Кости земли.

* * *

Они вышли из бара: пальцы переплетены, тела чуть касаются друг друга. Поднявшись на лифте, двинулись в глубь холла, по направлению к номеру Сэлли. Лейстер шагал точно во сне. Разница в возрасте добавляла ситуации пикантности, и это, как ни странно, ему нравилось. Он не мог назвать себя искателем приключений, так, несколько интрижек во время летних раскопок да кое-какие видеокассеты зимой. Происходящее же казалось чем-то абсолютно новым и невероятно волнующим.

Лейстер гадал, насколько серьезно складывались их отношения в то время, которое для нее являлось прошлым, а для него — будущим. Наверное, они — супруги, раз Гертруда поехала сюда, чтобы встретиться с ним. А может, она — его вдова? Ему почему-то захотелось, чтобы они были не просто любовниками.

Подойдя к двери, Сэлли освободила руку, чтобы достать ключ. Лейстер схватил ее за плечи, повернул к себе и поцеловал. Гертруда крепко прижалась к нему, откликаясь, ее язык проник в его рот, тело стало мягким и податливым. Он погладил ее по лицу, серебристому и таинственному, как луна. Она смотрела на него, не отводя глаз.

От этого взгляда у Лейстера перехватило дыхание.

Глубоко вздохнув, Гертруда чуть отодвинулась от него.

— А у меня есть для тебя подарок.

— М-м-м?

— Заглавие для твоей книги. Мне удалось провезти один экземпляр.

С этими словами она отворила дверь.

Заглянув в номер, Лейстер увидел журнальный столик, на краю которого в луче света стояла книга. На обложке красовалось его имя, но ниже книгу перехватывала черная лента, скрывавшая название. И только рассмотрев это, Ричард заметил сидящего за столом мужчину.

Это был Гриффин.

Он выглядел гораздо моложе, чем утром, во время выступления. Затем в холле внезапно материализовались три охранника. Двое из них взяли под руки Гертруду, третий втолкнул Лейстера в комнату и, войдя следом, захлопнул дверь.

— И снова, мистер Лейстер, вы устраиваете полную неразбериху. — Гриффин перевернул книгу и поднялся. — А наводить порядок приходится другим.

Рассерженный голос Сэлли доносился из холла, постепенно удаляясь.

— Что вы собираетесь с ней сделать? — возмущенно спросил Лейстер.

Он шагнул к двери, но серьезный охранник с глазами грустного спаниеля преградил ему путь. Лейстер никогда не умел скандалить и опять повернулся к Гриффину.

— Ничего страшного, — ответил тот. — Лимузин ждет у дверей, чтобы отвезти вашу новую знакомую назад, в Пентагон. Она вернется в свое время, вот и все. Да, еще в ее личном деле появится выговор за попытку пронести в прошлое недозволенную информацию. Но мисс Сэлли не обращает внимания на такие мелочи.

— Вы не имеете права! — Лейстер почувствовал, что дрожит от страха и злости. — Никакого права!

— Да вы, сэр, оказывается, полный идиот! — Гриффин полез в карман пиджака и достал сложенный лист бумаги. — Какая-то женщина вдвое старше вас наговорила вам кучу фальшивых комплиментов, и вы, задрав хвост, понеслись в ее номер! Вы думаете, доктор Сэлли — ваша лучшая подруга? Возможно, просмотрев вот это, вы измените свое мнение.

Развернув лист бумаги, он протянул его Лейстеру.

— Прочтите и зарыдайте.

Это была фотокопия страницы из «Сайнс» [8], датированная апрелем 2032 года. Название гласило: «Переоценка раскопок следов погони на хребте Пылающая Женщина». Под статьей стояла подпись: Г. К. Сэлли.

Не веря своим глазам, Лейстер прочел вступление. Ему показалось, что стены вокруг закачались, в ушах зашумело так, будто весь мир смеялся над ним.

— Эта статья — самая злобная из тех, что появятся после выхода вашей книги. А сейчас написавшая ее дамочка пыталась вас серьезно подставить. Можешь открыть дверь, Джимми.

Лейстер даже не двинулся к выходу.

— Вы отпускаете меня, сделав всего-навсего предупреждение. Почему вы не поступили точно так же с Метцгерами?

— С кем?

— Супружеская пара, совершившая попытку нарушения причинно-следственных связей, — быстро произнес охранник. — Арестованы в 2012-м, осуждены в 2022-м, вышли на свободу в 2030-м.

Гриффин обхватил запястье, опустил глаза.

— Жизнь — несправедливая штука, мистер Лейстер. — Он поднял на собеседника жесткий взгляд. — Мы поступили так, потому что существуют записи о том, что мы сделали именно это. Правила защиты от парадоксов связывают нас столь же крепко, что и вас. А может, и крепче.