Книга о букве.

ИЕРОГЛИФЫ ЮНЬНАНИ.

До сих пор мы рассказывали о письменностях, которые, отталкиваясь от китайской, создавали свои оригинальные системы письма. Подобные системы были созданы и в самом Китае.

Андерсен в своей чудесной сказке «Соловей» писал о том, что в Китае — все жители китайцы и император — тоже китаец. На самом деле в те времена Китаем правил маньчжурский император, а по сей день, кроме китайцев, зазывающих себя ханьцами, на территории Китая живут десятки малых и больших народов, говорящих на языках, отличных от китайского, имеющих свои обычаи, свою историю, а некоторые — и свое письмо.

Юго-Запад Китая, гористую провинцию Юньнань называют иногда «этнографическим музеем». И действительно, в труднодоступных долинах и густых джунглях тут живут народности, вплоть до середины нашего столетия сохранявшие первобытнообщинный и рабовладельческий строй. Одним из таких народов являются ицзу (их называют еще «носу» или «ло-ло»). Культура ицзу восходит к древним временам, они высекали статуи из красного камня, напоминавшие загадочные изваяния острова Пасхи и Южной Америки, пользовались особым иероглифическим письмом. Письмо это и по сей день недостаточно хорошо изучено, хотя о его существовании ученые узнали около ста лет назад, а сейчас располагают значительным числом рукописей, украшенных превосходными иллюстрациями. Изучению мешает труднодоступность районов, где живут ицзу, а также то обстоятельство, что в различных районах употребляются разные варианты местного письма.

По мнению некоторых востоковедов, число знаков в письме ицзу очень велико — порядка трех тысяч. Большинство из них является идеограммами или знаками для слов, логограммами. Однако есть и фонетические знаки. Происхождение письма остается загадкой: одни ученые полагают, что оно сложилось под влиянием китайского, другие считают его самостоятельным изобретением, а третьи связующим звеном между древним индийским и китайским письмом. Большинство иероглифов ицзу стилизовано, и них трудно опознать предмет, который они обозначают (см. знаки для слов «месяц», «гора», «вода», «небо»). Зато знаки письменности другого народа Юньнани — наси (или мо-со) носят явный рисуночный характер.

Происхождение письма паси столь же загадочно, как и письма ицзу. Есть мнение, что оно было составлено не очень давно, для нужд местных шаманов. Известный востоковед Террьен де Лякупери, напротив, полагает, что «это священное письмо является пережитком рисуночной системы записи, не связанной с синхронными явлениями и с развитием письменности в других районах». Во всяком случае ясно, что письмо наси совершенно не похоже на китайское — стоит лишь посмотреть хотя на одну страницу рукописи, написанную им. Ныть может, это не письмо, а просто пиктография? Однако, наряду со знаками, передающими понятия, в письме наси есть и знаки-фонограммы. Например, знак «дерево» (на языке наси — «они») передает не только «дерево», но и понятие «знать» (также «они»). Значит, мы имеем здесь дело уже не с идеограммами, а фонограммами. Является ли это примитивной попыткой «ребусного написания» слов? Или же свидетельствует о более высоком развитии системы письма (кстати сказать, уже в древней китайской иероглифике слова, одинаковые но звучанию, но отличные по смыслу, передавались разными знаками)? На этот вопрос ответят лишь будущие исследования.

О неизученности письмен Юньнани свидетельствует такой факт. Во всех зарубежных монографиях, посвященных письму, фигурирует «письменность народа мяо». Однако на самом деле такой письменности не существует. Ученые-китаисты выяснили, что так называемая «рукопись» мяо, приобретенная полковником Оллоном в прошлом веке, является подделкой, Другой исследователь принял за образцы «письмо мяо» разновидность иероглифики ицзу. Наконец, английский миссионер Самюэл Поллард, на основе латинских букв, которые он стилизовал под орнамент женской одежды мяо, создал собственную (слоговую) систему письма, а затем выдал ее народу мяо за «древнее письмо предков», сочинив соответствующую легенду. На первых порах успех этой проделки «был моментальным и феноменальным», мяо стали изучать письмо Полларда, на нем стали писать религиозные тексты (разумеется, христианские). Однако с ходом времени письмо Полларда вышло из употребления и осталось лишь в книгах, посвященных письму — как особое «слоговое письмо мяо». В действительности, как подтверждают все этнографы, побывавшие в районах, где живут мяо, у этого народа письменности не было.

Слоговые системы письма, подобные тем, что изобретались для индейцев и эскимосов Америки, были придуманы миссионерами и для многих народов Юньнани и Бирмы, однако их постигла та же участь — они не отвечали действительным нуждам местного населения, ибо были созданы лишь для пропаганды христианства, и вскоре вышли из употребления.

В настоящее время для народностей мяо, говорящих на различных диалектах, введены алфавитные системы письма. На алфавит, отказавшись от иероглифов, перешло население КДНР и Вьетнама. Современные японцы, подобно средневековым киданям, чжурчжэням, бохайцам, пользуются смешанным, словесно-слоговым письмом. Даже тангуты, сохранив огромное число знаков— идеограмм, создали особую систему «транскрипционных знаков», записывая ими иноземные имена и термины. Неизвестно, каким бы путем пошло дальнейшее развитие тангутского письма. Быть может, и оно, подобно своим собратьям — письму киданьскому, японскому и т. д. — превратилось бы в словесно-слоговую письменность.

И лишь китайское письмо, меняя форму знаков, вводя новые. иероглифы и «забывая» старые, по сути дела остается таким же, каким оно было в древности. Это — единственная в мире «идеографическая» система, сумевшая не изменить своей структуры за многие столетия.

Путь, которым пошло развитие китайского письма, оказался путем одного лишь Китая, ибо народы, заимствовавшие иероглифику у китайцев, как вы сами убедились, перелицовывали се.

Более плодотворным оказался другой путь, тот, начало которому положили шумеры. Он-то и привел к полной фонетизации письма и, в конце концов, к изобретению алфавита.