Карлос Кастанеда: Истина лжи.

«ДАР ОРЛА» ИЛИ НАСЕЛЕННАЯ ПУСТЫНЯ.

Шестая книга Карлоса Кастанеды «Дар орла» выходит в мае 1981 года в издательстве «Саймон и Шустер» под оригинальным заголовком «The Eagle's Gift».

Это произведение сталкивается с неожиданной конкуренцией. В то же самое время, когда выходит «орел», Ричард де Милл выпускает продолжение своей первой книги. Его торпеда носит название «Записки о доне Хуане, новые споры». Ричард де Милл вновь облачается в боевые доспехи и становится памфлетистом-рационалистом.

По правде сказать, «Дар орла» во многих отношениях способствует критике оппонента. В начале книги автор в который раз называет себя ученым, используя уже слегка набившую оскомину фразу: «Я антрополог, но эта книга не является научной в строгом смысле слова». Он признает, что его научный проект потерпел фиаско. Разве он не стал адептом новой веры?

Кастанеда снова напоминает о существовании группы. В первых книгах он был один среди пустыни. Но теперь это пространство заселили новые персонажи. Карлос перечисляет тех, кто входит в «группу»: «(…) Я снова приехал в Мексику, где обнаружил, что у дона Хуана и дона Хенаро было девять других учеников магии: пять женщин и четверо мужчин. Самую старшую из женщин звали Соледад, затем шла Мария-Елена по прозвищу Ла Горда, три других — Лидия, Роза и Хосефи-на были самыми молодыми, их звали «сестричками». Четверых мужчин по старшинству звали Элихио, Нестор, Бениньо и Паблито». По мере повествования этот список ширится и меняется. Появляются новые лица: женщина-нагваль, Эмилито, Хуан Тума, Марта, Тереза, Зулейка, Зойла, Сильвио Мануэль, Сесилия, Делил, Кармела, Эрмелинда, Висенте, Нелида и Флорин-да. Соответствуют ли эти персонажи людям, составляющим круг приближенных Карлоса? Очень возможно. Однако вымысел перемешан с сюрреализмом.

Самого себя Карлос называет «нагваль». Термин «нагваль», таким образом, подразумевает не только то, что находится за пределами сущего, но и того, кто способен выйти за этот предел. В предыдущей книге автор уже говорил, что дон Хуан определял себя именно так.

Он снова выдвигает спорную теорию родственной связи с толтеками. В частности, упоминает мексиканскую пирамиду в Туле, которую посетил вместе с Морисом Коканьяком: «(Дон Хуан) считал себя наследником культуры толтеков. Тула была старинным центром тол-текской империи».

Карлос даже похваляется родством с «атлантами». Что же касается дона Хуана, его теперь называют «магом пирамиды».

И все же «Дар орла» таит в себе некоторые откровения. Между двумя рассуждениями читатель вновь погружается в так называемую «другую реальность», которую автор умудряется описать конкретно и просто, что делает ее еще более ощутимой.

Значительная часть книги посвящена истории любви с Ла Гордой. Вспоминая дона Хуана и старые времена, Карлос рассказывает, что старик больше всего любил стихи Сесаро Вальехо. В подтверждение этих слов он читает чувственные, волнующие стихи:

Хотел бы я знать, чем занята в этот час, Моя милая Рита, девушка Анд, Мой легкий тростник, ветка дикой вишни, Теперь, когда усталость душит меня И кровь засыпает, как ленивый коньяк. (…) Хотел бы я знать, что стало с ее юбкой с каймой, С ее вечным трудом, с ее походкой, С ее запахом весеннего сахарного Тростника, обычного в тех местах. Она, должно быть, в дверях Смотрит на быстро несущиеся облака. Дикая птица будет петь на крыше И, вздрогнув, она, наконец, скажет: «Боже, как холодно!»

По мере развития действия дон Хуан то появляется, то вновь исчезает, невзирая на хронологию. Сам рассказ как будто дробится на кусочки, словно все происходит во сне, а повесть пишется сама собой.

Дон Хуан объясняет, в чем состоит дар орла: «Сила, которая управляет судьбой всех живых существ, называется Орлом не потому, что это орел или это как-то связано с орлом, а потому, что для видящего она выглядит как огромный иссиня-черный орел, стоящий прямо, как стоят орлы, высотой уходя в бесконечность».

Орел выглядит божеством, которое воспринимается скорее как некий принцип, а не как мыслящее существо.

В конечном итоге «Дар орла» не вызывает никаких споров. В этом-то вся трагедия. Произведение Кастанеды никого не задевает и не волнует. Из обычного книжного магазина оно переместилось в отдел эзотерики.