Книга о букве.

НА БЕСКРАЙНИХ ПРОСТОРАХ СИБИРИ.

Книга о буквеалые народы Сибири совершили гигантский скачок после того, как, живя в условиях людей каменного века, с первобытнообщинным строем, верованиями, бытом, они очутились в веке XX, в первом в мире социалистическом государстве. О прошлом помнят ныне только глубокие старики. И это прошлое внимательно изучают ученые, ибо оно позволяет нам заглянуть не только в историю народов Сибири, но и в ту глубокую пропасть времени, отделяющую наш век от века камня. Работы отечественных этнографов показывают, что эти малые народы имели свои оригинальные системы передачи сообщений, сноп особые «письмена», подобные тем, которыми пользовались и наши прапредки.

Эвенки, или, как их называли до революции, тунгусы, являются одним из самых замечательных народов мира. Эти «следопыты верхом на оленях» покорили и освоили грандиозные просторы тайги от Енисея до Охотского моря, от Амура до Северного Ледовитого океана. В ходе освоения таежных дебрей эвенки выработали систему знаков, которая позволяла им общаться между собой, хотя авторы «инеем» «настоящего» письма не знали.

Например, кучка мха, положенная на сучок дерева, к которой прикреплялась веточка, символизировала убитого зверя. А «стрелка» ветки указывала направление, где лежит добыча. Чурка, лежащая поперек двух шестов чума, у его входа, означала запрет пользоваться чумом (или его остовом). На коре делался свежий затес, куда вставлялась ветка с верхушкой, направленной вверх. Это означало: люди откочевали из этих мест. Число зарубок на ветке равнялось числу однодневных перекочевок на оленях и пришедшему на это место нетрудно было установить, как далеко откочевали люди.

Эвенки пользовались и специальными знаками-идеограммами. Так были специальные знаки для реки, горы, беременной женщины, перекочевки, голодной промысловой жизни, сытой промысловой жизни (в первом случае — нож кверху острием, во втором — нож острием книзу). Особыми знаками обозначались могилы старика, ребенка и человека средних лет. Наконец, для счета употреблялись специальные значки: палочка обозначала единицу, крестик — десятки; обычно для ведения счета применялся деревянный брусок.

Особые знаки для чисел (а ведь цифры являются классическим образцом «идеограммы», которую можно читать на любом языке по-своему) существовали у народностей манси и ханты, живущих к западу от эвенков, в районе Обского Севера. Например, у казымских кантов, «крестик», как и у эвенков, обозначал десятку, «звездочка» — сотню, овал с крестиком внутри — пятьсот, кружок с крестиком внутри — тысячу.

«Крестиком» обозначалось число 10 и у восточных соседей эвенков, живущих на Камчатке. — коряков. Знаком для сотни служил кружок, для тысячи — кружок, перечеркнутый крестиком. Но, кроме того, у коряков имелись и специальные «идеограммы» для пачки листового табака, для шкурки зверя, для пары рукавиц и других предметов, которым требовался учет.

«Рисуночное письмо», включающее не только чисто изобразительные знаки, но и ряд условных знаков-символов, идеограмм, имелось и у ненцев, населяющих тундру севера европейской части нашей страны, полуостров Ямал, Новую Землю. Вот, например, как выглядело заявление о вступлении в колхоз, поданное ненцем по имени Ядко. Первый знак (большое V) обозначает самого Ядко, второй знак (маленькое v) — его младшего брата, три «палочки» — трех самцов — оленей, два «корня» — двух важенок, первый крестик — мать Ядко, второй крестик — его сестру, знак «равенства» является подписью. С помощью условных значков Ядко сумел рассказать о себе, своей семье, своем хозяйстве.

Наиболее сложная и интересная система идеографии существовала у юкагиров, одной из самых маленьких народностей пашей страны, обитающих и районе Колымы (в наше время около четырехсот человек говорит на юкагирском языке; предания же этого народа утверждают, что когда-то юкагиров было так много, что пролетавшие птицы терялись в огне их очагов). Причем, что крайне любопытно, этой сложной системой пользовались девушки, в то время как юкагирские мужчины применяли лишь простые пиктографические знаки, обычный «язык рисунков».