Красный реванш.

Глава 5. Лётчик. 1998 г.

Эскадрилья «МиГов» с резким набором высоты на полной скорости выскочила из зоны действия ракет вражеских штурмовиков, оставшихся далеко позади. Судя по всему, противник и не помышлял о драке. Потеряв в скоротечном бою 7 машин, тяжелые тихоходные «Тандерболты», сбросив бомбы и ракеты, уходили на бреющем полете. Штурмовики прижимались к земле, стараясь скрыться от навалившейся на них эскадрильи истребителей. Да и не могут штурмовики тягаться с верткими маневренными фронтовыми истребителями. Другие у них задачи.

«МиГи» тем временем, быстро восстановив строй и оставив за хвостом удирающих «Тандерболтов», уходили прочь от линии фронта в глубь вражеской территории. Перед эскадрильей стояла более важная задача, чем охота за ударными группами противника. Жаль потраченных ракет, в боекомплекте у «МиГ-29» их всего 6. Но зато нашим танкам и мотострелкам, идущим в прорыв, будет легче. Высота 14 000 метров. По команде ведущего второе и третье звенья разошлись в стороны, образуя фронт в 80 километров. Курс юго-юго-восток, скорость 1600 км/ч. В шлемофонах летчиков звучит бодрый механический голос наземного командного поста: «До цели две минуты полета. Приготовиться».

Сергей привычно окинул взглядом приборы. Все в порядке. За фонарем кабины прямо по курсу чистое безоблачное небо, только чуть слева виднеются легкие перья стратосферных облаков. Далеко внизу под крыло истребителя убегает темно-серая скалистая равнина, местами, расчерченная желто-красными языками песков. Летим в тылу противника, но в стороне от войсковых колонн и прочих охраняемых объектов. Зениток можно не опасаться. Это хорошо, значит, основное внимание только на воздух. Гораздо хуже, когда приходится на сверхзвуке прорываться на бреющем через пробелы вражеской ПВО. Когда руки сводит от напряжения, перед глазами двоится от перегрузок, а самолет бросает из стороны в сторону, как пробку в море. И все только затем, чтобы, чуть поднявшись над землей, увидеть пикирующий прямо на тебя «F-15» «Игл» и пару ракет по курсу. Далеко не каждый сразу сообразит, что надо не принимать лобовую атаку или, сбросив газ, подныривать под противника, прямо под его пушку. А резким виражом уходить за ближайшую горку с одновременным отстрелом тепловых ловушек и выбросом дипольных отражателей и только затем набирать высоту и принимать бой.

Короткая команда комэска, и самолеты лезут еще выше, на отметку 17 тысяч, и опять горизонтальный полет. Кажется, что разреженный воздух не в силах удержать тяжелые машины, но зато так удобнее принимать бой, да и у радаров максимальный обзор. Луч радара неустанно ощупывает горизонт, но пока на экране только трое ведомых Сергея и в сорока километрах правее яркие отметки первого звена.

Полет нормальный, турбокомпрессоры с ревом загоняют разреженный воздух в камеры сгорания мощных двигателей. «Обнаружена цель», – звучит мягкий девичий голос системы звукового оповещения. Сергей скосил глаз на индикаторную панель. Точно, чуть левее курса на самом пределе дальности радара появились отметки. Это противник. Идут ниже «МиГов», скорость 800 км/ч. Все, начинаем бой. Сергей коротко сообщил командиру об обнаруженном противнике и сбросил скорость, позволяя товарищам перестроиться перед боем.

Включены все системы. Форсаж. Курс на перехват. Цели медленно ползут по экрану. Но это только иллюзия, на самом деле «МиГи» несутся с бешеной скоростью, в два раза быстрее звука. Дистанция неотвратимо уменьшается с каждой секундой. Все. 50 километров до противника. Летчики распределяют цели. Вокруг отметки выбранного самолета противника вспыхивает красный кружок. Блокировка с оружия давно снята. Пальцы нежно поглаживают кнопку. Пуск! Две ракеты «Р-27» срываются с пилонов. Самолет ощутимо вздрагивает. Полный газ! Выжать скорость до предела. На экране локатора рябит от отметок самолетов и ракет. Противник заметил атакующую эскадрилью «МиГов» и разворачивается навстречу. Поздно, поздно. Тяжелые ракеты уже захватили цель. Вдалеке прямо по курсу истребителей вспыхивают яркие взрывы. Один, второй, третий… девять взрывов. Значит, девять вражеских машин превратились в обломки. Это хорошо, очень хорошо для пуска на предельную дальность. Каждый «МиГ-29» стрелял двумя ракетами, у комэска четыре. Всего 26 огнехвостых дьяволов «Р-27». Треть ракет нашла свою цель. Отличный результат.

Острый глаз Сергея разглядел приближающиеся темные точки. Вот они! Очнулись! Экран радара подернулся рябью помех. Быстро переключить режимы радара, включить фильтр. Так, лучше, нет – не то, совсем плохо. Вот так пойдет. Противник все ближе, судя по отметкам, это «F-16» «Фалькон». Опасный противник. Но в ближнем бою «МиГу-29» нет равных. Подеремся, проверим, что у них течет в жилах. Черт! Они стреляют! Ничего, идем на сближение, резкий вираж вправо, так что истребитель встает на дыбы. Ведомый молодец, уловил маневр и уходит с набором высоты. Включить «глушилку» и закрутить бочку, затем на пару секунд удержать машину горизонтально и резко штурвал на себя и газ плавненько так выжать. Истребитель вздыбился носом к небу, «коброй» зависая на огненных струях реактивных двигателей. Перед глазами темное небо и яркие звезды. На такой высоте они видны в любое время суток. Ракета прошла мимо. Выровняться. Перед глазами мелькнул хвост потерявшей цель ракеты. В наушниках противный тонкий писк «Березы», системы оповещения о радарном облучении. Поворот влево и ускорение. Моторы довольно ревут, сжигая в топках керосин.

Вот он, гад! Прямо перед носом «МиГа». Лазерный луч нашлемного целеуказателя впился в силуэт вражеского самолета. Пальцы автоматически нажали на пуск. На такой дистанции невозможно промахнуться. Достаточно и одной ракеты. Так и есть. Противник бросил свою машину в крутое пике, пытаясь стряхнуть с хвоста русскую ракету. Но тщетно, инфракрасная головка самонаведения ближней ракеты «Р-73» надежно захватила цель, через десять секунд под правым стабилизатором «F-16» полыхнуло огнем. Взрывом напрочь оторвало стабилизатор и перекорежило сопло двигателя. Все, этот больше не жилец. Отлетался!

Не расслабляться, в ушах звучит крик о помощи – Петьке Дубинину зашли в хвост два «F-16» и сосредоточенно поливают огнем из пушек отчаянно маневрирующий «МиГ-29». Легкий доворот штурвала, и противник вплывает в кружок нашлемного прицела. Короткая очередь, от черного корпуса истребителя отлетают куски обшивки, из пробоины за фонарем кабины выглядывает язычок пламени. Этот тоже готов. Принимайте жареного сокола! В это время ведомый Сашка Хохол расправляется со вторым противником. Прямо перед носом машины Сергея проносится трассирующая очередь. Не думая, на одних инстинктах дернуть штурвал в сторону, уходя от противника. В ушах тревожно звучит голос системы предупреждения. Машина чуть не свалилась в штопор, и только бортовая ЭВМ удержала истребитель горизонтально. Противник проносится мимо, выискивая жертву, но напарывается на ракету на встречном курсе. Взрывом отрывает крыло, и самолет, беспомощно кувыркаясь, падает.

Оглядеться по сторонам. Короткий взгляд на приборы и локатор. Наших осталось только девять. Витька Чернов потерял ведомого, еще завалили двоих из третьего звена. Но охранение сбито. Шесть «F-16» превращены в обломки, еще один отбивается от Димы и Валеры. Все. Конец охоты. Короткая очередь, и последний противник валится в штопор, в сторону отлетает половина крыла.

Во время боя потрачены почти все ракеты. Боекомплект пушек исчерпан на треть, но цель рейда близка. Перестроившись, самолеты рванули вперед. Вдогонку за удирающим стратегическим бомбардировщиком «В-2А» «Спирит». Летающий линкор, почти невидимый для радаров, с ядерными ракетами со спутниковым наведением в бомбоотсеках, «Спирит» нес смерть идущим в прорыв советским танковым дивизиям. Перехватить и уничтожить, любой ценой.

На экранах радаров сплошное «молоко», противник борется за свою жизнь, забивая эфир помехами и радарными фантомами ложных целей из дипольных отражателей. Но это его не спасает. Среди сплошной пелены помех компьютеры «МиГов» выделили четыре отметки истребителей сопровождения, окружающих смазанный, почти незаметный отпечаток «Стелса». Истребители идут на предельной скорости. 2400 км/ч. Противник все ближе и ближе. 30 км. 25 км. 20 км. Головки самонаведения ракет уже захватили цель и только ждут команду «Пуск». Глаз уже различает широкий, серпообразный, напоминающий летучую мышь силуэт «Спирита» и две пары «Иглов». Четыре эскортных истребителя разворачиваются, готовые до конца выполнить свой долг. Или скорее погибнуть с честью. Девятке «МиГ-29М» они на один зуб.

Писк «Березы», яркие отметки на радаре, короткие экономные очереди, маневры на пределе прочности машины. Сергей и не заметил, как небо очистилось от вражеских истребителей. Теперь только догнать и расстрелять «Стелс» оставшейся ракетой.

«Сзади!» – прозвучал истошный крик ведомого, и следом писк «Березы». Резкий поворот с торможением, разворот. Сначала действовать, потом думать, те, кто поступает иначе, долго не живут. Взгляд влево. Ствол пушки, как привязанный, следует за нашлемным целеуказателем. Огонь. Промах. Еще очередь, еще. «МиГ» вертится, словно уж на сковородке, повторяя все маневры противника. Есть! Точно в кабину. Черт побери! Их 14, и свалились как снег на голову. За машиной Сергея увязалась ракета. Рывок в сторону и отстрел ловушек. Ушел!

Над головой мелькнул раздвоенный хвост «Игла», легкий плавный доворот элеронами и огонь. Под крылом осталась последняя ракета, но это для «Спирита». В наушниках сплошной дикий мат. Строй давно сломан, каждый дерется сам за себя.

Сергей на мгновение вырвался из карусели боя. На горизонте темный силуэт бомбера. Форсаж! Верная машина прыгнула вперед, разгоняясь. Скорость все 2500 км/ч. Это предел. Даже почти без боеприпаса и с половиной запаса топлива. Но этого хватит. У «Стелса» не больше 900 км/час, и маневренность, словно у мясницкой колоды. На радаре перед машиной почти ничего не видно. Только тепловизор удерживает направление на сопла противника. Впрочем, Сергей сам, вырвавшись из боя, оставил за собой два облака дипольных отражателей. На всякий случай. Цель ближе и ближе. Головка ракеты уже захватила цель. Перед глазами в кольце прицела застыл плоский, как скат, бомбардировщик. Все. Огонь. Ракета срывается с пилона и уносится вперед, Сергей, не торопясь, следует за «Спиритом», подсвечивая его лазерным прицелом. Есть попадание! Тяжелый бомбардировщик вздрагивает от взрыва и плавно кренится на левое крыло. В этот момент в наушниках раздается истошный визг «Березы», и все. Темнота.

Сергей раздраженно сорвал летный шлем и вытер пот со лба. Над головой тускло светила красная лампочка. Поперек индикаторной панели мигала яркая надпись «Вас сбили ракетой». На панорамном экране застыл «Спирит». До ушей доносились приглушенные матюги, видимо, выжившие ребята еще продолжали бой. Часы показывали 14:37. Тренировка длилась больше часа. Сергей неторопливо открыл боковую дверцу и выбрался из тренировочной кабины. В глаза ударил яркий свет люминесцентных ламп.

– Ну что? Сколько сбил?

– Боезапас успел расстрелять?

– Как там Витька? Еще живой?

– Цель догнали? – со всех сторон посыпались вопросы. Сергей молча отмахнулся от любопытных и поплелся к ближайшему стулу. Его шатало, как пьяного. Ребята, понимая его состояние, оставили его в покое и двинулись к только что выбравшемуся из кабины Саше Хохлу.

Сергей плюхнулся на стул и с наслаждением вытянул ноги. Вроде простая тренировка на тренажерах, а устал, как после реального полета. Правильно говорит комполка: тренировка в условиях, максимально приближенных к боевым.

Большую часть учебного зала занимали 12 имитационных кабинок, представлявших собой кабины самолетов, поставленных на специальные рамы. Сейчас восемь из двенадцати кабин были пусты. Оставшиеся четыре с гудением качались из стороны в сторону. Специальные рамы с гидроприводом обеспечивали динамическую нагрузку до пяти G и почти полную иллюзию реального полета. Плоские плазменные экраны и особая программа имитации создавали почти абсолютное подобие настоящей кабины летящего самолета.

В дальнем углу на специальном возвышении за широкоэкранными мониторами сидели командир полка и командир первой эскадрильи, исполнявшие роль инструкторов. Именно от них зависела большая часть каверз, обрушивавшихся на головы летчиков во время «полета». А комполка любил гонять летчиков на грани человеческих возможностей. Вскоре инструкторы поднялись со своих мест. Тренировка закончилась. Пять минут на личные дела и построение в спортзале.

Разбор полетов прошел быстро. Командир не заострял внимание на отдельных незначительных ошибках. Тренажеры – это всего лишь тренажеры. Они, несмотря на все ухищрения конструкторов, не дают полной стопроцентной замены реальному полету, хотя незаменимы при отработке действий в ближнем бою. И не случайно инструкторы доводили занятия до гибели не менее двух третей машин. Видимо, таким образом командование стремилось приучить летчиков к потерям и выработать способность любой ценой выполнять поставленную задачу.

Первые, еще несовершенные одиночные тренажеры появились в 93-м году. И только в специальных экспериментальных частях. Сейчас сделанные по последнему слову техники тренажерные классы на 12 или 16 кабин имелись почти во всех истребительных полках. Командование уделяло занятиям на тренажерах не меньше внимания, чем реальным полетам. Правда, не обходилось без накладок и ляпов. К примеру, все тренажеры делались под истребитель «МиГ-29М» с большим, чем у реального самолета, боекомплектом. В то время как промышленность оснащала армию в основном машинами марок «Су-27» и «Су-35», а старые «МиГ-29» и «МиГ-29М» переделывались по варианту СМТ. На вооружении 41-го иап, в котором служил Сергей, стояли модернизированные «Су-27», пилотирование и боевые возможности которых отличались от «МиГ-29». Два года назад летчики полка во время приезда командующего 1-й воздушной армией задали вопрос о новом тренажере. Командарм обещал разобраться, но воз и ныне там. Конструкторы до сих пор не могут разработать новый учебный комплекс, хотя, казалось бы, минимум работы. Заменить кабины и изменить программное обеспечение. Видимо, в Генштабе просто не хотят тратить деньги и надеются на авось. Вдруг через десять лет появится новая машина.

Сразу после построения летчиков второй эскадрильи распустили до следующего утра. Делать было нечего. В принципе можно смотаться на попутке в город или поиграть в офицерском клубе на бильярде. Но Сергею после сегодняшней тренировки не хотелось никуда ехать и тем более идти в шумный прокуренный клуб. Хотелось просто побыть одному, пойти домой почитать книжку (два дня назад он прикупил свежий роман Лукьяненко, но до сих пор не было ни желания, ни времени читать) или взять удочки и посидеть на берегу тихой речки в паре километров от военного городка.

Но первым делом зайти домой, а затем в столовую на ужин. Поблизости от офицерского клуба Сергея догнал Витя Чернов.

– Серж, ты куда убежал? Ребята собрались в город. На дискотеку. Поехали!

– Сегодня же среда?

– Правильно, среда, – Витя улыбался во весь рот, – в «Фонаре» техновечеринка. Забыл?

– Ладно, поехали, – недолго думая, Сергей обреченно махнул рукой, все равно ребята не отстанут, – только забегу домой форму погладить.

– Пошли, я сам в Дом офицеров, переодеться. Не забудь орден нацепить.

Новенькие ордена Славы были особой гордостью Сергея и Виктора и тайной завистью всего полка. Короткая командировка в Среднеазиатский военный округ, один боевой вылет, и через две недели после возвращения командир дивизии самолично повесил им ордена на грудь. Только Сергей и Виктор знали, сколько нервных клеток стоил им этот вылет. На полный радиус, над горами, через сеть пакистанской ПВО. Перед вылетом проводивший инструктаж полковник в шутку заметил, что, если собьют, шансов на выживание почти нет. Моджахеды их живьем сожгут.

…Сверкающий свежей зеленой краской «ГАЗ-66» остановился у городского парка. Летчики быстро выпрыгнули из тентованного кузова и, помахав вслед подбросившему их до города интенданту, веселой шумной гурьбой двинулись к ближайшей палатке. Времени до вечера было навалом. Можно спокойно попить на парковой скамейке пивка, пошататься по городу, заглядываясь на встречных девушек, заскочить в кино. А затем, уже после десяти вечера, идти в «Фонарь». Как выразился Витя Чернов, «беситься до Утра». Все летчики были молодые, холостые, и предложение отрываться до утра было принято на ура. Гулять так гулять! И пусть потом на утреннем построении комполка неодобрительно смотрит на красные глаза невыспавшихся летчиков. Все равно завтра полетов не будет. А значит, сегодня эскадрилья гуляет. Саша Прошунин совершенно точно выяснил в штабе у знакомой телефонистки, что на завтра им запланировано изучение матчасти.

Соскучившись по свежему пиву, ребята наперегонки бросились к расположившемуся прямо у главного входа в парк летнему кафе. Парусиновый тент, полдюжины пластмассовых столиков, темные пятна на асфальте, стойка бара с неопрятной девицей и, самое главное, свежее бочковое пиво! Только сегодня привезенное из Хабаровска! Разве можно его сравнить с пастеризованной бутылочной жидкостью?! Нет, настоящие мужчины пьют только бочковое. Саша успел первым добежать до стойки и, размахивая червонцем, потребовал от продавщицы наполнить «бокалы». Что и было исполнено.

Через пару минут летчики, сдвинув пару столиков, наслаждались холодным пенистым напитком из настоящих выщербленных и потрескавшихся стеклянных кружек. В этом кафе плебейская пластиковая тара была не в почете. На закуску взяли пакетики владивостокского сушеного кальмара, креветок в этой точке не подавали.

– Жизнь хороша, и жить хорошо, – приглушенно рыгнув, протянул Витя Чернов после очередного глотка.

– Такие молодые и красивые, а уже мамы, – разочарованно заявил Петро и помахал кружкой двум девушкам, неторопливо толкавшим детские коляски в десятке метров от пивной. Плотненькая девица с копной рассыпавшихся по плечам ярко-рыжих волос и выпиравшим из тоненькой блузки бампером пятого размера громко прыснула и, повернувшись к подруге, что-то оживленно стала ей рассказывать. После чего обе молодые мамы залились задорным смехом. Из коляски донеслось недовольное гуканье, и рыжая, всплеснув руками, бросилась успокаивать проснувшееся чадо.

За городом раздался низкий протяжный гудок тепловоза, сменившийся тихим приглушенным перестуком колес тяжело груженного состава. Трое солидного вида мужиков в галстуках за соседним столиком исподтишка подливали в свое пиво водку. При этом ежесекундно оглядываясь и пряча чекушку под стол. На одиноком стуле у барной стойки развалился здоровенный черный с белым котище и невозмутимо наблюдал за этим безобразием. Ближайший к бару товарищ бросил коту кусок вяленой тараньки. Котище недовольно дернулся и брезгливо столкнул рыбу со своего стула. Видимо, он уже привык к сердобольным посетителям, пытающимся накормить честного кота всяким непотребством.

Сергей с сожалением рассматривал свою кружку. На дне оставалось только немного пены. Хорошо сидим. Жаль только – мало. Или еще по одной? Первым общую мысль высказал Саша Прошунин:

– Товарищи гусары, перед нами стоит дилемма: остаться в этом гостеприимном кафе и разнести весь город или пойти гулять и заодно помочь советскому правительству повысить рождаемость.

Шум и восторженные возгласы однозначно одобрили второй вариант. Во всеобщем гуле и дружеском ржанье потонуло здравое рассуждение Чернова, что вряд ли командование ближайшие девять месяцев перебросит авиаполк на другой аэродром. Посему следует сдержать энтузиазм в деле улучшения демографической ситуации. С перевесом голосов пять против одного было принято решение гулять. В крайнем случае, в городе существует еще несколько уличных кафе, три гриль-бара, один ресторан и два ночных клуба. Не стоит зацикливаться на первом же встретившемся заведении.

Переяславка, несмотря на свой статус города, была скорее большим селом. Узкие улочки, местами заасфальтированные, частные одно- и двухэтажные домишки, полдюжины обшарпанных пятиэтажек в центре, гуси и утки в протянувшейся через город цепочке запруд, железнодорожная станция, мебельная фабрика, лесоцех, хлебопекарня, два десятка артелей – вот и все на двадцать тысяч человек местного населения. Ну, еще памятник Ленину в центральном парке, в данный момент укоризненно взиравший на компанию молодых офицеров, громко решавших великий вопрос бытия: «Куда пойти?» Бурное обсуждение закончилось компромиссным решением обойти весь город. Во-первых, это несложно, во-вторых, на часах только начало седьмого, а в «Фонаре» раньше десяти делать нечего.

Двое невысоких мужичков в пыльных спецовках и с ярко выраженной монголоидной внешностью резво свернули на боковую улочку, счастливо избежав встречи с летчиками. Нашествие китайцев стало головной болью всего Дальнего Востока. После событий 96-го года, когда в тайге были обнаружены целые поселения нелегальных эмигрантов, командование Дальневосточного военного округа решило помочь милиции в решении этой проблемы. Солдатам и офицерам выплачивалось по десять рублей за каждого доставленного в военную комендатуру китайца с просроченной визой или без оной. Уже в первые месяцы после принятия столь экзотической меры число непрошеных гостей снизилось до приемлемого уровня. А в армейской среде возник новый источник дохода и выражение: «насшибать желтеньких».

Не обходилось без эксцессов. В 96-м при разгроме «малины» нелегальных эмигрантов пришлось применять оружие и вертолеты. А в прошлом году произошла история, над которой хохотал весь Союз. В один прекрасный день в Уссурийске в военную комендатуру сержант и ефрейтор базировавшегося под городом мотострелкового полка притащили трех упиравшихся и громко ругавшихся по-китайски желтолицых. Обычное дело, сдав под расписку задержанных и запихнув их в камеру, солдаты удалились. Попав за решетку, китайцы не успокоились и на ломаном русском требовали консула. Старшего лейтенанта, решившего объяснить задержанным правила поведения в камере, поразили дорогие, сшитые на заказ костюмы и золотое кольцо с крупным камнем на пальце старшего китайца. При разборе полетов выяснилось, что в кутузку попали крупные бизнесмены, приехавшие в Уссурийск на предмет деловых переговоров по поставке китайского ширпотреба. Утонувшие в водовороте бюрократической рутины гости забыли продлить срок пребывания, и в одно прекрасное утро на выходе из гостиницы их остановили двое военнослужащих и попросили предъявить документы, а ознакомившись с таковыми, предложили проследовать «до выяснения». Китайцев подвело элементарное незнание психологии. Вместо того чтобы тихо откупиться, они стали угрожать солдатам карами и жалобами в посольство. Итог был ясен. Еще одной ошибкой была попытка сопротивления. Может, в Китае кун-фу и эффективно, но против простого «кулаком в торец» азиатская экзотика не действует. После всех разбирательств китайцы были доставлены в ближайшее отделение милиции, где им принесли извинения и продлили визы. А прославившиеся сержант и ефрейтор получили свои тридцать рублей. Все честно, по закону. Нечего визовый режим нарушать. Впоследствии в «Комсомольской правде» появилась издевательская статья. Дескать, какие китайцы дешевые: всего два доллара за штуку, в Штатах в былое время скальп индейца и то был дороже: целых пять долларов.

Компания неторопливо двигалась по узенькой улочке. Дима Никитин громко рассказывал очередной анекдот:

– Приходит коммерсант в магазин покупать нательный крестик…

Старушки, лузгавшие кедровые орешки на завалинке, провожали веселящихся летчиков неодобрительными взглядами. Старый «жигуль», пронзительно сигналя, полз следом за компанией, пока его не заметили и не уступили дорогу.

– … То же самое! Но без гимнаста! – под оглушительный хохот закончил Никитин.

– Значит, поручик Ржевский танцует с дамой… – подхватил эстафету Витя.

Неожиданно внимание Сергея привлекли две девушки у киоска «Мороженое». Полненькая, круглолицая, курносая типичная сибирячка что-то эмоционально рассказывала задумчиво созерцавшей витрину подруге. Сергей судорожно сглотнул подступивший к горлу комок. Боже мой! Стройная, загорелая, длинноногая богиня в коротеньком красном платьице, по случайной прихоти покинувшая Олимп ради заштатной Переяславки. Девушка, недовольно морща носик, разглядывала выставленные под стеклом этикетки, золотистые волосы застывшей волной рассыпались по плечам, длинные музыкальные пальцы теребили ремешок элегантной сумочки. Небо над головой закружилось. Сергей невольно остановился и зажмурил глаза, досчитал до десяти и открыл глаза. Нет, наваждение не исчезло. Это была она – единственная и неповторимая, богиня, голубая мечта любого мужчины. Машинально протерев рукавом орден, Сергей пружинящим шагом направился к киоску. Красавица и ее спутница спорили, какое мороженое брать: обычное эскимо или с фруктовой начинкой. Поразившая сердце бравого авиатора богиня склонялась к эскимо. Сергей протянул в окошко трешку:

– Три эскимо, пожалуйста. Нет, «Сибирское». Девушки, разрешите вас угостить.

– Ой! А зачем?!

– Просто так. Случайно услышал обрывок вашего разговора и взял на себя смелость помочь вам с выбором.

– Странные летчики ныне пошли, – смущенно улыбнулась богиня, поправляя спавший с плеча ремешок сумочки. – Не поверю, что просто так.

– От чистого сердца! – Сергей расплылся в улыбке, одновременно протягивая девушкам эскимо.

– Светка, угощайся! Твое любимое, «Сибирское». – Полненькая быстро сориентировалась в ситуации и почти выхватила из рук Сергея покрытую инеем упаковку.

– Значит, вас зовут Света? А я Сергей.

– Очень приятно. А вы всегда так знакомитесь с девушками? – Бездонные синие омуты глаз пронзили сердце и обдали огнем.

– Нет, но сегодня такой необычный день. – Слова словно примерзли к языку, мозг лихорадочно искал подходящие фразы, никогда раньше такого не было.

– И что в нем необычного?

– Ну, хороший вечер, хорошая погода и, самое главное, самая красивая девушка в мире.

– А ты уже видел весь мир? – влезла в разговор полненькая.

– Нет, но я уверен: лучше и прекраснее Светы никого на свете нет. Впрочем, разрешите вас проводить?

– А мы никуда и не идем. Ну… – Света легким движением поправила прядь волос, закрывавших лицо.

– Тогда, может быть, вы покажете мне ваш город, а то я не здешний. Затем посидим в ресторане. Я слышал, там хорошее меню. – Отчаяние придало силы и уверенность.

– Нет! Что вы! Никуда мы не пойдем. – Света застенчиво опустила глаза, нервно теребя ремешок сумочки. – Мы с вами совершенно не знакомы.

– Но иначе мы с вами не познакомимся. Поверьте, Света, это будет трагедией.

– Нет, не сегодня, вас уже друзья заждались. – Света коротко кивнула в сторону столпившихся на середине проезжей части летчиков.

– Но я могу надеяться? Может, в субботу, в шесть в парке у Ленина?

– Сергей, не обижайтесь, Вы, конечно, хороший человек, но так сразу… Ну ладно, приходите.

– Я надеюсь на встречу, я буду ждать. Вы такая, такая… Такая восхитительная. Просто слов не нахожу. – Кивнув на прощание, Сергей развернулся и направился к замершим в ожидании друзьям. Как обычно, все испортил Витька, разразившийся громкими аплодисментами. Убить за такое мало!

Рваные «кислотные» ритмы били по ушам. В заполненном танцующей молодежью зале было душно. Хаотично мечущийся лазерный прожектор вырывал из темноты извивающиеся тела, искаженные лица. Техновечеринка в «Фонаре» не представляла собой ничего особенного. Другое дело, что на безрыбье и рак рыба. Или «рыбу раком», как скаламбурил Дима Никитин. Но прошлогодние хиты устраивали непритязательную публику. Пиво в баре расходилось, несмотря на ресторанную цену. Пять рублей за бутылку «Балтики»! Неслыханно! Раскрасневшиеся от духоты летчики лихо отплясывали с местными девчонками, попутно зондируя почву на предмет продолжения тет-а-тет. Пару раз местные хлопцы устраивали драки. Их быстро успокаивали. Сергей не обращал внимания на эти мелкие эксцессы, их не трогали, и ладно. Витя Чернов увел в уголок аппетитную шатенку и что-то ей рассказывал. Правда, непонятно, как ему это удавалось: музыка гремела так, что даже в ухо невозможно было докричаться. Сергей случайно бросил взгляд в сторону выхода. В дверях мелькнули Света и ее подружка. Значит, они здесь! Надо бы догнать, может, второй раз получится не так скомканно. В этот момент Саша Прошунин, повернувшись к Сергею, поднес два пальца ко рту и энергично кивнул в сторону выхода. «Пойдем, покурим». Сергей кивнул в ответ и начал пробираться к двери, лавируя между танцующими.

На крыльце в лицо пахнуло приятной ночной свежестью. Конец августа, ночами уже прохладно, но разгоряченные молодые люди это не чувствовали.

– Нормальный дискач, классный отрыв, – громогласно заявил вывалившийся следом Саша. Сергей механически кивнул, в ушах еще гремел рейв, а глаза сканировали окрестности в поисках девушек. У входа в клуб тусовались группки молодежи, мелькали огоньки сигарет, по пластиковым стаканчикам разливалась водка. В самом «Фонаре» не продавалось ничего крепче пива. Охранник в белой рубашке снисходительно не обращал на это безобразие никакого внимания. Сергей еще раз огляделся по сторонам. Девушки исчезли. Но он явно видел, что они выходили из клуба. Ошибки быть не могло.

Пятерка кавказцев в кожаных куртках, за минуту до офицеров покинувшая дискотеку, скрылась за ближайшим углом. Медленно спускаясь с крыльца, Сергей закурил. Надо было что-то делать. С одной стороны, уже поздно, и девушки могли просто уйти домой, но, с другой стороны, на душе было неспокойно. Сергей привык доверять предчувствиям. Глубоко затянувшись, он двинулся вдоль забора, туда, куда свернули хачики.

– Сергей, ты куда? Саша последовал за товарищем. Вдруг ночь разорвал пронзительный визг и последовавший за ним вопль:

– Уйди, урод!

Сергей, не раздумывая, рванул вперед. Свернув за угол, он увидел девушек, окруженных хачиками. Света, пронзительно визжа, отбивалась от двоих черных, еще один заламывал руку Марине. Двое, возбужденно жестикулируя, комментировали происходящее, готовые в любой момент присоединиться к своим товарищам. При виде ублюдка, схватившего Свету за волосы, кровь ударила Сергею в голову. Он за секунду молча преодолел разделявшее их расстояние и в прыжке ударил ногой в противную оскалившуюся садистской ухмылкой носатую небритую морду. Приземлился и коротко ударил кулаком оказавшегося рядом хачика. Тот ловко отскочил в сторону.

– Эй, дорогой, постой, поговорим, да? – Кавказцы слишком быстро оправились от неожиданности и, отпустив девушек, разойдясь в стороны, приближались к Сергею и подоспевшему Саше. Правда, врагов осталось только трое. Один, сбитый Сергеем, ворочался в луже, пытаясь подняться, а еще один после короткой встречи с Сашей Прошуниным, прислонившись к забору, баюкал вывихнутую руку.

– Зачем дерешься? Дэвок хочешь, да? Мы поделимся. – Перед глазами мелькнуло лезвие ножа. Хачики дружно бросились вперед. Сергей был готов к подобному развитию событий.

Те, кто думает, будто летчиков не учат рукопашному бою, сильно ошибаются. Подготовка военных летчиков включает в себя нехилый курс школы выживания, а рукопашный бой осваивается не хуже, чем в ВДВ. Летчик, сбитый за линией фронта, в большинстве случаев может рассчитывать только на себя. Прилетит спасательный вертолет или нет, еще бабушка надвое сказала, а армия тратит на подготовку летчиков слишком много средств, чтобы позволить им просто так погибнуть или попасть в плен. Регулярные изнуряющие марш-броски с полной выкладкой, тренажеры, рукопашный бой не реже четырех раз в неделю. Периодически учебная выброска. Это когда человека сбрасывают на парашюте над тайгой или пустыней. С собой только табельный «Макаров», фляжка с водой, полкило пищевых концентратов, фонарик, аптечка, компас и карта. И надо сориентироваться на местности и добраться до ближайшей военной базы. Это и есть советская школа выживания.

Сергей легко отклонился назад и отступил в сторону, уходя с линии удара, затем перехватил руку с ножом. Ладонь плавно скользнула по руке до локтя, последовал жесткий захват и рывок. Завернув руку за спину шипящего от боли хачика, Сергей резко толкнул его на подоспевшего справа противника. По идее, руку, поднявшую оружие на русского офицера, следовало сломать, но ладно. Простим. Вместо этого Сергей перенес вес своего тела на левую ногу и ударил правой стопой сверху вниз, прямо под колено, добавляя к силе удара все свои восемьдесят килограммов. Прозвучал ясно слышный хруст, сменившийся сдавленным воплем. Второго противника Сергей вырубил коротким ударом локтем в голову.

Четыре тела покоились на земле. Саша деловито дул на костяшки пальцев, видимо, у его противника оказался слишком жесткий череп. Пятый хачик с вывихнутой рукой поспешил убраться, не дожидаясь, когда на него обратят внимание.

– Падла, сволочь, ты мне нога сломал. Зарэжу. – Кавказец пришел в себя и сейчас сидел на земле, обхватив обеими руками ногу.

Сергей пнул его в лицо, чтобы не ругался, и, встав над распростершимся на земле телом, спокойным бесцветным тоном, как его учили психологи, произнес:

– Еще встречу, убью.

Пару минут постоял, раздумывая: еще, что ли, добавить? Хачик не шевелился, тогда Сергей поддел носком ботинка валяющийся на земле нож и зашвырнул его в заросли сирени.

Бледные зареванные девушки стояли, прижавшись друг к другу. Подчиняясь нахлынувшей на него волне нежности, Сергей обнял Свету. Только сейчас она дала волю слезам. Сергей, как мог, старался ее успокоить. «Ну, Света, Светочка, все позади. Милая, успокойся, все, все прошло. Посмотри, они уже никому ничего не сделают». Постепенно девушка успокоилась. Сергей и Саша клятвенно заверили подружек, что проводят их до дома. Разумеется, это устраивало всех. У встретившейся по пути уличной колонки девушки привели себя в порядок. Мужчины деликатно отвернулись. Затем они долго гуляли по ночному городу. Сергей рассказывал о себе, про свой полк, о своем родном Пскове. Вспоминал приключившиеся с ним или его знакомыми смешные истории. Оказалось, что Света родилась и выросла в Переяславке, но училась в Хабаровске, на экономическом отделении политеха. Перешла на второй курс. Летние каникулы провела дома у родителей, а через неделю уезжает в Хабаровск. Здесь, в Переяславке, летом весело, школьные друзья, грибы и ягоды в тайге, дискотеки. У родителей свой колбасный цех, дела идут хорошо, папа собирается расширить производство и наладить выпуск консервов. Старший брат, Андрей, – офицер, служит на тихоокеанском флоте, на эсминце «Буйный». Младшая сестренка Катя еще учится в школе, готовится к поступлению в медицинский институт.

Сергей вспомнил, как в детстве вместе с дворовыми мальчишками лазил по кремлю в поисках сокровищ, ничего не нашли, только у его братишки Жени хранился найденный штык времен Отечественной войны. Марина живет здесь, работает на железнодорожной станции. Сегодня девчонки спонтанно решили зайти в «Фонарь», но там к ним начали приставать кавказцы. Знакомых парней рядом не оказалось, и подруги решили уйти. Дальнейшее было известно. Они еще долго беседовали, обменялись телефонами и адресами, договорились о следующем свидании.

Проводив девушек по домам, Сергей и Саша поймали такси и доехали до военного городка. Возвращаться в «Фонарь» не было смысла. На КПП они узнали у часового, что из всей компании вернулись первыми, а между тем небо на востоке уже светлело. Значит, остальные тоже провели вечер не зря.