воспарения над низким, посредственным, заурядным, над рутиной и скукой наличного бытия. Поэтому «правды свет» может быть и тусклым, способным освещать только близлежащие предметы повседневности, жалкую прозаическую достоверность, и скрывать дальнее и расположенное выше. Такая правда способна питать цинизм и неверие в высшие ценности… А пушкинский «возвышающий обман», символизирующий веру в идеал, в наивысшие ценности и смыслы, есть способ сохранения надежды на лучшую, одухотворенную жизнь, на возможность обретения высших ценностей (любви, верности, творческого порыва)».

Дубровский интерпретирует добродетельный обман как случай совпадения интересов того, кто обманывает, и того, кто является объектом добродетельного обмана. Однако при этом возникает вопрос, кто будет оценивать реальность этого совпадения. Так, человек, умалчивающий от своего друга факт измены его жены, может искренне считать, что совершает добродетельный обман, не желая психологически травмировать своего товарища.

Однако его друг может иметь другую точку зрения на данную ситуацию и воспринимать такое утаивание информации как обман злонамеренный.

О возможности добродетельного обмана говорил еще Сократ, приводя пример стратега, обманывающего врага. Другими примерами добродетельного обмана могут явиться случаи, когда разведчик обманывает врага или врач обманывает больного, чтобы подкрепить его уверенность в благополучном исходе заболевания. Общество санкционирует также обман в спортивных играх, где он составляет основу тактики ведения спортивного состязания. Более того, в спортивных состязаниях высокого ранга. Другое дело, что этот обман должен подчиняться определенным правилам, известным обеим сторонам спортивного поединка.

К разряду добродетельного обмана общество, безусловно, относит обман преступников работниками правоохранительных органов. Вот диалог Шерлока Холмса и доктора Ватсона из рассказа Конан Дойля, посвященного великому сыщику:

«— Вы не будете возражать, если нам придется преступить закон?

— Ни в малейшей степени.

— И вас не пугает опасность ареста?

— Ради доброго дела я готов и на это».

Таким образом, у всемирно известного автора детективов не было ни малейших сомнений, что ради «справедливости» можно идти на обман и даже преступить закон.

А вот пример из жизни, описанный в газете «СПИД-Инфо» (№ 10, 1996). В ней рассказывается об операции по освобождению заложников, захваченных бандитами. Вел переговоры с ними специальный сотрудник, так называемый переговорщик, владеющий методами прикладной психологии. Его задачей было любыми способами заставить преступников поверить в безвыходность своего положения и в конце концов сдаться.

В начале переговоров бандиты через дверь потребовали миллион долларов, самолет, губернатора области и жену Мансура (главаря бандитов). Человек, ведущий переговоры от лица милиции, согласился на эти условия, но пояснил, что при их реализации возникнут неизбежные трудности и для их выполнения требуется определенное время.

«Мы можем собрать миллион долларов в течение трех часов в местных банках, но в рублях, — сказал он главарю бандитов. — А тебе нужны доллары, но их нужно ждать из Москвы, это займет больше времени. С самолетом тоже возможна задержка, нужно выбивать его через министерство, найти экипаж. А самое сложное — найти правительство, которое согласится принять самолет… Твоей жене тоже сообщено, она думает. Но если испугается, мы принуждать ее не будем. Губернатор в отъезде, сейчас будем вызывать его».

Слышавшие по рации этот разговор журналисты спросили вернувшегося из опасной зоны переговорщика:

— Губернатор, деньги, жена — когда все это будет?

— Никогда. Я лгал. Это обычная тактика переговорщика. Чтобы заставить преступника отказаться от части требований, я на словах соглашаюсь на выполнение некоторых из них. А дальше стараюсь доказать, что моя «добрая воля» все равно наталкивается на «злые обстоятельства».

Практика показывает, что удовлетворение требований похитителей не приводит к освобождению заложников, а лишь укрепляет их в сознании собственной значимости, силы.

Когда через три часа бандиты снова потребовали губернатора, эксперт, ведущий переговоры, ответил:

— Ему сообщили, он выехал, но где его носит, мы не знаем. В любом случае ему придется отвечать за это, и с поста он слетит.

Больше губернатором преступники не интересовались…

Помимо «добродетельного», Дубровский выделяет так называемый воодушевляющий обман.

Он пишет, что в определенных условиях намеренная дезинформация социального объекта может вызывать у него прилив сил, повышение уверенности в себе, веру в возможность достижения трудной цели. В критические моменты к подобным формам обмана не раз прибегали полководцы, распространяя ложные сообщения о приближающемся подкреплении, о несчастьях в стане противника и т. д., для того чтобы подбодрить свои войска и укрепить их веру в победу. Так, римский полководец Юлий Фронтин в своих «Стратегмах» упоминает о предводителе афинян Харесе, который ночью выслал из своего лагеря часть воинов, чтобы днем они открыто и шумно вернулись назад, изображая подошедшее подкрепление.

Отношение к обману достаточно сильно отличалось в разные времена и у разных народов.

Но даже в одном и том же обществе всегда существует две популяции людей, отношение которых к обману существенно отличается. Я имею в виду мужчин и женщин.

Как пишет В. Курбатов, «все люди склонны время от времени немножко хитрить и прибегать к тем или иным уловкам ради достижения собственной цели. В споре это может быть использование различных нелояльных приемов. Мужчины достаточно прямолинейно сформулировали свое кредо в виде принципа «цель оправдывает средства». Его даже назвали иезуитской моралью. Женщины не склонны открывать свои принципы, что им не мешает хорошо ими пользоваться. В чем различие мужской и женской трактовки принципа «цель оправдывает средства»? В мужском исполнении цель — это алтарь, а средство — все, что приносится в жертву. Ради высокой цели мужчина готов и сам пасть как жертва… В женской трактовке жертвой может быть мужчина, а в качестве алтаря выступает, конечно же, женщина…».

А теперь обратимся к русской классике. В качестве иллюстрации к вышеизложенному возьмем «Поединок», психологическую драму А. И. Куприна из жизни русских офицеров.

Замужняя женщина любит другого. Но он «бесперспективен», а ее нелюбимый муж имеет шансы попасть в Академию и сделать карьеру. Мучительные раздумья, борьба с собой, попытки найти приемлемый выход из создавшегося положения. Она приходит к своему другу для откровенного разговора:

«— Я не хочу обмана, — говорила торопливо Шурочка, — впрочем, нет, я выше обмана, но я не хочу трусости. В обмане же всегда трусость. Я тебе скажу правду: я мужу никогда не изменяла и не изменю ему до тех пор, пока не брошу его почему-нибудь. Но его ласки и поцелуи для меня ужасны, они вселяют в меня омерзение. Послушай, я только сейчас — нет, впрочем, еще раньше, когда думала о тебе, о твоих губах, — я только теперь поняла, какое невероятное наслаждение, какое блаженство отдать себя любимому человеку. Но я не хочу трусости, не хочу тайного воровства».

Итог вполне закономерен, если исходить из «женской логики», и абсурден, с точки зрения мужской. Шурочка впервые со всем жаром любящего сердца отдается дорогому человеку, а после этого хладнокровно отправляет его под пулю мужа (предварительно убедив, что муж выстрелит в воздух). «Ну и стерва!» — скажут мужчины. «Ах, бедная, — вытирая платочком слезы, сочувственно вздохнут женщины. — Она так мучилась, отправляя на смерть своего любимого…».

Влияние обмана на общественные связи.

Если у тебя украли верблюда, но это помогло найти вора, то верблюд пропал не зря.

Сомалийская Пословица.

Невозможность однозначного примирения ложного и истинного, обмана и правды привела к тому, что в сознании людей одновременно существуют как бы две противоположные модели поведения, на самом деле взаимодополняющие друг друга. С одной стороны, у разных народов есть пословицы и поговорки, однозначно приветствующие правду и осуждающие ложь. Русские пословицы гласят:

Что лживо, то и гнило.

Вранье не споро: попутает скоро.

Неправдою свет пройдешь, да назад не воротишься.

На обмане далеко не уедешь.

Им вторят сомалийские поговорки:

Враньем отобедаешь, но не отужинаешь.

Сначала ложь — мед, потом горечь.

Речь без правды болеет.

Но, с другой стороны, у разных народов мы находим пословицы и поговорки, свидетельствующие о том, что полностью исключить ложь из нашей жизни также невозможно, как и жить только ею:

Не будь лжи, не стало бы и правды.

Русская Пословица.

Лучше ложь, приносящая пользу, чем правда, сеющая раздоры.

Уйгурская Пословица.

Ложь, направленная к доброй цели, лучше правды, возбуждающей вражду.

Таджикская Пословица.

Умная ложь лучше глупой правды.

Русская Пословица.

Если хочешь помочь правде, подружись с ложью.

Ассирийская Пословица.

В итоге противоречие между общепризнанными моральными догмами и реальными жизненными требованиями приводит к заколдованному кругу. Возникает тупиковая ситуация, безжалостно отраженная народным сознанием:*

Правдою жить — от людей отбыть, неправдою жить — Бога прогневить.

Русская Пословица.

Такая бивалентность мнений ставит в тупик не только обыденное сознание, но и мыслителей, изощренных в философских изысканиях.

Например, знаток в области этики Д. И. Дубровский на стр. 5 своей монографии «Обман» пишет:

«В каждом конкретно взятом соотношении обман и правда решительно исключают друг друга. Правда противостоит обману, неправде как экзистенциальная (смысложизненная) ценность высшего ранга, удостоверяющая подлинность нашего существования. Попрание правды ведет к распаду ценностных устоев человеческого общежития, к умножению абсурда, бессмысленности бытия, ибо правда выражает саму суть социальности, единение с другими, со всеми, кому несут весть, доверие к другим, общность или согласуемое интересов.

Наоборот, обман как намеренное действие чаще всего выражает эгоистическое обособление, разрыв, нарушение общности, недоверие, враждебное отношение к другим или неподлинное общение, в котором доминируют прагматические цели. Как полагал Монтень, «правдивость лежит в основе всякой добродетели». Поэтому лживость есть порок, разрушительно влияющий на всякую добродетель».

Но на двадцатой странице той же монографии он уже приводит положительные стороны применения обмана в обществе:

«Одна из важнейших социальных функций обмана состоит в том, что он способен обеспечивать возможность сохранения наличных коммуникативных структур в условиях расходящихся или практически несовместимых интересов».

И далее он отмечает двойственную роль обмана в социальной эволюции человеческого общества:

«На всех исторических этапах нашей цивилизации обман служил оправданию эксплуатации, подчинению одной социальной группы другой, одних людей другими. Обман — непременное средство борьбы за власть, орудие амбиции, честолюбия, корысти. Однако, как свидетельствует исторический опыт, обман использовался и в качестве средства борьбы с различными формами зла. Все революционные организации, ставившие своей целью низвержение существующей власти, изобретали изощренные способы конспирации и обмана своего противника».

Одной из форм компромисса, сглаживающего противоречия между моральными нормами и реальностью, является так называемая двойная мораль, почти всегда присутствующая в любом обществе.

Николай Козлов в своих «Философских сказках…» пишет, что «всегда различалась мораль господ и мораль для рабов, мораль элиты и мораль для масс, мораль мужчин и мораль для женщин, мораль взрослых и мораль для детей.

В этом списке все названные первыми позволяют по правилам своей морали себе то, что никогда не разрешат вторым. Мужчины делают то, что не позволяют женщинам, а все взрослые — то, что категорически запрещают детям».

А истоки «двойного стандарта» мы можем отыскать еще в Библии, в частности в Новом Завете:

«Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам; а хула на Духа не простится человекам. Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем» (Матф. 12; 31–32).

Следовательно, ругать человека и даже Христа, сына Бога, можно, а вот отца его — ни-ни.

Расплата за это будет жестокой и неминуемой.

Спустимся с небес на нашу грешную землю. Россия. Годы Советской власти. Как там у нас было с критикой? Нормально… Хочешь критиковать товарища по работе? Вперед, на трибуну. Честь тебе и хвала. А начальника цеха? Ну, если критика заслуженная, конструктивная, попробуй. А директора завода? Стоит ли? Может, лучше в рабочем порядке… Напишите ваши предложения и передайте секретарю в письменном виде. А секретаря райкома? Тише, тише… Ты думай, что говоришь! Может, тебе и власть наша не нравится? И политика Центрального Комитета партии?

Если человек отвечал на этот вопрос утвердительно, то у него сразу появлялись две перспективы: отправиться на лесоповал в Сибирь или попасть в «психушку». Это был типичный пример двойной морали, когда правда дозволялась только в определенных пределах: от сих до сих, а за их границами в ходу была откровенная ложь. Особенность двойной морали заключается в том, что она создает у граждан тоталитарного общества противоположные по своей сути установки, разделяя людей на «своих» и «врагов».

«…Ненавидь и губи своих собратьев-людей — раздается повеление в эту минуту; люби своих собратьев-людей и оказывай им всякую помощь — слышится новое повеление в следующую минуту. Пускай в ход все средства для обмана — говорит один кодекс; будь правдив и верен в слове и в деле — говорит другой кодекс и т. д.», — писал Таранов в своей книге «Секреты поведения людей».

Такое положение характерно для любой замкнутой корпоративной системы от мафиозной банды до страны с тоталитарным режимом. Однако со временем ненависть, которую руководство сообществом вкладывает в свой народ (при отсутствии «внешних врагов»), может быть обращена «внутрь». Поэтому действительно устойчивыми тоталитарные системы могут быть только в условиях постоянных войн, когда есть выход негативной энергии масс. Внутри же страны в целях стабилизации общества правители должны были пропагандировать положительные идеалы (вроде широко рекламируемого советского лозунга «Человек человеку — друг, товарищ и брат»). Парадокс состоял в том, что люди, стоящие у власти, старались привить народу в общем-то правильные нравственные нормы, одновременно сами оставаясь глубоко безнравственными людьми. И это понятно, ибо, как говорил Г. Гейне, «Честность — прекрасная вещь, особенно когда все вокруг честные, а я один жулик». Как пишет Д. И. Дубровский, «клеветники и доносчики, захватившие руководящие позиции, обычно начинают «читать мораль», выступать в роли блюстителей нравственности, ибо им выгодно иметь Дело с честными, порядочными людьми, добросовестно выполняющими свои обязанности. Эта двойная мораль — одна для себя, Другая для управляемых — неизменный атрибут антидемократических режимов и бюрократически организованных учреждений, «закрытых» для свободного критического обсуждения».

Однако, поступая так, властители с неизбежностью сами попадают в расставленную для других ловушку. Ибо рядовые коммунисты, искренне верящие во внушаемые им идеалы правды, доброты, равенства и справедливости, нередко выступали с разоблачением зарвавшихся партийных боссов, давно уже отбросивших все моральные нормы. Обычно система тотального контроля за инакомыслием успевала тушить разгорающиеся скандалы, пока эксперимент Михаила Горбачева по созданию «социализма с человеческим лицом» не привел к ее краху.

По-видимому, как и в квантовой механике, где постулируется нахождение электрона только в определенных областях орбиты, в обществе не может быть середины между демократией и тоталитаризмом. Либо власть железной рукой подавляет малейшие признаки инакомыслия, всей силой своего репрессивного аппарата поддерживая ложные предаавления, либо она допускает свободу слова и в этом случае рискует оказаться под беспощадным огнем независимой прессы. Конечно, в последнем случае у властей еще остается немало рычагов воздействия на газеты, радио и телевидение, примеры которого мы видим в настоящее время, однако экономическое давление уже не может гарантировать вечного существования царства лжи. Изначально заложенное в человеке стремление к истине настолько сильно, что заставить его лгать постоянно можно только под угрозой неминуемой смерти.

Джордж Оруэлл в своем знаменитом романе «1984» описал грядущее тоталитарное общество, где партийная верхушка полностью контролирует не только поступки, но и в определенной мере даже мысли своих сограждан. Это общество полно лжи; ложь проникла во все поры существования людей, так что они потеряли всякую ориентировку в окружающем мире. В головы жителей этого супергосударства с детства вдалбливаются абсурдные на первый взгляд лозунги типа:

«ВОЙНА-ЭТО МИР»,

«СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО»,

«НЕЗНАНИЕ — ЭТО СИЛА».

Подспудный смысл такой пропаганды состоит в том, чтобы перевернуть всякую логику в умах людей и заставить их бездумно выполнять любые приказы сверху, какими бы бессмысленными они ни были.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

П. Бодри. Истина.

Специальное Министерство Правды, содержащее тысячиников, занималось тем, что постоянно подправляло прошлое, громоздя одну ложь на другую до тех пор, пока уже невозможно было вспомнить, какие события происходили на самом деле. Как пишет Дж. Оруэлл, «…если все принимают ложь, навязанную партией, если во всех документах одна и та же песня, тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой. «Кто управляет прошлым, — гласит партийный лозунг, — тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым».

И хотя Оруэлл в своем романе-антиутопии показал вымышленный мир, нам, людям, помнящим социализм советского образца, он не кажется таким уж фантастическим. Мы учили историю по книгам, в которых все было так, как хотели это видеть партийные вожди, а не так, как это было на самом деле, причем история, особенно новейшая, бывало, перекраивалась по нескольку раз. Мы, как и герои оруэлловской Океании, на первомайских демонстрациях несли лозунги «Свобода. Равенство. Братство. Мир. Труд. Май», но только в Двух последних словах содержалась истина.

«Свобода» существовала только на словах, «равенство» было фикцией (стоило только сравнить содержимое «спецраспределителей» с прилавками обычных магазинов), «братство» рядового работяги с секретарем обкома не могло присниться последнему и в дурном сне, а «мир» ковался на многочисленных военных заводах, в которые, словно вода в песок, уходило три четверти совокупного валового дохода страны.

Закончить этот раздел хотелось бы рассмотрением такого явления, как отображение проблем Истины и Лжи в изобразительном искусстве. Ложь издавна изображалась метафорически в виде красивой полуобнаженной женщины с маской на лице и лисицей у ее ног. Что же касается Истины, то здесь мы встречаем большее разнообразие. Чаще всего она изображается в виде женщины с зеркалом в руке, выходящей из колодца. Именно в таком виде мы встречаем изображение Истины на полотнах французских живописцев Бодри и Лефевра.

Однако другие художники возражали против такого пасторального подхода, понимая, что у такой Истины нет никаких шансов доказать свою правоту. Поэтому немецкий художник Арнольд Беклин на своей картине изобразил ее не с зеркалом, а с мечом в руке.

Русские художники тоже внесли свой оригинальный вклад в дискуссию по данному вопросу — достаточно вспомнить картину Николая Ге «Что есть истина?», на которой изображен сытый и преуспевающий Пилат, с одной стороны, и измученный, но твердо отстаивающий истину Христос — с другой. В трактовке русского живописца Истине предоставлен печальный удел быть вечно гонимой и униженной.

Формы лживого поведения в человеческом обществе.

Хитрость.

Хитрость приводит к успеху быстрее, чем сила.

Аль-Муради.

Для начала нужно определиться с понятиями. В словаре Ожегова определение «хитрый» трактуется в нескольких смыслах. Это и лукавый, и изворотливый, и изобретательный, так что хитрость охватывает все оттенки моральных оценок — от осуждающих («идущий обманными путями») до одобрительных («искусный в чем-либо») — Примеры хитрости мы можем найти как в жизни, так и в любой литературе — от детских сказок до Библии. Даже Иисус Христос, будучи Сыном Божьим, не брезговал применять ее против своих оппонентов. Взять хотя бы знаменитую провокацию фарисеев с неверной женой (Иоанн. 8; 3-11). Когда книжники и фарисеи привели к нему женщину, уличенную в прелюбодеянии, и поставили вопрос о мере ее наказания, казалось, что Иисусу не выбраться этой ловушки. Какое бы решение он ни принял, его ждал проигрыш. Если бы он, согласно священным заветам Моисея, посоветовал бы побить ее камнями, тотем самым опроверг бы свое учение о всепрощении; если же попросил бы отпустить ее, то тем самым поощрил бы грех.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

H. Ге. Что есть истина?

Иисус поступил иначе. Он уклонился от прямого ответа, но сделал это так искусно, что никто не смог в этом его обвинить. Как пишет Иоанн, Христос сидел, не глядя на фарисеев, как бы задумавшись о своем, и что-то чертил пальцем на земле. Когда от него второй раз потребовали принятия какого-то решения, Иисус на секунду оторвался от своего занятия и как бы между прочим произнес свою знаменитую фразу: «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень», тем самым переложив ответственность на самих фарисеев да еще заставив их вспомнить о своей нечистой совести.

Другой пример хитрости и немалой изворотливости Иисус проявил при коварном вопросе фарисеев насчет уплаты налогов в казну римского императора. И опять, как в истории с грешницей, любой конкретный ответ был не в пользу Христа. Отказ от уплаты налогов означал бы призыв к неповиновению властям и суровое наказание, призыв платить ненавистному императору неизбежно оттолкнул бы от Иисуса его приверженцев, ненавидящих завоевателей.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Лукас Кранах Старший. Христос и грешница.

Христос снова с блеском вывернулся из коварной ловушки. Впрочем, лучше предоставить слово Матфею, одному из евангелистов:

«Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Его в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лицо; Итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий. И говорит им: чье это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу».

(Матф. 22; 1 5-22).

Александр Игнатенко в книге «Как жить и властвовать», составленной на основе изучения трактатов древних арабских мудрецов, писал, что хитрость напрямую связана с разумом, единственным обладателем которого является человек. Он отмечал, что если внимательно проанализировать средневековые арабские книги, наставляющие и поучающие правителей, то вывод может быть только один: человек стоит перед выбором — быть разумным и хитрить или отказаться от хитростей и исключить себя из разряда разумных существ.

Причем оказывается, что обманывать можно не только людей, но и самого Аллаха! Ведь Коран однозначно запрещает давать деньги в рост под проценты, но уже в средние века ростовщики научились ловко обходить этот закон шариата.

Допустим, человек хотел взять у ростовщика 1000 динаров в долг под 20 % годовых. В присутствии свидетелей он подписывал с ростовщиком договор якобы о покупке раба у этого ростовщика. Раб оценивался в 1200 динаров, и покупатель (он же заемщик) обязывался вернуть эти деньги ростовщику через год. Этих денег у покупателя, естественно, не было, и он тут же «продавал» обратно этого же раба ростовщику за 1000 динаров. Ростовщик вручал человеку деньги, и они благополучно расходились, чтобы встретиться через год.

Сложноватая комбинация, не правда ли? Но в итоге у нуждающегося в деньгах человека оказывалась необходимая сумма в 1000 динаров, у ростовщика — долговая расписка, по которой он через год получал свои деньги обратно + 200 динаров в качестве процентов, а у ревнителей Корана — смутное ощущение, что их обманули, хотя формально в долг никто никому не давал — просто за вечер дважды продали одного и того же раба. Но ведь Коран этого не запрещает?

Этот пример весьма характерен, так как показывает весьма зыбкую грань между хитростью и обманом, ибо трудно применить последний термин для случая обхода косных правил, мешающих заниматься нормальным бизнесом. Конечно, давать деньги в долги наживаться на людских нуждах достаточно аморально, но система кредитов составляет основу любой рыночной экономики, и обойтись без нее тоже невозможно. Термин «обмануть» применяют в случае, если ложная информация предназначена для человека или группы людей, поэтому в вышеприведенном примере речь идет скорее о хитрости.

Бывают ситуации, где хитрость уже вплотную приближается к обману, так что их трудно различить. В начале 90-х годов XX века, в эпоху бурного развития рыночной экономики, законы не поспевали за новыми формами хозяйствования, и ловкие бизнесмены придумывали десятки лазеек, позволяющих обходить действующее законодательство, прежде чем государство успевало выпустить соответствующие подзаконные акты, закрывающие «дыры» в налоговых поступлениях.

Например, одно предприятие должно перечислить деньги за приобретаемую продукцию. Но с этих сумм поставщик должен заплатить налог, а он этого не хочет делать. Тогда пишется «липовый» договор, по которому покупатель в свое время якобы обязывался оказать какие-то услуги продавцу (например, продать вагон меди по цене ниже рыночной), а в случае невыполнения этих обязательств должен был заплатить штраф (равный стоимости реально отгруженного товара). Со штрафов налоги в то время не брались. В результате взаимовыгодной сделки получатель приобретал необходимый ему товар по сходной цене, а деньги за него оформлял в виде штрафа, с которого продавец не платил налога.

В итоге этой хитрости страдало государство, а уж как назвать такую операцию — хитростью или обманом, — думайте сами. Каждая по отдельности сделка из этой комбинации в принципе законна, а в сумме — казна лишалась налога, то есть государство обманывалось обоими участниками такой сделки.

Ханжество и лицемерие.

Надобно сказать, что госпожа Архиза ханжой не была, однако на первое место ставила интересы дела. Интересы дела требовали уважения к общественному мнению, а общественное мнение полагало, что жене равно необходимо и иметь любовников, и говорить о добродетели, так же, как мужу равно необходимо и брать взятки, и говорить о справедливости.

Ю. Латынина. «Колдуны И Империя».

По определению, данному в словаре русского языка Ожегова, «ханжа есть лицемер, прикрывающийся показной добродетельностью, набожностью». В свою очередь, «лицемерие» — это «поведение, прикрывающее неискренность и злонамеренность притворным чистосердечием, добродетелью». Гегель писал, что «Лицемерие есть стремление представить для других зло как добро». Таким образом, ханжество и лицемерие есть вид изощренного, замаскированного обмана, в котором внутреннее зло скрыто под маской добра.

Такой вид обмана был подвергнут резкой критике в Новом Завете (Евангелие от Матфея), где вся 23-я глава посвящена обличению лицемеров со стороны Иисуса Христа:

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете дома вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды.

Фарисей слепой! Очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты. Так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Маска добра.

Впрочем, не все моралисты древности относились к лицемерию столь непримиримо.

Ларошфуко, например, полагал, что оно естественное и неотъемлемое свойство общества, где распространен порок и в то же время правят мораль и религия.

«Лицемерие — это дань уважения, которую порок платит добродетели», — писал он в своих «Максимах». Эту мысль как бы продолжает Томас Манн: «Лицемерие есть комплимент добродетели: оно означает принципиальное признание нравственной нормы».

Здесь есть над чем подумать. Что хуже для души человека: общество, где царствуют ложь и лицемерие, но сохраняется хотя бы видимость правды и морали, или тирания, отбросившая покрывало стыдливости и не нуждающаяся в оправдании своих поступков? В первом случае человек живет во лжи, но с идеалами нравственности в душе, а во втором низводится до бездушного автомата, лишенного моральных норм. Пример первого рода — сталинский социализм, где уничтожение миллионов людей объясняли нуждами строительства светлого будущего, пример второго — Кампучия времен Пол Пота, где людей сначала низводили до положения рабов, а потом убивали «просто так», даже не снисходя до каких-либо объяснений.

Но, слава Богу, приведенные примеры — лишь крайние случаи человеческих социумов, встречающиеся достаточно редко. Чаще лицемерие приобретает не столь жестокие формы, выполняя функции сглаживания противоречий между требованиями морали и себялюбием людей. Лицемерие — род социальной маски, и, как всякая маска, она имеет обыкновение срастаться с настоящим лицом, постепенно становясь его неотъемлемой частью. Иногда это происходит само собой, а порой для этого требуются определенные усилия. Русский писатель В. Вересаев написал по этому поводу своеобразный «Совет лицемерам»:

«Ты прикидываешься на людях энтузиастом, отзывчивым человеком, добрым товарищем.

Наедине и в семье ты не считаешь нужным притворяться, и лицо твое принимает обычное, присущее тебе выражение мелкого и злого эгоиста, думающего только о своих выгодах. И на лицо твое наносятся определенные черты, которые все труднее становится сгонять на людях. Лицемерь и наедине. Тогда маска твоя станет прочнее».

Лесть.

Владело бы дерьмо скотом, к нему бы обращались: «О, мягчайшее!».

Сомалийская Пословица.

Лесть стара как мир. Наверное, с тех давних пор, когда человеческое общество разделилось на начальников и подчиненных, последние для того, чтобы облегчить себе жизнь, старались завоевать расположение своих боссов. А если учесть, что главной отличительной особенностью любого руководителя является честолюбие, то очень скоро лесть (поглаживание и щекотание этого честолюбия) стала самой распространенной формой подхалимажа. Со временем она распространилась и на других людей, чье расположение нам надо было завоевывать, — от секретарш этих начальников до собственных жен.

Ат-Тартуши в книге «Светильник владык» отмечает, что приближенным султана может быть один из двух людей. Либо бесстыдный и льстивый, который благодаря бесстыдству достигает чего захочет и остается в безопасности благодаря собственному подхалимству.

Либо простофиля, к которому все относятся с пренебрежением: ему никто не завидует, и у него поэтому нет врагов. Что же касается тех, кто хочет приблизиться к султану при помощи своей честности, преданности и скромности, то им редко удается стать доверенным, близким человеком правителя. Так происходит потому, что против них ополчается и враг правителя, и его друг.

Другой арабский мудрец, Ибн-ад-Дая, в книге «Греческие заветы» пишет, что если вдруг властелину взбредет в голову заняться самокритикой или сказать о том, что он совершил какую-то ошибку, то соглашаться с ним нельзя ни в коем случае. Наоборот, нужно приложить все силы для того, чтобы доказать властелину противоположное. По мнению Ибн-ад-Дая, это будет не очень трудно сделать.

Льстивое отношение к правителям в первую очередь проявляется в их титулах, которые зачастую сами по себе являлись изощренными образцами самой неприкрытой лести. Так, величайшего тирана XX века Иосифа Сталина придворные подхалимы называли «великим вождем мирового пролетариата», «гениальным марксистом», «корифеем всех наук» и так далее. Впавшего в конце своего правления в маразм Леонида Брежнева в официальных газетах именовали не иначе как «политическим деятелем ленинского типа», «выдающимся борцом за дело мира и руководителем международного коммунистического движения», «крупным военачальником» и даже «блестящим писателем современности» (это за написанные чужими руками книги типа «Малой земли»).

Но не надо думать, что подобные титулы имели только коммунистические лидеры. Возраст лести поистине безграничен. Например, официальное имя средневекового арабского визиря аль-Ма-муна было «Наивеликолепнейший, Надежный, Корона халифата, Гордость Всего живого, Основа Религии, Драгоценность Повелителя правоверных». И это было звание всего лишь высокопоставленного чиновника! А сколько же занимало произнесение титула его повелителя, самого халифа?

Люди, вынужденные обращаться к правителям с подобными титулами, фактически были обречены на ложь, ибо прекрасно понимали, как далеки эти красивые метафоры от реальной жизни. Тот же Сталин, организовавший массовые репрессии и сделавший сиротами миллионы ребят, спокойно принимал почетный титул «лучшего друга детей». Поэтому, поощряя своих подданных обращаться к ним подобным образом, властители народов фактически обрекали их на постоянный обман себя и друг друга.

За тысячелетия человечество разработало тысячи разновидностей лести. Льстить, то есть лицемерно, без меры, восхвалять, можно чему угодно: положению в обществе, уму, красоте, силе, остроумию и т. д. Главное правило состоит в том, чтобы восхваление опиралось хотя бы на крупицу правды, причем размеры этой доли истины, как правило, определяются самим объектом восхваления. Одному человеку желательно, чтобы похвалы в его сторону были основаны на реальных достоинствах и успехах, другие же поистине всеядны и без разбору принимают любые формы лести, как бы грубы и искусственны они ни были. Но в любом случае, как писал Бернард Шоу, «людям льстит уже то, что их считают достойными лести».

Тонкий и проницательный Лихтенберг писал:

«Кто утверждает, что ненавидит всякую лесть, и говорит это серьезно, тот, безусловно, еще незнаком со всеми ее видами, отчасти — с ее содержанием, отчасти же — с формой. Люди разумные, конечно, ненавидят обычную лесть, потому что чувствуют себя униженными убеждением глупца в их легковерии. Они, следовательно, ненавидят обычную лесть только потому, что эта лесть для них ничуть не лестная. Исходя из своего опыта, я решительно не вижу никакой большой разницы в людях в этом отношении. Все это, так сказать, лишь переводы с одной валюты на другую. Каждый имеет свою монету, в которой желает быть оплаченным».

Классическим примером лести может считаться басня И. А. Крылова «Ворона и лисица», в которой великий русский баснописец обреченно отметил:

Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
Ну разве можно устоять против такого обращения:
Голубушка, как хороша!
Ну, что за шейка, что за глазки!
Рассказывать, так, право, сказки!
Какие перышки! Какой носок!
И, верно, ангельский быть должен голосок!
Спой, светик, не стыдись!

А в итоге:

Сыр выпал — с ним была плутовка такова.

Но лесть бывает взаимоприятной и для обеих сторон, даже если обе они в глубине своей души понимают всю неправомерность взаимовосхваления. Впрочем, обычно об этом стараются не задумываться. Ведь весьма приятно, когда тебя хвалят, особенно если платой за это несомненное удовольствие является такая мелочь, как ответная лесть.

Вновь обратимся к И. А. Крылову. Бедному Воробью и невдомек, почему так самозабвенно хвалят друг друга Кукушка и Петух. Открыть этот нехитрый секрет приходится самому Ивану Андреевичу:

За что же, не боясь греха,
Кукушка хвалит Петуха?
За то, что хвалит он Кукушку.

Компромат.

Ах, злые языки страшнее пистолета.

Грибоедов.

Ныне слово «компромат» является чуть ли не неотъемлемым элементом российской политической жизни, а еще каких-то трид-цать-сорок лет назад его приходилось расшифровывать как чуждый нам иностранный термин. Так, в «Словаре иностранных слов», изданном в 1954 году, значилось:

«КОМПРОМЕТИРОВАТЬ (отфр. compromettre) — вредить кому-либо во мнении третьих лиц или общества; подрывать чью-либо репутацию, доброе имя».

Собственно говоря, компромата хватало всегда, но его использование было под строгим контролем государства и «компетентных органов». Причем широкомасштабное компрометирование чуждой нам экономической системы называлось несколько по-другому — «пропагандой», или «идеологической борьбой», что не меняло сути дела, ибо заключалось именно в очернении всего капитализма или отдельных врагов Советской власти (того же Троцкого, например).

Разбирая виды компромата, Михаил Любимов в газете «Совершенно секретно» пишет, что можно выделить три его разновидности:

1. Сбор сведений об объекте компромата;

2. Специальная организация ситуаций компрометирующего характера;

3. Дезинформация, распространение заведомо ложных сведений.

Цель всех этих меро приятий одна — очернить доброе имя человека или организации в глазах общества, различаются же они только по степени безнравственности и использования лжи.

В первом случае ложь как таковая может отсутствовать — задача заинтересованной стороны состоит лишь в выяснении «правды» и выставлении ее на суд Божий. Если человек чист перед совестью и законом, то этот номер не пройдет. Однако если у интересующего нас лица есть кое-какие грешки (незаконные сделки, внебрачные связи, уклонение от уплаты налогов, контакты с сомнительными элементами и пр.), то ему не поздоровится. Для выявления этой информации есть масса способов, к которым относятся перлюстрация личной корреспонденции, подслушивание телефонных разговоров, скрытая фото- и видеосъемка и вербовка людей из близкого окружения «объекта».

Вторая разновидность компромата выглядит более отталкивающе, ибо заключается в организации всякого рода провокаций, втягивающих «объект» воздействия в компрометирующие его ситуации. Скажем, если человек умерен в отношении алкоголя, его нужно вынудить напиться, а потом преподать это как обычное явление. Если он сохраняет супружескую верность, ему надо подсунуть подходящую красотку с последующей фиксацией такой «случайной» встречи на фотографии. Дальнейшие события могут развиваться по-разному в зависимости от конечных целей и квалификации организаторов компромата. В этом отношении интересно сравнение методов работы египетских и советских спецслужб, приведенное М. Любимовым в той же статье.

В шестидесятые годы два американских сенатора во время визита в Каир переспали с местными проститутками. Судя по тому, что у египетской полиции оказались соответствующие «постельные» фотографии, соблазнение заокеанских законодателей произошло не без помощи арабских спецслужб. Однако никакого хода данному делу египтяне не дали, а фотографии вместе с негативами были переданы в отдел безопасности посольства США в Каире. Казалось, инцидент исчерпан, а дело закрыто. Однако через два года египетский посол в Вашингтоне пригласил на обед одного из сенаторов и попросил смягчить его произраильские позиции при принятии одного из законов. При этом посол лишь вскользь упомянул о давнишнем визите своего собеседника в Каир, но для сенатора этого оказалось достаточно. При принятии закона, затрагивающего интересы арабов, он воздержался от голосования.

По-другому вели себя советские спецслужбы, которым в начале пятидесятых годов удалось «зацепить на крючок» тогдашнего французского посла Дежана. Здесь мы явно имеем дело с компроматом второго рода — провокационным и тщательно спланированным. Операцией по вербовке посла руководил лично начальник контрразведки, подведенный к послу через известного писателя в качестве помощника председателя Совета Министров. Послу последовательно подставляли известных актрис, в одну из которых он все-таки влюбился и начал бурно ухаживать. По сценарию КГБ актриса сначала сопротивлялась ухаживаниям француза, что только распаляло желания влюбленного. Наконец после банкета на даче одного из участников операции посол поехал на ответственное свидание с «дамой сердца», во время которого Дежан наконец-то добился желанной близости. Однако чекисты не стали врываться в комнату и устраивать международный скандал. Они поступили тоньше. В разгар любовных страстей вдруг якобы из командировки вернулся «муж» возлюбленной и после потасовки вышвырнул полуголого посла на улицу. Остаток ночи тот провел на лестнице, красочно представляя себе все детали будущего скандала, а утром позвонил своему «лучшему другу» из Совета Министров. Тот не заставил себя ждать (ведь он тоже провел бессонную ночь, наблюдая за ходом операции из соседней квартиры), приехал, выслушал «эту жуткую историю» и посоветовал замять надвигающийся скандал… при помощи КГБ.

После некоторых колебаний посол согласился делиться с компетентными органами некоторой конфиденциальной информацией.

Третий вид компромата — явная ложь, обычно для лучшей усвояемости замешанная в определенной пропорции на истинных событиях. Этот вид компромата был особо популярен во времена «холодной войны», когда идеологические службы США и СССР не жалели сил для очернения друг друга в глазах мировой общественности и собственных народов. В вышеупомянутой статье под характерным названием «Компромат — оружие борьбы» М. Любимов пишет, что «во время «холодной войны» мы постоянно валили все грехи на ЦРУ и западные спецслужбы, а те тоже не оставались в долгу и всюду усматривали «руку Москвы».

ЦРУ очень ловко обвинило болгарскую разведку и КГБ в покушении на папу римского, мы обвинили ЦРУ в убийстве Индиры Ганди, достаточно хитро толкнули в мировую печать дезинформацию, что СПИД родился в лабораториях ЦРУ, распространяли сведения, что США занимались кражей детей для использования их органов при трансплантации» («Совершенно секретно», № 8, 1996).

Из вышесказанного не следует делать вывод, что провокации для создания компромата применяют только спецслужбы, — подобным приемом нередко пользуются криминальные элементы. Анатолий Барбакару в своей автобиографической повести «Записки шулера» рассказывает о том, как пытались оказывать давление на капитана милиции, ведущего дело об изнасиловании. Этого следователя через знакомых пригласили на одну из квартир якобы для сеанса карточной игры (предварительно задев его самолюбие тем, что притворно засомневались в его квалификации как игрока, которой он весьма гордился). Затем ему дали выиграть крупную сумму денег, после чего к нему на колени села обнаженная девушка со словами: «Я согласна, чтобы ты получил меня в виде проигрыша!» Естественно, что всю эту комедию (впрочем, для следователя она была больше похожа на драму) засняли на видеопленку. После чего ему предложили альтернативу: «отмазать» насильника или «вылететь» с громким скандалом с работы.

Клевета.

Есть оружие страшнее клеветы. Это — истина.

Ш. М. Талейран.

Клевета в уголовном праве есть преступление против личности, заключающееся в распространении заведомо ложных измышлений, позорящих другое лицо. Для признания деяния клеветы необходимо, чтобы виновный знал, что распространяет именно ложные сведения, направленные на подрыв репутации потерпевшего, причем достаточно, чтобы подобные сведения были сообщены им хотя бы одному человеку.

Клевета стара как мир. В качестве примера возьмем древнеримского историка Тацита. Вот что он пишет об одном из приближенных императора Отона:

«Он избрал легкий путь к почестям: стал клеветать на других командиров, отрицая те хорошие качества, которые у каждого из них были… и в результате благодаря своей ловкости и подлости добился превосходства над людьми порядочными и скромными».

Особенностью клеветы является ее способность к «самоподдержанию» за счет усилий ее жертвы в плане самооправдания. Какой бы абсурдной и чудовищной ни была клевета, люди могут полностью или частично поверить в ее истинность, если объект ее применения начнет оправдываться. И, наоборот, если жертва клеветы сохранит спокойствие и хладнокровие, сделав вид, что клевета его не касается, последняя тает, как мартовский снег. Возможно, это связано с укоренившейся в умах психологической уаановкои: опровергают только реальные факты, незачем оспаривать несуществующие события. Такую особенность наветов издавна подметили философы. Томас Пейн писал:

«Клевета — порок, обладающий необычными свойствами: стремясь умертвить ее, вы тем самым поддерживаете ее жизнь, оставьте ее в покое — и она умрет сама».

Ту же мысль развивал ранее в своих «Максимах» Шамфор:

«Клевета похожа на докучную осу: если у вас нет уверенности, что вы тут же, на месте, убьете ее, то и отгонять ее не пытайтесь, не то она вновь нападет на вас с еще большей яростью».

Китайский государственный деятель Чэнь Сяочуань выделил четыре ступени эскалации слухов, направленных против лица, которое намереваются опорочить. Так, если этот человек безупречен с профессиональной стороны, на него прежде всего предпринимаются политические нападки. Если он неуязвим политически, его обвиняют в деловой недобросовестности. В случае неудачи на прицел берется его личная жизнь. Когда и этот выстрел не попадает в цель, придираются к его характеру, например, упрекают в излишней гордости. Обычно цель навредить достигается, как только начальник поверит слуху.

Весьма легковерен в отношении клеветы был последний русский император Николай II.

Генерал А. Мосолов, бывший начальник канцелярии министерства Императорского двора в своей книге «При дворе императора» писал:

«Он увольнял лиц, даже долго при нем служивших, с необычайной легкостью. Достаточно было, чтобы начали рассказывать про кого-нибудь сплетни, начали клеветать, даже не приводя никаких фактических данных, чтобы он согласился на отчисление такого лица. Царь никогда не старался сам установить, кто прав, кто виноват, где истина, а где навет… Менее всего склонен был царь защищать кого-нибудь из своих приближенных или устанавливать, вследствие каких мотивов клевета была доведена до его, царя, сведения. Как все слабые натуры, он был недоверчив».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Троцкий принимает парад на Красной площади.

В книге «Тайная история сталинских преступлений» А. Орлов пишет, как Иосиф Сталин применял оружие клеветы против своих политических противников. Этот величайший и хитрейший тиран всех времен и народов знал, каким сильнодействующим средством является клевета, и поэтому манипулировал ею в тщательно отмеренных дозах. Сюда относились, во-первых, более или менее стандартные обвинения Троцкого «в недооценке крестьянства» и в «недостаточной уверенности в силах пролетариата», затем следовали обвинения Троцкого в подготовке террористических актов. Наконец, на втором из процессов Сталин обвинил Троцкого в прямом шпионаже в пользу Германии с 1935 года. Но на третьем процессе Сталин чуть не переиграл самого себя.

Крестинскому, одному из главных свидетелей обвинения, было приказано объявить, что он сам и Троцкий сделались тайными агентами Германского генерального штаба еще в 1921 году.

Сталин не заметил, что, зачисляя Троцкого в платные шпионы еще с 1921 года, он тем самым подрывает основную предпосылку, на которой базировался весь миф о шпионаже Троцкого в пользу Германии. Эта предпосылка была изобретена Сталиным и базировалась на утверждении, что Троцкий и другие лидеры оппозиции погрязли в самых гнусных преступлениях, потому что хотели вернуть себе власть, которой лишались. Между тем в 1921 году Троцкому не могло прийти в голову бороться за вырванную у него из рук власть по той простой причине, что никто ее не пытался даже оспаривать. Троцкий находился тогда в зените славы и на вершине власти. Тогда он почитался как легендарный герой Октябрьской революции и руководитель Красной Армии, только что разбившей всех врагов республики.

Зачем же Троцкому уже тогда становиться шпионом? Чтобы шпионить за самим собой или чтобы разложить армию, которую он создал своими руками и вел от победы к победе?

До 1937 года Сталин еще не решался возлагать на лидеров оппозиции вину за экономический кризис, поразивший страну, за нехватку продовольствия, которая была вызвана коллективизацией. Только после первого из московских процессов и казни Зиновьева и Каменева Сталин задался целью возложить ответственность за голод и другие бедствия все на тот же троцкистско-зиновьевский блок. И вот начиная с 1937 года Сталин решился признать многие вещи, которые он до этого упорно отрицал. Он решился объяснить народным массам, что во всех трудностях и страданиях следует обвинять не правительство, а вождей оппозиции. При этом Сталин полагал, что массы могут и не поверить этой странной версии, если она будет исходить от него лично или от его штатных пропагандистов. А вот если бывшие вожди оппозиции или их ближайшие соратники сами признаются на суде и разрисуют во всех подробностях, как они умышленно портили колоссальные запасы продовольствия, губили скот, дезорганизовали промышленность и торговлю, — тогда все будет выглядеть по-другому. И на суде было услышано такое признание — в частности, о «вредительстве» в сельском хозяйстве ответственных за сельское хозяйство М. Чернова и В. Шаранговича.

Говоря о клевете, нельзя не упомянуть о таком общественном явлении, как донос. Казалось бы, по своей сути он в корне отличен от нее, так как зачастую несет правдивую информацию, однако отношение к доносу у людей такое же резко отрицательное, как и к клевете. В чем же тут дело? Получается, что люди уравнивают как ложную, так и правдивую информацию, которую сообщает властям клеветник или доносчик. На самом деле отрицательное отношение к доносам связано с социальными последствиями, которые влечет за собой донос для человека, ставшего его жертвой. И в этом случае правда уже не одобряется, а осуждается окружающими. Об этом хорошо написал А. Игнатенко в своей книге «Как жить и властвовать», написанной на основе изучения арабской культуры:

«Мотивы доносчика эгоистичны и низменны: он не хочет подсказать, посоветовать что-то правителю, а делает свое дело из зависти, мстительности или корысти. Сомнительно, чтобы такая ориентированность сплетника или доносчика, при том, что они сообщают правдивую информацию, могла привести к позитивным последствиям для отдельных людей и социальных групп. Во всех древних арабских наставлениях приводится мысль Пророка о том, что донос приводит к гибели всех тех, кто имеет к нему касательство: того, на кого доносят (ему грозят неприятности), того, кто доносит (он совершает греховное дело), того, кому доносят (он начинает неприязненно, а то и со страхом относиться к своему соратнику, вследствие чего становится ущербным и грозит исчезнуть согласие среди соратников)…

Через такое соотношение целей, средств и результатов проявляется ограниченность социальной ценности правды. Об этом прямо и заявляет, например, такой авторитет, как Аль-Маварди: есть как минимум три случая (хула, сплетня, донос), когда правда «оказывается такой же мерзостной и позорящей самого говорящего, как ложь». Ложь уравнивается с правдой, она оказывается допустимой в отдельных случаях. Первая и главная цель, ради которой ложь допускается, — достижение и сохранение лада между людьми. Мир, согласие, покой — те ценности, ради которых допустимо пожертвовать правдой, а то и солгать. «Правда хорошо, а мир лучше» — так можно сформулировать эту позицию».

Шантаж.

Шантаж также может включать в себя элементы обмана, если факты, служащие орудием шантажа, видоизменяются и интерпретируются шантажистом. В качестве исторического примера можно привести эпизод из русской истории, связанный с убийством Петра Столыпина, о котором рассказывает В. Жухрай в книге «Провокаторы».

Председатель Совета министров и министр внутренних дел П. А. Столыпин своим независимым поведением вызвал неудовольствие царя. Свое отношение к своевольному министру царь высказал начальнику своей личной секретной полиции полковнику А. И. Спиридовичу. Тот, желая угодить шефу, решил устранить Столыпина руками революционеров, о планах которых был своевременно извещен. В качестве координатора акции Спиридович выбрал мужа своей сестры, начальника Киевского охранного отделения Кулябко. Однако предстоящее дело — убийство премьер-министра — было настолько экстраординарно, что Кулябко мог отказаться. Чтобы этого не произошло, надо было сломить его волю и поставить в безвыходное положение. Кое-какой компромат против него у Спиридовича имелся.

По приезде в Киев Спиридович крайне холодно встретил своего родственника, всем своим видом давая понять, что он сильно перед ним провинился. Дальше предоставим слово автору книги:

«На неслушающихся, подгибающихся ногах Кулябко потащился вслед за шурином в кабинет. Все уселись, и Спиридович, всегда немногословный, вынул из внутреннего кармана кителя лист бумаги, передал его Кулябко. Приказал: «Читай!» Это был рапорт одного из самых больших недоброжелателей Кулябко — начальника Киевского жандармского управления генерала Новицкого на имя государя.

Кулябко прочитал лишь первые строки рапорта — буквы запрыгали перед глазами, язык не слушался. Спиридович взял у него бумагу и громко, четко прочитал: «Вашему императорскому величеству благоугодно было повелеть мне сообщать Вашему величеству лично о всех фактах, которые станут мне известными о злоупотреблениях, совершенных чинами секретной полиции. Почтительно докладываю, что начальник Киевского охранного отделения, подполковник отдельного корпуса жандармов Николай Николаевич Кулябко преступно присвоил десять тысяч рублей, полученных от товарища министра внутренних дел по делам полиции генерал-лейтенанта Курлова и предназначавшихся для раздачи в виде награды филерам, обеспечивающим охрану высочайших особ в период полтавских торжеств.

Верный и покорный слуга Вашего величества начальник Киевского жандармского управления генерал-майор отдельного корпуса жандармов Новицкий».

— Во время тщательной проверки были тщательно опрошены все филеры, которым ты, Николай, якобы раздал эти деньги, — констатировал Спиридович. — Все они под присягой показали, что никаких наградных денег от тебя не получали. На рапорте Новицкого император написал: «Подполковника Кулябко отрешить от должности, лишить всех прав состояния и заключить в крепость».

При этих словах сестра Спиридовича с громкими рыданиями бросилась ему в ноги и закричала:

— Детей осиротил, семью погубил! Сашенька, родненький, спаси его, ты ведь все можешь! Я ведь знаю, как тебя любит государь. Он не откажет тебе в просьбе.

Кулябко, очнувшись наконец от охватившего его столбняка, зашептал неслушающимися губами:

— Александр, милый, не погубите! Спасите! Век за вас буду молить Господа, преданнее любого раба вам буду, пожалейте сестру и ваших племянников.

Довольный произведенным эффектом — замысел запугать Кулябко удался, — Спиридович поднял с колен сестру, нежно поцеловал ее:

— Приготовь нам что-нибудь закусить. К счастью, не все потеряно. Постараюсь спасти твоего муженька. Но предупреждаю — это в последний раз.

Затем он уединился с Кулябко в кабинете.

— У тебя, Николай, есть прекрасная и единственная возможность заслужить высочайшее помилование. Мне удалось раскрыть опасный заговор против государя. Готовится дворцовый переворот, в котором намерены принять участие весьма важные особы. Во главе заговора Столыпин — он давно уже носится с идеей установить в России конституционную монархию по английскому образцу. Если удастся устранить Столыпина руками революционеров, можно будет активно наступать на революционное движение в России. Ну что, согласен помочь мне?

Кулябко ответил не задумываясь:

— Сделаю все, что вы прикажете, Александр.

В итоге при полном попустительстве полиции революционер Богров убил Столыпина, и история России изменила свое направление».

Мистификация.

Нередко шутка служит проводником такой истины, которая не достигла бы цели без ее пособия.

Фр. Бэкон.

Вот заметка из воронежской «Газеты с улицы Лизюкова», напечатанная под рубрикой «Криминал»:

«Обострение криминогенной обстановки в стране ставит нас перед необходимостью принимать меры безопасности. Красноятровский комбинат бытового обслуживания приступил к выпуску средств безопасности для ваших жилищ. В частности, большой популярностью пользуются дверные глазки с оптическим прицелом и прибором ночного видения. Дверной глазок Красноятровского комбината — цветной, стереоскопический прибор, оснащенный лазерным принтером и игольчатым штырем, дистанционным пультом и зажимом для глаз. Кроме дверного глазка, комбинат приступил к выпуску дверного ротка, дверного носика, дверного пупка и много чего еще дверного. Верные глазки выпускаются в подмигивающем варианте, косые, карие, голубые (для сексуальных меньшинств). Глазки с хитринкой, с лукавинкой, хитрющие, подлые, слезящиеся, злые и т. д. Дверные ротки выпускаются также в различных вариантах: с зубами, с перегаром, с клыками, женские и мужские. Полностью оборудованная дверь с орущим ротком и со злым глазком представляет собой опасность для всех потенциальных преступников. Многие воры Красноятровска лишились своих прекрасных глаз и других членов. Новые дверные приборы пользуются повышенным спросом».

Вы обратили внимание, как меняется ваше отношение к данной заметке по мере чтения?

Вначале, привлеченные серьезно-угрожающим подзаголовком «Криминал», вы настраиваетесь на солидную информацию на тему преступности и, возможно, намереваетесь извлечь из нее полезные для себя сведения. Затем по ходу заметки вы начинаете постепенно ощущать какую-то несуразность. И лишь на словах «дверной роток» и «дверной носик» понимаете, что попались на крючок мистификации. Конечно же, это была заметка-шутка, предназначенная не для того, чтобы сообщить вам какие-то полезные сведения, а чтобы повеселить вас. Отличие же от обычного юмора состоит в том, что читателю не сообщается о «двойном дне» сообщения. Одним из обязательных свойств мистификации является неожиданность, без которой необходимый эффект оказывается смазанным. Но в отличие от «чистого» обмана мистификация сама в себе несет зерно заведомого разоблачения.

Например, вышеприведенная заметка А. Мешкова начинается как обычная коммерческая информация-реклама о выпуске новых средств защиты от квартирных краж. Однако автор ее приводит такие абсурдные с точки зрения здравого смысла подробности, что читателю постепенно становится ясно, что это всего лишь шутка. Конечно, есть вероятность, что у потенциального читателя не хватит Ума разобраться в характере подобной публикации, чтобы не принять ее за чистую монету, но невозможно же предусмотреть всю глубину человеческой наивности и глупости!

Но бывают мистификации, замаскированные более тщательно, так, что люди принимают их за чистую монету. При этом авторы такого рода обмана не спешат разоблачать свои выдумки, извлекая из своих сочинений определенную выгоду. В этом случае грань между настоящим обманом и мистификацией стирается до минимума. Одним из критериев отличия может служить характер выгоды, извлекаемой из одурачивания других людей. У обманщика она, как правило, имеет материальный характер, в то время как у мистификатора — моральный. Второй признак, отличающий мистификацию от обмана, — содержащееся в ней зерно разоблачения, которое зачастую позволяет сводить ее к шутке и невинному розыгрышу.

Считается, что самым знаменитым мистификатором всех времен и народов был граф Сен-Жермен, живший во Франции во времена правления Людовика XV. Это о нем писал А. С. Пушкин в «Пиковой даме»:

«Вы слышали о графе Сен-Жермене, о котором рассказывают так много чудесного? Вы знаете, что он выдает себя за Вечного Жида, за изобретателя жизненного эликсира и философского камня?» Именно этот человек, согласно версии Пушкина, передал графине волшебную тайну «трех карт», погубившую в конце концов бедного Германна.

Вплетенный в полуфантастический сюжет «Пиковой дамы» данный персонаж вызывает впечатление сказочного колдуна, а ведь это была реальная личность, производившая глубокое впечатление на своих современников. Граф Сен-Жермен отличался удивительной способностью создавать вокруг себя многочисленные мифы и легенды, и тем не менее его вряд ли можно причислить к многочисленной толпе мошенников и авантюристов, которыми было так богато XVIII столетие. Судя по всему, он принадлежал к знатному европейскому дому (ведь недаром же Людовик XV распорядился оказывать ему всевозможные почести) и редко искал личной материальной выгоды. Его занимала сама возможность мистифицировать, а то и откровенно дурачить публику. Граф Сен-Жермен имел обыкновение развлекаться тем, что сообщал своим слушателям такие точные детали о давно минувших событиях, какие мог знать только очевидец. Например, если в разговоре речь заходила об Иисусе Христе, он мог невзначай заметить: «Мы были друзьями. Это был лучший человек, которого я знал на земле, но большой романтик и идеалист. Я всегда предсказывал ему, что он плохо кончит». Слуги графа также в меру сил старались поддерживать репутацию своего хозяина. Когда один скептически настроенный дрезденский дворянин спросил графского кучера, правда ли говорят, что его хозяину четыреста лет, тот с невозмутимым видом ответил: «Не могу вам сказать в точности, но за те сто тридцать лет, что я ему служу, он ничуть не изменился». Позднее такие приемы взял на вооружение небезызвестный Калиостро, который в отличие от своего «учителя» никогда не упускал возможности набить себе карманы за счет простодушной публики.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Граф Сен-Жермен.

Для Сен-Жермена же, судя по всему, главным удовольствием был сам факт мистификации, а не материальная выгода от обмана. Крупный знаток медицины, алхимии и точных наук, он легко завоевал расположение короля, уничтожив трещину в принадлежащем Людовику огромном бриллианте, многократно тем самым увеличив его стоимость. Молва приписывала Сен-Жермену умение изготавливать драгоценные камни, и граф не пытался разубедить в этом французское общество. Наоборот, однажды он появился на балу в Версальском дворце в туфлях с бриллиантовыми пряжками такой красоты, что испортил вечер фаворитке короля маркизе де Помпадур, которая не могла отвести от них взгляд.

Между прочим, по-видимому, граф имел непосредственное отношение и к русской истории.

Некоторые ученые полагают, что он Мог сыграть важную роль в восхождении на российский престол Екатерины II. Об этом свидетельствует не только совпадение дат его визита в Петербург в 1762 году и дворцового переворота, но и его связь с русскими масонами, а также поведение фаворита молодой императрицы Григория Орлова, уважительно обращавшегося к графу не иначе как «саго padre».

Особое место в истории обмана занимают литературные мистификации. Таковых известно огромное множество, но условно их можно разделить на две большие группы. В одних случаях лжеавторы выдают чужие произведения за свои — это плагиаторы всех мастей, о которых мы будем говорить в разделе, посвященном литературе. В других случаях, наоборот, люди скрывают свое авторство, приписывая собственные произведения другим, зачастую вымышленным персонажам. Трудно сказать, какого обмана больше, но по крайней мере люди, скрывающие свое авторство, более симпатичны, чем наглые плагиаторы, беззастенчиво ворующие чужие произведения.

К числу истинных мистификаторов относился и знаменитый писатель-энциклопедист XVIII века Жан-Жак Руссо, издавший в 1761 году бестселлер того времени «Юлия, или новая Элоиза». Он имел шумный успех у тогдашней публики и был снабжен подзаголовком «Письма двух любовников. Собраны и изданы Жан-Жаком Руссо». Может быть, отстранясь от своего авторства, знаменитый философ и писатель получал редкую возможность отделить влияние своей личности от душевных переживаний героев романа, придавая им особую документальность и достоверность. Но не исключено, что им двигали и более прозаические помыслы: в случае неудачи он всегда мог сослаться на недостатки слога и сюжетной канвы якобы реально существовавших писем, оказавшись таким образом вне критики, а в случае успеха вся слава доставалась ему одному, как это и произошло в конце концов.

Справедливости ради надо заметить, что Руссо не был пионером на поприще литературных мистификаций: более шумный успех и столетия литературоведческих споров пришлись на долю другого произведения — так называемых «Португальских писем». По отзывам современников, этой маленькой книжкой, выпущенной в типографии Клода Барбена в 1699 году, зачитывался весь Париж — от простолюдинов до аристократов. Мало кто, начав читать ее, мог остаться равнодушным. Это были письма молодой португальской монахини, адресованные своему возлюбленному, французскому офицеру — искренняя и пылкая исповедь женщины, вся жизнь которой была отдана одной страсти. Парижанки плакали, читая правдивую повесть о несчастной любви, написанную кровью молодого, любящего сердца.

«Я предназначала вам свою жизнь, лишь только увидела вас, — писала молодая девушка, — и я ощущаю почти радость, принося ее вам в жертву; тысячу раз ежедневно шлю вам свои вздохи, они ищут вас всюду, и они приносят мне обратно, в награду за столько тревог, лишь слишком правдивое предупреждение, подаваемое мне злою судьбою: «Оставь, оставь, несчастная Марианна, тщетные терзания, не ищи более любовника, которого ты не увидишь никогда!».

Издатель Клод Барбен уверял, что не знает ни имени автора писем, ни адресата, но ему мало кто верил. Весь Париж сочувствовал Марианне, покинутой жестоким офицером, и вскоре имя героя открылось. В очередном издании «Писем…» всплыла фамилия графа де Сен-Леже, маркиза де Шамильи, который действительно служил в Португалии и даже квартировал в том самом городе, где располагался монастырь Марианны. Сам Шамильи не подтверждал, но и не отрицал этой версии, предпочитая хранить таинственное молчание.

«Португальские письма» пользовались таким успехом у современников, что вскоре вышло их продолжение, а потом и ответы на них. Однако это был лишь грубый плагиат, который вскоре вскрылся. Неизвестным оставались лишь полное имя Марианны и подробности ее жизни. Поисками этой женщины занимались многие современники и литературоведы последующих столетий, но лишь сравнительно недавно загадка «португальской монахини» была окончательно разрешена. Автором «Писем…» оказался мужчина (!!!), адвокат и писатель по совместительству — Габриель-Жозеф де Гий-ераг. Наделенный живым умом, остроумный и неистощимый на выдумки, Гийераг был приближенным принца Конти и был близко знаком с такими выдающимися людьми, как Ларошфуко, Мольер, Расин и Лафонтен.

Есть свидетельства, что это он подал Мольеру идею «Тартюфа». Однако прошло много времени, пока не была окончательно разгадана тайна повести, написанной мужчиной от лица женщины, причем настолько талантливо, что триста лет люди находились под впечатлением этого пленительного обмана.

Тех читателей, которые особо интересуются литературными мистификациями, я хочу отослать к посвященной этому предмету книге Романа Белоусова «Хитроумные обманщики», где приводится множество подобных историй.

Среди отечественных литературных мистификаций пальму первенства держит, конечно же, легендарный Козьма Прутков, созданный веселой фантазией четырех друзей: графа А. К. Толстого и братьев Жемчужниковых (Алексея, Владимира и Александра). По признанию литературоведов, наибольший вклад в «литературное наследие Пруткова» внесли два брата, Алексей и Владимир, которым и принадлежат, собственно, знаменитые афоризмы типа «Если хочешь быть счастливым — будь им!» Считается, что именно Владимир был повивальной бабкой Козьмы, он же и «похоронил» его, написав «Предсмертное».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Козьма Прутков.

А так как наша книга посвящена обману, давайте перечитаем те из афоризмов К. Пруткова, в которых так или иначе затрагивается это явление:

Не уступай малодушно всеобщему желанию, если они противны твоим собственным; но лучше, хваля оные притворно и нарочно оттягивая время, норови надуть своих противников.

Под сладкими выражениями таятся мысли коварные: так, от курящего табак нередко пахнет духами.

Единожды солгавши, кто тебе поверит?

Если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол», не верь глазам своим.

Что есть хитрость? — Хитрость есть оружие слабого и ум слепого.

Чувствительный человек подобен сосульке; пригрей его, он растает.

Люби ближнего, но не давайся ему в обман! Говоря с хитрецом, взвешивай ответ свой. Не во всякой игре тузы выигрывают!

Говоря о литературных мистификациях, надо отметить, что отнюдь не всегда в них имеется обман или скрытая тайна. Бывают мистификации и иного толка — они лишь создают видимость загадки, в то время как ее там нет. Для примера возьмем стихотворение «Бармаглот» из книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье». Оно начинается так: Варкалось. Хливкие шорьки Пырялись по наве. И хрюкотали зелюки, Как мюмзики в мове.

Бесполезно искать в этом стихотворении скрытый смысл, как это пытались делать многие филологи и литературные критики, — его просто нет. Однако сама Алиса очень верно отметила, что это стихотворение «наводит на всякие мысли, хотя и неясно — какие». Оно рождает ассоциации, совершенно разные у разных людей, и в этом его скрытая тайна. Но каждый человек разгадывает эту тайну по-своему, и такие понятия, как «истина» и «ложь», теряют здесь свой первородный смысл.

Обман этого нелепого стишка заключается в том, что он заставляет читателя чувствовать себя обманутым, не будучи таковым. «Смотрите на жизнь проще, господа, — как бы говорит автор. — И не пытайтесь при помощи логических рассуждений разгадать истинное значение слов «хливкие шорьки» или «бармаглот». Его просто-напросто нет! Станьте вновь раскованным ребенком, отпустите на волю свое воображение, попытайтесь силой своей фантазии создать этих неведомых зверюшек, и вы получите искреннее удовольствие от этой игры».

Теперь от литературных мистификаций перейдем к дружеским, которые нередки в компании близких друзей, где не обижаются на веселые шутки.

Знаменитый русский певец Федор Шаляпин в жизни был довольно скупым человеком, и над этой его чертой иногда подшучивали Друзья. Живописец Константин Коровин вспоминает, как однажды Шаляпин пригласил своих друзей — Серова и Коровина — завтракать в «Эрмитаж». Коровин, большой любитель пошутить, уговорил директора ресторана поставить в счет холодного поросенка, но не подавать его.

После обеда директор подал счет Шаляпину, и тот, как всегда, внимательно изучил его.

Описание дальнейших событий предоставим автору записок:

«— Поросенка не было.

— Как не было? — сказал я. — Ты же ел.

— Антон, — обратился Шаляпин к Серову, — ты же видел, поросенка не было.

— Как не было? — изумился Серов. — Ты же ел!

Шаляпин посмотрел на меня и на Серова и, задохнувшись, сказал:

— В чем же дело? Никакого поросенка я не ел. Директор ресторана стоял молча, понурив голову.

— Отличный поросенок, — сказал я, — ты съел скоро, не заметил в разговоре.

Шаляпин тяжело дышал, ни на кого не смотря. Тут директор не выдержал:

— Это они шутить изволят. Велели в счет поросенка поставить. Шаляпин готов был вспылить, но, посмотрев на Серова, рассмеялся».

Надо признать, что наша напряженная и суматошная жизнь, наполненная постоянными заботами о хлебе насущном под лозунгом «Money, money!», оставляет весьма мало времени для шуток и смеха. Мы, как минеры, вынуждены тщательно взвешивать все свои слова и поступки, чтобы определить необходимый уровень откровенности в общении с другими людьми. Человек вынужден скрупулезно отмеривать правду и ложь на незримых весах своего сознания, а малейшая ошибка в этом тонком процессе грозит потерей денег или общественного уважения.

И есть лишь один день в году, когда мы можем врать и шутить без оглядки — это Первое апреля, день смеха, юмора и шуток. Чаще всего в этот день испытанию подвергается такое людское качество, как доверчивость. В первый день апреля доверять людям не рекомендуется, Ибо вас может обмануть кто угодно — от собственных детей до лучшего друга. Еще его называют Днем дураков, ибо это единственный день в году, когда мы не боимся показаться глупыми и безрассудными перед другими людьми. А тот, кто забывает про этот беспрецедентный праздник, и в самом деле рискует оказаться в дураках, как это произошло в начале XX века с известным филологом Н. О. Лернером.

В 1918 году в журнале «Наш век» видный пушкинист, отдавший долгую жизнь кропотливым изысканиям, Н. О. Лернер поделился с читателями большой радостью: ему удалось обнаружить окончание пушкинской «Юдифи». В ряду пушкинских творений, незавершенных и незаконченных, «Юдифь» занимает достойное место; по силе, выразительности, по библейской строгости и простоте эти сорок строк не уступают другим созданиям нашего гения, и поэтому счастливая находка не могла не взволновать старого текстолога.

Публикации Лернера предшествовало следующее: копия рукописи была ему прислана из Харькова неким Зуровым, инженером-электриком. Был, мол, у него приятель по фамилии Кащенко, у которого была кухарка; кухарка померла, а после нее остался сундук с вещами, о которых ничего никому не было известно. И вот в этом-то сундуке среди прочего хлама было обнаружено несколько исписанных листов бумаги с водяными знаками 1834 года.

Зуров счел своим долгом отправить эту рукопись Лернеру, зная, что он является виднейшим знатоком эпохи.

Но почтенный пушкинист не обратил внимания на дату отправления и получения письма. А оно было отправлено из Харькова 21 марта с таким расчетом, чтобы получить его именно к 1 апреля. Первоапрельская шутка удалась, и «пушкинский» текст был опубликован.

Спустя несколько дней в журнале «Книжный угол» А. Слонимский, тогда молодой литературовед, доказал, что только литературной близорукостью можно объяснить то легковерие, ту неразборчивость, которую проявил почтенный и уважаемый ученый. Почти одновременно со статьей А. Слонимского было опубликовано откровенное признание автора подделки. Это был молодой поэт Сергей Бобров из группы «Центрифуга». За несколько лет до того Бобров ухитрился послать в один из журналов стихи Баратынского под чужой подписью. Стихи были удостоены ответа: «неплохо, но несамостоятельно, явное подражание Брюсову».

Первоапрельские шутки бывают разные: добрые и злые, остроумные и тупые, веселые и грустные. Правда, воспитанный человек все же старается сделать так, чтобы шутка не была жестокой, но бывает и иначе. Вспомним хотя бы сотрудников «Геркулеса» из романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок»:

«Что же касается сослуживцев, то это были люди серьезные и шутили только раз в году — первого апреля. Да и в этот день веселых забав и радостных мистификаций они оперировали только одной печальной шуткой: фабриковали на машинке фальшивый приказ об увольнении Кукушкинда и клали ему на стол. И каждый раз в течение семи лет старик хватался за сердце, что очень всех потешало».

И закончить данную главу хочется на чистой и веселой ноте — непосредственном детском обмане. Николай Козлов пишет, что довольно часто люди строят свой Внутренний Мир по определенному типу: Джунглей, Арены, Делового мира. Светского салона или Детского сада. Мир Детского сада незаменим, когда нужно кого-то обмануть, так как там вранье ненаказуемо, ибо получает звание Игры. Дети часто «придумывают» разные небывалые приключения, которые трудно назвать обманом. Это всего лишь проявление их творческой фантазии. В качестве иллюстрации Козлов приводит такой пример:

«Я спрашиваю своего Ваню:

— Почему у тебя все лицо в зеленке? Он улыбается:

— А меня зеленый крокодильчик укусил.

Естественно, он говорит неправду, но все довольны и смеются. Это фантазия-игра, шутка, то есть форма, когда врать можно».

Глава 6. Обман в нашей жизни.

История.

Бог не может изменить прошлое, но историки могут.

Сэмюэль Батлер.

Обман, фальсификация и подлоги — нередкое дело в истории. Человечество накопило их в таком количестве, что поневоле задумываешься, как с ними разобраться.

Во-первых, предметом подлога могут быть как произошедшие события, так и предметы материальной культуры (рукописи, монеты, скульптуры, предметы быта и др.). Сдругой стороны, можно классифицировать исторические подделки по целям, которые ставили перед собой люди, намеренно искажающие историю. Так, одни из них, искажая реальные факты, надеются на получение политических дивидендов, другие думают только о собственной выгоде, третьих толкают на подлог чрезмерно развитое честолюбие и желание прославиться во что бы то ни стало. В результате то, что мы считаем реальными историческими событиями, оказывается странной смесью, состоящей из легенд, сплетен, злого умысла, смутных преданий, интриг, самооправданий и лишь небольшого количества действительных фактов.

Да и было бы странно, если бы дела обстояли другим образом. Ведь историю пишут люди, а людям, как говорили древние, свойственно ошибаться, вольно или невольно. Ибо каким бы бесстрастным ни хотел выглядеть историк, написанная им история будет всегда нести отпечаток его личности: эмоций, установок и не всегда осознанных симпатий. Поэтому все, что нам остается, — это собрать как можно больше свидетельств различных авторов об одном и том же историческом событии, чтобы впоследствии, сравнив их между собой, попытаться найти истину.

Фальсификация исторических событий.

Искажения, вносимые историками, бывают двух типов: замалчивание и фальсификация. В третьей главе мы уже отмечали, что «ложь по умолчанию» считается более «мягким» способом обмана, однако поправки такого рода также могут до неузнаваемости исказить реальные события. Пример такой ретуши исторических событий я нашел в книге Д. Волкогонова «Триумф и трагедия». Рассказывая о роли, которую сыграл Н. С. Хрущев в разоблачении сталинских преступлений, Волкогонов отмечает, что сам Никита Сергеевич был отнюдь не безгрешен и, обвиняя вождя, косвенно наносил удар по себе — человеку из его ближайшего окружения. Естественно, что Хрущев постарался, насколько это было возможно, обелить себя. Для этого ему пришлось изъять ряд компрометирующих его документов. Волкогонов пишет:

«Поскольку на этих бумагах часто стояли визы и других руководителей, немало документов после XX съезда партии просто исчезло. Как рассказывал мне А. Н. Шелепин в апреле 1988 года, списки с визой Хрущева, в частности, были по указанию первого секретаря изъяты из многих архивов Серовым, бывшим в то время заместителем министра госбезопасности. Их передали Хрущеву, решившемуся на смелый шаг в разоблачении злодеяний Сталина: Никите Сергеевичу очень уж не хотелось выглядеть соучастником сталинских преступлений, но это было именно так. К слову сказать, я сам убедился, что ряд центральных архивов после XX съезда «почищен»; многие документы, касающиеся Сталина и его непосредственного окружения, изъяты. Все ли они целы? Очень сомневаюсь. Молотов, Каганович, Ворошилов, Маленков, Хрущев, другие руководители виновны в беззакониях или как соучастники, или как послушные исполнители, или как бездумные «поддакиватели». Но, конечно, Сталин несет перед историей главную ответственность за эти злодеяния».

Другим, более ярким примером замалчивания важных исторических событий является история расстрела царской семьи большевиками в 1 918 году. Ведь вначале декларировался расстрел только одного царя, а уничтожение его детей отрицалось, и только после разоблачения этого факта, под давлением неопровержимых улик коммунистам пришлось в этом сознаться. Тем не менее в школьных учебниках этот факт отсутствовал.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Н. С. Хрущев с «товарищами по партии».

Вот как развертывалась хронология данной фальсификации. В июле в газете «Уральский рабочий» было опубликовано сообщение о казни царя: «В ночь с 16 на 17 июля по постановлению Областного Совета Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов Урала расстрелян бывший царь Николай Романов. Он слишком долго жил, пользуясь милостью революции, этот коронованный убийца». На третьей странице того же номера газеты «Уральский рабочий» от 23.07.1918 г., в рубрике «Телеграммы», можно прочесть: «Москва, 19 июля. Председатель Свердлов сообщает полученное по прямому проводу сообщение от Областного Уральского.

Совета о расстреле бывшего царя Николая Романова… Жена и сын Николая Романова отправлены в надежное место». 20 июля в Москве «Известия» сопроводили сообщение о смерти Николая II следующими комментариями: «Этим актом революционной кары Советская Россия торжественно предупреждает всех своих врагов, которые мечтают вернуть царский режим и даже смеют угрожать с оружием в руках».

Тем не менее большевистские руководители неоднократно отрицали убийство всей царской семьи — вначале Георгий Чичерин, затем Максим Литвинов, работавший в том же министерстве и впоследствии ставший преемником Чичерина, — в специальном заявлении от 17.12.1918 г., о чем сообщила газета «Сан-Франциско санди кроникл». Однако самое подробное заявление содержалось в интервью Чичерина газете «Чикаго трибюн» на конференции в Генуе и было воспроизведено в газете «Тайме» от 25.04.1922 г.:

«Вопрос. Приказало ли Советское правительство убить дочерей царя или дало на это разрешение, а если нет, то были ли наказаны виновные?

Ответ. Судьба царских дочерей мне в настоящее время неизвестна. Я читал в печати, что они находятся в Америке. Царь был казнен местным Советом. Центральное правительство об этом ничего предварительно не знало. Это произошло перед тем, как данный район был захвачен чехословаками. Был раскрыт заговор, направленный на освобождение царя и его семьи для отправки чехослова-кам. Позже, когда Центральный Комитет получил информацию по существу фактов этого дела, он одобрил казнь царя. Никаких указаний о дочерях не было. Так как из-за оккупации этой зоны чехословаками связь с Москвой была прервана, обстоятельства данного дела не были выяснены».

Но вот другое свидетельство. Лев Троцкий писал в своем «Дневнике»:

«Я прибыл в Москву с фронта после падения Екатеринбурга. Разговаривая со Свердловым, я спросил:

— Где теперь царь?

— С ним все кончено.

— А где семья?

— Семью постигло то же.

— Всех их? — спросил я удивленно.

— Всех, — ответил Свердлов.

— Кто принял решение?

— Мы решили это здесь… Ильич считал, что нам нельзя оставлять им живого знамени, особенно в наших трудных условиях» («Огонек», № 22, 1990).

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Николай II с семьей.

Известный французский историк Марк Ферро написал весьма интересную книгу «Как рассказывают историю детям в разных странах мира», в которой убедительно показал, до какой степени может меняться трактовка исторических событий в зависимости от взглядов и политических интересов руководства той или иной страны.

Сравнивая учебники истории для китайских ребят, живущих в Пекине (КНР) и Тайбэе (Тайвань), Марк Ферро показывает, как ощутимо разнится китайская история при разных толкованиях. Если тайбэйские школьники прекрасно разбираются в хитросплетениях династий китайских царей, почитают Конфуция и осуждают Чингисхана, то пекинские школьники знают все о крестьянских восстаниях и классовой борьбе, считая Чингисхана не жестоким захватчиком, а объединителем монголов и Китая, который нес Западу достижения китайской культуры.

И такой избирательный подход характерен не только для китайцев. Турецкие историки, например, совершенно «забыли» о беспрецедентном геноциде против армянского народа 1915 года, когда в одночасье было истреблено более миллиона армян, проживавших на территории Турции. Эта бесчеловечная акция сознательно утаивается от народа в течение десятилетий, представляя собой типичный образец «лжи по умолчанию».

Марк Ферро приводит в своей книге многочисленные свидетельства манипулирования историей, которые имеют место в системе школьного образования многих стран, а затем, превращаясь в устойчивые стереотипы мышления, попадают в национальное сознание и закрепляются там.

Например, он пишет, как менялись учебники истории в польских школах. Ферро отмечает, что после присоединения Польши к социалистическому лагерю из школьных учебников стали постепенно исчезать описания многолетних конфликтов поляков и русских, которые во многом определяли реальную историю двух стран. Врагами Польши изображались немцы и шведы, и практически ничего не было написано про разделы Польши и многочисленные антирусские восстания. По мере развития «социалистической интеграции» соответственно корректировались и школьные учебники. В учебнике 1968 года еще было упоминание о кровавом штурме пригорода Варшавы — Праги — войсками Суворова; в учебнике 1976 года слова «устроил резню ее жителей» заменили на «Суворов провел заключительный штурм», а в учебнике 1979 года это событие вообще испарилось. Вместо этого там писали, как генерал Пилсудский «расправился с рабочими Праги». С одной стороны, непонятно: Суворов брал штурмом Прагу в 1795 году, а Пилсудский — в 1926-м. Это явно неадекватная замена. Но на самом деле авторы учебников (вернее, их заказчики) ставили вполне определенные цели: в памяти людей события в Праге должны были связываться не с Суворовым, а с Пилсудским. Русские оказывались как бы в стороне.

В настоящее время ситуация кардинально изменилась. Русские снова стали врагами, а маятник школьной истории вновь сделал резкую отмашку вправо, проскочив «момент истины». Если в 70-х годах политика России всячески обелялась и подчищалась, то в 90-е годы она заведомо очерняется. А польские дети вынуждены вновь поглощать ложь, только другого рода, но от этого не становящуюся более близкой к истине.

Как тут не вспомнить сатирическое четверостишие В. Денисова-Мельникова «Голая правда»:

Как ее насиловали в школах,
Продолжают в вузах издеваться.
Правда потому и ходит голая,
Что не успевает одеваться…

В публицистической статье «Вспоминая войну в Испании», Джордж Оруэлл, автор знаменитого романа-антиутопии «1984», писал: «…я увидел, как историю пишут исходя не из того, что происходило, а из того, что должно было происходить согласно различным партийным «доктринам».

Знаю, распространен взгляд, что всякая принятая история непременно лжет. Готов согласиться, что история большей частью неточна и необъективна, но особая мета нашей эпохи — отказ от самой идеи, что возможна история, которая правдива. В прошлом врали намеренно или подсознательно, пропускали события через призму своих пристрастий или стремились установить истину, хорошо понимая, что при этом не обойтись без многочисленных ошибок, но, во всяком случае, верили, что есть «факты», которые более или менее возможно отыскать. И действительно, всегда накапливалось достаточно фактов, не оспариваемых почти никем. Откройте Британскую энциклопедию и прочтите в ней о последней войне — вы увидите, что немало материалов позаимствовано из немецких источников. Историк-немец основательно разойдется с английским историком по многим пунктам, и все же останется массив, так сказать, нейтральных фактов, насчет которых никто и не будет полемизировать всерьез. Тоталитаризм уничтожает эту возможность согласия, основывающегося на том, что все люди принадлежат к одному и тому же биологическому виду. Нацистская доктрина особенно упорно отрицает существование этого вида единства. Скажем, нет просто науки. Есть «немецкая наука», «еврейская наука» и так далее. Все такие рассуждения конечной целью имеют оправдание кошмарного порядка, при котором Вождь или правящая клика определяют не только будущее, но и прошлое. Если Вождь заявляет, что «такого-то события никогда не было», значит, его не было. Если он думает, что дважды два пять, значит, так и есть. Реальность этой перспективы страшит меня больше, чем бомбы, а ведь перспектива не выдумана, коли вспомнить, что нам довелось наблюдать в последние несколько лет».

Надо честно признаться, что рассуждения Оруэлла во многом относятся и к советской исторической науке. Только там во главу угла был поставлен не расовый, а классовый подход, что, впрочем, оказалось несущественным — и в том, и в другом случае в учебниках оставались только те факты, которые благополучно вписывались в господствующие доктрины. Как говорится, «если факты не укладываются в теорию, то тем хуже для них».

Примером такого вольного толкования исторических событий является роль Троцкого в истории Советской России. Он, как «Летучий голландец», то появлялся в учебниках, то исчезал из них. Его роль как одного из главных вождей Октябрьской революции и организатора Красной Армии тщательно замалчивалась, более того, в конце концов он просто «выпал» из истории страны, оставшись там только как один из многих организаторов оппозиционного движения. В период с 30-х до 50-х годов надо всеми участниками исторических событий, как гигант над пигмеями, царил Иосиф Сталин. Спустя двадцать лет после его смерти вдруг оказалось, что подъем целины, восстановление народного хозяйства и оборона Кавказа — дело рук полковника-политрука с пышными бровями. Генсеки, правившие страной после Леонида Брежнева, жили слишком мало, чтобы серьезно подкорректировать историю СССР по своему желанию. Правда, сразу же после воцарения Андропова в народе появился анекдот, что «Политиздат» срочно готовит к выпуску книгу «Белая земля» по аналогии с «Малой землей», в которой должен быть отражен гигантский вклад бывшего шефа КГБ в разгром фашистов в северной Карелии.

Сейчас мы наблюдаем похожую картину. Только роль Троцкого теперь играет Михаил Горбачев — о нем тоже стараются не упоминать без особой причины. «Отец перестройки» оказался не нужен нынешним правителям России, и они стремятся поскорее забыть о том, кто дал им возможность взять власть в свои руки. Между тем длительное и организованное замалчивание или искажение роли любой личности в истории приводит к тому, что в массовом сознании возникают и пускают корни новые фальсифицированные представления, в то время как истина, лишенная фактов, постепенно хиреет и умирает.

Отмечая особенность марксистского взгляда на историю, Марк Ферро писал: «Русские марксисты избрали «лучший» способ действия: они не писали историю, а творили ее, осуществляя Революции. Так они приобрели престиж и репутацию людей, способных осмысливать и верно судить о процессах исторического развития. Получив после Октября всю полноту ни с кем не делимой власти, большевики и вовсе возомнили себя пророками: их видение было единственно верным, они во всем были правы.

Претендовавшая на то, что она воплощает в себе рабочий класс и сам исторический прогресс, партия большевиков получила право на власть лишь постольку, поскольку ее оценки были верны. Ее власть основывалась на знании, которое обязательно должно быть непогрешимым. В действительности приходилось сообразовываться с поставленным партией диагнозом. Всякая не соответствующая ему история должна быть пересмотрена, так как любое сомнение, касающееся путей исторического прогресса, подрывало «линию» партии, да и само ее право на руководящую роль. Конечно же, за историей и за историками следовало теперь все время приглядывать». И далее Марк Ферро пишет, что под постоянным идеологическим давлением властей «…советские историки приобрели исключительную сноровку и профессиональные навыки. Они умеют писать таким двойственным стилем, что в тексте иной раз выражается мысль и ее прямая противоположность. На случай, если понадобится».

Я знал одного историка, профессора Н., который жил со мной в одном подъезде, только этажом выше. Ему патологически не везло со своей докторской диссертацией. Первый вариант ее он закончил к 1956 году, и, как водилось в те годы, она была пронизана восхвалением роли Сталина во всех значительных событиях. Пока она проходила аттестацию в ВАКе, грянул XX съезд с критикой культа личности, и диссертацию, естественно, вернули на доработку. Фактически ее пришлось переделывать заново, снова лезть в архивы и оценивать события уже исходя из реальной роли «вождя всех народов». На первое место вышел Никита Сергеевич Хрущев, покоритель космоса и целины, вдохновитель строительства коммунизма. Шесть лет историк Н. переделывал свою диссертацию, пока наконец в декабре 1963 года она не прошла защиту и не отправилась на утверждение в Москву. В ноябре 1964 года он должен был стать доктором наук, но грянул октябрьский пленум ЦК КПСС — и Хрущев полетел со всех постов… Целый год историк был в полной прострации, пока не взял себя в руки и не начал писать третий вариант диссертации, где уже все лавры доставались Л. И. Брежневу. На его счастье, Леонид Ильич правил достаточно долго, так что Н. стал-таки доктором науки профессором. Но чего это ему стоило!..

От обмана и фальсификации исторических событий следует отличать так называемую альтернативную историю. Исторический процесс неравномерен и изобилует критическими пунктами и узловыми точками. Что бы ни говорили марксисты о закономерности и объективности исторических событий, в них немалое место отводится и Его Величеству Случаю. Поэтому в какие-то моменты история может пойти так или этак. Цезарь мог подвернуть ногу и не перейти Рубикон; Наполеон мог не раз погибнуть от шальной пули в Италии, когда он лично поднимал бойцов в атаку; немцы во время Второй мировой войны так и не применили нервно-паралитические газы типа зарина, который мог переломить ситуацию; кроме Горбачева, в Политбюро в 1985 году был еще Романов, и приди он к власти — мы и поныне жили бы в СССР, и так далее… Изучение возможных, но несостоявшихся событий — не такое уж бессмысленное дело. Оно дает возможность историкам анализировать различные варианты развития исторического процесса, отсеивая случайности от закономерностей. Главное — сохранять объективность и не выдавать желаемое за действительное.

Интересно, что в настоящее время возникло и бурно развивается новое направление в фантастической литературе — так называемый турбореализм. Суть его — в конструировании альтернативной истории и анализе возможных, хотя и не случившихся вариантов исторического развития. Примером может служить роман Андрея Лазарчука «Иное небо».

События в нем происходят в наше время, только вот исторический фон их, мягко говоря, странный — Германия победила во Второй мировой войне, свободная от коммунистов Россия существует только за Уралом, а весь мир поделен между четырьмя сверхдержавами. А почему бы нет? Любой художник слова, а тем более писатель-фантаст вправе создавать какие угодно мыслимые миры, если они дают ему дополнительную возможность изучения человеческих душ. Опасность появляется только тогда, когда с обложек книг незаметно исчезает термин «фантастика», а реальность подменяется откровенным вымыслом.

На грани между наукой и выдумкой, например, находится книга В. С. Поликарпова «Если бы… Исторические версии», где автор разбирает варианты альтернативной истории. В своей книге он разбирает последствия различных неосуществившихся исторических сценариев, например, смерти Сталина не в 1953-м, а в 1960 году или смерти Ленина в 1939 году. Он, подобно В. Суворову, разбирает вариант нападения России на Германию и другие несбывшиеся варианты истории. Чего больше в его книге — научного анализа или беспочвенных фантазий, мне, не историку, судить трудно, но такая постановка вопроса превращает реальный и уже необратимый исторический процесс в зыбкое поле околонаучных спекуляций. То, что нормально проходит под заголовком «научная фантастика», смотрится довольно странно с позиций классической науки.

Рассказывая об обмане в истории, нельзя не коснуться такого явления, как лжецари и самозванцы. Историки могут привести множество примеров внезапного появления властителей-призраков, подлинность которых вызывала сомнения у их современников, а в более поздние времена служила источником головной боли и горячих споров историков.

Наверное, самым первым из известных науке лжецарей был маг Гаумата, обманом занявший престол персидского царя Камбиса. Он выдавал себя за сына Кира и брата персидского правителя. Как пишет Геродот, этот авантюрист за какую-то провинность в молодости лишился ушей и поэтому, став царем Персии, избегал появляться на людях. Его тайну раскрыла одна из его наложниц, которая ночью по совету своего отца ощупала голову спящего властелина. Отец девушки возглавил заговор, в результате которого самозванец был убит.

История Рима, в свою очередь, показывает нам достаточное количество императоров, самовольно присвоивших себе это почетное звание, наиболее знаменитыми из которых являются несколько лженеронов. В русской истории также обнаруживается огромное количество лжецарей: Лжедмитрии, Лжепетры, Лжеконстантины, лжедочери Елизаветы и т. д. А. С. Пушкин в свое время писал о пяти самозванцах, принимавших имя Лжепетра, а на сегодняшний день известно около сорока Лжепетров III. Почти все они выступали против Екатерины II, отобравшей в 1762 году престол у своего супруга Петра III. Самым известным из них, конечно же, был Емельян Пугачев. Интересно, что российские лжецари имеют по меньшей мере два отличительных признака. Во-первых, их больше, чем в других странах, а во-вторых, основной тип российского самозванца — это человек из народа, выступающий в интересах низов. Именно таким был бунт Пугачева, который выдавал себя за супруга царствующей императрицы.

В 1991 году, будучи делегатом Европейского конгресса любителей фантастики, проходившего в Кракове, я с большим интересом знакомился с достопримечательностями этого старинного города. На центральной площади Кракова, напротив древней башни городской ратуши, я обнаружил красивый четырехэтажный дом, увенчанный замысловатым парапетом в стиле Ренессанса. Именно в этом доме в 1605 году проживала дочь сандомирского воеводы Марина Мнишек вместе со своим супругом — русским царем, вошедшим в историю под именем Лжедмитрии. В отличие от других, менее удачливых претендентов на русский престол, этому самозванцу удалось какое-то время править нашей страной.

Происхождение и настоящее имя Лжедмитрия до сих пор окутано покровом тайны. Версия Годунова о том, что под этим именем скрывался беглый монах Гришка Отрепьев, была создана только для того, чтобы опорочить претендента на царский престол, и впоследствии была опровергнута большинством историков. Беглый монах Гришка Отрепьев и царь Лжедмитрии — два разных лица. С другой стороны, мало кто верил, что самозванец действительно был Дмитрием — спасшимся в Угличе от ножа наемного убийцы сыном Ивана Грозного. Вокруг личности данного человека возникло множество легенд и предположений, ни одна из которых не давала четкого ответа на все вопросы. После посещения дома Марины Мнишек в Кракове я заинтересовался этой историей, весьма скупо освещенной в наших учебниках, и решил узнать побольше о человеке, обманом захватившем русский трон и ввергнувшем мою страну в Смутное время. Кое-какие сведения о Лжедмитрии мне удалось обнаружить в Краковском музее, но самый интересный материал я нашел в статьях историка В. Русакова, опубликованных в журнале «Живописная Россия» за 1902 год.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

М. Мнишек.

Оказывается, существует весьма правдоподобная версия, что Лжедмитрии был незаконнорожденным сыном польского короля Стефана Батория. В. Русаков приводит ряд доводов в пользу данной гипотезы. В частности, он ссылается на С. М. Соловьева, «который полагал, что Самозванец, не будучи настоящим Дмитрием, все же не был и сознательным обманщиком, но обманут был сам и верил в свое царственное происхождение, в котором уверили его другие: бояре и враги Годуновых. Свое мнение Соловьев подкрепил указанием на то, что если бы Самозванец знал о своем обмане, то не действовал бы с такой уверенностью в своих правах. Подобное же мнение высказывает и Костомаров. К их мнению присоединяется и профессор Платонов, принимая за наиболее верное то, что Лжедмитрии верил в свое царственное происхождение и что он свое восшествие на престол считал делом вполне справедливым и честным. По мнению же профессора Голубовского, вся жизнь Лжедмитрия, все его действия, и как государя, и как человека, свидетельствуют о его искреннем убеждении в своем царственном происхождении; он верил, что он царский потомок». Польский историк Александр Гиршберг также считает, что самоуверенность Дмитрия могла быть результатом только глубокого убеждения в его высоком происхождении.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Лжедмитрии.

В. Русаков приводит следующую возможную версию событий тех лет. Лжедмитрий, будучи непризнанным и тайным сыном короля Батория, воспитывался матерью — дочерью управляющего замком, в которую в свое время без памяти влюбился король. Мать не чаяла в нем души и, хотя тщательно скрывала перед ним его происхождение, часто напоминала ему, что он не простой человек и что в жилах его течет царская кровь. После смерти короля, а впоследствии и матери мальчик-сирота отправился странствовать по польской земле, а потом и по России. Во время своих странствований юноша узнал историю об убийстве в Угличе царевича Дмитрия и о его якобы чудесном спасении. Ибо в те времена в народе упорно циркулировали слухи, что не царевич пал от ножа убийц, а вместо него убит другой. Вся эта информация наложилась на воспоминания детства и туманные намеки матери о более высоком его предназначении. Возникла мысль: «Не я ли царевич Дмитрий?».

А потом на его беду оказалось, что очень многие люди (от польских панов до недовольных Годуновым русских бояр) увидели для себя неплохую возможность погреть руки на этой авантюре и стали разжигать в Самозванце несбыточные планы возвращения русского престола. Не последнюю роль в этом сыграл и монах Григорий Отрепьев, имя которого хотели навесить на Лжедмитрия. Эту версию подтверждает и современник тех событий немец Конрад Буссов, автор «Летописи московской о важнейших событиях русской истории с 1584 по 1612 годы». Таким образом, психологическая картина обмана видится несколько по-другому, чем это трактуют учебники истории: это был не обман одним человеком (Самозванцем) многих, а комбинация спровоцированного рассказами матери самообмана Лжедмитрия и обмана, сознательно распространяемого сподвижниками Самозванца, использовавшими его в своих корыстных целях.

Фальсификация предметов истории.

Интерес людей к предметам старины не находит пока исчерпывающего объяснения. Почему люди так ценят свидетельства древности — какой-нибудь заурядный древнегреческий кувшин из кухни ремесленника ныне продается в Лондоне на аукционе Кристи за бешеные деньги? Одно из объяснений этого явления — склонность людей ценить все редкое, исключительное. Когда амфоры во множестве стояли на полках афинских кухонь, они ценились лишь как посуда, но когда безжалостное время разбило их вдребезги, каждая из случайно сохранившихся стала редкостью. И вот за обладание таким раритетом, за осознание своей исключительности как владельца диковинной вещи люди и платят огромные деньги. А там, где водятся деньги, всегда находятся умельцы прибрать их к рукам. И вот уже много веков на земле существует профессия фальсификаторов исторических находок. Они не афишируют своего мастерства, не объединяются в профсоюзы и не организуют выставок, тем не менее в любом музее мира то и дело обнаруживаются плоды их деятельности.

Около тридцати лет назад в журнале «Наука и жизнь» известный историк доктор исторических наук А. Монгайт рассказал ряд интересных фактов из истории археологических мистификаций. Оказывается, подделки исторических документов и предметов старины не являются приметами исключительно нашего времени. Науке известны примеры обмана в этой области, которым насчитывается более тысячи лет. Так, в национальном архиве Франции хранится акт, датированный 558 годом, о передаче королем Хильдебертом I части своих владений аббатству Сент-Винсент. Ученые легко «вычислили» эту подделку, ибо данный документ был изготовлен на пергаменте, в то время как подлинные акты VI века писались исключительно на папирусе. Поддельной оказалась и грамота Дмитрия Донского, якобы пожаловавшего землю Троице-Сергиеву монастырю, а также аналогичная грамота Андрея Боголюбского Кие-во-Печерской лавре.

С годами неуклонно росла способность ученых выявлять исторические подделки, но и фальсификаторы от истории совершенствовали свое искусство. Так, в 20-е годы прошлого века немец Шейнис продал в Лейпцигскую библиотеку ряд «подлинных» фрагментов из классических текстов. В их числе был листок из сочинений Плав-та, написанный пурпурными чернилами. Как известно, пурпур в Древнем Риме был символом императорской власти и лишь знатные патриции могли позволить себе окрашивать им хотя бы кайму своей тоги.

Восхищенный редкой рукописью, эксперт Берлинской библиотеки писал: «Прекрасный почерк носит все черты, характерные для очень давнего периода… употребление пурпурных чернил свидетельствует о том, что книга находилась в библиотеке богатого римлянина, может быть, в императорской библиотеке». Однако несколько лет спустя два ученых палеографа (специалисты по древним надписям) установили, что форма букв и цвет чернил не соответствуют характеру рукописей периода античности. Окончательно все поставил на место химический анализ чернил: это был не драгоценный пурпур, а похожий на него по цвету синтетический краситель эозин, впервые созданный в конце XIX века.

В России самыми знаменитыми фальсификаторами начала XIX века были купец Антон Бардин и титулярный советник Александр Сулукадзев. Надо отметить, что между ними была существенная разница — если Бардин сознательно обманывал своих клиентов, продавая им «самопальные» древние рукописи, то Сулукадзев был фальсификатором-романтиком: он просто был фанатом древности и не задумываясь создавал «шедевры», которых, по его мнению, не хватало у археологии. Сюда можно отнести такие «жемчужины» из его коллекции, как «костыль Ивана Грозного», «камень, на котором отдыхал Дмитрий Донской после Куликовской битвы» или неизвестный науке «Гимн легендарного певца Бояна».

Естественно, что такие грубые подделки скептически воспринимались знатоками старины уже в то время. Что же касается Бардина, то его обман было не так-то просто разоблачить — настолько тщательно и аккуратно он фабриковал свои «древние» рукописи. Подводила его, как это обычно бывает у мошенников, жадность — продав одному клиенту «старинный манускрипт», Антон Иванович не останавливался на достигнутом и норовил продать его копии еще кому-нибудь. Понятно, что внезапное появление сразу нескольких экземпляров редчайших рукописей, да еще из одного источника, рождало у специалистов вполне обоснованные подозрения.

В книге В. Прокофьева «Среди свидетелей прошлого» есть яркий эпизод, иллюстрирующий деятельность таких фальсификаторов. Предоставим слово автору:

«1812 год. Москва горела; в огне погибла знаменитая библиотека графа Мусина-Пушкина, в том числе знаменитый памятник древнерусской письменности «Слово о полку Игореве».

Идет собрание Общества истории и древностей Московского университета. А. Ф. Малиновский, небогатый чиновник архива министерства иностранных дел, не слушает, он улыбается каким-то своим очень приятным мыслям. Еще бы: через несколько минут и Малиновский поразит собравшихся, а завтра о нем заговорит вся Москва. Да что Москва — Петербург, вся Россия.

Малиновский поморщился, приятные мысли перебило воспоминание о 160 рублях, которые он отвалил продавцу: «Поторговаться надо бы более».

С шумом распахнулись двери, и из полутьмы зала чуть ли не выбежал граф Мусин-Пушкин.

— Драгоценность, господа, приобрел я, драгоценность! Все к нему:

— Что такое? Какую драгоценность? Не томите, граф! Но граф машет руками и бежит вон.

— Приезжайте ко мне, я покажу вам…

Собрание закончили кое-как — и к Мусину-Пушкину.

Мусин-Пушкин поджидает гостей. Едва они собрались, граф на вытянутых руках вынес харатейную тетрадь, пожелтелую, почернелую. Глянули и ахнули: «Слово о полку Игореве».

Что тут поднялось!

Кто целоваться к графу тянется, кто ищет руку пожать, кто бьет в ладоши и что-то кричит…

Когда немного успокоились, сияющий граф заметил хмурое лицо Малиновского.

— Алексей Федорович, что же вы? — Мусин-Пушкин так и спросил: «Что же вы? — мол, как вы, любитель старины, не радуетесь, что нашелся список реликвии, которую, казалось, навсегда уничтожил огонь войны?..

— Да ведь и я, граф, купил список подобный…

— У кого? У Бардина?..».

Оказалось, что оба они купили идентичную «редкую рукопись» у одного и того же человека — Антона Бардина. Этот предприимчивый человек бойко торговал на учено-антикварном рынке древними и не совсем древними, ценными и никому не нужными рукописными книгами, автографами, реликвиями.

Нет, он не решился бы свои подделки выдать за оригиналы — только «копии»! Но Бардин никогда не признавался, что эти «копии» изготовлены не древними переписчиками, а им самим и его художником. В различных фондах публичных библиотек, музеев, архивов хранятся свыше двух десятков рукописей, состряпанных этим «мастером подписываться под древние почерка», Антоном Бардиным. Среди них — четыре списка «Слова о полку Игореве», пять копий «Русской правды», пятнадцать иных произведений старой письменности.

Известны такие «специалисты» и на Западе. Наверное, одним из самых знаменитых фальсификаторов прошлого был Врен Люка, человек, не получивший систематического образования, но обладавший знаниями в различных науках. До приезда в Париж, где Люка безуспешно пытался получить место в библиотеке или в книжном магазине, он служил в провинции, в конторе адвоката и в суде.

Деятельность Врена Люка по изготовлению фальшивых документов началась с обычного для Франции тех лет случая. Некий маркиз Дюпра во что бы то ни стало хотел доказать, что в числе его предков состоит канцлер Дюпра, министр Франциска I. С этой целью он обратился к Летеллье с просьбой добыть автографы канцлера, но последний не мог удовлетворить ее.

Автографов у него не было. Врен Люка согласился добыть такие документы. Им были изготовлены два письма к канцлеру Дюпра. Маркиз принял их за подлинные. Этот случай открыл Люка путь к последующей фальсификаторской деятельности. Он стал сбывать свои творения членам Французской академии наук, в частности Мишелю Шале. Общее количество изготовленных им фальшивых документов превысило 2700, они были написаны от имени Архимеда, Ньютона, Паскаля, Галилея, Ра-беле, Ротру, Жанны д'Арк и других исторических лиц.

Но фантазия Врена Люка на этом не остановилась. Он сфабриковал даже письма апостолов к Иисусу Христу, царя Ирода — к Лазарю, воскресшему из мертвых. Иуды Искариота — к Марии Магдалине. При этом он допустил два ставших для него роковыми прокола. Во-первых, он писал свои фальшивки на бумаге, в то время как по возрасту и традициям им положено было быть на пергаменте (на некоторых документах даже просматривались водяные знаки Ангулемской фабрики!), а во-вторых, все проданные им автографы были написаны на старофранцузском языке, в то время как многие из них должны были быть написаны на латыни.

Самым удивительным в этой фальсификации был тот факт, что ученые приняли измышления Люка за произведения Паскаля, Ньютона, Галилея и других глубоких мыслителей, что именно содержание и слог поддельных рукописей признавались ими за несомненные доказательства их подлинности. Так скромный жулик, не сумевший получить даже низшей степени бакалавра, стал в один ряд с величайшими мыслителями прошлого. Парижским судом Врен Люка был обвинен в мошенничестве и приговорен к двухлетнему тюремному заключению и уплате штрафа.

Надо сказать, что не всегда именно алчность толкает людей на подделки реликвий прошлого; иногда на подобные фальсификации их толкает честолюбие или фанатическая любовь к какому-то знаменитому историческому персонажу. Так было, например, с Уильямом Айрлэндом — сыном лондонского букиниста, жившего в конце XVIII века, фамильной чертой которого было благоговение перед Шекспиром.

В один прекрасный день взволнованный донельзя Уильям принес своему отцу, Сэмюэлу Айрлэнду, найденный им якобы документ с подписью великого драматурга. Это был договор о найме дома с личным автографом Шекспира. Ученые эксперты подтвердили несомненную подлинность редкого документа. Ничего не вызывало у них сомнений — подпись Шекспира, стиль, качество бумаги, чернила. Радости старого букиниста не было границ, а вскоре сын порадовал его новыми находками. Через три месяца Уильяму посчастливилось отыскать целую кипу шекспировских документов, в том числе неизвестные отрывки из «Гамлета» и его любовные письма. Но совершенно добил букиниста локон Шекспира, выпавший из одного письма. Это была поистине находка века. Сэмюэл Айрлэнд решил поделиться радостью с другими знатоками и любителями великого драматурга и устроил выставку драгоценных реликвий. В феврале 1795 года об этом говорил весь Лондон, а в лавке букиниста не было отбоя от посетителей. Его с сыном пригласили в королевский дворец, где он продемонстрировал высочайшим особам свои драгоценности.

Но на этом сенсации не закончились. Неутомимый Уильям сделал очередное открытие — он обнаружил ранее неизвестную драму Шекспира «Вортижерн», написанную белыми стихами.

Лучшие театры Англии боролись за право постановки вновь открытой шекспировской пьесы… А потом произошло неизбежное — специалисты все-таки доказали подлог, и триумф старого букиниста превратился в жалкий фарс, а вчерашние почести и признание сменились насмешками. Единственное, чего добился его сын, — это быть помещенным на страницы Британской энциклопедии в качестве знаменитого обманщика, чуть было не обманувшего всю страну.

Существует целая масса коллекционеров, собирающих различные предметы антиквариата.

Одни коллекционируют старинную мебель, другие — картины, третьи — изделия из бронзы, четвертые — оружие, и так далее. И за каждым таким состоятельным собирателем охотятся ловкие мошенники, специализирующиеся на подделках старины. Они обманывают дилетантов, подсовывая им «новоделы», изготовленные хоть и искусными, но современными мастерами своего дела. В книге С. А. Романова «Мошенничество в России» приводятся некоторые интересные факты из этой области:

«Спрос коллекционеров на старинную мебель всколыхнул торговцев искусными плагиатами.

Оградить себя от нежелательной подделки можно только при том условии, если сам коллекционер тщательно изучит все аспекты старой мебели: ее формы, декор, историю производства, материал, технику выработки.

Искусство фальсификации в наши дни и использование современной техники и материалов достигли высокого уровня. Но состоят фальсификации обычно из более дешевого материала, призванного имитировать благородные сорта дерева. Так, черное дерево подменяется грушевым, яблоневым или еловым, протравленным сульфатами и хлоридом. Орех заменяется буком, ольхой или липой, протравленными анилином; палисандр — ореховым или дубовым деревом, протравленным бихроматом. Фальсификатор может сымитировать и червоточину, выстрелив в дерево дробью или употребив «свежее» дерево, которое на складе немного поели жучки. Поддельные монограммы, как выжженные, так и врезанные, могут вызвать подозрение у коллекционеров тем, что находятся на броских местах».

Особую группу представляют старые изделия из благородных металлов. Все они, как правило, снабжались специальным клеймом, или пробой, по которой опытные коллекционеры определяют время и происхождение предмета. Существуют специальные книги по данному предмету типа четырехтомного справочника Марка Розен-берга «Клейма златокузнецов» или «Энциклопедии оружия» В. Бехайма. Правда, мошенники тоже пользуются справочной литературой и умело копируют клейма. Поэтому для разоблачения фальшивок специалисты тщательно изучают технику исполнения предмета. В подлинниках чеканок можно обнаружить следы молотка, а металл в крайних точках всегда отличается своей тонкостью. Древние литые изделия в нижней части обладают шероховатостями от песчаных форм, в которых их отливали. Кроме того, они спаивались из нескольких кусков, в то время как почти все подделки сделаны из одного бруска. Фальшивку можно распознать по такой уловке: чем законченнее и резче обработаны детали, тем больше должно быть сомнений в подлинности.

Некоторые люди предпочитают коллекционировать старое оружие. Здесь надо признать, что очень трудно распознать подделку, которая заведомо изготовлялась как имитация подлинной вещи. В таком оружии и внешний вид, и качество обработки, и техника украшения, и даже старые клейма один к одному соответствуют оригиналу. В этом случае можно положиться на личный опыт и изнурительное штудирование специальной исторической литературы, например, фундаментального труда Вендалена Бехайма «Энциклопедия оружия». Вот выдержки из его книги:

«Человеческая натура непроизвольно побуждает фальсификатора сделать «правильнее», чем старые мастера, и это превосходство как раз его и выдает. Рассматривая пластинчатые доспехи, надо помнить: старинный доспех делался из кованого листа; этот лист получали, расплющивая кузнечным молотом кусок коричневого железа, а потом придавали ему нужную форму, обрабатывая плоскими молотками, причем местами он был раскаленным, а местами просто горячим. Поэтому на неотполированной обратной стороне должны быть следы молотков. Современный прокатный лист легко отличить по продольным рискам: достаточно посмотреть через увеличительное стекло, и сразу станет видно, если прокат, чтобы он выглядел кованым листом, задним числом обработали молотками.

Как патина на бронзе, так и ржавчина на железе кажется признаком возраста — достаточное основание для фальсификаторов, чтобы использовать это примитивное средство для обмана зеленых дилетантов, не знающих, что это вовсе не доказательство древности, что есть железные изделия без единого ржавого пятнышка, которым по четыреста и более лет. Как же, старое железо — да без ржавчины; и ее искусственно создают, обрабатывая металл серной и соляной кислотами и другими едкими растворами. Впрочем, у каждого торговца антиквариатом, не брезгующего подобными махинациями, есть собственный апробированный рецепт. Кто подвешивает изделия в дымовой трубе, кто зарывает в землю; а ржавчина — гость вежливый, она не заставляет себя ждать. Особенно подозрительна ржавчина ярко-рыжего цвета, стирающаяся пальцем, а также находящаяся не в углублениях или изломах, а на ровных открытых местах».

И еще — функциональная пригодность предмета. Если это оригинал кремневого ружья, то оно все равно должно выстрелить, невзирая на «истинность» украшений. Фальсификаторы же более заботятся о красоте, которая производит впечатление только на коллекционеров-«лохов».

Основными покупателями древностей являются или богатые коллекционеры, или крупные музеи. Попав в домашнюю коллекцию какого-нибудь миллионера, собирающего древности лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза своим гостям, подделка может лежать годами без разоблачения. Другое дело в музее — там имеются десятки экспертов, которые очень тщательно исследуют древнюю вещь еще до покупки, а затем во время ее экспозиции на музейных выставках. Однако, как говорит русская пословица, «и на старуху бывает проруха» — эксперты тоже ошибаются, а иногда это приводит к шумным скандалам.

Так, в 1873 году Британский музей приобрел прекрасный, хорошо сохранившийся этрусский саркофаг из терракоты, который вскоре стал наиболее популярным экспонатом музея в разделе этрусского искусства. Как известно, этруски были загадочным народом высочайшей по своему времени культуры и жили на территории современной Италии до древних римлян.

Они исчезли, оставив после себя оригинальные (но, к сожалению, весьма немногочисленные) памятники культуры и загадочную письменность, которую до сих пор не удалось расшифровать.

Приобретенный этрусский саркофаг в течение шестидесяти лет считался гордостью Британского музея, пока в 1936 году его внезапно не сняли с экспозиции и не убрали в запасники. Оказывается, автором саркофага были не неведомые мастера древнего народа, а два брата — итальянцы Пьетро и Энрико Панели. Используя в качестве образцов известные им подлинные этрусские произведения искусства, они создали свою подделку и закопали свой шедевр в месте массовых находок этрусских вещей в Черветери. В качестве образца Пьетро использовал единственный известный в то время подлинный саркофаг, хранящийся в Лувре. Однако братья не стали делать простую копию, а использовали всю свою фантазию, чтобы на славу украсить «древнюю» гробницу барельефами из жизни этрусков.

Потом им осталось только инсценировать свою находку и повыгоднее продать ее музею.

Однако тщеславие — страшная вещь. Когда братья увидели, каким всемирным успехом пользуется «их» саркофаг, они не выдержали и раскрыли секрет крупнейшему французскому археологу тех лет Соломону Рейнаку. Однако им никто не поверил — так велико было очарование таинственного саркофага, пришедшего из глубины веков. Подделка была так хорошо и со вкусом сделана, что в течение шестидесяти лет ее считали образцом этрусского искусства.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

«Этрусский» саркофаг.

То, что любой музей мира, несмотря на наличие многочисленных экспертов, не застрахован от приобретения подделок, подтверждает пример с тиарой Сайтаферна, приобретенной в 1895 году Лувром за 200 тысяч франков. Это был изумительный по красоте головной убор, выполненный из золота и украшенный мифологическими сценами. Греческая надпись на тиаре сообщала, что она была подарена жителями города Ольвии скифскому царю Сайтаферну, правившему в III в. до н. э. Эта надпись и зародила зерно сомнения в головы некоторых специалистов по древним цивилизациям. Оспаривая подлинность тиары, один из них писал:

«…Вероятно ли, чтобы ольвийцы осмелились грозному царю написать на лбу такую штуку? Поистине подобная идея может прийти в голову только современному поддельщику, воззрения которого не идут далее понятия о портсигаре с надписью, подаренном на именины».

Вппочем, голос скептиков потонул в хоре восторженных почитателей «вновь открытого шедевра древнего искусства». Все в один голос восторгались тиарой, пока на свет Божий не появился автор подделки, одесский ювелир И. Рахумовский. Однако на первых порах ему никто не поверил. Тогда мастеру пришлось предъявить Тиара Сайтаферна (работа XIX в.).

Другие свои творения, сделанные «под старину»: серебряный «скифский» ритон (рог для питья), отделанный золотым барельефом, и золотые скульптуры Афины и Ахиллеса. После разоблачения администрация Лувра все же не стала убирать в запасники столь понравившуюся всем «тиару Сайтаферна», а лишь переместила ее из отдела древностей в отдел современного прикладного искусства.

Впоследствии оказалось, что главными зачинщиками фальсификаций «скифского золота» были братья Л. и Ш. Гохманы из Очакова. Л. Гохман делал рисунки будущих «древностей», а потом изготавливал их сам или заказывал другим одесским ювелирам (в том числе и Рахумовскому). Свои фальшивки они сбывали по всему свету: в Германию, Англию, Францию, Россию. Для придания своим «археологическим сенсациям» большей убедительности они пользовались услугами подставных лиц, якобы находивших в земле сокровища. Одним из их агентов была крестьянка Анюта, село которой располагалось на месте древней Ольвии. Иногда для пущей убедительности в свои «клады» они подмешивали часть подлинных предметов того времени, действительно найденных на раскопках Ольвии.

Как пишет историк А. Монгайт, «мошенники. даже дали однажды возможность одному любителю самому найти фальсифицированную ими вещь, они просто-напросто подсунули ее в раскопанную при нем могилу. И это долго служило аргументом несомненной подлинности очевидной подделки».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Рубль Константина Павловича.

Особую когорту собирателей составляют нумизматы — люди, коллекционирующие денежные знаки. Среди них есть и любители, имеющие в своей коллекции сотню-другую монет, и профессионалы, собравшие огромные коллекции порой редчайших монет древности.

Одной из самых редких и загадочных монет Российской империи был рубль императора Константина I. Некоторые люди, не особенно искушенные в русской истории, возможно, скажут, что такого императора не существовало в природе, однако это не совсем так. После смерти Александра I престол перешел к старшему из оставшихся братьев скончавшегося царя — Константину, который отрекся от власти в пользу Николая.

В обстановке полной неясности вопроса о престолонаследии после смерти Александра I, в дни восстания декабристов, Петербургский монетный двор изготовил новые штемпели и отчеканил несколько пробных рублевиков Константина. Существует легенда, что несколько пробных монет было отослано с курьером в Варшаву для утверждения Константином и через шесть лет бесследно исчезло во время Польского восстания.

Достоверно известно, что пять таких редчайших монет вместе со штемпелем для их чеканки более пятидесяти лет хранились в секретном архиве Министерства финансов, а в 1879 году были распечатаны и розданы царем разным лицам. В нашей стране имеется только два достоверно подлинных экземпляра — один в Эрмитаже Петербурга, другой — в Историческом музее Москвы.

Кроме того, существуют поддельные рубли Константина, причем интересно, что начало подделкам положил князь А. В. Трубецкой, который в 1860 году отчеканил в Париже несколько рублей и попытался выдать их за «варшавские» монеты.

Политика.

Упоминаю об этом с единственной целью — предупредить: не верьте ничему или почти ничему из того, что пишется про внутренние дела в правительственном лагере. Из каких бы источников ни исходили подобные сведения, они остаются пропагандой, подчиненной целям той или иной партии, — иначе сказать, ложью.

Дж. Оруэлл.

В обыденном сознании людей давно уже сформировалось мнение, что политика — достаточно грязное дело, ибо для достижения своих целей люди, ею занимающиеся, не брезгуют никакими средствами, среди которых ложь и обман — еще не самые отвратительные. Если в отношениях между двумя людьми еще действует английская пословица «Честность — лучшая политика», то, управляя миллионами, о ней забывают. На это давно обратили внимание мудрецы и философы. Так, Платон в своем трактате о Совершенном Государстве писал, что правители его могут «прибегать ко лжи и обману ради пользы тех, кто им подвластен. Ведь мы уже говорили, что подобные вещи полезны в виде лечебного средства».

Позже эту мысль еще четче сформулировал Никколо Макиавелли, от которого пошло понятие «макиавеллизм». Оно употребляется для характеристики образа действий человека, принципом поведения которого является использование любых, в том числе и аморальных, средств (лжи, клеветы, жестокости и т. п.) для достижения преследуемых им целей. В своем знаменитом трактате «Государь» Макиавелли обосновал допустимость игнорирования в политике законов нравственности во имя великих целей. В арсенал возможных с его точки зрения средств могут входить «хорошо применяемые жестокости», способность политика «быть великим притворщиком и лицемером», побеждать врагов «силой и обманом», умение правителя внушать подданным «любовь и страх», заставить силой народ верить в то, что не отвечает его убеждениям, и так далее. Он писал: «Родину надо защищать средствами славными или позорными, лишь бы защищать ее хорошо».

В XX веке этой концепции придерживался Уинстон Черчилль. Он говорил: «Политика — не игра. Это серьезное занятие», подтверждая этим, что там не место сантиментам.

То, что политика построена на лжи и обмане, русские поняли в начале XVIII века, когда Петр I впервые попытался стать полноправным участником тогдашней европейской политики.

Привыкшие к «честному слову» и верности взятым на себя обязательствам, петровские дипломаты были поражены двуличностью и увертливостью европейских государственных деятелей, поднаторевших за многие века в искусстве политической интриги. Вот как описывает А. Толстой в романе «Петр I» знакомство русского посольства с обычаями королевских дворов того времени:

«Таких увертливых людей и лгунов, как при цезарском дворе в Вене, русские не видали отроду… Петра приняли с почетом, но как частного человека. Леопольд любезно называл его братом, но с глазу на глаз, и на свидания приходил инкогнито, по вечерам, в полумаске.

Канцлер в разговорах насчет мира с Турцией во всем соглашался, ничего не отрицал, все обещал, но, когда дело доходило до решения, увертывался, как намыленный».

Вышеприведенная цитата относится к так называемой внешней политике, однако существует еще политика внутренняя, определяющая взаимоотношения правительства и своего народа.

Здесь дела обстоят еще более сурово. Со своими гражданами, как правило, руководство страны поступает более бесцеремонно, чем с соседними государствами, объясняя это весьма расплывчатым термином «государственные интересы».

Как говорил Артур Шопенгауэр, «государство — не что иное, как намордник для усмирения плотоядного животного, называющегося человеком, для придания ему отчасти травоядного характера».

Правда, при различных формах политического управления жесткость, с которой манипулируют людьми, может меняться в значительных пределах. То, что допустимо в демократических государствах, не разрешается в тоталитарных.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

У. Черчилль, Ф. Рузвельт и И. В. Сталин.

В 70-е годы в Советском Союзе ходил анекдот:

— В чем сходство и различие конституций СССР и США?

— Они обе гарантируют свободу слова. Но конституция США гарантирует свободу и после произнесения этого слова.

Каким же образом вождям тоталитарного режима удается держать людей в повиновении, заставляя их слепо верить в любые, даже бредовые идеи? Для этого имеется ряд отработанных приемов.

Во-первых, руководство страной с тоталитарным режимом, обманывая людей, не перестает убеждать их, что говорит только правду. Откройте, к примеру, статьи и речи Ленина:

«Наша сила в заявлении правды!».

«Народу надо говорить правду. Только тогда у него раскроются глаза, и он научится бороться против неправды».

Звучит прекрасно, не правда ли? Но первое, что сделали большевики после прихода к власти, — это закрыли практически все оппозиционные газеты и установили жесткий контроль за печатью. Цензура, более жесткая, чем при царе, мгновенно душила любые попытки высказать критическую информацию о правящем режиме. В газетах печаталось только то, что отвечало интересам Советской власти. И со временем людей приучили мыслить однообразно.

Знаменитый американский писатель-фантаст Роберт Хайнлайн, посетивший в начале 60-х годов СССР, писал:

«Вот как это делается: начиная с колыбели никому не дают слушать ничего, кроме официальной версии. Так «pravda» становится для советских детей «правдой».

Тем не менее полностью подавить у людей стремление к правде властям никогда не удавалось. Люди искали и находили любую возможность узнать истинное положение вещей.

В ход шло все: устная информация в виде сплетен и слухов, передачи западных радиостанций (которых неимоверно «глушили» при помощи радиопомех) и самиздатовские книги и журналы.

Постоянное давление цензуры выработало у советских людей привычку читать «между строк», по крупицам собирая просочившуюся сквозь идеологические запреты информацию и делая из нее соответствующие выводы.

По этому поводу существовал анекдот:

Один человек поздно вечером звонит своему приятелю и взволнованно шепчет в трубку:

— Алло, слушай, ты читал сегодняшнюю «Правду»? Там такое написано…

— А что именно?

— Ну, знаешь, это нетелефонный разговор…

Во-вторых, чтобы обмануть народ, правители предварительно внушают ему чувство величия, подобно тому, как рабочего осла или цирковую лошадь украшают звонкими бубенчиками и красивой сбруей. Лошадь гордится своей блестящей уздечкой, не понимая, что с помощью этой узды человек может лучше и надежнее ею управлять. Также и людям постоянно внушалось, что они соль земли и цвет человечества, чтобы они забыли про свое бедственное положение.

Немцам в нацистской Германии говорили, что они высшая раса, предназначенная для управления другими народами, а советским людям внушали, что они «передовой отряд человечества», зовущий остальные народы к светлому будущему. Вспомните лозунги недавних лет:

«Да здравствует советский народ — строитель коммунизма!» «Слава пролетариату — гегемону человечества!» Ну и песни были соответствующие: Человек проходит как хозяин Необъятной Родины своей!

И люди действительно порой верили, что это им принадлежат заводы, фабрики, поля и леса их страны. А ими тем временем бесконтрольно распоряжалась номенклатурная бюрократическая верхушка.

Исследования психологов показали, что порой свобода тяготит человека. Всегда гораздо труднее подчиняться внутреннему голосу совести и долга, нежели мощному давлению свыше. Поэтому для некоторых людей более приемлемыми кажутся «несвобода» и тоталитаризм, когда кто-то Высший — вождь, жрец или Бог — решает за них, как надо поступать, снимая тем самым с души маленького человека тяжелое бремя выбора. Возможно, об этом писал в одном из своих произведений ленинградский писатель Вячеслав Рыбаков:

И лживы десять заповедей ветхих,
И насквозь лживы кодексы морали —
Куда честнее просто прутья клетки,
Прожектор с вышки, пальцы на гашетке.
Но Слов дурман всегда был нужен
Стали.

Этими стихами поэт подчеркивает, что даже всесильным диктаторам было выгоднее обманывать своих подданных, нежели принуждать их только силой. А Слово — оно не самоценно, а всего лишь инструмент в руках человека — доброго и правдивого или злого и лживого, для слов это не имеет значения. Ибо, как писал другой поэт, «словом можно убить, словом можно спасти…».

В политике же слово поворачивается так, как это выгодно властям, причем это происходит как в тоталитарных режимах, так и в так называемых демократических. Вспомним 40-е годы, пакт Риббентропа—Молотова, когда Германия превратилась из врага в друга, а потом наоборот.

Примером из истории «демократического» государства может служить признание доктора Р. А. Вильсона в предисловии к книге С. Хеллера и Т. Л. Стила «Монстры и волшебные палочки»:

«Когда я поступил в среднюю школу, самыми плохими парнями в мире были немцы и японцы, а русские были нашими храбрыми союзниками в борьбе с фашизмом. Когда я заканчивал среднюю школу, плохими стали русские, а немцы и японцы стали нашими храбрыми союзниками в борьбе с коммунизмом. Называйте это обусловленностью или гипнозом, но это подействовало на большую часть нашего поколения. Один способ мышления был уничтожен, а новый был впечатан на его место».

Недаром еще Н. А. Бердяев с горечью отмечал, что «в действительности мир организуется не столько на Истине, сколько на лжи, признанной социально полезной».

Особую остроту и беззастенчивость ложь приобретает, когда в качестве своего оправдания она приводит необходимость учета «интересов партии». В книге французского ученого К. Мелитана «Психология лжи», изданной еще в 1903 году, говорится:

«Сложная и могущественная страсть, называемая партийностью, является неистощимым источником всякого рода лжи; мы, французы, слишком хорошо знаем, в какой ужасной лжи может оказаться виновною та или иная политическая партия, ставящая свои собственные интересы выше справедливости».

Прошло два десятилетия — и кровавые события в России показали всему миру, насколько ужасными могут быть последствия возвышения партийных интересов над правами и потребностями отдельной личности.

В 1928 году в берлинском эмигрантском журнале «Русский колокол» философ И. А. Ильин опубликовал статью «Яд партийности», в которой показал, как принцип партийности постепенно подменяет понятия нравственности, истины, гуманности.

Как подчеркивал И. А. Ильин, дух политической партийности всегда ядовит и разлагающ, он создает своего рода массовый психоз. Человек, одержимый этим психозом, начинает верить в то, что только его партия владеет истиной, и притом всею истиною и по всем вопросам.

Воззрения делаются плоскими, скудными, трафаретными; люди живут в партийных шорах и видят только то, что предусмотрено в партийных брошюрах.

Партийные деятели делают ложь своим основным инструментом: заведомо обманывают избирателей и клевещут на конкурентов и противников. Дух партийности, по словам И. А. Ильина, расшатывает у людей совесть и честь и незаметно ведет их на путь продажности и уголовщины, извращая все мировоззрение человека.

Впрочем, об этом писал еще Монтень:

«Общее благо требует, чтобы во имя его шли на предательство, ложь и беспощадное истребление: предоставим же эту долю людям более послушным и более гибким».

Руководство любой страны, как правило, уверяет народ в своем высоком предназначении.

Ведь для того чтобы крепче держать сограждан в повиновении, нужно по мере сил создавать иллюзию мудрости, честности и неподкупности начальства. Глупость, взяточничество и некомпетентность чиновников объявляются исключениями, в то время как еще со времен Петра Великого эти качества прочно поселились в аппарате власти. Дело в том, что сама иерархичность системы бюрократии отнюдь не способствует появлению честного, неподкупного и компетентного чиновника. Такой чиновник, даже если ненароком и залетит в бюрократическое царство, будет неизбежно «съеден» более изощренными в интригах и аппаратных играх коллегами.

Как пишет историк В. Ключевский, однажды, выведенный из себя взяточничеством и продажностью членов тогдашнего Сената, Петр Первый решил издать указ вешать всякого чиновника, укравшего хотя бы столько, сколько нужно на покупку веревки. Тогда главный блюститель закона, генерал-прокурор Ягужинский, встал и сказал: «Разве ваше величество хотите царствовать один, без подданных? Мы все воруем, только один больше и приметнее другого».

Вот это была самокритика! К сожалению, у наших политиков смелости на подобные заявления не хватает, и они предпочитают, насколько это возможно, обманывать общественность, всячески маскируя свои неблаговидные дела, создавая иллюзию своей честности.

Любая власть строится на насилии. Когда в результате каких-либо социальных потрясений происходит ее смена, то прорвавшиеся к кормилу правления, стараясь «навесить всех собак» на своих предшественников, обычно обвиняют их в превышении властных полномочий и насилии над обществом.

Однако после кратковременной эйфории, связанной с победой, наступают суровые будни, и оказывается, что править без насилия довольно сложно. Скажем, гораздо сложнее, чем с ним.

И тогда власти подыскивают теоретическое обоснование этого насилия, делая вид, что жесткое руководство обществом с их стороны — это нечто отличное от политического насилия, осуществляемого их предшественниками. А это чистейшая демагогия — то есть обман, прикрытый красивыми фразами.

Публицист С. С. Дзарасов в статье «Что же с нами происходит?» пишет:

«Создалась пикантная ситуация. Вместе с отказом от коммунизма, казалось, мы выбросили и теорию классовой борьбы и встали на путь поиска гражданского мира и согласия. Но теперь выходит, что для многих это была уловка, ширма в борьбе за власть. Апологетику насилия, которую вытолкнули в дверь как теорию классового и социального антагонизма, теперь протаскивают в окно в обличье неприкрытого социал-дарвинизма».

Напомню, что социал-дарвинизм, отвергнутый большинством ученых, предполагает перенос дарвиновских принципов борьбы за существование и естественного отбора в человеческое общество и тем самым оправдывает социальное неравенство. Если мы примем эту концепцию, то окажется, что власти в принципе не могут улучшить социальное положение безработных, пенсионеров, сирот и больных, так как те просто нежизнеспособны в борьбе за существование, какие бы условия им ни создали.

В качестве конкретного примера применения демагогии для обворовывания россиян Дзарасов приводит ваучеризацию. Ваучер, по его словам, «великолепно имитировал ценную бумагу, не будучи таковой». Дзарасов пишет, что «смысл ваучера был вовсе не в том, чтобы стать ценной бумагой, а как раз в том, чтобы ею не стать. Подобно тому как трудодень в колхозе прикрывал передачу выращенного урожая государству, так и ваучер прикрывал передачу государственной собственности в руки «новых русских».

Но вернемся, однако, к основным политическим принципам, построенным на лжи и насилии.

Третий прием оболванивания масс состоит в том, что инакомыслящих, представляющих угрозу для власти, изображали как врагов всего общества. Беспощадно подавляя диссидентов, в вину им ставили их действия не против правящего режима, а как бы против всего народа. Ситуация представлялась таким образом, что не Сталину или Молотову хотел навредить человек, ищущий правду, а простым людям страны. Так родился зловеще известный термин «враг народа», под мрачной тенью которого миллионы людей распрощались со своей свободой и жизнью.

Более того, сталинская репрессивная машина так организовывала дело, что ее жертвы сами признавались в якобы совершенных ими преступлениях. Для этого подключались все меры психического и физического давления, вплоть до угрозы уничтожения ближайших родственников и членов семьи. Итог, как правило, был один: политические противники Сталина перед смертью каялись в не совершенных ими преступлениях, санкционируя тем самым появление последующих жертв.

Так, сломленный пытками и угрозами расправиться с женой и сыном, Николай Бухарин заявлял на суде: «Мы все превратились в ожесточенных контрреволюционеров, в изменников социалистической родины, мы превратились в шпионов, террористов, реставраторов капитализма. Мы пошли на предательство, преступления, измену. Мы превратились в повстанческий отряд, организовывали террористические группы, занимались вредительством, хотели опрокинуть Советскую власть пролетариата».

В-четвертых, для оболванивания людей в условиях тоталитарного режима применяется метод безграничного восхваления руководителя страны. Редкая диктатура обходится без этого. Пример Гитлера, Сталина, Мао Цзедуна, Фиделя Кастро, Ким Ир Сена и других «отцов нации» показывает, что если народу внушить веру в величие и непогрешимость вождя, тот может править бесконечно долго в случае отсутствия угрозы извне. Как писал Д. И. Дубровский: «Суть таких действий состоит, к примеру, в систематическом и убедительном для массового сознания прокламировании положительных качеств «вождя», постоянном «наращивании» этих качеств, что позволяет (при наличии соответствующих социокультурных условий) привести массовое сознание к вере в особые, граничащие со сверхъестественными, качества вождя, которые отвечают всем высшим ценностям и идеалам — он абсолютно честен, добр, справедлив, все делает в интересах народа, обладает гениальной прозорливостью и мудростью, несгибаемой волей, не ошибается, беспощаден к врагам народа, корифей науки, величайший гений всех времен.

Естественно, если вождь обладает такими качествами, то авторитет его непререкаем, и тогда любые его правительственные действия — даже самые чудовищные с точки зрения «нормального» сознания, свободного от гипнотизирующей веры, — получают оправдание, расцениваются как действия совершенно необходимые, несомненно, справедливые, осуществляемые вождем для блага народа.

Именно так в общих чертах обстояло дело с формированием авторитета Сталина. Только благодаря безраздельному авторитету Сталина (и безраздельной вере в него широких масс) стал возможен чудовищный, небывалый по своим масштабам, по своему гнусному коварству обман 30-х годов, унесший миллионы лучших представителей народа, роковой обман, утвердившийся, впрочем, гораздо раньше, но тяжкие последствия которого наша страна переживает и поныне.

Хотелось бы отметить, что богатейший материал для анализа указанных социально-психологических процессов дает нам не только сталинский режим, но и история фашистской Германии, в которой благодаря искусной идеологической работе, великолепно отлаженной деятельности пропагандистской машины Третьего рейха среди населения в значительной мере было утеряно понимание его истинного бесправного положения и аморальности политики и действий фюрера».

Немцы особенную роль в пропаганде отводили кино. Сравните цитату В. Ленина на эту тему «Из всех искусств для нас важнейшим является кино» и высказывание министра воспитания Германии доктора Руста: «Ничего нет лучше фильма, чтобы заставить наши идеи проникать в школу. Национал-социалистическое государство решительно и окончательно избрало фильм в качестве инструмента распространения своей идеологии».

При этом слова фашистов не расходились с делом. Как отмечает Марк Ферро: «Уже с апреля 1934 года кельнский гитлерюгенд начал пропаганду кино как средства воспитания. В 1936 г. 70 тысяч школ имели 16-миллиметровые кинопроекторы. В производство было запущено 500 фильмов: 227 — для начальной и средней школы и 330 — для университетов. С этих фильмов было сделано по 10 000 копий». Отсюда можно понять, с какой интенсивностью нацистское правительство осуществляло промывание мозгов и внедрение своей идеологии.

Уже через несколько лет такой кинообработки Гитлер имел в своем распоряжении миллионы безоговорочно верных ему подданных, верящих любой, даже самой отъявленной лжи.

Почти ту же картину мы видим и в Советском Союзе, где отравленные уже коммунистической пропагандой люди не хотели видеть, как под прикрытием высоких лозунгов происходило уничтожение миллионов инакомыслящих в сталинских лагерях смерти. Примером для подражания становится Павлик Морозов, предающий родного отца, а все промахи и ошибки в управлении страной объяснялись результатом происков «врагов народа». Вся трагедия советского народа состояла в том, что от причисления к «вредителям» не был застрахован никто.

Иллюстрацией обстановки всеобщей подозрительности, поисков мифических «врагов народа» и тотального террора может служить эпизод с убийством С. М. Кирова — весьма популярного политического деятеля 30-х годов, а значит, главного конкурента Сталина в борьбе за единоличную власть. Как любое значительное событие в жизни страны, оно породило массу комментариев, слухов и даже анекдотов, дающих представление об умонастроениях людей в то время. Вот один из анекдотов:

СССР. Тридцатые годы. Идет митинг. На сцену выходят Сталин и Берия. Сталин говорит тихим, печальным голосом:

— У нас в стране большой траур — убили товарища Кирова. В зале не все расслышали:

— Кого убили?

— Убили товарища Кирова. Из зала снова:

— Кого убили?

Берия не выдерживает:

— Кого надо, того и убили.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

С. М. Киров.

Это анекдот, реальность же была более темной и запутанной. До сих пор все подробности этой трагедии до конца не раскрыты. Вот что пишет А. Орлов в своей книге «Тайная история сталинских преступлений»:

«После убийства С. М. Кирова в первом же правительственном заявлении утверждалось, что убийца Кирова — один из белогвардейских террористов, которые якобы проникают в СССР из Финляндии и Польши.

Несколькими днями позже советские газеты сообщили, что органами НКВД поймано и расстреляно 104 террориста-белогвардейца. Газетами начата бурная кампания против «окопавшихся на Западе» белогвардейских организаций, которые, дескать, уже не впервые посылают своих эмиссаров в Советский Союз с целью совершения террористических актов.

Столь определенные заявления, особенно казнь 104 белогвардейских террористов, заставляли думать, что участие русских эмигрантских организаций в убийстве Кирова полностью установлено следственными органами.

Однако на 16-й день после убийства (как по мановению волшебной палочки) картина полностью изменилась. Новая версия, появившаяся в советских газетах, возложила ответственность за убийство Кирова уже на троцкистско-зиновьевскую оппозицию. В один и тот же день, словно по команде, газеты открыли ожесточенную кампанию против лидеров этой, уже отошедшей в прошлое, оппозиции. Зиновьев, Каменев и другие бывшие оппозиционеры были арестованы. Итак, на протяжении немногим более двух недель советское правительство опубликовало две противоположные версии.

Естественно, советские граждане с нетерпением ожидали судебного процесса, надеясь услышать, что скажет на суде сам убийца Николаев. Однако им не суждено было этого знать.

28 декабря (убийство совершено 1 декабря) было официально опубликовано обвинительное заключение, где утверждалось, что Николаев и 13 других лиц являлись участниками заговора, что все 14 были приговорены к смертной казни на закрытом судебном заседании и приговор приведен в исполнение. Ни в обвинительном заключении, ни в тексте приговора ни словом не упоминалось о какой-либо причастности Зиновьева и Каменева к убийству Кирова».

Особое положение в истории политического обмана занимают провокаторы, среди которых попадались поистине великие злодеи, оставившие свой кровавый след в русской истории. К таким «злым гениям» можно по праву отнести Азефа, Гапона и Малиновского.

Сам по себе метод провокации — особый род изощренного обмана, когда его организатор подталкивает, подстрекает свою жертву к поступкам, имеющим для нее весьма неблагоприятные последствия.

Искусство провокации было поднято на небывалую дотоле высоту шефом Московского охранного отделения Зубатовым. Свою организацию он с гордостью именовал «полицейской академией». Его ученик, впоследствии начальник царской охраны А. И. Спиридович, писал:

«Зубатов сумел поставить внутреннюю агентуру на редкую высоту. Осведомленность отделения была изумительна. Его имя сделалось нарицательным и ненавистным в революционных кругах. Москву считали гнездом «провокации». Заниматься в Москве революционным делом считалось безнадежным». В итоге многие активные деятели революционного движения на поверку оказывались сотрудниками охранного отделения.

Например, поп Гапон в 1905 году спровоцировал шествие рабочих к Зимнему дворцу, которое было расстреляно царскими войсками. В то же время он уже состоял в рядах царской тайной полиции и получал от нее вознаграждение. Гапон одновременно служил царской охранке и революционному движению, получая материальное вознаграждение одновременно из обоих источников. Но такие игры плохо кончаются. Когда Гапон попытался завербовать эсеровского боевика Рутенберга, уже предупрежденного Азефом, он был разоблачен и повешен.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Г. Гапон.

Газета «Русское слово» в заметке «Вождь народа» так подвела итог его деятельности: «Умер большой комедиант, красивый лжец, обаятельный пустоцвет…

Жизнь его обманула, потому что он всегда ее обманывал».

В книге В. М. Жухрая «Тайны царской охранки: авантюристы и провокаторы» дано подробное описание деятельности многих-провокаторов русского революционного движения. Перечисляя имена тайных агентов царской охранки, автор пишет, что «самой колоритной и в то же время противоречивой фигурой был Азеф, которого впоследствии называли «королем провокаторов». С одной стороны, это был человек, организовавший ряд успешных террористических актов против царских сановников, с другой — предатель, отправивший на виселицу и каторгу своих боевых товарищей».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Е. Азеф.

Особенность Азефа состояла в том, что на протяжении многих лет он вел «свою игру», сообщая своим шефам из охранного отделения только то, что считал нужным. Они платили ему приличное вознаграждение, не догадываясь, что именно он возглавляет боевую организацию эсеровской партии и лично организует покушения на царских сановников. Таким образом, для революционеров он был смелым героем, безжалостно уничтожавшим царских вельмож, а для тайной полиции — ценным сотрудником, помогающим сохранять жизнь этим же вельможам. Под его руководством были убиты министр внутренних дел Плеве и великий князь Сергей Александрович, дядя царя, и благодаря его же содействию были предотвращены покушения на генерала Трепова, великого князя Владимира Александровича и самого Николая II.

Начальник царской охраны Спиридович дал такую характеристику Азефу:

«Азеф — это беспринципный и корыстолюбивый эгоист, работавший на пользу иногда правительства, иногда революции; изменявший и одной, и другой стороне в зависимости от момента и личной пользы; действовавший не только как осведомитель правительства, но и как провокатор в действительном значении этого слова, то есть самолично учинявший преступления и выдававший их затем частично правительству корысти ради».

Но работа провокаторов весьма опасна и не гарантирована от провала. Причем чаще всего провокаторов подводят «свои» же. Азефа выдал бывший директор департамента полиции А. Лопухин, в общем-то случайный человек в тайной полиции, не признававший провокацию методом честной работы. Он рассказал об Азефе журналисту Бурцеву, от которого все стало известно революционерам. Те установили слежку за своим товарищем, в результате были установлены его контакты с полицией. Но для Азефа еще оставался шанс выжить. Не надо забывать, что тайные общества в те времена жили по романтическим законам XIX века, где понятия чести, долга и данного слова еще что-то стоили. Поэтому когда три эсера пришли к Азефу с требованием рассказать о своей службе в полиции, тот почти сумел оправдаться.

Вот что пишет В. Жухрай об этом эпизоде:

«Он убеждал в своей невиновности так красноречиво, столь умело оправдывался, приводя конкретные факты из своей жизни, что Чернов, Савинков и Бердо заколебались. Циничный лицемер и весьма неплохой актер мелодраматического толка, Азеф не раз прибегал к подобного рода приемам. Однажды, слушая рассказ эсеровского боевика о его страданиях на сахалинской каторге, Азеф безутешно плакал, хотя именно он и отправил его на каторгу.

На этот раз Азеф допустил роковую ошибку. Когда его спросили, зачем он ездил в Петербург, заходил к Лопухину и в петроградскую охранку, он начал отрицать эти факты. В доказательство предъявил счета за проживание именно в это время в берлинских отелях».

Но так как у боевиков были свидетели этих визитов, их подозрения переросли в уверенность. Однако они все-таки решили проверить берлинские счета и дали провокатору отсрочку до следующего дня. Естественно, что Азеф воспользовался шансом и удрал в Кельн.

Шеф полиции не оставил своего подопечного без помощи. Ему были высланы деньги и паспорт на имя Александра Неймаиера, по которому он и проживал в Германии до начала Первой мировой войны.

Но в конце жизненного пути судьба сыграла с ним злую шутку. В июне 1915 года немецкая контрразведка арестовала его как опасного революционера-террориста и заключила в Моабитскую тюрьму, где он и провел почти три года и умер в возрасте 49 лет. Так в апреле 1918 года бесславно закончилась жизнь русского «короля провокаторов».

Среди провокаторов встречались и женщины. Как ни странно, но если провокаторы-мужчины лучше работали за деньги, то провокаторы-женщины — по идейным соображениям.

Обратимся вновь к книге В. Жухрая:

«В 1893 году в департамент полиции к тогдашнему главе политического сыска России Г. К. Семякину пришла на прием воспитанница Смольного института, дочь полковника Зинаида Гернгросс. Семя-кин с удовольствием рассматривал золотоволосую красавицу, гадая о цели ее визита. Не так-то уж часто и тем более добровольно посещали его учреждение девушки из известных дворянских семей. И уже совсем удивился руководитель политического сыска, когда Гернгросс заявила, что хотела бы заняться «неженским делом» — активно бороться с врагами государя императора и просит удостоить ее такой чести. Опытный Семякин разгадал в Гернгросс будущего талантливого и изобретательного агента.

Вот как описывал Гернгросс-Жученко один из опытных революционеров А. В. Прибылев, которому в эсеровской партии пришлось работать с ней рука об руку и который после ее разоблачения, конечно, не мог не презирать ее как шпика охранки: «Она очень высокого роста и очень худощава, правильное, симпатичное лицо с высоким лбом обрамлено светлыми негустыми волосами. Золотые, под цвет волос, очки никогда не покидали ее носа…

В общем, она была очень мила, всегда и на всех производила настолько приятное впечатление, так старательно располагала в свою пользу, что люди, впервые приходившие с нею в соприкосновение, скоро начинали относиться к ней с полным доверием и охотно открывали перед нею свои планы и мысли… Почти всегда ровная, спокойная и рассудительная, нередко веселая, она пользовалась неизменным успехом, а ее как бы искренняя сердечность и кажущаяся теплота отношения к людям вообще невольно вызывали симпатию и сочувствие окружающих…».

Вскоре после отъезда Сладкопевцева за границу Гернгросс-Жученко стала секретарем Московского областного комитета эсеровской партии и провалила вновь созданную боевую дружину, а в июле 1908 года — рязанский съезд эсеровской партии.

Прибылев писал, что Гернгросс-Жученко передала Фрумкиной «браунинг» и даже сама пришила к ее платью карман для его ношения, в намеченный день проводила Фрумкину в театр и указала кресло, где якобы Рейнбот должен сидеть во время спектакля. Оставив фрумкину в зрительном зале, Гернгросс-Жученко выдала ее агентам охранки. Фрумкина была арестована в фойе театра, как только вышла из зрительного зала.

Второй факт связан с покушением на жизнь минского губернатора Курлова, будущего товарища министра внутренних дел. Гернгросс-Жученко поручили организовать покушение на Курлова. Боясь своим отказом от этого задания вызвать подозрение у руководства ЦК и желая сохранить свое исключительное положение в партии, она согласилась.

В Московском охранном отделении разработали хитроумный план. За день до покушения на Курлова Гернгросс-Жученко принесла изготовленную эсеровскими боевиками бомбу на конспиративную квартиру охранки. Там специалист по взрывным устройствам обезвредил запальное приспособление. Перед покушением Гернгросс-Жученко передала эту бомбу эсеровскому боевику Пулихову; в ее присутствии он и метнул ее в Курлова. Бомба, конечно, не взорвалась. Пулихов был схвачен и казнен».

Позднее, уже после ее разоблачения, Гернгросс писала:

«…Я служила идее. В то же время я просто обычный и честный сотрудник департамента полиции в его борьбе с революционным движением. Конечно, за свою опасную, но крайне нужную работу я получала очень высокое содержание и сумела материально хорошо обеспечить и себя, и моего сына».

Среди сотрудников российской полиции существовало два взгляда на дозволенные методы работы. Одни жандармы — Зубатов, Спиридович и Герасимов — считали, что в борьбе с революцией все методы хороши, лишь бы они были достаточно эффективны. Другие жандармы, например, директор департамента полиции Лопухин, полагали, что полиция должна использовать только вполне законные и честные методы, отказавшись от услуг провокаторов. Однако такая точка зрения не нашла понимания у руководства страны, и Лопухин был отправлен в отставку. Вот как бывший директор полицейского департамента отзывался о своей конторе и о людях, в ней работающих:

«…Хищники, льстецы и невежды — вот преобладающие типы охранных сфер. Пошлость и бессердечие, трусость и лицемерие — вот черты, свойственные мелким и крупным героям «мира мерзости и запустения». Что руководит поступками этих людей? Я видел, что одних гнала сюда нужда в хлебе насущном, других соблазняла мысль о легкой наживе, третьих влекла мечта о почестях, жажда власти. Но я не встречал среди них людей убежденных, бессребреников, людей, которые стояли бы на своем посту действительно во имя долга, служили бы делу ради высших интересов…

…если другой агент, Егоров, по приказанию полковника Дремлюги помогал оборудованию тайной типографии и сам в ней в течение нескольких месяцев печатал «преступные» воззвания, которые тысячами получали распространение… когда шпион Гурович давал сотни рублей за «литературу» (народовольческую), а Серебрякова содействовала хранению транспортов нелегальных изданий и снабжала революционеров деньгами и подложными документами, которыми пользовались по нескольку лет; когда Гернгросс-Жученко закупала химические припасы для динамитной мастерской Бахаре-ва и снабжала «браунингом» террористку Фрумкину… таких, бросающихся в глаза, наглядных фактов я мог бы указать вам сотни. Более того, в любом политическом деле, возникшем вследствие агентурных указаний, я берусь найти несомненные признаки провокации…».

Военное дело.

Вести войну честно — значит проиграть ее.

Ши Юй, Китайский Философ Xi В.

Военные действия с давних пор сопровождались обманом противника. Одной из первых известных нам военных хитростей является задумка лукавого Одиссея с троянским конем.

Как известно, долгое время мощные оборонительные стены Трои не позволяли грекам захватить ее. Тогда по инициативе Одиссея греки построили огромного деревянного коня, спрятали внутри него отряд отборных бойцов, после чего сняли осаду, сели на корабли и отплыли от берега. Все выглядело так, как будто, отчаявшись взять штурмом Трою, греки отправились домой. В пустом лагере оставались лишь деревянный конь и разведчик Синон. Он объяснил троянцам, что конь оставлен в дар Афине и его нужно установить в ее храме в Трое. Жрец Лаокоон попытался предостеречь своих доверчивых сограждан знаменитой фразой: «Бойтесь данайцев, дары приносящих!», однако его не послушали. Троянцы, разрушив часть оборонительной стены, втащили коня в город. Ночью греческое войско по сигналу разведчика Синона возвратилось с острова Тенедоса, где до поры скрывалось, и незаметно подошло к городу.

Спрятавшиеся в брюхе деревянного коня бойцы той же ночью выбрались наружу и открыли городские ворота. Троя была сожжена и разрушена, мужчины перебиты, женщины и дети захвачены в плен. Так почти 3200 лет назад военная хитрость привела к победе над противником и захвату легендарного города.

Римский полководец I века н. э. Юлий Фронтин в своем трактате о военном искусстве «Стратегмы» приводит примеры различных хитростей и обмана, которые использовали полководцы древности в сражениях. В частности, аркадцы, осаждая мессинскую крепость, изготовили некоторое количество вооружения по образцу вражеского. Когда, по данным разведки, к неприятелю должно было подойти подкрепление, аркадцы, снаряженные как те, которых ждали, ввели в заблуждение противника. Их пустили как союзников, и они завладели городом.

Подобную же тактику применил русский император Петр Великий во время Северной войны со шведами, о чем уже упоминалось в этой книге. Русские полки, переодетые в шведскую полевую форму, ввели в заблуждение генерала Горна, ожидавшего подкрепления.

Своим искусством вводить в заблуждение противника прославился русский полководец Михаил Илларионович Кутузов. Суворов говорил о нем: «Умен, умен, хитер, хитер… никто его не обманет». Зато сам он не раз обманывал своих противников.

Классическим случаем военной хитрости стало сражение под Рущуком в Молдавии против турок в 1811 году. Сил у Кутузова тогда было поменьше, чем у Ахмет-паши, и в открытом бою победить его было сложно. Русские войска удерживали крепость Рущук на правом берегу Дуная, турки же рвались на левый берег, с тем чтобы в Дальнейшем выйти к Бухаресту.

22 июня Кутузов дает туркам довольно успешное сражение у стен крепости, однако вместо продолжения атаки неожиданно приказывает взорвать все крепостные укрепления и отступить на левый берег Дуная.

Все были в полном недоумении. Русские генералы тихо роптали, а царь прислал гневную депешу, в которой обвинял Кутузова в сдаче врагам единственной крепости. Ахмет-паша сперва недоумевал, но потом поверил, что он победитель. Ведь в такое верить очень приятно. Мало ли почему этот вздорный старик приказал отступить!

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

М. Кутузов.

Главное — он сдал Рущук. И Ахмет-паша настрочил в Константинополь победную реляцию султану, который поспешил наградить своего генерала. Поздравления по случаю этой «победы» прислал даже Наполеон.

А Михаил Кутузов тем временем терпеливо ждал, когда вдохновленный своими успехами Ахмет-паша двинется вперед. Через некоторое время турки переправили на левый берег 40 тысяч солдат и устроили там укрепленный лагерь. Остальные 30 тысяч остались в крепости поджидать подкрепление. Это было именно то, чего ожидал Кутузов и ради чего пошел на свой позор. Он тут же тайно отправил в тыл туркам небольшой, но хорошо вооруженный отряд генерала Маркова с 38 пушками. Семитысячный отряд скрытно переправился на правый берег Дуная и ударил в тыл врагу.

Удар русской конницы, подкрепленный мощным артиллерийским огнем, ошеломил турок, которые считали, что русские находятся далеко отсюда, на левом берегу. Они бежали. Марков установил артиллерию на берегу реки против турецкого лагеря и начал обстреливать его с тыла. По реке сверху и снизу подошла русская флотилия и открыла огонь из корабельных пушек. В лоб с левого берега ударили русские полки.

Мышеловка для Ахмет-паши захлопнулась. Турецкая армия частью была уничтожена, частью сдалась. Остаток войск добили в крепости. Турции ничего не оставалось, как просить мира у России.

Наполеон, недавно поздравлявший Ахмет-пашу с победой, был обескуражен и винил во всем глупость турков. Он еще не подозревал, что через год ситуация повторится, только вместо Рущука будет Москва, которую Кутузов сдаст ему без боя. Высокомерие и предвкушение господства над всем миром помешали Бонапарту разглядеть надвигающуюся катастрофу. И вновь никто не понимал старого полководца — многие горячие головы винили Кутузова в сдаче Москвы. Но старый фельдмаршал все рассчитал точно. От великой армии завоевателей не осталось практически ничего…

Учителем и военным наставником Кутузова был Александр Суворов. Он тоже знал толк в воинской хитрости, причем, по мнению Александра Васильевича, применять ее должен был как полководец, так и простой солдат. Суворов ввел специальные войска — егерские, прототип нынешних разведчиков и спецназовцев. В то время как остальные солдаты наступали в полный рост длинными шеренгами, своей стрельбой стараясь не так поразить, как напугать и ошеломить противника, в уставе, составленном для егерей, Суворов писал:

«Приучать к проворному беганью, подпалзывать скрытными местами, скрываться в ямах и впадинах, прятаться за камни, кусты, возвышения и, укрывшись, стрелять; показать им хитрости егерские для обмана и скрытия их места, как-то: ставить каску в стороне от себя, дабы давать неприятелю пустую цель и тем спасти себя, прикидываться убитыми и приближающегося неприятеля убивать».

Это был поистине революционный боевой устав для XVIII века! После этого становилось понятным, как Суворов мог одерживать победы над четырехкратно превосходящим противником.

Одной из традиционных военных хитростей всех времен и народов является маскировка. Вот как такой вид обмана противника обыгрывается в анекдоте о Чапаеве:

Гражданская война. Красные и белые на позициях. Через расположение белых едет телега.

На ней крестьянка. Белые задерживают ее. Крестьянка объясняет, что ей надо в соседнее село. Пропустили.

Телега прибывает в расположение красных и подъезжает к штабу. Навстречу выходит Фурманов. Крестьянка снимает косынку.

— Петька! — восхищенно кричит Фурманов. — Ай да замаскировался!

— Я-то что! — скромно говорит Петька. — Вы Василия Ивановича лучше распрягите!

В Великую Отечественную войну взаимный обман и дезинформация противника приняли широкие масштабы. Любая крупная военная операция могла рассчитывать на успех только при ее подготовке в обстановке строжайшей секретности и при введении противника в заблуждение относительно времени и места ее проведения.

Плотной завесой секретности была окутана величайшая операция Второй мировой войны — Сталинградская, в результате которой было окружено более 300 тысяч немецких солдат.

Командующие дивизиями узнали точные сроки наступления только за два дня до его начала, а солдаты — за несколько часов до наступления! Передислокация войск велась в основном ночью, причем войска первоначально разворачивались не там, где им предстояло нанести удар, а в 50–60 км от нужного места. Задолго до контрнаступления прекратилась почтовая связь между солдатами ближних фронтов и их семьями — по перемещению полевой почты враг тоже мог догадаться о передислокации войск. В итоге начало операции «Уран» оказалось полной неожиданностью для немецкого командования, в результате чего б-я армия была окружена, а потом и разгромлена.

Еще больше дезинформирующих приемов было применено советским командованием при подготовке Мемельской операции в 1944 году в Прибалтике. В. Богомолов в своем знаменитом романе «Момент истины» пишет:

«Между тем Курасов продолжал докладывать:

В целях дезинформации противника на значительном расстоянии в армейском тылу имитируется концентрация восьми-девяти стрелковых дивизий, большого количества танков и артиллерии. Точно такие же обманные мероприятия будут осуществлены и в полосе соседнего фронта.

В лесах этих обоих ложных районов сосредоточения сооружается около тысячи макетов танков и до четырехсот макетов самолетов, создаются фальшивые аэродромы. По мере приготовления часть макетов с помощью системы тросов, лебедок и воротов будет приводиться в движение днем, в часы полетов разведывательной авиации противника; в это же время звукоустановки большой мощности станут воспроизводить шум работающих моторов. Видимость и правдоподобность всех ложных объектов будут систематически проверяться контрольным наблюдением и фотографированием с воздуха.

В эти же ложные районы постепенно, партиями, будут направлены свыше двухсот армейских радиостанций, которые должны имитировать текущий тактический радиообмен частей и соединений, якобы переброшенных сюда с других участков фронта. В то же время в местах истинного сосредоточения до последнего часа перед наступлением будет соблюдаться относительное радиомолчание: все передатчики прибывающих частей заранее опечатываются».

Надо признать, что это нисколько не напоминало знаменитое «Иду на Вы!» русского князя Святослава. В современной войне нет места джентльменским привычкам. Слишком уж велика цена победы… Поэтому армии всех стран в настоящее время применяют обман, и это закреплено международными соглашениями.

В заключительном протоколе Женевского соглашения от 12 августа 1949 г. «О защите жертв межнационального вооруженного конфликта» (Протокол 1), с одной стороны, находим запрет на вероломство (ст. 37, пункт 1), с другой — перечень допустимых военных хитростей, например камуфляж, ложные позиции, отвлекающие операции и ложная информация (ст. 37, пункт 2).

Американский армейский справочник (Field Manual 27–10, «The Law of Land Warfare», 1956) также содержит список «допустимых военных хитростей» (Stratagems permissible). К ним причисляются неожиданное нападение, ложные наступления, отход или бездействие, отдача ложных приказов, использование радиокодов, паролей и сигналов противника, введение в заблуждение относительно наличия живой силы, техники и оружия, устранение войсковых знаков различия с формы и введение в заблуждение посредством ложных сообщений и пропаганды.

Кроме обмана на поле боя, следует отметить и обман в психологической обработке своих и вражеских солдат, который все чаще играет ведущую роль в современной войне. В принципе это знали и древние полководцы, которые стремились поднять боевой дух своих воинов и ухудшить моральное состояние недруга. Еще с тех пор принято приписывать врагам различные отрицательные качества, вызывающие отвращение и одновременно желание сразиться с ними, завышать вражеские потери и принижать собственные, а также всячески скрывать свои поражения. Во всех этих хитростях особенно преуспели армии тоталитарных государств.

Вот анекдот на эту тему:

Александр Македонский, Юлий Цезарь и Наполеон Бонапарт присутствуют на параде на Красной площади.

— Эх, — говорит Александр Македонский, — если бы у меня были такие танки, я был бы непобедимым полководцем.

— Если бы у меня были такие ракеты, — говорит Юлий Цезарь, — никогда бы не пала Великая Римская империя.

— Да что вы, ребята, — вступает в разговор Наполеон, — была бы у меня советская пресса, так никто бы и не узнал во Франции, что я проиграл битву при Ватерлоо…

Правда, иногда советская пропаганда от избытка усердия «перехлестывала через край», что также было метко отмечено в народном творчестве. В годы Советской власти люди научились не только без труда находить скрытый смысл в официальных сообщениях, но еще создавать на их основе остроумные анекдоты типа следующего.

Сообщение ТАСС: «Вчера в Черном море столкнулась с айсбергом и затонула американская атомная подводная лодка. Команда айсберга награждена орденами и медалями».

Основателем военной пропаганды специалисты по военной истории по праву считают Вильгельма Штибера — лучшего шпиона Бисмарка. Как пишет Ричард Роуан в своей книге «Очерки секретной службы», именно он убедил канцлера, «что дух прусской армии и гражданского населения сильно поднимется, если в ежедневных сводках будет регулярно сообщаться о тяжелых потерях врага, о панике, царящей в его рядах, о болезнях, о недостатках боеприпасов, о раздорах. С этой целью он добился у Бисмарка разрешения организовать Центральное информационное бюро. Под такой скромной вывеской он начал наводнять Европу первыми образцами тенденциозной военной информации».

В годы Второй мировой войны немцы показали, что свято чтут традиции своих предшественников в плане «промывания мозгов» солдатам противника. Когда к ним в плен попал сын Сталина Яков, немцы сразу же попытались воспользоваться такой удачей. Над советскими позициями разбрасывались листовки с призывом сдаваться в плен. В них ссылались на сына Сталина, якобы добровольно сложившего оружие. Там были такие строки: «Даже сын Сталина, старший лейтенант Джугашвили, бросил это бессмысленное сопротивление». Из текста листовок подразумевалось, что Яков сотрудничает с немцами. На самом же деле это было не так. Несмотря на уговоры и психологическое давление, Яков наотрез отказывался от предательства. Об этом свидетельствуют рассказы польских военнопленных, содержавшихся в одном лагере с Джугашвили. Но тем не менее фальшивые немецкие листовки создавали видимость того, что сын вождя работает на них.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Немецкая листовка с фотографиями плененных сыновей советских вождей: М. Молотова и И. В. Сталина.

Давно известно, что война — продолжение политики иными средствами, а значит, в ней в первую очередь заинтересовано политическое руководство той или иной страны. С помощью ее можно отвлечь народ от внутренних проблем, нацелить его энергию на «внешнего врага», укрепить пошатнувшийся авторитет, завоевать жизненное пространство или новые источники дохода.

Но для простого народа война всегда несет больше бед, чем пользы. Это смерть, раны, страдания и разрушения.

Неудивительно поэтому, что люди всегда старались так или иначе избежать участия в военных действиях, зачастую пускаясь для этого на различные хитрости. Наиболее надежный способ избежать военной службы — это изобразить какую-то болезнь, и народ придумал Для этого тысячу самых изощренных способов.

Можно симулировать грипп, вдохнув измельченный высушенный силикатный клей; постоянная высокая температура достигается инъекциями пирогенала; нарывы и язвы создаются впрыскиванием под кожу различных раздражающих веществ (кстати, об этом упоминал еще незабвенный Швейк из романа Ярослава Гашека). Выпадение прямой кишки во времена Второй мировой войны организовывали следующим способом: в задний проход вставлялся полотняный мешочек с сухим горохом. Через некоторое время горох разбухал, и мешочек осторожно вытаскивали за нитку. При этом слизистая оболочка кишки выворачивалась наружу, образуя весьма впечатляющее зрелище. «Больной» сразу же получал освобождение от военной службы.

С одним случаем симуляции я встретился лично во время службы в Отдельном химическом батальоне Волгоградского военного округа. После окончания вуза мы проходили службу в прокаленных солнцем приволжских степях. Приятного в этом было мало. Постоянные занятия строевой подготовкой, изучение огромного количества специальных приборов, полевые занятия — все это изматывало до предела. Особенностью химических войск было почти постоянное использование противогазов и ОЗК (общевойскового защитного комплекта), представлявшего собой резиновый комбинезон, перчатки и бахилы. Понятно, что физические действия на тридцатипятиградусной жаре в резиновой одежде да еще с противогазом были не лучшим времяпрепровождением в нашей жизни. Уже через десять минут пот катился градом, сердце билось как сумасшедшее и было трудно дышать. А через полчаса такого издевательства некоторые курсанты уже теряли сознание. Причем по роду службы мы имели дело с радиоактивными источниками и отравляющими веществами типа иприта, синильной кислоты и хлорпикрина, что тоже не добавляло энтузиазма. Для того чтобы мы не расслаблялись и не снимали противогазы, наши офицеры периодически подбрасывали нам дымовые шашки с учебными ОВ. Помереть от них нельзя, но если дым попадет в глаза — приятного мало: кто когда-нибудь попробовал слезоточивого газа — знает.

На учениях применялись уже боевые ОВ (отравляющие вещества), правда, до нервно-паралитических дело, слава Богу, не доходило.

И вот однажды один курсант из нашей роты вечером стал жаловаться на боль в боку.

Приподняв гимнастерку, он обнаружил огромное красное пятно на теле и волдыри. Он рассказал нам, что во время отдыха случайно лег на отработанную дымовую шашку, и ядовитые газы, очевидно, проникли через гимнастерку, вызвав раздражение кожи. Наутро его отправили в санчасть, где он благополучно провалялся больше недели, пока багровая опухоль на боку не сошла на нет. Мы же тем временем продолжали бегать в «резине» по степи, рыли окопы, проводили дегазацию зараженной техники и радиационную разведку в очагах условного атомного взрыва. По вечерам мы навещали нашего пострадавшего от «газовой атаки» товарища, угощая его сладостями и сигаретами из своих скромных запасов. Он охал, жаловался на боль в боку и беспокоился о последствиях своего отравления.

И только через два месяца, когда мы в одном из ростовских пивбаров отмечали получение дипломов, этот сукин сын признался, что просто натер себе кожу на боку головкой чеснока!

Он провел всех: и врачей, и друзей, и командиров…

Особую главу в военное искусство обмана вписали китайцы, которые уже много веков тому назад разработали и систематизировали 36 основных принципов интриги, применяемых в военном деле. Эти принципы, так называемые «стратагемы», носят универсальный характер и могут применяться не только на войне, но и в политике, торговле или обыденной жизни, но вышли они именно из войны и там находят наибольшее применение.

По определению, данному в Оксфордском словаре, слово «стратагема» имеет два значения:

1. Военная операция или прием, обычно хитрость или уловка, предназначенная, чтобы ввести в заблуждение или застать врасплох врага.

2. Любая хитрость или уловка; прием или интрига с целью достигнуть преимущества. В обобщенном смысле: изобретательность в поисках выхода; хитрость, изворотливость (The Oxford English Dictionary, Vol. X, Oxford, 1933).

Считалось, что впервые понятие «стратагемы» (strategema) ввел в широкое употребление римский государственный деятель и военачальник Секст Юлий Фронтин (до 103 г. н. э.). Он озаглавил этим словом свой трактат о военных хитростях, вышедший почти две тысячи лет назад. В русской литературе иногда встречается написание «стратегма», а не «стратагема» (см.: Митяев А. Книга будущих командиров. М.: Молодая гвардия, 1985. С.38).

Однако впоследствии специалисты-востоковеды выяснили, что это понятие широко использовалось в военной и политической жизни Китая задолго до нашей эры. Швейцарский исследователь Харро фон Зенгер, написавший прекрасную книгу на эту тему, так описывает китайские принципы хитрости и интриги:

«Стратагемы могут относиться к различным категориям: камуфлирование, введение в заблуждение чем-то ложным, захват добычи, соблазнение и бегство.

Кроме того, имеются стратагемы различной степени утонченности, обман на словах и в действиях, специальные военные хитрости и уловки, которые с тем же успехом можно применять в политической и частной жизни.

По своей глубинной концепции стратагемы выводятся из древнего китайского представления о взаимодействии между двумя противоположными космогоническими принципами — теневым Инь и солнечным Ян».

В предисловии к книге «Хитрость в бою — 36 стратагем», изданной на Тайване в 1985 году, написано:

«Стратагемы подобны невидимым ножам, которые спрятаны в человеческом мозгу и сверкают, только когда их вздумаешь применить. Применяют их военные, но также и политики, и купцы, и ученые. Тот, кто умеет применять стратагемы, может мгновенно превратить в хаос упорядоченный мир или упорядочить хаотический мир, может вызвать гром среди ясного неба, превратить бедность в богатство, презрение в почтение и безнадежную ситуацию в выигрышную. Человеческая жизнь — это борьба, а в борьбе нужны стратагемы. Каждый человек стоит на линии фронта. Краткий миг рассеянности — и вот уже что-то принадлежащее одному человеку досталось в добычу другому. Но тот, кто умеет применить стратагемы, всегда удержит инициативу в своих руках. Во дворце или хижине, но стратагема пригодится всегда».

Хотя в общем виде все 36 знаменитых китайских стратагем предназначены для получения выгоды при помощи хитроумных замыслов, далеко не в каждой стратагеме встречается обман в чистом виде. Такие стратагемы, как «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао» или «В покое ожидать утомленного врага», относятся к относительно «честным» тактическим приемам ведения боевых действий, так как не связаны с прямой дезинформацией противника.

Другие стратагемы — типа «Скрывать за улыбкой кинжал» — явно несут в себе однозначные признаки обмана. Поэтому в данной книге мы будем говорить только о тех китайских стратагемах, в которых обман выражен в максимальной степени.

Первая стратагема формулируется следующим образом:

«Обмануть императора, чтобы он переплыл море». Ее истоки лежат в истории о том, как советники императора Тай Цзуна, боявшегося морских просторов, обманули своего повелителя, заставив его отправиться в поход в корабле, замаскированном под дом богатого крестьянина. Харро фон Зенгер пишет, что «если очистить Стратагему № 1 от пестрой шелухи ее образного языкового выражения, выходит наружу ее общее значение: маскировка цели, пути или направления. Настоящий путь оказывается совсем другим, в отдельных случаях противоположным предполагаемому». Под эту стратагему подпадает как маскировка действительных военных объектов под гражданские сооружения или природные объекты, так и создание ложных целей (позиций, орудий, аэродромов), отвлекающих на себя удар противника. Например, во время Первой мировой войны немцы обстреливали Париж из дальнобойного сверхорудия, французы же долго не могли обнаружить его, так как немецкое командование построило несколько лжеорудий, маскировавших настоящую «сверхпушку».

Стратагема «Убить чужим ножом» (она проходит под № 3) приходит в голову в связи с событиями 1936–1937 годов в Советском Союзе, когда германской разведке удалось расправиться с маршалом Тухачевским руками Сталина.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Цинь Шихуан, один из самых жестоких и коварных китайских императоров, основатель империи Цинь.

Стратагема номер шесть звучит так: «На востоке — поднимать шум, на западе — нападать».

Это обычная тактика ведения военных Действий. Чтобы отвлечь противника от направления главного удара, опытные военачальники часто изображают подготовку наступления совершенно в другом месте.

Следующая стратагема, где описывается принцип обмана противника, — это «Из недр небытия вытекает бытие» («Извлечь из ничего нечто»). Она имеет порядковый номер семь и опирается на формулировку китайского философа Пао-цзы (из книги «Дао Дэ Цзин»): «В мире все вещи рождаются в бытии, а бытие рождается в небытии».

Западный ум, далекий от восточной метафизики, может перефразировать это китайское изречение по-разному: «представить выдумку в качестве реальности», «устраивать клеветническую кампанию» или заменить расхожим выражением «делать из мухи слона».

Короче, это стратагема мистификации и блефа.

Не следует думать, что эту стратагему первыми придумали китайцы. Из истории Пунических войн до нас дошел эпизод с прорывом окружения Ганнибалом. Запертый в долине превосходящими силами римлян, он ночью собрал две тысячи волов, привязал к их рогам горящий хворост и погнал обезумевших животных на врага. В темноте римские воины подумали, что на них обрушилось целое войско карфагенян с факелами в руках, и в испуге начали отступать. Ганнибал же легко вывел свое войско из окружения.

Во время Второй мировой войны немецкий фельдмаршал Роммель, командующий танковым соединением, ввел в заблуждение противника, изобразив передвижение танковых колонн на одном из участков фронта. Он замаскировал несколько десятков «Фольксвагенов» под танки, а остальное довершил ветер, поднявший над пустыней тучи пыли. Англичане, заметив клубящееся облако, решили, что Роммель перебрасывает на другой участок фронта большую часть своих танков, и начали принимать меры к отражению возможной атаки.

О другом использовании этого принципа — во времена Карибского кризиса — стало известно из воспоминаний наших ракетчиков, обслуживавших в тот критический период ракетные войска стратегического назначения. В 1962 году весь мир стоял на пороге третьей мировой войны из-за наших ракет средней дальности, установленных на Кубе. Перед американцами.

Стоял трудный выбор между военным и мирным способами решения проблемы, так как советское руководство дало недвусмысленно понять Кеннеди, что в случае агрессии против Кубы применит все имеющиеся у него силы (подразумевая и стратегические ракеты с ядерными боеголовками, базировавшиеся на территории СССР).

В настоящее время уже известно, что тогдашнее соотношение сил было явно не в пользу СССР, со всех сторон окруженного вражескими базами и имеющего весьма ограниченное число баллистических ракет. Для того чтобы вызвать у американцев сомнения в своем превосходстве и поколебать их уверенность, Советским Союзом предпринимались различные меры, начиная от громогласных заявлений Хрущева о якобы имеющихся у нас суперракетах с 100-мегатонными зарядами (т. е. в пять тысяч раз превышающими хиросимскую бомбу) и до подсовывания американцам различной дезинформации о нашей ракетной мощи. Для этого имитировались ракетные пусковые установки с макетами ракет и даже использовались первые советские ракеты типа Р-1, которые возили взад-вперед по тайге с таким расчетом, чтобы их заметили с американских спутников-шпионов.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Выступление Н.С.Хрущева в ООН.

Известно также, что советское руководство в те напряженные дни громогласно заявляло о высокой степени боеготовности наших ядерных сил и их способности в любой момент ответить сокрушительным ударом на любую американскую агрессию. Как выяснилось позже, это во многом было чистым блефом. В то время как у основных американских ракет того времени типа «Минитмен» предполетное время подготовки составляло около 3 минут, у наших ракет типа 8ЖЗ8 пуск из «полной боевой готовности» производился только через 30 минут после получения соответствующей команды! При режиме «повышенной боевой готовности» это время составляло 1,5 часа, а при «постоянной боевой готовности» — три часа.

Такая сверхощутимая разница была связана с различной конструкцией ракет — американские работали на твердом топливе и были постоянно готовы к пуску, а наши ракеты того времени работали на жидком топливе, что требовало длительного времени на их снаряжение.

Поэтому если бы американцы в 1962 году решились на неожиданное превентивное ядерное нападение, то, учитывая подлетное время их ракет в районе получаса, они могли уничтожить наши баллистические ракеты еще на старте и не дать возможности нанести нам ответный удар. Если добавить к этому предательство Пень-ковского, незадолго до этого выдавшего НАТО множество наших ракетных секретов, то можно представить себе, в каком трудном положении оказалось наше военно-политическое руководство, втянувшись в кризис на Кубе.

В свете вышесказанного не стоит снисходительно посмеиваться над обещаниями Никиты Хрущева «показать им кузькину мать» и угрозами в случае развязывания американцами войны закидать их сверхмощными водородными бомбами. Как бы то ни было — этот блеф сработал, и Карибский кризис удалось разрешить мирно.

В результате «из ничего», создания видимости нашей силы, возникло «нечто» — реальные уступки американцев по поводу Кубы.

Китайская стратагема номер восемь звучит так: «Для виду восстанавливать деревянные мостки и тайно выступать в Ченьцан». Это стратагема усыпления и отвлечения внимания.

История ее возникновения связана с событиями, происходившими в Китае 2200 лет назад. Полководец Лю Бан, отступая под натиском превосходящих сил противника, сжигал за собой деревянные мостки через горные ущелья. Через некоторое время он собрал силы и приказал готовиться к походу на восток, чтобы взять реванш за свое поражение. Он послал отряд воинов, чтобы они начали починку сожженных мостков.

Когда об этом узнал его противник, военачальник Чжан Дань, он только рассмеялся — для починки всех разрушенных мостов требовалось более года. Чжан Дань, зная, что у него в запасе много времени, расслабился и не принял необходимых мер к обороне. Но оказывается, Лю Бан только для виду приказал чинить мостки, а сам направил свое войско по окружной Гудаоской дороге в тыл врага. Внезапный удар решил исход сражения, и Чжан Дань покончил с собой, чтобы не попасть в плен.

Вполне в духе этой древней китайской стратагемы действовали и союзники во время операции в Нормандии в 1944 году.

По всем законам англо-американский десант должен был высаживаться в Кале, а не в Нормандии — это было ближе, да и пути подвоза боеприпасов там были более удобными. Так считали немцы, а союзники приложили немало сил, чтобы они продолжали так думать и далее. В гаванях на юго-востоке Англии были сооружены ложные муляжи десантных судов, авиация союзников усиленно бомбила район Кале, в британском Кенте, лежащем по ходу ожидаемого немцами наступления, англичане возвели муляжи штаб-квартир и железнодорожных объектов. В результате десант союзников в Нормандии во многом оказался для немцев неожиданностью.

Десятая стратагема гласит: «Скрывать за улыбкой кинжал» и является стратагемой двуличия, или, как писал Харро фон Зенгер, «стратагемой поцелуя Иуды». Когда военачальник идет на переговоры с врагом, это не значит, что в нем вдруг проснулось стремление к миру.

Возможно, он просто хочет усыпить бдительность противника, чтобы нанести ему смертельный удар.

Тринадцатая стратагема звучит следующим образом: «Бить по траве, чтобы спугнуть змею» и является стратагемой провокации. Она не обязательно содержит в себе элементы обмана, хотя в некоторых случаях требует применения ложных сведений для вызывания необходимой ответной реакции противника. Харро фон Зенгер для иллюстрации такого развития событий приводит эпизод из истории Китая.

Более двух с половиной тысяч лет назад царь Чжу объявил своим наследником принца Шанченя, а потом, рассердившись на него, изменил свое решение, решив назначить наследником другого своего сына, Чжи. До Шаньченя дошли слухи о немилости царя, но точно он ничего не мог узнать. Тогда он спросил совета у своего учителя, и тот ответил: «Пригласи на пир сестру царя и обращайся с ней непочтительно».

Принц так и сделал. Дама, с которой он был недостаточно обходителен, разгневалась и закричала: «Ах ты, грубиян, не зря царь хочет тебя убить и назначить наследником Чжи!».

Тогда Шаньчень устроил дворцовый переворот, убил царя и сам занял его место.

Читателей, интересующихся системой «стратагем» — китайских стратегических правил поведения, мы отсылаем к замечательной книге Харро фон Зенгера «Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать». Здесь же следует отметить, что не все из 36 стратагем несут в себе элемент обмана. Такие стратагемы, как «Грабить во время пожара», «Увести овцу легкой рукой», или знаменитая тридцать шестая — «Бегство при полной безнадежности» практически не являются обманными.

Зато такие стратагемы, как «Тайно подкладывать хворост под котел другого», «Объявить, что только собираешься пройти сквозь государство Го, и захватить его» или «Заманить на крышу и убрать лестницу», полностью сотканы из лжи и обмана.

Из вышеприведенных иллюстраций видно, что не только китайцы использовали искусство интриги в своей жизни, другие народы были не лучше. Однако именно китайцам принадлежит честь создания полного свода стратегических правил, используемых в военном деле и политике управления другими людьми.

Шпионаж.

Мюллер неожиданно возвращается в свой кабинет и застает там Штирлица.

— Вы что тут делаете? — удивленно спрашивает он.

— Трамвая жду, — невозмутимо отвечает наш раз ведчик.

Гестаповец недоуменно пожимает плечами и выходит из своего кабинета. Но в коридоре его осеняет: — «Какой же трамвай в моем кабинете»?! Он быстро возвращается, но Штирлица уже нет.

«Значит, все-таки уехал», — подумал Мюллер.

Анекдот.

Некоторые исследователи полагают, что одним из наиболее выдающихся шпионов XIX века был Карл Шульмейстер, которому Наполеон во многом обязан своими победами в Европе.

Когда Са-вари представлял Наполеону своего протеже, он так охарактеризовал его императору: «Вот, ваше величество, человек, составленный сплошь из мозгов, без сердца».

Как характеризует его Ричард Уил-мер Роуан, автор книги «Очерки секретной службы», «крайне беззастенчивый, как и сам Бонапарт, он сочетал находчивость и наглость — качества, присущие всем агентам секретной службы, с такими специфическими качествами, как физическая выносливость, энергия, мужество и ум со склонностью к шутовству».

Похожую характеристику дал ему и Каде де Гассикур, личный аптекарь Наполеона:

«Нынче утром я встретился с французским комиссаром полиции в Вене, человеком редкого бесстрашия, непоколебимого присутствия духа и поразительной проницательности. Его наружность соответствует его репутации. У него сверкающие глаза, пронзительный взор, суровая и решительная физиономия, жесты порывистые, голос сильный и звучный; у него полнокровный холерический темперамент».

Помимо беззастенчивости, наглости, находчивости и бесстрашия, Каде де Гассикур обращает внимание на редкую проницательность Шульмейстера и его способность быстро определять в людях наиболее характерные личные качества и слабости. Так, именно используя состояние сильной влюбленности герцога Энгиенского, Шуль-мейстеру удалось заманить его в Бельфор, где он был схвачен секретными агентами и вывезен во Францию.

В 1805 году ему удалось обвести вокруг пальца австрийского маршала Макка, используя его иллюзии и ненависть к Наполеону. Пожалуй, эта история заслуживает особого внимания как образец точно рассчитанного обмана, в котором были грамотно учтены особенности психологии противника. В этом эпизоде своей биографии Шульмейстер применил целый ряд обманных приемов. Если бы он первым предложил Макку свои услуги в качестве шпиона, то сразу же вызвал бы подозрение. Поэтому он сделал так, что Макк сам попросил Шульмейстера работать в австрийской разведке. Для этого, зная маршала в качестве закоренелого монархиста и хранителя аристократических традиций, обманщик выдал себя за представителя знатного венгерского рода, пострадавшего во Франции от узурпатора Бонапарта. Наполеон, видите ли, заподозрил в нем австрийского шпиона. При этом Шульмейстер выдал пораженному Макку Целый ряд ценнейших сведений о французской армии и заявил, что, к сожалению, он не имел чести шпионить против Наполеона, но он готов сообщить австрийцам все, что он знает.

Очарованный «аристократом-изгнанником», его ясным умом и Цепкой памятью, маршал ввел Шульмейстера в высший свет Вены, выхлопотал «пылающему местью к узурпатору венгерцу» офицерский чин и уговорил его служить в австрийской разведке.

Маршал Макк, будучи убежденным монархистом, считал, что Французы, как и он сам, видят в Наполеоне только «корсиканского узурпатора», позиции которого в обществе весьма шатки. На самом деле все было совсем не так, но Шульмейстер не собирался разуверять Макка. Наоборот, он укреплял у маршала иллюзию в непрочности положения Наполеона, подбрасывая ему сведения о всевозрастающем недовольстве среди армии и мирного населения. Специально для маршала Макка печаталась «подпольная газета», которую Шульмейстеру якобы тайно доставляли из-за границы. Макк не был дураком, он был опытным пятидесятилетним военачальником, но он слишком охотно верил тому, чему хотел верить, и потому стал легкой добычей короля шпионов, как называли позже Шульмейс-тера. Тому в конце концов удалось убедить Макка, что Франция аоит на пороге восстания, а войска маршала Нея отступают к рейнской границе.

Маршал Макк оставил стратегически важный Ульм и бросился «преследовать» Нея. Но, к своему изумлению, оказался в кольце трех французских армий. 17 октября извещенный шпионом Мю-рат замкнул кольцо окружения, и через три дня Макк со всей своей тридцатитысячной армией сдался французам.

Шульмейстер, не успокоившись на достигнутом, пробрался через линию фронта и явился на совещание, где председательствовали русский царь и австрийский император. Там он представил ситуацию в извращенном свете, успокоил союзников и объявил Макка изменником, по трусости сдавшим армию. В этом эпизоде шпион использовал принцип «отсутствующие всегда виноваты». В результате Макка разжаловали и заключили в тюрьму.

Карьера короля шпионов успешно продолжалась до конца царствования Наполеона, но после Ватерлоо потерпела полный крах. Шульмейстер проявил непозволительную для людей его профессии привязанность к Наполеону и после его разгрома не переметнулся в стан его врагов, как это сделали Фуше и Талейран. У него отобрали все звания и поместья, а окончательно его разорили биржевые махинации. Последние десятилетия своей жизни Шульмейстер прожил в нищете владельцем жалкой бакалейной лавчонки.

Шпионаж и разведка стары как мир, вернее, как история человечества, а значит, если верить антропологам, им несколько миллионов лет. Ибо с тех пор, как в обезьяньих мозгах впервые промелькнула искра разума, люди приспособились побеждать силу хитростью.

Поэтому рассказ об истории шпионажа и разведки был бы очень длинным, не ограничься мы временными рамками, с одной стороны, и описанием преимущественно психологии обмана, применяемого в разведке, — с другой. Таким образом, в нашей книге мы сознательно опустим взрывы, диверсии, подглядывания и подслушивания, если они не сопровождались двуличностью, обманом или двойной игрой. Кроме того, мы начнем обзор применения обмана с XVIII века, когда шпионаж стал узаконенной отраслью государственного аппарата.

Знаменитый прусский полководец Фридрих II первым из европейских монархов, помимо обычной армии, завел себе еще и армию шпионов. Их он делил на четыре категории: бедняков, шпионящих за мелкое вознаграждение; шпионов-двойников, пригодных для сообщения врагам ложных сведений; высокопоставленных шпионов из числа генералов и царедворцев, которых можно было купить за очень большие деньги, но и польза, полученная от них, могла быть неоценимой; лиц, которых заставляли выполнять шпионские обязанности путем шантажа и насилия. Понятно, что самое непосредственное отношение к теме нашей книги имеют вторая и третья категории: мастера дезинформации и двуличные «шпионы влияния». Как писал Ричард Роуан в своей книге «Очерки секретной службы», в этой классификации не хватает пятой графы: шпиона-патриота, типа, появившегося позднее, во времена Французской революции.

Следует отметить, что о существовании «шпионов второй категории» — двойных агентов арабские правители знали задолго до Фридриха и активно использовали их для дезинформации противника и выведывания его планов.

Арабский правитель Абу-Хамму аз-Зайяни в своей книге «Жемчужина на пути, или Политика владык», которую он писал как наставление своему сыну, отмечал: «…у тебя, мой сын, должен быть близкий к твоим тайным помыслам человек, которого ты избрал бы для сообщения ему твоих секретов и для службы тебе. Пусть он начнет писать послания врагу твоему и показывать ему, что готов служить ему доброжелательным советом и поддержкой, — для того чтобы враг твой стал возлагать на того человека надежды, завязал с ним отношения и стал о чем-то с ним сговариваться.

А в письмах твой приближенный пусть сообщает врагу о твоих Делах, но таких, сообщение о которых тебе не вредит. Если будет так продолжаться и установится между ними переписка, то это даст тебе возможность узнать тайны твоего врага».

Вообще профессия шпиона, так сказать, стезя рыцаря плаща и кинжала, не считалась особо предосудительной во времена шального и авантюрного XVIII века. Например, известно, что творец бессмертного «Робинзона Круза» Даниель Дефо был доверенным лицом королевы Анны и одним из крупнейших профессионалов секретной службы Англии того времени. Он был подлинным виртуозом обмана и мистификации. Как пишет Роуан, «вымышленными были в большинстве не только знаменитейшие из его персонажей, но и сам он отчасти являлся продуктом своего необузданного воображения. Несколько книг он издал анонимно, а свою фамилию он проставлял под предисловиями, в которых рекомендовал эти книги вниманию читающей публики. В письмах в редакции своих газет он расхваливал себя и поносил себя в письмах во враждебные издания. Он поправлял себя, цитировал себя, совершал плагиаты из своих собственных трудов, которые приписывал другим. Он смело напоминал в печати себе самому о своем союзе с политическими кругами, скрытно использовавшими его для борьбы с некоторыми мероприятиями правительства».

Если считать шпионами людей, собирающих тайным и обманным путем сведения не только о внешних, но и о внутренних врагах, то под это определение попадут многочисленные полицейские шпионы, филеры и осведомители, без которых не могло обойтись ни одно государство. Мощную шпионскую сеть содержал кардинал Ришелье, которого по праву считают создателем французской военно-политической разведки, целой армией шпионов руководил министр полиции Фуше, а затем Савари. В Германии впервые разведку и шпионаж поставил на широкую ногу канцлер Бисмарк, а в России недоброй славой покрыли себя Ягода, Ежов и Берия, при которых люди в страхе перед секретными сотрудниками НКВД не осмеливались даже в анекдотах критиковать руководство страны.

Кто же такие эти разнообразные шпионы? Какими качествами и свойствами они должны обладать? В книге В. Суворова «Аквариум» автор, прошедший суровую шпионскую школу Главного разведывательного управления, рассказывает, как лепился облик будущих разведчиков. С молодыми слушателями разведшколы ведет беседу опытный наставник.

«— Вот так выглядит шпион, — он показывает большой плакат с человеком в плаще, в черных очках, воротник поднят, руки в карманах. — Так шпиона представляют авторы книг, кинорежиссеры, а за ними и вся просвещенная публика. Вы — не шпионы, вы — доблестные советские разведчики, и вам не пристало на шпионов походить. А посему вам категорически запрещается:

А) носить темные очки даже в жаркий день при ярком солнце;

Б) надвигать шляпу на глаза;

В) держать руки в карманах;

Г) поднимать воротник пальто или плаща.

Ваша походка, взгляд, дыхание будут подвергнуты долгим тренировкам, но с самого первого дня вы должны запомнить, что в них не должно быть напряжения. Вороватый взгляд, оглядка через плечо — враг разведчика, и за это в ходе тренировок мы будем вас серьезно наказывать. Вы меньше всего должны напоминать шпионов».

Все это касается внешнего облика шпиона. С внутренним содержанием дело сложнее.

Весьма условно всех «рыцарей плаща и кинжала» можно разделить на две неравные категории, весьма отличающиеся по своим психологическим качествам. Первая из них — элита секретных служб, люди с твердой волей и уравновешенной психикой. Они занимаются вербовкой других. Вторая категория, более многочисленная, работает в подручных у первой.

Психология этих людей весьма пестрая. Кто-то пошел работать в шпионы из-за денег, кто-то — из-за любви к приключениям, кто-то хочет отомстить, а есть и элементарные трусы, которых психологически сломали и заставили добывать необходимые сведения.

Характерным примером шпиона, относящегося ко второй категории, является Олег Пеньковский, которого большинство историков считают самым крупным шпионом времен «холодной войны». За короткое время своей двойной жизни он передал западным разведслужбам более 10 тысяч страниц ценнейшей стратегической информации. Она касалась работы советской военной разведки, стратегических ракет и отношений между Никитой Хрущевым и высшим военным руководством.

Возникает вопрос: как и почему высокопоставленный офицер Советской Армии изменил Родине и продал секреты своей страны? Анализ этого явления дает почти классическое описание психологии предательства. Историки того периода полагают, что первым толчком к измене послужило оскорбленное самолюбие Пеньковского, которого бесцеремонно отстранили от руководства развед-агентурой в Турции в конце пятидесятых годов.

Возможно, именно тогда у Пеньковского родилась первая мысль о предательстве. Второй причиной могло быть осознание тупика в его военной карьере — ведь его отец был царским офицером, что отнюдь не приветствовалось в те годы. Кроме того, Олег Пеньковский скрыл этот факт биографии от своего начальства, и он был обнаружен случайно.

К этим фактам из биографии шпиона следует добавить некоторые его личностные особенности, которые скорее всего и определили окончательно выбор бывшего советского разведчика. Пеньковский обладал непомерным честолюбием, обожал красивую жизнь и был весьма эксцентричен. Так, он требовал от западных разведслужб, чтобы те официально признали его величайшим шпионом XX века, что служит доказательством наличия у него мании величия.

Он попросил своих боссов сфотографировать его в форме полковника американской и британской армий, что было сделано. Понятно, что ни один здравомыслящий разведчик не будет сам создавать компромат на себя, размножая доказательства своей измены. Серьезный и осторожный разведчик остережется посещать стриптиз-шоу и самые дорогие лондонские магазины, как это делал Пеньковский во время своих командировок в Англию.

Таким образом, личные качества Пеньковского вкупе с обстоятельствами его жизни подтолкнули его на путь предательства.

Виктор Суворов в своем автобиографическом романе «Аквариум» пишет, что человек, один раз взявший деньги за свою грязную работу в качестве шпиона-осведомителя, всегда продолжает эту деятельность. Легкость получения денег и жадность затягивали бесповоротно. В «Аквариуме» Суворов приводит эпизод вербовки, в котором раскрывает психологию предателя. В этом эпизоде наш разведчик дает агенту аванс за еще не полученные секретные сведения и размышляет о том, не пропадут ли эти деньги — ведь вербуемый человек может просто «исчезнуть» навеки, обманув ГРУ. Но опыт подсказывает, что этого не произойдет.

«…Он согласен. Он взял деньги. Он взял список вопросов, которые должны быть отражены в «книге». Получив десять процентов, он в наших лапах. Семьдесят три тысячи он растратит быстро, и ему захочется получить остальные. Опыт ГРУ говорит, что было множество людей, желавших получить 10 % и ничего потом не делать. Но каждый из них, почувствовав вкус денег, за которые не надо много работать и не надо много рисковать, делал работу на совесть и получал остальное. Это правило без исключений».

Для некоторых шпионов главной приманкой являлись не деньги, а женщины, поэтому в качестве разведчиков с давних пор использовались представительницы прекрасного пола.

Правда, опыт показывает, что уж «слабым полом» их не назовешь. Многие разведчицы прошлого ни в чем не уступали мужчинам, а по некоторым показателям и превосходили их.

Вот пример из книги Р. Роуана, в котором он описывает деятельность женщин-разведчиц времен Первой мировой войны. Задачей этих отважных женщин был сбор военной информации и доставка ее в генеральный штаб Антанты, французским разведчицам удавалось прятать и проносить сквозь немецкие патрули важные донесения и разведданные. Роуан пишет, что обмануть мужчин было проще, а «с женщинами-контрразведчицами девушкам было, однако, труднее справиться. Матроны из немецкой полиции, посланные в Бельгию для борьбы с ее мятежным населением, были очень грубы. Одна из таких полицианток, прозванная бельгийцами Лягушкой, при первой встрече с французской разведчицей по имени Алиса раздела ее догола и смазала ей кожу вредным химическим препаратом, пытаясь проявить невидимые чернила.

Алиса же все это время держала под языком смятый в шарик клочок рисовой бумаги, на котором мельчайшим почерком Бернара было написано очередное донесение. У конспираторов всегда оставался дубликат; чувствуя, что ее накроют, Алиса проглотила шарик.

— Стоп! Что вы глотаете? — вскричала полициантка. — Подавайте сюда!

— Ровно ничего, — ответила Алиса. — Я озябла, вот и все. Понятное дело, я и устала, и нервничаю.

— Ну так одевайтесь, — сказала Лягушка, неожиданно смягчаясь. — Пока довольно.

Она на несколько минут оставила Алису одну в помещении и вернулась с чашкой молока.

— Вот выпейте, — предложила она. — Вы отощали. Алиса не поддалась на обман.

— Вы очень добры, — сказала она, — но я терпеть не могу молока.

— Пейте, говорят вам! — настаивала немка, переходя на грубый тон.

Алиса была уверена, что в чашке содержится рвотное. Ее стошнит, и бумажный шарик извергнется из желудка. И, взяв чашку, она, гримасничая, сделала вид, будто пьет. И вдруг начала задыхаться и кашлять. Чашка выскользнула из ее дрожащих пальцев, упала и разбилась.

Это было разыграно так мастерски, что Лягушка не заподозрила комедии. Ходить за второй чашкой не стоило. Пока она снова приготовила бы рвотное, естественный процесс пищеварения все равно испортил бы бумагу».

Вышеприведенный пример показывает, какими сильными и мужественными бывают женщины. Но они могут быть и слабыми. И тогда этой слабостью спешат воспользоваться шпионы-мужчины. А в некоторых разведках использование мужчин для обольщения женщин было даже поставлено на поток. В свое время в этом грехе обвиняли разведку ГДР, в которой якобы даже существовало специальное подразделение красавцев мужчин, предназначенных для соблазнения доверчивых хранительниц военных тайн Запада. Правда, эти слухи частично опровергает бывший начальник главного управления «А» разведки ГДР Маркус Вольф, интервью с которым было опубликовано в «Комсомольской правде» (№ 118, 1996).

М. ВОЛЬФ: Давно известно, что информацию иногда проще получить не с помощью сложнейшей техники, а с помощью простого общения. Чем может соблазнить мужчина мужчину — я не беру сексуальные отклонения? Выпивка, деньги, благородная идея… В любом из этих случаев нет прочного и надежного контакта: кто-то всегда может больше налить или больше заплатить. А женщины еще с древних времен использовались в разведывательных целях.

Нас интересовали скромные секретарши, шифровальщицы, работницы технических служб — словом, те, кто на своих маленьких должностях все же имеет доступ к секретам и важным документам. Большинство этих женщин — без мужей, без ухажеров и даже без надежды ими когда-нибудь обзавестись.

А мы направляли в Западный Берлин молодых привлекательных мужчин: студентов, спортсменов… Ну и говорили им, что между делом они вполне могли бы познакомиться с какими-нибудь интересными — с точки зрения разведки — женщинами.

Оказалось, что первые солидные успехи возникли именно от таких знакомств.

КОРР.: Ну и как же агенты «обрабатывали» своих подруг? Вербовали в шпионки или скрывали свою деятельность до последнего?

М. ВОЛЬФ: В зависимости от обстоятельств. Сначала женщины, влюбленные в неожиданно свалившегося на них роскошного мужчину, ни о чем не догадывались. Потом, когда скрыть интерес к документам становилось невозможно, агент пускал в дело легенду, то есть работал под чужим флагом. Ну, например, говорил, что сотрудничает с английской разведкой и если он не добудет нужную информацию, его отзовут или накажут.

КОРР.: А были в вашей практике случаи, когда женщины, узнав о том, что их любимый — шпион, предавали его, сдавая властям?

М. ВОЛЬФ: Мужчины предают значительно чаще, чем женщины. И слабее держатся на допросах. По крайней мере у меня в памяти случаев женского предательства не запечатлелось.

Как пишет в своей книге «Знаменитые шпионы» Чарльз Уайтон, такие корифеи секретных служб прошлого, как Рейнхард Гейдрих и Рихард Зорге, считали, что женщины не способны полностью отделять свои шпионские обязанности от своих эмоций и эротических инстинктов. Впрочем, это не мешало тому же Рихарду Зорге частенько использовать женщин как «по прямому назначению», так и для получения разведданных, но таким образом, что при этом они даже не догадывались о его истинных интересах. Как пишет Чарльз Уайтон, во время суда над Зорге японские власти установили, что, кроме двух «официальных» жен в разных частях света, у него было по крайней мере сорок женщин, с которыми он поддерживал отношения только в одном Токио. Немудрено, что именно женщина в конце концов послужила причиной его провала.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Р. Зорге.

Противником Зорге по шпионской игре был полковник Осака, отвечающий за японскую контрразведку. Они стоили друг друга, и оба, не сговариваясь, выбрали средством обмана женщину. Только японцу в этой схватке повезло больше. Он познакомил советского разведчика с очаровательной танцовщицей кабаре, которая должна была по заданию Осаки обворожить Зорге и по возможности выведать его секреты. Советский резидент, в свою очередь, попытался свести Осаку со своей любовницей — симпатичной блондинкой из Скандинавии, с которой у него в то время был бурный роман. Он предложил ей благосклонно принять ухаживания полковника и поехать к нему на квартиру.

В постели она должна была постараться вовсю и выяснить, как много японская контрразведка знает о самом Зорге.

Однако в отличие от японской танцовщицы, спокойно воспринявшей аналогичное задание Осаки, блондинка-журналистка была возмущена до глубины души и отказалась от этого гнусного предложения. В результате рядом с Зорге оказалась осведомительница японской контрразведки, и в один из дней это обстоятельство решило судьбу всей советской шпионской группы.

Однажды в ресторане танцовщица заметила, как официант незаметно передал Зорге трубочку из бумаги. По дороге в бунгало на побережье, где они должны были провести ночь, наш разведчик разорвал сообщение и выбросил обрывки. Девушка сказала Зорге, что должна предупредить своих родителей о том, что не будет ночевать дома, зашла в ближайшую телефонную будку и сообщила начальнику контрразведки о порванной записке. И как только Зорге с девушкой отъехали прочь, в этом месте появилось несколько агентов, которые буквально перерыли все окрестности, пока не нашли все мельчайшие кусочки злополучной записки.

На следующее утро, когда Зорге еще лежал в постели с предавшей его девушкой, в спальню вошел полковник Осака и молча показал своему противнику по шпионской игре склеенную из обрывков записку. В ней говорилось, что японцы собираются в ближайшее время напасть на американскую базу в Пирл-Харборе. Это была та самая решающая улика, которой так не хватало полковнику для получения санкции на арест группы Зорге. Ведь не стоит забывать, что тот был доверенным лицом германского посла и видным представителем нацистской партии в Японии. Добытая записка развязывала руки японской контрразведке. В то же утро были арестованы ближайшие помощники Зорге — радист Клаузен и Вукелич. Потом пришел черед и остальных. Так была разгромлена крупнейшая разведывательная сеть, действовавшая в Азии в годы Второй мировой войны.

Вообще в деятельности разведслужб обман занимает огромное место. Иногда приходится даже полностью переписывать биографию разведчика, придавая ей необходимую убедительность. Писатель В. Пикуль в одном из своих романов описывает, как это практиковалось в Российском генеральном штабе — прообразе нынешнего ГРУ:

«Полковник Сватов продолжал: «Каждый выпускник академии Генштаба разведкой Германии берется на учет задолго до его выпуска. Вся сложность в том, как вас ввести в агентуру Генерального штаба. Чтобы запутать следы и надолго выпасть из поля зрениягов, вам надо исчезнуть. Вы должны совершенно выпасть из-под наблюдения тайной агентуры германской разведки. Предлагаю план, как вам предстоит вести себя, чтобы поскорее исчезнуть для всех».

С этого дня началось мое моральное падение, всем видимая деградация личности, что никак не совместимо со званием русского офицера, тем более в гвардии. Я начал неумеренно пить, меня замечали в обществе игроков и дурных женщин. Я стал манкировать службою, являясь в свой батальон не в лучшем виде, городил чепуху и пошлости. Наконец я пал настолько низко для офицера, что даже задолжал официанту в ресторане. Сослуживцы стали выказывать мне свое презрение. Никто уже не подавал мне руки. В создании вокруг меня отвратительной дымзавесы мне исподтишка помогал и сам отдел разведки Генштаба, распуская слухи, что я негодяй и мерзавец. Я доложил Сватову, что не могу больше так жить, сил больше нет. Сватов сказал: «Вы обязаны вытерпеть это до конца». Мне был объявлен бойкот, я добился, что собранием офицеров батальона я был лишен чести, меня изгнали из рядов гвардии за недостойное поведение, позорящее русского офицера. Затем приказом меня исключили из корпуса генштабистов, с моего плеча был сорван аксельбант, столь украшавший меня…

Сватов при очередной встрече заявил: «Видите, как все удачно получилось? Теперь дело осталось за малым: загнать ваше ничтожество в самый захудалый гарнизон, допустим, в город Собачинск, который не существует, но в приказе он будет упомянут, для видимости, лишь для приказа. Приехав в этот город и гарнизон, вы подаете прошение об отставке, которое и будет нами в Петербурге оформлено по всем правилам. А после этого будем считать, что вы пропали для резервов нашей разведки». Сватов протянул мне деньги и новенькие документы. Я все понял, но ничего не понял мой бедный отец. Провожая меня на вокзале в далекую глухомань таежного Собачинска, он откровенно рыдал, и его слова мне горько было слышать, хотя понимал, что так надо».

Пикуль здесь подробно рассказывает, как разведчик вживается в свою легенду, но ничего не говорит о том, что будет, если она рухнет. Голландский контрразведчик О. Пинто пишет в своей книге «Охотник за шпионами», что обычно разведчику дают еще одну, запасную историю, так называемую «легенду внутри легенды». Однажды Пинто допрашивал моряка, который бежал с оккупированной территории. История его многомесячного тяжелого путешествия через Испанию и Португалию была вполне правдоподобна и не вызывала серьезных сомнений. Однако Пинто насторожило, что «безработный» прибыл в Англию, имея с собой 50 фунтов стерлингов и Искусство обмана 200 американских долларов. Моряк утверждал, что это его сбережения, но это показалось подозрительным. После долгих препирательств и колебаний под большим давлением следователя моряк рассказал, как было дело. И он рассказал, как ограбил женщину, которая приютила его на ночь, как украл у нее бриллианты и потом продал их на черном рынке.

Пинто пишет:

«Если следователь поверит подобной легенде, то сомнительный факт в первом отчете окажется выясненным, а поскольку мы интересуемся только делами безопасности, данное дело прекратится как не вызывающее интереса и человека выпустят на свободу.

Сочинитель легенд никогда не делает своего героя блестящим во всех отношениях. Внутри одной легенды обычно оказывается другая, которая явно не в его пользу, тогда у него больше шансов, что ему поверят, поэтому он и выдает себя за вора, убийцу, сутенера и т. д.».

После выхода в свет первой версии этой книги — «Искусство обмана» — я начал получать от читателей отклики на нее. Одна из читательниц — А. Б. Подувальцева из г. Сарова написала мне про интересный случай из жизни, в точности соответствующий приему «легенда в легенде». Привожу отрывок из ее письма:

«В институте нам надо было сдавать зачет по основам государства и права. Это был не очень важный зачет, большинство студентов к нему не готовились, старались списать, а преподаватели — пресечь это безобразие. Один студент подошел брать билет. Пиджак на нем навязчиво топорщился. Экзаменатор по-дружески похлопала его по спине, и он со словами:

«Ой, а я и забыл. Это я сразу с другого зачета» достал толстый учебник по матанализу.

После этого он сел и спокойно списал все, что ему было нужно. Замечу, что на зачете по матанализу нужны были совершенно другие источники, а не этот учебник».

Религия.

Смотря на них, как они веруют в Бога, так и хочется уверовать в черта.

В. Ключевский.

Основу любой религии составляет вера. Согласно определению толкового словаря, «вера — это убежденность, глубокая уверенность в чем-либо», а в другом, более узком смысле, — «убежденность в существовании Бога, высших Божественных сил».

К этому можно добавить, что вера — это знания, не требующие доказательств. По-видимому, человек по своей природе не может обойтись без веры (необязательно религиозной), так как он просто вынужден большую часть получаемой информации «принимать на веру». Причем люди, утверждающие, что они не верят ни во что, просто обманывают себя и других. Как писал Лихтенберг, «у большинства людей неверие в одной области основано на слепой вере в другой». Это значит, что если человек не верит в Бога, то верит в науку, если не верит врачам, то верит знахарям, и т. д. Даже если человек никому не верит, то он искренне и глубоко верит, что все люди отъявленные негодяи! Именно это имел в виду психотерапевт Владимир Леви, когда писал:

«Никто не придет к вам с мозгами, уже не замусоренными выше крыши. У всех уже предустановки, у всех концепции: «верю только в гипноз», «не верю в гипноз», черная энергия, дурной глаз, психо-троника, вампиры и прочая — в том или ином представительстве в каждой бедной головушке».

Но вот что интересно: с одной стороны, человек по своей природе недоверчив, ибо доверяться кому-либо без достаточных на то оснований опасно, а с другой — зачастую верит в существование таких немыслимых явлений, как загробная жизнь, коммунизм или честность политиков. Почему так происходит? Возможно, любая вера, в том числе религиозная — есть род сделки, которую разум человека заключает с собственным подсознанием. При этом интеллектуальная часть сознания добровольно соглашается не делать критических замечаний в отношении определенных явлений в обмен на ряд преимуществ, получаемых человеком в виде обретения уверенности в себе и окружающем мире, положительных эмоций и душевного комфорта.

Николай Козлов отмечает, что одной из центральных установок практически любой религии является тезис: «Поверь Господу, и Он одарит тебя любовью». Если человеку повезло и он смог в это поверить (а это доступно далеко не каждому), то жизнь его меняется. «Во-первых, он теперь в мире не одинок. У него есть Отец, который его никогда не оставит и всегда защитит. Во-вторых, у него прекратились мучительные поиски смысла жизни… жить стало понятно и осмысленно. И в-третьих, что самое главное, — он верит, что теперь одарен любовью Господа, он любим!».

Степень выраженности веры — вещь непостоянная, она меняется с возрастом. Плавный и закономерный переход от детской доверчивости через скептицизм зрелого возраста к старческой религиозности метко выразил Георг Лихтенберг в одном из своих афоризмов: «Сначала переживаешь пору, когда веришь во все без всякого основания, затем короткое время — не во все, затем не веришь ни во что, а потом вновь — во все. И притом находишь основания, почему веришь во все…».

У каждого народа в определенные этапы исторического развития были свои собственные верования, которые с течением времени могли меняться, постепенно или быстро (при резкой, насильственной смене господствующей религии).

Костомаров в своей «Русской истории» писал о древних славянах:

«Верили они также в волшебство, то есть в знание тайной силы вещей, и питали большое уважение к волхвам и волхвицам, которых считали обладателями такого знания. С этим связывалось множество суеверных приемов, как-то: гаданий, шептаний, завязывания узлов и тому подобного. В особенности была велика вера в тайное могущество слова, и такая вера выражалась во множестве заговоров».

Приходят другие времена, и одни верования сменяются другими. Некоторые люди верят в летающие тарелки и другие НЛО, ибо сознание того, что мы не одиноки во Вселенной, греет наши сердца. Другие верят в мудрость и честность правителей, несмотря на их ошибки и преступления против собственного народа, так как в противном случае людям пришлось бы сознаться, что ими управляет кучка беспринципных карьеристов. Вера в переселение душ позволяет надеяться, что, перевоплотившись в новой жизни в другого человека, мы сможем вести более достойное и счастливое существование. Короче, человек никогда не верит в невозможное просто так, если это не приносит ему какой-то моральной или материальной выгоды. Именно в этом кроется разгадка любой веры. Для иллюстрации сказанного приведем небольшую выдержку из рассказа Джорджа Р. Мартина «Крест и дракон»: «Вы ухватили самую суть, — продолжал Лукиан. — Истины великие, как, впрочем, и те, что поменьше, непереносимы для большинства людей. Мы находим защиту от них в вере. Моей, вашей, любой другой. Все остальное>по-ка мы верим искренне и непоколебимо в выбранную нами ложь, — чепуха. — Он прошелся пальцами по окладистой белокурой бороде.

— Наши психологи считают, что счастливыми ощущают себя лишь те, кто верит. В Иисуса Христа или Будду, переселение душ или бессмертие, в силу любви или платформу политической партии. Все едино. Они верят. И счастливы. Отчаиваются, даже кончают с собой другие, ищущие истину. Истин много, а вот вероучений недостает, да и скроены они неважно, на скорую руку — противоречия да ошибки. А ошибки порождают сомнения: наша вера теряет опору и вместе с ней от нас уходит счастье…».

Известный американский психолог У. Джеймс писал, что вера — это возможность действовать в условиях дефицита информации. «Вера подразумевает уверенность в том, что с теоретической точки зрения еще может вызывать сомнения, а так как мерилом веры служит готовность к действию, то можно сказать, что вера — это готовность действовать ради цели, удачное достижение которой не гарантировано нам вперед».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Другими словами, мы говорим о вере, когда есть какие-то сомнения. Если же нечто очевидно, то мы говорим об уверенности. То, что за ночью наступит утро, — это уверенность.

А то, что Земля вращается вокруг Солнца, — это вера (ведь некоторые люди на нашей планете в этом отнюдь не уверены). Когда один человек говорит другому: «Я знаю, что существуют микробы, — мой знакомый биолог показал их мне в микроскоп», — мы говорим об уверенности. Но когда тот же человек заявляет: «Я знаю, что ангелы существуют на самом деле, — священник рассказывал об этом на проповеди», — мы называем это верой.

В 1995 году в психологической лаборатории профессора И. ф. Мягкова мы проводили исследования индивидуальной религиозности. В результате были получены очень интересные результаты, свидетельствующие, что религиозная вера представляет собой весьма сложное комплексное явление, состоящее из нескольких компонентов. Главными мотивами религиозного верования явились потребность человека в поддержке и утешении со стороны высших сил и признание существования Творца, создавшего мир. Немалую роль в возникновении и развитии религиозности играли также морально-этические аспекты религии, присущий людям конформизм и интеллектуальные поиски в области философии бытия. Из этой экспериментальной работы можно сделать следующие выводы: каждый человек, исходя из особенностей своей жизни и характера, ищет и находит в религии что-то свое: одни — надежду и утешение, другие — твердые моральные устои, третьи реализуют тягу к таинственному и загадочному, четвертые удовлетворяют свои интеллектуальные запросы в области философии и эзотерики. Тех, кто желает более подробно ознакомиться с этим исследованием, я отсылаю к «Психологическому журналу» (№ 12, 1996), в котором была опубликована данная работа.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Какое же отношение все это имеет к теме нашей книги — к обману? Да самое непосредственное. Там, где человек отказывается от доказательств (в силу необходимости, лени или традиций), он рискует быть обманутым. Если человек верит в положения любой религии: язычества, христианства, мусульманства, он поневоле должен безоговорочно доверять и ее служителям. Но служители религии — всего лишь люди, в основной своей массе наделенные теми же пороками и недостатками, что и паства. Просто в отличие от «честных мошенников» служители культа всегда прикрывают свои действия религиозной шелухой, затуманивающей глаза своих последователей. Мне лично ближе позиция великого комбинатора, которую тот выразил в романе «Золотой теленок».

«Великий комбинатор не любил ксендзов. В равной степени он отрицательно относился к раввинам, далай-ламам, попам, муэдзинам, шаманам и прочим служителям культа.

— Я сам склонен к обману и шантажу, — говорил он, — сейчас, например, я занимаюсь выманиванием крупной суммы у одного упрямого гражданина. Но я не сопровождаю своих сомнительных действий ни песнопениями, ни ревом органа, ни глупыми заклинаниями на латинском или церковнославянском языке. И вообще я предпочитаю работать без ладана или астральных колокольчиков».

Вера религиозно настроенной толпы зачастую облегчает задачу профессиональных «волшебников» и жрецов заставить поверить, убедить и в конечном счете — обмануть.

Популяризатор науки Лев Тарасов в своей книге «Чудо в зеркале разума» описывает манипуляции, к которым прибегали жрецы различных религий для одурманивания верующих.

«В святилище — таинственная темнота. Только отблески от светильников неровными бликами ложатся на опаленные солнцем лица. Фигуры богов, врезанные в стены и колонны, при колеблющемся свете кажутся ожившими, тени колышутся, меняя очертания рисунков.

Вдруг яркий луч солнца прорезал тьму. На гладкой стене появилось теневое изображение божества. Кажется, оно заглядывало в храм из своих небесных владений. Божество делало какие-то знаки, повергая собравшихся в священный ужас.

— Я есмь то, что есть, и было, и будет, никто еще не поднимал моей завесы, — гремел под пилонами храма голос, отраженный многократным эхо.

На самом деле это была тень одного из жрецов, спроецированная на экран, как в камере-обскуре. Обычная тень, а какое непередаваемое впечатление производила она на суеверных людей».

В манускриптах историков древности встречаются описания подобных чудес. Для их проведения жрецы начиная с IV в. до н. э. стали использовать различные автоматы, которые приводились в действие при помощи песка или воды. С помощью направляемого водного потока и системы зубчатой передачи фигуры богов приводились в движение, что оказывало сильнейшее психологическое действие на прихожан храмов. Последователи Аристотеля подвергали критике подобные действия служителей культа, считая их неблаговидным обманом и профанацией чудес.

Римский ученый Плиний писал, как собственными глазами наблюдал вознесение к небу богов в храме Геркулеса города Тира.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Геката.

Эффект достигался за счет оптического обмана. Фигуры богов (обыкновенных статистов) с помощью зеркал из отполированной меди проецировались на дым храмовых курильниц, отчего казались парящими в воздухе. В огонь подбрасывались особые порошки, делающие дым белым (что позволяло ему выполнять роль экрана), другие порошки содержали наркотики, усиливающие внушаемость присутствующих.

Л. Тарасов указывает и на другие трюки, которыми пользовались жрецы древних религий для привлечения верующих в свои храмы:

«Впечатляющим было и появление Гекаты — трехголовой шес-тирукой богини призраков и повелительницы загробных теней у древних греков. В темной комнате по призыву жреца на стене внезапно вспыхивали языки пламени, которые прочерчивали зловещую фигуру богини с факелами, мечами и копьями в руках. Конечно, рисунок был заранее нанесен каким-нибудь невидимым легковоспламеняющимся веществом. Достаточно было как бы случайно поднести к нему факел — и тот загорался».

Христианские богословы утверждают, что все эти рукотворные чудеса были характерны исключительно для языческой религии и что, мол, христианская церковь не опускается до подобных трюков. Тем не менее известно огромное количество мистификаций с древними реликвиями типа «щепок креста, на котором распяли Спасителя», при помощи которых католические церковники собирали огромные пожертвования от легковерной паствы.

Изобретение культа реликвий приписывается матери римского императора Константина Елене. Церковь присвоила ей титул «святая». По возвращении из Палестины она привезла множество драгоценных «святынь», которые после этого стали стремительно множиться, что давало немалый доход торгующим ими церковникам.

Но «поставил на поток» и придал особый размах торговле священными реликвиями папа Пасхалий I. Он начал свою деятельность в этой области с того, что по велению свыше «обнаружил» мощи святой Цецилии, поклонение которым принесло святому отцу приличный доход. Трюк был стар как мир, но простодушная паства ему поверила.

Предварительно Пасхалий приказал реставрировать церковь Святой Цецилии и богато разукрасить ее. Одновременно на главном алтаре была поставлена рака для не найденных еще к тому времени мощей (!). Видимо, интуиция подсказывала верховному священнослужителю, что они вскоре разыщутся. И точно — все шло по сценарию хитроумного наместника Петра.

Однажды во время заутрени он притворился, что впал в летаргический сон. Когда же он очнулся, то поведал собравшимся, что во сне к нему явилась святая и сказала:

«Осквернившие себя священники и папы-святотатцы уже искали мои смертные останки, но Господу было угодно за тобой одним сохранить право обрести их». После этого святая Цецилия указала папе на одно из мест на кладбище Претекста. После такого заявления все дружно отправились на кладбище и папа собственноручно выкопал мощи святой. Правда, как писали современники, ноги святой еще хранили на себе свежие следы крови, но вслух никто не выразил сомнений. С папой не спорят!

Дальше предоставим слово исследователю тайн Ватикана, французскому писателю Габриелю-Антуану Жоган-Пажесу, более известному по его псевдониму — Лео Таксиль:

«Ободренный первым успехом, папа понял, что легковерие является неистощимым источником обогащения и не воспользоваться им было бы по меньшей мере глупо.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

«Он принялся, — говорит один древний писатель, — фабриковать святых для продажи их останков, и эта коммерция принесла ему огромные доходы».

Первосвященнику следовало бы открыть лавчонку с вывеской: «Святые для экспорта. Оптовая и розничная продажа».

Надо думать, у него было немало последователей. Дело было поставлено на широкую ногу.

Огромные прибыли привлекли алчных монахов, и вскоре большинство монастырей превратились в фабрики реликвий. Уж, во всяком случае, эти лавчонки никогда не испытывали недостатка в ассортименте. Продавцы без особого труда удовлетворяли любой спрос. Изъявлял ли кто-нибудь желание приобрести зуб святой Бригитты, ноготь святого Павла, кость любого апостола или мученика — все было к услугам потребителя. Вопрос сводился лишь к цене.

Животворящий крест Господень тоже был ходким товаром. Если бы собрать все стружки с этого креста, которые раздавали верующим в память о смертных муках Иисуса, ими можно было бы отопить немало жилищ в самую суровую зиму».

Церковь никогда не гнушалась прибрать к рукам деньги и имущество своих прихожан.

Время от времени для этого возникали весьма удобные поводы. Один из таких периодов наступил к концу первого тысячелетия христианской эры. Вот как описывает этот период Лео Таксиль:

«Окончания X века во всем христианском мире ждали с трепетом. Многочисленные пророчества связывали с этой датой конец света и наступление Страшного суда.

Духовенство, естественно, пыталось извлечь из этого всяческие выгоды.

На пороге близкой и неизбежной кончины люди заботились исключительно о будущей загробной жизни, о покаянии, способном умилостивить праведного судью. Самые отъявленные скряги отдавали церкви свои богатства, а священники со своей стороны всячески убеждали паству избавиться от бремени губительных земных благ, которые, как сказано в Евангелии, являются главным препятствием на пути в рай.

Когда страшный год миновал и ничего не случилось, многие почувствовали себя оставшимися в дураках и горько пожалели о безрассудном страхе, побудившем их отдать все добро церквам и монастырям. Но было поздно! Клир никогда не отдает назад того, что, пусть даже по ошибке, попало в его карман. Напротив, ремесло духовенства как раз и заключается в том, чтобы околпачивать недалеких людей, готовых верить самым абсурдным пророчествам».

Священники — тоже люди, и им не чужды грехи мирян. Однако же существует особая каста священнослужителей, которым церковная традиция приписывает непогрешимость. Речь идет о «первосвященниках», папах римских, управляющих католической церковью. На Руси издавна существовала поговорка: «Каков поп, таков и приход». Поэтому, для того чтобы оценить моральное состояние церкви, достаточно взглянуть на моральный облик пап римских, что и сделал французский публицист Лео Таксиль в своей знаменитой книге «Священный вертеп». В своем фундаментальном труде, опираясь на архивные источники, он описал «благородные деяния» всех пап начиная со времен Римской империи до конца XIX века.

Во времена папы Адриана I римские священники позабыли всякий стыд. Император Карл Великий, узнав о нравах итальянских церковников, был очень удручен. Во время своего визита в Рим он высказал папе мысль, что священники своей распущенностью позорят христианство: они торгуют невольниками, продают девушек сарацинам, содержат игорные и публичные дома и сами безудержно предаются чудовищным порокам, как некогда жители Содома. Причем эти действия были у всех на глазах — церковники даже не пытались скрывать свое недостойное поведение.

Но папа Адриан I даже не стал оправдываться.

— Все это сплетни, их распространяют враги нашей церкви, — нагло ответил он императору.

Франкский король, который не хотел ссориться с папой, проглотил явную ложь и отбыл к себе домой.

Тем не менее, несмотря на явное несоответствие между произносимыми словами и реальными поступками, римским первосвященникам все-таки удавалось сохранять вокруг себя ореол святости и непогрешимости. Для этого у них были неограниченные средства морального и материального воздействия на свое окружение. В качестве примера того, как из волка можно сделать агнца Божьего, обратимся к папе Юлию II, которого изобразил на портрете несравненный Рафаэль, автор «Сикстинской Мадонны».

Посмотрите на это одухотворенное, спокойное лицо, покрытое тенью печали. Кажется, что этот мудрый, благородный старец задумался над горестями грешных людей и сейчас он размышляет, как им помочь. Вот что пишет про этот портрет искусствовед Шелли Розенталь: «Давая образ порывистого, страстного папы Юлия II, Рафаэль избегает всего случайно конкретного, банально повседневного и придает ему облагораживающую уравновешенность. «Портрет, несомненно, идеализирует образ жестокого, хитрого, умного.

Папы, про которого современники говорили, что он сменил на меч ключи св. Петра».

Для того чтобы понять, насколько лживым является портрет Рафаэля, достаточно обратиться к истории. В юности Джулиано делла Ровере (так звали папу до принятия сана) был обыкновенным пиратом, на совести которого — многочисленные грабежи, похищения и работорговля. Потом, скопив достаточно денег, он выбрал стезю священника — менее рискованную, но, как оказалось впоследствии, более прибыльную. Папскую тиару он просто-напросто купил после смерти Пия III, а во время своего правления на римском престоле вел бесконечные грабительские войны с соседними государствами. Он боролся против Венецианской республики, Франции, Испании и мелких итальянских государств, без раздумья прибегая к шантажу, вероломству и кровавым убийствам. Он спровоцировал генуэзцев на восстание против Людовика XII, пообещав им свою помощь, а потом предав их, да еще помог королю жестоко расправиться с жителями Генуи, откуда сам был родом. Умер он от последствий запущенной венерической болезни, продолжая жить как с мужчинами, так и с женщинами. В общем, перечень «подвигов» этого церковника не уместился бы на многих страницах, но разве можно догадаться об этом, глядя на его портрет?

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Рафаэль. Портрет папы Юлия II.

Изучая историю, обнаруживаешь, что лживость и жестокость — неотъемлемые черты церковной организации. Самое удивительное, что этим порокам удается мирно сосуществовать с вполне гуманной и благопристойной концепцией Иисуса Христа. Для того чтобы понять, как священникам удается совместить несовместимое, рассмотрим еще один исторический эпизод. Я привожу его по статье С. Лозинского «Роковая книга Средневековья», посвященной средневековой инквизиции.

События эти происходили восемьсот лет назад в Германии, в округе Штединг. Здешние крестьяне, которым надоели поборы священников, решили отказаться от выплаты церковной десятины (так в Средние века именовали особый вид рэкета, согласно которому жители под страхом Божьего наказания и отлучения от церкви должны были выплачивать попам 10 % от всех своих доходов). Так как упорство штедингских жителей наносило ущерб материальным интересам бременской епархии, то архиепископ выпросил в 1198 году разрешение папы римского предпринять крестовый поход против вольнодумцев. Под это «святое» дело быстро нашлись желающие пограбить и поживиться за счет еретиков, и карательный отряд отправился усмирять непокорную область.

Однако штедингские крестьяне оказались упрямыми и храбрыми воинами, и настроенные на легкую добычу крестоносцы терпели одну неудачу за другой. Год шел за годом, а жадные церковники все не могли добиться полного повиновения от своей паствы. При таких обстоятельствах решено было прибегнуть к серьезным мерам. В Святом городе заговорили о необходимости «примерного наказания» восставших и объявлении против них всеобщего крестового похода. Однако нужно было объяснить крестоносцам, почему им следует предать «огню и мечу» не язычников-мусульман, а своих германских жителей, которые, несмотря на отказ платить налоги, оставались христианами.

И «наместник Христа на земле», папа Григорий IX, решил прибегнуть к дешевому обману.

Не решаясь объявить всему свету, что истинной причиной карательной экспедиции были материальные претензии, он обрушил на бедных крестьян самую чудовищную клевету. Он опубликовал указ, в котором с лживым негодованием поведал христианскому миру о «неслыханных и невиданных по своей гнусности делах» жителей округа Штединг.

«Когда в эту школу отверженных вступает новый человек, — писал глава христианского мира, — ему является видение в образе лягушки, которую иные называют жабой. Некоторые гнуснейшим образом целуют ее в зад, другие — в рот и тянут ее язык и слюну, вкладывая их в свой собственный рот. Иногда жаба бывает натуральной величины, иногда она разрастается до размеров гуся или утки, а временами она величиной с кухонную печь. Далее новичку является удивительной бледности мужчина с поразительно черными глазами, худой и истощенный, без всякого мяса, из одних лишь костей. Новичок целует этого кащея и после поцелуя теряет всякое воспоминание о католической религии, и из его груди совершенно уже вырвана мысль о вере». (Вот чего больше всего боялись церковники: того, что люди избавятся от религиозного дурмана и лишат их легкого и надежного источника доходов!) «После этого тушатся огни и начинаются отвратительнейшие оргии, невзирая ни на какое родство. Если мужчин оказывается больше, нежели женщин, то мужчины живут половой жизнью с мужчинами же, и отвратительные оргии принимают чрезвычайно противоестественное течение. Точно также поступают и женщины, если их больше, нежели мужчин. Удовлетворив временно свою похоть, они снова зажигают огни: из темного угла появляется человек, верхняя половина которого сияет солнечным светом, а нижняя половина темна».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

H. Бессонов. Костер. Фрагмент картины.

Заканчивается послание папы призывом искоренить нечестивых еретиков:

«Кто может не разъяриться гневом от всех этих гнусностей? Где рвение Моисея, который в один день истребил 20 тысяч язычников? Где усердие Ильи, который мечом уничтожил 450 служителей Валаама? Воистину, если бы земля, звезды и все сущее поднялись против подобных людей и, невзирая ни на возраст, ни на пол, их целиком истребили, то и это не было бы для них достойной карой!».

Такой весьма эмоциональный и насквозь лживый призыв от папы римского был услышан. 45-тысячное войско вторглось в округ Штединг. Немецкий историк Шумахер, посвятивший этим событиям специальную монографию, пишет:

«Разгромы и грабежи приняли широкий размах. Убивали и детей, и женщин. Земля и небо становились красными от пролитого моря крови. Но не только пожиравший целые деревни огонь свидетельствовал о безумной ярости шедших под знаменем церкви людей; это подтверждало и пламя костров, в которое бросали взятых в плен, и неимоверная жестокость творилась именем религии, именем Христа».

Зададимся теперь вопросом, откуда папа Григорий IX брал материал для своих обвинений, касающихся противоестественного развратного поведения жителей Штединга? Оказывается, для этого святому отцу не было нужды излишне напрягать фантазию. Примеры бесстыдного поведения можно было найти в любом монастыре. Не будем голословны при этом. Лео Таксиль, много поработавший в церковных архивах, приводит выдержки из книги клюнийского аббата Петра, жившего в те же времена, что и Григорий IX. Эта книга представляет собой как бы свод правил поведения для монахов. Вот какие рекомендации мы там находим:

«Запретить монахам после ужина распивать всякие настойки из сахара, меда и перца…

Запретить монахам принимать пищу более трех раз в день…

Запретить оставаться в приемных с молодыми женщинами в ночные часы…

Запретить монахам брать на воспитание обезьян, а также уединяться в кельях с новичками под предлогом обучения их молитвам.

(Согласитесь, что здесь имеет место странное сочетание «обезьян» и «новичков», а также многозначительное замечание «под предлогом обучения молитвам»… Сразу задумываешься, а чему же на самом деле учили более опытные монахи своих молодых коллег?) Запретить принимать молодых монахов без специального разрешения аббата, иначе аббатства станут сборищем бродяг и гнусных развратников».

Выходит, что папа римский обвинял крестьян Штединга в преступлениях, которые на самом деле были обычными для монастырской жизни того времени.

Ну а теперь от событий прошлого перейдем к делам настоящего. Как это ни парадоксально, в наши дни число верующих не только не уменьшается, но даже возрастает. Ибо люди во все времена жаждали счастья и душевного покоя, а если не находили их в обыденной жизни, то обращались к религии. А уж она-то, не отталкивая никого, всегда с радостью принимала в свои объятия всех страждущих. Правда, вот вырваться обратно удавалось немногим, при этом церковь не оставалась внакладе. Сейчас наша страна переживает тяжелые времена, связанные с коренной ломкой не только экономических и идеологических структур, но и, что еще важнее, систем моральных ценностей. Хорошо и плохо, честь и бесчестье, порок и добродетель — эти нравственные понятия потеряли былую ясность, а для кого-то поменялись в сознании местами, так что из жизни выпали прежние четкие ориентиры. Особенно это касается зрелых и пожилых людей, еще помнящих бесполезный ныне «кодекс строителя коммунизма».

Теперь, оказавшись на безвременье, под жестоким ветром капиталистических законов выживания, они становятся легкой добычей не только для аферистов от бизнеса типа Мавроди, но и мошенников от религии. «Белое братство», «Аум Синрикё», «Общество сознания Кришны», «Церковь объединения Муна», «Церковь последнего завета Виссариона», «Свидетели Иеговы» и многие другие религиозные объединения тянут свои руки к душам и кошелькам россиян. Как пишет в своей книге «Мошенничество в России» С. А. Романов, «цель у всех них одна: завербовать как можно больше граждан под свои «знамена». А содержание религиозного обмана простое — людям «всего лишь» обещают сделать их жизнь счастливой. И, как-тгравило, обещания не бескорыстны. Потому как основой счастья может стать полное отречение от своего имущества. Конечно, в пользу секты. Вот как это происходит…

Сначала новенького напичкивают разнообразной религиозной литературой. Если же он доверился настолько, что оставил свой рабочий или домашний телефон, то звонки с приглашением на семинары и собрания будут раздаваться регулярно долгое время. И чаще всего ради интереса человек решается взглянуть краем глаза на то, что происходит в самой секте, и на ее обитателей. И тогда уже в каждой секте агитация за веру происходит по-разному. В мунит-ской «Церкви объединения», к примеру, есть термин «бомбардировка любовью». Любопытный приходит на собрание мунистов, ему говорят о том, какой он замечательный, красивый и необычный человек. Все это не может не нравиться. И если человек хотя бы отчасти уверовал в свою неповторимость и неординарность, начинается дальнейшая обработка: человек должен отречься от всего, что было раньше. Бывшие друзья — теперь недруги. Родственники ничего, кроме зла, ему не желают. Разные другие учения, кроме оного, — неправильные и коварные… Далее — следующая ступень обработки: отучить человека думать.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Э. Вийральт. Проповедник.

Для этого дается мантра, чтобы ее повторять и повторять. У кришнаитов это «Хари Кришна», у сектантов «Богородичного центра» — «Век святых — сила праведных». Текст молитвы должен постоянно вертеться в голове у человека, что полностью отрешит его от иных раздумий и проблем. Третья стадия еще более усиливает отрешение от «мира сего».

Так называемая суточная индоктринация, когда человек все время находится среди «коллег» по секте и слушает богослужения и проповеди, участвует в медитациях и инициациях.

Чтобы добиться стопроцентного результата, голос главы секты или его помощника звучит из динамиков магнитофона. И даже когда «клиент» находится вне секты, голос непременно звучит — уже в мыслях. На занятиях в секте обучение происходит в такт какой-нибудь музыке, при недоедании и недосыпании. Все это со стороны покажется достаточно простым и незамысловатым. Но в комплексе и за компанию действует очень эффективно».

Если обратиться к Уголовному кодексу, то деятельность большинства религиозных сект можно трактовать как мошенничество и обман в целях наживы. Но вот доказать это весьма трудно. Во-первых, потому, что одурманенные жертвы не спешат в милицию, искренне считая, что отдают свое имущество на благое дело (так, в секте Виссариона его последователи добровольно расстаются со своими квартирами в пользу общины), а во-вторых, потому, что доказать такой вид обмана чрезвычайно трудно. Обычные аферисты и мошенники, составляя липовые договора, оставляют хоть какие-то следы, за которые может уцепиться правосудие, а «дельцы от святой веры» не подписывают договоров со своими жертвами. Они гарантируют «царство Божье на земле и небе» в своих проповедях устно, не оставляя следов. «Верьте мне, дети мои, и вы обретете счастье», — говорят они. И несчастные люди верят им и несут последнее…

Единственный способ уберечься от религиозного обмана — это критически относиться к любым учениям (как традиционным, так и новоявленным), которые в своих заповедях делают установку не на человеческий разум, а на слепую веру. Если же человек предпочитает доверять духовным мессиям, то он рискует не только личным имуществом, но и благополучием своих близких.

Маги, гадалки, острологи.

Тверже всего мы верим в то, о чем меньше всего знаем. Монтень Все-таки в чем-то правы были диалектики-марксисты, утверждая, что развитие общества идет не по прямой, а по спирали. Казалось бы, на дворе XXI век, за плечами — атомный, впечатляющие Успехи космонавтики, кибернетики, молекулярной биологии — одним словом, полное торжество науки! А посмотришь на книжные лотки — ан нет… Наоборот, люди раскупают не учебники физики или биологии, а сонники, пособия по практической магии и гадательные карты. Это даже не XIX век с его верой в науку, а что-то ближе к Средневековью.

Лев Михайлович Тарасов в своей книге «Чудо в зеркале разума» подробно разбирает происхождение и механизмы действия магии.

«Обычно ученые разделяют магию на два вида, принимая во внимание разные стороны человеческой практики. Это магия вредоносная, лечебная, любовная, военная, промысловая (охотничья) и т. д. Сущность черной магии выражается в стремлении кого-то нанести вред кому-то, прибегая к содействию сверхъестественных сил. Приемы порчи не отличались особой изощренностью. Суеверные люди в древности были убеждены, что достаточно проткнуть копьем след врага, чтобы тот испытал боль. Еще лучше посыпать отпечаток ноги толченым стеклом, и недруг охромеет. «Кто-то положил на мою ступню бутылку», — жаловался туземец из Юго-Восточной Австралии врачу, почувствовав боль в суставах. Он не сомневался, что был околдован врагом, хотя доктор определил у него обычный ревматизм.

Навредить соседу можно еще проще — направить в его сторону заостренную кость, только следует при этом произнести наговор. Можно пошептать заклинание над лоскутком одежды, над обрезками волос, над следом врага, и тот заболеет.

С магическими манипуляциями насылания порчи знакомы все народы на всех континентах.

В Древней Руси предпочитали причинять порчу через наговорное зелье, а также околдовывали предметы, принадлежащие жертве, — гребешки, рукавицы, шапки и пр.

Применяли колдовство и на расстоянии. Подобные магические манипуляции и наговоры действовали сильнее, если о них знала жертва. Человек, безраздельно верующий в магическую силу колдуна, бывает полностью деморализован, и происходит психогенное убийство. И хотя подобные результаты все же встречаются редко, но весть даже о единственном случае порчи или смерти от наговора, как о всяком чуде, быстро распространяется по свету, увеличивая веру во вредоносную магию.

Одним из самых распространенных видов предохранительной, белой, магии у всех народов является магия лечебная. Эта разновидность чародейства, должно быть, имеет столь же древнее происхождение и так же распространена, как и насылание порчи. Она тесно связана с народной медициной — с проверенными тысячелетиями средствами и приемами лечения от ран и болезней.

Колдовские манипуляции и наговоры обычно были известны многим. И люди, верящие в них, занимались, что называется, магическим самолечением.

Если оно не помогало, отчаявшиеся люди обращались к знатокам лечебной магии — профессиональным колдунам, которые уверяли, что им подвластны сверхъестественные силы и они могут использовать их на пользу или во вред людям. Колдуны должны обладать универсальными способностями в любых видах магии, быть более опытными, более знающими, более сообразительными, нежели все остальные их соплеменники, а по организации своей нервной — более возбудимыми, что позволяло, как они утверждали, вступать в общение с духами и повелевать ими».

Вопрос об исключительности колдунов, их особом таланте, позволяющем им воздействовать на тела и души соплеменников, достаточно дискуссионен. Одни эксперты полагают, что колдунами могут быть только особо одаренные люди, обладающие экстрасенсорными способностями, другие считают, что решающим фактором является отточенная техника психического воздействия, которой можно научиться или же получить ее по наследству, как это бывало у колдунов и шаманов древности. Такой точки зрения, в частности, придерживается известный российский психотерапевт, автор многих книг по психологии Владимир Леви. Рассматривая истоки магии, он пишет, что внушение, как правило, не требует какого-то особого, врожденного дара. Это всего лишь владение техникой гипнотизации. Люди же видят в этом нечто таинственное, непознанное. За этими предрассудками стоят «мифы массового сознания, темные пещерные суеверия, ползущие из времен незапамятных, полузвериных, когда простодушными дикарями владели такие же дикари, но похитрей или пофанатичней. Такие же дикари, надевавшие маски колдунов и шаманов».

Надо отметить, что положение колдунов считалось, с одной стороны, привилегированным, а с другой — довольно опасным. По мнению соплеменников, они запросто могли насылать порчу на соседние племена, а значит, рассердившись, могли нанести такой же вред и своим соплеменникам. За такие «шалости» или даже за одно подозрение в них чародеи могли поплатиться жизнью. Л. Тарасов пишет: «Чтобы создать впечатление своей избранности, колдунам приходилось окружать свои действия покровом таинственности. Нередко это были обыкновенные иллюзионные фокусы. Так, по свидетельству путешественников, колдун из Нигерии при всем народе набирал в рот из колебасы (разрезанной пополам тыквы) чистую воду, а выплевывал ее с дюжиной рыбок, еще живых и трепещущих; в Конго местный чародей тер себе нос, и оттуда цепочкой тянулись красные муравьи».

Таким образом, профессия мага в древности требовала длительной подготовки и зачастую была опасной для ее владельца. Как правило, знания, традиции и магические приемы тщательно охранялись от непосвященных и передавались от отца к сыну. Как же с этим обстоит дело сегодня? Откуда берутся маги сейчас? Как уверяет обозреватель газеты «Совершенно секретно» Таисия Белоусова, среди ныне практикующих магов и колдунов большую часть составляют самые настоящие шарлатаны, слабо разбирающиеся не только в магии, но и в естественных науках. Она пишет, что Гильдию колдунов России возглавляет бывший слесарь, школу колдунов и магов создал бывший официант вагона-ресторана, а во главе курсов черной магии стоит бывшая приемщица банно-прачечного комбината. Как уверяет Т. Белоусова, стать колдуном может каждый, главное — вначале не пожалеть денег на приобретение лицензии, а уж потом они вернутся к вам сторицей. Журналистка с долей юмора советует:

«Пополните свой лексикон магической терминологией: «незримая власть», «считывание информации», «реальность высшего плана» и пр. Это вам пригодится. Скажем, задают вам каверзный вопрос, а вы этому умнику: «Это реальность высшего плана». А так как никто не знает, с чем эту «реальность» едят, то, застыдившись своего невежества, от вас отстают. Или на вопрос по поводу ваших ясновидческих способностей небрежно ответьте: «Я работаю с пространством, которое дает мне информацию».

Как свидетельствует Маргарита Стрельцова из газеты «Московский комсомолец», «на сегодняшний день (конец 1995 года) в Москве действуют не менее пяти тысяч разного рода гадалок, магов, экстрасенсов, колдунов. Около 1 5 процентов занимаются только предсказаниями, 30 процентов снимают порчи, сглазы, пытаются находить людей и вещи, около 30 процентов варят приворотные зелья. Все гадальщики делятся на уличных, надомных, салонных и полуподпольных (не рекламирующих свою деятельность, а работающих только по рекомендации). Уличный гадальщик — их 1–2 процента от общего числа — имеет в день от 3 до 1 2 клиентов, каждый из которых платит ему от 3 до 10 долларов за сеанс. Человек, работающий на дому, может принять у себя ежедневно от 2 до 8 клиентов,

Такая же ситуация в салонах. Здесь цены колеблются от 20 до 300 долларов США. Список клиентов полуподпольных магов заполнен на несколько дней вперед, ежедневно такие колдуны принимают по 12 человек в день, цены — также в пределах 300 долларов США. Таким образом, ежедневно в Москве подвергаются обману около 27 тысяч человек, мошенники же каждый день кладут в карман от 1 5 до 43 миллионов рублей».

Среди современных магов нет узкой специализации — любой из них за соответствующую плату возьмется за все: снять наговор, предсказать будущее, приворожить любимого и даже укажет время, наиболее благоприятное для заключения делового контракта.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Реклама книги для начинающих колдунов. «Нива», 1913 г.

Тем не менее каждый «кудесник — любимец богов» предпочитает заниматься каким-то одним направлением паранормальной науки. Одни из них гордо величают себя астрологами и в основном предсказывают будущее. Другие тоже гадают, но по картам. Третьи, называющие себя колдунами, при помощи потусторонних сил берутся подкорректировать ваши проблемы. Четвертые, зачастую несмотря на отсутствие медицинского образования, смело расправляются с любыми хворями и болезнями. Пятые — экстрасенсы, считающие себя специалистами по разным биополям (впрочем, мало кто из них может вразумительно объяснить, что это такое). Короче, как сказано в Библии про демонов, «имя им — легион».

Самые безобидные из них, по моему мнению, — астрологи. Это не значит, конечно, что я верю, будто бы между моим знакомым Васей и самой большой планетой Солнечной системы Юпитером имеется тесная связь только потому, что его угораздило родиться в определенный месяц года. Я, к несчастью, слишком хорошо знаю астрономию, чтобы находить тихое утешение в гороскопах, которые во множестве вторгаются в нашу жизнь со страниц газет и экранов телевизоров. Красиво жить не запретишь, и, может быть, не стоит лишать розовой мечты людей, у которых не хватает воли сделать жизнь по собственному плану. Нет, я считаю астрологов самыми полезными среди всех мошенников от паранормальной науки, потому что хороши-й гороскоп, во-первых, подходит всем, а во-вторых, исподволь дает нам полезные (хотя и банальные) советы, которые действительно помогают в жизни, вне зависимости от знака зодиака, под которым мы родились.

Вот примеры из взятого наугад гороскопа. Он составлен на понедельник в ноябре:

«ТЕЛЕЦ — заканчивайте все старые дела. Новых не начинайте. Подводите итоги. Ищите ошибки в своих делах и постарайтесь учесть их в будущем.

ДЕВА — опасно безответственное отношение к своему дому, своим обязанностям.

СТРЕЛЕЦ — по сегодняшнему дню можно судить о том, какое отношение к себе вы заслужили.

КОЗЕРОГ — на работе вам придется много времени уделить вашим деловым партнерам, и не без пользы».

Кто посмеет сказать, что это неправильные рекомендации? Уж не знаю, из какого пособия по психологии дежурный астролог газеты взял эти советы, но, право, они хороши. Я полагаю даже, что, если Козерог по ошибке заглянет в позицию Девы и будет более ответственно относиться к дому, все от этого только выиграют.

Если кто сомневается в вышеописанном, пусть попробует, заглянув в любой гороскоп, заменить свой знак на любой другой. Вы увидите, что 70 % прогноза подойдет и вам. Почему не 100? Да потому, что и ваш собственный знак дает приблизительно тот же процент попаданий, учитывая, что многие фразы гороскопов можно толковать достаточно вольно.

Теперь перейдем к карточным гаданиям. Для начала цитата из «Двенадцати стульев» И. Ильфа и Е. Петрова:

«Хозяйка согласилась и начала комбинировать карты. Черновое определение вдовьей судьбы было дано уже через несколько минут. Вдову ждали большие и мелкие неприятности, а на сердце у нее лежал трефовый король, с которым дружила бубновая дама».

Как же происходит угадывание будущего и прошлого при помощи карт? Начнем с того, что, конечно же, засаленные кусочки разноцветного картона, которые тасует «ясновидящая», имеют такое же малое отношение к нашей судьбе, как сама хозяйка к потусторонним силам.

В противном случае ей не нужно было бы заниматься столь жалким промыслом, ибо, зная будущее, можно за месяц составить сказочное состояние на биржевой игре или на соотношении курса валют. Однако маги и прорицатели, вместо того чтобы при помощи карт без труда выяснить комбинацию правильных номеров в «Лотто-миллион», почему-то тратят свое драгоценное время на решение наших личных проблем. Слишком подозрительный альтруизм…

Тем не менее зачастую в словах гадалки оказывается достаточно много похожего на правду, что заставляет поверить в нечто сверхъестественное. Однако не будем спешить с выводами.

Как в любом деле, здесь все решают профессионализм и знание человеческой психологии.

Один из приемов гадалки для выяснения истины состоит в том, что гадание осуществляется в форме полувопросов-полуутверждений, при этом гадалка отслеживает реакцию клиента, чтобы выяснить, какая проблема в данный момент для него наиболее актуальна.

Как правило, клиент сам знает или по крайней мере догадывается, что в общих чертах ожидает его в будущем и как ему стоит решать возникающие проблемы. У гадалки он хочет найти, во-первых, подтверждение своим мыслям, причем так, чтобы это выглядело объективно (ведь гадалка не имеет к нему отношения), а во-вторых, получить информацию о возможных неожиданностях.

Понятно, что если первая цель его визита при квалифицированном гадании еще может быть достигнута, то второй он вряд ли достигнет. Вот как это происходит на практике:

«Гадание все-таки напоминало настоящее. Бабка постелила на стол красную скатерть и начала раскидывать карты, что-то при этом бормоча. По мере того как картинки ложились на свои места, бормотание становилось более отчетливым. Постепенно обрывки фраз начали напоминать размышления вслух. Создавалось впечатление, что бабка то ли советуется с картами, то ли что-то у них спрашивает.

— Деньги? От родных? Работа? Тот? Любовь? Нет? — так до бесконечности.

Время от времени она бросала на меня быстрые взгляды. По всей видимости, как ни старалась я быть бесстрастной, выражение уоего лица все-таки подсказывало гадалке, в каком направлении ей стоило двигаться. Окончательный прогноз, выданный мне в тот момент, когда я уже совсем обалдела от напряженного внимания, оказался достаточно полным и уверенным» (выдержка из статьи Маргариты Стрельцовой в «МК»).

Одно из основных правил, которых придерживаются большинство гадалок, состоит в том, что, несмотря на любой, самый неприятный прогноз, человеку всегда дают надежду на лучшее. И вот за эту надежду люди и платят, в душе своей веря, что гадалка каким-то образом обеспечивает ее осуществление своими картами. Как писал американский фантаст Роберт Хайнлайн, «предсказатели будущего всегда могут обеспечить себе постоянных клиентов, предсказывая то, что клиент хочет услышать… и совершенно не имеет значения, сбудутся ли эти предсказания. И наоборот, синоптиков частенько обвиняют в том, что погода плохая».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Ж. Латур. Гадалка.

Правда, некоторые гадатели из числа сильных личностей с садистскими наклонностями, наоборот, усугубляют традиционный прогноз всяческими ужасными подробностями.

Вызывая страх за будущее и усиливая, таким образом, природную внушаемость клиента, они тем самым «привязывают» человека к себе, подспудно внедряя в его сознание мысль о своей незаменимости. Маргарита Стрельцова так комментирует подобную ситуацию: «…существует и другой трюк, позволяющий ворожеям выколачивать деньги из легковнушаемых людей. Например, колдуны либо запугивают своих клиентов тем, что им якобы «сделали на смерть» и они погибнут в ближайшие несколько дней, либо просто угрожают свести провинившихся в могилу страшным проклятием, если те, к примеру, собирались, но не явились к ним на сеанс.

Естественно, за снятие такого заклятия колдуны требуют огромные деньги, несчастные же готовы отдать последнее».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Гадание по внутренностям жертвы в Древнем Риме.

Помимо гаданий при помощи карт, существуют и другие способы «познания» будущего.

Тысячи лет для этого используется человеческая ладонь. Линии, борозды и бугры служат для хиромантов богатым материалом для фантастических предположений, в подробностях описывающих судьбу владельца этой ладони. Обратимся вновь к Ильфу и Петрову:

«Линии руки вдовы Грицацуевой были чисты, мощны и безукоризненны. Линия жизни простиралась так далеко, что конец ее заехал в пульс, и если линия говорила правду, вдова должна была дожить до Страшного суда. Линия ума и искусства давала право надеяться, Что вдова бросит торговлю бакалеей и подарит человечеству непревзойденные шедевры в какой угодно области искусства, науки или обществоведения. Бугры Венеры у вдовы походили на маньчжурские сопки и обнаруживали чудесные запасы любви и нежности».

Понятно, что главную информацию во время гадания хиромант добывает не от изучения этих мифических линий «ума», «сердца» и «судьбы», а от скрытого наблюдения за реакцией своего клиента.

Гениальный ученый эпохи Возрождения Леонардо да Винчи весьма скептически относился к хиромантии. В своих записках он писал, что бывают жизненные обстоятельства (военные сражения, кораблекрушения), когда в единый час гибнут сотни или даже тысячи людей, между тем как каждый из них имеет совершенно различные линии на своей ладони и рожден в разное время.

Вообще способов гаданий человечество придумало массу, и сейчас используется только незначительная часть их. Люди всегда пытались приоткрыть завесу над будущим и в этом неукротимом желании доходили порой до смешного. Наибольшей систематизации гадание достигло еще у древних греков и римлян, которыми оно было возведено в степень государственного учреждения. Возможность с помощью богов заранее предугадывать результаты предпринимаемых действий допускали и некоторые философы: Пифагор, Эмпедокл и др. В свое время весьма популярными были гадания по внутренностям жертвенных животных.

В то же время некоторые мыслители того времени достаточно критически относились к процессу гадания. Так, ученик Анаксагора Еврипид смело утверждал, что «лучший гадатель тот, кто хорошо соображает».

У разных народов были и есть разные способы гаданий: по небесным знамениям (дождь или гром в день венчания или на Благовещение означал, что будет хороший урожай и богатство); по одушевленным предметам (лошади завязывали глаза и сажали девушку на нее, в какую сторону лошадь пойдет, туда девушка и выйдет замуж); гадание у русских по лучинкам (потухший огонь на определенном расстоянии лучины влечет за собой мысль о смерти, и народ думает, что действительно есть связь между горением данной лучины и жизнью данного лица) и так далее.

В последнем гадании можно проследить и метод, лежащий в основе истолкования знамений: метод этот — символизм. В предсказании беды от унылого крика совы и в ожидании радости или победы от стремительного полета коршуна или орла.

Великий русский поэт В. А. Жуковский в балладе «Светлана» впервые в отечественной литературе дал прекрасное поэтическое описание процесса народного гадания:

Раз в крещенский вечерок.

Девушки гадали:

За ворота башмачок,

Сняв с ноги, бросали.

Снег пололи, под окном.

Слушали, кормили.

Счетным курицу зерном,

Ярый воск топили.

В чашу с чистою водой.

Клали перстень золотой,

Серьги изумрудны.

Расстилали белый плат.

И над чашей пели в лад.

Песенки подблюдны.

Тускло светится луна.

В сумраке тумана.

Молчалива и грустна.

Милая Светлана.

Что, подруженька, с тобой?

Вымолви словечко,

Слушай песни круговой,

Вынь себе колечко.

Пой, красавица: «Кузнец,

Скуй мне злат и нов венец,

Скуй кольцо златое.

Мне венчаться тем венцом,

Обручаться тем кольцом.

При святом народе.

Здесь описано несколько способов гадания, распространенных в то время на Руси:

1. Литье воска: кусочки воска растапливают в металлической ложке, после чего резко выливают расплавленный воск в чашку с холодной водой. Образуется причудливая фигура, глядя на которую гадающий дает волю своей фантазии. Если раньше в восковой фигурке в основном видели лицо суженого или девушки (в зависимости от того, кто гадает), то теперь в ней при желании можно разглядеть и автомобиль, и компьютер, и сексуальную позу.

В общем, этот метод очень напоминает психологический тест Роршаха, в котором пациенту предлагается фантазировать, глядя на чернильные кляксы.

2. Бросание башмачка: гадающие девушки бросали башмачки с левой ноги. Затем, судя по тому, куда указывал носок башмачка, определяли, с какой стороны ждать суженого. Если же носок башмачка указывал на околицу, это означало, что гадающая девушка в этом году замуж не выйдет.

3. Кольцо в воде: берется прозрачный стакан, который заполняется на три четверти чистой ключевой водой. На середину дна опускается вычищенное обручальное кольцо. Потом следует длительно смотреть сквозь воду в середину кольца, думая о своем желании. Если девушка напряженно думает о своем суженом, то через некоторое время при достаточно развитой фантазии она может увидеть в кольце лицо своего будущего жениха.

4. Кормление курицы: вечером, когда птицы усаживаются на насест, берут одну курицу и насыпают перед ней отборное зерно: пшеницу, ячмень или просо. Если курица будет клевать проворно — быть вскоре замужем, но если курица клюет неспокойно, оглядываясь, значит, обманет девушку суженый.

Как видно из вышеприведенного, большинство таких ранее распространенных гаданий сейчас вызывают только скептическую улыбку. Но гадание по картам или звездам находится на том же уровне.

Некоторые старинные виды гадания были признаны обманом уже давно, что, впрочем, не мешало прорицателям во все века обманывать легковерных людей. Так, с давних времен ведут свое происхождение авгуры — жрецы, которые предсказывали будущее по полету и поведению птиц. У римлян официально существовала жреческая коллегия авгуров. Такое гадание считали обманом и высмеивали уже в I веке до нашей эры. По словам Цицерона, авгуры, гадая верующим, еле сдерживали смех, поглядывая друг на друга. Отсюда у римлян пошло выражение «улыбка авгура», которое применяется по отношению к циничным обманщикам.

Николай Козлов пишет, что как-то был свидетелем серьезного выяснения отношений на семинаре экстрасенсов-колдунов. Одна женщина гневно возмущалась своим коллегой, который именовал своих пациентов не иначе как «баранами» и, смеясь, рассказывал, на какие дешевые трюки он их ловил. Она называла его шарлатаном, а он не возражал и только посмеивался. Он знал, что, несмотря на его циничное отношение к своим клиентам (а может быть, благодаря ему?), к нему всегда стояла очередь страждущих, гораздо более длинная, чем к его коллегам, искренне верящим в свое высокое предназначение.

Здесь можно привести такую аналогию: если бы обычный фокусник вдруг сам поверил, что его «волшебные» превращения есть, результат вмешательства «высших сил», то его фокусы перестали бы получаться. А иллюзионист, четко отдающий себе отчет, что он «дурит людей», и понимающий, что эффект его выступления зависит только от него самого, достигает в своих выступлениях такой убедительности, что люди начинают ему верить.

Раскрывая механизм воздействия современных «колдунов» на человеческую психику, Н. Козлов пишет, что предварительно надо настроить сознание человека на мистическую волну, на возможность совершения чуда. Физиологи называют это созданием доминанты — сильного очага возбуждения в коре больших полушарий. А уж после того, как такая доминанта создана, любые бессмысленные, но внушительные действия в ожидающем чуда сознании предстанут как волшебство. «Нужен просто спектакль, представление, балаган, который сможет успешно задурить мозги. Способ здесь не важен, здесь важно кинуть человека в веру, а когда он станет верующим, ему можно внушить все, что угодно. Так работают все шаманы, в том числе цивилизованные. А то, что это обман, никого не волнует, потому что, когда вы очень хотите вылечиться, вас волнует не способ, а результат. Жить хочется».

Северные шаманы для создания соответствующей атмосферы били в бубен и скакали, как одержимые. Нынешние шаманы в своих балаганах используют околонаучный антураж: биополя, космическую энергию и многочисленную туманную фразеологию, заменившую невнятный шепот при наговорах деревенских бабушек.

Так, 7 марта 1993 года миллионы телезрителей России были свидетелями спиритического сеанса, когда известный колдун Юрий Лонго вызывал «из космического информационного банка» дух Виссариона Сталина. Атеисты назвали бы этот фарс «опиумом для народа», а христиане — «сатанизмом».

Обратите внимание, как ловко подстраиваются маги и колдуны к реалиям сегодняшнего времени: «информационный банк» — это так современно, компьютеризированно, вроде банка данных по биржевым сделкам. Отдает наукой, да еще с ссылкой на космос.

Маги и колдуны, как правило, не чуждаются эффективных приемов, разработанных наукой, искусно вплетая их в свои бессмысленные заклинания. Например, известный маг Папюс, ни капельки не смущаясь, в своем знаменитом трактате «Практическая магия» приводит вполне реальные и апробированные сотнями гипнотизе Р°в приемы определения гипнабельности и погружались в гипнотический сон. Все это действительно «работает», но при чем тут магия и «потусторонние силы»? Папюс в своем трактате приводит такие приемы определения внушаемости, как притяжение назад, внушение в состоянии бодрствования, действие блестящего предмета, действие вращающегося зеркала и другие апробированные в психиатрии методики.

Папюс выдает за магический широко известный врачам прием погружения пациента в состояние гипноза при помощи блестящей точки. Он пишет:

«Заставьте субъекта фиксировать блестящую точку (например, никелевую пуговицу, лезвие ножа, маленькое зеркало и т. д.), помещенную на уровне лба против переносицы. Это положение принуждает субъекта сводить глазные оси в одну точку, после чего гипнотизация наступает быстро».

А в другом разделе Папюс приводит совершенно бредовое заклинание, предназначенное для вызывания духа Соломона:

«Сила царства! Будь под моей левой ногой и в моей правой руке. Слава вечная! Дотронься до моих обоих плеч и направь меня на путь победы. Милость и правосудие! Будьте равновесием и блеском моей жизни. Ум и Мудрость! Доставьте мне венец. Духи Мальхута! Проведите меня между колонн, на которые опирается здание храма. Ангелы Нетнаха и Хода! Утвердите меня на кубическом камне Иесода. О, Жедулаель! О, Гебураель! О, Мифереть! Бинаель, будь моей любовью.

Руах Хокмаель, будь моим светом. Будь, что ты есть, и то, что ты будешь, о, Кетериель! Ишим! Поддержи меня во имя Саддаи. Херувим! Будь моей силой во имя Адонаи. Бени-Элоим! Будьте моими братьями во имя Сына и добродетели Саваофа. Элоим! Сражайся за меня во имя Тетраграмматона».

Хотя, если подумать, эта белиберда имеет немалый смысл, не в плане вызывания духов, конечно, а в плане произведения мощного воздействия на впечатлительных клиентов мага.

Некоторые избитые истины, несмотря на свою очевидную банальность, тем не менее остаются верными. К числу их относится выражение: «Новое — это хорошо забытое старое».

Когда несколько лет назад в обществе возникла мода на так называемый «полтергейст», мало кто вспомнил о спиритизме, между тем как эти явления одного порядка, лишь разделенные сотней лет и человеческой забывчивостью. В свое время люди уже «переболели» модой на «столоверчение» и таинственные перемещения предметов, но прошло время — и все повторяется, правда, без того размаха, который сопровождал развитие спиритизма в XIX веке. Тем не менее, чтобы не повторять старые ошибки (не наступать же дважды на одни и те же грабли!), стоит вспомнить кое-что из истории магии XIX столетия.

Первые упоминания о спиритах относятся к 1 848 году, когда в семье уважаемого методиста Фокса, проживавшего в деревне Гайд-свил (США), услышали странный стук неизвестной природы. Первыми странное явление, как водится, обнаружили дети, а потом к ним присоединились и взрослые. Загадочное существо охотно отзывалось стуком на заданные ему вопросы, в частности, когда госпожа Фокс спросила, сколько лет ее дочерям, «нечто» отстучало положенное число раз. На ее вопрос, не с духом ли она разговаривает, и на просьбу в случае утвердительного ответа стукнуть два раза неведомое существо послушно ответило двойным стуком. Из дальнейшей беседы выяснилось, что разговаривающий с ней дух был лавочником, жил в этом самом доме, был убит и зарыт в погребе. Впоследствии при осмотре погреба там действительно нашли скелет. После этого семья Фоксов была признана одержимой дьяволом и была вынуждена покинуть деревню. Они переехали в город Рочестер, увозя с собой способность общаться с духами.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Спиритический сеанс.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Фою Мёмлера. Дух госпожи Боннер с ее мужем.

Затем явления самопроизвольного перемещения предметов и таинственных звуков возникли в городе Стратфорде, после чего общение с потусторонними силами приняло характер эпидемии. Верчение столов (считалось, что это делают духи умерших людей, для того чтобы общаться с еще живущими) и перестукивание с потусторонними силами стало модным развлечением. Из Америки спиритизм перешел в Европу и более полувека представлял собой мощное общественное движение. Многие люди собирались по вечерам в затемненной комнате и задавали духам умерших людей различные вопросы. Неважно, кто это был: призрак уважаемого дедушки, Чингисхана или любимой собачки — духи, как правило, не только охотно делились с присутствующими подробностями потусторонней жизни, но и предсказывали будущие события — от смены политических деятелей до биржевых сводок.

Ученые, не верящие в спиритизм, создавали различные комиссии по проверке этих явлений, но их заключениями мало кто интересовался. Было похоже, что людям просто нравились подобные развлечения, и критические выводы ученых комиссий отправлялись в архивы. Вот, например, что писал доктор Джефри, член Диалектического общества, после изучения спиритических сеансов:

«Все явления, составляющие предмет наших исследований, были такого рода, что их легко можно было вызвать путем обмана; они были сильно рассчитаны на людское легковерие. Но большинство спиритов отличаются такой ревностной верой, что их свидетельство становится через это ненадежным; сверх того, сознательный обман и самообман не имеют между собой резкой границы, а отделены обширной областью, в которой некоторое время свободно могут действовать очень многочисленные ходячие приемы для отвода глаз».

(Цит. По «Иллюстрированной Истории Суеверий И Волшебства» А. Лемана).

Некоторое время спустя после возникновения моды на спиритизм Америку взбудоражило сообщение, что при помощи только что изобретенной дагерротипии (первого способа фотографии) удалось сфотографировать невидимых доселе потусторонних существ. В газетах появились фотоснимки людей, рядом с которыми виднелись таинственные полупрозрачные существа из другого мира. Первым самым знаменитым фотографом духов был некий господин Мёмлер, которого впоследствии другие фотографы разоблачили как обманщика, в результате чего Мёмлеру в 1869 году пришлось предстать перед нью-йоркским судом. О качестве работ этого шарлатана вы можете судить по приведенной фотографии. Когда некоторое время назад в нашей стране возникла мода на оккультизм, на прилавках книжных лотков вновь, после десятилетий забвения, появились труды Елены Блаватской, основательницы теософического общества.

Блаватская утверждала, что представляет могущественную секту таинственных Махатм — существ, вот уже много тысячелетий живущих в отдаленных уголках Тибета. Этим существам подвластно пространство и время, они достигли вершин знания и теперь через Блаватскую решили заявить о себе миру.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Е. Блаватская.

Из Индии она переехала в Каир, потом в Нью-Йорк.

Всюду Елену Блаватскую сопровождали чудеса, подтверждающие ее высокое предназначение. С потолка комнат, где она находилась, падали письма от ее друзей и тибетских Учителей; предметы, которые она только что держала в руках, вдруг исчезали, появляясь совершенно в других домах, в которых она прежде не бывала. Особенно часто случались такие чудеса в ее главной квартире в Адьяре; здесь же находился священный ковчег, посредством которого любой человек мог общаться с Махатмами. Разбитые предметы, положенные в него, исчезали и появлялись вновь, но уже целые. Если посетитель клал в него письмо с вопросом к гималайским мудрецам, то через несколько минут получал готовый ответ.

Обман вскрылся, как это часто бывает, случайно. Ее «предали» ближайшие сподвижники, супруги Коломб, которые, поссорившись с Блаватской, напечатали в мадрасской газете разоблачающую статью. В ней они признались, что по приказу «верховной жрицы» вместе с двумя индийскими факирами откровенно дурачили почтенную публику. Для проверки этого заявления лондонское «Общество психических изысканий» прислало в Индию опытного эксперта м-ра Годжсона, который подтвердил факт мошенничества. В частности, знаменитый священный ковчег оказался реквизитом фокусника с двойной задней стенкой, а почерк писем гималайских мудрецов был неотличим от почерка самой Блаватской. На основании проверки «Общество» опубликовало протокол, в котором говорилось, что «госпожа Блаватская — самая образованная, остроумная и интересная обманщица, которую только знает история, так что ее имя заслуживает по этой причине быть переданным потомству».

Гипноз.

Гипноз — опасное оружие. Но так же, как энергию ато ма, его следует использовать разумно.

Вольф Мессинг.

Когда мы произносим слово «гипноз», то обычно представляем себе врача-психотерапевта в тихой комнате, который пристально и сосредоточенно смотрит в глаза своего пациента, произнося формулы типа «Вам очень хочется спать!» или «Вы спокойны и расслаблены!».

Другие, хоть раз присутствовавшие на сеансе эстрадного гипноза, вспомнят ярко освещенную сцену и импозантного мага во фраке, который зычным, властным голосом заставляет зрителей бесчувственно падать под одним его взглядом, намертво сцеплять руки или собирать на сцене несуществующие цветы.

В любом случае принято считать, что гипноз является особым даром, с которым мы редко встречаемся в обыденной жизни. Однако это не так. Кроме классического гипнотического состояния, гораздо чаще нам приходится сталкиваться с так называемым «трансом», который тоже является формой гипноза. Поэтому некоторые западные психотерапевты считают, что вся наша обыденная жизнь пронизана крупицами различных видов гипноза. Например, доктор Р. А. Вильсон, как бы проводя знак равенства между терминами «гипноз» и «внушение», отмечает: «Каждый продавец, адвокат, политик, полицейский, каждые ссорящиеся супруги по-своему используют «гипноз», и мир во многом представляет собой цирк, где соперничающие группы гипнотизеров пытаются гипнотизировать друг друга». Другие же психотерапевты сравнивают гипноз с особой формой обучения, при которой идеи или образы, минуя критический барьер разумного скепсиса, переносятся в сознание гипнотизируемого. Так, Хеллер Стивен и Стил Терри Ли в своей книге «Монстры и волшебные палочки» пишут, что «…гипноз — это форма обучения.

Идеи, верования, возможности, фантазии и многое другое могут быть «внушены», и если они восприняты и повторены несколько раз, то могут стать условно-рефлекторной частью вашего поведения».

Итак, существует мнение, что «гипноз» — настолько обширное и всеохватывающее понятие, что мы можем встретить его не только в кабинете психотерапевта или на эстраде, но и практически в любом месте, причем неожиданно для себя.

В подтверждение такой точки зрения приведу беседу журналистки из Таллина Лианы Турпаковой с одной из своих знакомых, столкнувшейся с фактом криминального гипноза.

— Как-то я шла по аллейке около театра «Эстония», там, где памятник жертвам 1905 года. Ко мне подходит женщина, молодая и красивая, и спрашивает: скажите, как пройти на переговорный пункт? Я остановилась и стала ей объяснять, что, мол, сразу пойдете прямо, увидите гостиницу и рядом переговорный пункт.

Женщина рассыпается в благодарностях и говорит: вы так добры, что помогли мне, и я вам помогу тоже. Я не успела опомниться, как она положила мне зеркало на правую руку, зеркальной стороной к ладошке, зажала своей рукой и говорит: чтобы нам не мешали, отойдем в сторону.

Мы отошли по аллейке, где были деревья, и там нам никто не мешал. Она вырвала у меня из головы два волоса, я даже не знаю, как это произошло, и стала рассказывать, что она видит какие-то плохие события, которые должны произойти в моей семье, и она может помочь их предотвратить, так что хорошо, что я ее встретила. И добавила, что ей не нужно ничего за это платить, что она ничего не хочет, а просто чистосердечно поможет, потому что у них якобы какой-то праздник…

— У них — это у кого?

— Я не выяснила. Может, они обладают силой какой-то? Женщина продолжала рассказывать мне о моей жизни. Думаю, что это стандартный набор фраз, у всех одно и то же. В это время мимо нас проходит другая женщина и просит помочь деньгами. Я говорю, что у меня нет. А эта, которая со мной, удивляется: надо же, так хорошо одета и нуждается в деньгах, никогда не подумаешь. После этого разговора она попросила у меня одну крону, чтобы завернуть мои волосы. Я достала свой кошелек, у меня там было триста крон.

— Ты отдала ей свой кошелек?

— Я держала кошелек в руках, а она смотрела по отделениям. У меня там лежали документы на машину, она меня спрашивает: что это за билеты, кому вы их купили? Я говорю: это не билеты, а документы на машину. И все. Она тогда говорит: закройте кошелек и уберите. Я убрала, а она произносит: у вас есть еще деньги. Я говорю: у меня нет денег. Она говорит: нет, у вас есть деньги, они лежат отдельно, большая сумма. И, мол, так как она деньги из кошелька уже посмотрела, значит, сделала, чтобы с ними все было в порядке, а другие деньги — плохие, от них нужно избавиться, сделать так, чтобы они были чистыми. Она заставила меня, не знаю, под гипнозом или под каким-то другим воздействием, достать деньги, которые действительно лежали отдельно. Я достала эти деньги и пыталась положить в кошелек. Она говорит: нет, держите на ладошке. Я их несколько раз брала, клала обратно в свою сумку, твердила, что это не мои деньги, я не могу их вам достать, потому что мне их нужно отдать. Она в ответ: я знаю, что это не ваши деньги, но я ничего с ними не сделаю.

Тут к нам подошла еще одна женщина, тоже молодая, и гово рит: что, мол, вы боитесь, ничего страшного не будет, никто у вас ничего не возьмет, мы многим помогаем и ни у кого ничего не взяли, а если вы посчитаете нужным, то сами нам что-нибудь потом подарите, и мы будем рады.

— Больше никого с вами рядом не было.

— Каких-нибудь прохожих?

— Мимо проходили люди. Как-то очнувшись, я попыталась уйти, тогда она начала злиться, стала посылать проклятия, кричать, что, если я уйду, у меня в семье будут большие проблемы, несчастья, поэтому я должна остаться. Согласись, когда психологически таким образом на тебя воздействуют, действительно трудно уйти. Стой и жди, говорит мне она, пока я не закончу всю эту процедуру, которую начала. Раз ты остановилась, то дослушай до конца.

Я помню, что достала эти деньги и сразу же поняла, что в руках у меня пусто. Смотрю на ее руки, у нее в руках тоже ничего нет, я спросила: где мои деньги?

Она ответила: не волнуйся, они у тебя будут, они никуда не делись. Посмотришь в сумку — и они у тебя там лежат. Вот так. Я уже отходила от нее и знала, что денег у меня нет.

Интересно, у меня украшения были и в кошельке мелочь… Это она ничего не взяла, только эти деньги.

Да, еще. Может, она попугать меня хотела или больше внушить мне, что она так страшна для меня? Она сказала, что может раздеться и я увижу, что она не человек, поэтому мне не стоит так легкомысленно вести себя по отношению к ней. Потом она сказала, чтобы я завтра пришла на это место, так как она хочет опять со мной встретиться и поговорить. Я, уже зная, что у меня нет денег, говорю, что, может, не нужно приходить, у меня уже ничего нет. Она говорит: придите, я хочу с вами встретиться и поговорить.

— Ты помнишь, как отдавала деньги?

— Она на меня подействовала так, что я держала их в руках и, по-видимому, передала ей. Я знала, что она у меня их забрала своей рукой, но у меня к ней не было никакой злобы, чтобы что-то там крикнуть, остановить ее.

— Много денег было?

— Около 5000 крон. Я долго сопротивлялась и не отдавала ей их, потому что сама должна их отдать. Это были не мои деньги, и я ей постоянно твердила это. А она мне: что ваши деньги по сравнению с человеческой жизнью, а если вы их мне не отдадите, у вас в семье будет несчастье. Что для вас эти деньги… И так несколько раз. Мое сопротивление ее злило, она кричала, что сделает мне плохо…

Подобных историй, как кого-то из ваших знакомых околдовали и под воздействием гипноза обобрали до нитки, немало. Что это? Сеанс черной магии? Воровство средь бела дня? Чья-то шутка? И самое ужасное, что, остановившись и заговорив с незнакомым прохожим, уйти ты уже не можешь, так как тебя уже поймали. Поэтому проходи мимо и помни золотой совет Михаила Булгакова: «Никогда не разговаривайте с неизвестными» («Мошенники», № 2, 1996).

История гипноза уходит своими корнями в глубокую древность, а первое письменное упоминание о нем встречается в египетском папирусе, которому несколько тысяч лет. В нем описывается техника гипнотизирования при помощи лампы и магнетических пассов:

«Принеси лампу, наполни ее лучшим ароматным маслом и повесь ее на клин из куска лаврового дерева на стене. Затем поставь перед ней мальчика. Погрузи его в сон своей рукой и зажги лампу. Произнеси над ним слова заклинаний до семи раз. Снова разбуди его и спроси так: «Что видел ты?» Ответит он: «Да! Я видел богов вокруг лампы». Тогда будут говорить ему боги все, о чем их будут спрашивать».

Вот так тысячелетия назад при помощи гипноза совершался обман невежественных людей.

Введенный в транс мальчик сообщал людям волю богов, которых он видел и с которыми разговаривал. Обратите внимание, что сам гипнотизер оставался как бы в стороне. Для окружающих людей посредником между ними и богами был невинный отрок, лишь передающий священный наказ свыше.

Таким образом, гипноз долго оставался тайной, ревностно хранимой жрецами различных религий, к которой не было доступа науке. Лишь в конце XVIII века его попытался широко использовать в медицине и изучать легендарный врач Франц Антуан Месмер (1734–1815). Он считал, что наш мир пронизан особой невидимой жидкостью — «магнетическим флюидом», обладающим целебной силой. Этот флюид накапливается у особо одаренных людей (к числу которых он относил прежде всего себя), может передаваться к другим через прикосновение и излечивать больных. Месмер сконструировал специальный чан — «бакэ», в котором накапливалась эта чудесная субстанция. Специальным хрустальным жезлом Месмер заряжал «бакэ» флюидом, который переходил к больным, жаждавшим исцеления. С людьми, прикасавшимися к «бакэ», происходили странные вещи: летаргические состояния, каталепсии или бурные разряды истерических судорог. При этом многие люди исцелялись от своих болезней. Месмер был на пороге открытия психотерапии и действительно научного гипноза, но его ошибочная теория о «животном магнетизме», нисходящем с планет, не только помешала ему понять это явление, но и выставила на посмешище со стороны Французской академии наук. Правда, надо сказать, что его больным было безразлично, что их лечит: психотерапия или космические флюиды, главное, что после сеансов Месмера им действительно становилось лучше.

В последующие два столетия увлечение гипнозом пережило взлеты и падения; наука то решительно отвергала его, то с энтузиазмом принималась изучать. Возникли многочисленные теории гипноза, которые, впрочем, не могли до конца объяснить этот феномен. В России на протяжении XX века преобладала павловская гипотеза, согласно которой гипноз является своеобразной формой сна, при котором наряду с общим торможением коры больших полушарий в мозге остаются возбужденные участки, через них-то и осуществляется связь гипнотика с окружающим миром. В последние годы признание получила гипотеза Милтона Эриксона, которую можно представить как сверхбодрствование участка коры на фоне нормальной работы остального мозга. По крайней мере, эта теория позволяет объяснить случаи внушения наяву, подобные вышеизложенной истории с «цыганкой».

Существует также мнение, что самостоятельного гипноза как такового нет, а есть только самовнушение, которое высвобождает гипнотизер. Владимир Леви — человек, многие годы посвятивший изучению гипноза, писал:

«Убежден: никакой сверхгипнотизер не может внушить человеку больше того, что человек может внушить себе сам. Вся знаемая мной правда о внушении и гипнозе помещается в эти слова». Ему вторит американский психотерапевт Стивен Хеллер: «В каждом из нас есть все необходимые инструменты и решения для лучшей жизни. Только порой мы нуждаемся в помощи, чтобы узнать, где искать».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Магнетический сеанс Месмера.

Такая точка зрения недалека от истины, но мало кем разделяется из-за суеверий и предрассудков. Массовое сознание создало в течение веков образ полного тайн и психической мощи гипнотизера, необратимо влияющего на психику обычных людей. Однако это больше легенда, чем реальность; впрочем, легенда, тщательно поддерживаемая некоторыми гипнотизерами, заинтересованными в поддержании такого статуса.

Люди предпочитают обращаться к колдунам, экстрасенсам и гипнотизерам, с тем чтобы те воздействовали на них при помощи магии, «биополя» или гипноза, и не хотят понять, что мощнейшие резервы исцеления находятся в них самих. Правда, освобождение этих мощных сил подсознания требует определенных волевых усилий… Люди же предпочитают, чтобы за них работал кто-то другой, а в результате зачастую доверяются шарлатанам. Как писал В. Леви, «люди держатся за свою слепоту из страха потерять привычных поводырей… Пожизненное дитя в каждом отчаянно цепляется за Таинственную внешнюю силу, называя ее самыми разными именами… Суть одна: боязнь поверить Себе».

Тем не менее факт остается фактом: при помощи гипноза, внушения, наведения транса — как бы мы ни назвали этот процесс — можно воздействовать на глубинные процессы человеческого организма. Профессор Л. П. Гримак в своей книге «Резервы человеческой психики» приводит убедительные примеры такого воздействия:

«К руке человека, находящегося в глубоком гипнотическом состоянии, прикладывают обычный медицинский пинцет, вынутый из холодного дезинфицирующего раствора, и внушают, что пинцет раскален на спиртовке. Через несколько минут на месте прикосновения пинцета возникает покраснение кожи, а в некоторых случаях может образоваться и настоящий пузырь от «ожога».

Аналогичным образом свернутым в трубку листом бумаги экспериментатор ударяет испытуемого по руке, внушая, что удар нанесен твердым предметом, и через некоторое время в месте «удара» развивается типичный «синяк».

Нам неоднократно удавалось даже в неглубоких стадиях гипноза внушать испытуемым укус комара, имитируемый легким прикосновением карандаша, и спустя 2–3 минуты в месте «укуса» ощущался зуд и появлялся волдырь».

Данные примеры можно отнести к своеобразной форме обмана, при которой гипнотизер как бы «обманывает» испытуемого, внушая ему явления, которые отсутствуют на самом деле. Но бывает и наоборот, когда испытуемого убеждают в отсутствии реально существующих процессов. К таким формам внушения относят психическое снятие боли, широко применяемое в психотерапии. Подобные факты, ставшие достоянием широкой общественности после сенсационных выступлений А. Кашпировского, давно были описаны в медицинской литературе. Это так называемые формы «отрицательного внушения», при которых имеет место временная потеря одного или нескольких видов ощущений. В состоянии гипноза человек может не видеть, не слышать или не чувствовать предметы или явления, на которые ему указал гипнотизер.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Потеря чувствительности к боли. Со старинной гравюры.

Многие гипотезы, объясняющие суть гипноза, большое место уделяют такому понятию, как внушаемость. Считается, что это качество присуще всем людям, однако в различной степени.

Кроме того, оно меняется в зависимости от того, кто оказывает внушающее воздействие.

Существует ряд факторов, от которых зависит внушаемость. К общим относятся неуверенность, тревожность, робость, низкая самооценка, чувство собственной неполноценности, повышенная эмоциональность, впечатлительность и слабость логического анализа.

К ситуативным (то есть переменным) — низкий уровень осведомленности, компетентности, высокая степень значимости, неопределенность, дефицит времени, некоторые психические состояния (внушаемость возрастает в условиях покоя и релаксации или, наоборот, сильного эмоционального возбуждения, при стрессе, утомлении, заболеваниях).

В. Г. Зазыкин в «Психологии рекламы» пишет, что эффективность внушения определяется четырьмя группами факторов:

1. Свойствами суггестора (его высоким социальным статусом, волевым, интеллектуальным превосходством).

2. Свойствами суггерента (т. е. того человека, которому внушают, — они были разобраны выше).

3. Отношениями, складывающимися между суггестором и суггерентом (авторитетом, зависимостью).

4. Способом конструирования сообщения — уровнем аргументированности, сочетанием логических и эмоциональных компонентов.

В любом случае какое-то внушение будет иметь место. Только надо обнаружить у человека «слабое место». А когда такой «пунктик» найден, ничего не мешает ввести человека в обман.

Если он не верит в гипноз, то верит в биополе, если не верит в Бога, то верит в силу науки, которая в этом случае выполняет роль Бога. Как писал В. Леви, «никто не придет к вам с мозгами, уже не замусоренными выше крыши. У всех уже предустановки, у всех концепции: «верю только в гипноз», «не верю в гипноз», черная энергия, дурной глаз, психотроника, вампиры и прочая — в том или ином представительстве в каждой бедной головушке».

Вообще Владимир Леви полагает, что внушаемость есть всеобъемлющее свойство, характерное для всех живых организмов на Земле, вплоть до одноклеточных.

«Не сосчитать, на сколько ладов пытался уже объяснить, что потенциал внушаемости прирожден каждому, что он есть ядро души человеческой, древней человека. Что Природа взращивала его постепенно, от вида к виду, из рода в род, что нет на нашей планете ни единого существа без его начатка… Но параллельно растут защиты: избирательность к внешним воздействиям, способность к самовнушению, способность мыслить. Растет и взаимосвязь, и независимость, самостоятельность. В ряде внушаемых существ мира человек не есть исключение, но высшая и поворотная точка…».

Гипноз нашел широкое применение в медицине, но данная тема уже выходит за рамки нашей книги. Поэтому мы приведем только два примера, показывающих, как порой близок он к обману и как мало отличается от него по форме, кардинально отличаясь по целям применения. Один пример взят из книги Таранова «Секреты поведения людей».

«Демонстрировалась девушка, вообразившая, что у нее стеклянный зад. Боясь «разбить» его, она не садилась и не ложилась на спину. П. Флейшиг пообещал пациентке удалить все стеклянные части оперативным путем. Больную в присутствии студентов уложили на стол, на лицо была наложена эфирная маска, один из ассистентов разбил над пациенткой стеклянный сосуд, профессор произвел соответствующее словесное закрепление, после которого больная встала, свободно села на предложенный стул и объявила, что она чувствует себя полностью выздоровевшей».

Однако следует признать, что настоящий врач-психотерапевт крайне редко прибегает к таким дешевым трюкам и столь беззастенчивому обману своих пациентов. Дело в том, что у таких внушаемых людей легко вызвать и обратный эффект. В частности, если кто-либо после операции сообщит этой девушке, что ее обманули и дело свелось к разбитию сосуда, ее ждет сильнейшая психическая травма, вылечить от которой будет гораздо сложнее. Профессор К. Быков в своей книге «Кора больших полушарий и внутренние органы» описывает подобный случай, закончившийся трагически.

У одной молодой женщины развивалась сильнейшая рвота на почве страха перед глистами.

Паразитов ей вывели, но больная полагала, что они живут у нее в животе. Она отказывалась от пищи и мучилась от сильнейшей рвоты. Был поставлен диагноз опухоли желудка. Сделана операция, но там ничего не нашли. Тогда ей сказали, что червей у нее удалили. Больная успокоилась и стала поправляться. Но однажды один молодой доктор объявил ей, что никаких червей у нее не удаляли. После этого наступил нервный срыв, и через несколько дней женщина умерла от неукротимой рвоты. Таким образом, ложь чуть не спасла жизнь человека, а правда ее убила. Помня это, врач должен, где это возможно, избегать прямой лжи и обмана, которые, будучи вскрыты, способны через некоторое время рикошетом поразить пациента. Тем более что лечебные силы, высвобождаемые гипнозом, происходят из самого пациента, его подсознания.

Как писал Владимир Леви: «…честный врач, сознавая, что и сам верит в некую чушь, им еще не опознанную, помня, что все чудеса, и прекрасные и ужасные, творит не внушение, а внушаемость, не гипноз, а гипнабельность, понимая, что сам при серьезной угрозе ухватится за любую соломинку, не забудется, не зарвется. В случае Успеха и популярности воспротивится лживой роли мага и чудотворца, не позволит вылепить из себя кумира, даже и намеком не припишет себе или своему методу силу Жизни, таящуюся в пациенте, а им, врачом, только пробуждаемую и подкрепляемую. Сохранит волю к Истине…

Вот грань, отделяющая его от шарлатана бесчестного, с дипломом или без — все равно. И они помогают — по вере будет! — но помогают НЕ ВВЕРХ, а ВНИЗ. Расплата не минет…».

При эстрадном, массовом гипнозе обман публики приобретает еще большие размеры, причем порою сеансы гипноза оборачиваются обыкновенным жульничеством. Вот что пишет в своих воспоминаниях Вольф Мессинг, не только бывший выдающимся гипнотизером, но и обладавший способностью к самовнушению вплоть до вызывания каталепсии. Понятно, что он ревниво относился к своим «конкурентам», только имитировавшим этот редкий дар при помощи хитроумных фокусов.

«Помню, такое состояние демонстрировал в Варшаве один доморощенный факир. Я пришел на этот сеанс со своим доктором. Было все, как и при моих выступлениях. Плечистый дяденька глубоко вздохнул, протянул руки по швам и упал в кресло, вытянувшись, как струна. Помощники взяли и положили его затылком и пятками на стулья. Уселся на него и один из самых полных людей, присутствовавших в зале.

Доктор взял руку человека, висящую между стульями, и попытался прощупать пульс. Его не было. Полная иллюзия каталепсии! Но я-то видел, что это не так. Тогда доктор взял стетоскоп и послушал сердце. Это заняло две секунды. Он поднялся, сунул стетоскоп в карман:

— Сердце бьется отчетливо… Еще на сто лет хватит… Вставайте, чудотворец…

Веки «каталептика» дрогнули. Доктор дернул его за руку. И из-под мышки в оттопырившийся мешком фрак выкатился стальной шар. Прижимая такие шары руками к телу, «каталептик» пережимал кровеносные сосуды, и пульс в кистях рук прослушивать было действительно невозможно. Кровь переставала поступать в руки… Конечно, ни о каком лежании в таком положении в течение нескольких суток и даже часов не могло быть и речи: в руках от застоя крови просто началась бы гангрена… После разоблачения «каталептик» снял с себя и продемонстрировал остальной свой довольно хитроумный инвентарь. Система металлических стержней и корсетов с замками, которые начинались за высоким воротником у затылка и кончались у пяток. Эти стержни и корсеты и выдерживали всю тяжесть его собственного тела и тела сидящего на нем человека… Вот такие, очень тонкие и очень сложные, чисто психологические опыты — и то становятся объектом обмана».

Другие случаи обмана применяются при демонстрации «телепатии» — передаче мыслей на расстояние.

Анатолий Барбакару в повести «Записки шулера» рассказывает о том, как он на пару с другим «виртуозом колоды» обвел вокруг пальца целую делегацию магов и колдунов, приехавших в Одессу на конгресс экстрасенсов. Сначала он заявил, будто бы его знакомый дед колдун может накладывать заклятие на карты, после чего человек не проигрывает. Так как сам Барбакару был шулером высочайшего класса, немудрено, что он разделал под орех в деберц экстрасенсов, только не с помощью заклятия, как они думали, а за счет ловкости рук и специальных шулерских «примочек». Затем он как бы невзначай сообщил, что его знакомый колдун может запросто угадать имя незнакомого человека, поговорив с ним по телефону. Естественно, что экстрасенсы были заинтригованы. Дальше предоставим слово автору повести:

«Конгрессмены заволновались. Сдержанно, но явно. Принялись обсуждать предложение.

— Вы можете дать телефон? — спросил тот же, подозрительный.

— Деда проверить?

— Да-да, проверить, — он несколько раздражился.

— Чего ж нет. Хотя… Сам номер наберу. Дед — конспиратор. — Хмыкнул: — Даже самому интересно.

Направился к лестнице. Скептик и Антон за мной. У телефона предупредил:

— Разговаривать сами будете.

Вставил монету, начал набирать номер, спохватился:

— Хоть как вас зовут действительно? А то надурите старика…

— Меня зовут Вадим Петрович, — строго, внятно, как надоевшему, не очень хорошо воспитанному спортсмену, ответил скептик. И потянулся к трубке.

— Вы повежливее, — посоветовал я, — спросите Василия Порфирьевича от Дмитрия Евгеньевича».

Дальше — дело ясное. Угадал загадочный дед колдун имя говорившего. Да и как ему было не угадать, когда любопытный экстрасенс его сам по телефону и назвал. Сначала имя, которое сложилось из двух названных им имен:

ВАсилий + ДИМа = ВАДИМ, потом отчество: Порфирьевич + Евгеньевич = ПЕТРОВИЧ».

Вольф Мессинг в своих воспоминаниях рассказывает о более сложном исполнении того же по сути циркового трюка:

«На сцену выходят двое, скажем, мужчина и женщина. Мужчина плотно завязывает себе глаза черным платком. Делегаты из публики поднимаются на сцену и проверяют: да, повязка такова, что увидеть через нее что-либо невозможно. Тогда женщина спускается в зал. Сеанс начинается.

Женщина останавливается около восьмого ряда. В крайнем кресле сидит полковник с четырьмя рядами орденских ленточек и Золотой Звездой Героя Советского Союза на груди.

Волевое обветренное лицо. В глазах — живой интерес к происходящему.

Женщина отчетливо, чтобы слышал весь зал, спрашивает:

— Кто рядом со мной?

Мужчина на сцене также громко отвечает:

— Военный…

— Уточните, подумайте…

Но мужчине уже не надо думать:

— Полковник…

— Род войск?… Быстрее…

— Пехота.

— Точнее…

— Гвардейская пехота…

— До чего я дотронулась?

— Орденские колодки…

— Четче.

— Ленточка, означающая, что полковник награжден орденом Боевого Красного Знамени…

— Сколько у него таких орденов? Отвечайте не сразу… Считайте…

— Четыре.

— Правильно… А сейчас рядом с кем я встала?

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Каталепсия на гипнотическом сеансе.

И так далее… Диалог этот может длиться почти бесконечно… Я смотрю на такой сеанс «чтения мыслей» с двояким чувством. С одной стороны, мне доставляет удовольствие, как и всем в зале, искусство, натренированность «телепата» и его помощницы. Точно так же я с величайшим удовольствием наблюдаю всегда манипуляторское искусство хорошего фокусника — такого, как Дик Читашвили. Мне досадно, что эти очень ловкие люди не обладают той принципиальной честью, которой в полной мере обладает Дик Читашвили.

Выхватывая на глазах у изумленных зрителей прямо из воздуха подряд девять уже зажженных папирос, он не утверждает, что они изготовлены из солнечных флюидов.

Наоборот, он готов в любое мгновение сообщить вам адрес ближайшего табачно. о киоска, в котором он их купил. Дик великолепно делает фокусы — и не скрывает этого. Он демонстрирует свое искусство манипулятора, искусство, доступное немногим. Он даже готов открыть вам свои секреты — вы все равно не сможете повторить его фокусов без предварительной длительной тренировки.

А эти «телепаты», тоже показывающие фокусы, не сознаются в этом. Они утверждают, что демонстрируют телепатию. Это то же самое, как если бы Дик утверждал, что ему каждый раз вкладывает в руку зажженную папиросу сам Вельзевул. И мне досадно и неприятно, ведь они компрометируют важное дело.

Как делается описанный выше фокус? У мужчины и женщины существует четко разработанный код, с помощью которого они разговаривают на глазах у всего зала. Уже в самом вопросе, задаваемом женщиной, содержится ответ, который должен дать мужчина. В приведенном диалоге этот код таков:

Выражение — его кодированное значение: «кто рядом» — «военный», «подумайте» — «полковник», «быстрее» — «пехота», «точнее» — «гвардейская», «я дотронулась» — «орденские колодки», «четче» — «орден Красного Знамени», «отвечайте не сразу, считайте» (четыре слова)» — «четыре».

Если бы, скажем, вместо слов «уточните, подумайте» было сказано только «уточните», это означало бы воинское звание подполковника; одно «подумайте» — генерала. Если бы вместо «я дотронулась» женщина сказала бы «я коснулась», это был бы «погон», «я прикоснулась» — «Звезда Героя».

Возможности для передачи сведений такого рода кодом, учитывая, что информацию переносят не только слова, но и их порядок, и паузы между ними, и интонация, практически неограниченны. И вы, взяв себе любого помощника, можете легко демонстрировать этот фокус… Только никогда не выдавайте фокус за телепатию. Фокус есть фокус. Искусство фокусника — великолепное искусство, и стыдиться его не надо».

Вольф Мессинг пишет, что некоторые гипнотизеры и телепаты, обладающие редким даром, тем не менее не стеснялись, где это было возможно, прибегать к обману публики. К таким людям он относит личного мага Гитлера, начинавшего свою деятельность на цирковых подмостках.

«Работал Ганнусен интересно: у него были несомненные способности телепата. Но чтобы они развернулись в полную меру, ему нужны были душевный подъем, взвинченность сил, восхищение и восторг публики. Я это знаю и по себе: когда аудитория завоевана, работать становится несравненно легче. Поэтому в начале выступления Ганнусен прибегал к нечестному приему: первые два номера он проводил с подставными людьми. Едва он выходил на сцену, встреченный жиденькими аплодисментами, и произносил несколько вступительных слов, из глубины зала раздавался выкрик: «Шарлатан!» Ганнусен «играл» чисто по-артистически оскорбленную невинность и приглашал на сцену своего обидчика. С ним он показывал первый номер. Надо ли говорить, что «оскорбитель» мгновенно «перевоспитывался», уверовав в телепатию, и что в действительности этот человек ездил из города в город в свите Ганнусена. Я это ронял сразу. Но аудитория принимала все это за чистую монету, и аплодисменты становились более дружными.

Начиная с третьего номера, Ганнусен работал честно, с любым человеком из зала, очень артистично, стремясь как можно эффектнее подать свою работу. Однако использование им вначале подставных лиц не могло уже до конца вечера изгладить во мне какого-то невольного чувства недоверия».

Иногда гипноз применялся для преступных целей. Известный психотерапевт С. Горин в своей книге приводит пример криминального гипноза, описанный в детективной повести Д. Уэстлейка «Проклятый изумруд».

Герои повести хотят украсть изумруд из банковского сейфа. При этом ограбить банк невозможно — он слишком хорошо защищен. Можно, правда, легально войти в помещение, где стоят сейфы, — для этого надо стать клиентом банка; но и тут есть препятствие: каждый сейф открывается двумя ключами, один из которых хранится у клиента, а другой — у охранника, имеющего фотографии всех клиентов. Тот ключ, который принадлежал владельцу сейфа с изумрудом, преступники уже добыли, но ведь охранник не откроет чужой сейф. И грабители решают применить гипноз…

«Альберт Кромвель (охранник) жил в квартире на двадцать седьмом этаже в Верхнем Вестсайде и добирался домой на метро. В тот день, когда он вошел в лифт, рослый импозантный мужчина с черным пронзительным взглядом, высоким лбом и густыми черными волосами, в которых начинала серебриться седина, вошел в лифт вместе с ним.

— Вы уже видели эти цифры? — спросил мужчина глубоким зычным голосом.

Удивленный Альберт повернулся к соседу: незнакомые люди не разговаривают в лифте.

— Прошу прощения?..

Кивком головы импозантный мужчина указал на ряд номеров, светящихся над дверью.

— Я говорю об этих цифрах. Посмотрите на них! Обратите внимание на регулярность движения, — продолжал своим звучным голосом странный попутчик. — Как приятно видеть хорошо налаженный механизм, действующий безотказно, регулярно смотреть на номера, знать, что за каждым номером последует другой. Смотрите на номера. Произносите их вслух, если хотите, это успокаивает после работы. Так хорошо, что есть возможность отдохнуть, возможность смотреть на эти номера, чувствовать, как тело расслабляется, расслабляется, чувствовать себя в безопасности, смотреть на номера, следить за ними, чувствовать, как каждый мускул расслабляется, каждый нерв расслабляется, чувствовать, что можно наконец прислониться к стене и расслабиться, расслабиться, расслабиться. Теперь больше ничего не существует, кроме цифр и моего голоса.

Импозантный мужчина замолчал и посмотрел на Альберта, прислонившегося к стенке лифта и устремившего бессмысленный взгляд на цифры поверх двери. Погасла цифра двенадцать.

Альберт Кромвель смотрел на номера.

— Вы слышите меня? — спросил импозантный мужчина. — Да.

— В ближайшие дни в банке, где вы работаете, к вам обратится человек. Вы меня понимаете?

— Да, — ответил Альберт.

— Человек скажет вам: «Ларек с афганскими бананами». Вы меня понимаете?

— Да.

— Что скажет вам человек?

— Ларек с афганскими бананами.

— Очень хорошо, — сказал импозантный мужчина. Зажегся номер семнадцатый. — Вы по-прежнему чувствуете себя совершенно расслабленным, — продолжал он. — Когда человек скажет вам: «Ларек с афганскими бананами», вы сделаете то, что он велит. Вы меня поняли?

— Да, — ответил Альберт Кромвель.

— Что вы сделаете, когда человек скажет: «Ларек с афганскими бананами»?

— Я сделаю то, что он мне велит, — ответил Альберт Кромвель.

— Очень хорошо. Это очень хорошо, у вас все будет очень хорошо. Когда человек покинет вас, вы забудете, что он приходил. Понимаете?

— Да.

— Что вы сделаете, когда он вас покинет?

— Я забуду, что он приходил.

— Превосходно, молодец, все хорошо. — Импозантный мужчина протянул руку и нажал на кнопку двадцать пятого этажа. — Когда я вас покину, вы забудете наш разговор. Когда вы доедете до вашего этажа, вы будете чувствовать себя расслабленным, вам будет очень, очень хорошо. Вы не будете вспоминать наш разговор до того времени, пока человек не скажет вам: «Ларек с афганскими бананами». Тогда вы сделаете то, что велит этот человек, а когда он уйдет, вы забудете наш разговор, забудете человека, который к вам приходил. Вы сделаете это?

— Да, — ответил Альберт Кромвель.

Над дверями лифта зажегся номер «25». Лифт. остановился. Двери раздвинулись.

— Молодец, очень хорошо, — сказал импозантный мужчина, выходя из кабины. — Очень хорошо.

Дверь закрылась, и лифт поднялся до двадцать седьмого. Альберт встряхнулся и вышел из кабины. Улыбаясь, он направился по коридору упругой походкой. Он чувствовал себя отдохнувшим и бодрым, короче говоря, он чувствовал себя превосходно…».

Дальше в повести все произошло именно так, как приказал гипнотизер. Злоумышленники открыли сейф и украли изумруд.

Возможность применения гипноза в противозаконных целях с давних пор волновала не только простых обывателей, но и специалистов в области медицины, юриспруденции, психиатрии. Как пишет в своей монографии «Внушение, сон, гипноз» А. П. Слободяник:

«В прошлом сугубо уголовная практика ставила перед врачами такие вопросы: можно ли с помощью гипнотического внушения заставить субъекта в состоянии гипноза или после пробуждения совершить преступление? Можно ли путем внушения принудить гипнотика давать на суде ложные показания? Может ли следствие применить гипноз при допросе заведомого преступника или подозреваемого в совершении того или иного преступления?

Наконец, может ли сам гипнотизер совершить то или иное преступление над личностью усыпленного, не рискуя быть разоблаченным в дальнейшем?

В основном вопрос сводился к тому, является ли загипнотизированный лишь орудием в руках гипнотизера или же он может сохранить в той или иной степени способность сопротивляться внушению, которое для него неприемлемо в социальном или морально-этическом смысле».

Вопрос этот различные исследователи решали по-разному, зачастую диаметрально противоположно. Одни специалисты (Дюранд де Грос, Бернгейм, Форель и ряд других) признавали возможность преступных внушений в глубоком гипнозе, а отсюда и возможность криминальных поступков. Так, в опытах Ч. Фере после пробуждения его испытуемые всегда выполняли внушенные в состоянии гипнотического сна действия: они втыкали нож в указанную Фере точку или совершали неприятные для обычного человека поступки (например, целовали череп). В последнем случае женщина очень долго колебалась, прежде чем выполнить внушение. «Должно быть, я сошла с ума! — говорила она. — Это нелепо, но мне очень хочется поцеловать этот череп».

Другой точки зрения придерживались Дельбеф, Кауфман, Питре и некоторые другие исследователи. Так, Дж. Питре описывал весьма гипнабельную женщину, у которой можно было добиться реализации многих постгипнотических внушений, однако она никого не могла ударить. Если гипнотизер настойчиво требовал этого, она впадала в летаргию. Другой сомнамбуле дали в руки картонный нож и приказали заколоть врача, что она без промедления и сделала, когда же ей вложили в руку настоящий нож, с ней сделался припадок, и она упала.

Подводя итоги этой дискуссии, А. П. Слободяник пишет:

«Умственно и морально здоровый человек с сильным характером, твердой волей и сознательным регулированием своих действий не может совершить преступного действия в гипнотическом и в постгипнотическом состояниях».

Другое мнение высказывает в своих воспоминаниях Вольф Мессинг.

«Мне было дано задание получить 1 00 000 рублей в Госбанке по чистой бумажке. Опыт этот чуть не кончился трагически.

Я подошел к кассиру, сунул ему вырванный из школьной тетради листок. Раскрыл чемодан, поставил у окошечка на барьер.

Пожилой кассир посмотрел на бумажку. Раскрыл кассу. Отсчитал сто тысяч… Для меня это было повторением того случая с железнодорожным кондуктором, которого я заставил принять бумажку за билет. Только теперь это не представляло для меня по существу никакого труда.

Закрыв чемодан, я отошел к середине зала. Подошли свидетели, которые должны были подписать акт о проведенном опыте. Когда эта формальность была закончена, с тем же чемоданчиком я вернулся к кассиру.

Он взглянул на меня, перевел взгляд на чистый тетрадный листок, насаженный им на один гвоздик с погашенными чеками, на чемодан, из которого я начал вынимать тугие нераспечатанные пачки денег… Затем неожиданно откинулся на спинку стула и захрипел…

Инфаркт!..».

В другом месте своих воспоминаний он описывает, как без пропуска покинул тщательно охраняемое помещение. Из-всего сказанного он делает свои выводы:

«Думаю, что эти примеры должны по меньшей мере поколебать бытующее нередко мнение, что даже под влиянием гипноза порядочный человек не способен совершить поступок, противный его моральным убеждениям, его совести, не способен совершить преступление.

Помню, где-то я читал, как ставились эти опыты: загипнотизированному дали в руки пистолет (заряженный, конечно, холостым патроном) и скомандовали выстрелить в прохожего. И тот не смог.

Но ведь можно заставить загипнотизированного представить, что он стреляет не в прохожего, а в движущуюся мишень в веселом парковом тире…

Точно так же я убежден, что не смог бы внушить часовым, охранявшим входы в обоих зданиях, в случаях, о которых я вспоминал, нарушить свой долг и пропустить чужого им Мессинга. Но мне не составило труда внушить им, что я очень большой начальник, которого они хорошо знают и по долгу службы должны пропустить без пропуска.

К сожалению, не все люди, обладающие искусством гипноза, отличаются твердыми моральными принципами».

Профессор А. М. Свядоща, который является крупным специалистом в области гипноза, в своей книге «Неврозы и их лечение» приводит случай, показывающий, что загипнотизировать можно не только очень внушаемого человека. Вот пример из его монографии — рассказ одной пациентки:

«…Мне 47 лет. Я не суеверна. 30.09.75 г., находясь в командировке в Москве, я вошла в парк, села на уединенную скамейку и занялась чтением своей рукописи. Ко мне подошла цыганка, на ее голос я подняла голову; поодаль стояли еще несколько цыганок.

Цыганка начала говорить, а я — послушно выполнять ее указания. «Я не цыганка, а сербиянка, — повторила она два раза, — я родилась с рыбьим зубом (повторила два раза). Достань монету, заверни ее в бумажные деньги. Повторяй за мной: «Деньги, мои деньги». Зажми деньги в руке». Далее следует провал памяти. Денег она у меня не отнимала, но показала мне свою руку, в которой денег не оказалось; в моей, разумеется, их тоже не стало. Тогда я встала, а она мне сказала: «Денег не жалей, они вернутся». Я отлично понимала, что этого не будет; другая цыганка стала просить у меня денег, я сказала: «У меня только мелкие монеты, я не могу их дать, а то мне не доехать до дома». Третья попросила у меня конфету «для ребенка», и я дала ей (у меня в сумке был виден кулек с конфетами), я направилась к более людному месту, и одна из цыганок пошла за мной. Она мне сказала: «Сними кольцо, чтобы ты хорошо жила». В ответ я сказала что-то вроде: «Я не верю». «Сними кольцо, — повторила она, — а то не доедешь до дому, ты вся почернеешь!»… Тут мы вышли на солнечное и людное место, и я прогнала ее. Видимо, на моем лице был страх, потому что она говорила: «Ты меня не бойся!».

Все время я была в полном сознании, видела окружающие предметы, деревья, людей, глаза первой цыганки, ее ладонь… янтарные серьги в ушах второй цыганки (ее бы я узнала)…».

За этим рассказом следует характеристика, которую дал этой женщине проф. Свядощ: «…по характеру общительная, властная, умеет быть сдержанной. При экспериментально-психологических пробах повышенной внушаемости не обнаруживает. Не гипнабельна».

Таким образом, подтверждается, что даже люди с устойчивой психикой, не поддающиеся классическому гипнозу, могут быть введены в транс при применении нетрадиционных методик внушения.

Медицина.

Фрике нарядился в этот день по-праздничному и под предлогом флюса, которым он мгновенно обзавелся, засунув за щеку бесчисленное количество вишневых косточек, получил от своего начальника Базена отпуск на целый день.

А. Дюма. «Двадцать Лет Спустя».

Традиционная медицина.

Когда речь заходит об обмане в медицине, я вспоминаю прекрасную повесть Г. Белых и Л. Пантелеева «Республика ШКИД», где рассказывается, как бывшие беспризорные добывали себе освобождение от учебы:

«— А вы что? — подняв брови, спросил Костец.

— Не можем, — скривив лицо, проговорил Японец. — У нас ноги болят.

Японец, прихрамывая, подошел к воспитателю и поднял босую ногу. Нога на пятке пожелтела, вздулась, и в самом центре образовалось отвратительное на вид нагноение.

— Нарыв в последней стадии, — стонущим голосом отрекомендовался Японец. — В уборную еле хожу, не только что на гимнастику.

— Ладно, оставайся, — сказал Костец. — А ты что? — обратился он к Янкелю.

Янкель чуть ли не на четвереньках подполз к халдею.

— Сил нет, — прохрипел он. — Замучила чертова гадина. — Он загнул брюки. На изгибе колена и дальше к бедру проходил страшный, красный с синеватыми прожилками шрам.

— Оставайтесь, — согласился Костец и вышел из класса. Когда он вышел, Янкель, плотно закрыв за ним дверь, сказал:

— Ну, брат, сейчас, пожалуй, можно и вылечиться. — С этими словами он подошел к своей парте, загнул брюки и, помусолив ладонь, одним движением руки смыл страшную рану».

Так, рисуя на своем теле шрамы и нарывы, мальчишки отлынивали от ненавистных уроков гимнастики. Это лишний раз подтверждает, что симуляция болезней — обычное явление в человеческой жизни. Я вспоминаю, что, работая преподавателем анатомии в медицинском училище, сталкивался с целой эпидемией гриппа в учебных группах перед поездкой на сельхозработы. По мере приближения роковой даты отправки в колхоз у девчонок обнаруживался такой насморк, что они еле успевали менять платочки — так обильно у них текло из покрасневших, воспаленных носов. Лишь впоследствии выяснилось, что для этого применялось крайне простое средство — вдыхание через нос мелко истолченного порошка сухого канцелярского клея.

Однако в истории любой страны наступают моменты, когда симуляция приобретает массовый характер. Это происходит во время военных действий, когда тысячи «пацифистов» под всякими предлогами отлынивают от военной службы. Именно о таком времени ярко и образно писал Ярослав Гашек в своей бессмертной эпопее о бравом солдате Швейке.

«В эту великую эпоху врачи из кожи вон лезли, чтобы изгнать из симулянтов беса саботажа и вернуть их в лоно армии. Была установлена целая лестница мучений для симулянтов и для людей, подозреваемых в том, что они симулируют, а именно — чахоточных, Ревматиков, страдающих грыжей, воспалением почек, тифом, сахарной болезнью, воспалением легких и прочими болезнями.

Пытки, которым подвергались симулянты, были систематизированы, и градации этих пыток были следующими:

1. Строгая диета: утром и вечером по чашке чая в течение трех дней; кроме того, всем, независимо от того, на что они жалуются, давали аспирин, чтобы симулянты пропотели.

2. Хинин в порошке в лошадиных дозах, чтобы не думали, будто военная служба — мед.

3. Промывание желудка литром теплой воды два раза вдень.

4. Клистир из мыльной воды и глицерина.

5. Обертывание в мокрую холодную простыню.

Были герои, которые стойко перенесли все пять ступеней пыток и добились того, что их отвезли в простых гробах на военное кладбище. Но попадались и малодушные, которые, лишь только дело доходило до клистира, заявляли, что они уже выздоровели и ни о чем другом не мечтают, как с ближайшим маршевым батальоном отправиться в окопы».

Что только ни делали люди, чтобы обмануть военную комиссию и избежать фронта! Они разыгрывали сумасшествие, вывихивали себе конечности, грызли мышьяк и вдыхали ртутные пары. Некоторые так усердствовали в этом деле, что помирали, к своему удовольствию, так и не попав на фронт. По свидетельству Ярослава Гашека, самым распространенным способом заработать флегмону, а вместе с ней и освобождение от военной службы было подкожное впрыскивание керосина. Правда, по свидетельству самого Гашека, в этом случае симулянтов зачастую выдавал запах, поэтому более изощренные умельцы вводили себе под кожу быстро выветривающуюся смесь бензина с эфиром.

Иногда симулянтов выводили на чистую воду врачи, а порою их подводил собственный организм.

«— Все болезни, при которых требуется пена у рта, очень трудно симулировать, — сказал толстый симулянт, — вот, к примеру, падучая. Был тут один эпилептик. Тот всегда нам говорил, что лишний припадок устроить ничего не стоит. Падал он этак раз десять в день, извивался в корчах, сжимал кулаки, выкатывал глаза под самый лоб, бился о землю, высовывал язык. Короче говоря, это была прекрасная эпилепсия, эпилепсия — первый сорт, самая что ни на есть настоящая. Но неожиданно вскочили у него два чирья на шее и два на спине, и тут пришел конец его корчам и битью об пол. Головы даже не мог повернуть. Ни сесть, ни лечь».

Так что же такое «симуляция»? С точки зрения официальной медицины, это «притворство, ложное изображение события или состояния здоровья путем воспроизводства отдельных симптомов заболевания».

При этом различают два вида симуляции: умышленную, когда здоровый человек притворяется больным, и патологическую, то есть неосознанную, которая чаще является психическим заболеванием.

К умышленной симуляции прибегают, желая незаконно получить, например, страховую премию или пенсию, уклониться от несения военной службы, стараясь избежать наказания за совершенное преступление или уклониться от каких-либо обязанностей.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Так, например, бухгалтер Берлага из «Золотого теленка» решил притвориться сумасшедшим, чтобы избежать чистки в своем учреждении, и пересидеть в дурдоме смутные времена.

Однако, изображая вице-короля Индии (он разыгрывал манию величия), бухгалтер слегка перестарался, и его отправили в палату для буйных.

«Только тут бухгалтер понял, что такое настоящие сумасшедшие. При виде посетителей больные проявили необыкновенную активность. Толстый мужчина скатился с кровати, быстро встал на четвереньки и, высоко подняв обтянутый, как мандолина, зад, принялся отрывисто лаять и разгребать паркет задними лапами в больничных туфлях. Другой завернулся в одеяло и начал выкрикивать: «И ты, Брут, продался большевикам!» Этот человек, несомненно, воображал себя Каем Юлием Цезарем. Иногда, впрочем, в его взбаламученной голове соскакивал какой-то рычажок, и он, путая, кричал: «Я Генрих Юлий Циммерман!».

— Уйдите, я голая! — кричал третий. — Не смотрите на меня. Мне стыдно. Я голая женщина.

Между тем он был одет и был мужчина с усами».

Лишь спустя некоторое время бедный бухгалтер понял, что его коллеги по несчастью такие же симулянты, как и он сам.

«— Значит, вы не сумасшедший? — спросил Берлага. — Чего же вы дурака валяли?

— А вы чего дурака валяли? Тоже! Слонов ему подавай! И потом, должен вам сказать, друг Берлага, что вице-король Индии для хорошего сумасшедшего — это слабо, слабо, слабо.

— А мне шурин сказал, что можно, — опечалился Берлага.

— Возьмите, например, меня, — сказал Михаил Александрович, — тонкая игра. Человек-собака.

Шизофренический бред, осложненный маниакально-депрессивным психозом, и притом, заметьте, Берлага, сумеречное состояние души. Вы думаете, мне это легко далось? Я работал над источниками. Вы читали книгу профессора Блейера «Аутистическое мышление»?

— Нет, — ответил Берлага голосом вице-короля, с которого сорвали орден Подвязки и разжаловали в денщики».

Все вышеприведенные примеры касались сознательной симуляции, но, как мы сказали выше, она может быть и неосознанной, когда больной преувеличивает симптомы своего заболевания без какой-либо корыстной цели. Такой вид притворства чаще обозначают специальным термином «аггравация». Болезнь в этом случае реально имеется, но больной преувеличивает ее тяжесть. Неосознанная аггравация обычно обусловлена желанием больного обратить на себя большее внимание медперсонала, получить лекарство, которое, по мнению больного, должно избавить его от страданий, вызвать сочувствие у окружающих и т. д. Это явление часто наблюдается у больных с психическими расстройствами (у тревожно-мнительных, истерических и психопатических личностей). Такие больные охотно рассказывают о своем заболевании, значительно преувеличивая болезненные ощущения.

Особенно характерны субъективные болезненные ощущения для истерического невроза. Недаром ученик великого Шарко, Юзеф Бабинский, назвал истерию «la grande simulatrice» — большая симулянтка. При этом, как отмечал А. Кемпински, «врачу бывает очень трудно поставить диагноз, так как невротическая головная боль может быть идентичной или даже более сильной, чем головная боль, вызванная опухолью мозга. Сердцебиение может быть признаком эмоционального возбуждения и сердечной недостаточности, рвота — чувством отвращения или же серьезного нарушения пищеварительного тракта и т. д.».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Ж.-Б. Мольер в комедии «Мнимый больной».

Уход в болезнь, «зацикливание» на ней характерно и для другого типа неврозов — ипохондрического, который имеет ряд особенностей, отличающих его от истерии. Такое состояние получило (не вполне заслуженно) свой ярлык — «мнимый больной». Такое состояние дало повод великому французскому драматургу Ж.-Б. Молье-Рудаже написать комедию под одноименным названием.

Однако, как правило, здесь также не идет речь о сознательном обмане со стороны больного. Если кто кого и обманывает при ипохондрии — так, скорее, подсознание водит за нос разум. Дело в том, что с социальной точки зрения положение больного может быть более благоприятным, чем здорового, — ведь больной человек освобождается от всех общественных обязанностей, а близкие окружают его вниманием и заботой. Он как бы вновь возвращается в беззаботное детство, но ни за что на свете не признается, что такое положение ему приятно. И при всем при этом ипохондрический невроз нельзя смешивать с банальной симуляцией. Замечательный польский психиатр Антони Кемпински в книге «Психопатология неврозов» пишет:

«Больной редко отдает себе отчет в том, что благодаря неврозу он что-то получает. А если даже и подумает об этом, то быстро забывает, так как невротические ощущения так неприятны для него, что больному трудно принять выгодные стороны своей болезни. Более того, обидные замечания окружающих о его мнимой болезни (врач может совершенно не находить объективных признаков заболевания) еще сильнее дают ему почувствовать свое болезненное состояние, увеличивают чувство обиды и агрессии к окружающим, а негативные эмоциональные реакции вызывают нарастание нарушений со стороны вегетативной нервной системы. Больной, подвергающийся нападкам, обвинениям в притворстве, еще более упорно защищает свою болезнь ее же симптомами. Они являются как бы доказательством его болезни, а окружающие обижают его недоверием».

От неврозов и аггравации в корне отличается другое явление — диссимуляция, при которой больной, наоборот, скрывает свое болезненное состояние. Диссимуляция часто встречается у детей. Боясь лечения, они скрывают свою болезнь. Когда решают идти к зубному врачу, возле дверей кабинета они говорят (часто морщась от боли): «А зубик уже не болит».

Этим грешат и взрослые, с той только разницей, что мотивы утаивания болезни у них посерьезнее детских страхов. Это может быть, например, стремление заниматься любимой работой — так скрывал свое увечье Алексей Мересьев, желающий непременно вернуться в авиацию.

Впрочем, работа бывает разной: кто-то стремится в небо, а кто-то в Кремль. Вспомните президентские выборы 1996 года. Во время предвыборной кампании Борис Ельцин изображал из себя абсолютно здорового человека, а сразу после победы выяснилось, что он страдал достаточно тяжелым заболеванием сердечно-сосудистой системы. В итоге после успешной операции оказалось, что эта ложь была оправданной, но ведь страна могла остаться и без президента, что в том крайне политизированном и распаленном предвыборной агитацией обществе могло привести к непредсказуемым последствиям.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Я. Торенвлит. Визит врача.

Теперь от случаев обмана со стороны больного перейдем к врачебному обману, который также может иметь как благородный, так и корыстный характер. Рассмотренная нами аггравация тесно примыкает к ятрогенным заболеваниям, которые вызываются неправильным поведением врача.

Слово врача имеет огромный вес для больного, который зачастую неправильно истолковывает высказывания доктора. Впервые на возможную пагубную для здоровья больного роль врача обратил внимание швейцарский психиатр Е. Блейер. Здесь речь идет скорее не об обмане, а о непонимании или смысловом барьере между врачом и пациентом.

Доктора не всегда помнят, что такие жаргонные выражения, как «спайки», «флюктуирует», «артерии склеротизированны», «находится на грани», «сердце никуда», могут вызвать у больного целый шквал самых мрачных предположений и тем самым ухудшить их состояние.

Еще в XVI веке знаменитый врач Парацельс рекомендовал врачам не использовать выражения «болезнь неизлечима», заменяя его на чистосердечное признание, что конкретный врач в данное время пока не может ее вылечить. Оставляя таким образом у больного надежду на выздоровление, врач дает ему шанс действительно победить болезнь.

Здесь мы переходим к другой стороне обмана в медицине — на этот раз обмана со стороны врача. Довольно часто это делается из гуманных соображений, интересов самого больного, и поэтому такая «святая ложь» находит понимание и даже одобрение в обществе.

Одной из самых простых форм обмана является «ложь по умолчанию», которая принимает форму «врачебной тайны». Врачебная тайна соблюдалась с глубокой древности (об этом свидетельствуют письменные документы более чем двухтысячелетней давности) и касалась в первую очередь неразглашения обстоятельств заболевания среди окружающих больного людей. В некоторых случаях традиции врачебной тайны заставляли скрывать информацию о заболевании и от самого больного.

Как писал «отец медицины» Гиппократ, «окружи больного любовью и разумным утешением, но главное — оставь его в неведении того, что ему предстоит, и особенно того, что ему угрожает».

Обман больного с самыми добрыми намерениями чаще всего бывает необходим при неизлечимых заболеваниях. Правда, некоторые врачи полагают, что в этом случае врач должен честно предупредить больного о скорой и неизбежной кончине, с тем чтобы он успел привести в порядок свои дела и отдать необходимые распоряжения. Однако оказывается, что в реальной жизни мало кому удается спокойно перенести подобное сообщение. Информация о неизбежной смерти, как правило, вызывает сильнейшую психическую травму и не только омрачает больному последние дни или месяцы его жизни, но и ускоряет кончину. Известны многочисленные случаи, когда сообщение о неизлечимой болезни приводило к самоубийству; особенно часто это отмечалось у онкологических больных. Поэтому в некоторых руководствах по медицинской психологии отмечается, что «врач имеет право и умолчать, т. е. дипломатично говорить всегда правду, но не всю правду, с тем чтобы полученные сведения не способствовали ухудшению состояния больного».

Вот весьма красноречивый пример письма неизлечимой больной, написанный врачу за несколько дней до ее кончины, показывающий, насколько выше и благороднее бывает ложь, нежели чистая, но жестокая правда:

«Мой дорогой и добрый доктор! Вы, оказывается, искусный лжец. Четыре года Вы меня обманывали. Вы уверяли, что у меня банальный зоб и что слабость и нарастающая худоба — результат перестройки желез внутренней секреции, а рентгенотерапия после операции необходима для рассасывания инфильтрата. Я верила Вам больше, чем себе и своим болезненным ощущениям, потому что видела, как Вы живете моими страданиями и муками.

Моральным своим обликом, душевной чистотой, необычайной чуткостью к моей беде Вы воодушевили меня, подняли к жизни. Разве я могу сердиться на Вас, человека, который все сделал, чтобы я все эти годы могла любоваться солнцем, небом, родным Ленинградом, радоваться жизни. И если в это время я была в состоянии создать нечто весомое в архитектурном ансамбле Московского района, то это только Ваша заслуга. За все это Вам большое сердечное спасибо! Вспоминаю, как в день выписки из больницы Вы разговаривали с моими друзьями, а когда я вышла, чтобы попрощаться, Вы умолкли. Я уловила одну лишь фразу: «…добродетельный обман длит огонь жизни». Значимость этих слов я только сейчас поняла, когда в злосчастной онкологической ВТЭК узнала всю горькую правду о своей болезни, чем была окончательно выбита из колеи, я по-настоящему оценила Ваш такт. Милый доктор, почему не все, кому надлежит, располагают Вашими качествами? Почему эта ВТЭК со зловещей приставкой «онкологическая» разрушает всякие надежды на выздоровление, пусть пока иллюзорные, ввергает еще живых людей в омут неимоверных страданий?».

В некоторых случаях ложь об истинном характере болезни повышает шансы на выздоровление, успокаивая больного и внушая ему надежду на лучший исход. Ведь давно известно, что оптимизм, бодрость, жизнеутверждающее настроение могут значительно усилить природные защитные силы организма и дать шанс (пусть и мизерный) на излечение.

При этом даже сами врачи иногда предпочитают обманываться по отношению к своим собственным болезням, нежели прямо смотреть в глаза неумолимой смерти. Так, знаменитый русский хирург Н. И. Пирогов при появлении признаков рака верхней челюсти по настоянию родных поехал в Вену на консультацию к знаменитому тогда профессору Г. Бильроту. Тот, понимая бесперспективность в данном случае оперативного вмешательства, сумел убедить Николая Ивановича в доброкачественности опухоли, вернув его к полноценной жизни и активной деятельности в области хирургии.

В некоторых случаях врачи применяют и более сложные виды обмана своих пациентов, если полагают, что это приведет к выздоровлению. Вот, например, случай из медицинской практики, описанный в газете «Аргументы и факты» (№ 51, 1996):

«Пациентка пришла к врачу с жалобами на боли в желудке, потому что она проглотила… живую лягушку. Сообщение про лягушку врачи могли бы и пропустить мимо ушей, но пациентка действительно страдала от приступов, похудела килограммов на 20, что по многим признакам было похоже на онкологическое заболевание.

Анализы не подтвердили этого предположения, а она все свое: «Съела лягушку!» Тогда решили, что причина в самовнушении. Врачам пришлось разыграть небольшой спектакль.

Даму накормили, дали лекарство, вызывающее рвоту, а потом подбросили лягушонка, выловленного накануне в загородном пруду.

Женщина торжествовала, врачи стояли, виновато понурив головы… Ложь. Но ведь во благо: женщина стала с этого дня поправляться, набрала свой нормальный вес. Одно обидно: такой эффект бывает не всегда, не у всех и не так часто, как хотелось бы».

Пример с «внушенными» глистами из предыдущей главы о гипнозе показывает, насколько деликатно следует обращаться с такой «ложью во спасение». Ведь в том случае одно неосторожное «правдивое» слово молодого доктора перечеркнуло всю психотерапевтическую работу и убило пациентку, которая уже начала выздоравливать.

Особая статья этого раздела — обман со стороны врачей, связанный со своекорыстными побуждениями. В этих случаях, бросающих тень на доброе имя медицинского работника, врачи обманывают больных или их родственников, чтобы извлечь из этого обмана пользу исключительно для себя. Хотя такие случаи нечасты, тем не менее их стоит разобрать.

Самый «невинный» обман такого рода связан с желанием сохранить авторитет при неправильном лечении. Ведь врачи, впрочем, как и другие специалисты, не очень любят сознаваться в ошибках, допущенных при лечении больного, перекладывая ответственность за ухудшение его состояния на природу, организм и неправильное поведение самого пациента. («Я ведь говорил вам принимать эти таблетки ровно через каждые пять часов. А вы как принимали? Один раз приняли через шесть? Ну вот видите, а еще спрашиваете, почему до сих пор нет улучшения…»).

Еще великий Мольер в своей комедии «Любовь-целительница» метко заклеймил такой стиль поведения врачей:

«Не посрамим же достоинства, в которое возвело нас чужое слабодушие, и обретем согласие перед лицом больного, дабы приписать благополучное течение болезни себе, а собственные упущения — природе. Итак, повторяю: не будем опрометчиво разрушать отрадные заблуждения, благодаря которым столь многие из нас зарабатывают себе на пропитание».

К корыстному обману относятся и случаи выписывания ложных больничных листов за определенное вознаграждение. Такие факты, хоть они и не носят повсеместного характера, все же периодически встречаются в повседневной практике.

К врачебному обману можно отнести получение денег за лечение, в котором нет необходимости, или сговор с фармацевтом, при котором врач выписывает дополнительные лекарства, без которых больной вполне мог бы обойтись. Поэтому особенно опасна тесная связь врача и фармацевта. На Западе периодически вспыхивают скандалы на этой почве, а нам, по-видимому, это еще только предстоит.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

X. Гольбейн Младший. Врач.

В советское время обман в постановке диагноза зачастую происходил под давлением силовых структур. Например, людей, заподозренных в активной борьбе с существующим режимом, иногда отправляли в «психушку», подвергая принудительному и необоснованному лечению. Тут нюанс: некоторые психиатры вполне искренне считали диссидентов «ненормальными» — ведь, по их мнению, разумный человек не будет бороться против заведомо более сильной государственной машины, а значит, такое поведение психиатров формально нельзя считать обманом.

Весьма редко, но встречаются случаи, когда работники родильного дома сообщают о гибели во время родов ребенка, которого потом продают в другую, бездетную, семью.

Бывают и врачебные ошибки, приводящие к трагическим последствиям. По идее такая ошибка должна быть обнаружена прозектором, но иногда корпоративная солидарность приводит к тому, что на вскрытии по взаимному соглашению сторон подтверждается именно тот диагноз, который был указан в истории болезни.

И еще ряд материалов, которые хотя и не относятся напрямую к теме «обман в медицине», но тесно примыкают к ней.

В старину к услугам лекарей прибегали, не только когда хотели вылечить человека, но и когда желали от него избавиться. В те времена врачи одинаково хорошо разбирались и в лекарствах, и в ядах. Поэтому, принимая снадобья из рук своих придворных целителей, властители древности никогда не знали наверняка, чем закончится это лечение. В одном старинном арабском трактате под названием «Тайна тайн» автор дает наставления правителю: «Не доверяй свое лечение одному человеку — ведь одного легко обмануть. Если можешь сделать, чтобы у тебя было десять лекарей, то пусть будет так. Не употребляй никакого лекарства без их общего согласия».

В этом же трактате, автором которого арабы первоначально считали Аристотеля,

Рассказывается, как великий мудрец Греции якобы спас жизнь Александру Македонскому.

Когда тот вторгся в Индию, местный царь преподнес ему многочисленные подарки, среди которых была прекрасная девушка. Она хотела поцеловать Александра, и лишь вмешательство мудрого Аристотеля спасло первого от неминуемой беды. Оказывается, эту девушку с детства вскармливали всевозрастающими дозами яда, к которому таким образом приучили ее организм. В результате слюна и пот оказались насыщенными вредными испарениями, а ее поцелуй был смертельным, как укус змеи. Возможно, это всего лишь легенда, но она показывает, что искусство врачевания, от которого зависит здоровье человека, может быть использовано как во благо, так и во вред человеку — все зависит лишь от чистоты помыслов конкретного врача.

Нетрадиционная медицина.

(знахари и шарлатаны).

«Посмотрим правде в глаза, — пишет журналист Евгений Зубарев, — наш еще недавно такой простой и понятный мир заполонили потенциальные клиенты психоаналитиков и просто незарегистрированные психопаты. Это для них придуманы патентованные пилюли от кашля, вызывающие немедленный запор, и капли от запора, вызывающие скоропостижный кашель.

Это их лечат в один заход от «табакизма», алкоголизма и коммунизма, предусмотрительно исключив из программы лечения кретинизм. Это для них ежедневно вещает Великий Космос простуженными голосами переучившихся мошенников, неистово убеждая аудиторию в немедленном и безоговорочном конце света, денег и совести».

И действительно, судя по всему, племя магов, колдунов и знахарей, подвизающихся на ниве исцеления, неистребимо. Они были во все века, не стало их меньше и сейчас — в эпоху научно-технического прогресса. В XVIII веке известный проходимец лекарь Иосиф Гильмер объездил многие страны Европы в золоченой карете, на которой был нарисован его девиз: «Mundus vult decipi» — «Мир хочет обманываться». Увы, за прошедшие двести лет сознание людей не претерпело коренных изменений.

Не так давно в воронежской газете «МОЁ» (№ 52, 1996) я встретил репортаж о «народном целителе», применяющем для лечения натуральную магию с добавлением экстрасенсорики и христианской медицины. Корреспондентка газеты обратилась к нему по поводу болезни своей племянницы Ксении, и «народный целитель» без колебаний сразу же поставил диагноз: «У девочки было порочное зачатие. Все хвори от этого». Вот как описывает посетительница дальнейшие события:

«От этих неожиданных слов меня бросает в жар.

— Почему порочное? Ее мать к тому времени уже год как была замужем…

— Это не имеет значения. Порочное зачатие — своего рода термин, принятый у нас, магов. Я четко вижу, что уже в самом начале при слиянии клеток этот организм недополучил энергии.

Затем Петр Иванович берет в руки какой-то необычный прибор в виде толстой спирали с ручкой и подходит к окну. Оказывается, это нинометр — его собственное изобретение «для выявления неоновой неоднородности». Румянцев задает себе разные вопросы и смотрит, как на них реагирует прибор.

— Сколько было божественного при зачатии Ксении? Нинометр занимает горизонтальное положение примерно в метре от окна.

— А сколько было дьявольского?

Идет проверка и по материнской, и по отцовской линии. После чего дается ответ: «У ребенка нарушен принцип сборки».

— Это же не машина какая-нибудь, а человек, — удивляюсь я такому ответу.

— У здорового человека энергия, поступающая из космоса, собирается где-то в районе солнечного сплетения. — Румянцев наскоро рисует на листе человечка и показывает все наглядно. — А у вашей девочки центр сборки из-за грехов предков и наследственных болезней находится где-то под землей. И смещен чуть вправо. Отсюда все идет: раздражительность, негативизм и болезни. Она живет фактически в ином мире.

Почувствовав мою обеспокоенность, Петр Иванович просит меня сесть на стуле прямо, положить руки на колени и закрыть глаза. Сам он становится справа. Я чувствую исходящее от него тепло. И пятки мои начинают помимо моей воли отрываться от пола…

— Вот и все. Я поставил центр сборки вашей родственницы на нужное место.

Чуть позже, во время беседы, Румянцев решает проверить, «на какой ступени посвящения в Святой Дух я сейчас нахожусь». Отходит от меня все дальше и дальше, держа перед собой прибор, который начинает отклоняться только в дальней комнате.

— Прекрасно! Высшая, пятая ступень! Есть все предпосылки для успешного лечения вашей маленькой родственницы. Не каждому удается подняться так высоко. Насколько я знаю, на пятой ступени «посвящения» находятся сами руководители курсов экстрасенсов, магов! У вас редкая готовность к восприятию Божьего голоса.

(Здесь я позволю себе вмешаться в этот репортаж. Целитель не брезгует дешевой лестью, которая, как видно, повлияла на написание данной хвалебной статьи. — Ю. Щ.).

— Я диагностирую плод, избавляя будущего ребенка от болезни. Могу вылечить от рака тех, кого медики не соглашаются оперировать. Нормализуется энергетика организма, погибают раковые клетки.

(Вспоминаю, как умирал от рака гортани мой знакомый, талантливый воронежский художник Володя Сова. Его мать, измученная тревогой за сына и многозначительным молчанием врачей, бросилась за помощью к знахарям. И те не заставили себя долго упрашивать. Одна бабулька, даже не видя больного — Володя уже не вставал с постели, — взяла с нее приличную сумму и, глядя на фотографию, уверенно заявила: рака нет; его болезнь пройдет, надо только прикладывать к шее особую глину, на которую она наложит заклятие.

Через пару недель Володи не стало. Деньги знахарка, естественно, не вернула. — Ю. Щ.) — Вот смотрите. — Петр Иванович подает одну из самых свежих телеграмм. «Очень болят ноги. Дикие головные боли. Помогите!

Татьяна». И все. Петр Иванович эту женщину в глаза не видел. Да это, оказывается, необязательно: он каким-то необъяснимым образом настраивается на волну этого незнакомого человека и помогает на расстоянии. Потом приходят телеграммы со словами благодарности.

Петр Иванович не объясняет досконально, как он все это делает и кто ему помогает. Но ясно дает понять — идет общение с Богом. Больших подробностей простым людям просто не нужно. Нам не понять. Нам нужно просто верить». Так заканчивает свой газетный очерк корреспондентка.

Понятно, что после такой сенсационной статьи десятки измученных людей пойдут к «целителю», и те из них, которым станет хоть чуточку легче, разнесут славу о нем по городам и весям. Но я бы советовал относиться к таким целителям с долей юмора, примерно так, как это делал знаменитый американский писатель О'Генри в своем рассказе «Джефф Питере как персональный магнит»:

«В то время я был доктором Воф-Ху, знаменитым индейским целителем. В руках у меня не было ничего, кроме великолепного снадобья: «Настойки для Воскрешения Больных».

Настойка состояла из живительных трав, случайно открытых красавицей Таквала, супругой вождя племени Чокто. Красавица собирала зелень для украшения национального блюда — вареной собаки, ежегодно подаваемой во время пляски на Празднестве Кукурузы, — и наткнулась на эту траву.

В городке, где я был перед этим, дела шли неважно: у меня оставалось пять долларов.

Прибыв на Рыбачью Гору, я пошел в аптеку, и там мне дали взаймы шесть дюжин восьмиунцевых склянок с пробками. Этикетки и нужные припасы были у меня в чемодане…

Шарлатанство? Нет, сэр. В склянках была не только вода. К ней я примешал хинина на два доллара да на десять центов анилиновой краски. Много лет спустя, когда я снова проезжал по тем местам, люди просили меня дать им еще порцию этого снадобья».

Здесь О'Генри прав на все сто процентов. Если среди ста пациентов хотя бы десять почувствуют улучшение (а так или иначе, даже во время эпидемии чумы кому-то всегда полегчает), то эти десять человек будут так превозносить своего лекаря, что убедят и остальных — ведь людям так хочется верить в чудо, особенно если оно было рядом и слегка осенило их своим невидимым крылом.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Реклама средства от ожирения («Нива», 1913 г.).

Кстати, автор неплохо разбирается в основных принципах «вешанья лапши на уши» доверчивым пациентам. Во-первых, нужна красивая легенда — и в ход идет история о супруге индейского вождя. Во-вторых, желательно иметь реальное лекарство или что-то его заменяющее (в идеале оно должно быть как минимум безвредно — и на свет появляется подкрашенная горькая водица). В-третьих, для воздействия на сознание клиентов обычно применяют сеанс интенсивной психотерапии — если после «лечения» им и не станет действительно лучше, то их можно убедить в этом. Впрочем, предоставим лучше слово О'Генри:

«Хромые начинают говорить, а слепые — ходить, как только я сделаю пассы. Я — медиум, колоратурный гипнотизер и спиртуозный контролер человеческих душ… «Теперь, — сказал я, — отвлеките ваше внимание от вашей болезни. Вы здоровы. У вас нет ни сердца, ни ключицы, ни лопатки, ни мозгов — ничего. Вы не испытываете боли. Признайтесь, что вы ошиблись, считая себя больным. Вы чувствуете, что боль, которой у вас никогда не бывало, постепенно уходит от вас…

Воспалительное состояние прошло. Правая лопасть перигелия уменьшилась. Вас клонит ко сну. Ваши глаза слипаются. Ход болезни временно прерван. Теперь вы спите…».

В такой трактовке читать про народных целителей смешно, не правда ли? Но еще смешнее, что этот примитив работает и денежки доверчивых пациентов плавным ручейком перетекают в карманы знахарей.

Доктор медицинских наук, профессор Натан Владимирович Эльштейн написал интересную книгу, которая называется «Медицина и время», в которой есть глава, посвященная шарлатанам, подвизающимся на ниве лечения. Она так и называется — «Блеск и нищета парамедицины». В ней он приводит ряд поучительных фактов, показывающих, что комбинация невежества и желания избавиться от болезни заставляет людей безоговорочно верить самой чудовищной выдумке. В частности, профессор Эльштейн пишет, что в г. Сент-Луисе (штат Миссури, США) в 1980 году был открыт Национальный музей медицинского шарлатанства. В нем представлены конфискованные экспонаты, предназначенные для исцеления человечества от любых болезней. Здесь и аппарат, излечивающий «психические расстройства и заболевания желез личности», и аппарат «Релакс-А», помогающий худеть посредством «упражнений, не требующих никаких усилий», и «аккумулятор органической энергии», ограждающий от всех болезней, и различные средства, «излечивающие» рак и другие недуги.

Газета «Правда» (№ 52, 1968) рассказывала, что в городе Люберцы проходимцами были изготовлены из атласных и шелковых лент «охранные пояса, спасающие от всех болезней».

За короткий срок было распродано 12 тысяч поясов.

Газета «Известия» (№ 278, 1980) писала, как в городе Серпухове в течение двух десятков лет «лечил» от многих болезней, включая рак любых органов, бывший сборщик утильсырья и собаковод И. А. Скворцов. В основном назначался березовый деготь. А, скажем, при частом пульсе — слабительное. Как заявил «врачеватель», «чтоб прослабило, чтоб она, организма, у него немножко это… перестала бушевать…».

В свое время тысячи людей устремлялись в Эстонию за чудодейственной смесью «АУ-8», которой можно было лечить все болезни разом. Люди платили огромные деньги за бутылочку мутной Жидкости, содержащей «кости говяжьи, свиней и птиц; яйца кур, уток, гусей; солод, мед, прополис и сахар; сливки, сыр, творог и сгущенное молоко; различные фрукты и овощи; 3600 ферментов; 52 вида бактерий (в том числе из космоса!); до 100 видов корней и семян растений; макро- и микроэлементы; энергетические вещества».

Автор этой «чудо-смеси» с гордостью рассказывал журналистам, что технология изготовления лекарства основана на 40 открытиях и более чем 2 тысячах изобретений. При этом впервые в истории человечества стало возможным пищевыми продуктами спасти людей от всех болезней.

В 1988 году газета «Советская Эстония» поведала своим читателям историю о некоем кооперативе, члены которого из остатков летающей тарелки создали генератор «Д-излучения». Как утверждали авторы этого «открытия», их чудо-генератор мог «инвертировать раковые клетки на здоровые», дистанционно (на расстоянии) излечивать людей от любых болезней путем облучения их мочи, лечить СПИД и т. д.

Мало того, по утверждению авторов, изобретение позволяло также экономить на 40 % автомобильное топливо, в полтора раза повышать урожайность зерновых культур и превращать медь в золото! Соблазнившись столь радужными перспективами, одно.

Промышленное предприятие Таллина заключило с кооперативом договор на использование генератора в производстве, заплатив мошенникам кругленькую сумму. Вот уж нет ничего нового под луной: вновь из глубины веков возвращаются старые знакомые: алхимики, маги и кудесники, лишь чуть изменившие атрибуты: философский камень и нечистая сила превратились у них в летающие тарелки и биополе.

Кстати, такая многоплановость воздействия магического средства (от излечения СПИДа до экономии топлива) есть первый признак шарлатанства, ибо идея «универсального лекарства» порочна по своей сути. Как писал профессор Н. В. Эльштейн, «одним из верных признаков псевдонаучности, который должен всегда настораживать, является универсальность лечебного метода. Если его пытаются применить при лечении больных зобом и слабоумием, грыжей и тугоухостью, опухолью и повышенным кровяным давлением — это верный признак знахарства, открытого или завуалированного».

Самое неприятное, что мошенников от медицины трудно поймать с поличным. Как писала газета «Мошенники» (№ 2, 1996), если вы соблазнились на рекламное объявление и попросили выслать амулет от болезней, который, естественно, не помог, винить тут некого.

«Если почтовое отделение зарегистрировало факт получения гражданином Ивановым крысиного хвостика в бандероли за 500 рублей, то никакие причитания гражданина Иванова об обмане не помогут, ему был выслан предмет его вожделения — крысиный хвост. А то, что «амулет» не помогает, милиция исправить не может — обманулся гражданин сам. Другое дело, что уголовные дела по фактам мошенничества могут быть возбуждены по отношению к гражданам, не выполняющим свои обязательства.

Например, взявшим в качестве предоплаты деньги за лечение, а затем исчезнувшим.

Такие дела не редкость, но все они крайне запутаны теми обстоятельствами, что талоны бесплатных объявлений можно подписать любым именем, квартиру — офис чародея — можно снять на короткий срок. А вид услуг, по которым можно, казалось бы, идентифицировать личность преступника или хотя бы выявить круг подозреваемых граждан, и вовсе не показатель — на каждом шагу продаются пособия по белой, черной, красной и прочим магиям: покупай, читай, а потом сам твори, выдумывай, пробуй. Что многие и делают. Находятся даже граждане, пытающиеся потом возбуждать уголовные дела против издателей этой макулатуры по факту шарлатанства. Например, старушка К. пыталась возбудить дело в отношении издательского кооператива, выпустившего пособие по магии. Кооператив ответчиком быть не мог, так как злой умысел доказать невозможно — рецепты и «полезные советы» датировались аж XVII веком.

Статистика показывает: каждый второй гражданин, обратившийся за помощью к средствам нетрадиционной медицины, считает себя обманутым и жаждет компенсации. И помочь, к сожалению, милиция здесь может только советом: не гонитесь за модой и будьте осмотрительны в выборе способов лечения».

К сожалению, в нынешнем Уголовном кодексе нет четкой статьи, которая наказывала бы знахарей, занимающихся нелегальным врачеванием. По статье «Незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью» псевдоцелителей можно привлечь к ответу только тогда, когда их деятельность «повлечет по неосторожности причинение вреда здоровью человека или его смерть». До этого момента знахарь, выходит, неподсуден. Выходит, все по пословице «Пока гром не грянет…».

Кстати, африканские колдуны оказались более честными, чем наши. Так, например, камерунские знахари приняли специальный устав, в котором говорится: «Наши лекарства, обладая магическими свойствами, должны приводить к немедленному выздоровлению. Если через три дня больной не поправляется, мы советуем ему обратиться в диспансер или больницу». В Гане знахарям выдают дипломы, а в Нигерии подвергают специальным экзаменам.

В 1981 году французский профессор Десперри опубликовал статью «Шарлатаны, знахари и парамедики». В ней он отметил, что их численность во Франции превосходит число дипломированных медицинских работников, причем сами «целители» предпочитают лечиться научными методами, у настоящих врачей.

Реклама.

О рекламе можно сказать, что это наука затемнять рассудок человека до тех пор, пока ты не получишь от него деньги.

Стивен Батлер Ликок.

История рекламы уходит в далекое прошлое. Конечно, еще сто лет назад рекламисты не могли мечтать о цветных глянцевых фотографиях на разворотах журналов или о видеоклипах, но рекламы и тогда хватало. Чтобы убедиться в этом, достаточно раскрыть любую старую российскую газету. Что вам только не обещают: средство для ращения волос, специальные пилюли для развития бюста, порошок от клопов и солодовый кофе.

Однако в те далекие от нас времена отношение к рекламе было чисто утилитарным — в ней видели только средство рассказать потребителю о том или ином товаре. Одним из первых, кто обратил внимание на рекламу как на важнейший фактор общественной жизни, был Маршалл Маклюэн. Еще в начале 50-х годов он проанализировал основы рекламного бизнеса, главная цель которого, по его словам, — эксплуатировать и контролировать общественное сознание, манипулировать им, держа «всех и каждого в состоянии бессилия и зависимости».

Реклама «оскорбляет наши взоры и портит пейзажи, она лжет, развращает любую добродетель и подкупает всякую критику», — писал Поль Валери.

Жорж Дюамель считал рекламу «сильнейшим средством давления и оболванивания, в основе которого лежит представление о человеке как о самом тупом из животных».

В то же время Блез Сандрар называет рекламу «цветком современной жизни, утверждением оптимизма и радости».

Комментируя эти высказывания, известный французский специалист в области рекламы Арманд Дейян отмечает, что, хотя в них содержится доля правды, все они слишком полны эмоций, чтобы быть истинными до конца. Конечно, реклама может нести в себе обман, на который попадаются легковерные люди, но в ней есть и определенная информация, которую могут использовать люди мыслящие. Как и с любым другим оружием цивилизации, с рекламой надо обращаться осторожно: так, топором можно создать изумительный деревянный храм, как это сделали русские зодчие в Кижах, но топором можно и убить старушку, как это сделал Родион Раскольников в романе Достоевского. И глупо в последнем случае обвинять в трагедии плотницкий инструмент. Но обращаться с топором следует достаточно осторожно, если вы не хотите отхватить себе ногу. Точно так же и реклама — если ей верить безраздельно, она отхватит у вас если не кусок тела, то наверняка часть вашего кошелька.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Реклама книги для дам («Нива», 1913 г.).

Журнал «Искусство кино» (№ 1, 1995) писал, что первой действительно великой советской рекламой, вероятнее всего, был сериал АО «МММ» с его главным героем Леней Голубковым. Совершенно правильно его сравнивали со Штирлицем и Чапаевым, сошедшими с экрана в жизнь и ставшими героями народного фольклора. Главной находкой создателей тех клипов явился выбор персонажей — обычных людей нашей страны. Это были живые люди со своими достоинствами и недостатками, которые пили водку, трепались о пустяках и ждали «халявного» счастья. Именно психологическая близость Лени Голубкова к миллионам простых россиян сделала его слова и поступки особенно убедительными.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Реклама акций АО «МММ».

Руководство «МММ» обратило внимание на тех, кому в жизни по той или иной причине не повезло. Лене Голубкову, если вспомнить первый сюжет, нечего было терять. Николай Фомич и его жена — пенсионеры, а жить в наше время на пенсию — большое невезение, у студентов очень смешная стипендия, их друзья-бизнесмены разорились. То, что в качестве персонажей АО «МММ» выбирало современных молодых людей или, напротив, стариков, свидетельствует о том, что авторы рекламы хорошо понимали, что их аудитория разнообразна: кому-то ближе и интереснее молодые лица, кому-то — другие собратья по несчастью. Леня Голубков кажется глупее любого зрителя, и это убожество делает его любимым героем.

Однако когда в АО «МММ» поняли, что идеологии одной халявы все же недостаточно, началась новая история. Леня выкупает свой экскаватор, чтобы зарабатывать собственным трудом, и таким образом становится как бы тружеником-героем: ибо доблестный труд на благо народа — сюжет, вполне укладывающийся в советскую пропагандистскую традицию. Потом, когда иссякла и эта идея, боссы от «МММ» пригласили в гости любимую в народе актрису, игравшую роль «просто Марии» и обладавшую потому безусловным авторитетом для миллионов женщин.

Можно сказать, что в ход были пущены все чары современной рекламы. И улов превзошел все ожидания — у россиян были выманены миллиарды рублей.

Хорошо сделанная реклама учитывает все особенности психологии человека и ищет слабое место в его подсознании, чтобы «втолкнуть» туда мысль о покупке того или иного товара.

Если это сделано профессионально — потенциальный потребитель уже наполовину ваш!

Анализируя механизм рекламы, социолог Эдгар Морэн пишет, что воздействие рекламы «состоит в том, что она превращает товар в подобие наркотика, словно впрыскивает в него дурманящее снадобье, благодаря которому приобретение товара мгновенно вызывает у покупателя чувство облегчения, граничащее с эйфорией, и надолго закабаляет его. Если рекламное объявление оптимально по замыслу и форме, оно должно одновременно вызывать восторг и тревогу, создавать томительное предчувствие удовольствия и желание во что бы то ни стало его получить».

В книге «Экспериментальная психология в российской рекламе» психологи А. Н. Лебедев и А. К. Боковиков проводят ту же мысль:

«Реклама в целом — это вовсе не информация, как может показаться сначала, это психологическое программирование людей, причем без всякого на то их желания. Так и нужно относиться к рекламе. В противном случае всегда будет существовать опасность, что рано или поздно она начнет управлять нами не только в экономической, но и в нравственной сфере. Ведь в конечном итоге мы должны купить товар, а не просто узнать о его существовании. Никто не станет выбрасывать огромные деньги только для того, чтобы сообщить нам о том, что появился новый товар, не надеясь, что мы купим его…

Возможность выбора при восприятии рекламы призрачна, иллюзорна. Но хорошая реклама обязательно такую иллюзию создает. Она убеждает вас, что вы сделали этот выбор сами и что он является единственно правильным».

При этом, как отмечает Арманд Деян, принято различать два основных вида рекламы — «жесткую» и «мягкую». Первая близка по своему духу к мерам стимулирования сбыта и часто их сопровождает. Ее цель — воздействовать на объект таким образом, чтобы привести его к мгновенной покупке с помощью кричащих, без полутонов, рассчитанных на внешний эффект объявлений типа: «Здесь сбивают цены!», «Купите у нас сегодня — завтра будет поздно!». Лебедев и Боковиков называют такую рекламу «прямой» и отмечают, что она имеет ряд недостатков. Они пишут:

«Прямая реклама, основанная на прямом призыве: «Покупайте! Это хороший товар!» — звучит не очень убедительно, даже если товар действительно хорош. Наше мышление, как правило, отторгает ее. Мы чаще начинаем верить ей, когда узнаем о качествах товара как бы невзначай, когда они как бы сами собой подразумеваются. Эти качества уже не цель нашего анализа, мы не оцениваем и не исследуем их — мы принимаем их как должное. В этом случае нам уже не с чем и не с кем спорить, мы просто должны пойти и купить то, без чего не может существовать нормальный современный человек».

То, о чем говорится в последних предложениях, относится ко второму типу рекламы.

«Мягкая» реклама имеет целью не только сообщить о товаре, но и создать вокруг него благоприятную атмосферу, окружить его неким ореолом… Чаще всего это эмоциональная реклама, играющая на символике, глубинных мотивах, затрагивающая чувства. Это реклама, рассчитанная на средние сроки воздействия на потребителей. Она постепенно изменяет настрой потенциального покупателя в пользу какого-либо товара, вызывая у него ассоциации, которые влекут за собой сначала согласие на покупку, внутреннюю готовность к ней, а потом и саму покупку.

Рекламу можно по праву назвать «великим обманщиком», даже если она не содержит явной лжи относительно рекламируемого товара. Дело в том, что, как правило, кроме основного содержания, в ней имеется дополнительный подтекст. Как пишет в своей книге «Психология в рекламе» В. Зазыкин: «…Смысл рекламного сообщения должен быть всегда шире описания товара или услуги. И тогда мы увидим, что косметические фирмы не столько продают нам крем для освежения кожи, сколько дают надежду на вечную молодость. Пивовары не только торгуют пивом, но и одаривают весельем. Автомобильные компании предлагают вам лимузин не только для комфортабельных поездок, но и ради вашего самоутверждения, помогая повысить престиж. Таким образом, как утверждают западные специалисты в области рекламы, назначение рекламы не исчерпывается ролью «двигателя торговли». Ее миссия — создать человеку в его повседневной жизни душевный комфорт». При этом, естественно, она опустошает кошелек человека, заставляя его всю жизнь\ гнаться за недостижимыми призраками социальных стан-дартов\благополучия.

Будучи всего лишь одним из инструментов бизнеса, реклама сама по себе не может быть «плохой» или «хорошей». Но она должна быть эффективной, если рекламодатель хочет окупить вложенные в нее деньги. А эффективна в первую очередь та реклама, которая учитывает человеческие мотивации, причем самые разнообразные. Возьмем, к примеру, две противоположные черты — скупость, расчетливость, с одной стороны, и азарт, склонность к риску — с другой. Вот как описывается их использование в упоминавшейся выше книге «Экспериментальная психология в российской рекламе»:

«Как используется в рекламе мотивация? Например, вы даете объявление, в котором сообщаете, что человек, который купит ваш товар до какого-то числа, получит в придачу бесплатно электрическую щетку для волос. Конечно же, стоимость этой щетки может входить в цену основного товара. Ведь покупатель не знает, сколько стоит товар на самом деле. Однако, используя такие человеческие качества, как бережливость, расчетливость и т. д., вы получаете дополнительный источник стимулирования покупки за счет создания дополнительной мотивации. При этом практически бесплатно. Через некоторое время срок бесплатного вознаграждения может быть продлен, и вы получаете еще один плюс, который работает на ваш имидж как надежного, готового идти на уступки партнера. При этом не делаете никаких дополнительных финансовых затрат.

Иногда люди покупают лишнюю пачку сигарет, если им сообщают, что в одной из таких пачек помещен бесплатный приз. Они покупают лишнюю пачку в надежде выиграть… Эти примеры отличаются по своей психологической направленности. Товар с щеткой в придачу купят одни люди, наиболее экономные, а лишнюю пачку сигарет в надежде выиграть приз — другие, склонные к риску. Оба примера работают на разные мотивы, а значит, должны быть рассчитаны психологически и социологически на разных людей».

Способ «стимулирования азарта» не без успеха применила однажды одна воронежская фирма. Она закупила несколько фур польских рогаликов, рассчитывая за счет монополии на новый вид товара сделать на них неплохой бизнес. Однако спрос был довольно вялым, так как цена на рогалики была достаточно высока — на уровне шоколадных батончиков; к тому же поставщик продал подобные булочки с начинкой еще нескольким воронежским фирмам.

Тогда было принято решение объявить лотерею. Для ее участия необходимо было прислать в офис фирмы пять оберток от булочек, причем победителям розыгрыша были обещаны значительные призы. Идея сработала, и спрос значительно оживился.

Одним из способов «косвенного» обмана является реклама, подчеркивающая отсутствие в рекламируемом товаре каких-то отрицательных качеств. Например, фирма, производящая соки, пишет, что в их продукции отсутствуют нитраты и пищевые красители. Но их и так не должно быть в подобном товаре! Или другой пример: инструкция в новом креме-дезодоранте внедряет в сознание потребителя особые достоинства и необычные особенности нового препарата. Оказывается, он «создан при помощи натуральных веществ, без спирта и, что самое главное, без алюминиевых солей» (многочисленные исследования показали, что чрезмерное количество алюминиевых солей может нанести вред человеческому организму).

Схема рекламной интриги здесь изящна до элегантности. Сначала надо перечислить всю негативную сферу, т. е. акцентно надавить на то, чего нет. Разумеется, скромно умалчивая о том, что чего-то нет не потому, что оно действительно вредно и неприемлемо, а потому, что в нем просто не было ни малейшей нужды. То есть можно было бы вместо «без спирта» написать — без нитратов, без солей ртути или без серной кислоты.

Иногда использование законов человеческой психологии принимает более тонкие и изощренные формы. В журнале «Наш современник» (№ 8, 1990) рассказывается об изменении рекламной политики американских производителей спиртных напитков за последнее десятилетие. Оно было связано с переменами в морально-психологическом климате в стране. Раньше реклама делала упор на удовольствие, которое принесет спиртное. Основной мотив рекламы был таков: «Выпей — и тебе будет хорошо! Пей и наслаждайся!» Но как раз у пьющих такой упор на гедонизм вызывал угрызения совести, являясь подтверждением упреков со стороны близких по поводу их эгоизма. И рекламодатели создали другой образ — сурового, усталого мужчины, который безусловно имеет право на рюмку после успешного трудового дня. Согласитесь, что такой образ может вызвать если не одобрение, то понимание со стороны окружающих.

Конечно, между западной и российской рекламой существует огромная разница. Во-первых, отличается аудитория, на которую она рассчитана. У них — это искушенные за столетия капиталистического жития граждане, знающие свои права и обязанности, а у нас — одурманенные десятилетиями тоталитарного режима и привыкшие к порядку плановой экономики «совки». Во-вторых, отличия касаются законодательной базы, вернее, ее «работоспособности». Закон о рекламе у нас появился только что и пока действует не очень эффективно. До июля 1995 года в отечественной рекламе вообще царил правовой беспредел, жертвами которого стали миллионы наших сограждан. Но хотя закон уже принят, наверное, пройдет еще немало времени, пока наша российская реклама станет поистине цивилизованной.

Как пишет С. А. Романов в книге «Мошенничество в России», в нашей стране «воздействие рекламы на население особенно велико: во многих людях с советских времен осталась беспредельная вера во все, о чем пишут в газетах, о чем говорят по радио, показывают по телевидению. И многие уже испытывают не только чувство отвращения, но и недоверие к рекламе. Потому что печальный опыт общения с инвестиционными компаниями-пирамидами; с автофирмами, которые предлагали продажу за полцены невыпущенных автомобилей; брачными агентствами, которые кричали о любовных утехах и опустошали наши карманы, жилфондами, лелеющими нашу мечту о приобретении недвижимости, и другими подобными мошенническими организациями заставил миллионы обворованных и обманутых россиян просто перестать верить рекламе.

Содержание мошеннического обмана с помощью рекламы составляют обстоятельства, когда фирма-мошенник вводит в заблуждение потребителей и клиентов рекламы. Это обстоятельство может носить самый разнообразный характер. Рекламный обман может касаться предметов, лиц, действий, событий, намерений. К примеру, одно время рекламировались чудодейственные лечебные носки, при носке которых якобы исчезают грибок, потливость ног, неприятный запах, зуд и дискомфорт, восстанавливается структура ногтей. Но на поверку оказалось, что носки эти вовсе не лечебные и, мало того, для человека они даже не безвредны — могли вызывать аллергию, дерматиты и трофические язвы».

Это всего лишь один из примеров, а их могут быть сотни и тысячи. При этом Закон о рекламе различает несколько видов недоброкачественной рекламы, среди которых, учитывая тематику книги, нас больше всего интересуют «недобросовестная», «недостоверная» и «ложная».

Так, «недобросовестная» реклама, согласно определению, данному в законе, содержит некорректные сравнения рекламируемого товара с товаром других юридических или физических лиц, а также высказывания, образы, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию клиентов; вводит потребителя в заблуждение относительно рекламируемого товара посредством имитации (копирование или подражание) общего проекта, текста, рекламных формул, изображений, музыкальных и звуковых эффектов, используемых в рекламе других товаров, либо посредством злоупотребления доверием физических лиц или недостатком у них опыта, знаний, в том числе в связи с отсутствием в рекламе части существенной информации.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Надо было взять круиз подороже.

Например, если реклама оружейного магазина расхваливает импортные пневматические ружья, ни словом не упоминая о том, что в отличие от отечественных те требуют специальных баллончиков со сжатым воздухом, значительно удорожающих их эксплуатацию, мы имеем дело с недобросовестной рекламой.

Сюда же относится реклама низкопробных подделок под изделия известных фирм, которая ежегодно наносит миллиардный ущерб таким гигантам, как «Sony», «Panasonic», «Parker», «IBM», «TDK», и другим лидерам в производстве высококачественных товаров. К этому же типу относится реклама лекарств, не упоминающая о наличии у них отрицательных побочных эффектов. В книге «Мошенничество в России» в связи с этим приводится пример рекламы средств от простуды — колдрекса, эффералгана и панадола. Все были «быстродействующими», все — «снимающими симптомы простуды и гриппа». Но ни слова о побочных эффектах. И ни слова о том, чем грозит частое употребление того или иного препарата. В результате «…чрезмерное доверие к печатному и эфирному слову привело нескольких потребителей чудодейственного лекарства на больничные койки. И если бы не деятельность общества потребителей, вряд ли население узнало бы о том, что несколько отравлений пациентов панадолом рассматривалось на судебных заседаниях. И последнее. Может, Минздрав и разрешил прокат подобных роликов, нодостоверно известно, что хвалебный заморский панадол давно нам знаком под названием парацетамол. К тому же и цены на отечественный препарат были в 10 раз ниже, чем на импортный».

Поэтому, читая рекламу, не забывайте о ст. 6 закона — может быть, реклама, которая призывает вас что-то купить, является «недобросовестной»? Если товар, например, называют новым, то поинтересуйтесь, а каким был товар старый? И чем конкретно новый товар лучше? Хорошо бы, конечно, купить рекламные газеты для сравнения или обзавестись техническими каталогами, где, как правило, выставлены все параметры того или иного товара. Особенно будьте осторожны, читая рекламу об услугах инвестиционных фондов. Можно заметить такой факт: чем громче они заявляют о себе, тем меньше денег у них остается на выплату обещанных дивидендов. Вспомним, что минутная прокрутка телевизионного ролика по телевидению стоит около 30 тыс. долларов. «Проценты по вкладам до 120 % годовых». Но ведь и 5 % — это тоже до 120. Как часто в рекламе туристских фирм можно встретить объявления типа «Отпуск в Египте. Комфортабельные отели, трехразовое питание. Цены — от $300». А когда посетитель, с трудом набравший нужную сумму, приходит в офис, ему говорят: «За триста мы можем предложить только халупу без удобств, без питания и медицинской страховки. А что-то поприличнее обойдется вам долларов в 500–600». «Но позвольте! — воскликнет изумленный клиент. — Я же приехал именно к вам, потому что меня устроила цена 300 долларов в вашем объявлении». «Да, у нас есть за 300 баксов, но это минимальная цена на уже известных вам условиях». И обманутому клиенту остается или брать заведомо некачественную путевку, или доплачивать приличную сумму. Правда, остается и третий путь: обратиться в Общество защиты прав потребителей в связи с нарушением Закона о рекламе.

К «недостоверной», согласно определению, данному в Законе о рекламе, относятся такие ее виды, в которых присутствуют не соответствующие действительности сведения в отношении таких характеристик товара, как природа, состав, способ и дата изготовления, назначение, потребительские свойства, условия применения, наличие сертификата соответствия государственным стандартам, количество, место происхождения, наличие товара на рынке, возможность его приобретения в указанном объеме, периоде времени и месте, стоимость (цена) товара на момент распространения рекламы, дополнительные условия оплаты.

Сюда же относится использование терминов превосходной степени, в том числе путем употребления слов «самый», «только», «лучший», «абсолютный», «единственный» и тому подобных, если их невозможно подтвердить документально.

Довольно часто недостоверная реклама имеет место во время так называемых «распродаж».

Например, во всех средствах массовой информации проходит широковещательная рекламная кампания какой-то фирмы: в связи с Днем города, Первым сентября, Рождеством… (примеры можно продолжать до бесконечности) объявляется значительное снижение цен, которое будет действовать в течение нескольких дней. Причем снижение цен обещает быть весьма значительным — на 50 % и больше.

Естественно, что какая-то часть горожан устремляется в магазин этой фирмы. И действительно видит перечеркнутые ценники с новыми цифрами. Но весь фокус состоит в том, что снижение цен происходит довольно избирательно: на ходовые, дефицитные товары оно составляет 5-10 %, на слегка залежалые вещи — 20–30 %, а обещанное 50-процентное снижение цен коснулось только никому не нужных товаров. Но человек, специально приехавший в магазин по этому рекламному объявлению, уже имеет в кармане какие-то деньги, а в сознании — установку на покупку. Поэтому, испытав разочарование и поворчав немного, люди все же приобретают какие-то товары ловких дельцов.

И, наконец, заведомо «ложной» по закону является реклама, с помощью которой рекламодатель (рекламопроизводитель, рекла-мораспространитель) умышленно вводит в заблуждение потребителя рекламы. Закон определяет, что «заведомо ложная реклама не допускается».

К сожалению, закон — это одно, а жизнь порой преподносит нашим гражданам неприятные сюрпризы. Вот примеры из жизни нашей российской провинции, описанные в газете «Вечерний Воронеж» (№ 7, 1996). В 1993 году в Воронеже объявились трое предпринимателей (как потом выяснилось, из совхоза «Масловский»), сняли у какого-то дедушки квартиру под офис и начали «объявлен-ческую» кампанию. Обещали всех желающих отправить в Грецию на сбор цитрусовых. Желающие, естественно, нашлись. Для начала им объясняли, что необходимы деньги на оформление выездных документов — в среднем около 50 тысяч рублей. Урожай на цитрусовую приманку оказался богатым: только за два дня было собрано 5 млн. рублей. Бизнес вовремя приостановили правоохранительные органы. Аналогичный случай произошел и с прибалтийской фирмой «Интерлинз», которая разместилась в гостинице «Луч» и агитировала воронежцев отправиться поработать на нефтяных скважинах в Норвегии — заработок был обещан от 200 до 400 долларов в месяц. Здесь уже сбор за оформление документов составил полмиллиона с человека. Латыши же, обобрав 36 воронежцев, скрылись в недосягаемых для нашей милиции зарубежных далях. Можно вспомнить и нашумевшее дело, когда воронежских девушек фиктивный профсоюз калек отправлял работать стриптизершами (по договору) в Болгарию. Заниматься же на чужбине им пришлось проституцией, да еще побои терпеть — без обещанных заработков.

Бывает и откровенное надувательство, которое почти явно «просвечивается» в рекламе, но и на такие грубо скроенные объявления ловятся доверчивые люди. К примеру, реклама для женщин: «Милые женщины, за лучшую форму губ, если вы выиграете конкурс, вы можете получить миллион рублей. Условия: оттиск губ + 5000 рублей в конверте. Адрес: Витебская область, а/я № такой-то».

А это завлекаловка для мужчин: «Состоятельной паре необходим донор для рождения ребенка — молодой человек спортивного телосложения, с хорошей наследственностью, приятной внешностью… Вознаграждение за недельный контакт в комфортабельных условиях — новый «ВАЗ-2108» + 2 млн. руб. Подбор кандидатов на конкурсной основе. Вышлите фото, рассказав о себе + конверт + 5000 руб. Адрес: Екатеринбург, а/я…» Ну а итог закономерный: вместо машины и удовлетворения неудавшийся донор «спонсирует» неизвестных мошенников из бывшего Свердловска или какого-нибудь Урюпинска. Разве не заманчиво получить удовлетворение и машину в придачу!

Еще один вид рекламы, выделенный в законе, — это «скрытая» реклама, которая оказывает не осознанное потребителем воздействие на его восприятие, в том числе путем использования специальных видеовставок (двойной звукозаписи) в радио-, теле-, видео-, аудио- и кинопродукции.

Такая реклама основана на свойствах подсознания человека. Некоторая информация может попадать в мозг, минуя сознание. В первую очередь это относится к так называемым подпороговым стимулам.

Как известно, любой кино- или телефильм состоит из большого количества отдельных кадров, предъявляемых человеку с большой скоростью (до 50 кадров в одну секунду). Уже на уровне сетчатки глаза они начинают сливаться в цельное изображение, затем этот процесс усиливается зрительной корой больших полушарий, и сознание реагирует на фильм как на цельный непрерывный процесс.

Если же часть кадров заменить на другое изображение (скажем, рекламу какого-то продукта), то такая информация может запечат-ляться в памяти неосознанно. Человек в таком случае будет знать о каком-то товаре, но источник знания останется для него «за кадром».

Психофизиологи проводили опыты, убедительно подтвердившие возможность подсознательного ввода информации. Испытуемым на очень короткое время предъявлялись различные слова. Среди них были слова индифферентные типа «рабочий», «стол», «картофель», а также слова, вызывающие определенные эмоции, например, ругательства или слова типа «проститутка». Все эти слова предъявлялись на такое короткое время (сотые доли секунды), что испытуемые не успевали их прочитать и не могли ответить на вопросы о том, что они видели на экране. Тем не менее регистрация кожно-гальванической реакции (основного показателя, используемого в «детекторе лжи»), показала, что «неприличные» или «бранные» слова вызывали в организме явные психофизиологические реакции, то есть достигали мозга, а точнее — подсознания.

Еще один пример скрытой рекламы — выделение какого-то фрагмента текста особым шрифтом или цветом. Тогда на фоне однотипного текстового объявления выделенные слова могут складываться в целые фразы, неосознанно воспринимаемые потребителем. Вот короткое сообщение в газете, на первый взгляд не содержащее никакой рекламы:

«Наше предприятие уже много лет выпускает пиво.

Мы производим различные сорта, в том числе классическое «Жигулевское».

Для его изготовления используются лучшее сырье и родниковая вода.

Наша продукция реализуется в нашем городе и в соседних областях».

Предположим, что выделенные в тексте слова написаны немного другим шрифтом — наклонным или полужирным. Тогда в подсознании читателя они будут складываться в фразу: «Наше пиво «Жигулевское» лучшее в городе», что подпадает под статьи 7 и 10 Закона о рекламе.

А. Лебедев и А. Боковиков в книге «Экспериментальная психология в российской рекламе» пишут:

«Трюки с рекламой могут продолжаться до бесконечности. Как показывают опыты, они основаны на чувстве веры и не поддаются умственному обобщению. Это означает, что любые новые формы обмана ничем не будут напоминать старые, уже известные человеку.

Несмотря на то что психологические механизмы, на которых основан очередной трюк, могут быть хорошо известны. Используя естественную потребность доверчивых людей во что-то верить, на что-то надеяться, наиболее смышленые предприниматели всегда будут получать прибыль за счет тех, кто поддается воздействию внедренных в сознание схем поведения».

Например, в одном из американских журналов не так давно появилось платное объявление:

ЭТО ВАШ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС!

Отправьте доллар в абонентский ящик № 107.

В объявлении не было ни единого слова о том, что же рекламодатель сулит дать в ответ на полученные деньги, однако тысячи людей доллар отправили!

Это тот случай, где трудно отличить мошенничество от шутки или мистификации. Но гораздо чаще за рекламой скрывается обыкновенное жульничество. Особенно это касается рекламы мелких фирм и частных лиц. Так, в статье Л. Суворовой «По следам объявлений», опубликованной в газете «Вечерний Воронеж», приводится ряд примеров обмана при помощи рекламы. Она пишет, что в любой газете полно объявлений, в которых обещается выгодная работа на дому, надо лишь выслать конверт с двумя или тремя тысячами, с чем-то еще — в зависимости от ситуации. В лучшем случае вам будут даны рекомендации, какое дело можете организовать в домашних условиях, в худшем никакого ответа на ваше обращение не последует. Или вам предложат также давать объявления в газетах по тому же поводу — и ваш заработок будет зависеть от числа присланных конвертов с деньгами.

Предприятие, таким образом, расширяется по принципу пирамиды (сродни «МММ», но в гораздо меньших масштабах), внакладе здесь будут оставаться последние слои «завербованных».

Тем не менее ведущие рекламисты страны полагают, что настоящая реклама должна быть избавлена от лжи и обмана. Ее задача — только привлечь внимание потребителей к товару, а уж оценить его он должен сам. Когда известного создателя рекламных видеоклипов Юрия Грымова спросили: «Чего нельзя делать в рекламе?», он ответил однозначно: «Врать». А потом добавил, что в мире рекламы существует закон «правды невероятного». Например, в одном его ролике у молодого человека, читающего журнал «ТВ-парк», на глазах у зрителей вырастала коса. Грымов поясняет, что это не обман, ибо рост волос, конечно же, не имеет отношения к журналу. Главное — все смотрят, смеются и запоминают товар. Это не ложь. А ложь — когда вы сообщаете неправильные данные.

Например, пытаясь продать водку «Белый орел», утверждаете, что она лучшая в мире.

Грымов использовал другой прием: персонаж рекламного ролика, выпив «Белого орла», воспаряет над землей. Ведь у потребителей хватит здравого смысла и чувства юмора отличить ложь от явного преувеличения или скорее удачной метафоры. Здесь речь идет не о рекламе водки, действительно позволяющей летать, а о неком воспарении духа после ее употребления.

И еще несколько слов об обмане в рекламе. К счастью, этот обман не наносит такого урона кошелькам потребителей, как другие, но все же имеет место. Он неизбежен в процессе изготовления рекламы.

Хорошая реклама пищевых продуктов должна вызывать у зрителя обильное соковыделение и неуемное желание приобрести рекламируемый товар. Только в магазинах и супермаркетах мы почему-то никак не можем выбрать себе похожую еду. То, что продается, нам кажется не таким ярким, сочным и аппетитным. «Вот бы мне попробовать те помидоры, что кладут в кетчуп «Анкл Бэнс», — мечтаем мы. И напрасно — есть бы мы их не стали. Из натуральных овощей и фруктов очень трудно сделать красивую рекламную фотографию.

Помидоры или яблоки далеко не всегда так уж круглы и зрелы, а ведь именно такое впечатление им надлежит производить на снимках. Бывает, приходится даже склеивать две половинки плода, а сверху их покрывают растительным маслом для придания глянца. Чтобы придать живой цвет овощам, их, как ни странно, следует несколько секунд пожарить в том же масле — тогда на фотоснимке зелень перца или перьев лука проявится особенно ярко. Напитки надо представлять зрителю со льдом, но лучший лед — вовсе не замерзшая вода.

Кубики льда на рекламе — стеклянные. В магазинах для профессиональных фотографов на Западе можно купить фальшивые льдинки любых форм. Одна штука — 50 долларов! Как видим, высокое искусство обмана потенциальных потребителей обходится в копеечку. Зато кубики прозрачные, словно тающие. Иллюзию освежающей прохлады вызывают алмазные росинки на стенках бутылки или бокала. А ведь это не что иное, как аккуратно нанесенные капельки глицерина (истинная роса быстро высыхает, что затрудняет съемку). Настоящий кофе на фотографии вас не привлечет. Пока идет съемка, на его поверхности образуются маслянистые пятна. Поэтому в рекламе кофе лучше заменить жидкой патокой, можно использовать кока-колу с улетучившимся газом или подкрашенное растительное масло. Роль сливок исполняет эмульсионная краска.

Зафиксировать льющееся вино — огромная проблема. Натуральное «виноградное чудо» выглядит не столь привлекательно, как хотелось бы производителям спиртного, к тому же может содержать кусочки пробки или осадок. А вот смесь глицерина с фруктовым соком производит великолепное впечатление. Шампанское на рекламных фотографиях — на деле подкрашенная шипучая содовая: дольше удерживает пузырьки, да и выглядит аппетитнее. А взметнувшаяся, влекущая вас пена над кружкой пива — это, оказывается, крем для бритья.

Бизнес.

Лучшие умы, участвующие в игре под названием «бизнес», концентрируют свои усилия на решении главной задачи: овладеть долларом клиента, прежде чем это сделает другой.

Стюарт Чейс.

Французский писатель Андре Моруа говорил: «Бизнес — это комбинация войны и спорта». Во время занятий обоими этими видами деятельности не приходится расслабляться. В спорте проигрыш означает удар по честолюбию, в войне — ранение или смерть, в бизнесе — потерю денег. Казалось бы, неприятности в бизнесе значительно уступают опасностям войны, но любая военная кампания, как правило, имеет кратковременный характер, бизнесом же мы занимаемся всю жизнь. А значит, опасность быть обманутым не оставляет нас ни на минуту в течение десятилетий. И бывают случаи, когда человек не выдерживает силу сокрушительного финансового удара: недаром нервные болезни, психические срывы и даже самоубийства — частые гости среди предпринимателей.

В предыдущей главе мы рассмотрели случаи обмана в рекламе.

Зачастую обман в бизнесе начинается именно с нее, так что бывает трудно разделить эти два вида мошенничества. Но в общем виде любая коммерческая операция может быть представлена тремя фазами: заключением сделки, самой сделкой и выходом из нее.

(расплатой). Обман возможен на любом этапе, и, как мы увидим дальше, выйти из сделки с выгодой бывает не легче, чем ее совершить (впрочем, в этом не сомневаются профессиональные карточные игроки, прекрасно знающие, что выиграть деньги — еще не значит унести их домой).

Итак, обман в различных сферах бизнеса.

Магазин, рынок, сфера услуг.

Для начала — небольшая цитата из книги Сергея Довлатова «Наши»: «Обедали мы с приятелем в ресторане «Балтика». Разговорились с официанткой. Угостили ее коньяком. И все это дружески, без малейшей корысти. Она же затем поступила довольно странно. Обсчитала меня рублей на шесть.

Откровенно говоря, я немного растерялся. Не денег, естественно, жаль, за человека обидно.

А приятель говорит:

— Чему ты удивляешься?! Соловей заливается не потому, что ему весело. Он просто не может иначе… Соловей поет, официантка ворует… Просто иначе не может… Природа такая, инстинкт…».

Эта выдержка имеет непосредственное отношение к теме нашего исследования — обману в торговле, так как показывает, как это называют психологи, «социально-ролевую деформацию личности». Часто сознание людей, работающих в сфере торговли и платных услуг, меняется определенным образом. Ведь основная цель их деятельности — получение максимальной прибыли. И для достижения этой цели подходят любые средства, если они не вступают явно в противоречие с Уголовным кодексом. Поэтому покупатель, приходя на рынок или в магазин за покупками, однозначно попадает в «группу риска». Как и другие виды бизнеса, это жестокая игра, и хотя ставки в ней не так высоки, как на фондовом рынке или при торговле недвижимостью, все же по совокупности набегают весьма значительные суммы потерь.

Удачность или проигрышность для вас любой торговой сделки определяется ее главными параметрами: ценой и качеством приобретаемого товара. Хочется отметить, что, для того чтобы не быть обманутым, следует стремиться не к минимальной, а оптимальной цене. Ведь недаром существует поговорка «Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи».

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Значительно сниженная по сравнению со среднерыночными цена должна сразу же насторожить покупателя. Чаще всего за такой «благотворительностью» скрывается обман. Он может выражаться в том, что вам подсунут старый, залежалый или недоброкачественный товар. Если это касается еды, то продукты могут оказаться несвежими, с истекшими сроками реализации, а вещи могут оказаться из серии «second hand», а попросту — бывшими в употреблении или годами пылившимися на витринах магазина. На Западе, кстати, такое бывает часто: торговая фирма разоряется и объявляет себя банкротом, а ее имущество вплоть до витринных образцов распродается страховой компанией, покрывающей убытки. Иногда такой «стоковый» товар попадается нашим «челнокам», которые потом перепродают его на российских барахолках в несколько раз дороже. Кстати, на барахолках, «толкучках», в общем, на вещевых рынках общепринятые в нашей торговле правила не действуют. Ведь на руках у вас не остается товарного чека, и никаких гарантий за свой товар продавец практически не несет. Поэтому, соблазнившись на дешевизну, мы рискуем потерять значительно больше.

С другой стороны, покупая товары в дорогих, престижных магазинах, мы тоже даем себя обмануть, только на этот раз — собственному тщеславию, ибо сверхвысокие цены там отнюдь не всегда соответствуют такому же уровню качества. Самое оптимальное — выбрать для себя «средний» по ценам магазин, где относятся с уважением к клиентам и дорожат своей репутацией.

Однако довольно часто нам все же приходится приобретать товар на рынках и мелких торговых точках. Особенно это касается пищевых продуктов. Здесь мы встречаемся с такими формами «обслуживания» покупателей, как обвес и обсчет. Что можно тут посоветовать?

Хочу обратиться к собственному опыту. Когда я учился в аспирантуре, моим соседом по комнате в общежитии был аспирант-математик. Его слабостью были расчеты. Он просто обожал считать. Карманные калькуляторы тогда только входили в моду, и он не расставался с небольшой логарифмической линейкой, которую носил в кармане пиджака.

Однажды он вернулся домой в расстроенных чувствах. При взвешивании конфет к чаю он перепроверил продавщицу, и оказалось, что она обсчитала его на двадцать копеек. Это его слегка расстроило и заинтересовало. Он пошел в рыбный отдел — и его вновь обсчитали.

После этого в течение недели он при покупке весового товара подсчитывал свои потери.

Вывод его поразил: оказалось, что за год среднестатистический гражданин теряет на обвесе около ста рублей. Напомню, что дело было в 80-е годы, стипендия составляла 40 рублей, а 1 30 рублей в месяц получал инженер или начинающий учитель. Дальнейшие «исследования» моего соседа позволили сделать следующие выводы:

1. Обсчет — неминуемое явление нашей торговли, и рядовые граждане будут нести при этом неминуемые потери. Задача состоит только в том, чтобы их минимизировать.

2. Их можно уменьшить, если взять себе за труд хотя бы грубо и приблизительно подсчитывать стоимость товара. Если обвес не превышает 2–5 %, это еще терпимо, в противном случае лучше показать, что не стоит держать вас за полного идиота. Тем более что продавцы обычно молча возвращают присвоенную мелочь. Ведь они работают по беспроигрышному принципу: «Если человек молчит и терпит — его надо обмануть, а если качает права — с ним лучше не связываться». Понятно, что не всякий будет вступать в пререкания с продавцом из-за 200–400 рублей, но вспомните расчеты аспиранта (ведь пропорции сохранились) — за год мы теряем на обвесе как минимум половину нашей месячной зарплаты! А это уже сумма порядка ста долларов.

3. Как говорил мой приятель, для того чтобы предсказать, будут ли тебя обсчитывать, посмотри на пустые весы. Если стрелка «сбита» (то есть специально сдвинута) меньше чем на 5 граммов, тебя обсчитают «по-божески», если от 5 до 10 г — как следует, а уж если весы «сбиты» на 15 г и более — перед тобой «грабитель с большой дороги», и тут уж не обойтись без помощи своего калькулятора. Именно поэтому опытные пройдохи от торговли стараются не оставлять пустых чашек весов. У них на них обязательно что-нибудь лежит — чашка для фруктов, гири или пара бананов. Это, кстати, тоже своеобразный сигнал к бдительности.

Правда, последнее время продавцы действуют более умело — они «накручивают» пружины весов, так что стрелка остается на нулевой отметке, но вот показывает значительно больше реального веса. Здесь выход один (хотя и неудобный) — иметь при себе предмет определенного, заранее выверенного веса — в идеале 50-100-граммовую гирьку или любую вещь, которую вы предварительно взвесили на точных весах.

В настоящее время, кроме рычажных весов с двумя плечами, часто встречаются пружинные весы с круглым циферблатом. У них со стороны продавца есть винт регулировки, который позволяет особо ловким «труженикам прилавка» во время взвешивания добавлять вес.

Поэтому если у продавца весы с круглым циферблатом и он во время взвешивания начинает производить с ними какие-то манипуляции, резко снимите товар. Может оказаться, что стрелка пустых весов будет показывать граммов сто «воздуха».

Еще один фактор риска — пластмассовая чашка для продуктов. На ней должен быть четко указан вес пустой тары. Если надпись стерлась, вы можете указать на это продавцу и пообещать сообщить об этом факте в районную торговую инспекцию или Общество защиты прав потребителей. Можете не сомневаться, такое обещание резко снизит вероятность обвеса с его стороны, ибо мошенникам лишние скандалы ни к чему.

Еще один традиционный способ обвеса — толстый слой бумаги под продуктом. По правилам на противоположной чаше весов должен лежать точно такой же лист бумаги, но это бывает очень редко.

Частенько продавцы не жалеют на это дело свернутого в несколько раз толстого оберточного картона, а в результате вы платите еще за 20–50 граммов продукта. Мелочи? Не скажите.

Умножьте эту цифру на 365 дней в году и получите 10 кг. Если вы взвешивали сыр или колбасу по 5 долларов за кг, то получается, что за год вы дарите работникам прилавка 50 баксов. Этакую добровольную премию за культурное обслуживание. И это только за счет какой-то бумажки на весах. Добавьте сюда обвес (еще столько же) плюс обсчет (если вы без калькулятора, то обычно на этом этапе вас обманут как следует), и получается, что рядовой российский покупатель в среднем теряет до $200 в год из-за недобросовестности торговых работников. Кстати, на современных электронных весах есть специальная кнопка — «тара», при помощи которой продавец обязан сбрасывать «пустой вес» перед взвешиванием продукта. Только кто это делает?

Теперь гири. Месяца два назад меня пытались обмануть при помощи облегченной гири, которая весила 360 граммов вместо указанных на ней пятисот. Разоблачить этот обман было несложно. Я попросил взвесить четыре банана, а продавец положила на вторую чашку весов гирю. Это был первый «звоночек», что передо мной мошенница, так как гири кладут, если вес товара превышает килограмм. Потом я обратил внимание на то, что эта гиря по форме несколько отличалась от остальных, лежавших на прилавке. На мой вопрос, а сколько граммов в этой гире, продавщица смешалась, а потом с ловкостью фокусника спрятала ее под прилавок, выставив на весы уже другую, нормальную.

Качество товара также может быть предметом обмана со стороны торговых работников и случайных людей, промышляющих в этом виде бизнеса. Факты разбавления пива и молока уже перестали удивлять, так же как и попытки цыган и вокзальных проходимцев сбыть изделия из меди под видом золотых. На овощном базаре вам могут подсунуть гнилые фрукты или мясо, не прошедшее санитарной обработки. Последний случай уже грозит серьезными заболеваниями — от трихинеллеза до сибирской язвы. Поэтому не рекомендуется покупать мясомолочные продукты у случайных лиц. Лекарства нынче дороги…

Основной закон рынка — получение максимальной выгоды. Этому правилу подчинено все.

Поэтому, когда вам продают ведро яблок или слив, не поленитесь заглянуть в середину — вы с удивлением обнаружите, что фрукты там будут помельче, похуже, а то и с гнильцой. Как пишет С. А. Романов: «…О честности и порядочности в торговле на рынке вести речь как-то смешно. Просто-напросто нет такого понятия. Одним надо продать подороже и побыстрее, другим — купить подешевле. Поэтому одни продают все, что попало, лишь бы была выгода. Другие, стараясь сэкономить, подчас рискуют тем малым, что у них есть. Впрочем, это действительно личное дело каждого… На рынке свои суровые порядки: не уверен — не покупай. А купил — пеняй на себя.

Искусство обмана. Популярная энциклопедия

Особую статью преступного промысла составляют алкогольные изделия. Тысячи россиян ежегодно гибнут от отравлений алкогольными суррогатами. «Абсолют», «Распутин», «Наполеон» и многие другие спиртные напитки подделываются мошенниками при помощи технического спирта и пищевых добавок. Потом такое «пойло» закупоривается в фирменные бутылки и через сеть подставных фирм поступает в коммерческие киоски. Что же касается сертификата качества, то его тоже можно купить — за соответствующую цену. Особенно много в наших магазинах поддельного шампанского. Один знакомый брокер рассказывал мне, как в Волгоградской области был обнаружен подпольный цех по производству «шампанского». Дело было поставлено на широкую ногу и организовано гениально просто. Мошенники на винзаводе оптом закупали партию игристого напитка по 8 тыс. рублей. Потом на складе специально нанятая бригада «инвалидов» отклеивала этикетки и приклеивала новые — уже для шампанского, которое также оптом сдавалось на торговые базы уже по 13 тысяч. С каждой машины преступники имели по 20 миллионов чистой прибыли. Когда склад «накрыла» милиция, оказалось, что сажать некого. Шофер только перевозил ящики с бутылками и понятия не имел, что там было налито, «инвалиды» сказали, что их попросили переклеить этикетки, так как на винзаводе произошла ошибка и наклеили не те бумажки, привозили с завода «Игристый напиток» и увозили на базы «шампанское» разные экспедиторы, и работа каждого в отдельности была законной, а вот «хозяина» всего дела, «вязавшего концы» и получавшего сверхприбыль, конечно же, не оказалось на месте.

Полагаю, что искать его надо где-нибудь на Кипре или в Монте-Карло.

Заключение разнообразных сделок.

Чаще всего обман при заключении сделок происходит со стороны продавца, который стремится повыгоднее сбыть свой товар. При этом можно выделить несколько видов обмана, касающегося как потребительских свойств товара, так и психологических особенностей покупателя.

Предмет продажи в настоящее время отсутствует, но продавец уверяет покупателя, что он реален и соответствует условиям контракта.

Я не отношу сюда так называемые «фьючерсные» сделки типа продажи будущего урожая или иностранной валюты с учетом ее возможного курсового роста, так как при фьючерсах покупатель заранее идет на возможный риск, который тем или иным образом страхует.

Тематикой нашей книги обусловлен разговор именно о заведомом обмане покупателя.

Именно к этой категории относится мошенничество при продаже щенков «породистых» собак, которые впоследствии вырастают в банальных дворняжек, лечебных препаратов, единственное достоинство которых соответствие заповеди Гиппократа «Не навреди», представляющих собой смесь мела и сахара или подкрашенную дистиллированную воду; саженцев деревьев на той стадии, когда еще трудно определить их продуктивность.

Для иллюстрации предлагаемой нами классификации мы воспользуемся страницами из сборника ОТенри «Благородный жулик». Один из героев его рассказов Джефф Питере повествует, как он «надул» жителей одного городка.

«Я продал тамошним жителям на шестьсот долларов молодых фруктовых деревьев — грушевых, сливовых, вишневых, персиковых. С тех пор жители города не переставали глядеть на дорогу, поджидая, не пройду ли я по этой дороге опять…

Вся беда была в том, что их деревья не хотели соответствовать тем надписям, которые были начертаны на привязанных к ним дощечках. Большинство из них оказались грушей-дичком и терновником, но были и липы и небольшие дубки. Единственное дерево, которое сулило принести хоть какой-нибудь плод, был молоденький виргинский тополек, на котором выросли хорошее осиное гнездо и половина старого лифчика».

Если вы думаете, что в данном примере отражена исключительно американская действительность, то заблуждаетесь. Как-то во время задушевной беседы за кружечкой-другой пива один мой днепропетровский приятель рассказал, что с успехом проделал подобную операцию на местном рынке. Главным моментом его махинации был провозглашенный знаменитым педагогом Яном Амосом Коменским принцип наглядности.

Мысль провернуть это дело пришла к нему не во время чтения О'Генри (он его тогда не знал), а при виде огромного — размером с небольшое яблоко — грецкого ореха, обнаруженного им в местном университете. Это был плод какого-то редкого элитного сорта, привезенный в подарок местным биологам из-за океана. Он договорился со знакомой лаборанткой, что она даст ему редкий орех на пару дней, после чего со своим другом отправился на машине в ближайшую лесополосу и накопал там сотню молодых саженцев неизвестного вида (дело было осенью, когда деревья уже сбросили листву). А потом было совсем просто. Он выгрузил саженцы недалеко от рынка, положил рядом суперорех, а сверху прикрепил табличку, на которой была сообщена краткая информация об этом чуде природы. То есть: кем выведен, из какого штата привезен и какой урожай дает — чистая правда, одним словом.

Через полчаса перед ним выстроилась очередь. Доверчивые днепропетровцы с радостью отдавали ему свои денежки, унося домой вязы, ясени или дубки — он сам не знал, что он накопал, а на редкие вопросы особо подозрительных покупателей невозмутимо отвечал: «Почему у саженцев вид такой необычный? Так ты на орех посмотри. Он тоже на наши не похож! Сорт такой, дядя. Все вопросы к американцам… Я только продаю».

Я подозреваю, что после таких слов люди, через положенное время обнаружившие обман, винили в нем не только продавца, но и проклятых американских капиталистов, в очередной раз обманувших честных советских тружеников.

Другой вариант мошеннической сделки, предложенный Джеффом Питерсом, состоял в том, что предмет продажи был слишком далеко от места купли-продажи, чтобы покупатель мог проверить заявления продавца. Вновь обратимся к О'Генри: «…разделил на участки те области штата Флорида, которые находятся глубоко под водой, и продавал эти участки простодушным людям в своей роскошно обставленной конторе в Чикаго. После того как он собрал что-то около ста тысяч долларов, один из тех пронырливых и беспокойных покупателей, которые всегда готовы чинить неприятности (я знал таких, которые проверяли купленные у меня золотые часы кислотой), — один из этой шайки пройдох совершил по удешевленному тарифу экскурсию на купленный им участок посмотреть, не требуется ли там починить забор, а кстати, закупить к Рождеству лимонов для предпраздничной торговли. Он прихватил с собой землемера, чтобы тот установил окончательно границы его участка. Подъезжают они к берегу и видят, что имение «Райская долина», столь прославленное в газетных рекламах, находится на дне озера Окичоби».

Возможны также такие варианты обмана, когда предмет продажи реально присутствует, но не соответствует той рекламе, которой его снабдил продавец. В первом варианте такого случая предмет сам по себе бесполезен, но у покупателя создается мотивация к его приобретению. Вспомним такие широковещательные кампании в прессе, как приобретение различных «очищающих трав» типа «Гер-балайфа» или «чудодейственной» посуды «Цептер». Без всех этих дорогостоящих товаров вполне можно обойтись, но реклама настойчиво убеждает нас в обратном. И вот кто-то не выдерживает и отстегивает деньги.

Старое — хорошо забытое новое. Поэтому вновь обратимся к воспоминаниям Джеффа Питерса и его друга Энди Таккера.

«— Брат, — говорит он, — прими мой сердечный привет! Не тебя ли я видел на юге Миссури прошлым летом, когда ты занимался продажей цветного песочка по полдоллара за чайную ложку и уверял, что, стоит только всыпать его в лампу, и керосин никогда не взорвется?

— Керосин и вправду никогда не взрывается, — отвечаю я. — Взрывается только газ…

…Пойми, — сказал я, — я учу ее хорошенько чистить лампу и вовремя подливать керосин.

Если она выполнит мой совет, лампа не взорвется. А когда у нее есть песок, она знает наверняка, что взрыва не будет, и одной заботой у нее меньше».

Во втором варианте наличествующего товара он имеет какую-то потребительскую ценность, но вовсе не ту, о которой толкует продавец. На юридическом языке в зависимости от конкретики это может называться фальсификацией, подлогом, мошенничеством. По крайней мере, в таких случаях мошенник взамен взятых денег что-то оставляет жертве «в подарок».

Как говаривал Джефф Питере: «…сам же я принципиально никогда не брал у своего ближнего ни одного доллара, не дав ему чего-нибудь взамен — будь то медальон из фальшивого золота, или семена садовых цветов, или мазь от прострела, или биржевые бумаги, или порошок от блох, или хотя бы затрещину. Наверное, какие-нибудь мои предки происходили из Новой Англии, и я унаследовал от них стойкий и упорный страх перед полицией».

Финансовые операции.

Первые «пирамиды» в нашей стране, появившиеся в конце 80-х годов, были довольно примитивны. Еще не было мощной оглушающей рекламы по радио и телевидению, а предприимчивые люди исчисляли свой доход тысячами, а не миллиардами рублей.

Человек, начинавший играть в «пирамиду», знал, на что шел. Он высылал десятку первому в специальном списке человеку, после чего вычеркивал его фамилию, а в конце приписывал свою. В списке всегда должно быть ровно десять человек. После чего должен был найти новых участников игры и вручить им «откорректированный» список. Они, в свою очередь, также посылают деньги первому, вписывают в конце свои фамилии и адреса и ждут, когда их фамилия переместится на первое место. Добравшийся до вершины получает 10240 рублей (это взамен 10!). На эти деньги в те времена можно было купить машину, и поэтому многие бросились играть в новую увлекательную игру. Однако, как и следовало ожидать, денежки получили только первые находчивые люди. Те, кто пришел позже, остались ни с чем.

Затем эстафету в сооружении «пирамид» подхватили уже солидные организации. Вернее, солидными они стали потом, когда бессовестно присвоили себе деньги доверчивых граждан.

А для раскрутки им хватало небольшого начального капитала для рекламы и большой наглости, так как никто из них и не собирался выполнять взятые обязательства.

Когда я пишу эти строки, передо мною лежат рекламные объявления из газет 1994 года.

Средством обмана служили внушительные цифры, кружившие голову многим людям, мечтавшим вот так сразу взять и разбогатеть.

Вот метод компании «Хопер-инвест». Она рисовала перед своими потенциальными клиентами фантастические перспективы будущих заработков: за б месяцев прибыль должна была составить 190 % годовых, за год — 360, за три года — 380 %, за 5 лет — 400 % годовых. В абсолютных цифрах это выглядело еще более потрясающе: вложившему 100 тыс. рублей клиенту через год обещали вернуть 460 тысяч, за три года — 10 с лишним миллионов, а через 5 лет — 254251200 рублей!!! Игры с геометрической прогрессией мы проходили еще в школе, но на морально не подготовленных граждан это действовало. Единственное, что оставалось непонятным, — источник этих фантастических доходов. Фирма отделывалась невнятными высказываниями «об эффективном вложении средств в наиболее динамично развивающиеся отрасли народного хозяйства», туманно уточняя, что речь идет о добыче нефти, алмазов и золота, а также продаже на Запад военных технологий. Подробностей — никаких. Ведь это же коммерческая тайна! Но тайна была в другом — все сверхприбыли на первых порах оплачивались из карманов новых вкладчиков, поверивших рекламе. За счет их денег и выплачивались проценты. А реклама гипнотизировала: не спешите снимать деньги, ведь их становится все больше и больше. Если вы снимете свой вклад через год, то получите только 460 тысяч, а если потерпите два годика — уже 2 миллиона 162 тысячи! И люди терпели, пока в один прекрасный день не обнаружили на дверях фирмы замок и короткое объявление: «Выдача вкладов временно приостановлена». Ну а «время» — понятие растяжимое… Вплоть до вечности.

Я специально не останавливаюсь подробно на деятельности легендарного АО «МММ», так как ей посвящены целые труды. Что было, то было. Прививка от глупости была сделана, но и без этого можно было обойтись, если бы мы внимательнее изучали историю других стран, где подобные «пирамиды» проходили еще в позапрошлом веке. Наиболее громкая финансовая афера XIX века была связана со строительством Панамского канала. Группа аферистов, организовавших сбор средств для этого «проекта века», обещала всем вкладчикам гигантские прибыли от эксплуатации канала, но все закончилось грандиозным скандалом.

До этого, в XVIII веке, во Франции громкую известность получила Миссисипская компания, обещавшая за счет эксплуатации богатств Северной Америки платить громадные дивиденды владельцам акций. Чем популярнее становилась эта компания, тем больше она выпускала акций и тем дороже они стоили. Акции номиналом 500 ливров продавались по 10, а затем по 20 тысяч. Однако получать высокую и устойчивую прибыль в полудиких районах бассейна Миссисипи оказалось нереальным. Наступил неизбежный момент, когда первоначальный энтузиазм схлынул и отток денег из компании превысил новые поступления. Миссисипская компания, а вместе с ней и сотни тысяч французов обанкротились. В этой истории стремительного возвышения и падения фальшивых акций в полной мере проявились законы психологии толпы, работающей по принципу системы с положительной обратной связью.

Они основаны на психологическом эффекте подражания (или, как еще говорят психологи, «заражения»). Когда курс акций растет, все их покупают, и чем больше покупают, тем больше растет курс. Когда он падает, все стараются продать, и чем больше людей продает, тем больше акционеров присоединяется к продающим.

Пример Миссисипской компании характерен еще тем, что показывает неблаговидную роль государства в одурачивании людей. Влиятельные сановники вплоть до регента Франции — герцога Орлеанского не только не препятствовали деятельности Джона Ло — главного организатора авантюры, но и обеспечили его солидной «крышей», предоставив должность в королевском банке. Ведь благодаря деятельности аферистов государственная казна пополнилась сотнями миллионов ливров.

Нечто подобное происходило в России в 1994 году, когда правоохранительные органы безучастно наблюдали за аферой господина Мавроди, беззастенчиво грабившего россиян.

Разгадка такой «щепетильности» проста — «МММ» платила огромные налоги со своей преступной деятельности. Таким образом, правительство, закрыв глаза на явно скандальный характер деятельности «МММ», стало соучастником мошенничества.

Вот что пишет М. Сердюков в статье «Все, что твое, мое» («Мошенники», № 3, 1996):

«Благородней, чем наше правительство, никого в этой весьма криминальной истории вроде как нет! Предупреждали, радели, теперь вот переживают, впрямь как и весь народ. Вот только стоит ли забывать, кому мошенники в подавляющем большинстве исправно платили налоги? Ведь с официальных 40 триллионов рублей, присвоенных мошенниками, не менее 15, надо верить, поступило в государственную казну.

Кто бы от них отказался в беспробудно печальные для отечественного бюджета времена?

Никто и не думал отказываться. Кстати, Мавроди посадили в тюрьму за неуплату налогов, а вовсе не за обман своих вкладчиков.

Минфин — орган более чем государственный. Именно там выдают лицензии на право операций с ценными бумагами. Глупо считать, что там не подозревали об их печальном конце. Солидные госмужи якобы верили, что финансовые «пирамиды» вроде египетских — на века!.. Выходит, что государство в печальной для двадцати миллионов сограждан истории изъятия денег у и без того задолбанного вечными нехватками населения — прямой соучастник бессовестнейшего мошенничества».

«Автомобильный» обман.

Крылатая фраза Остапа Бендера «Автомобиль — не роскошь, а средство передвижения» вдохновила миллионы наших сограждан на приобретение «железного коня». Но так же, как и мед неизбежно привлекает мух, автомобиль, будучи весьма дорогостоящим символом комфорта, притягивает взоры и интересы мошенников всех мастей. В сферу автомобильного бизнеса в нашей стране втянуты миллионы людей, и каждый из них, продавая, покупая, ремонтируя и эксплуатируя машину, так или иначе рискует быть обманутым. В Коране написано: «Они хитрили, и Аллах хитрил, но Аллах самый хитрый из хитрецов». Так вот похоже, что самый главный обманщик в российском автобизнесе — государство. Это оно под надуманным предлогом о поддержке отечественных производителей искусственно поддерживает монополию «АвтоВАЗа», принуждая нас ездить на морально устаревших второсортных автомобилях. Это оно, непомерно завышая таможенные пошлины, заставляет россиян многократно переплачивать за ввозимые из-за границы иномарки. Именно государство своей непродуманной налоговой политикой тормозит столь необходимое стране с плохими дорогами всемерное развитие автосервиса. Опять же государство, не определив законодательную базу относительно купли-продажи земли, создает трудности в области гаражного строительства, что повышает риск угонов автомобилей.

А вспомните продажу государственных сертификатов в конце 80-х годов, за которые через 2–3 года правительство обещало выдать дефицитные товары вплоть до автомобилей. В результате были обмануты миллионы тогда еще советских людей. Поэтому нечего удивляться, что поставленные в тяжелые условия граждане вынуждены прибегать к ответному обману, чтобы обойти различные законы и постановления.

Возьмем пресловутые таможенные сборы. Платить эти абсурдные, с точки зрения здравого смысла, поборы (зачастую они намного превышают стоимость подержанного автомобиля) нереально, а ездить на машине хочется, в итоге «на лапу» получает таможенник. Если россиянин по долгу своей службы длительно проживает за рубежом, он может беспошлинно ввезти автомобиль, но только для себя, без права продажи. Если же он хочет продать его, то вынужден прибегнуть к обману, имитируя кражу. Он получает деньги, отдает свой автомобиль, а потом заявляет об «угоне». К этому бизнесу в последнее время подключили и граждан западных стран. У тех вообще получается двойная выгода — одну цену они берут с покупателя, который быстренько перегоняет автомобиль в Россию, а другую получают от страховой компании за якобы похищенную у них машину.

Самым громким автомобильным делом нашего времени, наверное, останется подмосковная «Властелина», при помощи примитивной «пирамиды» надувшая наших сограждан на миллионы долларов. О масштабах ее деятельности можно судить хотя бы по тому, что адвокаты Валентины Соловьевой — владелицы «Властелины» — просили отпустить ее на свободу под беспрецедентный залог в 1 триллион (!) рублей. Да что там этот триллион, если в период пика деятельности «Властелины» ежедневный оборот фирмы достигал 100 миллиардов рублей. Тысячи россиян, соблазненных блестящей перспективой получения автомобиля за треть цены, приносили свои кровные денежки, часть которых действительно шла на покупку машин. Но только часть… Большая, естественно, оседала в карманах мошенников. Убыток тут же покрывали толпы новых любителей дешевизны. Но любая «пирамида» функционирует, пока приток денег превышает отток. И в один прекрасный день «Властелина» рухнула, оставив многих наших сограждан без денег и автомобиля.

При «продаже» автомобиля у мошенников в запасе имеется много способов изымания денег у доверчивых покупателей. Поэтому при покупке автомобиля нельзя ни на минуту терять бдительность.

Один из способов обмана, описанный в книге «Мошенничество в России», был достаточно распространенным во времена автомобильного дефицита, однако используемый для этого прием универсален, и на него можно нарваться и сегодня.

Мошенник на авторынке знакомится с гражданином, приехавшим в столицу для приобретения автомобиля. Он обещает свести его с директором техцентра на Варшавском шоссе, который якобы поможет приобрести ма