Как защититься от хамства.

Часто люди задают вопрос: «Где найти книгу, в которой излагались бы правила, как надо отвечать на хамство?» Литературы о том, как защитить себя от словесной агрессии, на удивление, мало, причем существующие работы на эту тему не содержат четкой системы правил, как надо действовать в той или иной ситуации. Порой эти правила все же приводятся, но формулируются они настолько расплывчато, что можно сказать, что их попросту нет. Почему столь важная тема, волнующая практически всех, оказалась тайной за семью печатями?

В советские времена в принципе не могло появиться никаких эффективных систем защиты от хамства, поскольку сверху благословлялось право каждого человека вмешиваться в чужие дела, прикрываясь целью охраны социалистической нравственности. Не буду утверждать, что попыток выработки системы защиты от хамства не предпринималось. Возможно, они не получили распространения из-за того, что само их существование поднимало вопрос: до какой степени окружающие имеют право вмешиваться в жизнь частного лица? Поскольку «принцип вмешательства всех в дела каждого» был «священной коровой» социалистического государства, рассуждения о защите личного пространства приветствоваться не могли.

Впрочем, даже в Америке, где процветает культ свободы и неприкосновенности личности, также не существует общепризнанной системы защиты личного пространства. Почему? Чтобы создать четкую и действенную систему защиты личного пространства, необходимо выработать определение, что же есть твое личное пространство. Где заканчивается твое пространство и начинается чужое, в которое ты не имеешь права вторгаться? Ни одно правительство не одобрит систему, которая возводит невмешательство в чужие дела в абсолютный принцип, тем более если речь идет о странах, сильных в военном отношении, имеющих возможности для такого вмешательства! Подобная доктрина, даже появившись, обречена на то, что ее намеренно дискредитируют.

Главная цель нашей системы – сохранение душевного равновесия. Самое важное для нас – это спокойная уверенность в том, что при любом нападении мы не будем нервничать, раздумывая над ответом. Наши универсальные правила действуют в любой ситуации, и это лишает нас волнений на все 24 часа в сутки. Любителям колкостей я скажу следующее: если остроумный ответ приходит вам сам собой, без напряжения и без отрицательных эмоций, используйте его. Если не получается, пользуйтесь нашими проверенными правилами. Разве ваша цель прослыть остряком или совершенно уничтожить противника? Нет, вам надо всего лишь внушить агрессору, что он преступил границы дозволенного, и поставить его на место. Если на ум приходит сразу несколько вариантов ответа на хамство и есть выбор, как ответить – остроумно или адекватно ситуации, мой совет – выбрать второе.

Система специально рассчитана на сохранение душевного равновесия того, кто ее использует, поскольку базируется на двух важнейших принципах:

1) на отработке до автоматизма нескольких универсальных приемов, избавляющих вас от необходимости нервничать, выискивая подходящий ответ;

2) на переводе внимания с вашей личности на личность нападающего.

Успешность системы словесной самообороны во многом обусловлена тем, что мы отвечаем прежде всего не на содержание выпада противника, а на сам факт его вмешательства в нашу жизнь.

Как определить грань между недопустимым хамством и вмешательством в чьи-то дела из благих побуждений? Иными словами, что можно считать «твоим» делом, а что «чужим»?

Ваше личное пространство – это то, что касается лично вас. То, что не наносит ущерба лично вам или вашим несовершеннолетним детям, не дает вам права на вмешательство в чужие дела. Во всех остальных случаях вы должны обращаться в инстанции, уполномоченные вмешиваться в дела граждан согласно закону.

Вы имеете право сделать другому человеку замечание только в том случае, если его действия наносят вред лично вам. Такое определение не позволяет вмешиваться в чужие дела под предлогом отстаивания интересов третьих лиц, за исключением ситуации, когда вы становитесь свидетелем физического насилия и человек вас просит о помощи. Не следует забывать мудрое библейское предостережение: «Дорога в ад устлана благими намерениями».

Вы имеете право сделать другому человеку замечание только в том случае, если его действия наносят вред лично ВАМ.

Имеем ли мы право вмешиваться и делать замечания, если речь идет о нарушении прав ребенка?

Если вам кажется, что кто-то ненадлежащим образом воспитывает своего ребенка, не сотрясайте воздух руганью в адрес его родителей, а составьте письменное заявление инспектору по делам несовершеннолетних. Конечно, большинство предпочитает просто покричать на нерадивого, с их точки зрения, родителя, соседа-дебошира или хозяина автомобиля, стоящего на газоне, и почувствовать при этом, будто совершено большое дело. Давайте смотреть правде в глаза: ничего, кроме удовольствия от слушания собственного голоса, инициатор такого конфликта не добьется. Возможно даже, что его на самом деле не интересует ни судьба ребенка, ни порядок в подъезде, ни состояние зеленых насаждений во дворе – ему просто хочется разрядиться.

Все случаи, когда общество имеет право вмешаться в жизнь частного лица, оговорены в Кодексе об административных правонарушениях и Уголовном кодексе, причем порядок этого вмешательства также оговорен в законодательстве. Во всех остальных случаях вмешательство недопустимо.

Высмеивайте агрессора за присвоение роли судьи.

Все ситуации, когда кто-то оскорбляет вас или поучает против воли, навязывает вам свое общество, на первый взгляд кажутся весьма разнообразными, и создается впечатление, будто для того, чтобы найти нужные слова в каждом из этих случаев, надо иметь особое остроумие и невероятно быструю реакцию. На самом деле все подобные случаи имеют много общего. Поэтому мы вывели ряд основных принципов, каждому из которых посвящен свой раздел этой книги. В свою очередь, принципы подразделяются на приемы и правила, описанные в соответствующих главах. Именно поэтому наша система словесной самообороны подходит во всех случаях жизни.

Начнем с первого принципа, который основан на том, что все ситуации, когда на вас нападают, сходны между собой: агрессор присваивает себе право судить вас и вторгаться в вашу жизнь. Но бесспорное право судить имеет только Господь Бог, а также официальные судебные инстанции. Именно поэтому абсолютно любого агрессора, сколь бы высокое положение он ни занимал, можно высмеять, указав ему на несоответствие его реального статуса той роли, которую он себе присвоил.

Поставьте забор – вспомните ваше право на неприкосновенность личной жизни.

Чтобы успешно ставить на место любых агрессоров в любой ситуации, прежде всего надо осознать свое право на неприкосновенность личной жизни. Следовательно, если кто-либо указывает вам, как нужно поступать, делает вам замечания, пытается проверять ваши знания в какой-либо области или давать вам оценки, о которых вы не просили, необходимо дать отпор одним из следующих способов. Начальный, самый мягкий и вежливый прием самозащиты мы называем «Поставьте забор». Своими вежливыми замечаниями мы ограничиваем наше личное пространство, давая понять собеседнику, что он «посягает на чужую территорию». Как правило, уже после первого этапа самозащиты агрессор ретируется. Чаще всего этот метод применяется, когда незнакомые или малознакомые люди дают нам советы, о которых мы не просили. Вот примеры замечаний в рамках приема «Поставьте забор»:

Спасибо, вам не стоит об этом беспокоиться».

Пожалуйста, не беспокойтесь из-за наших дел, мы сами разберемся».

«Пожалуйста, не стоит уделять столько внимания...».

Простите, но ваша доверительность меня смущает».

Простите, но разве это ваше дело?» Не говорите: «Не ваше дело» – это звучит куда более грубо, а также избегайте формулировки «Это мое дело», поскольку она привлекает внимание к вашей персоне (переводит центр внимания окружающих на вашу персону), а не к поведению вашего противника.

Поставьте над агрессором начальника.

Возможен вариант – напомнить нападающему о том, что судить имеет право только Господь Бог и у агрессора нет никакого права давать другим людям оценки. Сила этих слов заключается в том, что каждый человек в душе понимает, что сам он не идеален и не имеет морального права указывать окружающим. Этот прием я называю «Поставьте над агрессором начальника».

Александр Македонский спросил пирата, попавшего к нему в плен:

– Скажи, кто дал тебе право хозяйничать на море?

– Тот, кто позволил тебе хозяйничать на земле, – ответил пират.

Следует заметить, что наша методика рекомендует давать ответ в форме вопроса, а не утверждения (за исключением приемов «Поставьте забор» и «Продолжите фразу агрессора»), поэтому пират действовал не совсем по нашей системе. Точнее, в ответе могут содержаться фразы-утверждения, но последняя фраза должна быть вопросительной, чтобы надежно перевести центр вниманияокружающих на личность противника и в буквальном смысле призвать его к ответу. Вот типичные образцы приема «Поставьте над агрессором начальника»:

• «На каком основании вы задаете мне эти вопросы?», «На каком основании вы меня экзаменуете?». Такие «бюрократические» ответы звучат не совсем понятно и обычно вызывают замешательство. Агрессивность такого ответа значительно затушевана, и его можно применять даже в разговорах с начальством.

• «В Библии сказано: «Не судите, да не судимы будете». Вы хотите это оспорить? На каком основании?».

• «Это уж Бог рассудит. Или вы хотите возложить на себя его функции?» Неважно, к кому вы обращаетесь – к атеисту или к религиозному фанатику: он все равно сработает. Переадресация «к Богу» – очень сильный прием, поскольку каждый понимает, что, давая оценку другому человеку, он явно превышает полномочия.

На случай, если нападающий – законченный хам, использующий нецензурные выражения, можно использовать более грубые варианты этого типа защиты:

• В фильме «Кин-дза-дза» один из персонажей произносит гениальную фразу: «Вам кто-то сказал, что вы умная, или вы сами так решили?».

• «Кто вам поручил задать мне этот вопрос?», «Кто вас уполномочил...», «Кто вас просил меня экзаменовать?» (или «Кто вам поручил сделать в отношении меня то-то и то-то?»). «Никто, – скажет агрессор, – я сам задаю тебе этот вопрос». В ответ на это вы задаете ему встречный вопрос: «А вы кто?» или «На каком основании вы меня спрашиваете об этом?».

• Один из вариантов приема «Поставьте над агрессором начальника» – представление самого себя в качестве такого начальника. Если ваш противник – человек вменяемый, но на минуту забывший правила приличия, вы можете сказать: «Я не разрешаю вам так со мной разговаривать». Однако, если хама явно невозможно унять, надо применить противоположную тактику: покровительственно разрешить ему вести себя так, как ему будет угодно: «Спасибо на добром слове. А сами-то вы как называетесь?».

Спросите: «Почему господин N. не обратится ко мне лично?».

Если нападающий заявляет, что он имеет право требовать от нас отчета в наших действиях, поскольку мы будто бы наносим вред обществу, мы должны применить прием «Почему господин N. не обратится ко мне лично?».

Людей, которые любят говорить за других, в частности вещать от имени «высших ценностей», всегда можно поставить на место. Вот удачный пример такого случая, произошедшего с Владимиром Маяковским. Поэт часто встречался с читателями, среди которых были и те, кому его творчество не нравилось. Нередко ему задавали ехидные вопросы, на которые он часто отвечал весьма остроумно. Вот одна из таких перепалок:

– Маяковский, ваши стихи непонятны.

– Ничего, ваши дети их поймут.

– Нет, и дети мои не поймут! – утверждал читатель.

– А почему вы так убеждены, что дети ваши не поймут? Может быть, у них мама умнее, и они будут похожи на нее.

Заметим, что читатель погорел именно на том, что взялся говорить не только от своего имени, но и от имени потомков.

Последняя фраза вашего ответа на хамство должна быть вопросительной.

Следует спросить у человека, который собрался ругать вас, кому конкретно был нанесен вред вашими действиями. Если не ему лично, то вы не обязаны с ним разговаривать. Отвечайте: «Об этом вопросе мы поговорим с тем человеком, интересы которого были затронуты, но не с вами». Если же агрессор утверждает, что вы наносите ущерб сразу многим, скажите: «Вы имеете право обратиться в соответствующие инстанции» (например, к вашему начальству, в домоуправление, в милицию, в суд и т.п.), но ни в коем случае не оправдывайтесь, не отчитывайтесь перед человеком, не являющимся должностным лицом, в чьи обязанности действительно входит правовая оценка ваших действий. Разговаривать с людьми, настаивающими на том, что вы наносите вред каким-то третьим лицам, нельзя ни в коем случае, даже если вы располагаете неопровержимыми доказательствами собственной невиновности. Приберегите эти доказательства на тот случай, если в дело вмешаются должностные лица, перед которыми вы действительно обязаны отчитаться. Сам факт того, что вы начали оправдываться перед посторонним человеком, свидетельствует о том, что у вас слабое чувство собственного достоинства.

Любого агрессора можно высмеять за присвоение им роли судьи.

Спросите: «А вы кто?..» Пресекайте попытки поучать вас от имени авторитетов!

Казалось бы, в советские времена этот прием применить было невозможно, поскольку тогда вмешательство в чужие дела и контроль над окружающими считались хорошим тоном. Под предлогом неравнодушного участия вас могли, например, обвинить в том, что вы отбиваетесь от коллектива или ведете себя несовместимо с политикой партии и правительства. Тем не менее я могу привести примеры удачного использования приема «Почему N. не обратится ко мне лично?» и в таких ситуациях.

На школьном собрании ругали двоих парней, которые не желали вступать в комсомол.

– Паша и Дима! Почему вы не хотите прямо здесь, на этом собрании, написать заявление о вступлении в комсомол? Что скажешь на это ты, Паша? – спросил Борис, комсорг класса.

– Спасибо, я пока не чувствую себя достойным, – ответил школьник.

– Нет, ты достоин, – вмешалась классная руководительница. – Тебя рекомендовали как ученика с отличной успеваемостью и поведением, честного, принципиального, всегда готового прийти на помощь товарищам.

– Ты понимаешь, что не быть комсомольцем – это позор?! – с деланым возмущением воскликнул комсорг. – Ты позоришь наш класс! Ты отбиваешься от коллектива! А коллектив надо уважать! – с пафосом произнес он снова, рассчитывая на то, что ребята примутся дружно осуждать «индивидуалиста». Расчет оказался верным: класс осуждающе загудел. Однако Паша смело перехватил инициативу.

– Минуточку, – остановил он комсорга, – это чем же я позорю класс и чем конкретно оскорбляю каждого из моих одноклассников? Поднимите, пожалуйста, руки те, кому я нанес ущерб!

– Да у нас, собственно, нет к тебе претензий, Паша! – заговорили разом одноклассники. – Речь ведь идет просто о том, что ты почему-то не хочешь вступать в комсомол!

– Это преступление? – спросил Паша.

– Это не преступление, – начала классная руководительница, – но...

– Вступить в комсомол должен каждый нормальный школьник, потому что так положено в нашем государстве. Тебе ведь известно, что мы живем в социалистическом государстве? – наступал комсорг.

– А ты какое имеешь право говорить от имени социалистического государства? Ты что, Маркс, Энгельс, Ленин? Если я наношу какой-то ущерб государству, пусть оно меня и накажет, но ты-то здесь при чем?

В классе раздались смешки в адрес комсорга. Класс, минуту назад готовый заклевать Павла, переметнулся на его сторону. Классная руководительница для порядка пробурчала что-то насчет того, что Паше следует еще подумать и все-таки впоследствии вступить в комсомол, и Павла, наконец, оставили в покое. После столь бурной перепалки второго парня, Дмитрия, уговаривали недолго. В ответ на упреки Дима ответил комсоргу: «Если своим отказом вступить в комсомол я нарушаю закон, обратись в милицию». В результате комсоргу ничего не оставалось, как продолжить прием в комсомол тех, кто сам подал заявление о вступлении.

Заметьте агрессору: «Вы такой храбрый не со всеми!».

Каким бы нахальным ни казался вам агрессор, помните, что на свете существуют люди, с которыми он боится разговаривать так же, как с вами. Также грубиян не осмелился бы вести себя подобным образом, если ситуацию видели бы другие люди, которых он боится или мнением которых дорожит.

Очевидно, что, если поставить на ваше место другого человека (его властную супругу или родителей, начальника, дюжего соседа или участкового милиционера, наконец), агрессор будет вести себя более почтительно. Приведем примеры того, как напомнить ему об этом очевидном обстоятельстве:

• «Почему бы вам не повторить то же самое такому-то (назвать имя начальника этого человека, родственника, которого он боится и уважает, и т.п.)?», «Ты ведь, папа, на работе (с друзьями, с соседями) так не разговариваешь! А почему с нами говоришь таким образом? Ты что, относишься к нам хуже, чем к посторонним людям?».

• «А со своими друзьями (мужем, начальником, соседями) вы тоже так разговариваете? И как они на это реагируют?» Перенесите ситуацию в другое время и другое место: «Вы всех так экзаменуете?», «Вы везде занимаетесь допросами?», «Вы всегда говорите с такой покровительственной интонацией?».

Существуют люди, с которыми ваш недруг боится разговаривать так же, как с вами.

Однажды в детстве мы сидели на лавке с соседской девочкой и «играли в карты» (мы вырезали ножницами короны у королей и дам, чтобы украсить ими бумажных кукол). Мимо проходила какая-то старушка, которой хотелось на кого-нибудь покричать для разрядки. Вот и пошла она нас стыдить, что мы-де «картежницы», а «кто играет в карты, тот потом курит, пьет водку, ворует и за это обязательно попадает в тюрьму, где делает татуировки», и т.д. и т.п. Из окна высунулась мама подружки и попросила бабку оставить нас в покое. Та обрадовалась, что есть еще с кем поругаться, и стала кричать на весь двор: «Вот это родители! Это как же вы детей своих воспитываете? Надо сообщить вам на работу, что вы приучаете детей к азартным играм!» К этому моменту вокруг нас остановилось несколько любопытных, среди которых оказался детина двухметрового роста с сигаретой во рту и с бутылками в обоих карманах. «Ой, бабушка, смотрите! – воскликнули мы. – Вон дяденька курит! Давайте вы лучше его повоспитываете!» Бабка обернулась и, испуганно охнув, тут же убежала, сославшись, что у нее «свои дела». Зрители очень повеселились, поняв истинную причину этого поспешного бегства.

Вот другой пример. Школьник громогласно возмущался по поводу того, что учительница начала выставлять ему заслуженные двойки в журнал. Надеясь заставить ее прекратить выставление оценок, он перешел на крик. «Знаешь что, Витя, – сказала учительница, – покричи-ка ты лучше дома на своего отца». Этого замечания оказалось достаточно, чтобы разговор в таком тоне прекратился.

Опишите действия агрессора как картинку.

Любое действие агрессора можно описать словами как картинку, наблюдаемую со стороны. Это позволяет отразить как словесные, так и несловесные оскорбления, переводя центр внимания окружающих с вашей личности на личность агрессора.

Поставьте перед агрессором зеркало. Спросите: «Вы знаете, как вы смотритесь со стороны?».

Следующий универсальный и чрезвычайно эффективный метод называется «Поставьте перед агрессором зеркало». Он заключается в том, чтобы заставить агрессора взглянуть на себя, вместо того чтобы нападать на вас:

• «Вы не думали, как ваши движения смотрятся со стороны?» («Вы не слышали со стороны свой голос?», «Вы себя видите, слышите?».).

• «Ну, вы прямо красавица-принцесса, когда материтесь!» («Вы смотритесь сейчас очень благородно – как истинный рыцарь!») Напоминание о внешности действует на людей практически беспроигрышно, по крайней мере до 50 лет.

• «Чтó вы сейчас делаете?» («Чтó вы сейчас говорите?»).

• «Почему вы...», «Что означает, когда вы...» – далее следует описание тех несловесных действий, которые выполняет в ваш адрес противник, желая вас позлить.

• Например, вы стоите в очереди в поликлинике. Подходит еще один человек и спрашивает, кто последний. «Вон тот – последний!» – отвечает за вас некий господин и указывает на вас зонтиком, тыча им вам едва ли не в лицо. «А почему вы показываете на меня всего лишь зонтиком? Почему бы сразу не указательным пальцем?» – спрашиваете вы невежу.

• Очень эффективен так называемый метод Эриксона (по имени известного психотерапевта Мильтона Эриксона), который заключается в том, что вы рассказываете человеку, находящемуся перед вами, историю «о ком-то», намекая на самом деле на него самого.

Например, некто имеет обыкновение проходить в вашу квартиру не разуваясь, и вы чувствуете, что это нарочитая демонстрация неуважения, однако сделать замечание такому человеку непросто, потому что гость, например, ваш родственник, который старше вас и, допустим, время от времени одалживает вам деньги. Вам, конечно, не хочется ссориться с ним, но и давать себя в обиду вы тоже не желаете. И вот вы, как бы между прочим, заводите разговор о гостях, приходящих к вам в дом, и замечаете, что все они – люди воспитанные, которые всегда разуваются у порога, но среди них есть один нахал, который проходит в обуви. Разумеется, вы делаете вид, будто не заметили, что гость прошел в ботинках, либо заметили, но, увлекшись разговором, забыли об этом.

Призовите невидимых свидетелей.

Чтобы воспользоваться этим приемом, следует «расширить рамки ситуации», т. е. включить в ситуацию посторонних людей (на самом деле отсутствующих), призвав их в свидетели того, что делает агрессор:

• «Как вы полагаете, как бы сейчас поступил на вашем месте человек воспитанный?» (Можно назвать имя конкретного человека, которого агрессор уважает.).

• «Как вы полагаете, почему другие люди так не делают, например...» (назвать имя уважаемого человека).

Допустим, свекровь то и дело проверяет, хорошо ли вы постирали рубашки мужа. Вы задаете ей вопрос: «Как вы думаете, почему моя мама так не делает?» Свекрови придется выкручиваться, чтобы не сказать что-нибудь плохое о вашей маме: перспектива ругаться с тещей вряд ли придется ей по душе.

• Если недостойно ведет себя человек, который находится при исполнении служебных обязанностей, можно прокомментировать его поведение пожеланием, чтобы его слова услышал человек, которого чтят представители этой профессии.

Как-то раз учитель обозвал ученика бранным словом. Тот не растерялся и сказал на это: «Да услышат вас Макаренко и Сухомлинский». Учитель даже покраснел от стыда, поскольку сам не раз рассказывал о том, как умны и терпеливы были эти светила педагогики.

Если вы не знаете, какое имя является авторитетным для представителей данной профессии, можно сказать: «Да услышит Бог ваши слова, да вознаградит Он вас сполна за вашу «доброту»!».

Расширьте рамки ситуации – включите в нее воображаемых свидетелей.

В младших классах мне пришлось наблюдать поучительную ситуацию. Трое старшеклассников развлекались тем, что выслеживали, кто из малышей не слил за собой воду в туалете, и в унизительной форме требовали, чтобы те пошли и исправили оплошность, а тех, кто не подчинялся, запирали в туалете, погасив свет. Одной из их жертв оказался очень хитрый второклассник. Он вынужден был слить за собой воду, а когда его выпустили из туалета, сказал: «Ребята, я вас знаю: вы обычно учитесь в пятнадцатом кабинете, а классный руководитель у вас Тамара Николаевна, правильно?» «А тебе какое дело, из какого мы класса?» – насторожились «блюстители порядка». «Ребята, – совершенно серьезным тоном продолжал мальчик, – простите, я раньше не знал, что вы занимаетесь унитазами, но теперь я даже помогу вам и обязательно расскажу всем об этом! Мы даже стенгазету о вас выпустим!» Надо было видеть, как вытянулись лица троих балбесов!

Продолжите фразу противника.

Любое действие противника можно подать в виде картины, только написанной не красками, а вашими словами. Человек, который ведет себя недостойно, как правило, не отдает себе отчета в том, что неприглядность его поведения и мотивы, которые заставляют его поступать таким образом, прекрасно видны окружающим. Как это ни странно, агрессору кажется, что люди воспринимают только его слова, но его самого «не видят» (не оценивают). Поэтому, чтобы смутить противника, следует описать его поведение в виде картины. Ведь тот, кто в поединке успевает наблюдать за действиями нападающего и даже находить слова для их оценки и описания, очень опасный противник. Во-первых, агрессор, не осознававший ранее, что его видно как на ладони, устыдится; во-вторых, вас попросту испугаются, как сверхчеловека, который успевает и говорить, и видеть. Особенно хорошо подходит этот прием, когда агрессор лукавит.

В шестом классе проходит чаепитие. Таня принесла очень вкусный торт. Одноклассники были в восторге. Только одну девочку, Свету, обуяла зависть. «Вот видишь, какие у твоей мамы руки замечательные!» – громко, чтобы все слышали, сказала она Тане назидательным тоном. «...произнесла Света, прекрасно зная, что торт испекла я сама», – продолжила ее фразу Таня.

Иные подлецы пользуются тем, что окружающие не слышали начала беседы, и громогласно объявляют (например, за праздничным столом): «Вы знаете, что только что сказал мне Иван Иваныч? Вот послушайте...» Порой трудно бывает потом, как говорится, доказать, что ты не верблюд. Самое лучшее в таком случае – продолжить фразу провокатора, разоблачая его обман перед окружающими.

Один преподаватель музыкального училища невзлюбил первокурсницу и пользовался любым удобным случаем, чтобы доказать ее профнепригодность. Как-то раз он спросил ее, что она подготовила к уроку. «Я выучила вот эту вещь», – сказала она, подавая ноты. Надо пояснить, что среди музыкантов принято говорить: «Я сыграл эту вещь», однако преподаватель, заметив, что в этот момент в класс вошли другие музыканты, решил придраться к общепринятому слову. «Вот как, оказывается, – сказал он с пафосом, – для тебя музыка – это вещь! Как платье! Как сережки! Как помада!».

Музыканты, занятые своим разговором, покосились на студентку, вероятно, подумав, что она каким-то образом выразила пренебрежение к искусству. Однако девчонка была не промах – даром что первокурсница! Сообразив, что преподаватель работает на публику, она громко продолжила фразу: «...сказали вы, прекрасно зная, что общепринятое выражение «я выучила эту вещь» не означает, что человек относится к музыке как к вещи!» Поняв, что номер не удался, преподаватель вдруг «вспомнил», что ему надо срочно сходить к директору за расписанием.

Используйте комментирование, продолжая фразу противника.

Думаете, какое впечатление произвела эта сцена на музыкантов, перед которыми разыгрывался этот спектакль? «Что-то наш Дмитрий Евгеньевич совсем заработался – к ерунде придираться стал. Не расстраивайся, он у нас немного... со странностями».

Определите тип действия агрессора.

Допустим, вы продавщица и принимаете товар. А в это время покупатель, которому хочется, чтобы его немедленно обслужили, возмущается: «Опять стоят, о своем разговаривают! Сколько времени мне ждать?! Уволить бы их всех!» Неважно, что он там такое сказал. Главное – найти действиям покупателя обобщенное название. В данном случае продавщица может отреагировать: «Кто вас научил говорить под руку?» или «Что вас заставляет говорить под руку?» (прием «Поставьте над агрессором начальника»). Можно сказать иначе: «Вы думаете, вас украшает то, что вы стоите здесь и комментируете работу других?» (прием «Поставьте перед агрессором зеркало»).

Если покупатель не совсем разошелся, можно сказать просто: «Прошу вас, не говорите под руку» или «С какой целью вы занимаетесь комментированием?». Последний вопрос особенно хорош, ведь очевидно, что в комментариях покупателя нет никакого здравого смысла, поскольку они только замедляют действия продавца. Разве это нужно человеку, который торопит вас? Таким замечанием вы укажете ему на то, что его поведение нелогично, нелепо.

Если ответить резко нельзя, можно использовать следующий метод. Вы определяете, какой тип действия совершил человек, и удивленно задаете ему уточняющий вопрос, смысл которого привлечь внимание нападающего к сути того, что он в настоящий момент делает, а заодно и перевести центр внимания окружающих с себя на агрессора:

«Вы делаете мне замечания?», «Вы даете мне указания?», «Вы проявляете любопытство?», «Вы задаете вопрос и не слушаете ответа?». Этот метод силен тем, что вы не делаете утверждений, которые ваш противник может использовать как повод объявить, что вы его оскорбили. Вы просто уточнили у него, что он делает, не более.

Хамят – удивляйся!

Предупреждение: в ваших вопросах противнику не должно содержаться оценочных суждений. Нельзя говорить: «Вы разговариваете по-хамски!», «Вы беспардонно вторгаетесь в чужие дела?» и т.п. Идеальный вопрос не содержит ничего, кроме описания действия противника (лучше, если его можно представить себе визуально). Например, идеальными будут следующие вопросы: «Вы проходите в квартиру в обуви?», «Вы задаете вопросы и не слушаете ответов?», «Вы говорите за других людей от их имени и в их присутствии?».

Какие типичные действия совершает инициатор конфликта? Основные их виды можно перечислить и выучить наизусть:

• Он делает замечания.

• Он дает указания.

• Он проявляет излишнее любопытство.

• Он дает оценки, о которых его никто не просил.

• Он задает вопросы и не слушает ответов.

• Он дает советы, которых никто не просил.

• Он специально заводит доверительный, сердечный разговор вкрадчивым тоном, чтобы внезапно сказать что-нибудь неприятное.

• Он присваивает право давать людям определения (клеить ярлыки).

• Он говорит от имени других в их присутствии (или, напротив, в их отсутствие).

Расскажите историю с намеком на агрессора.

Как быть, если вас жестко критикует человек, считающий себя непогрешимым? Можно, конечно, прямо указать ему на то, что сам он не идеален, однако этот способ грубо нарушает наш собственный принцип невмешательства в чужие дела. Вместе с тем существует простой метод выразить свое мнение так, чтобы не выйти за рамки приличий. Это метод Эриксона, который заключается в том, что вы рассказываете «историю с намеком».

Каждый раз, когда Игорь приходит в гости, то принимается жестко критиковать тех, кто берется за любое дело, чтобы заработать на жизнь. По его мнению, следует выбирать профессию только по специальности, а смена рода занятий будто бы признак бездуховности. Сам Игорь получает мало, трудится на бюджетном предприятии, чем очень гордится, но при этом ни в чем не нуждается, поскольку его обеспечивают родственники. Немалое количество времени молодой человек посвящает церковным делам, поэтому вторая излюбленная тема его разговоров – высмеивание атеизма и атеистов.

Как только Игорь примется критиковать «безнравственность» атеистов, следует рассказать какую-нибудь историю, герой которой рассуждает подобно ему самому.

«Как-то раз к нашему преподавателю по истории религии подошел студент, состоявший в какой-то религиозной организации. Парень этот начал критиковать пожилого профессора и между прочим сказал ему, что христианство более нравственно, потому что проповедует непротивление злу насилием. «Но позвольте, – ответил преподаватель, – что же вы будете делать, если в темном переулке на вас нападет бандит? Неужели вы не будете сопротивляться?» «Не буду», – ответил парень. «А если с вами будет ваша жена, то вы тоже не будете защищать ее?» Тот заколебался. «Если со мной будет жена, то я позову милиционера», – ответил он. «Так вы хотите, чтобы вместо вас согрешил милиционер?» – резонно спросил профессор».

Таким же способом можно бороться с нападениями Игоря на «недостойные» заработки его друзей. «Видишь ли, Игорь, у меня есть один знакомый, у которого есть жена и дети, но он не хочет получать деньги, работая не по специальности, и утверждает, что это низменно. Я бы, конечно, не стала ему ничего говорить относительно его жизни, если бы он не принялся повсюду громогласно осуждать тех, кто ищет любые способы подработать. Но ты знаешь, Игорь, мне так и хочется напомнить ему, что сам он тратит намного больше, чем получает. Во всяком случае, его детей явно обеспечивает не он, а бабушки и дедушки. Как ты думаешь, Игорь, разве у него есть моральное право критиковать других?» Так вы вежливо покажете свое несогласие и дадите человеку возможность посмотреть на себя со стороны.

Есть и более изощренный способ высказать свое мнение в духе метода Эриксона: прочесть при случае вслух подходящую статью или литературное произведение, не намекая прямо, что это делается специально для него.

Отвлеките внимание от себя!

Очень удобный прием словесной самообороны – продолжить фразу, которую произнес ваш противник. Однако это не самый лучший вариант, когда агрессор кричит, поскольку ваше продолжение его фразы прозвучит заведомо тише, чем ее начало, а ведь бывают ситуации, когда кто-нибудь кричит на вас на всю улицу. На этот случай к нам на помощь приходит прием «Отвлеките внимание от себя», который заключается в том, что вы пресекаете попытку противника говорить о вас и особенно приписывать вам некие визуально представимые действия и свойства.

Почему так важно отвлечь от себя внимание? Потому что свидетели ситуации, в которой вы позволили себя распекать, запомнят, будто вы проиграли спор и действительно оказались виноватым, несмотря на то что на деле было как раз наоборот.

Чтобы этого не произошло, необходимо перевести центр внимания окружающих со своих действий на действия обвинителя («На каком основании вы мне это говорите?», «Кто вам дал право так разговаривать?», «Это вы мне такой вопрос задаете?» и т.п.).

Введите в ситуацию выдуманное третье лицо.

Отвлечь от себя внимание можно также путем включения в вашу ситуацию некоего выдуманного персонажа, который, например, сообщает вашему противнику ложные сведения. Этот прием просто великолепен в том случае, когда недруг выкрикивает о вас всякие небылицы, привлекая внимание окружающих. Прием можно использовать и в ситуации, когда вы разговариваете с человеком, которому нельзя ответить неучтиво (например, с начальником или с учителем).

В качестве примера приведу историю с преподавателем и студенткой музыкального училища. Студентка, которую невзлюбил преподаватель, мечтавший ее отчислить, допустила в реферате случайную описку. Она написала, что «Моцарт – великий австралийский композитор».

Нападающий пытается сузить ваше сознание, а ваша задача его расширить и переместить центр внимания окружающих на агрессора.

Преподаватель просмотрел реферат еще в начале урока, но ничем не выдал радостного волнения, которое его охватило, когда он обнаружил эту случайную оплошность. Он дожидался момента, когда откроется дверь в смежном кабинете и мимо пройдет завуч. Когда это наконец случилось, он совершенно без всякой связи с тем, о чем шла речь до этого, победно закричал: «Я диву даюсь! Вы пишете, что Моцарт – это великий австралийский композитор!» Студентка (честь ей и слава!) ни на секунду не задумалась над ответом.

Кто вам сказал, что Моцарт – это австралийский композитор?! Какой ужас! Кто вам сказал такую глупость?! (Студентка отвечала фразами, в которых фигурировало виртуальное третье лицо.).

Да ведь это у вас написано в реферате!

Кто вам сказал такое?!

– Да вы, вы!

– Ничего подобного! Откуда вы это взялu?! – отпиралась студентка, даже не думая смущенно склониться над рефератом, чего так жаждал преподаватель.

– Да вот, вот здесь! – Преподаватель бросился искать нужную страницу, но завуч успел выйти, и стараться было уже не перед кем.

Откажитесь от связной речи.

Женщина лет сорока гуляет с породистой собачкой. К ней направляется старушка, известная во дворе любительница приставать к прохожим с целью спровоцировать конфликт. Она пытается подозвать песика, но хозяйка объясняет, что собаку приучают не подходить к незнакомцам, так как ее могут украсть.

«Видите ли, – объясняет старушке женщина, – для вас она хорошая, чтобы погладить, а для кого-то хорошая, чтобы шапку из нее сшить». «Как?! – кричит на весь двор старушка с притворным ужасом. – Неужели вы ее уничтожите?. Неужели у вас поднимется рука на такое беззащитное создание?!» (Я намеренно выделяю во всех фразах глаголы, поскольку именно они подскажут, как ответить. – Авт.). Поняв наконец, что бабка просто развлекается, хозяйка собаки начинает защищаться, потому что видит, что на нее уже с любопытством смотрят прохожие:

Кто кого уничтожит?! У кого поднимется рука?! На чтó?! (Перевод центра внимания окружающих на несуществующее третье лицо.).

На вас! Ведь вы держите собаку только для того, чтобы сделать из нее шапку!

– А вы что, сами держите собак, чтобы делать из них шапки? – возвышает голос хозяйка щенка. (Женщина прицепилась к глаголу, чтобы «приклеить» действие, которое приписал ей агрессор, ему самому.) – Откуда у вас такой интерес к собакам и шапкам из собак? Что вам вообще надо от моей собаки? (Обращаясь к соседям, гуляющим на площадке.) Граждане, помогите! Стою тут, подругу жду, вдруг подходит вот эта старушка и начинает приставать. (Женщина перевела центр внимания окружающих на реальные действия агрессора.) (К старушке.) Вы каждый день заговариваете с незнакомыми людьми на улице или только по четвергам? (Это разновидность приема «Поставить перед агрессором зеркало», когда, чтобы подчеркнуть ненормальность поведения человека, его действия гипотетически переносятся в другое время или место.).

Вы, возможно, скажете, что это не логичные ответы, а какой-то набор слов, похожий на то, как тетки на базаре ругаются, лишь бы было что кричать без всякого смысла. Но ведь и в речи хитрой старушки не было логики, прослеживалось одно лишь перевирание чужих слов. Если агрессор умышленно жонглирует словами, то и вам его баловать логикой не следует. Ваша задача ведь не в том, чтобы объяснить ему, в чем он заблуждался (поскольку он на самом деле не заблуждается, а намеренно извращает смысл вашей речи). Ваше дело не дать ему опозорить вас перед окружающими и заставить его уйти несолоно хлебавши.

Люди интеллигентные даже представить себе не могут, что у кого-то может быть низменная, а главное, иррациональная потребность говорить что попало, лишь бы доставить неприятность, поэтому ситуации, когда кто-то ведет себя странно и нелогично, приводят их в замешательство. Напротив, люди, не обремененные культурой, реагируют на грубые и бессодержательные речи быстро и не задумываясь, поскольку регулярно слышат их в своей среде. Приемы «Отвлеките внимание от себя» (особенно разновидность «Выдумывание третьего лица») и «Прицепка к глаголу» – это воистину народные методы самозащиты. Их вы можете наблюдать повсюду, где не ступала нога интеллигента.

Переведите внимание с себя на противника или на некое воображаемое третье лицо.

Говорите не о себе, а о людях вообще.

Если вы хотите быстрее закончить разговор с противником, то нужно исключить из собственной речи любые упоминания о своей личности. Говорите только о тех возмутительных действиях, которые совершил ваш недруг. Тогда ему не за что будет ухватиться, чтобы обсуждать вас дальше. Поясним это правило на следующем примере.

К Дине пришла компания приятелей, среди которых был незнакомый молодой человек. Парень этот быстро освоился и начал острить, избрав хозяйку объектом своих шуток: «Это что за приправа у тебя? Ха-ха-ха, никогда не видел такой! А почему ты кладешь в картошку сливочное масло, а не растительное? Ха-ха-ха, как странно!» Юноша находил в доме Дины смешным абсолютно все – книжки, которые она читала, марку телевизора и даже занавески.

Наконец девушка не выдержала и спросила: «Ты пришел, чтобы подшучивать надо мной?» «Но ведь ты такая смешная!» – воскликнул гость и пустился перечислять все то, что его веселило. «Неужели ты пришел сюда только для того, чтобы надо мной смеяться?» – повторила Дина сердитым тоном, но парень словно ничего не слышал и продолжал в том же духе. Наконец, Дина сказала: «Ты пришел сюда острить?» – и гость внезапно успокоился.

Дело в том, что первые две фразы лишь спровоцировали дальнейшее обсуждение поведения Дины, поскольку в них содержалось упоминание о ее личности, а третье замечание все-таки достигло цели, поскольку в нем все внимание было сосредоточено только на действиях гостя.

Сформулируем правило. Если вы хотите сделать замечание, надо упомянуть в нем лишь о действиях агрессора и умолчать об объекте, на который эти действия были направлены, иначе дальше речь пойдет об особенностях объекта, то есть о вас. Приведем еще один пример, иллюстрирующий это правило.

Говорите только о действиях противника.

Наша система рекомендует не отвечать на любые вопросы, которые нам задают, а прежде подумать, какое право имеет задавать их нам посторонний человек. Многие люди, интуитивно придерживающиеся этого правила, все-таки допускают одну серьезную ошибку. Допустим, на собеседовании при приеме на работу вам задали вопрос о причине вашего развода или допустили еще какую-то нескромность. Как правило, человек говорит в таких случаях: «Разве я обязан отвечать на такие вопросы?» Работодатель начинает наступление: «Если вы претендуете на рабочее место, вы должны предоставить нам исчерпывающую информацию о себе, иначе мы не сможем принять решение, что вы нам подходите!» Однако такого не происходит, если испытуемый говорит: «На каком основании вы задаете людям (не говорите «мне!») такие вопросы?», переводя центр внимания окружающих с себя на личность работодателя. Абстрагируйтесь от конкретной ситуации с вами и представьте ее как ситуацию с любым человеком вообще.

Например, если вам нахамил продавец, не говорите: «Кто вам дал право кричать на меня?» Скажите: «Кто вам дал право кричать на покупателей!» Этот прием можно назвать «Абстрагированием от конкретной ситуации» либо «Искусственным увеличением количества пострадавших». Вы-τо один, а покупателей – много.

Реконструируйте действия агрессора.

Ваша цель – не сосредотачиваться на смысле оскорбления (это заставит вас мгновенно увязнуть в собственных переживаниях),а представить то действие, которое совершает ваш противник. Если в оскорбительных фразах содержатся какие-нибудь глаголы (особенно обозначающие визуально представимые действия) – это хороший повод придраться к такому глаголу-действию, чтобы приписать его противнику.

В книге В. Сергеечевой «Словесное карате» собраны анекдоты и занимательные истории об остроумии и находчивости известных людей. Несложно заметить, что многие из этих примеров находчивости – не что иное, как... наши приемы «Прицепитесь к глаголу» и «Реконструируйте действие противника» (глаголы-действия в этих историях я для удобства выделила курсивом).

«Один из новых знакомых польского композитора Кароля Шимановского обратился к нему с ехидным вопросом:

– Скажите, пожалуйста, маэстро, не кажется ли вам очень скучным всю жизнь ничего не делать и только сочинять музыку?

– Да, немного скучно, – согласился композитор, – но думаю, что еще хуже всю жизнь ничего не делать и только слушать то, что я сочиняю!».

Давайте разберемся, что именно позволило Шимановскому ответить так верно и метко. Колкость нового знакомого была направлена на действие, которое выполнял композитор (т.е. на сочинение музыки), и остроумный ответ композитора базировался на том, что он реконструировал в воображении то действие, которое выполнял его противник, а именно: тот сам ничего не писал, а лишь слушал музыку.

Тот же прием виден и в диалоге, приписываемом Анатолию Чубайсу и Борису Березовскому:

«Всего вам, Борис Абрамович, Бог дал: ума, богатства, а вот волос не дал. Как же так? Несправедливо!» – «Да он предлагал, но рыжие. Я отказался».

Березовский прицепился к глаголу «давать» и приписал Чубайсу визуально представимое действие по получению от Бога волос. Обратите внимание, что Березовский не пустился в обсуждение собственных волос, а сразу перевел центр внимания на волосы противника, как это и следовало делать согласно нашей системе.

Если агрессор умышленно жонглирует словами, то и вам его баловать логикой не следует.

«Немецкий естествоиспытатель Эрнст Геккель на каком-то приеме закурил сигару и передал спичку священнику, тоже собиравшемуся закурить. Из-за неловкости последнего спичка погасла.

– Ну вот, свет науки погас, – не то сострил, не то позлорадствовал священник.

– В руках церкви это случалось не раз, – ответил ученый».

Геккель ответил не задумываясь, потому что мысленно дал действию своего противника название: «Священник погасил спичку». Это позволило ученому не «застрять» лишь на представлении фразы «свет погас», а увидеть картину происходящего шире, т.е. представить свет, гаснущий от рук церковника. Возможно, Геккель мысленно использовал прием «Комментирование путем продолжения фразы противника». То есть, когда священник бросил реплику, ученый подумал что-то вроде: «Ну вот, свет науки погас, – позлорадствовал церковник, его погасивший».

Спросите: «Это вопрос, утверждение или указание?».

Чтобы перевести центр внимания окружающих со своей личности на личность противника, самое главное – ответить быстро, не задумываясь. Люди, которые утверждают, что научиться отвечать мгновенно на любое оскорбление или провокацию невозможно, объясняют свою точку зрения так: «Никогда не предугадаешь, что тебе скажут!» Им мы ответим: агрессор, конечно, может сказать вам что угодно, но любая фраза, которую мы слышим, это либо вопрос, либо утверждение, либо указание (т.е. фраза в повелительном наклонении).

Если вам сказали что-то явно неприятное, но вам трудно найти слова, чтобы выразить, что именно вас задело и с чем именно вы не согласны, нужно спросить: «Это вопрос?», «Это утверждение?» или «Это указание?», в зависимости от того, на что больше похожа реплика с неприятным содержанием. Эти вопросы также хороши, когда вы общаетесь с человеком, имеющим обыкновение говорить загадками. Поясню на примере.

В организацию, проводящую курсы повышения квалификации учителей, часто приезжают люди из разных городов со всевозможными лекциями и семинарами. Как-то раз приехала одна женщина-режиссер, чтобы показать учителям игры, направленные на развитие актерских способностей. Учителя охотно выполняли задания, но никто не мог понять, как же она оценивает их выполнение. «Театральная дама» имела очень странную манеру говорить: у нее была совершенно неопределенная интонация. Например, один из слушателей выполнил задание – изобразил попугая. Режиссер подошла к нему и сказала: «Это что... Это попугай... Так выглядит его поза...» Сказав это, она воззрилась на аудиторию, видимо, ожидая от слушателей какой-то реакции. Но какой?!

Совершенно нельзя было понять, одобряет ли она то, как было выполнено задание, или же осуждает, или же предлагает обсудить исполнение. Никто не мог понять, то ли она спрашивает, то ли утверждает, то ли дает указание выполнить упражнение еще раз. Люди чувствовали себя неловко. У них складывалось впечатление, что «театральная дама» постоянно на что-то намекает, но на что именно, понять было невозможно. В целом интонация режиссера была больше похожа на вопросительную, но вопросы в привычном понимании отсутствовали.

На второй день тренинга многим стало казаться, что «театральная дама» (именно так окрестили ее слушатели) просто над ними издевается. Наконец, когда режиссер произнесла очередную фразу-загадку, кто-то не выдержал и спросил: «Мы не понимаем: вы спрашиваете, утверждаете или даете указание?» Режиссер смутилась: «Неужели вы меня совсем не понимаете?» – и уже через минуту заговорила как нормальный человек. Судя по тому, как быстро она сумела перестроить свою речь, ее странная манера общения была сознательной, ей действительно нужно было смутить слушателей, которые не зря восприняли ее тон как демонстрацию «богемности» и недостаток уважения. И всего лишь один верно сформулированный вопрос помог снять эту неуместную маску загадочности.

Любое оскорбление – это либо вопрос, либо утверждение, либо указание. Спросите: «Это вопрос?» («Это утверждение?», «Это указание?».).

Определите часть речи, которой выражено оскорбление.

Оскорбление, неважно, звучит оно как вопрос или как утверждение, всегда выражено какой-то конкретной частью речи, и защититься от любого словесного нападения можно, придравшись к этой части речи (обычно существительному или глаголу).

Поведение вашего противника сильно зависит от того, кто оказывается свидетелем ситуации.

Человек, который оскорбляет вас, как правило, делает это с помощью существительного или глагола. Последнее встречается гораздо чаще, поскольку на оскорбления с помощью существительных (а попросту на то, чтобы как-то обозвать собеседника) решается далеко не каждый любитель потрепать нервы. В большинстве случаев вам просто приписывают какие-то действия и поступки, которых вы либо не совершали, либо которые являются сугубо вашим личным делом. Иначе говоря, вас оскорбляют с помощью глаголов. Когда вы не можете сообразить, как достойно ответить на ехидную или оскорбительную фразу, «прицепитесь» к оскорбительной части речи и задайте агрессору встречный вопрос, поставленный к глаголу или существительному, имевшемуся во фразе оскорбителя.

«Прилепите» к агрессору сказанное им существительное.

Например, вас оскорбили с помощью существительного, сообщив вам, что вы, положим, «свинья в ермолке». Вы отвечаете: «Спасибо на добром слове, а вы-то как сами называетесь?» Оскорбление с помощью существительного – это самый простой случай для того, чтобы быстро найти ответ на него.

Согласно моим наблюдениям люди редко оскорбляют других с помощью существительных (т.е. обзываются), поскольку это явное оскорбление, за которое им придется нести ответственность, в том числе и по статье 130 Уголовного кодекса, которая трактует оскорбление как «унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме».

Поставить на место «любителя существительных» лучше всего через суд. Для этого достаточно записать его реплики на видео или хотя бы на диктофон (лучше пленочный, но и цифровой пойдет) и зарегистрировать заявление в милиции. Вы можете, конечно, обратиться с жалобой в суд и решить вопрос в рамках гражданского процесса о защите чести и достоинства, но в этом случае собирать доказательства вины будет не следователь, а вы сами.

«Прицепитесь» к глаголу из фразы противника.

Оскорбление с помощью глагола – это, как правило, фразы, в которых оскорбления содержатся в замаскированном виде. Вам порой бывает даже сложно объяснить, что именно вас в них задело. Агрессоры часто специально используют неоднозначные фразы, чтобы сделать вид, будто они не сказали вам ничего такого, на что можно обидеться, и вы, возмущаясь, якобы ведете себя неадекватно. Однако против неоднозначных фраз с оскорбительным подтекстом есть противоядие. Таким противоядием становится «прицепка к глаголу», когда вы начинаете задавать вопросы по отношению к глаголу, который был употреблен во фразе агрессора.

Например, вы уволились с работы и устроились на другую. И вот вы мирно стоите в очереди в магазине или в каком-либо учреждении, где много народу, и вдруг к вам подходит ваша бывшая коллега и начинает громко, чтобы все вокруг слышали, разговаривать с вами. «О, Марья Ивановна, привет! Сколько лет, сколько зим? Почему это вы от нас ушли?! И где вы теперь работаете? Неужели в другом месте платят больше, а?! Что коллегам-то вашим на старой работе передать?».

Разумеется, вас совершенно не приводит в восторг, что какой-то малознакомый человек, с которым вы даже не состоите в приятельских отношениях, допрашивает вас, да еще так, чтобы о ваших делах слышала вся очередь. Тем не менее сделать бывшей сотруднице замечание при таком большом количестве народа нельзя: защищаясь, она может наговорить вам такого, что вам самому станет неприятно. Самое лучшее – повторять, как эхо, все глаголы, которые употребила в своей речи эта бестактная и назойливая женщина, как это сделала ее находчивая собеседница:

– О, Марья Ивановна, привет! Сколько лет, сколько зим?

– Здравствуйте, Татьяна Ефимовна, очень рада вас видеть!

– Это чего это вы от нас ушли!\

Ушли, ушли (вместо ответа вы, как эхо, повторяете глагол).

– И где вы теперь работаете?

– Работаем, работаем, много работаем.

– Неужели в другом месте платят больше, а?!

В разных местах работаем, в разных.

– Так что передать-то вашим бывшим сотрудникам?

Передать?А зачем вам передавать?

Зачем? Да мне-то незачем! А почему вы не хотите что-нибудь передать тем, кто остался на прежней работе?

– Зачем передавать? Я и сама им все передам.

– Что-то вы не хотите со мной разговаривать, – обиженно фыркает Татьяна Ефимовна и уходит восвояси. Несомненно, что в следующий раз она подумает, прежде чем устраивать «показательные выступления» на публике.

Прием «Прицепиться к глаголу-действию» можно использовать в любой ситуации, но более всего он уместен, когда разговор ведется на повышенных тонах и очень быстро – так, что у вас совершенно нет времени сообразить, что ответить. Например, вам кричат: «Вечно ты ничего не знаешь! А знаешь ли ты хотя бы, где находится домоуправление?!» Вы тут же отвечаете: «А вы все знаете?» или «Что вы еще знаете?». Ваш ответ должен быть кратким. Ударение в нем должно стоять в конце фразы – на последнем или предпоследнем слове.

Одновременно «прилепите» к противнику сказанные им глагол и существительное.

Как правило, оскорбления носят завуалированный характер. В подобных репликах, как правило, присутствует и глагол, к которому можно прицепиться, и оскорбительное существительное. В данном случае оскорбляемому следует действовать в таком порядке:

1. Сначала вычленить во фразе агрессора глагол (особенно тот, который обозначает собой визуально представимое действие).

2. Затем выделить существительное, несущее оскорбительный смысл, а все остальные существительные, употребленные противником, убрать на второй план и не отвлекаться на них.

3. Далее надо представить картину, где противник выполняет некое визуально представимое действие (глагол из фразы противника подскажет вам, какое именно), причем в этой картине к личности агрессора следует «прилепить» сказанное им оскорбительное слово.

Рассмотрим это правило на историях, заимствованных из книги В. Сергеечевой «Словесное карате».

«Датский писатель-сказочник Ганс Христиан Андерсен, по свидетельству современников, небрежно относился к собственному внешнему виду и одевался, мягко выражаясь, небогато и немодно. Его старый поношенный плащ и помятую шляпу знал весь Копенгаген.

Однажды, когда Андерсен гулял по улицам аккуратного и чопорного Копенгагена, какой-то прохожий бесцеремонно спросил его:

– Скажите, этот жалкий предмет на вашей голове вы называете шляпой?

Андерсен стерпел укол, но задал похожий вопрос:

– А этот жалкий предмет под вашей модной шляпой вы называете головой?».

Очевидно, что Андерсену даже не пришлось задумываться над реконструкцией действия своего противника, поскольку в самой фразе оскорбителя содержался глагол «называть». Невежа совершил следующее действие: он назвал шляпу Андерсена «этим жалким предметом». В его оскорбительной фразе было также три существительных: «голова», «шляпа» и «этот жалкий предмет», и только одно из них («этот жалкий предмет») заключало в себе оскорбительный смысл (на остальных заострять внимание не следовало, чтобы не «увязнуть»). Далее необходимо было «приклеить» к оскорбителю то самое неприятное слово, которое он сам употребил. Так и поступил Андерсен.

Тот же самый прием реконструкции визуально представимого действия противника и сосредоточения внимания на существительном, несущем оскорбительный смысл, использовал сапожник из известного анекдота.

«Поп – сапожнику:

– Я знаю одного дурака, который сначала изрежет целую шкуру на кусочки, а потом мучается, сшивая их.

Сапожник – попу:

– А я знаю одного дурака, который, когда люди вокруг плачут, громко поет».

Чтобы ответить так, сапожнику надо было мысленно вообразить, какие действия выполняет его противник на своем «рабочем месте», и «прилепить» к нему то самое оскорбительное слово, которое тот произнес. Неудивительно, что первым действием, которое пришло ему на ум, было пение. К этому действию и придрался сапожник.

На наречие и прилагательное отвечайте вопросами: «Кому?», «Для кого?».

Иногда самым неприятным словом в услышанной фразе становится наречие или прилагательное, а раз оно нас задело больше всего, значит, в нем и концентрируется оскорбительный смысл фразы. Напомним, что наречие – это слово, отвечающее на вопрос «как?», а прилагательное отвечает на вопрос «какой?» («какая?», «какое?»). Например, наречия – это слова «быстро», «весело», «по-хамски» и т.д., прилагательные – «быстрый», «веселый», «хамский». К несчастью, на оскорбление, выраженное наречием или прилагательным, почти никто не умеет отвечать. Почему? Да потому, что наречия и прилагательные зачастую не заключают в себе визуально представимого смысла. Быстрота, веселье, хамство все это понятия абстрактные, и вы не сможете ни использовать их для реконструирования визуально представимого действия противника, ни для того, чтобы обвинить его в том, что он вас оскорбляет. Что здесь можно предложить?

Необходимо привязать эти абстрактные понятия к конкретному объекту к вашему противнику, поскольку ваша цель перевести центр внимания окружающих с вашей персоны на его собственную. Например, вам говорят: «Вы бездарный художник!» «Ну, это уж кому как» («Ну, это уж для кого как»), – отвечаете вы, не задумываясь. Это и есть формула привязки наречия к противнику.

Итак, как только вы услышали неприятное наречие, задайте противнику вопрос: «Кому?» и «Для кого?». Допустим, вам говорят: «В таком возрасте ты мог бы быть более успешным» или что-то в этом роде. Здесь можно прибегнуть к уточнению, спросив: «Что значит для вас быть более успешным?» Когда вы получите конкретный ответ, раскритиковать позицию противника будет не так уж сложно, поскольку вы уже подчеркнули своим вопросом, что мнение противника – не более чем суждение частного лица. Вы можете также «с порога» пресечь попытки другого человека лезть не в свое дело, сказав: «Это что – замечание (указание)? На каком основании вы мне его даете?».

Если вам говорят, например: «Фу, как ты некрасиво выглядишь!» (наречие «некрасиво»), вы можете, не задумываясь, ответить: «Некрасиво для кого?» Если противник заявит, что «для всех», вы резонно спросите: «А вы что – «все»? Кто дал вам право говорить от имени всех? У вас мания величия?» В случаях, когда агрессивный вопрос задается с помощью прилагательного, тактика та же самая, что и с наречием. Например, вам говорят: «Фу, какой ты некрасивый!» Вы отвечаете: «Некрасивый для кого? Для вас?».

Спросите: «Почему вы говорите о присутствующих в третьем лице?».

Не так уж редко встречаются оскорбления, выраженные с помощью местоимений – слов, которые заменяют ваше или чье-то имя. Практически все оскорбления, выраженные местоимениями, заключаются в том, что о вас говорят в третьем лице в вашем присутствии. Положим, два человека говорят между собой: «Я хотел сесть за этот стол, но он его занял», а вы стоите тут же и все это слышите. В таком случае вам следует сказать: «Почему вы говорите обо мне в третьем лице в моем присутствии? Почему вы говорите «он», если у меня есть имя? Вы его не знаете? А почему бы не спросить у меня, ведь я нахожусь здесь же?».

Обычно речь людей, имеющих намерение вас оскорбить, так и сыплет местоимениями, поскольку их цель – подчеркнуть, что вы недостойны того, чтобы называть вас по имени. Так и скажите агрессору: «Почему в вашей речи столько местоимений?» Держу пари – ваш противник так и застынет с открытым ртом. Почему? Да потому, что никому не хочется, чтобы его речь препарировали. Осознание того, что вас видно насквозь и даже структуры вашей речи подвергаются анализу, очень пугает. Если противник поинтересуется, каждую ли услышанную беседу вы подвергаете столь тщательному анализу, ответьте, что у него речь настолько специфическая, что, вероятно, не только вы обратили внимание на ее особенности (намек на неадекватность поведения противника).

Если о вас пренебрежительно говорит в третьем лице начальник, вы можете просто напомнить: «Меня зовут Николай Николаевич», и это вовсе не будет звучать с вашей стороны как вызов. Скорее всего, шеф просто извинится.

Еще одним распространенным оскорблением с помощью местоимения становится обращение на «ты», когда следует употреблять «вы». Если вас называют на «ты» и вам это не нравится, так и спросите: «Почему вы обращаетесь ко мне на «ты»?».

Надо сказать, в советские времена в книгах по культуре поведения и даже в инструкциях для учителей средних школ на «вы» рекомендовалось называть даже старшеклассников лет с пятнадцати, поэтому, если вам двадцать, тридцать, сорок лет, а кто-то, не состоящий с вами в родственных отношениях и не являющийся вашим близким другом, позволяет себе называть вас на «ты», вы имеете все основания на это отреагировать.

Некоторые начальники намеренно обращаются к подчиненным, которые порой значительно старше их по возрасту, на «ты», а те вынуждены говорить им «вы». Что делать, если вы попадете в такую ситуацию? Самый простой способ – это использовать метод Эриксона: рассказать в присутствии шефа о каком-то «другом» руководителе, который называет подчиненных на «ты» и, вероятно, думает, что им это очень нравится. Скорее всего, это заставит вашего начальника исправиться.

Намекните на неадекватность поведения агрессора.

Несомненно, что человек, который упорно, изо дня в день досаждает вам без объективной причины, столь неравнодушен к вашей персоне просто потому, что у него какие-то психологические комплексы. Он сосредоточен на желании доставить кому-либо неприятность из-за того, что у него проблемы с психикой, либо в голове настолько пусто, что он не способен найти себе другого развлечения. Нормальные люди ни к кому не пристают и никого не оскорбляют, поэтому абсолютно все ведущие себя бестактно личности показывают окружающим, что у них существуют проблемы психического, умственного и культурного плана. Это обстоятельство тоже можно использовать при словесной самозащите.

Скажите: «То, что вы мне приписываете, – только в вашем воображении».

Представьте себе такую ситуацию. Вы битый час убеждаете чиновника выдать вам необходимый документ, а тот, чтобы оболгать вас перед другими посетителями и поставить вас в неловкое положение, говорит громко, на все помещение: «Прекратите истерику!» Как правило, люди, которым приписали действие, которого они не выполняли, начинают оправдываться, говоря: «Я не устраивал истерику – не обманывайте». Такая ситуация в народе называется «доказывать, что ты не верблюд».

Тем не менее с наговорами надо бороться другим способом. Следует вспомнить о том, что любое суждение есть плод воображения человека, который его высказал, и ответить: «Истерика происходит только в вашей голове». Более мягкий вариант: «Все, что вы говорите, происходит только в вашей голове». (Как говорят психологи: «Это ваши собственные проекции»). Для справки: «проекции» – это приписывание окружающим своих собственных качеств. Можно так и сказать: «Вы приписываете мне то, что происходит у вас в голове».

Другой случай. В родильном доме закончилась смена. В зал, где лежит роженица, входит только что заступившая акушерка. Дама, безмятежно ожидавшая четвертых или пятых родов, проснулась и попросила одеяло. Акушерке, видимо, не хотелось тотчас идти за одеялами на другой этаж, и она принялась привычно тараторить: «Женщина, лежите спокойно! А то этой ночью вы подняли такой шум на весь роддом – всех разбудили! И женщине в соседнем помещении, которая уже родила, мешали отдыхать!».

«Вы меня ни с кем не путаете?» – удивленно заметила дама. «Нет, не путаю, – вы кричали, да так, что я двадцать лет здесь работаю, а такого не слышала!» «Скажите, – сочувственно покачала головой женщина, – до того, как вы услышали, как я кричу, вы не принимали каких-нибудь тяжелых препаратов?».

Любое суждение – это «проекция» воображения человека, который его высказал.

Осведомитесь: «Вы всегда такой или только по воскресеньям?..».

Вот еще некоторые примеры намеков на ненормальное поведение агрессора в случае, если он преследует вас длительное время и не реагирует на ваши вежливые просьбы оставить вас в покое:

«Пожалуйста, переключите свое внимание на что-нибудь другое» (это замечание только на случай, если вам попался откровенный хам). Интересно, что в этом случае вы полностью раскрываете свой метод словесной самообороны, впрямую давая указание противнику выполнить прием «Отвлеките внимание от себя» в вашу пользу!

• «Вы всегда так разговариваете или только по воскресеньям?», «Вы только на пляже так кричите или везде?».

• «А с кем вы разговариваете?» («Что вы видите перед собой?») Подобные вопросы уместно задать человеку, который пытается вывести вас из себя, произнося в вашем присутствии ругательства, но не обращается при этом к вам лично.

Следующие варианты ответов – это подвид приема «Поставьте над агрессором начальника»:

• Если вас обзывают, скажите: «Что ж, я разрешаю вам называть меня, как вам будет угодно, – можете называть меня на «ты», можете даже материться, особенно если вашему здоровью от этого будет легче».

• Великолепное воздействие оказывает вопрос: «Что заставляет вас...» (далее следует назвать действие агрессора). Например, вы спрашиваете: «Что заставляет вас говорить мне это?», «Что заставляет вас приходить ко мне снова и снова?», «Что заставляет вас смотреть на меня так пристально?» и т.п. Вопрос этот, во-первых, намекает на то, что агрессор стал жертвой собственных причуд и страстей, причем, возможно, у него не все в порядке с психикой. Вопрос заставляет нападающего задуматься о глубинных мотивах собственного поведения. Даже если он что-нибудь ответит вам на это, все равно ваш вопрос еще долго будет вертеться у него в голове. Ему будет казаться, что вы видите его насквозь и понимаете, что он – жалкая игрушка собственного нездорового рассудка. Главное – не помогать грубияну, выдвигая конкретные предположения о мотивах его поведения, – этим вы только испортите эффект. Из всех перечисленных здесь приемов только вопрос «Что заставляет вас делать то-то и то-то?» направлен на то, чтобы агрессор осознал мотивы своего поведения, поэтому следует обратить на него внимание особо. Если у вас происходят систематические конфликты с людьми, которые для вас небезразличны, и вы хотели бы, чтобы их поведение стало более здравым, без этого приема не обойтись!

Спросите: «Что вы хотите сказать с помощью этого междометия?».

Чтобы у вас не возникало сомнений относительно того, что с вами разговаривают именно с помощью междометий, вот краткий список наиболее часто встречающихся из них: «фу! тьфу! эй! ба! увы! о-о-о! оба-на! хи-хи! ай-ай-ай» и т.п. К междометиям относятся и всяческие прицокивания, щелканья языком, присвистывания и т.д.

Отдельную группу представляют собой междометия, выражающие побуждение (к действию, к речи или к их прекращению): «прочь! вон! тсс! цыц! ну! ну-ну! брысь!».

Существуют также междометия, возникшие из самостоятельных частей речи: «ужас! батюшки! извините! брось!» и др.

Научитесь определять в речи междометия и, если в вашу сторону начали фыркать, хмыкать и т.п., спросите: «Объясните, пожалуйста, что вы хотите сказать с помощью этого междометия?» или «Скажите, что означает «ц»?» (прищелкните языком, как это делает агрессор). Если противник не объяснит вразумительно, что он хотел сказать, а будет продолжать издавать звуки, не несущие конкретного смысла, воспользуйтесь каким-нибудь из приемов нашей универсальной системы, например спросите:

• «Что вас заставляет выражать свои мысли одними междометиями? Что мешает вам выразить их с помощью речи?».

• «Кто учил вас выражать свои мысли с помощью междометий?».

• Обе фразы – это варианты приема «Поставьте над агрессором начальника».

• «Вам кто-то сказал, что использование междометий делает вас красивой?».

(Приемы «Поставьте над агрессором начальника» плюс «Поставьте перед ним зеркало».).

• «А у себя на работе (с начальством, с женой, с тещей и т.п.) вы тоже общаетесь с помощью междометий?» (Прием «Вы такой храбрый не со всеми».).

• «Как вы думаете, что бы сказала ваша учительница русского языка, если бы услышала, что вы общаетесь с помощью междометий?» (Прием «Призовите невидимых свидетелей».).

• «Вы привыкли общаться с помощью первой сигнальной системы?» (Если помните, так назывался в школьном учебнике биологии доречевой способ общения, характерный для приматов и древнего человека.) Этот способ очень прозрачно намекает на то, что агрессор – человек недоразвитый.

Однажды Иосиф Сталин при гостях обратился к своей жене, Надежде Аллилуевой: «Эй, ты, иди сюда!» «Я тебе не «Эй», – ответила женщина.

Предложите противнику повторить действие и получить иной результат.

«Молодой ученый, рассказывая Генриху Гейне о своем путешествии, не без задней мысли заметил:

– И знаете, что на меня произвело самое сильное впечатление при посещении Гаити?

– Что же?

– То, что я не встретил там ни одного еврея и ни одного осла.

Гейне, не скрывавший своей национальной принадлежности, хладнокровно заметил:

– Разве? А что бы вы сказали, если бы мы оказались там с вами вдвоем?».

Ответ Гейне оказался удачным благодаря тому, что он, по сути, предложил противнику еще раз произвести то действие, о котором тот говорил. Этот прием – разновидность метода одновременной «прицепки» к глаголу и существительному.

Ситуация, в которой оказался Гейне, весьма непроста, так как никакого четко сформулированного оскорбления в словах недоброжелателя не содержится, и обвинить его в хамстве не так-то просто. Сказанная фраза представляет собой скорее провокацию, а не оскорбление. Если бы поэт спросил, почему его собеседник соединил в одной фразе осла и национальность, тот мог бы сделать вид, что не имел в виду ничего дурного и оскорбительный подтекст получился случайно.

Случай с Гейне напоминает ситуацию, когда Брамсу решили «сделать приятное», уподобив его персону бутылке вина из подвала хозяина дома.

«Один аристократ как-то пригласил композитора Брамса на обед. Собравшиеся представители изысканного общества всячески демонстрировали уважение к маэстро. Хозяин дома, усадив гостей за пышно накрытый стол, произнес вступительную речь:

– Господа, так как сегодня мой дом почтил своим присутствием сам Иоганнес Брамс – наш прославленный композитор, я велел принести из моих винных погребов наилучшее вино – это, так сказать, Брамс среди моих вин!

– Ну, дорогой наш маэстро, как вам мой «Брамс»? – некоторое время спустя поинтересовался у Брамса хозяин дома, имея в виду качество напитка.

– В общем, неплохо, – ответил Брамс, – но все-таки позволю себе спросить: а нет ли в ваших подвалах Бетховена?».

Удачный ответ Брамса был обусловлен тем, что композитор мысленно заставил хозяина еще раз произвести действие, о котором тот говорил («Я велел принести из моих винных погребов наилучшее вино»). Брамс представил, как хозяин снова спускается в погреб, но теперь уже в поисках «Моцартов» и «Бетховенов».

Следует запомнить этот прием, ведь нет никакой гарантии, что завтра и вас не соединят «случайно» в едином контексте с Фантомасом или с мусорным ведром. В то же время в тех ситуациях, в которых оказались Гейне и Брамс, можно было использовать и другие приемы, например «Поставьте над агрессором начальника». Услышав двусмысленное сообщение собеседника, Гейне мог спросить в ответ: «Что вас заставило сообщить это мне?» Он мог также придраться к действиям провокатора и спросить: «Откуда у вас такой интерес к ослам? Им посвящена ваша диссертация?».

Используя прием «Предложите противнику повторить его действие и получить иной результат», Гейне мог бы ответить и немного иначе, например: «А хорошо ли вы искали осла, мой друг?» – намекая на то, что осел – это сам оскорбитель.

Задайте вопрос: «Что вас заставляет?..».

Что делать, если агрессор привязался к вам как банный лист и, несмотря на все ваши попытки заставить его оставить вас в покое, продолжает свои колкости? В таком случае следует задать грубияну вопрос с глаголом в страдательном залоге, например: «Что заставляет вас это говорить мне?» («Что заставило вас это сказать (сделать)?») Этот прием – разновидность метода «Поставьте над агрессором начальника». Таким вопросом вы покажете нападающему, что он стал игрушкой собственных страстей, которые им управляют.

На заочном отделении одного из вузов работал преподаватель английского языка, который то и дело задавал студентам вопросы, желая опозорить их, обвинив в невежестве, а как гласит известная поговорка, один дурак может задать столько вопросов, что и сто мудрецов не ответят.

– Иванов, кем вы работаете? – спрашивал он по-английски.

– Милиционером, – отвечал заочник, не подозревая подвоха.

Преподаватель задавал еще несколько уточняющих вопросов, желая выведать о жертве побольше информации, и внезапно огорошивал его вопросом:

– Что гласит статья семидесятая Уголовного кодекса?

– Не знаю.

– Она гласит то-то и то-то... – Преподаватель назидательно оттарабанивал выученный наизусть текст. – Как же вы работаете в милиции, не зная Уголовного кодекса?

– Можно и не знать наизусть Уголовного кодекса, но тем не менее быть хорошим работником милиции, – отвечал заочник, неприятно уязвленный таким внезапным переходом от доброжелательных расспросов к ехидству.

– Что-то не очень хорошо вы разбираетесь в своей профессии, – констатировал преподаватель.

– Ну а вы-то сами знаете, что, например, написано в двадцать пятой статье Уголовного кодекса? – защищался заочник.

– А я и не обязан этого знать. Это вы работаете в милиции, а не я. Я преподаю английский, и свое дело я знаю в совершенстве!

«Судный день» для преподавателя настал тогда, когда на заочное отделение этого вуза поступила моя знакомая, которой была хорошо известна наша система словесной самообороны.

– Разрешите задать вам такой вопрос, – сказала студентка. – Что заставляет вас каждый год, в каждой новой группе экзаменовать подобным образом незнакомых вам людей? Ведь что-то требует от вас совершать подобные поступки, не так ли?

Студентка поступила правильно, повторив мысль о том, что преподавателя заставляет вести себя ненормально нечто, не зависящее от его воли, дважды – чтобы акцентировать на ней внимание.

– Почему бы мне на уроке английского не пообщаться с вами на всяческие темы? – пытался оправдываться преподаватель.

– А вы никогда не задумывались над тем, почему вам хочется пообщаться именно таким образом?

К счастью для преподавателя, прозвенел звонок. Когда после перемены он вернулся, то даже не подумал приставать к кому-либо с дальнейшими вопросами, а занялся объяснением грамматики.

Комментируйте несловесные провокации!

Все многочисленные способы выведения людей из себя без произнесения оскорбительных речей в целом сводятся к двум основным приемам:

1. «Раскрутка» с помощью провоцирующих действий (например, провокатор прикасается к вам холодными или мокрыми руками, подходит на слишком близкое расстояние, разговаривает, запрокинув голову и прикрыв глаза, демонстрируя тем самым свое мнимое превосходство, и т.п.).

2. «Раскрутка» с помощью раздражающего ритма (все более ускоряющаяся речь, торопливый стук, постукивание обувью о ножку стола и т.п.).

Опишите раздражающие вас действия.

Рассмотрим первый вид невербальных нападений. Американский автор Лиллиан Гласс («Вербальная самозащита») советует нам в подобных случаях применять технику зеркального отображения, т. е. попросту передразнивать раздражающее вас поведение другого человека. «Если с вами общается человек с голосом младенца – «ути-пути» и вы не против расстаться с этим человеком навсегда... сымитируйте его речь, в точности ее повторив. В общем, вы должны пародировать его. Иногда люди воспринимают это хорошо и смеются в ответ, потому что знают о том, как разговаривают», – советует нам автор. Тем не менее я считаю этот метод неверным. Что, если этот человек начнет рассказывать всем и каждому, что вы ведете себя очень странно и кривляетесь? Кроме того, окружающие, которые будут присутствовать при этом, могут расценить ваше передразнивание как хамство. Вместо того чтобы передразнивать провокатора или упрекать его, следует просто нарисовать словами, как он выглядит, не давая этому никаких оценок.

Молодая преподавательница вуза страдала от того, что одна из ее старших коллег (назовем ее Ядвигой Кузьминичной) общается с ней, явно пытаясь вызвать раздражение и спровоцировать конфликт.

Понаблюдав за Ядвигой Кузьминичной повнимательнее, она сделала вывод, что когда та подходит к ней, то начинает говорить в быстром темпе, с отрывистыми, прыгающими интонациями, сильно выделяя в речи звук «Ш» (создавалось впечатление, словно Ядвига Кузьминична шикает на молодую коллегу, как на кошку, перебегающую дорогу). При этом Ядвига Кузьминична высокомерно запрокидывает голову и смотрит сверху вниз из-под напряженно моргающих полузакрытых век.

Преподавательница сказала ей: «Ядвига Кузьминична! Почему вы всегда говорите со мной, запрокинув голову и моргая полузакрытыми глазами?» Ядвига Кузьминична смутилась и поспешно ретировалась, даже не попытавшись продолжить разговор в подобном духе.

Если бы в ответ она сказала что-нибудь вроде: «А вам какое дело? Чем это вам мешает?», можно было бы парировать: «Я просто обратила внимание, что вы запрокидываете голову и прикрываете глаза именно тогда, когда говорите со мной, но никогда не делаете этого, когда говорите, например, с деканом».

Не позвольте втянуть себя в чужой ритм!

Рассмотрим вторую разновидность несловесных провокаций. Практически все агрессоры, занимающиеся регулярным «вампиризмом», как в последнее время модно называть намеренное провоцирование конфликтов, используют навязывание жертве своего собственного ритма. Делается это с помощью громкой, все более ускоряющейся речи, громких ускоренных шагов (и этот способ любят не только женщины с цокающими каблуками!), поспешного, с хлопаньем, складывания книг, стучания дверцами шкафов и т.п.

Спрашивается: как же не позволить ввести себя в чужой ритм? Во-первых, следует прокомментировать: «Почему вы говорите, все убыстряя темп? Вы можете говорить ровно, без ускорения?» Во-вторых, начинать разговаривать с человеком, который славится тем, что задает свой ритм, надо громко и внятно.

Новая преподавательница английского, Анна Юрьевна, зашла зачем-то в библиотеку, а там за библиотекарской стойкой стоит Марья Никифоровна, которую хлебом не корми, а дай на кого-нибудь покричать, пусть даже и на преподавателей.

Сидит себе Анна Юрьевна у каталога, книжки выбирает, а Марья Никифоровна на весь зал, переполненный студентами, орет:

– Это кто это у меня пришел?! Кузнецова?! Вы Кузнецова, я спрашиваю?! Ага! У меня давно к вам вопрос один имеется: вы почему учебники по английскому не берете? Как это не нужны?! А как же вы уроки ведете? Поди, только переливаете из пустого в порожнее?!

Анна Юрьевна, разумеется, подошла к ней и тихо попросила ее не кричать и не вникать в детали чужой работы, но, как и следовало ожидать, Марья Никифоровна продолжала разговаривать во весь голос и дальше, пока Анна Юрьевна не покинула зал.

К счастью, вечно орущие люди тоже иногда замолкают. Если вы зависите от людей, подобных Марье Никифоровне, и нуждаетесь в том, чтобы они что-либо выполнили для вас (например, подписали бумагу, выдали книги и т.п.), необходимо застать их врасплох в тот момент, когда они молчат, а дальше вы должны навязать им свой ритм с помощью громкой речи.

Лучший способ сохранить нейтральную интонацию – это сосредоточиться на своей дикции, наслаждаясь каждым согласным звуком.

Вот как, например, действует в библиотеке студент по имени Егор. Он старается заходить в «опасную зону», когда Марья Никифоровна сидит, заполняя формуляры.

– Здравствуйте, Марья Никифоровна!!! – громко говорит Егор с интонациями русского купца, нахваливающего товар на базаре. – Как дела?!! Как жизнь?!!

– Это кто? Ты, Егор? Что брать будешь? – вяло отвечает Марья Никифоровна, буквально смятая этим «купеческим» напором. Она как-то даже сникает и в ближайшие полчаса ведет себя как обычная скромная тетушка.

Выучите описания типичных несловесных провокаций.

Чтобы долго не думать, с помощью чего именно вас пытаются вывести из себя, выучите описания этих способов:

• Начальник или напористый сотрудник подходит к вам слишком близко. Порой такая манера бывает демонстрацией силы, попыткой запугать.

• К вам прикасаются руками, похлопывают по плечу, иногда пытаются поцеловать (разумеется, в большей степени это касается женщин). Лилиан Гласс утверждает: «Исследования неоднократно показывали, что мужчины чаще касаются женщин, чем женщины мужчин. Более того, мужчины это делают в четыре раза чаще, чем женщины».

• С вами говорят нарочито нехотя – так тихо, что вам сложно разобрать слова, либо голос провокатора теряет четкость к концу предложения.

• Вы обращаетесь к человеку, а он отворачивается от вас или даже отодвигается.

• Человек говорит с вами после выдоха (без воздуха), ноющим голосом.

• Провокатор (обычно женщина) говорит с вами с придыханием, словно выплевывая из себя каждое слово.

• Неприятный собеседник (женщина) обращается к вам напряженным, писклявым голосом.

• Человек, разговаривая с вами, дышит так, чтобы вызвать у вас нервозность. Например, он пыхтит, будто куда-то торопится.

• Говорящий, желая досадить вам, произносит слова без пауз. Это вовсе не значит, что он тараторит. Просто он не делает «точек», а говорит все время как бы через запятую, чтобы вымотать вас своими нудными интонациями.

• С вами разговаривают, с шумом вздыхая, будто желая продемонстрировать, как тяжко с вами общаться.

• Собеседник ходит туда-сюда, с шумом топая или цокая каблуками. Иначе говоря, у него походка с акцентом на каждом шаге.

• С вами разговаривают таким громким голосом, чтобы содержание беседы слышало как можно больше народу.

• Человек говорит с вами поспешно, искусственно создавая суматоху, делая вид, что очень торопится, а вы его задерживаете.

• Говорящий кряхтит, еле выдавливая из себя слова, показывая, как ему не хочется разговаривать с вами. Особенно скрипит его голос в конце предложения.

• Собеседник нарочно неправильно произносит некоторые слова, неверно ставит ударения, показывая свое пренебрежение к вам.

• Тот, с кем вы беседуете, разговаривает с вами, подражая мимике и интонациям какого-то человека, который вам неприятен.

• Любую из этих провокаций можно нейтрализовать всего лишь с помощью того, что вы опишете ее словами!

Если к вам прикасаются против вашего желания, действуйте по алгоритму.

Очень часто агрессивно настроенные люди, чтобы досадить вам, занимаются несловесным провокаторством. Например, ведут себя с вами запанибрата: подходят к вам почти вплотную, обнимают вас, берут за руки, похлопывают по плечу. Как правило, человек, которому это неприятно, начинает отодвигаться или активно выражать недовольство с помощью мимики. Между тем провокатору того и надо. Увидев, что вы испытываете раздражение, он нарочно придвигается к вам еще ближе и начинает вести себя еще развязнее, а то и задает вам наглые вопросы: «Почему у вас расстроенный вид! Кажется, вы сегодня не в духе?» Порой так развлекаются начальники, рассчитывающие на то, что подчиненный не сделает им замечания, особенно если это женщина. А вы и не делайте замечаний! Замечание – вовсе не единственный способ описать поступки агрессора. Воспользуемся тем набором приемов, которые вам уже знакомы, и перечислим возможные варианты того, что можно сказать в случае, если начальник похлопывает вас по плечу, а вам это не нравится:

1. «Ваша доверительность меня смущает» (прием «Поставьте забор»). Однако, используя этот метод, вы все же делаете замечание, хотя и сформулированное в деликатной форме. Если противник пойдет в атаку и начнет высмеивать вас: «Ну что же вы так застенчивы?» – переходите к следующему способу. Например, к приему «Вы такой храбрый не со всеми»: «А Нина Ивановна (вы называете имя сотрудницы, которую ваш начальник похлопывать по плечу не осмеливается) смущается, когда вы хлопаете ее по плечу?» Если начальник скажет, что Нину Ивановну он не похлопывает, спросите: «А другие (не говорите «я»!) чем отличаются от Нины Ивановны?».

Прием «Поставьте забор» дает понять противнику, что он «залез на чужую территорию».

2. Можно воспользоваться приемом «Поставьте над агрессором начальника» и сказать: «Что заставляет вас все время похлопывать меня по плечу?», но если так делает ваш руководитель, а вы не хотите портить с ним отношений, используйте этот же метод более тонко. Например: «Иван Иваныч, можно спросить, кто это вам сказал, что если вы будете каждый день похлопывать сотрудников (не «меня»!) по плечу, то они (не «я»!) будут лучше работать?».

3. Примените прием «Призовите невидимых свидетелей»: «Иван Иваныч, до меня тут донесся слух, что вы верите в очень странные приметы». – «Какие такие приметы?» – «Например, что если каждый день похлопывать по плечу менеджера, то он будет делать больше продаж». – «Это кто же вам такое сказал?» – «Да вот, говорят, что у вас есть свои специальные ритуалы». Едва руководитель вообразит, как его странности обсуждают подчиненные, у него пропадет охота к подобным выходкам.

4. Вы можете воспользоваться иносказанием и, как бы между прочим, в присутствии начальника рассказать историю об одном знакомом, который имеет привычку похлопывать людей по плечу. Следует расписать этого «знакомого» так курьезно и неприглядно, чтобы у шефа пропала всякая охота хоть чем-нибудь напоминать его окружающим.

Любое действие агрессора можно описать словами, как картинку, наблюдаемую со стороны.

Если кто-то «стоит над душой», спросите, на что именно он смотрит.

Часто меня спрашивают о том, как сделать замечание человеку, который на вас пристально смотрит, однако я считаю, что любой имеет право смотреть на что угодно или на кого угодно, и вы вправе сделать ему замечание только в том случае, если он глазеет на вас, когда вы переодеваетесь. Между прочим, пристальный взгляд характерен для людей с плохим зрением. Вот почему старушки так любят пристально уставиться на прохожих.

К сожалению, дети 8 – 12 лет иногда грубо реагируют на то, что кто-то на кого-то смотрит, вроде: «Чего уставился? Глазки поломаешь!» Направлено это в основном против безобидных малышей, которые просто с интересом глядят, во что играют старшие, и такая реакция производит очень недостойное впечатление.

Другое дело, если кто-то не просто смотрит на вас, а стоит над душой, мешая работать. В таком случае надо делать замечание не за то, что человек на вас смотрит, а за то, что стоит в поле вашего зрения и отвлекает вас.

Девочка лет семи-восьми сажает цветы у себя под окнами. Тем не менее она не раз прибегает в слезах и жалуется маме на то, что некоторые прохожие останавливаются и подолгу смотрят на то, как она работает. Люди умиляются тому, что такой маленький ребенок занимается озеленением двора, но это так неприятно, когда ты работаешь, а рядом остановился очередной прохожий, который к тому же считает своим долгом дать какой-нибудь «дельный совет». Подружки девочки, заметив, что кто-то идет, вообще бросают работать и прячутся в подъезд. Сущим наказанием для них стал дедушка из соседнего двора, который постоянно наклоняется над копошащимися в земле детьми и на протяжении минут десяти очень сосредоточенно смотрит, что они там делают, иногда не произнося при этом ни слова, а порой пускаясь в длительные поучения на тему «Как лучше работать».

Наконец, родители подсказали девочке верный способ воздействовать на пенсионера. Когда дедушка в очередной раз «навис» над работающими, те распрямились и удивленно посмотрели ему в лицо чуть выше уровня глаз. Впрочем, дедушка не смутился, из чего следовало, что, скорее всего, он вел себя подобным образом сознательно. Девочки сказали: «Мы вам не мешаем? Вы что-то там рассматриваете!» (Дети перевели центр внимания дедушки на его собственные действия.) «Я смотрю, как вы работаете», – парировал дедушка. «Вы всегда стоите над теми, кто работает?» – отвечали дети, совершенно верно не произнесшие: «Нам бы не хотелось, чтобы кто-то смотрел на нас». Смотреть-то он имеет право, но только не стоя над работающими! В конце концов, эта тактика возымела успех.

Заметим, что в зависимости от степени назойливости дедушки дети могли выбрать один из следующих ответов: «Спасибо за советы, но у нас есть родители»; «Может быть, вам лучше поговорить с нашими родителями?»; «Нам бы хотелось поработать так, чтобы никто возле нас не стоял»; «Что вас заставляет здесь стоять?»; «Что вы там видите?»; «Вы каждый день будете подходить и стоять над нами?»; «Простите, а когда дворник во дворе подметает, вы тоже за ним наблюдаете и даете советы?» и т.п.

Держите дистанцию.

Умение держать дистанцию во многом заключается в способности не произносить определенные слова или не выполнять действия, которых от вас требуют, если они носят для вас унизительный характер. И, разумеется, в способности определять те вещи, от которых следует отказаться непременно!

Не отчитывайтесь перед родственниками супруга.

Чтобы избавиться от вмешательства свекрови или тещи, следует запомнить следующее правило: вы должны отчитываться только перед своими родителями, а ваш супруг – только перед своими, но не перед вашими. Как это реализуется на практике? Если кто-нибудь из родственников мужа (например, свекровь) задает вам вопрос, связанный с вашей семейной жизнью, вы должны сказать: «Спросите об этом лучше мужа». Точно так же, если теща будет подходить к мужу с расспросами, пусть он направляет ее к вам. Приведу пример.

Теща: Почему у вас опять нет денег?

Зять: Спросите лучше у Люси – это она у нас отвечает за финансы.

Теща: А ты что, не следишь за деньгами и тратишь их бесконтрольно?

Зять: Поговорите лучше с Люсей – ей это лучше видно со стороны. (С женой уже существует договоренность, что на все расспросы о муже она будет отвечать матери, что семейные дела – это только их дело и ни в коем случае не будет оправдываться.).

Вот пример похожей ситуации.

Свекровь: Как ты плохо стираешь своему мужу брюки – все пятна на них остаются!

Сноха: Поговорите об этом с ним, это ведь егó брюки. (В этой фразе нет ни слова о вас – только о свекрови и о вашем муже. Это правильно – не следует упоминать о себе и давать этим повод для обсуждения вашей личности.).

Свекровь: Но ведь это ты их стираешь!

Сноха: Брюки стираются для негó, и если его не устроит, как они выстираны, он сам об этом скажет. (Мужу было предварительно разъяснено, что вы выходили замуж за него, а не за его родителей и отчитываться перед ними не обязаны.).

К сожалению, среднестатистическая сноха принимается объяснять свекрови причину того, что пятна не отстирываются. Это ошибка! Даже если у вас есть железобетонное доказательство того, что такие пятна не отстирываются в принципе, все равно не пускайтесь в объяснения. Раз вы оправдываетесь, значит, вы признаете право свекрови следить за тем, как вы выполняете свои дела.

Тесть: Что-то внучек неважно читает. Надо бы вам уделять ему больше времени.

Зять: Вы хотите позаниматься с ним? Мы не против!

Тесть: Это не я, а вы должны с ним заниматься, ведь это вы родители!

Зять: Раз вы считаете, что это не ваше дело, то зачем проверяете?

Тесть: Но меня беспокоит, как развивается мой внук!

Зять: Спасибо, мы сами за этим следим.

Если хотите отделаться от вопросов тещи или свекрови, именно аристократическая вежливость, церемонность поможет вам лучше всего. Чем больше вы будете подражать «графьям и князьям», тем проще вам будет выразить удивление или, если дойдет и до этого, негодование в связи с беспардонным вмешательством в ваши дела.

Чем важнее персона, которая столкнулась с хамством, тем большее изумление она проявляет.

Не разговаривайте о делах супруга.

Очень важно умение отсутствовать в тот момент, когда родители вашего мужа или жены ругают их или берут с них какие-либо обещания. Дело в том, что, если ваш супруг при вас даст какое-либо обещание (например, вернуть родителям долг или сводить сына в музей) и не выполнит его, это станет поводом спрашивать у вас, почему это не было сделано.

К несчастью, второй супруг, как правило, оказывается жертвой благородного стремления помочь своей половине. Особенно это касается жен. Они, как правило, оказываются рядом, когда родители ругают мужа, и пытаются заступиться, вместо того чтобы под каким-нибудь предлогом уйти. Это неправильно. Почему?

1. Мужа ругают при вас намеренно, чтобы впоследствии сделать вас (а вовсе не его!) козлом отпущения. Если он, например, занимал деньги в вашем присутствии, именно с вас спросят, на что они были потрачены. Такие ситуации порой подстраиваются специально, поэтому договоритесь с супругом, чтобы все дела обсуждались так, чтобы вас поблизости не было.

Иные родители даже обязывают сноху... следить за мужем. «Он-де у нас такой дурачок – памяти нет, ума нет. Ты сама руководи, что и как делать». А потом вы и будете виноваты во всех его промахах. Пресекайте также все попытки расспрашивать вас о делах супруга. Отвечайте, что о его делах лучше его никто не расскажет.

2. Мужа ругают в вашем присутствии потому, что хотят таким образом косвенно оскорбить вас. Его родители боятся кричать непосредственно на вас, поэтому пользуются подменой, чтобы выразить свое отношение к вам. Договоритесь с супругом, что, когда в следующий раз его мать начнет делать унизительные замечания о том, что у него давно не стрижены ногти или что у него носки не того цвета, он скажет: «Спасибо, не стоит беспокоиться о моих ногтях» или «Это мое дело, какие у меня носки». Если же что-то подобное будет повторяться и, опять же, при вас, ваше дело – сделать вид, будто этот разговор вас не касается, и куда-нибудь уйти.

Вам можно отчитываться только перед своими родителями, а вашему супругу – только перед своими.

Основой вашей политики для общения с родителями вашего мужа (жены) должна быть уклончивость. Именно здесь надо вспомнить о поговорке: «Любовь к теще измеряется километрами».

Свекровь: Ну что, какую зарплату теперь платят твоему мужу?

Сноха: Не знаю, надо у него спросить.

Свекровь: Что ты за жена, что не знаешь таких вещей?

Сноха: А почему я должна это знать? У меня свои дела.

Свекровь: Как же ты тратишь деньги, если не знаешь, сколько их?

Сноха: Муж меня просит что-нибудь ему купить, и я покупаю по его поручению.

Свекровь: Я думаю, вы проедаете слишком много!

Сноха: Я проедаю только свои деньги, поскольку у меня свой бюджет, а у мужа – свой.

Свекровь: Очень странно!

Сноха: В каждой семье свой уклад, свой порядок.

Умение отказываться от обсуждения дел других людей убережет вас и от попыток обсуждать публично ваши собственные дела.

Отклоняйте предложения немедленно что-то вспомнить и отчитаться.

Время от времени в жизни любого человека складывается следующая неприятная ситуация: кто-нибудь подходит к нам и огорошивает неожиданным обвинением. Например, вам могут заявить, что, уходя из рабочего кабинета, вы оставили дверь незапертой и кто-то похитил компьютер. В результате вы вынуждены тут же углубиться в воспоминания, чтобы восстановить в памяти, что же происходило вчера на работе и действительно ли именно вы не закрыли кабинет. Пока вы думаете над этим, человек, объявивший вам неприятную новость, стыдит вас и рассказывает направо и налево о том, что случилось и кто в этом виноват. Наконец, вы вспоминаете, что в тот день, когда произошло событие, вас вообще не было в кабинете, но сообщить об этом уже некому – все разошлись по своим делам.

В присутствии других людей надо мыслить «короткими перебежками».

Чтобы такие ситуации больше никогда не происходили, твердо запомните правило: думать над вопросом в присутствии человека, который его задал, запрещено! Если кто-то налетает на вас со скоростью урагана и требует немедленно о чем-либо вспомнить и дать отчет, отказывайтесь. Отвечайте: «Я бы не хотел здесь стоять и думать. Я составлю отчет и принесу его вам». Если этот человек будет настаивать на своем, действуйте согласно методике, изложенной выше. Спросите: «Что заставляет вас настаивать на том, чтобы думали непременно в вашем присутствии?» Не говорите «Что заставляет вас настаивать на том, чтобы я думал непременно в вашем присутствии?».

Поскольку ни в коем случае нельзя допустить, чтобы центр внимания окружающих переместился на вас, следует сосредоточить внимание именно на поведении противника, а не на вашей персоне, поэтому вместо «я» надо употребить безличное «думали».

Думать над вопросом в присутствии человека, который вам его задал, – серьезная ошибка!

Наталья вынуждена была одно время регулярно занимать деньги у матери. Но родительница имела привычку подходить и внезапно спрашивать: «Скажи, на что ты потратила столько денег?» Дочь, естественно, не всегда могла сразу вспомнить все необходимые платежи и в результате ни за что ни про что получала обвинения в транжирстве. Впоследствии она стала отвечать следующим образом: «Почему же ты заранее не предупредила меня о том, что я должна была записать расходы и предоставить их? Теперь я уже не буду вспоминать о давнишних событиях» (отказ от воспоминаний – тоже хороший метод). Таким образом, вина за то, что вы не можете что-либо вспомнить, перекладывается на того, кто уже был готов обвинить вас в халатности.

Точно так же надо поступать, если вас агрессивным тоном спрашивают о том, где находится пропавшая вещь. «Где мой пропуск?» – сердито спрашивает муж у жены. «А разве ты просил заранее его найти?» – отвечает та. «Ты вечно не знаешь, где что лежит!» – «Во-первых, не вечно – не надо преувеличений, во-вторых, разве ты предупредил, что надо узнать, где находится этот предмет?».

Отказывайтесь поддерживать разговор на повышенных тонах.

Если человек громко разговаривает с вами, привлекая внимание окружающих, для начала можно сказать: «Иван Иванович, пожалуйста, не говорите так громко, я вас слышу!» Не нужно сразу же начинать сердиться из-за этого, поскольку иной раз люди разговаривают громко только потому, что не снимают шапки в транспорте или в помещении. Если же Иван Иванович и дальше продолжает беседу на повышенных тонах, вы можете сказать: «Что вас заставляет разговаривать так громко?» (прием «Поставьте над агрессором начальника») и, наконец, если и это не помогает: «У вас проблемы со слухом?».

В случае, если в ответ Иван Иванович разразится громогласной руганью, спросите его: «Вы повышаете голос для того, чтобы убедить других, или для того, чтобы убедить себя?» или «Кто вам сказал, что, если вы будете кричать, другие станут поступать так, как нужно вам?» (Прием «Поставьте над агрессором начальника» с переключением центра внимания окружающих с вашей персоны на действия противника). Посмотрите: в двух последних фразах, адресованных противнику, вы не упоминаете о себе. Местоимение «я» вы заменяете безличным словом «другие», ведь вам необходимо переключить внимание окружающих от своей личности на действия противника.

Опишите происходящее так, будто противник нападает на кого-то другого.

Автор «Вербальной самозащиты» американка Лиллиан Гласс предлагает еще несколько фраз на случай, если кто-то кричит на вас:

«Вы сегодня непривычно тихи».

• На мой взгляд, лучше сказать: «Вы сегодня разговариваете тише, чем обычно!», потому что наша цель – привлечь внимание к визуально представимому действию противника (тому, как он разговаривает), а не к нашей оценке его личности («Вы сегодня непривычно тихи»). Как уже было сказано, надо избегать оценок, поскольку давать их мы не имеем никакого права.

• «Ваш бурный темперамент ошеломил присутствующих, но он не может заменить спокойной аргументации».

«Вы так ушли в себя, что боимся, а вдруг не вернетесь!» (Вероятно, имеется в виду случай, когда противник так увлекся руганью, что прервать его и вставить слово нет никакой возможности). В то же время это намек на то, что у противника проблемы с психикой.

• Если некто кричит на вас по телефону, Л. Гласс советует обвинять телефонный аппарат: «Твой голос слишком громко звучит. Наверное, все дело в телефоне! Может быть, если ты будешь говорить тише, то я смогу тебя нормально слушать».

Перечисленные фразы тоже «работают», поскольку они переводят центр внимания окружающих с вас на противника.

Тот, кто успевает наблюдать за противником и описывать его действия словесно, наводит страх.

Пользуйтесь правилами визитов к начальству!

• Если вам нужно постучаться в дверь начальника, стучитесь громко и неторопливо – стук, как и ваша речь, должен быть «разборчивым».

• Не стойте у порога, а смело проходите в кабинет прямо к столу начальника.

• Остановиться надо, когда между вами и начальником будет расстояние не более полутора метров – не говорите на почтительном расстоянии, будто вы боитесь.

На ходу говорить нельзя: может показаться, будто вы боитесь, что вас перебьют. О том же свидетельствует поспешная речь со «сглатыванием» некоторых слов или их окончаний.

• Когда будете говорить, старайтесь не двигаться. Если во время беседы вы будете совершать всевозможные телодвижения, это будет означать, что вас легко можно отвлечь от цели. Многие люди, приходящие к начальству с какой-либо просьбой, производят лишние движения, потому что боятся признаться даже самим себе, что цель, ради которой они пришли, очень важна для них. Иначе говоря, они делают вид, будто вопрос, по которому они явились, сущая безделица. Так ведут себя люди, отягощенные противоречивыми устремлениями. Вы же всем своим видом должны показывать сконцентрированность на поставленной цели. В результате если начальник и откажет вам, то будет оправдываться. Главное: никакой торопливости. Ведите себя чинно и важно, как упрямый баран (извините за сравнение, но оно отлично иллюстрирует то состояние, в котором следует посещать высокое начальство).

• И, наконец, самое главное правило: «Хамят – удивляйся!» Если вам сказали какую-нибудь гадость, лучше всего неподдельно изумиться этому, показав, что так с вами обращаются не каждый день и вообще вы впервые в своей жизни видите такого отъявленного нахала. Не приведи господи выдать, что вы привыкли к дурному обращению! Скажу даже, что чем важнее персона, которая стала жертвой хамства, тем большее изумление она проявляет. Это, так сказать, искусство набивать себе цену.

Возможные ошибки.

Начинайте с более мягких приемов.

Один мастер восточных единоборств сказал, что показателем истинного мастерства каратиста считается умение защищаться, не переходя в нападение. «Некоторым спортсменам удается отражать все удары, лишь блокируя их, – утверждал он, – в результате тот, кто нападает, только ушибает себе руки и ноги. Правда, этот способ действий требует очень высокой квалификации, поскольку сочетать защиту с атакой намного проще». Следовательно, использование приемов нашей системы, когда можно защитить себя от словесных нападок, не переходя на встречные оскорбления, тоже можно считать образцом высокой квалификации человека в сфере общения.

Как добиться того, чтобы ваша защита не казалась резкой и грубой? Наша система предписывает защищаться с помощью вопросов, поскольку вопросы позволяют перевести центр внимания окружающих с вас на личность противника. Тем не менее в большинстве случаев надо начинать защиту не с вопросов, а с очерчивания границ, т.е. с приема «Поставьте забор».

Поначалу вы должны ответить вежливо, делая вид, будто вы не поняли, что вас оскорбляют. Допустим, гость, зашедший к вам на чашечку чая, вдруг замечает: «Как у вас грязно!» «Спасибо, вам не стоит об этом беспокоиться», – говорите вы. Только если человек не уймется, переходите к более тяжелому оружию, например спросите: «Разве это ваша забота?» Можете также воспользоваться каким-либо из следующих вариантов действий.

• Скажите: «Как вы думаете, почему другие наши знакомые (перечислите их имена) не проверяют чистоту в нашем доме?» Важно перечислить знакомых поименно, чтобы их образы возникли как невидимые свидетели ситуации (прием «Призовите невидимых свидетелей»).

• Спросите, почему никогда не делает подобных замечаний человек, которого ваш гость уважает (тот же прием).

• Можно спросить: «А у своего отца (начальника, знакомого, умеющего жестко ставить на место) вы проверяете чистоту в комнате?» (Прием «Вы такой храбрый не со всеми».).

• Если и этого будет мало, спросите: «На каком основании вы делаете нам такие замечания? Кто дал вам на это право?» Наконец, вы можете сказать: «Что заставляет вас так настаивать на том, что вы обладаете привилегией делать нам замечания?» (Прием «Поставьте над агрессором начальника».).

Избегайте передразнивания.

Лиллиан Гласс в книге «Вербальная самозащита» много внимания уделяет описанию метода «отзеркаливания» действий противника, т. е. его передразнивания. Не буду отрицать, что иногда этот способ можно применить. Например, в рамках метода Эриксона, когда вы рассказываете «историю с намеком» и в ней изображаете вашего героя. Однако во всех других случаях такой метод может обратиться против вас. Судите сами – вот ситуация, которую Л. Гласс приводит в качестве примера успешного использования метода «отзеркаливания»:

«Мой клиент, адвокат, однажды обсуждал по телефону одно дело со своим коллегой Джонсом, который вел себя агрессивно и оскорбительно. Клиент не мог и слова вставить из-за криков и ругательств коллеги. Внезапно он отстранил телефон и начал лаять, как собака. Пораженный Джонс замолчал, а потом спросил: «Что ты сказал?» Мой клиент опять залаял, а затем сказал: «Именно так звучит ваша речь – как собачий лай. Послушайте, господин Джонс, мы оба высококвалифицированные специалисты, образованные люди. Давайте будем вести себя подобающим образом: разговаривать тихо и интеллигентно, чтобы можно было понять друг друга и прийти к дружескому соглашению».

Как вы думаете, о чем коллега лаявшего в трубку адвоката будет рассказывать всем знакомым в ближайшую неделю? Правильно – о том, что тот не в себе и лает во время телефонных разговоров. О том, что послужило причиной такого поведения, он, конечно же, умолчит. Представляете, какая репутация создастся у бедняги, решившего защититься таким образом? Кроме того, представьте, что было бы в случае, если в тот момент, как он заливисто лаял, в кабинет вошли бы посторонние? А что, если бы разговор происходил на улице – через телефон-автомат или сотовый? Что бы подумали прохожие? Таким образом, этот метод к тому же нельзя считать универсальным.

«Говоря о стратегии зеркального отображения противника, – пишет Л. Гласс, – многие из вас возразят: «Я бы никогда не смог сделать то же, что сделал он! Я бы никогда не опустился на их уровень!» Я вас понимаю. Но знаете что? Если вы не опуститесь на их уровень, то как они вас смогут понять? Откуда они тогда узнают, что их поведение неприемлемо?.. Опускаясь на уровень вашего вербального врага, вы заставляете его самого ощутить всю мерзость произнесенных им слов».

Считаю нужным оспорить эти утверждения. Во-первых, передразнивание – не единственный способ показать человеку, что он поступает недостойно. Нарисовать словами картину того, как ведет себя человек, и спросить, что заставляет его выполнять подобные действия, конечно, сложнее, чем передразнить его, но гораздо эффективнее. Скорее всего, агрессор не узнает себя и решит, что вы преувеличиваете, более того, поспешит сообщить знакомым, что вы кричите и строите какие-то рожи, так как у вас что-то с психикой.

Не упрекайте невежу в том, чего не видно.

Если вы хотите сделать замечание тому, кто вел себя с вами непочтительно, ни в коем случае не упрекайте противника в действиях и качествах, которых нельзя представить с помощью зрения или слуха. Если вы скажете: «Не следует говорить со мной повышенным тоном», это будет замечание по существу, поскольку любой может представить, как говорят повышенным тоном. То же самое, если вы скажете: «Прошу вас не говорить обо мне «через мою голову», если я нахожусь в том же помещении», поскольку и такая ситуация легко представима. Если же вы скажете: «Прекратите разговаривать по-хамски» или «Прекратите это безобразное поведение», вы припишете вашему противнику действия, визуально не представимые, абстрактные, о реальном содержании которых можно поспорить. То, что ваш противник ведет себя «безобразно» или «по-хамски», – это только ваше личное мнение, ваша оценка происходящего, а не объективная реальность. Не занимайтесь оценками. Мы ведь уже говорили о том, что судить имеет право только суд, а не любой досужий гражданин, которому это вздумается. Вместо вынесения оценочных суждений обвините противника в том, что он сделал реально – в том, что можно увидеть глазами или услышать ушами!

Разумеется, чтобы обвинять в чем-то конкретном, надо уметь точно диагностировать и называть словами, что именно в поведении противника противоречит общепринятой этике. В этом нужно специально упражняться, поскольку явных неприкрытых оскорблений в жизни встречается не так уж много. Агрессор всесилен лишь до тех пор, пока то, что он делает, не имеет определенного названия, но как только вы научитесь диагностировать, самый отъявленный наглец предпочтет не иметь с вами дела.

Покупатель, недовольный тем, что единственная продавщица в магазине не могла начать обслуживание, так как была занята приемкой товара, принялся громко комментировать все ее движения:

– Ну куда она опять пошла?! Опять она куда-то полезла! А нельзя ли поживее?!

Все эти слова произносились довольно громко, и продавщица их слышала, хотя непосредственно к ней провокатор не обращался.

Наконец, не выдержала:

– Мужчина, почему вы себя так ведете? (Продавщица сделала ошибку, выдвинув обвинение в абстрактной форме, не указав конкретных действий агрессора. Действительно, что значит «вести себя так»?).

– Я-то нормально себя веду, а вы, видимо, не собираетесь обслуживать покупателей! – с готовностью подхватил мужчина, которому, очевидно, хотелось поскандалить. Двигайтесь живее! (Как и следовало ожидать, на абстрактное обвинение: «Почему вы себя так ведете?» – агрессор ответил столь абстрактным, бессмысленным утверждением: «Я нормально себя веду». Если бы продавщица указала на что-то конкретное в его грубых репликах, ему пришлось бы оправдываться по существу.).

Агрессор всесилен лишь до тех пор, пока то, что он делает, не имеет определенного названия.

Представляйте то, о чем вы говорите.

Приемы нашей системы работают в любой ситуации, однако существует способ значительно снизить их действенность – не представлять зрительно того, о чем вы толкуете.

1. Если вы используете прием «Поставить забор», то вообразите себе этот забор, через который ваш агрессор преступать не имеет права. Противник заметит ваш взгляд, очерчивающий границу, которая и должна существовать между людьми, а также изумление, с которым вы наблюдаете за его диким поведением, и почувствует себя в точности как мальчишка, пойманный, когда он перелезал через ограду чужой дачи.

2. Если вы используете прием «Поставить над агрессором начальника», представьте себе того человека, которого наверняка остерегается ваш противник. Очевидно, что воображаемый «начальник» должен находиться либо над головой противника, либо за его спиной. Например, если на вас кричит некая дама в автобусе, вы можете представить, что в том же автобусе едет милиционер, который вот-вот сделает замечание крикливой гражданке, или что со спины к ней подходит священник из церкви, которую она исправно посещает.

3. При использовании приема «Почему господин N. не обратится ко мне лично?» необходимо мысленно поставить рядом это третье лицо. Положим, агрессор, осуждающий ваше поведение, опирается на мнение авторитетов (которых он, возможно, цитирует превратно) и говорит вам: «Ленин сказал, что...» Вы смотрите в сторону от противника и немного вверх (Ленин, как-никак, философ и историческая личность, поэтому вы имеете полное право представить его находящимся над вашим противником) и говорите всем своим видом: «А ты что, Ленин? Кто ты такой, чтобы говорить от его имени?».

4. Пользуясь приемом «Поставьте перед агрессором зеркало», в своем воображении поднесите к противнику зеркало. Вы даже можете чуть заметно выполнить жест, напоминающий то, как вы берете зеркало в ладонь (лучше левой руки), и поднять руку перед противником чуть ниже уровня его глаз (только не прямо перед лицом). Можно подставить ему «зеркало» обеими руками, при этом «зеркало» должно быть размером примерно 30х40 см.

В общем случае, когда кто-либо оскорбляет вас, представьте, что вы не один на один с этим человеком и с его пособниками, а что рядом полно заинтересованных зрителей. Например, над вашим противником находятся его начальник, милиционер, его школьная учительница, воспитательница из детского сада, его родители или, наконец, сам Господь Бог. При этом между вами и вашим противником находится забор.

Помните: любить агрессора вы не обязаны!

Обсуждая ситуации, связанные с оскорблениями, многие авторы принимаются рассуждать относительно мотивов, заставляющих хама вести себя неподобающим образом. Так же работают и психоаналитики, ведущие прием клиентов. Если человек жалуется на грубость начальника, такой психоаналитик вместо того, чтобы дать совет, как прекратить это, начинает выяснять, почему начальник ведет себя так, и подводит клиента к утешительному, по его мнению, выводу о том, что начальник-де сам несчастный человек, неуверенный в себе и потому завидующий счастливой жизни клиента, обратившегося с этой проблемой. Далее такой психолог советует пожалеть агрессора, подружиться с ним, полюбить его и т.п. Иначе говоря, нам предлагают вести себя неестественно и, по сути, неадекватно.

«Хотя и сложно найти что-то хорошее в человеке, который тебя обидел словом, а уж тем более любить его, но такая техника поразительно действенна!» – утверждает Лиллиан Гласс. Тем не менее я считаю, что не следует тратить силы на то, чтобы заставить себя любить каких-то незнакомых и совершенно неинтересных нам людей в автобусе или в магазине, если им вздумалось покричать на нас, когда можно просто напомнить им о том, что они – это они, а вы – это вы и у них нет никакого морального права переступать границу общепринятых норм поведения (прием «Поставить забор»). Вы не обязаны вникать в особенности характера и проблемы тех, кто вас оскорбляет. Согласно нашей системе, встретившись с хамом, следует реагировать не на его истинные побудительные мотивы и цели, а на внешние проявления ненормального поведения. Ваше дело – лишь обеспечить неприкосновенность собственной личности, не прибегая к встречным оскорблениям.

Некоторые авторы уверяют, будто можно обезоружить агрессора отвечая добром на зло, однако я возражу, что на самом деле случаи успешного применения этого принципа объясняются тем, что, когда вы начинаете действовать подчеркнуто мягко, вы изображаете либо родителя, воспитывающего глупого ребенка, либо психиатра, который разговаривает с умственно отсталым пациентом. Именно ваша снисходительность, а не доброта обезоруживает противника. Ему попросту не хочется выглядеть глупо в глазах окружающих.

Михаил Литвак предлагает нам систему защиты от хамства, именуемую «психологическое айкидо», которая заключается в том, что мы должны соглашаться с любым оскорблением. Идея проста: агрессор рассчитывает вызвать у своей жертвы отрицательные эмоции, однако та отказывается доставить ему это удовольствие, отвечая равнодушным или насмешливым согласием. Да, иногда это срабатывает – именно по причине, которую я назвала выше. Правда, есть одно условие, когда этот прием обращается против вас: это ситуация, когда окружающие не слышали начала разговора, в ходе которого вас оскорбили. Они примут ваши слова либо за признание собственной неправоты, либо за наглый вызов.

Отвечайте не на содержание речи противника, а на сам факт его вмешательства не в свое дело.

Практикум.

Как можно было поступить по-другому?

1. Ниже приведен пример из книги Л. Гласс «Вербальная самозащита», в котором секретарша передразнивает начальника, дающего указания криком. Предложите более удачный способ действий.

«Вот пример того, как служащая «отображает» своего босса. Но сначала предостережение для тех, кто захочет воспользоваться такой техникой против своего начальника: вероятность, что вы не потеряете работу после применения такой стратегии против человека, обладающего большой властью, равна 50%. Анне повезло: ее начальник хорошо отреагировал. Я не знаю, как ваш начальник может воспринять такую стратегию. Поэтому вам решать, воспользоваться ею или нет. Босс (громким и резким, официальным голосом): «АННА, ПРИНЕСИ МНЕ ПАПКУ С ДЕЛОМ ДЖОНСОНА И КОФЕ С МОЛОКОМ И САХАРОМ!».

Анна (подражая его пронзительному голосу): «ХОРОШО, Я ПРИНЕСУ ВАМ ПАПКУ С ДЕЛОМ ДЖОНСОНА И КОФЕ С МОЛОКОМ И САХАРОМ!».

Босс: Почему ты кричишь? И почему ты так грубо со мной разговариваешь?

Анна: Ну, господин Томпсон, вы же точно так же разговариваете со мной.

Босс: Правда? Я и не замечал. Я прошу прощения. Спасибо, что обратила мое внимание на это».

Способ отображения действий агрессора, предложенный нам Л. Гласс, кажется мне неудачным. Во-первых, изображая поведение агрессора, мы выглядим некрасиво. Как вы думаете, эстетично ли смотрелась секретарша, когда изображала интонации начальника? Если бы, кроме секретарши и босса, в кабинете были посетители, кто-то из них мог бы подумать, что у секретарши не все в порядке с психикой. Между прочим, как правило, люди не сразу вникают в то, что говорится в их присутствии, и первую из сказанных реплик пропускают мимо ушей. То есть фразу, произнесенную боссом, многие из присутствующих могли бы не заметить, а вот ответ секретарши врезался бы им в память, и о бедной женщине пошла бы слава скандалистки. А ведь секретарша могла просто сказать: «Спасибо, я вас хорошо слышу!» – безо всяких криков. Этого было бы достаточно, чтобы и шеф все понял, и посетители тоже.

2. В романе Майн Рида «Всадник без головы» есть такой эпизод. Отрицательный персонаж по имени Кассий Кольхаун произнес в баре тост за то, чтобы из Америки убрались вон все ирландцы, и при этом, якобы случайно, толкнул под руку стоявшего рядом молодого человека, облив его вином. Тот вытерся платком и сообщил, что он ирландец. Если бы виновник конфликта допустил такую выходку случайно, ему достаточно было произнести что-нибудь вроде: «Простите, я не хотел оскорбить лично вас» – но Кассий Кольхаун не только не сказал ничего подобного, но и повел себя вызывающе, однозначно показав этим, что спровоцировал ирландца намеренно. В результате тот вызвал Кольхауна на дуэль. Мог ли молодой человек поставить агрессора в глупое положение, не вызывая его на поединок? Каким из известных нам приемов?

Герой романа Майн Рида мог бы и не сообщать, что он ирландец. Пользуясь методом Эриксона, он имел возможность запросто поставить Кассия Кольхауна в смешное положение, если бы во всеуслышание сказал что-нибудь вроде: «Я знаю одного человека, который занимается тем, что ходит по барам и произносит тосты против ирландцев, причем, прежде чем сказать тост, он вначале пристраивается к какому-нибудь ирландцу, чтобы в конце тоста толкнуть его под руку и облить вином. Как вы думаете, Кассий Кольхаун, что заставляет этого человека вести себя так странно?» В результате за Кольхауном надолго закрепилась бы слава сумасшедшего. А вот дуэли в этом случае могло и не быть.

3. Однажды в переполненном автобусе, когда я ехала на учебу, мне довелось наблюдать такую сцену. Какой-то женщине показалось, что наша пожилая преподавательница психологии специально наступила ей на ногу. «Ты что, дура?!» – грубо закричала разгневанная пассажирка. «Да», – кротко ответила известная поклонница принципа «словесного айкидо». «Сколько здесь сумасшедших», – с ужасом прошептала мне студентка другого курса, не знавшая нашу добрейшую преподавательницу.

Как следовало действовать в этом случае, чтобы окружающие не приняли ответ за согласие с агрессором? На грубую реплику женщины в автобусе («Ты что, дура?») преподавательница могла бы ответить: «Вам виднее» (Вы так умны, что вряд ли имеет смысл с вами спорить» и т.п.). Как видите, этот ответ близок к сказанному, однако в нем имеется два принципиальных отличия. Во-первых, он переводит центр внимания окружающих с жертвы на агрессора, во-вторых, позволяет высмеять грубияна за присвоение роли судьи.

4. Пассажир маршрутного такси, раздосадованный тем, что проехал нужную остановку, грубо кричит на водителя за то, что тот не остановился. «Вы, наверное, тихо сказали, что выходите, и я не услышал», – вежливо оправдывается водитель. «Уши надо промывать!» – взревел пассажир, хлопая дверью машины. «Не умничайте!» – сказал ему вслед водитель.

Был ли у водителя способ ответить более логично – так, чтобы его слова естественным образом следовали из реплики пассажира?

Можно сказать, что водитель ответил неплохо. Во-первых, быстро. Во-вторых, его реакция не была особенно грубой. Тем не менее ответ «Не умничайте!» несколько противоречит нашей системе. Прежде всего он одновременно оказывается и указанием, и оценкой, а ведь мы не должны присваивать себе право указывать кому бы то ни было или давать оценки. Диалог мог развиваться по-другому:

– Уши надо промывать! – взревел пассажир.

– Возможно, если вы будете промывать горло, – мог бы ответить водитель. (Прием «Прицепитесь к глаголу».).

Не задумывайтесь над репликами. Следует думать не о причинах поведения противника, а о внешних проявлениях его ненормального поведения.

Преподаватель английского развлекается тем, что пытается уязвить учительницу музыки. Ниже приведен их диалог, в котором ответы женщины пропущены и лишь дается подсказка относительно примененных ею приемов словесной самообороны. Вот каким образом учительница защищалась от колкостей нового знакомого.

– Какой предмет вы здесь ведете? – спросил преподаватель английского добродушным тоном.

– Музыку в младших классах, – ответила женщина, не ожидая ничего плохого.

– Значит, «Во поле березка» поете? – ехидно спросил преподаватель.

– А вы поете тóлько «Во поле березка»? – парировала та, «прицепившись» к глаголу и переведя центр внимания на действия противника.

Преподаватель смутился и, чтобы скрасить неловкость, предложил:

– Жаль, что вы английского не знаете, а то бы спели что-нибудь вместе.

– Это можно – я знаю несколько песен на английском.

– Какие?

– «Dеер rivеr», например.

– Что-то я не помню такой песни, – сказал преподаватель.

– Не может быть – наверняка вы слышали ее в исполнении Барбары Хендрикс.

– Да, Бáрбара Хендрикс прекрасно поет, – ехидно сказал преподаватель, намеренно делая ударение на имени Барбары Хендрикс, желая намекнуть, что вокальные данные учительницы далеко не лучшего качества.

– Да, она прекрасно поет, но, кроме того, она еще и прекрасно английский знает, – не задумываясь, отвечала учительница, намекая, что американка Барбара Хендрикс владеет английским явно лучше преподавателя, и используя таким образом прием «Прицепитесь к глаголу».

Преподаватель вторично был сбит с толку, но какой-то бес подталкивал его и дальше экзаменовать учительницу.

– Сейчас проверим, как вы знаете музыку, – заявил он. – Какие оперы написал Чайковский?

– «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Иоланта»...

– «Иоланта» – это посредственная опера, написанная на мелодраматический сюжет, – прервал он учительницу тоном, не терпящим возражений.

А вы пишете оперы лучше, чем Чайковский? – смеясь, задала встречный вопрос учительница, используя тот же прием «Прицелитесь к глаголу» и переводя центр внимания на личность противника.

Преподаватель английского не желал сдаваться.

– Сколько сонат у Бетховена? – ни с того ни с сего задал он новый вопрос.

– Около тридцати.

– Тридцать две! – торжествующе поправил преподаватель.

– Некоторые предпочитают играть сонаты Бетховена, а некоторые – учить целыми днями по книжкам их описание, – с улыбкой ответила учительница, – это бывает. Одного только не пойму: «Что заставляет вас подсчитывать эти сонаты и экзаменовать незнакомых вам людей?» (Приемы «Поставьте над агрессором начальника» и «Говорите не о себе, а о людях вообще».).

Каким образом был придуман удачный ответ?

Следующие истории выбраны из книги В. Сергеечевой «Словесное карате». Требуется реконструировать ход мыслей человека, давшего меткий ответ.

1. Однажды в мастерскую к Карлу Брюллову приехала незнакомая супружеская пара. Попросили позвать НА Рамазанова. Когда указанный ученик пришел, мастер небрежно бросил:

– Рекомендую – пьяница.

Рамазанов не растерялся и, указывая на Брюллова, спокойно парировал:

– А это – мой учитель – профессор.

В данном случае Рамазанов домыслил действие Брюллова: «Раз он учитель, значит, учит, в том числе и пьянству, коль скоро именно это качество он мне приписывает». Можно интерпретировать маневр Рамазанова и как использование того обстоятельства, что в любой ситуации над человеком можно «поставить начальника», в том числе и над самим собой. Например, если некто говорит: «Какой у вас дурной вкус!» – вы можете ответить: «Разве? А ведь я с вас брал пример!».

2. – Вставай, соня, петух уже прокричал.

– С какой стати меня это должно волновать? Я ведь не курица!

«Соня» ответил остроумно, потому что представил, как тот человек, который стыдил его, взволновался при крике петуха (реконструировал действие оппонента). Наверняка у него даже возник соблазн ответить: «Почему вы так волнуетесь из-за петушиного крика? Вы что, курица?», и такой сам собой напрашивающийся ответ был смягчен специально.

3. Примадонна капризничает:

– Хочу, чтобы к премьере мне платье шил лучший кутюрье.

– Конечно, мадам, – соглашается режиссер.

– Хочу, чтобы жемчуг, который мне предстоит надеть в первом действии, был настоящим.

– Будет сделано, – смиренно обещает режиссер. – Но, чур, уговор: все будет настоящим – и жемчуг в первом, и яд в последнем действии.

Режиссер правильно сделал, представив все то, что должна была сделать актриса, а не то, что он сам должен был сделать согласно ее указаниям.

4. Когда в присутствии Свифта один из гостей стал похваляться знатным происхождением, писатель заметил:

– Хвалиться своими предками – значит быть похожим на картофель: у того тоже все достоинства под землей.

Сострить подобным образом можно было, только представив действия предков, о которых шла речь. Естественно, действия всех предков хвастуна имели нечто общее, а именно: их всех похоронили, т.е. поместили под землю, что и навело Свифта на ассоциации с картофелем, у которого все достоинства под землей.

5. – Подозреваемый, вы узнаете этот нож?

– Конечно.

– Значит, узнаете?

– Как же не узнаю, если вы мне его показываете каждый день в течение трех недель?!

Этот великолепный ответ был обусловлен тем, что подозреваемый сосредоточился не на своем собственном действии по опознанию ножа, а на действии следователя, показывавшего нож.

6. Парень небрежно спросил у девушки:

– Лапочка, а ты хотела бы быть мужчиной?

– А ты? – спросила спутница.

Здесь мы видим, опять же, прицепку к глаголу («хотеть»). В ответной фразе девушки этот глагол был опущен, но подразумевался.

Следует заметить, что парень мог бы сказать: «Но ведь я и есть мужчина!» Действительно, ответ оскорбляемого не должен подвергать сомнению то, что очевидно, и девушке было бы правильнее ответить так: «А ты хотел бы быть женщиной? Не хотел бы? А для чего тогда меня спрашиваешь?» Она могла бы спросить по-другому: «Что заставило тебя задать мне этот вопрос?» (Прием «Поставь над агрессором начальника.) Допустима и следующая модель ответа: «А разве задавать вопросы пренебрежительным тоном – это по-мужски?».

Если парень задал вопрос не просто так, а с явным намерением оскорбить, можно было также использовать прием «Поставьте над агрессором начальника» в следующей форме: «А кто тебе сказал, что ты мужчина?» Наконец, можно было спросить: «Ты долго думал над этим вопросом?» Это тоже использование приема по реконструированию действий противника, поскольку очевидно, что, прежде чем задать вопрос, парень хоть секунду о нем подумал.

7. – Кто изобрел телеграф? – однажды спросил у Эдисона какой-то выскочка.

– Я! – без ложной скромности ответил Эдисон.

– Так ли? – ехидно заметил собеседник. – Смотрите, что пишут газеты: «В Этрурии нашли медную проволоку». Из этого кое-кто делает вывод, что даже древние этруски знали телеграф.

– Чепуха! – ответил Эдисон. – Около Берлина группа археологов занималась раскопками, и, представляете, не нашли меди...

– Ну и что?

– Древние германцы, вероятно, уже знали беспроволочный телеграф...

В данном случае Эдисон сосредоточил внимание на глаголах «нашли» и «знали», что позволило ему так ловко перефразировать слова противника.

8. Рассказывают, что однажды министр культуры СССР Е. Фурцева раздраженно выговаривала конферансье-сатирику Смирнову-Сокольскому:

– Что у вас творится на эстраде? У Райкина, Утесова огромные заработки. Я – министр культуры, а получаю гораздо меньше.

– В том-то и дело, – спокойно ответил Николай Павлович. – Вы получаете, а мы – зарабатываем.

Использован тот же прием, что и в предыдущем примере.

Примените конкретный прием.

В следующем случае использованы ситуации, когда вам делают замечание, смысл которого не вполне ясен. Допустим, вы что-то спросили, а вам в ответ говорят что-то грубое и неодобрительное, но грубиян не объясняет, что именно вызвало его агрессию. Во многих из этих примеров человек, подвергшийся нападению, начинает защиту с приема «Это вопрос, утверждение или указание?», а затем переходит к использованию других приемов. Здесь рекомендуется применить прием, указанный в скобках, причем в форме встречного вопроса.

1. – Заткнись и иди отсюда!

Это указание?

Нет, это вежливая просьба!

– Кто тебе сказал, что она вежливая? (Прием «Поставьте над агрессором начальника».).

2. Кто тебя спрашивал?

Это вопрос?

– Да, это вопрос!

– А кто тебя научил задавать его в такой форме? (Прием «Поставьте над агрессором начальника».).

3. – Вечно вы предложите что-нибудь дикое!

Это утверждение?

– Ты один сочинил эту ерунду?

Это вопрос? (Прием «Это вопрос, утверждение или указание?».).

4. – Какой ты глупый!

Это утверждение?

А ты с этим не согласен?

– На каком основании ты даешь такие категоричные оценки? (Прием «Поставьте над агрессором начальника».).

5. Другой вариант развития той же ситуации:

– Какой ты глупый!

Это утверждение?

А ты с этим не согласен?

– А ты всегда согласен только сам с собой? (Прием «Прицепка к глаголу».).

6. Следует заметить, что, если в оскорбительной фразе присутствует глагол, обозначающий действие, которое можно зрительно представить, прием «Прицепка к глаголу» действует намного сильнее, например:

– Меня от тебя тошнит!

– Если тошнит, почему ты еще не в ванной? (Описание подразумеваемых действий противника.).

7. Вася был сыном посудомойки из школьной столовой и после уроков ходил помогать ей убирать посуду. Как-то раз его форма пропиталась запахом жареного лука, и, когда он пришел на кружок по рисованию, один из недоброжелателей сказал: «Фу, от тебя несет, как от вонючего козла!» Дурацкая фраза была встречена хохотом другого невоспитанного человека, но мальчик не растерялся. «Прости, я не знал, что ты всех обнюхиваешь», – сказал он, вызвав новый приступ смеха, но уже не в свой адрес. (Прием «Реконструируйте действия противника».).

8. Ядвига Кузьминична начинала наступление на молодую перспективную коллегу еще за дверью. Видя, как молодая преподавательница заходит в кабинет, чтобы переодеться, Ядвига Кузьминична тут же оказывается у двери и начинает нервно, с ускорением колотить в нее, требуя, чтобы ей немедленно открыли.

Сотрудница решила прекратить это безобразие и при первом же удобном случае, когда в кабинете собралось много народу, применила метод Эриксона (начала разговор с намеком на особенности поведения Ядвиги Кузьминичны). Она сказала, что стук каждого человека индивидуален и оказывается проявлением его характера. Другие преподаватели охотно поддержали это замечание и принялись обсуждать, кто как стучит в дверь. Вскоре они пришли к выводу, что самые уважаемые коллеги, слывущие людьми доброжелательными, в дверь стучат степенно. Несмотря на то что о манере Ядвиги Кузьминичны деликатно умолчали, она поняла, что больше ей так делать не следует. Во всяком случае, нервный стук с ускорением прекратился.

9. Ваш начальник Иван Иванович ведет себя запанибрата, похлопывая вас по плечу. Чтобы прекратить эти неприятные для вас действия, используя прием «Введите в ситуацию выдуманное третье лицо», вы можете сказать, будто слышали, что Иван Иваныч похлопывает некоторых по плечу потому, что так его научили на каких-то курсах по психологии управления, или потому, что он увлекается какой-то оккультной системой и верит, что это поможет его здоровью и т.п. Вряд ли начальнику захочется поддерживать подобные сплетни, продолжая вести себя таким образом, и в дальнейшем он не станет похлопывать вас по плечу.

Какие принципы и приемы были использованы?

1. Мужчина решил поставить для пенсионеров упавшую лавочку. Он взял лопату и принялся за дело. С самого начала его работы за ним наблюдала пожилая соседка. Она прекрасно видела, что мужчина ставит упавшую скамейку обратно, но из одной ей понятных побуждений раскричалась, будто он выкапывает скамейку и лишает пенсионеров радости посидеть у подъезда.

– Молодой человек! – сказала она так громко, чтобы ее слышал весь двор. – Вы зачем выкапываете лавочку? Вы знаете, что здесь пенсионеры сидят, что у них ноги болят и им нужна лавочка?

Тот в свою очередь заметил соседку и понял, что она таким образом развлекается.

– Кто вам ее выкапывает?! – отозвался мужчина. (Принцип «Отвлеките внимание от себя», прием «Введите в ситуацию выдуманное третье лицо».).

– А что вы делаете, не выкапываете ее разве?! (Старушка делает вид, что не понимает, что скамейку не выкапывают, а, наоборот, ставят на место.).

– Да, действительно, что тут, по-вашему, делается?! («По-вашему» – принцип «Отвлеките внимание от себя», «делается» принцип тот же, прием «Говорите не о себе, а о людях вообще», а также прием «Прицепитесь к глаголу».).

– Лавочку выкапываете!

В самом деле? «Выкапываете»? А вы' что сейчас делаете? (Принцип «Отвлекитевнимание от себя», прием «Реконструируйте действия агрессора».).

– Я? Смотрю, как вы лавочку у пенсионеров выкапываете!

Значит, вы смотрите! (Прием «Прицепитесь к глаголу».) И что вы видите?! (Принцип «Намекните на неадекватность поведения противника», прием «То, что вы мне приписываете, происходит в вашем воображении».) Вы видите, что скамейку чи'нят?! (Именно «чи'нят», а не «я чиню» – принцип «Отвлеките внимание от себя», прием «Говорите не о себе, а о людях вообще».) А зачем же вы делаете вид, будто ничего не понимаете, ведь все давно заметили (Именно «заметили», а не «я заметил» принцип «Отвлеките внимание от себя», прием «Говорите не о себе, а о людях вообще»), что вы стояли неподалеку не менее получаса.

2. Директор школы упорно не хотел называть молодых учителей по имени-отчеству. Какие приемы были использованы подчиненными для того, чтобы повлиять на него?

• Наталья Егоровна рассказала «историю с намеком» о каком-то «другом» начальнике, который называет сотрудников по именам и обращается на «ты», чем вызывает осуждение окружающих. (Принцип«Опишите действия агрессора как картинку», прием «Расскажите историю с намеком».).

Геннадий сделал вид, что думает, будто начальник просто забыл его отчество, и подсказал ему: «Мое отчество «Владимирович». Вероятно, оно плохо запоминается, раз вы его все время забываете?» (Прием «Поставьте забор».).

К сожалению, директор был человеком развязным и на все эти деликатные приемы отвечал: «Вы считаете, что я вас называю без должного уважения?», «Вы так молоды, и я еще молод, зачем нам общаться официально?», «Откуда у вас столь консервативное представление об этикете? Может быть, нам еще надо носить галстуки и раскланиваться?».

В ответ на это подчиненные использовали более радикальные приемы. Когда в очередной раз директор назвал Наталью Егоровну по имени, она отвечала: «К сожалению, мне неудобно называть вас так же, как вы меня». (Прием «Поставьте забор».) Геннадий Владимирович в свою очередь спросил: «Что вас заставляет называть некоторых сотрудников именно так?» (Принцип «Намекните на неадекватность поведения противника», прием «Что вас заставляет?..».).

Заключение.

Итак, уважаемый читатель, вы ознакомились с нашей системой словесной самообороны. Что вы получили в результате чтения этой книги?

1. На мой взгляд, самым важным показателем качества любой методики словесной самозащиты становится степень душевного спокойствия, которую она может обеспечить тому, кто ее применяет.

В свое время я обратила внимание на то, что люди тратят в течение суток очень много времени на размышления о своих отношениях с другими людьми, и эти размышления отнимают много сил и здоровья. Подумайте, сколько ситуаций, когда мы оказывались в беспомощном положении, хранится у нас в памяти! Все эти воспоминания время от времени снова посещают нас. Что же заставляет их всплывать снова и снова? Страх перед возможностью повторения того, что было!

Если вы до сих пор не знаете, как следует поступать в подобные моменты жизни, не решенная когда-то задача возвращается снова и снова. К счастью, если вы однозначно поймете, что нужно было сделать в той давней, травмирующей вас истории, вы о ней забудете раз и навсегда. Разберите все прошлые ситуации, твердо выучите правила о том, как действовать в подобных ситуациях в будущем, и вы обретете покой!

К счастью, наша система универсальна – с помощью правил, изложенных в этой книге, можно выйти с честью из любого положения и при этом не испытывать стресса, лихорадочно придумывая нужные ответы.

2. Когда вас оскорбляют, вы, как правило, делитесь бедой со знакомыми. Некоторые люди, которым вы рассказали о своей проблеме, отнеслись с пониманием и помогли сочувствием или советом, а другие не сделали этого, и теперь у вас появились две проблемы вместо одной: оскорбление и то, что вы теперь плохо думаете о некоторых знакомых, оказавшихся не на вашей стороне. К этому следует добавить, что иное сочувствие тоже становится своего рода оскорблением: например, когда друг или родственник говорит вам: «Перестань думать о такой ерунде, выкинь все из головы!» и т.п., ведь часто бывает и такое, что ваш знакомый искренне сочувствует вам и осуждает поведение хама, но посоветовать, как нужно поступить, не может, поскольку сам этого не знает. А вот владение методикой самозащиты позволит вам обойтись без того, чтобы советоваться с близкими!

3. Помимо душевного спокойствия от осознания того, что вы не растеряетесь в любой ситуации, изученная вами система способна принести вам... деньги. Механизм здесь следующий. У вас снижается потребность в длительных периодах уединения с целью «поберечь себя». Дело в том, что, если общество постоянно будет воспринимать вас как человека-невидимку, вы не получите от него никаких материальных благ, ведь за работу вам платит не фирма, лаборатория или завод. Вам платят конкретные люди, и вам надо, чтобы они замечали ваши достоинства и повышали зарплату. Во всяком случае, у незаметного рекламного агента, учителя, политика неизбежно возникнут проблемы, а уж незаметный милиционер – это, пожалуй, просто трагедия.

Задумывались ли вы, для чего люди зарабатывают деньги, копят, а то и боготворят их и очень расстраиваются, когда деньги исчезают? Во многом это объясняется тем, что деньги предохраняют своего обладателя от многих неприятных контактов. Если у вас есть деньги, к вам будут лучше относиться буквально все. Учителя вашего ребенка не будут стыдить вас за то, что вы не сдаете деньги на нужды класса; сантехник не огрызнется на просьбу переделать работу, если его труд будет оплачен; официант вежливее обслужит того, кто заказал полноценный обед, а не один чай с лимоном и т.д. Если вы тратите большую часть наличных на то, чтобы откупиться от неприятных разговоров, вам пора начать применять наши приемы, чтобы чувствовать себя неуязвимым и без гроша в кармане.

Чтобы победить своего давнишнего врага, мы снова и снова ищем встречи с человеком, похожим на него. Это и есть карма. Если общество будет воспринимать вас как человека-невидимку, то вы не получите от него никаких материальных благ. Правильно решенная проблема забывается навсегда. Неверно решенный вопрос возвращается.

Увы, ничто так не утомляет и не обессиливает, как чрезмерное общение с другими людьми, особенно если вы не владеете правилами безопасности такого общения. Пока вы находитесь под крылом у родителей, мужа (жены), начальника, участкового милиционера, наконец, которые ограждают вас от полного контакта с окружающим миром, вам может казаться, что вы защищены, но в жизни каждого человека наступает момент, когда вдруг количество контактов, в том числе и неприятных, резко возрастает.

Еще вчера не вы, а ваши родители общались с работниками ДЭЗа, почты, договаривались с учителем или врачом, которые не всегда были настроены доброжелательно, а сегодня вы вынуждены делать это сами. Вчера вы действовали по указанию начальника, а сегодня вы сами начальник и предпочли бы иметь более низкую зарплату, но быть избавленным от необходимости целый день звонить и договариваться с директорами других учреждений, с санэпидемстанцией, налоговой инспекцией и владельцем арендованного вами помещения. Вы слышите недовольные голоса, вызывающие интонации, а то и угрозы и мечтаете, чтобы вместо вас со всеми этими людьми общался кто-то другой. Иначе говоря, рано или поздно в жизни каждого человека наступает этап, когда ему приходится общаться и добиваться своего, невзирая на чье-то недовольство, а следовательно, наступает необходимость освоить приемы словесной самозащиты.

Уважаемые читатели!

Если вас заинтересовала эта книга и вы хотите записаться на семинар или индивидуальную консультацию с ее автором, Владинатой Петровой, обращайтесь по телефону: 8-913-0000-783; е-mаil: vlаdinаtа-реtrоvа@mаil.ru.

Список использованной литературы.

Гласс Л. Вербальная самозащита. М.: АСТ Астрель, 2004.

Литвак М. Психологическое айкидо. – Ростов-на-Дону, 2005.

Сергеечева В. Словесное карате. Стратегия и тактика общения. СПб.: Питер, 2002.

Оглавление.

Как защититься от хамства. Высмеивайте агрессора за присвоение роли судьи. Поставьте забор – вспомните ваше право на неприкосновенность личной жизни. Поставьте над агрессором начальника. Спросите: «Почему господин N. не обратится ко мне лично?». Спросите: «А вы кто?..» Пресекайте попытки поучать вас от имени авторитетов! Заметьте агрессору: «Вы такой храбрый не со всеми!». Опишите действия агрессора как картинку. Поставьте перед агрессором зеркало. Спросите: «Вы знаете, как вы смотритесь со стороны?». Призовите невидимых свидетелей. Продолжите фразу противника. Определите тип действия агрессора. Расскажите историю с намеком на агрессора. Отвлеките внимание от себя! Введите в ситуацию выдуманное третье лицо. Откажитесь от связной речи. Говорите не о себе, а о людях вообще. Говорите только о действиях противника. Реконструируйте действия агрессора. Спросите: «Это вопрос, утверждение или указание?». Определите часть речи, которой выражено оскорбление. «Прилепите» к агрессору сказанное им существительное. Одновременно «прилепите» к противнику сказанные им глагол и существительное. Спросите: «Почему вы говорите о присутствующих в третьем лице?». Намекните на неадекватность поведения агрессора. Скажите: «То, что вы мне приписываете, – только в вашем воображении». Осведомитесь: «Вы всегда такой или только по воскресеньям?..». Спросите: «Что вы хотите сказать с помощью этого междометия?». Предложите противнику повторить действие и получить иной результат. Задайте вопрос: «Что вас заставляет?..». Комментируйте несловесные провокации! Опишите раздражающие вас действия. Не позвольте втянуть себя в чужой ритм! Выучите описания типичных несловесных провокаций. Если к вам прикасаются против вашего желания, действуйте по алгоритму. Если кто-то «стоит над душой», спросите, на что именно он смотрит. Держите дистанцию. Не отчитывайтесь перед родственниками супруга. Не разговаривайте о делах супруга. Отклоняйте предложения немедленно что-то вспомнить и отчитаться. Отказывайтесь поддерживать разговор на повышенных тонах. Возможные ошибки. Начинайте с более мягких приемов. Избегайте передразнивания. Не упрекайте невежу в том, чего не видно. Помните: любить агрессора вы не обязаны! Практикум. Как можно было поступить по-другому? Не задумывайтесь над репликами. Следует думать не о причинах поведения противника, а о внешних проявлениях его ненормального поведения. Каким образом был придуман удачный ответ? Примените конкретный прием. Какие принципы и приемы были использованы? Заключение. Список использованной литературы.