Красный реванш.

Глава 12. Первый звонок. 1998 г.

По возвращении из Спрингфилда Грегори с удовольствием включился в работу группы. Дело было интересное. Еще никогда он не имел такой степени допуска к секретам. Вся информация от разведок воздушных сил, армии и флота, данные со спутников и доклады ЦРУ стекались в небольшой кабинет на базе в Норфолке. Информация шла уже обработанная, зерна были тщательно отсеяны от плевел, оставалось только разложить все по полочкам и делать выводы. Как обычно, в этом и заключалась загвоздка. Информации не хватало. Катастрофически не хватало. Вечная проблема разведки, одно главное слово: «Мало!».

Коллектив подобрался хороший, все грамотные специалисты, любящие и умеющие вести аналитическую работу. Почти сразу внутри группы установились приятельские отношения. Регулярные дружеские пикировки между Бенгом, Шериданом и Фордом не мешали делу, наоборот, помогали снять накопившееся напряжение. Часто работали допоздна, оно и понятно, все члены группы, кроме Джорджа Бенга, впервые участвовали в проекте такого масштаба.

В один из таких дней, уже поздно вечером, после работы, Стив в своем номере, расположившись на диване с банкой пива, смотрел телевизор. Шел «Пятый элемент» с Брюсом Уиллисом. Стив Грегори первый раз смотрел этот нашумевший блокбастер. Он не был любителем подобного рода кино, но сегодня день выдался тяжелый, Стив сильно устал, и легкий зрелищный фильм способствовал отдыху. Часы показывали уже за полночь, завтра утром рано вставать, но Стив решил досмотреть фильм до конца.

Сегодня после обеда он до хрипоты спорил с О'Нилом о размещении зенитных комплексов в Югославии. Этот вопрос сам по себе был спорным. Авиаразведка велась без захода в воздушное пространство Югославии, больше опирались на космос и агентурные данные. Сами понимаете, космическая разведка не могла обеспечить стопроцентное покрытие даже такого маленького региона. Реальное положение дел в NASA не соответствовало рекламе. А сведения, получаемые от «сочувствующих» элементов, зачастую противоречили друг другу. И никто не знал, действительно это фактическая информация или подсунутая противником «деза». Сегодня утром поступила информация от «надежного источника», что с позиций снимаются старые установки «С-125». Разумеется, информация была получена еще вчера, но пока в ЦРУ разобрались, пока включили ее в отчет для межведомственной группы, день прошел. Грегори посчитал, что «С-125» полностью снимают с вооружения. Эта система давно устарела технически и морально. Низкая помехоустойчивость, необходимость постоянной подсветки цели, только один канал наведения, невозможность противостоять активной противозенитной борьбе, в общем, комплекс устарел. В СССР он уже давно списан.

О'Нил, в свою очередь, доказывал, что югославские «С-125» рано сбрасывать со счетов. Русские в этом году разработали и активно рекламируют комплекс мероприятий по модернизации этой системы. Ливия и Египет уже приняли предложение, и в ближайшее время их старые зенитные комплексы будут доведены до современных требований к средствам ПВО. Нет оснований полагать, что в Югославии русские поступят иначе. Более полусотни пусковых установок – это хороший козырь в возможной «миротворческой акции». Стив в ответ на это отвечал, что никакая модернизация никогда не доведет устаревшую систему до уровня новой. Разумеется, можно содрать деньги с арабов за подобный эксперимент, но полагаться на такой усовершенствованный комплекс в реальном бою не будут даже русские. Югославия слишком важна Советам как с политической, так и с военно-экономической точки зрения. Известно, что подготовленных зенитчиков в армии Милошевича не так много. А на обучение новых специалистов необходимо время, которого нет. Значит, снимая устаревшие системы с вооружения, сербы переводят людей на новые зенитные комплексы… В итоге длительный спор ни к чему не привел. Все остались при своем мнении до поступления более точной информации.

Раздался стук в дверь.

– Входите, открыто, – отозвался Грегори, убирая громкость телевизора.

– Извини, помешал. Срочный доклад с Балкан. – На пороге стоял Пол Форд.

– Ладно, проходи. Пиво на столе.

– Нет, спасибо, не могу, – усмехнулся майор, – у меня еще работа осталась на сегодня. Держи конверт.

– Не беда, будет время, заходи, – ответил Стив, поднимаясь с дивана. Пол вручил ему пластиковый файл с бумагами и исчез за дверью. Стив вырубил телевизор, убрал в сторону пиво и углубился в изучение посылки.

В файле с пометкой «Срочно» находился краткий отчет о происшедших сегодня ночью событиях в Адриатике у побережья Югославии. Сообщение поступило, Стив посмотрел на часы, 38 минут назад из Торонто. Неслыханная оперативность штабных работников, значит, дело на самом деле чрезвычайное. Заинтригованный такой спешкой, Стив принялся изучать бумаги. Ночью к берегу в районе порта Бар попытались приблизиться шесть малотоннажных каботажников, переоборудованных для перевозки и высадки десанта. На борту находились четыре тысячи боевиков Армии Освобождения Косово и завербованных в Италии и Албании повстанцев. Целью был Бар, требовалось провести рейд и сжечь портовые сооружения, а также захватить или уничтожить прибывающие советские и испанские транспорты. После выполнения задачи отряд должен был рассредоточиться и прорываться к албанской границе. Одновременно силы оппозиции в Белграде должны были организовать беспорядки в центре города. Операция провалилась, не успев начаться. В двадцати милях от берега суда были засечены советскими эсминцами из эскорта конвоя. На требование лечь в дрейф боевики не ответили и попытались прорваться к берегу, после чего русскими был открыт огонь на поражение. Два транспорта потоплены, четыре захвачены и сейчас конвоируются в порт. Боевики сопротивления не оказали. Погибло, по предварительным данным, около 600–800 человек. В качестве подтверждения провала, прилагались радиограммы с десантных судов и высланного на разведку «F-16». Истребитель передал, что видит на радаре четыре десантных судна, лежащих в дрейфе, рядом два эсминца и еще один тонущий корабль. Русские держат «F-16» на прицеле, летчик возвращается на аэродром.

Прочитав документ, Стив криво усмехнулся и отложил папку в сторону. Такого он не ожидал. Глупость человеческая не имеет предела. Перечитав еще раз отчет, Грегори убрал бумаги в файл и бросил на стол. Затем включил телевизор и открыл новую банку пива. Будет день – будет пища. А сегодня можно спокойно досмотреть фильм. Завтра его ждет веселый денек.

Утром Стив вскочил под радостный звон будильника. Быстренько раз тридцать отжавшись от пола, он включил телевизор, прибавил громкость и ушел в душевую. Стив всегда начинал утро с отжиманий, к этому его приучили еще в летном училище.

«А теперь последние события в Югославии». – Услышав эти слова, Стив, как был в одних трусах и с зубной щеткой в зубах, пулей ворвался в комнату. По закону подлости информационное сообщение начали передавать, когда он умывался и приводил себя в порядок перед завтраком. По телевизору в версии для общественности сообщалось, что сегодня ночью советские эсминцы обстреляли рыболовецкие суда с албанскими беженцами из Косово. Огнем было потоплено четыре судна, погибло более трех тысяч человек. Еще семь кораблей были задержаны и препровождены в порт Бар. Несчастных беженцев от людоедского режима Милошевича ожидает тюремное заключение. В конце короткого сообщения симпатичная сексапильная девица, читавшая блок новостей, высказала предположение, что офицеры, давшие команду открыть огонь по беззащитным судам, предстанут перед международным трибуналом. Дальше шел репортаж из Италии. В Палермо изготовили самую большую макаронину в мире. Естественно, это достижение человечества будет увековечено в Книге рекордов Гиннесса. Удивившись такой оперативности, Стив вернулся в душевую, через час начнется рабочий день.

– Леди и джентльмены, не стану скрывать, ситуация тяжелая. – Генерал Чейз, заложив руки за спину, медленно прохаживался перед экспертами. – «Ленивый питон», так называлась вчерашняя миссия, проводился без согласования с Пентагоном. Это акция ЦРУ.

– А от нас потребуют вытащить наложивших в штаны придурков, – саркастически усмехнулся Шеридан.

– Вы правы, коммаидер. Советы уже начали мощное информационное наступление. Если центральные телеканалы пока придерживаются нашей версии происшедшего, – при этих словах в кабинете прозвучали сдержанные смешки, – то некоторые крупнотиражные газеты уже завтра дадут перепечатки из советской прессы. Сами понимаете, невозможно обеспечить стопроцентный контроль над журналистами. Тема слишком горячая, чтобы телевизионщики не попытались воспользоваться материалом с той стороны.

– Простите, мы получили отчеты еще вечером, – прервал генерала мучившим всех вопросом Стив Грегори. – Как изменилась ситуация за прошедшее время?

– Ничего хорошего, капитан. Все захваченные суда отконвоированы в порт. Русские показали по телевидению кадры с нашими боевиками, оружие, взрывчатку в трюмах. Уже завтра это прорвется на основные европейские каналы. – Чувствовалось, что голова Чейза занята исключительно возможной оглаской происшедшего. – Завтра это непотребство заполонит европейские каналы и прессу. Конечно, мы постараемся и дальше обвинять русских в расстреле мирных беженцев и в попытках скрыть этот факт от общественности, но долго так продолжаться не может. Мне примерно час назад сообщили, что сербы уже профильтровали пленных и выявили полтора десятка наших советников и инструкторов.

– А сколько их было всего?

– Миссис Сильвер, не знаю. Пока не знаю. – Генерал остановился посреди комнаты и, словно в растерянности, достал коробку сигар. Затем убрал ее обратно во внутренний карман кителя.

– Идиоты, кретины недоношенные, идти к берегу, не зная, что прямо по курсу болтаются русские эсминцы. Форменные идиоты, – тихо пробормотал Шеридан.

– Русские могли знать о десанте заранее? Могла быть утечка?

– Нет, маловероятно. – Генерал Чейз задумчиво провел ладонью по выбритому до синевы подбородку и поправил узел галстука. – Нет. Минимум посвященных, секретность на высшем уровне. Время выхода капитаны судов узнали только перед самой миссией. Во всем происшедшем заслуга исключительно наших коллег в черных очках и плащах до пола, решивших заработать пару медалек и благодарность от конгресса.

– Как я понимаю, наша задача – организовать правильное информационное освещение событий и вытащить ребят из плена, – негромко проговорил Бенг.

– Именно так, мистер Бенг. Вы схватываете все на лету. Основная задача нашей группы: извлечь выгоду из происшедшего. Рассчитать дальнейшие шаги русских и сербов. Дать рекомендации по спасательной миссии.

– Простите, господин генерал, я бы хотела ознакомиться со всеми материалами по этой авантюре.

– Я бы тоже хотел, – резко отозвался Чейз. Затем, повернувшись к Джейн, с извиняющейся улыбкой совсем другим тоном произнес: – Я постараюсь. Сегодня начинается внутреннее расследование. Дело громкое, чрезвычайное, поэтому подключаются АНБ и Специальный сектор Пентагона. Полные материалы недоступны даже мне. Но один мой старый приятель обещал информировать обо всех новых фактах, которые всплывут при расследовании. Я не буду повторяться, режим секретности строжайший. Сами понимаете.

– Не завидую ребятам, – довольным тоном добавил Форд, не скрывая старую неприязнь кадровых офицеров к ЦРУ. – Если к делу подключилось АНБ, с них снимут шкуру и вывесят на солнышке. И никого подставить у них не получится. Действовали на свой страх и риск.

Все присутствующие молча согласились с этим утверждением.

– Сколько там человек утонуло? – мрачно задал риторический вопрос Шеридан. – Сотен восемь? И сколько попало в плен?

– Через два часа начнется пресс-конференция в Белом доме. Госсекретарь лично встанет у амбразуры, – мельком взглянув на часы, заметил Чейз. – Пока принято решение все отрицать и обвинять русских и сербских варваров во всех смертных грехах.

– Даже не знаю, с чего начать. Ситуация паршивая. – задумчиво произнес Мэллори, разглядывая свои руки.

– Русские сделали сильный ход, первыми дав исчерпывающее объяснение происшедшего. Нам сейчас будет трудно бороться за мозги обывателей, – вторила ему Джейн.

– А вы уверены, что у них есть мозги? – саркастически поинтересовался Бенг. – Что мы им вложим и тщательно пережуем, то и будет правдой. Все они будут дружно осуждать русских и обвинять сербов во всех грехах начиная со Всемирного потопа.

– А русские нас опередили. В 82-м году с корейским «Боингом» они сильно облажались, побоявшись выдать информацию первыми, – заметил Мэллори Шеридан.

– А на этот раз в заднице оказались мы, – в тон ему ответил Грегори. Сегодня он чувствовал себя не в своей тарелке. Разумеется, он и раньше имел дело с прикрытием миссий. Русские и сербы – враги. В современном мире на современной войне нет места рыцарству и войне по правилам. Все авторитеты в один голос утверждают, что лучше всего нападать десятером на одного, и желательно спящего. Все правильно. Надо беречь своих солдат и надо дать избирателям уверенность в том, что они правы. Хорошие ребята всегда побеждают плохих парней. Значит, надо заранее расставить акценты, заранее объяснить, кто хороший, а кто плохой. Несмотря на это, Стив ощущал некоторое неудобство. По его мнению, в первую очередь надо вытаскивать людей из плена. Решать, как надавить на Милошевича, поднимать волну правозащитных выступлений против жестокого обращения с военнопленными, а не думать, как сделать из дерьма конфетку.

Тем временем обсуждение шло полным ходом. Джордж связался по телефону со своим знакомым в Риме. Итальянец входил в активный состав одной из многочисленных правозащитных групп, готовых протестовать против любых проявлений несправедливости в мире. Сокращение экспорта нефти из СССР, больно ударившее по Европе, убийства боснийцев сербами и убийства сербов боснийцами и хорватами, очередная межплеменная разборка в Африке, изменение таможенных тарифов, ущемление прав лесбиянок, заход американского атомного авианосца в европейский порт – это были профессиональные «недовольные». Бенг, закончив телефонный разговор, сообщил, что помощью этой группы несколько раз пользовались Советы, но сейчас ребята полностью на стороне Америки и Западного сообщества. В этот момент в Италии уже был конец дня, синьор Паранези обещал за вечер обзвонить всех своих друзей и утром устроить митинг перед советским посольством в Риме.

– Интересно, мы можем активизировать партизан в Косово? – подбросил идею О'Нил.

– К сожалению, не получится, – после короткого раздумья ответил Форд. Генерал Чейз к этому времени уже покинул экспертов, у него были дела, требующие непосредственного присутствия.

– А если попросить ЦРУ? Они сейчас должны из кожи вон лезть, чтобы загладить свой промах. И у них хорошие контакты с повстанцами.

– Нет, Майк, повстанцы АОК сейчас практически вышвырнуты из Косово. Осталось несколько партизанских отрядов, но они ничего не могут. Боятся нос высунуть. Сербы держат ситуацию под контролем. Если дело и дальше так пойдет, у нас больше не будет повода для вмешательства – добавил Форд.

– А идея интересная, – протянула Джейн. – Можно попросить наших друзей в Белграде устроить несколько народных шествий и митингов с осуждением расстрела беженцев. Устроить акции гражданского неповиновения. Потребовать дать свободу политическим заключенным, как говорил мистер Бжезински, узникам совести. Журналисты обрадуются.

– Это понятно, митинги, шествия, забастовки, пара интервью с прогрессивно настроенными аборигенами, – негромко проговорил Шеридан. – Мне интересно, как можно было провести десант на порт в момент подхода конвоя, но не попасться эскорту. Может пригодиться на будущее.

– Как я понял, Милошевич в эту ночь улетел в Москву? – оживился Стив.

– Верно, наши коллеги все спланировали к этому моменту, и десант, и беспорядки в Белграде, и выступления оппозиции.

– Думаю, они рассчитывали, что русские не будут открывать огонь. Или пока русские запросят штаб, пока разберутся с ситуацией, пока получат разрешение и рекомендации, наши проскочат к берегу.

– Не получилось, и не могло получиться. Русские в последнее время сильно изменились. С ними стало сложно играть. – Мэллори пододвинул свой стул ближе к Стиву. – Труднее и интереснее. Три месяца назад по нашей подлодке в районе Новой Земли их сторожевик просто сыпанул из бомбомета. Сначала пару минут для порядка постегали сонаром, а затем дали залп. Бомбы легли точно в тридцати метрах от кормы. Команда от страха чуть в штаны не наложила. Думали, следующий залп, и 126 человек отправятся в рай. Они и на связь не успели выйти. Самое смешное, все по-честному: это были русские территориальные воды.

– Мы уже давно не заходим в их пространство, – поддержал Стив, – могут сбить.

– Ладно, вернемся к нашим диверсантам. У меня есть пара идей.

– Выкладывай. – Грегори наклонился к собеседнику. Остальные эксперты в это время с азартом обсуждали аспекты информационной войны. Как посильнее замазать русских во вчерашней истории и не дать им выйти сухими из воды.

– Русские конвои действуют по одной схеме. На переходе морем впереди конвоя идет один эсминец. Передовой дозор. Остальные корабли эскорта держатся вокруг транспортов, похоже на наши схемы «Дейв» и «Антон». При подходе к порту, в пятнадцати милях от берега, эсминцы сбавляют ход и вытягиваются линией вдоль берега, создавая завесу между транспортами и морем. Конвой идет в порт. После того как последний транспорт войдет в Бар, эскорт оставляет пару кораблей в море в качестве дозора и идет в порт на отдых. Патрульные корабли ежесуточно меняются, так что все русские военные моряки получают свои увольнительные на берег, чтобы выпить местного вина и потискать девочек. При выходе конвоя из порта все повторяется в обратном порядке. Сначала боевые корабли, затем транспорты. В 15–20 милях от берега они строят походный ордер, вперед вырывается дозорный, и прямиком до Дарданелл.

– Как у сербов с береговой обороной?

– Паршивая. Всего четыре катера осталось, и те на приколе. Но на берегу хорошая сеть наблюдательных постов и патрулей. Высадка будет обнаружена в течение десяти минут. Хорошо, что разворачивание радарной сети в Черногории до конца не завершено. Через две недели они поставят три «Горизонта» и полностью перекроют все прибрежные воды.

– Значит, высадить десант заранее не удается. А через две недели это будет невозможно, – прокомментировал Стив, он прекрасно знал характеристики русских «Горизонтов».

– Верно. Хотели как лучше: и транспорты с грузом уничтожить, и визит в Москву сорвать. Получилось как обычно. – Понизив голос, Мэллори добавил: – Форд проговорился, что наши подкинули русским дезу, будто мы попробуем перехватить самолет с Милошевичем в воздухе. А он, вместо того чтобы отменить или перенести визит, просто вылетел раньше времени. И сорвал всю церемонию по торжественной встрече.

– Представляю себе, – довольно хмыкнул Стив.

– Наши кретины ошиблись со временем начала операции. И все провалили, – вернулся к основной теме Шеридан.

– А космос? Или авиаразведка? – задал давно вертевшийся на языке вопрос Грегори.

– В это время наших спутников над Адриатикой не было, русских тоже, – присоединился к разговору О'Нил.

– А авиацию просить не стали, чтобы не делить лавры, – добавил Мэллори. – Но это уже назад не вернешь. А что ты сделал бы на их месте, Стив?

– Я бы подождал, когда основные силы эскорта войдут в порт. Больше шансов на прорыв. – Стив Грегори вертел в руках листок со схемой расположения русских кораблей в момент инцидента. – И, разумеется, без авиаразведки не сделал бы и шагу. Русские предпочитают совершать переходы без радаров. Это дополнительный шанс.

– А десантников на рейде встретят скорострелки эсминцев и взвод хорошо подготовленной и очень злой русской морской пехоты.

– Какая разница, Мэллори, они все равно смертники. В Баре не менее армейского полка. Рядом расквартирована целая дивизия. В самом порту усиленная рота русской морской пехоты. Еще один взвод ничего не решит. Если албанцы ворвутся в порт, значит, задача выполнена.

– Логично, – совершенно серьезно заметил Шеридан, – но меньше шансов нанести значительный ущерб. Полностью уничтожить порт.

– Другого варианта я не знаю, – развел руками Стив.

– А ты, Майк?

– Вариант Стива. Но при этом два судна высаживают десант прямо в порту, а остальные рядом, на пляж,

– В порт они не войдут. Эсминцы обычно стоят на бочках прямо у входа на рейд. Три минуты на открытие огня в упор.

– Тогда не знаю.

– Мой вариант предполагает выйти к порту раньше конвоя, – начал излагать Шеридан, – при этом держать пару дозорных самолетов в небе. А до этого целую неделю регулярно летать вдоль Черногории. Пусть сербы привыкнут. К берегу идти впереди транспортов.

– Но ведь заметят? – недоверчиво покрутил головой Стив.

– Да, заметят. Смотри, – Мэллори быстро набросал прямо на карте схемку. – Вот мы. Вот вытянулись транспорты. Вот эскорт. Радары эскорта не видят нас из-за берега. Обнаружат десант только с транспортов, но пока разберутся и передадут на боевые корабли… Они не успеют нас догнать. Свои корабли будут мешать вести огонь. То же самое касается торпед. Мы ворвемся прямо в порт. На пирсах стоит полдюжины «Тунгусок», но это не страшно. Наши корабли они не потопят. И есть шанс, что расчеты не успеют открыть огонь.

– При этом большая часть транспортов останется в море. Парочка успеет войти в порт, и все.

– Нет. Выделим четыре абордажные команды на катерах с пулеметами и базуками. Они захватят три судна. Еще пара, может, только один, войдет в порт и будет взорвана. Но зато мы успеем сжечь Бар, взорвать доки, портовые сооружения, склады. Десантные корабли затопим в фарватере. Порт надолго выйдет из строя. А больше четверти атакующих смогут прорваться в Албанию.

– Хороший вариант. Рискованный, но хороший. Это могло пройти, – после недолгого раздумья, глядя прямо в глаза Мэллори, промолвил Стив.

– Да, давайте оформим все это в виде докладной записки. Со всеми выкладками, вариантами и замечаниями. Пригодится, чтобы прищемить хвост нашим рыцарям черных очков и плащей, – предложил О'Нил. Эта идея не встретила возражений.

– Господа, минуточку внимания! – громко заявил, бросая на стол сотовый телефон, по которому он только что с кем-то разговаривал, Пол Форд и включил стоящий в углу широкоэкранный телевизор. Быстро прощелкал пультом каналы, наконец, выбрал один. Судя по эмблеме в углу экрана, это был информационный канал «Евроньюс». Сначала по телевизору шел репортаж с выставки арт-искусства в Гренобле. Натюрморты из утюгов и фенов, портреты из столовых ножей и тому подобное. Это, конечно, впечатляло… дикарей из Центральной Африки. Затем пошло сообщение о вчерашнем происшествии у берегов Югославии. Пока шла картинка, голос за кадром извинился за неточное изложение событий в утреннем выпуске. По последним данным, сегодня около двух часов ночи к побережью Югославии прорывались шесть малотоннажных судов с четырьмя тысячами боевиков Армии Освобождения Косова. В районе порта Бар в территориальных водах Югославии они были обнаружены кораблями русской Средиземноморской эскадры. После того как нарушители не подчинились приказу лечь в дрейф и принять досмотровые партии, был открыт огонь. Два судна потоплены, остальные остановились. На судах-нарушителях было обнаружено большое количество стрелкового оружия, взрывчатка. Нет никакого сомнения в том, что это вылазка косовских сепаратистов, а не мирные беженцы, как сообщалось утром. Официальные лица Югославии сообщили, что все 3624 задержанных боевиков находятся на военной базе Здоброво. Во время ночного боя погибло и утонуло около 370 человек. Пока читалось сообщение, на экране шли кадры с захваченных судов. Мускулистый детина в форме советской морской пехоты показывал перед камерой трюмы, оборудованные для перевозки людей, ящики с автоматами, гранатометами, патронами, контейнеры со взрывчаткой. Мелькнули лица задержанных.

В этот момент Джордж Бенг подскочил к телевизору и ткнул пальцем в кнопку. Экран погас. В комнате повисла тяжелая давящая тишина. В головах людей была только одна мысль. Опоздали! Если крупнейший европейский телеканал так быстро изменил свою позицию, значит, все. Ещё день, и эта версия дойдет до Америки. Русские успели первыми, они хорошо усвоили уроки «холодной войны» и первыми начали информационное наступление.

– Леди и джентльмены, не все потеряно. Работаем, – нарушил молчание Шеридан.

– Да, есть шанс не допустить ажиотаж. Изменить ракурс информационного освещения в нашу пользу. Эти отчаявшиеся албанцы шли на выручку своим братьям, борющимся против тирании Милошевича. – поддержал Форд, на ходу формулируя вариант для прессы.

После этих слов Стив тихо вышел перекурить. Он все равно не мог ничем помочь. Рассчитать оптимальные векторы атаки так, чтобы не подставиться под зенитки, распределить цели. Найти замаскированный аэродром, наблюдая за самолетами противника, вычислить ракетную засаду противника. Это он умел. А манипулировать общественным мнением, работать с журналистами его не учили. Пусть Бенг с Фордом упражняются, это их профессия, черт побери! Только закурив сигарету, Грегори вспомнил, что на «Евроньюс» ничего не сказали о советниках. А генерал говорил, что сербы их уже обнаружили среди пленных. Значит, можно надеяться сторговаться и вытащить ребят без огласки.

Вернувшись, Стив застал всех занятыми делом. Джулия набивала текст на ноутбуке. Шеридан и Форд ожесточено спорили, склонившись над столом с целым ворохом цветных диаграмм. О'Нил разговаривал по телефону. Бенг просто сидел перед телевизором и переключал каналы, на его лице застыло выражение спокойной целеустремленной сосредоточенности. Незаметно для себя Стив включился в работу. Помог Джорджу составить список наиболее популярных телекомментаторов и ведущих. Причем отбор делался не основе рейтингов, а по принципу наибольшего доверия зрителей. Затем Стив подключился к Мэллори и Полу. Закончив спор, они занялись составлением подробного списка всех злодеяний режима Милошевича за последние десять лет. Со всеми комментариями и предварительными рекомендациями по массовой раскрутке этих деяний.

Уже к обеду был составлен предварительный план действий. Хороший, развернутый план кампании. Для пользы дела надо было бы пригласить языкастого журналиста или специалиста по контактам с общественностью, но Форд категорически запретил привлекать посторонних. Тем более что это лишняя потеря времени. Пока найдут нужного человека, пока он поймет суть дела, в общем, время будет упущено. Кроме того, немаловажную роль играли соображения секретности.

По разработанному плану предполагалось активизировать правозащитные и демократические движения в Европе. Привлечь внимание публики к положению албанцев в Косово. Попавших в плен боевиков следовало сделать мучениками за идею. Форд убедил коллег, что вытащить албанцев из плена нереально, а значит, надо использовать их как козырь против Милошевича. В прессе и на телевидении поднять волну обвинений против Югославии. Обвинять следовало в чем угодно, главное – громко, и не давать противнику времени для опровержений. Против СССР кампанию проводить следовало, наоборот, осторожно. Майор Форд объяснил, что в Белом доме просят не поднимать антисоветскую шумиху. Это связанно с некоторыми финансовыми проектами и возможным изменением ситуации в Индокитае. В обмен на пленных советников предполагалось разморозить несколько счетов Югославии в американских банках. Правительство должно было дать «добро».

К двум часам пополудни вернулся генерал Чейз. Пробежав глазами протянутую ему Фордом пачку бумаг, генерал сдержанно поблагодарил экспертов за проделанную работу и, улыбнувшись на прощание, поспешил докладывать руководству в штабе авиации. С сегодняшнего вечера следовало приступать к реализации плана, с легкой руки Бенга названного «Красный сполох».

Глядя на закрывшуюся за генералом дверь, Стив подумал, что Чейз умный и неординарный человек. Работая в штабе ВВС, генерал Чейз сумел привлечь в группу экспертов специалистов флота, армии и космической разведки, что позволяло быстро обходить ведомственные препоны, обычно тормозящие обмен информацией, а также организовать своевременное поступление оперативной информации и разработок специальных служб Пентагона. Наличие в группе представителя «РЭНД-корпорэйшн» доктора Бенга говорило о заинтересованности крупных чинов из командования ВВС в успешной работе экспертов. Авиация традиционно была одним из основных заказчиков «РЭНД-корпорэйшн» и стояла у истоков этой ныне могущественной аналитической конторы.

По завершении короткого перекура после визита Чейза, Грегори и Шеридан занялись своим докладом по технической части провалившегося десанта. Это была любимая работа Стива. То, что он умел лучше всего, если не считать полетов на самолете. Вскоре к ним присоединился Майк. Втроем они быстро завершили дело. Только поздно вечером уставший, но довольный Стив по дороге в кафе вспомнил, что сегодня никто не обедал. Зато дело сделали.