Книга о букве.

МФА, СТЕНОГРАФИЯ, КОДЫ.

Современные лингвисты для записей слов используют знаки МФА — Международного фонетического алфавита. С помощью условных значков можно более точно передавать звуки данного конкретного языка. И, что еще более важно, звуки любого языка мира. Ведь транскрипция имен и слов иностранных языков является одним из самых «больных мест» всех алфавитов мира. Они создавались для передачи звуков определенного языка, и поэтому средствами русской графики, например, нельзя точно передать английские звуки, передаваемые в английском письме буквой «дабль ю» и сочетанием «ти-эйч». Мы пишем либо «Ватсон», либо «Уотсон», либо «тэнк ю», либо «сенк ю», либо «тсенк ю», либо «тзэнк ю» и т. п. — но все эти написания неточны. В Международном фонетическом алфавите передача этих звуков не представляет проблемы. Знаки МФА позволят передавать на письме и речь языков, которые не имеют своей письменности. Попробуйте-ка записать русскими буквами специфические «щелкающие» звуки бушменов, где есть звук, напоминающий щелканье пробки, «поцелуйный звук», «всасывающее щелканье» и т. п. Фонетисты передают их на письме с помощью специальных значков, вроде кружка с точкой и др.

Книга о букве

Образец письменности Террачина.

Книга о букве

Пазиграфия «пикто». Запись фразы «У меня дома в городе» и знаки для передачи понятий (верхний ряд).

Быть может, стоит перейти на систему знаков МФА всем письменностям мира? Тогда, безусловно, трудности транскрипции отпадут и человек, знающий систему обозначений МФА, сможет прочитать текст на любом языке мира или записать речь, совершенно чуждую по звуковым особенностям его родному языку. Действительно, такие предложения выдвигались. Разрабатывались и иные, отличные от МФА, системы записи человеческой речи — речи любого языка. Например, американский инженер Мелвилл Белл, одни из творцов телефона, разработал так называемую «видимую речь», систему знаков, указывающую на положение органов речи, произносящих тот или иной звук (т. е. не записывать звук с помощью особого значка, а давать схему органов речи, этот звук воспроизводящих, «рентгенограмму» каждого звука).

Известный датский лингвист Отто Есперсен еще более усовершенствовал этот принцип, создав «неалфавитную нотацию». Каждый звук в ней изображался сочетанием арабских цифр и греческих и латинских букв. Греческие буквы в этой нотации обозначали органы речи, губы, язык, гортань и т. д. Латинские буквы — положение этих органов, произносящих тот или иной звук и каждый звук в «неалфавитной нотации» записывается в виде определенной формулы. Такими формулами, напоминающими химические, можно записать любой звук любого языка.

Коллега Есперсена, американец Кеннет Л. Пайк предложил свою собственную систему «неалфавитной» записи речи. Любой звук записывался комбинацией заглавных и малых латинских букв. Так, формула для звука «т» в его системе выглядит в виде последовательности «MAIlDeCVvelcAPpaadtltltnransfsSiFSs».

Разумеется, все эти системы интересны для грамматологии и лингвистики. Но, как вы сами видите, они совершенно не годятся в качестве универсального «сверхалфавита», который заменит буквенное письмо — слишком уж они громоздки.

Выигрывая в точности, мы проигрываем в экономности записи. Те же соображения экономии не позволяют перейти и на систему знаков МФА — она будет слишком уж избыточной для любого языка мира. В самом деле, кому, кроме бушменов, нужны в этом алфавите знаки для «щелкающих» звуков, вроде кружка с точкой, тем более, что бушмены и письменности-то не имеют?

По не только и не столько «избыточность» записи или общего репертуара знаков является препятствием для создания «неалфавитного» или «международного фонетического» письма. Мы уже говорили, что даже обычная орфографическая реформа связана с целым рядом трудностей — психологических, экономических, историко-культурных и т. д. Переход к новой системе письма (например, отказ от иероглифики, замена ее алфавитом) еще более сложен, ибо требует переписки огромного числа сочинений, доставшихся народу от прошлого. Что же говорить о «переписке» всех трудов всего человечества, перекодирования разнообразнейших письменностей посредством знаков МФА или другой, пусть более точной и универсальной системы?

Мы не случайно употребили термин «перекодирования». Ведь здесь речь идет не о переводе с языка на язык, не проста замене знаков одного письма знаками другого. Проблема «всеобщего» языка — это иной вопрос, кстати, еще более сложный, чем проблема «всеобщего письма». Социолингвистика, дисциплина, возникшая на стыке языкознания и науки об обществе, утверждает, что до создания подлинного «всемирного языка» еще очень и очень далеко. И это — несмотря на то, что энтузиасты предложили несколько сотен проектов таких языков, несмотря на то, что некоторые из них, например, эсперанто, широко пропагандируются в различных странах мира.

Точно так же законы «социологии письма» (а такая дисциплина начинает рождаться, в параллель социолингвистике) говорят, что время «всемирного алфавита» еще не пришло. Ни МФА, ни другие системы не могут заменить национальные алфавиты, во всяком случае в нашу эпоху. То же самое можно сказать и о проектах «усовершенствованного письма» — письма, позволяющего записывать человеческую речь еще более экономно и быстро, чем с помощью букв алфавита.

Книга о букве

Пазиграфия Эффеля. Запись афоризма Декарта «Я мыслю, значит существую».

Нет слов, проекты эти бывают и остроумны, и действительно, предлагаемые ими системы записи более экономны, чем существующие ныне письменности. Вот характерный образец такой системы, предложенной но так давно итальянским инженером Виктором Террачина. Вместо букв латинского алфавита предлагаются «буквы», представляющие собой три стороны квадрата. Гласные обозначаются различными поворотами одного квадрата, согласные — комбинациями двух квадратов. Такая «квадратная письменность» очень удобна для наборщиков. Ее автор считает, что это — новый международный алфавит, «соответствующий уровню нашего века техники». Фактически в этом письме употребляется единствоппый символ, квадрат с одной «пустой» стороной.

«Новые печатные машины могут стать меньше, легче и дешевле, — рекламирует свое изобретение Террачина. — Машинистка или наборщик будут управляться с ними буквально одним пальцем. Скорость чтения также возрастет во много раз». И все-таки ни одно государство не станет ради этих удобств перепечатывать все свои книги «квадратами» Террачины. Слишком это хлопотно, трудоемко, да и ведет к разрыву с традицией, культурой, образованием. Что же касается экономии или скорости чтения, то здесь у людей имеется другое, очень надежное средство — стенография.