Книга о букве.

«РУССКАЯ ИЕРОГЛИФИКА».

Алфавитным принято называть письмо, где каждый знак передает определенный звук того или иного языка. Но давайте обратимся к нашей русской азбуке. Разве все ее буквы соответствуют одному звуку русского языка? Нетрудно увидеть, что не все.

Вот буквы «я», «ю», «е»… Таких звуков в русской речи нет. И если сделать запись с помощью других русских букв, то вместо «я» получим «йа», вместо «ю»— «йу», вместо «е» — «йе». Или, если прибегнуть к знакам международного фонетического алфавита (вспомните знаки для транскрипции в англо-русских словарях), звучание, передаваемое этими буквами, можно представить в виде «ja», «ju», «je». И это — не отдельные звуки, а сочетание двух — «согласного плюс гласного» — звуков. Иными словами, буквы «я», «ю», «е», — не алфавитные, а слоговые!

Таким образом, в русской азбуке, помимо знаков для отдельных звуков («а», «б» и др.), есть и слоговые знаки. Ну, а что передает буква «мягкий знак»? В русском языке звука, соответствующего ей, нет и не может быть, Буква эта, как вы отлично знаете, означает «мягкость согласного на письме». То есть не сам звук, а определенную характеристику звука (мягкость). Буква «мягкий знак» позволяет нам отличать на письмо слова «мол» и «моль», «кол» и «коль», «топ» и «топь» и т. п. Ибо «н» твердое и «н» мягкое, «л» твердое и «л» мягкое — это разные звуки; передаются же они на письме в первом случае — буквой «л» и буквой «н», а во втором — сочетаниями «ль» и «нь». Значит, в русской азбуке, помимо букв-звуков и букв-слогов существуют еще «вспомогательные буквы», обозначающие не сам звук, а его определенный признак.

Однако и этого мало. Вверху или внизу страниц книг дается их нумерация. Знаки цифр органически входят в наш алфавит. Мы можем записать число «десять» с помощью букв, в виде отдельного слова, и с помощью цифр, — сочетанием «1» и «0». Чем же, являются знаки цифр? Очевидно, что передают они не звук, не слог и не признак звука, а целое слово: «1» передает слово «один», «2» — «две» и т. п. Знаки для слов называются логограммами (от греческого «логос» — «слово»). И в нашем письме не только цифры являются логограммами.

Вот, например, математические знаки `+`, `−`, `!`, `=` и т. д. Каждый из них может быть прочтен как слово: «плюс» или «прибавить», «минус» или «отнять»; «факториал» или «произведение всех чисел от единицы до данного числа» (5! — это произведение 1X2X3X4X5 и т. п.), «равно» или «равняется». Число подобных знаков-логограмм в математике велико — оно значительно превышает число букв русского алфавита. И, помимо математики, многие другие науки широко пользуются символическими знаками, знаками-логограммами. Тут и физика, и химия, и астрономия, и математическая логика. В последнее время специальные знаки-логограммы появляются и в работах биологов, лингвистов, психологов, экономистов.

Впрочем, логограммы употребляются нами не только в специальных статьях и научных монографиях. Своеобразными логограммами можно считать и сокращенные написания слов, аббревиатуры, Например — «ВВС» — «Военно-Воздушные Силы», «и др.» — вместо «и другие», «см.» вместо «смотри», «стр.» вместо «страница», «ТВ» вместо «телевидение» и т. д. и т. п. (это также — аббревиатуры, даже не одного слова, а нескольких: «и так далее», «и тому подобное».

Число различных букв нашей азбуки равно 32 (или 33, если считать еще и букву «ё»). Различных знаков-логограмм насчитывается несколько тысяч. Если исходить из общего числа знаков, употребляющихся в письме, то тексты — во всяком случае, научные тексты — на русском языке следует считать не «буквенными», а «буквенно-логографическими». Часть слов записывается фонетически, с помощью знаков, перестающих звуки или отдельные слоги или признака звуков — вспомните «мягкий знак»), а часть — с помощью специальных знаков-логограмм, означающих целые слова.

Наше письмо, и принципе, могли бы быть чисто фонетическим: все цифры, научные термины и символы можно передавать и с помощью слов, записанных буквами. Не 2x2 = 4, а «дважды два равняется четыре». Не «Н2О», а «аш два о» или просто «вода». «Не „5!“», а «пять в факториале», или «один умноженное на два, умноженное на три, умноженное на четыре, умноженное на пять». Но такой переход на чисто фонетическое письмо нецелесообразен: записи математиков, физиков, астрономов и других ученых стали бы громоздкими, потеряли бы они и строгость в однозначность, свойственную терминам науки. В формуле Е = mс2 каждый символ обозначает одно четко определенное понятие физики. А слова «энергия», «равно», «масса», «скорость», «свет», «квадрат» имеют по нескольку значений.

При желании можно было бы проделать и обратную процедуру: ввести для каждого слова специальный знак-логограмму, а фонетические знаки, передающие не отдельные слова, а лишь слоги или звуки, упразднить. Запись тогда стала бы очень емкой, экономной… Но представьте себе, сколько тысяч и даже сотен тысяч знаков потребовалось бы изучать! Да и как быть со словоизменением, со всеми падежными окончаниями, глагольными суффиксами и т. п.?

В языках типа китайского или полинезийских, распространенных в Океании, слова не изменяются в роде, числе, падеже. Нет там и особых глагольных окончаний. В русском же языке, как вы знаете, есть шесть падежей, три рода, глагол бывает в двух залогах, трех временах и т. д. И все это выражается в виде различных окончаний, «приклеенных» к одному корню. Предположим, что мы ввели знак Н2О — логограмму, обозначающую слово «вода». Как тогда передать множественное число — «воды»? Падежную парадигму «вода — воды — воде — воду — водой — воде»? Вводить особые знаки? Это слишком громоздко. Вероятно, проще! было бы оставить один — «основной» — знак и добавлять к нему окончания, записанные не логограммой, а буквами.

Кстати сказать, именно так мы и поступаем, когда пишем «14-го мая» или «5-е сентября», пли «1-й раз», «3-я попытка» и т. д. Логографическое письмо — письмо, в котором каждый знак передает отдельное слово — слишком громоздко. Письмо чисто фонетическое, как показывает развитие науки на протяжении последних пятисот лет, также нерационально. Поэтому-то мы и пользуемся письмом смешанным, фонетически-логографическим или, как его называют, — иероглифическим.

«Иероглифами» иногда именуют письмо, знаки которого имеют рисуночный характер, являются «картинками». Но ведь не назовем же мы «иероглифами» рассказы-рисунки Херлуфа Бидструпа или вывески! Рисуночный характер могут иметь и знаки-логограммы, передающие слова, и фонетические знаки. В средние века писцы делали заглавные буквы рукописей в виде зверей, птиц и т. п. — но такая стилизация не делает само письмо «иероглифическим». Рисуночный знак нельзя называть иероглифом, если мы не знаем, как он читается, что ему соответствует в языке — звук, слово или же просто какое-то понятие в «языке рисунков».

Вот почему под термином «иероглифика» обычно понимают не письмо, знаки которого имеют рисуночный характер, а письмо смешанное. В нем одни знаки служат для передачи слов, а другие — звуков (или слогов). Таким «смешанным» письмом были и письмена Древнего Египта, и письмена Двуречья, и письмена хеттов, обитавших когда-то в Малой Азии. Таким письмом, по существу, является и наша русская азбука, если вспомнить о тысячах знаков — логограмм, которые применяются в различных отраслях науки.

В древних системах письма, например, в египетской иероглифике, шумерской клинописи, употреблялись так называемые детерминативы, «немые» или «ключевые» знаки. Сами знаки чтения не имели, но указывали, к какому кругу понятий относится то или иное слово, Например, шумеры ставили специальный детерминатив после имен богов. Египтяне сопровождали глаголы, передающие движение, детерминативом-рисунком двух идущих ног и т. д. «Ключи», детерминативы есть и в нашем языке. Это заглавные буквы, благодаря им мы отличаем имя «Лука» от слова «лука»(род, падеж от «лук»), имя «Лев» от названия царя зверей — «лев» и т. д. (В немецком письме — и в датском — заглавными буквами-детерминативами обозначаются вообще все имена существительные!).

Как видите, параллелей с иероглифическим письмом находится довольно-таки много.