Кто кем будет.

Валерий Владимирович Медведев.

Кто кем будет?

Монолог.

Мне помнится недавний разговор,

Вернее, задушевная беседа,

Ещё вернее, задушевный спор,

Затеянный друзьями до обеда,

Собравший у парадного весь двор.

Тут были все: и Люда Горюнова,

Соседка-хлопотунья с проходного,

И Коля, по прозванию Коля,

Считающий до тыщи от нуля,

И Танечка, брюнетка с алым бантом,

Боксёр Валерик, наводящий страх,

И Ким Бобров с нашивками сержанта.

На кепке, на плечах и рукавах.

Там был Вадим Каштанов - сын пилота,

Андрей Петров - футбольный чемпион,

А также было общество без счёта.

Ничем не примечательных персон!

И так как все они серьёзнейшие люди,

И временем привыкли дорожить,

Им было надобно в конце концов решить.

Назревшую проблему: кто кем будет?

Коля сказал: "Кубанским казаком.

Решил я стать, и всё! И, чур, я первый!"

Андрей Петров, футбольный чемпион,

Сказал, что без отрыва от футбола.

На космонавта он пойдёт учиться в школу,

И водолазом-сварщиком в ЭПРОН.

Пойдёт опять же без отрыва он.

"А я, ребята, буду продавцом.

И вам же буду продавать ирис",

Весьма задористо воскликнул кто-то из.

Ничем не выдающихся персон.

Сын академика, почёсывая ногу,

Сказал, что у него вопрос с отцом решён,

Он только подрастёт ещё немного.

И в цирке будет выступать Карандашом!

"Я буду токарем!" - воскликнул Лёша Кочкин.

"А я пойду в строители дорог!"

Тут было спор, достигнув высшей точки,

Едва не перешёл на самотёк.

Но вот стоявший на высокой бочке.

Валерик свистнул в трубчатый свисток,

И в наступившей полной тишине.

Спокойно попросила слова,

Стоявшая дотоле в стороне,

Четырёхлетняя Людмила Горюнова,

Соседка-хлопотунья с проходного.

И Люда, не сводя влюблённых глаз.

Со спящей куклы в платье тёмно-синем,

Сказала тихо и не торопясь:

"Учиться я хочу на героиню,

Как только посещать начну я школу,

Учиться буду только я на "пять",

На космонавтку Валю Терешкову".

Всех только Толечка трёхлетний рассмешил,

Известнейший смельчак и забияка,

Когда он громко вслух всем заявил,

Что будет пограничною собакой.

И громче всех смеялся на скамейке.

Вадим Жильцов в военной портупейке.

Сказал Вадим, затвором щёлкнув лейки:

"Как пограничнику известно точно мне,

Что человек не может быть ищейкой,

А вот ищеем может быть вполне!.."

И все вполне с Вадимом согласились.

"А ты кем будешь?" - Фокина спросили.

Приняв решенье радостно и быстро,

Собранию признался Фокин в том,

Что он, конечно, будет трактористом,

А также комбайнистом будет он!

"Но я боюсь, - сказал вдруг тихо Толя.

Не будет толку из моих затей,

Я не боюсь ничуть работать в поле,

Но я боюсь, что я боюсь гусей!.."

И Толю, успокаивая хором,

Наперебой все стали заверять,

Что от него, от Толи-комбайнера,

Гусей ребята будут отгонять!..

Сказала важно Крутикова Лена,

Кем быть, конечно, ей не всё равно,

Мечтает быть она одновременно.

Киноактрисою и зрителем в кино!..

Сказал Сергей, державший в банке рыбок,

Писателем давно он хочет стать,

Но он так много делает ошибок,

Что просто ненавидит он писать!..

Но успокоили Серёжу Таня с Леной.

(по русскому у них обеих "пять"):

Серёжа пишет пусть свои поэмы,

Они ему ошибки - исправлять.

Здесь спор ребячий разгорелся снова,

Но в стороне раздался плач негромкий,

И все заметили Танюшу Иванову,

Сидящую на ящике в сторонке.

Бежали слезы по щекам рекой.

Танюша всхлипнула глубоко и затем.

Сказала, слезы утерев рукой:

"А мне придётся, значит, быть никем,

Раз все профессии вы сразу расхватали..."

И вновь у Тани слезы засверкали.

Но Таню успокоили подружки:

Работа в будущем для Тани тоже есть,

Профессий на земле так много нужных,

Что их, пожалуй, всех не перечесть.

И, чтобы с выбором Танюше не возиться,

Советовать наперебой все стали ей.

Стать почтальоном или проводницей.

И даже укротителем зверей!

Но бег минут, увы, неумолим,

Но ход часов нам всё ещё неведом,

Ребята не заметили, как им.

Пора пришла уже идти обедать.

Послышалось из окон: "Детвора!

Обедать время! Час пришёл! Пора!.. "

Кричали мама Светы, Колин папа,

Олега бабушка и дедушка Петра:

"Обед простыл! Вы слышите, ребята?

Довольно вам шуметь! Домой пора!"

На улицах Москвы был полдень знойный,

И на призывы бабушек и мам.

Ребята стали шумно, но достойно.

Спокойно расходиться по домам.

Шли сталевары, клоуны, артисты,

Шли балерина, токарь и пилот,

Шёл космонавт суровый и плечистый,

Что космолёт свой к Марсу поведёт.

Геолог шёл, и повар, и водитель,

Шли музыкант, писатель и атлет,

Киноартист шёл, критик, укротитель.

И скульптор, и художник, и поэт.