Как все это начиналось.

16.

Работа над базой данных застопорилась, потому что Марк трудился над статьей о плагиате.

— Я думаю, это сейчас важнее — как затравка для мемуаров. Пора начать нагнетать интерес к ним.

Генри согласился и тоже засел за работу. Однако возникли некоторые разногласия относительно того, где опубликовать статью. Похоже, старик не понимал, что репутация давно умершего ученого вряд ли заинтересует массового читателя.

— Но почему нет? Я думал, ради этого мы все и затеваем.

Вообще-то, все устроено ради небольшого скандальчика в узких кругах, в результате которого Марка заметят и начнут связывать его персону с именами людей, влиятельных в научном мире. Но Генри вовсе не обязательно знать об этом.

— Выставить репутации настоящих ученых напоказ черни? — Марк нахмурился. — Не будет ли это несколько… безвкусно? Мне представляется, что лучше устроить мощный выброс из какой-нибудь академической трубы, отдать статью в научный журнал. Нам ведь понадобятся эти люди, когда выйдут мемуары, так?

— Мое имя в статье прозвучит… достаточно громко?

— Разумеется. Это же и есть наша цель.

Генри сиял от удовольствия. Какая удача, что юный Марк появился в его жизни. Теперь Генри уже затруднился бы припомнить, как и почему это получилось. Ах да, вся эта чепуха с телевидением! Хорошо все-таки, что он не стал в это ввязываться — совершенно провальный путь для человека масштаба Генри. Нет, мемуары — вот что сейчас главное. Ступай, милый мальчик, берись за дело.

Генри взял ручку и чистый лист бумаги. Сегодня — Тревор-Роупер. Как человек и как ученый. Хорошо, что его уже нет на свете. Пиши что хочешь.

Марк, напротив, не собирался писать ни слова, пока не почувствует ответного интереса редактора. Поэтому он ограничился тем, что составил завлекательное предложение и разослал его по нескольким адресам. Марк собирался сделать еще пару звонков. Он знал, что хорошо умеет болтать по телефону, и надеялся, что добьется приглашения в какую-нибудь редакцию для переговоров. Только получив надежные гарантии, Марк приступит к статье. А пока он будет работать над своей диссертацией, притворяясь, что пашет на Генри. Старик никогда не узнает о том, что именно набирает Марк на своем ноутбуке в его гардеробной в Лэнсдейл-Гарденс.

Мэрион села за столик на тротуаре рядом с кофейней неподалеку от Хаттон-гарден. Сумочку она не поставила на стол и не положила на стул рядом, а держала на коленях. Там, в сумочке, лежала небольшая коробочка, а в ней — драгоценности, доставшиеся Мэрион от матери: жемчужное ожерелье, серьги с бриллиантами, брошь с бриллиантами и сапфирами.

Носила ли она их? Практически нет.

Будет ли ей их недоставать? Пожалуй, нет.

Ей уже попалось несколько ювелирных скупок, но она не зашла ни в одну из них. Противно даже думать о том, что придется достать коробочку и выложить ее содержимое на прилавок, чтобы какой-то мерзкий тип цепким и неприятным взглядом разглядывал его. Продав драгоценности, ей не удастся погасить задолженность банку, но, по крайней мере, Мэрион будет знать, что хоть что-то сделала. Поступок, продиктованный паникой, а не здравым смыслом. Это она прекрасно понимала.

Мэрион сидела за столиком, оттягивая неприятный момент. Она вдруг почувствовала себя ужасно одинокой, всеми покинутой. Итак, вот вам женщина среднего возраста с финансовыми проблемами, личная жизнь которой ограничивается общением с явно неудачным любовником. Еще она собирается продать драгоценности своей матери. У Мэрион слезы навернулись на глаза, она полезла за платком.

— Мэрион!

Она подняла глаза.

— Мэрион! Вот это сюрприз!

— Лора!

— Как я рада тебя видеть! Какая удача! Мне надо встретиться со своим адвокатом, но я слишком рано пришла. Только не говори мне, что тебе пора бежать.

— Нет-нет, я вовсе не тороплюсь.

Лора Дэвидсон и Мэрион вместе учились в Школе искусств. Да что там, они были близкими подругами, долго поддерживали связь, но десять лет назад Лора вышла замуж за американского художника, и они потеряли друг друга. Специальностью Лоры были работы по эмали. Еще она умела гравировать по стеклу и делать ювелирные украшения. Лора была высокая, светловолосая, веселая, говорила хрипловатым голосом — в общем, полная противоположность Мэрион. Они всегда понимали, что удачно дополняют друг друга.

Лора села за столик, заказала кофе с молоком, тут же начала болтать, и все это уже было совершенно несовместимо с отчаянием и паническими настроениями.

— Как ты? Что с дизайном интерьеров? Да, кстати, сразу обозначим: я развелась. Раз, два — и готово. Знаешь, я начинаю понимать, что быть в разводе — совсем неплохо! Вдыхаю здешний воздух и чувствую, как все-таки здорово снова оказаться на этом берегу лужи!

Оказалось, она живет в маленьком зеленом городке с большим собором.

— Мне там нравится! У меня уютный домик с террасой, я сняла помещение по соседству — бывший склад — и собираюсь устроить там роскошную студию. У меня куча планов…

Зеленый городок. Собор. Как-то это все нереально. Мэрион поинтересовалась, почему Лора поселилась именно там.

Потому что брат Лоры там учительствует.

— Его жена умерла в прошлом году, бедняжка. Дети выросли и разъехались, он совсем одинок, а у нас всегда были очень теплые отношения. — Лора засмеялась. — Должны же родственники поддерживать друг друга в старости. А ты-то как?

Мэрион сначала старалась быть сдержанной, взвешивать каждое слово, потом перестала сдерживаться и все рассказала. Про Джорджа Харрингтона. Про долг. Даже про Джереми.

Да и про мамины драгоценности.

Она открыла сумку, а потом и коробочку, заслонив ее ладонью от случайных свидетелей.

Лора взглянула, закрыла коробочку.

— Спрячь в сумку. Мэрион, ты не будешь этого делать. Ты ни за что не станешь продавать драгоценности своей матери.

— Но… — вздохнула Мэрион.

— Найдется другой выход. Он просто должен подвернуться. Послушай, нам надо это обдумать. Приезжай ко мне на уик-энд. Просто все бросай и поживи у меня с пятницы до понедельника. Что-нибудь придумаем. С деньгами у меня не густо, но с идеями хорошо! — Лора опять засмеялась. — Некоторые тут же рассыпаются в пыль, но приходят другие. Знаешь, у меня в Вермонте была целая коммуна ремесленников, и все прекрасно работало. Приезжай. Обязательно приезжай.

Мэрион поняла, что так и сделает.

— Тебя не будет в выходные? — огорчился Джереми. — Это ужасно. Ты мне так нужна. Я думал, мы могли бы пойти в кино. А ты не можешь там отложить? Нет. Ну что ж, ладно. Я позвоню на следующей неделе.

Ему показалось, что она держится как-то отстраненно. Надо ее повидать, не дать ей остыть к нему.

С другой стороны, Стелла так нежна и ласкова. Мысль о ней подняла ему настроение. Они теперь регулярно общаются. Зреет план совместной поездки в Котсуолд.

— Вот он, мой игрушечный домик, — сказала Лора. — Тебе задание на выходные: придумать, что мне делать с полами и вообще как все устроить внизу. А днем погуляем по городу. Найджел придет к ужину.

Мэрион почувствовала, что в освежающем обществе Лоры ей легче дышится. Зловещий долг, отсутствие заказов — все отступило. Она расслабилась. Зеленый городок с собором ей понравился. Тихие улочки, пешеходная зона в центре, маленький особнячок Лоры в тупичке с домами, выкрашенными в пастельные тона: розоватый, как фруктовый сахар, миндально-зеленый…

И склад, который потом станет мастерской. Лора водила ее, показывала, оживленно жестикулировала. Вот здесь она будет работать по эмали, тут установит печь для обжига. Вон там — стол для ювелирки, а у окна — для работ по стеклу. Много-много полок. Здесь полно места. Она могла бы найти кого-нибудь, кто составил бы ей компанию. Слышала, тут есть одна девушка, которая занимается ткачеством, здесь есть где поставить станок — они ведь такие огромные.

Дома Лора занялась ужином.

— Нет-нет, помогать мне не надо, кухня слишком мала для двоих. Просто посиди со мной. Поговорим.

Сама она непрерывно трещала, задавала множество вопросов:

— Ты много зарабатывала? Я имею в виду — до кризиса. Хватало на жизнь? Да, в конечном счете только это и нужно. Тебе нравится эта работа? Здорово жить в Лондоне? И вот еще что, Мэрион. Может, это не мое дело, но мне кажется, ты должна послать этого Джереми подальше. По-моему, от него больше головной боли, чем радости.

— Наверно, ты права.

Мэрион то слушала, что говорит Лора, то не слушала.

Нравится ли работа?

Хорошо ли жить в Лондоне?

— Знаешь, мой лондонский дом стоит чуть больше миллиона фунтов.

Лора уронила крышку кастрюли.

— Ого! Этот стоил около двухсот тысяч. Хочешь дать мне понять, кто ты и кто я? — улыбнулась она.

— Я говорю это только потому, что вдруг поняла, что не должна думать, будто я в финансовой дыре. На самом деле я счастливица. Я полностью упакована.

— Это называется «всесторонне рассмотреть вопрос», — заметила Лора. В дверь позвонили. — А вот и Найджел. Давай всесторонне рассмотрим вопрос завтра.

Позже Мэрион лежала в крошечной комнатке для гостей. Здесь нужно другое освещение, шторы не должны быть глухими, да и обои, пожалуй, надо сменить. Мысленно исправив дизайн окружающего пространства, она вернулась к финансовой дыре, которая теперь оказалась не такой уж и бездонной.

Лондонский дом, он же мастерская, был куплен на деньги, оставленные Мэрион матерью. Двенадцать лет назад это казалось расточительством, но тем ценнее дом был сейчас. Викторианский период, середина, притом в хорошей, хоть и не роскошной части Лондона. Да что там, на любом лондонском здании сейчас можно повесить ценник со многими нулями.

Лежа в постели в маленьком уютном домике после тихого приятного вечера, Мэрион произвела в уме некоторые подсчеты.

Если продать дом в Лондоне, погасить долги, в которые она влезла из-за этого негодяя Харрингтона, можно будет купить что-нибудь вроде вот такого же домика, как этот, может быть, даже где-нибудь неподалеку, и останется еще приличная сумма. Конечно, сама по себе недостаточная для того, чтобы жить так, как она привыкла, но на первое время ей хватило бы.

Тогда не пришлось бы продавать мамины драгоценности.

Но у нее больше не будет бизнеса. Она перестанет быть Мэрион Кларк, дизайнером интерьеров, станет Мэрион Кларк, владелицей маленького домика, уже не в Лондоне, вынужденной искать занятие или службу, словом, заработок. Но ведь фирмы «Мэрион Кларк. Дизайн интерьеров» все равно уже нет, то есть формально она существует, но от нее теперь только лишние долги, а пользы никакой.

Итак?

Какой хороший был вечер. Лора все-таки очень забавная, а ее брат весьма симпатичный.

Первые же попытки Марка дали хорошие, если не сказать прекрасные результаты. Он позаботился о тщательной формулировке своего предложения, пообещав редакциям не только общие рассуждения на тему плагиата — ученый всегда готов ободрать собрата как липку, — но и конкретную интригу. Картер против Беллами. Кто же все-таки истинный автор хрестоматийного труда о парламентской реформе XIX века? Конечно, почти для всех это лишь заумные и неинтересные рассуждения, но не для тех, кто всерьез занят историей как наукой.

Двое редакторов по электронной почте сообщили Марку, что хотели бы ознакомиться с текстом статьи.

Нет. Этого недостаточно. Марка устроило бы только безоговорочное согласие. Он снял телефонную трубку.

Мягкий, но настойчивый напор — и первая крепость пала через несколько минут.

— Да, хорошо. Позвоните, если хотите… Но обещать ничего не могу.

«Пока не можешь, — подумал Марк. — Но пообещаешь».

— Я думаю оставить свой бизнес, — сказала Мэрион за пудингом, приготовленным Корри.

Присутствие Марка ее раздражало. Что, он тут навсегда поселился? Это что-то новенькое. Она намеревалась поговорить с дядей Генри с глазу на глаз о своих ближайших планах, а тут этот Марк.

— Оставить бизнес и уехать из Лондона, — продолжала она, имея в виду маленький зеленый городок с большим собором.

Генри тут же вспомнил, что в свое время знавал тамошнего настоятеля.

— Или это был предшественник нынешнего. Я в любом случае уверен, что смогу составить протекцию. Тебе не помешают связи в мире духовенства.

— Еще ничего не решено. Просто я подумала, что как-то закисла. Вокруг так много всего. Может быть, пора подыскать себе новое занятие. Так сказать, изменить жизнь.

— Очень мудро, — вставил Марк. — Великое дело — уметь быть гибким, правда?

Мэрион бросила на него мрачный взгляд. Что ты можешь знать об этом, в твоем-то возрасте.

— Наш Марк недавно попробовал себя на телевидении, — сказал Генри. — Но вовремя бросил это, и правильно сделал. Теперь вот работает над моим архивом.

Последовала фамильярная улыбка собственника, за ней грациозный кивок Марка.

— Это большая работа. Ее нельзя делать в спешке. Такой архив!

«Еще бы, — подумала Мэрион. — В таком архиве есть чем поживиться, не так ли, Марк?».

— Хотя именно сейчас, вдохновившись моим архивом, Марк работает над статьей, которая потрясет весь научный мир. — Тут Генри пустился в пространные объяснения.

Мэрион удалось подавить зевок. Сражаясь с хлебным пудингом, она размышляла о Марке. Он тут, похоже, прочно обосновался. Должно быть, дядя Генри ему платит. Юноша явно не из тех, кто работает, так сказать, из любви к искусству. Ну что ж, если это доставляет старику удовольствие…

— Вот так, — закончил Генри. — Дерзкая идея, не правда ли?

— Да, очень интересно, — согласилась Мэрион.

Она видела, что Марк наблюдает за ней с легкой улыбкой и прекрасно понимает, что она не услышала ни слова из дядиной речи. Ловок, нечего сказать.

— Марк, вы должны оценить стряпню Корри, — сказала Мэрион. — Это так мило и необычно.

— Да, такое можно назвать винтажом, — ответил Марк без тени улыбки. Сама серьезность.

«Браво, Марк, хороший ответ, но не надо думать, что мы в сговоре. Я еще не уверена, что вы мне нравитесь».

Генри был озадачен.

— Винтаж? Ну да, Корри, конечно, готовить умеет. Я счастлив, что могу наслаждаться плодами ее таланта. Уверен, она припрятала немножко пудинга. Нет желающих? Есть еще сыр стилтон. Никто не хочет? Ну тогда и я воздержусь.

— Я заглянул на ваш сайт, миссис Кларк. Это впечатляет. Очень красивые интерьеры. Я и не знал, что такие комнаты бывают. — Марк слегка усмехнулся.

Она внимательно посмотрела на него. Издевается?

— Я хотел сказать, что никогда не жил в сколько-нибудь продуманных интерьерах, — поспешно добавил Марк.

— Мэрион спит и видит, как бы и здесь похозяйничать, но я всегда говорю ей, что нахожусь выше хорошего вкуса, — хихикнул Генри.

— Лэнсдейл-Гарденс — это нечто своеобразное, как говорится, sui generis, — вежливо заметил Марк.

— Или, может, назовем это винтажом? — саркастически поинтересовалась Мэрион.

Ее сайт, конечно, выглядит очаровательно. Но ведь конкурентов-то не счесть. В мире интерьерного дизайна очень тесно. Виртуальное пространство кишит изысканными прожектами, сочиненными соперниками Мэрион. Все из кожи вон лезут, чтобы угодить женам-трофеям, богатым русским, арабам. Мэрион — мелкая рыбешка по сравнению с акулами дизайнерского бизнеса, крупными фирмами с обширным штатом и консультантами. Она всегда работала со скромными клиентами. Этот хочет новую кухню, тот — переделать гостиную. В хорошие времена даже они могли позволить себе потратить довольно крупные суммы, достаточные, чтобы обеспечить Мэрион безбедную жизнь. Но теперь все поневоле стали аскетами. Приходится обходиться тем, что уже имеешь.

Может, она просто остыла к своей работе? Новый заказ для нее теперь рутина, а не творчество? Мэрион уже не охотится за подходящей обивочной тканью с прежним азартом. Необходимость выбрать плитку, сантехнику, краны, раковины, столешницы вызывает у нее скорее тяжелый вздох, а не радостное предвкушение.

Смена рода занятий? Перезагрузка? Найти способ делать то же самое иначе?

Надо еще раз поговорить с Лорой. Кстати, спросить, не продается ли поблизости от нее хорошенький маленький домик.

— Ты хочешь уехать из Лондона? — спросил Джереми. — Дорогая, ты, должно быть, не в своем уме. Никто добровольно не покидает Лондон. Все, наоборот, стремятся сюда. Оставить бизнес? Что за бредовая идея? Ты успешна, у тебя прекрасная репутация. Вся эта мура с кризисом закончится. Все это не более чем досадная заминка, глюк, не стоящий того, чтобы его запоминать. Надо это просто пережить. Потеряла интерес? Дорогая, да ты сойдешь с ума без своего бизнеса. Ты просто немного устала, тебе поднадоело. Время от времени это случается со всеми. Если бы меня самого так сильно сейчас не трясло, я бы свозил тебя на недельку… нет, не в Париж, ну, в Нью-Йорк, что ли. Но у меня работы выше крыши. Слушай, довольно этих разговоров об отъезде из Лондона, ладно? Мэрион… Мэрион! Ты меня слышишь? Ты здесь?

— Пока здесь.

«Но только пока», — подумала она, просматривая свои счета.

— Как насчет поужинать сегодня вместе? Держу пари, я отговорю тебя от этой бредовой идеи. Я заеду за тобой около семи?

— Нет, Джереми, нам не надо встречаться. Извини, мне звонят на мобильный.

Что происходит? Кажется, его поставили на место. Вернее, отставили. Перезвонить ей позже? Нет, пожалуй, не стоит. Мэрион явно разговаривала с ним холодно. Ничего, она придет в себя. Лучше оставить ее в покое на несколько дней. А пока… а пока, слава богу, есть Стелла.

У Стеллы возникли проблемы с Полом Ньюсомом. Его письма становились все настойчивее: «Должен повторить мое предложение обсудить дела с Вашим мужем. Это ускорит бракоразводный процесс… Он застыл на мертвой точке, что недопустимо».

А тут еще Джилл.

— Ты остаешься на ночь в городе? С кем? Нет, я никогда раньше не слышала, чтобы ты о ней упоминала. Я думаю, Стелла, лучше мне приехать, чувствую, что ты очень взвинчена. Хорошо-хорошо…

Стелле не нравилось врать. Притворство не давалось ей даром. Да и не умела она притворяться. Стелла чувствовала в голосе Джилл нотки сомнения. Та уже давно ей не верила.

«Так не может больше продолжаться, — подумала Стелла. — Что же все-таки происходит? Получается, я снова с Джереми. Выходит, я… приняла его обратно. В таком случае разве не должен он вернуться домой? Или это все испортит? Нет, хватит незаконных встреч».

— Ну и что ты об этом думаешь, дорогая?

О собственной позиции он и понятия не имел. Конечно, здорово, что они не разводятся. Он не окажется с половиной дома, с половиной денег, с половиной автомобиля, и так далее, и тому подобное. О разводе Стелла больше не заикалась. Теперь она, кажется, намекает, что ему нужно вернуться домой.

Он смотрел на нее через стол в маленьком бистро, которое стало теперь их местом. Она выглядела очаровательно в темно-зеленом топе с глубоким вырезом — этот цвет очень идет ей — и с висячими серьгами в ушах. После обеда они отправятся в его запущенную квартиру и займутся любовью.

Не разумнее ли вернуться на ферму в Сюррее, увидеть девочек, посмотреть телевизор фирмы «Бэнг и Олафсен». Дельфтская плитка, уэльский кухонный шкаф, стаффордширские столовые приборы, другие редкости, которые он насобирал повсюду и не смог заставить себя продать чужим людям.

А как же Мэрион? Ведь он, скорее всего, возвращается домой при том условии, что больше не будет никакой Мэрион.

Да и останется ли она теперь при нем в любом случае?

— Приезжай и посмотри, — сказала Лора. — Я знаю, что ты еще не решилась и не продаешь пока свой дом, но почему бы не посмотреть? Знаешь, у меня есть идея. Мне нравится подолгу вынашивать их! Почему бы тебе не консультировать людей у нас тут? Не в таком масштабе, как прежде, без демонстрационного зала — просто консультировать и подыскивать для них что-нибудь. Здесь-то не так много людей, занимающихся дизайном.

Мэрион знала об этом. Она уже навела справки. В зеленом городке с кафедральным собором имелось несколько дизайнеров, но не столько и не таких, чтобы невозможно было с ними конкурировать. Новый человек мог вызвать интерес.

«Работать надо будет по-другому, — подумала она. — Все начать с чистого листа».

— Есть место для офиса за моим складом, — продолжала Лора. — Со временем ты могла бы устроить там демонстрационный зал. По соседству со мной, мы вместе перекусывали бы в перерыв. Хотя это был бы кошмар. Мы бы просто перестали что-либо делать! — Тут последовал взрыв смеха. — Я уже подружилась с местными жителями. Мы планируем проводить ежегодную неделю ремесел. Ты тоже могла бы принять участие.

Мэрион слушала, глядя в окно. Лондон постепенно растворялся, бледнел, она теперь смотрела на него как бы издалека, из ее новой, непонятной пока жизни. Свободной от долга и от Джорджа Харрингтона, чтоб ему пусто было, где бы он ни находился, хотя ведь это именно он поторопил ее с выбором, который так или иначе пришлось бы сделать. Здесь ведь давно уже все застопорилось, разве не так? Вяло, шло по инерции.

Она снова подставила ухо под словесный поток, извергаемый Лорой.

— Так что приезжай на уик-энд и посмотри. Кстати, Найджел передает привет и говорит, что всегда готов помочь, если ты решишься…