Ланкаватара сутра.

Прошло более семи лет с того момента, как я занялся достаточно серьёзным исследованием Ланкаватара-сутры, но в силу разного рода обстоятельств работа шла не так быстро, как хотелось. Однако мои многочисленные друзья были добры и щедры, оказывая мне всевозможную помощь, и вот я предлагаю вниманию английской читающей публики этот скромный труд. В Сутре есть множество сложных и неясных периодов, которые мне не удалось раскрыть в степени, устраивающей меня самого. Все эти недоработки в дальнейшем надлежит исправить компетентным ученым. Сам же я буду полностью удовлетворён, если мне удалось хотя бы чуть облегчить понимание этого важного текста Махаяны. Китайскими учеными-буддистами, глубоко образованными и наделёнными духовной проницательностью, в течение примерно двухсот пятидесяти лет было сделано три или четыре попытки создания достойных переводов Ланкаватара-сутры. Безусловно, всё это очень помогло и нынешнему переводчику. Возможно, ему удалось одолеть ещё одну из ступеней восхождения к более глубокому переводу этой сутры!

Настоящий английский перевод выполнен на основе санскритского варианта текста, подготовленного Бунъю Нандзё (Bunyu Nanjo) и опубликованного изд-вом Otani University Press в 1923 году.

Я глубоко признателен г-ну Дуайту Годдарду из Тетфорда (Thetford), штат Вермонт, США, оказавшему мне помощь ещё и в перепечатывании всей рукописи этой книги. В частности и для того, чтобы помочь мне с этим, он в третий раз пересёк Тихий океан. Конфуций сказал: «Разве не радость — встретить друга, прибывшего издалека?». Это изречение прекрасно соответствует нашему случаю.

Несомненной удачей для переводчика было и то, что он был удостоен поддержки Keimeikwai (фонда, созданного для оказания помощи ученым в проведении исследовательских работ в различных областях культуры), поскольку без этого его работа, возможно, заняла бы куда больше времени. Существует множество дел, подлежащих завершению, прежде чем автор сможет предстать пред судом Эммы Дэйво (Emma Daiwo), которой он сможет сказать: «Вот мой труд. Хотя он смиренный и скромный, я всё же искренне старался внести свой посильный вклад». Автор также выражает свою признательность всем кураторам Фонда, любезно проголосовавшим за оказание помощи в более скором завершении этой литературной работы, которая, как искренне надеется переводчик, послужит более глубокому пониманию Западом истоков Восточной жизни и культуры.

Безотносительно той литературной работы, которую автор предлагает вниманию читателей, он не может не упомянуть здесь имя своего доброго, бескорыстного и общительного друга-буддиста Якичи Атака (Yakichi Ataka), постоянно стремящегося помогать ему всеми возможными способами. Если бы не он, автор, возможно, никогда не осуществил бы задуманное им так, как это удалось ныне. С материальной точки зрения невозможно ожидать каких-либо ощутимых результатов от предприятий подобного рода, и всё же у учёного есть свои мирские потребности в общении. Пока мы в один из своих прекрасных дней не создали некое идеальное сообщество, каждый участник которого был бы способен проявлять все свои природные способности и душевные силы в направлении, наиболее приспособленном для того, чтобы развивать их определённым образом, наиболее полезным для всех других членов вместе и по отдельности, множество препятствий возникает на пути тех, кто устремлён к вещам, не представляющим никакого коммерческого интереса. Стало быть, пока этого не произошло, Бодхисаттвы[1] всех уровней крайне необходимы повсюду. И разве это не является воплощением учения Ланкаватара-сутры, которая ныне в своём английском облачении предложена другу переводчика и всем остальным читателям? 

Выражаю благодарность также супруге переводчика, тщательно вычитавшей всю рукопись с целью придать ей, насколько это возможно, литературное совершенство, а также г-ну Хокею Идзуми (Hokei Idzumi), дававшему полезные рекомендации, касающиеся прочтения оригинального текста, и профессору Йенга Терамото (Yenga Teramoto) за щедрое сотрудничество по линии тибетского знания.

Дайсэцу Тэйтаро Судзуки.

Киото, ноябрь 1931 (шестой год Сёва).

Тем, кто уже прочёл мои «Исследования Ланкаватара-сутры»[2], никаких дополнительных комментариев не требуется. Но для тех, кто ещё не очень глубоко знаком с учением буддизма Махаяны, ознакомление с обзорным введением в основные положения Ланкаватары может оказаться желательным. Без определённого предварительного знания того, о чём повествует сутра, будет затруднено рассудочное понимание её текста, поскольку ёмкие и глубокие суждения представлены в ней достаточно бессистемно. Как я уже писал в своих «Исследованиях», Ланкаватара — это своего рода памятные записи, составленные наставником Махаяны, в которые он занёс, возможно, важнейшие из наставлений, получившие признание у последователей Махаяны его времени. Он, очевидно, не стремился как-либо упорядочить эти записки, к тому же, возможно, более поздние их редакторы были не слишком щепетильны в строгом сохранении той последовательности, которая была придана им первоначально, тем самым придавая тексту всё более и более беспорядочный вид. Введение, предлагаемое ниже, может также служить введением в учение буддизма Махаяны как такового.  

Классификация существ.

С точки зрения Махаяны существа разделяются на два основных разряда: тех, кто просветлён, и тех, кто невежественен. Первых называют Буддами, включая сюда Бодхисаттв, Архатов[3] и Пратьекабудд[4], ко вторым же относят всех остальных существ под общим обозначением бала или бала-притхаг-джана (bāla означает «неразвитый», «незрелый» или «невежественный», а pṛthagjana — «обычные люди», отличные от просветлённых, то есть — массы, или люди обычного типа, умы которых увлечены поисками эгоцентричных радостей и не пробуждены для осознания подлинного смысла жизни. Этот класс существ также именуют sarvasattva — «все существа» или чувствующие существа. Будда же хочет помочь невежественным, на чём и основывается буддийское учение.

Будда 

Всё буддийское учение разворачивается вокруг понятия Буддовость[5]. Когда это понято в достаточной степени, буддийская философия со всеми ее сложностями и дополнениями становится ясной и просветляющей. Так что же такое Будда?

Согласно бодхисаттве-махасаттве[6] Махамати[7], ставшему собеседником Будды на острове Ланка, Будда наделён праджней (prajñā) или беспредельным знанием и великим состраданием — каруной (karuṇā). Благодаря первому он сознаёт, что этот мир частностей не обладает никакой реальностью, лишён «я»-сущности (an-ātman) и в этом смысле подобен Иллюзии/Майе (Māyā) или призрачному цветку, [парящему] в воздухе. Будучи при этом пребывающим вне каких-либо представлений о бытии и не-бытии, он провозглашается чистым (viśuddha), абсолютным (vivikta) и свободным от причин/условий или — необусловленным (a-nimitta). Но необыкновенная мудрость Будды не вечно пребывает на этом запредельном уровне, поскольку, побуждаемый неодолимой силой, исподволь вовлекающей его назад, в мир рождений и смертей, он нисходит к нам и живёт среди нас, невежественных и блуждающих во тьме страстей или клеш (kleśa). Нирвана не является ни высшей обителью Буддовости, ни просветлением. Любовь и сострадание — вот то, что, по сути, образует самосущую природу Всеведающего (sarvajña).

Будда как Любовь 

Любовь Будды не является чем-то эгоцентричным. Это — сила/воля, которая желает и действует в царстве двойной бессамостности. Будучи выше двойственности бытия и не-бытия, она исходит из неразличающего сердца и проявляется в виде необусловленного [или не основанного на стремлении к удовольствию] поведения (anābhogacaryā). Это — великая любовь (mahākaruṇā) Татхагаты[8] ко всем существам, не знающая прекращения до тех пор, пока каждый из ныне страдающих счастливо не достигнет конечного прибежища: Нирваны, ибо до тех пор, пока есть хотя бы одна страдающая душа, он отказывается от наслаждения блаженством Самадхи (Samādhi), право на которое он заслужил своей длительной духовной практикой. Татагата — это тот, кто, обладая сердцем, исполненным всеобъемлющей любви и безграничного сострадания, воспринимает всех существ, как если бы они все были его одним-единственным ребёнком. И если сам он уйдёт в Нирвану, работа [по всеобщему спасению] не будет исполнена в этом мире, где умножается различение (vikalpa) и торжествует множественность (vicitratā). Потому он отказывается оставить этот мир относительности, и все его мысли направлены к невежественным и страдающим в массе своей существам, во имя которых он готов пожертвовать наслаждением, обретаемым при переживании абсолютной реальности (samādhi-sukhabhūtakoṭyā vinivārya[9]).

Искусные средства.

Сущностная природа любви проявляется в поисках новых решений, творчестве, приспосабливании к изменчивым обстоятельствам, и в этом смысле любовь Будды не является исключением. Он постоянно изобретает всё новое и новое для просветления и освобождения всех чувствующих существ. Формально это именуется применением искусных средств (upāyakauśalya)[10]. Упайя (upāya) — следствие праджни и каруны (karuṇā[11]). Когда Любовь озабочена судьбой непросветлённых, Мудрость, если можно так выразиться, ткёт сеть искусных средств, посредством которой извлекает страдающих из глубин океана, именуемого сансарой (samsāra) или — океаном Рождений-и-смертей. Таким образом, с помощью упайи единость реальности, в которой пребывает просветлённое сознание Будды, преображается в многообразие частных существований.

Есть драгоценный камень, известный как Мани (Maṇi) — совершенно прозрачный и бесцветный сам по себе, но благодаря именно этому свойству в нём отражается множество оттенков света (vicitra-rūpa). Таким же воспринимается разными существами Будда, так же толкуется ими его учение. То есть, Будду и его учение каждый постигает согласно особенностям своего восприятия (āśaya), мышления (citta), в соответствии с собственными предубеждениями (anuśaya), склонностями (adhimukti) и особенностями (gati). Иначе говоря, Будда воспринимается его товарищами-существами как опытный врач, лечащий своих пациентов, страдающих от разных заболеваний. Конечная цель — вылечить их, но, поскольку болезни отличаются одна от другой, лекарства и средства не могут быть одними и теми же. В силу этого и говорится, что Будда говорит на языке просветления, который воспринимается слушающими его очень различно. Упайю, таким образом, следует рассматривать как способ соответствия бесчисленному многообразию индивидуальных характеров, а не как некие предумышленные ухищрения беспредельной мудрости Будды.

Один Будда со множеством имён 

Все Будды имеют одну и ту же сущность, они ничем не отличаются и по своему внутреннему просветлению, как и своей Дхармакаей[12], и как один наделены тридцатью двумя основными и восьмьюдесятью второстепенными признаками превосходства, связанными с этим. Но, готовясь обучать существ согласно их особенностям, они принимают различные формы, представая по-разному различным существам, с чем и связано появление множества имён и наименований Будды, не поддающихся исчислению (asaṁkhyeya).

Один примечательный факт, связанный с принятием Буддой такого великого множества имён: он известен не только под всевозможными личными именами, но получил и множество имён отвлечённых, таких как Не-рождённый, Пустота, Таковость, Реальность, Нирвана, Вечность, Единость, Истинность, Прекращение (Cessation) и т. п. Таким образом, Будда обладает как личностным, так и метафизическим аспектом.

Повествуя об этом, Ланкаватара не забывает добавлять, что, хотя Будда известен под великим множеством различных имён, он при этом не плотен и не тонок, поскольку подобен отраженью луны в воде — ни погружённой, ни парящей над гладью. Это сравнение вообще расценивается как лучше всего описывающее отношения единства и множественности, единой абсолютной реальности и этого мира имён и форм.

Тела Преображения Будды 

Хотя учение о Трикае[13] ещё не развито в Ланкаватаре полностью, компоненты этой триады уже намечены в [ней] такими понятиями как Дхармата-будда, Випака-будда и Нирмана-будда. Представление о телах преображений неизбежно следует из стремления Будды спасти всех невежественных, чьи умы ещё не просветлены настолько, чтобы воспринимать сущность буддовости непосредственно. Поскольку они не проницательны, необходимо было что-то изобрести, чтобы вести их по правильному пути, и это что-то должно было соответствовать их образу мысли, иначе они неотвратимо будут заблуждаться вновь и вновь. Если они не способны постигнуть Буддо-природу (Буддхата)[14] как таковую, необходимо предоставить им что-нибудь такое и постепенно его развивать. Теория упайи (искусного средства) это также и теория Маномайякаитела желаний[15]. Как воплощение великого сострадательного сердца, Будда должен обладать способностью принимать любую форму, какую он сочтёт нужным принять, видя страдания чувствующих существ. Тело воплощений является частью плана Будды по спасению мира. Это — одна из причин, почему [учение] буддизма зачастую расценивается и как политеистическое, и одновременно — как пантеистическое.

Бодхисаттва и десять его обетов 

В буддизме Махаяны Будда — не единственный, кто занят работой по просветлению или спасению мира. Хотя он и сам в состоянии принять такое множество форм, как того требуется разумным существам, всё же ему при этом помогают его последователи или «сыновья» (putra, suta или aurasa), как их называют в сутрах Махаяны. Таким образом, бодхисаттвы являются сыновьями Будды, и они неутомимо, с великим усердием и прилежанием служат делу буддизма. По сути можно сказать, что реальная работа по спасению мира ведётся этими духовными воинами, возглавляемыми Буддой. Основатель учения временами представляется нам слишком отдаленным, слишком невозмутимым, слишком надчеловечным, и образ его зачастую теряется в перипетиях наших мирских борений. Но бодхисаттва всегда с нами и всегда готов быть нашим доверенным лицом, поскольку воспринимается как делящий с нами наши страсти, порывы и стремления, вносящие в наше существование столько беспокойства, но при этом служащие и возвышению нашей человеческой жизни.

Поистине же, все разумные существа — бодхисаттвы, но могут быть невежественными и допускать ошибки. Они все — Джинапутрас (jinaputras), то есть сыновья Победителя[16], и имеют в себе всё необходимое для достижения просветления. Бодхисаттвы, последовательно прошедшие все ступени лестницы бхуми[17] и в силу этого способные распространять свою помощь на нас, действительно являются нашими братьями. Поэтому в Ланкаватаре Махамати зачастую начинает свои вопросы так: «Я и другие бодхисаттвы...». Махамати — наш глашатай, выражающий наши желания и стремления.

Таким образом, невозможно установить исторически, как эта концепция развилась в буддизме, первоначальной целью которого, кажется, было достижение уровня Архата. Но мы можем утверждать, что сущностью Бодхисатвости[18] является несомненное подтверждение общественной, альтруистической природы человека. Какого бы [уровня] просветления он ни достиг, ему надлежит поделиться этим со своими товарищами-существами. Эта идея ясно выражена в Махаяне в виде так называемых «Десяти обетов Самантабхадры[19]». Бодхисаттва — человек «[десяти] неистощимых обетов» (daśanishṭhāpāda). Без них он не будет собою. Чтобы спасать мир, возвышая всех своих товарищей-существ до того же самого уровня мышления и восприятия, на котором находится он сам, а не отдыхать, не погружаться в Нирвану, пока эта работа не будет завершена, сколь бы бесконечно долгой и невыразимо трудной она ни оказалась. Таков бодхисаттва. Обет спасения всех существ, известный в терминологии Махаяны как изначальный или пурва-пранидхана[20], не может быть даже на мгновение отделен от жизни бодхисаттвы.

В окружении своих благородных сыновей Будда не может оказаться не способен рано или поздно освободить всех существ от бремени кармы, неведения и жажды жизни. Ввиду этого он неизменно наделяет бодхисаттв своей могущественной силой (prabhāva)[21] и покровительствует (adhishṭhāna)[22] им в их стараниях привнести просветление в этот тройственный мир[23].

Невежественные.

Та жизнь, которою живёт большинство из нас, — мучительное занятие, поскольку мы должны многое претерпеть. Нашим желаниям препятствуют, наши стремления заходят в тупик, а хуже всего то, что мы не знаем, как выбраться из этого омута алчности, гнева и безумия страстей. Мы находимся на совершенно другом краю существования, противоположном тому, где обитает Будда. Как нам преодолеть эту пропасть и достигнуть другого берега?

Махаяна так определяет условия, в которых пребывают все чувствующие существа: все чувствующие существа вскормлены желанием (tṛishṇā) как матерью, которую сопровождают услаждение (nandī) и гнев (rāga[24]), в то время как неведение (avidyā) подобно их отцу. Стало быть, чтобы излечиться от болезни, следует положить конец непрерывному действию этих двойственных ядов. Когда это происходит, достигается состояние, называемое [конечным] освобождением (vimoksha), это и есть высшее счастье. Таким образом, основной буддийский вопрос звучит так: «Как достигнуть освобождения?». Отсюда и происходит вся философская система Махаяны.

Обращение вспять (паравритти).

Философии Махаяны будет посвящён следующий абзац. А здесь я хотел бы сказать несколько слов о важнейшем психологическом событии, именуемом в Ланкаватаре и другой махаянской литературе паравритти (parāvṛitti). Буквально паравритти означает «поворот», «обращение вспять» или «изменение», а по сути речь идёт о духовном изменении или преображении, происходящем в уме-сознании, особенно — происходящем внезапно. В своих «Исследованиях Ланкаватары» я назвал его revulsion [«внезапным изменением»], которое, как можно будет заметить, до известной степени соответствует тому, что среди психологов, занимающихся исследованием религий, называется «обращением».

Следует отметить особо, что Махаяна настаивает для своих последователей на необходимости пережить это психологическое преображение реально. Простого интеллектуального постижения истины для буддиста недостаточно, истина должна быть воспринята непосредственно, лично пережита, постигнута интуитивно, поскольку тогда она наполнит жизнь практикующего и, стало быть, сам ход его жизни будет определяться истиной.

Это паравритти, согласно Ланкаватаре, происходит в Алая-виджняне (ālaya-vijñāna)[25] или Всесохраняющем уме, который, как предполагается, стоит за нашим основанном на опыте личностном сознанием. Алая — метафизическая сущность, недоступная никакому психологическому анализу. То, что нам обычно известно об Алае, это её действие через относительный ум[26]. Махаяна называет этот аспект Алаи нечистым или загрязнённым (klishṭa[27]) и рекомендует очиститься от него, чтобы пережить паравритти для достижения предельной реальности.

Другим аспектом паравритти будет, соответственно, очищение (viśuddhi[28]). В буддизме очень часто используются термины, связанные с окрашиванием, при этом очищение или освобождение от любой окраски означает, что Алая полностью избавлена от двойственных загрязнений или истечений (āsrava[29]), то есть, Татхагата исполнил свою работу очищения ума-сознания чувствующего существа, которое прежде было не в состоянии сознавать собственные единость [с миром] и всеобщность. Быть чистым означает пребывать тождественным собственной индивидуальности или самосущей природе (svabhāva). [Иначе говоря,] хотя паравритти является переживанием психологическим, тем не менее, оно сохраняет и [определённый] интеллектуальный оттенок, как и большинство буддийских терминов.

Внутренняя дисциплина и сила Будды.

Если паравритти является переживанием, а не просто интеллектуальным постижением, очевидно, что внутренняя дисциплина играет важную роль в жизни буддиста. На этом настаивает и Ланкаватара, что следует из таких её рекомендаций как «не полагаться на других» (aparapraṇeya[30]), «преодолевать себя» (śikshitavyam[31]) и т. п. Но при этом мы не должны забывать и то, что в Ланкаватаре подчёркивается потребность в силе Будды, которой наделяются бодхисаттвы в ходе их восходящего духовного развития, а также для выполнении великого дела спасения мира. Не имей они такой постоянной поддержки сверхъестественной силой Будды, они быстро низошли бы до уровня философов[32] и шраваков (śrāvaka)[33] и никогда не смогли бы достигнуть полного просветления, как и не обрели бы возможности распространять учение о всеобщем спасении. Действительно, когда пожелает Будда, даже неодушевленные объекты вроде гор, лесов, дворцов и т. п. откликаются на его призыв, а тем более — бодхисаттвы, являющиеся его духовными наследниками!

Учение об адхиштхане [или покровительстве] обретает ещё большее значение, если принять во внимание влияние, оказанное буддизмом Махаяны на доктрину спасения благодаря исключительно вере. Силу изначальных обетов бодхисаттвы также можно полагать исходящей от Будды. Если возможность просветления связана с покровительством (адхиштханой) или сверхъестественной силой (прабхавой) Будды, то происхождение всех чудес, имеющих место благодаря просветлению, должно возводиться, в конечном счете, к истоку самой Буддовости.

Во всяком случае, махаянская идея о Будде, способном передавать свою силу другим, знаменует одно из значительнейших отступлений [от канона], позволивших Махаяне отделиться от так называемого примитивного или изначального буддизма. И как только Будда был признан способным оказывать покровительство-адхиштхану, следующим шагом, который вполне логично должны были совершить его последователи, должна была стать идея искупления страдания. Наделение другого некой силой — идея позитивная, в то время как страдание во имя другого может быть признано идеей негативной. И хотя последняя, как ни странно, отсутствует в Ланкаватаре, — Гандавьюха[34], как и Праджняпарамита[35] весьма красноречивы в изложении концепции искупления страдания. Согласно этой концепции, сколь бы глубоким ни было страдание, оно может быть передано другому, если последний искренне пожелает, исходя из бескорыстной и всеобъемлющей любви, принять это страдание на себя, так что реальные страдающие не только освобождаются от страданий, но и избавляются от их неблагоприятных последствий, тем самым обретая возможность более легко и успешно продвигаться к достижению счастливой жизни. Всё это идёт категорически вразрез с концепцией индивидуальной ответственности. Но подлинно верующие нуждаются в этом искупительном страдании для собственного духовного развития.

Перенесение собственного или искупление чужого страдания всё ещё остаётся негативом и не способно полностью соответствовать нашим духовным потребностям. В последнем случае необходимо совершить нечто очень доброе, чтобы противостоять злым, стремящимся завладеть этим миром для собственного прославления. Потому последователи Махаяны накапливают заслуги не только для собственного просветления, но и для общего умножения заслуг, которые можно равномерно разделить между товарищами-существами, одушевлёнными и неодушевленными. Таково истинное значение слова паринамана[36], то есть, посвящение своей заслуги другим во имя их духовного развития.

Как я уже говорил выше, понятие паринамана практически не встречается в Ланкаватаре, что странно. Невозможно представить, что Ланкаватара была составлена ранее Праджняпарамиты или Гандавьюхи[37]. А если это так, почему нет ни слова о паринамане? Как это объяснить?

Просветлённый и невежественные.

В завершение этого раздела [повторю, что] история буддизма это история взаимоотношений двух групп существ: к первой относятся Будда (он — просветлённый), Татхагата, Архат, остальных же обычно определяют словом сарвасаттва (sarvasattva), что буквально означает «все существа» — жадные до мирских вещей и потому бесконечно страдающие. Несмотря на страстное влечение к мирским удовольствиям, они осознают своё положение и совершенно им не удовлетворены, а когда задумываются, чувствуют себя внутренне глубоко несчастными. Они жаждут подлинного счастья, предельной реальности и благодатного просветления. Они смотрят вверх, туда, где Будда, погружённый в медитацию, умиротворённо созерцает их с присущей ему беспредельной мудростью. Глядя вниз на своих товарищей-существ, неизъяснимо измученных собственной алчностью, неведением и себялюбием, он обеспокоен, поскольку ощущает неодолимое чувство любви, проснувшейся в нём, — любви, ныне совершенно очищенной от всех омрачений себялюбия и объемлющей состраданием весь мир, хотя без привязанности к нему. Будда покидает свою запредельную обитель. Он виден среди чувствующих существ, каждое из которых воспринимает его согласно собственному [внутреннему] свету.

Беспредельная мудрость (prajñā) и сердце, полное всеобъемлющего сострадания (mahākaruṇā), составляют самую основу Буддовости, в то время как желание или жажда жить (tṛishṇa), неведание смысла жизни (avidyā) и деяния (карма[38]), проистекающие из слепого следования импульсу жизни, — это то, что составляет неотъемлемую часть природы сарвасаттвы, то есть — всех невежественных и обезумевших от страстей существ. Один, возвысившийся, глядя вниз, протягивает руку помощи; другие, неспособные высвободиться из житейской путаницы, мечутся в отчаянии и, обнаружив руку помощи, тянутся, чтобы ухватиться за неё. И этой образной картиной все последующие разделы введения (психологический, логический и онтологический) раскрываются душе буддиста.

II.

Психология.

То, что можно назвать буддийской психологией в Ланкаватаре, основывается на анализе ума/сознания, то есть, на классификации виджнян. Таким образом, для понимания психологии буддизма необходимо знание следующих терминов: читта, манас, виджняна, мановиджняна и Алая-виджняна.

Начнём с виджняны. Это санскритское слово (vijñāna) состоит из приставки vi-, означающей «разделять, различать», и корня jñā, означающего «воспринимать», «знать». Таким образом, виджняна это способность различения, распознавания или оценивания. Когда некий объект оказывается перед глазами, он воспринимается и оценивается как, [например,] красное яблоко или отрез белого полотна, а способность к этому называют виджняной глаза. Точно также существуют виджняна уха — для звуков, виджняна носа — для запахов, виджняна языка — для вкусовых ощущений, виджняна тела — для осязания и виджняна мышления (manovijñāna) — для мысленных представлений. Всего насчитывается шесть разновидностей виджняны, предназначенных для различения всевозможных аспектов мира, внешних или внутренних.

Из этих шести виджнян мановиджняна является наиболее важной, поскольку она непосредственно связана с внутренней способностью, известной как манас (manas). «Манас» примерно соответствует уму как органу мысли, но фактически его значение куда шире, поскольку под ним подразумевается ещё и могущественная сила, привязывающая ум к результату мышления. Ум можно даже счесть подчиняющимся этой силе привязанности. Манас сначала желает, затем — различает, чтобы оценить. Оценивать же означает разделять, и это разделение завершается двойственным восприятием существования. Отсюда [и следует] прочная привязанность манаса к двойственному истолкованию существования. Желание и мышление неотторжимо вплетены в структуру манаса.

Слово читта (citta) происходит от корня чит (cit) «думать», но в Ланкаватаре это слово — производное от чи (ci), «накапливать», «упорядочивать». Читта, таким образом, означает «хранилище, где накапливаются и сохраняются семена всех мыслей и деяний». Однако у этого слова есть два смысла — общий и частный. При использовании в общем смысле оно означает «ум», «размышление», «идеи», включая действия манаса, мановиджняны, а также [прочих] виджнян; в то время как в частном смысле оно является синонимом Алая-виджняны в её относительных аспектах и отличимо от всех остальных умственных способностей. Однако, будучи использовано в форме читта-матра (citta-mātra) или «только-ум», оно обретает и ещё одно значение. Мы можем сказать, что читта выступает здесь в смысле высшем из всех возможных, не соответствуя ни просто мышлению, ни умственной деятельности, ни восприятию как функции сознания. В этом случае читта отождествляется с Алаей в её абсолютном аспекте. Позднее это станет более понятным.

Алая-виджняна это алая + виджняна, а собственно алая — [буквально означает] «склад» или «хранилище», где хранятся всевозможные вещи для будущего использования. Таким образом, читта как накопительная способность отождествляется с Алая-виджняной. Строго говоря, Алая это не виджняна, она не обладает никакой различающей силой, без разбора предоставляя кров всему, что поступает в неё по каналам различных виджнян. Алая совершенно безучастна, беспристрастна и не расставляет никаких оценок.

Отношения между различными функциями.

Составив представление о том, что означают некоторые важнейшие термины и какие функции ими обозначаются, позволим себе продолжить разбираться в том, как они соотносятся друг с другом. Всю систему умственных функций называют в Ланкаватаре читта-калапа (cittakalāpa) или виджнянакая (vijñānakāya); термины читта и виджняна используются здесь как синонимы. В этой умственной системе различают восемь способов деятельности: Алая-виджняна, манас, мановиджняна и пять чувств-виджнян. Когда эти восемь виджнян делят на две группы, первую группу именуют кхьяти-виджняной (khyāti-vijñāna или виджняной восприятия), другую же — ваступративикальпа-виджняной (vastuprativikalpa-vijñāna или объектно-различающей виджняной). Но по сути виджняны не делимы на две эти группы, поскольку восприятие и есть различение. Как только некий объект был воспринят как таковой, то есть, [к примеру,] как твёрдый или как окрашенный и т. п., уже имело место различение. Действительно, без последнего невозможно первое, и наоборот. Каждая виджняна выполняет обе эти функции одновременно, в связи с чем можно сказать, что одно действие аналитически разделяется на два: на восприятие и различение. Но необходимо отметить, что эта двойная активность не присуща Алая-виджняне.

Другой способ классификации виджнян — согласно их лакшанам[39] или способам существования, три из которых различаются как 1) развивающиеся (pravṛitti), 2) совершающие деяния (karma) и 3) как сохраняющие свою собственную изначальную природу (jāti)[40]. С этой точки зрения, все виджняны — виджняны развивающиеся и совершающие деяния, кроме Алаи, всегда пребывающей в собственной самосущей природе, поскольку виджняны в силу тех или иных причин могут прекратить развитие и свершение деяний, но Алая всегда остаётся такою, какова есть.

Алая, согласно Ланкаватаре, имеет два аспекта: Алая, какая она есть в себе, именуемая в Сагатхакам[41] парамалая-виджняной[42], и Алая — как умственное представление, называемое Виджняптир[43] Алая. Эти два аспекта также известны, соответственно, как прабандха (prabandha — «непрерывный») и лакшана (lakshaṇa — «проявленный»). Алая непрерывна в силу её ничем не нарушаемого существования, проявлена же она по причине её деятельности, воспринимаемой умом.

Отсюда должно быть понятно, что Алая понимается в Ланкаватаре с одной стороны как абсолютная, а с другой — как зависящая от «развития» (pravṛitti). И именно этот второй, эволюционный аспект Алаи оказывается доступен коварному истолкованию манаса. Пока Алая пребывает в себе и [ни от чего] не зависима, она не доступна выявлению индивидуальным эмпирическим сознанием и почти неотличима от Пустоты, хотя она неизменно стоит за всеми действими виджнян, поскольку последние сразу же прекратят свою работу, как только Алая будет удалена из существования.

Манас сознаёт у себя «за спиною» присутствие Алаи, а также — непрерывного воздействия последней на всю систему виджнян. Осмысливая Алаю и представляя её себе неким эго, манас цепляется за неё, как если бы она была реальной, и пользуется сведениями, поставляемыми, соответственно, шестью виджнянами. Иными словами, манас — это личностное стремление жить и основа различения. При этом выстраивается представление о некой «я»-сущности, а также — принятие мира, внешнего по отношению к себе и отличного от собственной самости.

Действие шести виджнян до некоторой степени механистично, когда условия соответствуют, и они не осознают собственных деяний. У них нет никаких сведений, помимо соответствующих сферам их деятельности. Они не управляют собою и не имеют никакого представления о собственном существовании и своих деяниях. О том, что они переживают, они сообщают в «штаб» без комментариев или пояснений. Манас восседает в «штабе» и подобно величественному генералу собирает всю информацию, поступающую от шести виджнян. Именно он перемещает и упорядочивает сведения, [полученные от виджнян,] и раздаёт новые распоряжения своим «корреспондентам» согласно собственным потребностям и способностям. После чего эти распоряжения добросовестно исполняются.

Манас — двуликое чудовище, обращённое одним ликом к Алае, а другим — к виджнянам. Он не понимает, что Алая реальна. В силу разделения, являющегося одной из его основных функций, он видит множественность в Алае и цепляется за эту множественность как за нечто конечное. Отныне это цепляние привязывает его к миру частностей. Таким образом, желание — мать, а неведение — отец. Так возникает это существование. Но манас — ещё и обоюдоострый меч. Когда в нём происходит «последнее преображение» (паравритти), изменяется и весь порядок вещей в виджнянакае[44] или читта-калапе[45]. Одним взмахом меча множественность разбивается на куски и [внутреннему взору] открывается Алая в своей изначальной форме (свалакшане[46]), то есть, как уединённая реальность (вивиктадхарма[47]), какою она была изначально — до [возникновения] различения. Разумеется, манас не является независимым работником, он всегда зависит от Алаи, без которой попросту не способен существовать, но при этом и Алая зависит от манаса. Алая — абсолютно едина, но эта единость имеет значение, только если сама Алая осознана манасом и признана им в качестве его сторонника (аламба[48]). В целом эти отношения являются слишком тонкими, чтобы быть доступными обычным умам, замусоренным с безначальных времён загрязнениями и ложными представлениями.

Манас, поддерживаемый Алаей, был средоточием желания или жажды (tṛishṇā), кармы и неведения. Их семена проросли и отложились в Алае. Когда волны вызваны в океане Алаи ветром объективности — именно так интерпретируемым манасом — эти семена постоянно подпитывают непрерывный поток вод виджняны. В той общей суете, в которой все мы, чувствующие существа, живём, Алая «повинна» столь же, сколь и манас; поскольку, если Алаей отвергнуты семена, доставленные в потоке виджняны, то манас, возможно, окажется не способен выполнять две свои основные функции: влечения и различения. Но в то же время в силу самоочищающейся природы Алаи может произойти великое крушение, известное как «последнее преображение». С этим «последним преображением», произошедшим в Алае, [состояние] манаса связано настолько глубоко, что [он] также переживает преображение в своём базовом отношении к виджнянам. Последние более не воспринимаются [им] как поставщики сведений из внешнего мира, характеризующегося особостью и многообразием. Это положение отныне отвергнуто, внешний мир как таковой более не привязывается [к манасу], то есть, [не воспринимается] как реальность; поскольку он — всего лишь отражение Алаи. Алая смотрелась в зеркало манаса. С самого начала не существовало ничего, кроме неё. Отсюда — доктрина «только-Ума» (cittamātra) или «только-Алаи».

Религиозное значение.

Необходимость осознания Алаи в обоих её аспектах — (1) как абсолютной реальности (viviktadharma) и (2) как подчиняющейся причинной обусловленности (hetuka), следует из махаянской концепции буддовости (buddhatā). Окажись буддовость чем-то абсолютно отъединённым, все усилия, прилагаемые чувствующими существами для достижения просветления, не имели бы никакого смысла. Иначе говоря, [в этом случае] всё то, что стремятся делать для чувствующих существ Татхагаты, было бы недостижимо. Должно быть нечто доступное каждому, чтобы на сигнал, поданный на одном конце, получивший его ответил на другом. Таким образом, Алая с одной стороны известна как Татхагата-гарбха (Tathāgata-garbha) или лоно Татхагат, а с другой — представляется невеждам некой самостью-душой (пудгала[49] или атман[50]).

Следовательно, Татхагата-гарбха, называемая с психологической точки зрения Алая-виджняной, является вместилищем вещей — хороших и плохих, чистых и загрязнённых. Другими словами, Татхагата-гарбха изначально, по своей самосущей природе, безупречна, но в силу определённых внешних загрязнений (агантуклеша[51]) омрачается, в состоянии же омрачения — обычно присущем всем чувствующим существам — становится невозможным интуитивное проникновение (пратьякша[52]). Если же оно невозможно, как это имеет место с философами и невежественными массами, Гарбху иногда полагают творцом (карана[53]), а иногда — «я»-веществом (атман). Поскольку её полагают именно такой, это позволяет ей мигрировать по шести мирам существования[54]. Однако как только имеет место интуитивное проникновение в изначальную чистоту (пракритипуришуддхи)[55] Татхагата-гарбхи, вся система виджнян переживает [подлинную] революцию. [И] если бы Татхагата-гарбха или Алая-виджняна не представляли собою таинственной смеси чистоты и загрязнения, добра и зла, это внезапное преображение (паравритти) всей личности было бы невозможно. То есть, если бы Гарбха или Алая, будучи сами по себе абсолютно нейтральными и «неокрашенными», не допускали по сути своей определенной иррациональности, ни одно из чувствующих существ никогда не стало бы Буддой и никакое просветление не могло быть пережито никем из людей. Основывающееся на логике должно быть так или иначе превзойдено. И поскольку эта нелогичность практически возможна, в Махаяне возникает учение о только-уме или ничего, кроме ума (читта-матра).

Онтология[56] и двойная бессамостность.

При обсуждении теории Только Ума мы должны избегать психологического толкования этого термина. Здесь под умом (читта), понимается не наш индивидуальный ум, подчиненный закону причинности (хетупратьяя[57]). Абсолютный Ум-читта превосходит любые двойственные представления о существовании, он не принадлежит ни системе виджнян, ни нашему объектному миру (вишая[58]). Потому в Ланкаватаре этот Ум-читта часто описывается в терминах онтологии.

Наиболее важный из этих терминов — Васту, встречающийся в тексте Ланкаватары в одном случае рядом с Татхатой (tathātā), а в другом — рядом с Арьей (ārya). В первом случае Васту и Татхата используются как синонимы: являющееся Татхатой является Васту. Термин «Татхата», который можно перевести и как «Таковость», и как «Этость», достаточно часто встречается в текстах Махаяны для обозначения высшей реальности, постигаемой лишь беспредельной мудростью или Праджней (prajñā); а под Васту (vastu) в буддизме, и в большинстве случаев — в Ланкаватаре, обычно понимается «обособленный объект, рассматриваемый как внешний по отношению к виджнянам». Но очевидно, что там, где Васту является Татхатой, это слово должно означать Предельную или Высшую Реальность.

Во втором случае, когда Арья увязывается с Васту, арья должно выступать в роли определяющего прилагательного, то есть, эта реальность является чем-то, описываемым как арья — «благородным», «священным» или «достоверным».

Высшую реальность также называют «тем, что существовало изначально» (pūrvadharmasthititā или paurāṇasthitidharmatā). Поскольку это — наидревнейшая реальность, её выявление означает [для достигшего] возвращение в свою исконную обитель, в которой всё, наблюдаемое вокруг возвратившимся сюда, — и близко, и знакомо ему издревле. Потому в чань/дзэн-буддизме переживание [этого состояния] сравнивают с возвращением в родной дом и обретением спокойной оседлости (歸家穩坐, гуй [возвратиться] цзя [домой] вэнь [спокойно] цзо [сидеть]). Будды, просветлённые — все покоятся здесь, как золото — в сокровищнице. Вечносущая реальность (sthititā dharmatā) — не подвержена изменениям.

Быть превыше любых изменений означает пребывать в собственном жилище, не покидая его, и оттого [пребывание в этой] реальности определяется как «быть верным себе/своему месту» (svastha), или «не покидать собственного жилища» (svasthāne 'vatishṭhate). Чтобы не покидать собственного жилища, следует быть единым, уединённым, совершенным. Следовательно, эта Реальность есть Уединённая Дхарма (вивиктадхарма), нечто уединённое, [или] Бхутакоти[59] — предел реальности, предполагающий соответствующий образ мысли. Это вновь — Экагра[60], вершина единости, и эта вершина или предел/высшая точка (koṭi) одновременно является не-вершиной, не-пределом, потому что она достигается лишь тогда, когда происходит заключительный скачок за пределы множественного многообразия вещей.

Более распространённые наименования высшей реальности, известной как Читта, — Татхата («таковость» или «этость»), Сатьята[61] («состояние истинности»), Бхутата[62] («состояние подлинной реальности»), Дхармадхату[63] («царство истины»), Нирвана, Постоянство (нитья)[64], Тождественность (самата)[65], Не-двойственность (адвайя)[66], Прекращение (ниродха)[67], Бесформенное (анимитта)[68], Пустота (Шуньята)[69] и т. п.

В этих определениях встречается естественное для психологии Махаяны отрицание [реальности] существования самости-души или «я»-сущности в Алае и онтологически утверждается, что трагедия жизни проистекает из веры в реальность существования или окончательность [любого] индивидуального объекта. Первое терминологически называют доктриной пудгала-ниратмья[70] (бессамостности людей)[71], второе — дхарма-ниратмья[72], (бессущностности вещей), [согласно] первой отрицается реальность [существования] самости-души, а второю — предметность любого обособленного объекта.

На первый взгляд подобное отрицание наличия Атмана у людей и индивидуальных объектов представляется негативным и не имеющим никакого морального значения. Но когда осознаёшь, что в конечном счёте имеется в виду под Читта-матрой (Только Умом) или Вивиктадхармой (Уединённой Реальностью), понимаешь, что негативизм [этого отрицания] существует [лишь] на уровне рассудочности и относительного знания.

Термин «середина» (madhyama), означающий «Серединный Путь», не встречается в текстах Ланкаватары, за исключением [неоднократных упоминаний в] дополнительной главе — Сагатхакам. Но идея о том, что истина не постигается путём двойственного толкования существования и пребывает вне представлений о бытии и не-бытии, повсеместно подчёркивается в Ланкаватаре. Фактически, можно сказать, что [задача] этого тезиса, одного из основных в Ланкаватаре, — определить [истинность] Абсолюта, допускающего возможность [возникновения] мира частностей, но [при этом] недоступного постижению посредством [суждений о] бытии и не-бытии (астинаститва)[73]. Таким Абсолютом [как раз и] является Серединный Путь школы Мадхьямака[74].

Недостижимость.

Этот выход за пределы всех форм двойственности, тем не менее, может определяться многообразно: как бытие и не-бытие, как единость и множественность, как это и то, как причинно обусловленное и [одновременно] не имеющее причинной обусловленности, как форма и бесформенность, как утверждение и отрицание, как Сансара и Нирвана, как неведение и знание, как деяние и не-деяние, как добро и зло, как чистота и загрязнённость, как самость и бессамостность, как мирское и надмирное... И так — до бесконечности: это [состояние] превосходит [любые] границы мира противоположностей и противостояний, являя собою одну из наиболее важных идей Махаяны. Не существует ничего реального, пока мы вязнем в путанице относительного, и [здесь] никогда не завершиться нашим страданиям. Потому надлежит прилагать усилия, чтобы овладеть реальностью, но эта реальность не является чем-то совершенно обособленным. Будь она такой — никто из нас не мог бы ухватить хотя бы отблеск её, а если вдруг кому-нибудь это всё же удалось, она превратилась бы в нечто противостоящее миру относительности, что означало бы утрату её обособленности, то есть, обособленное стало бы частью этого мира.

Таким образом, согласно буддийской философии реальность должна постигаться в этом мире и посредством этого мира, поскольку она — «Вовне, которое одновременно Внутри». В Ланкаватаре она сравнивается с луной, отражённой в воде, или цветком, увиденным в зеркале. Она внутри и всё же — снаружи, она — снаружи и всё же внутри. Этот аспект реальности описывается как «недостижимый» или «недосягаемый» (anupalabdha). И именно в силу его недоступности в мире частностей, с точки зрения реальности он подобен сну, миражу и так далее. Тончайшие связи реальности с [объектным] миром не доступны описанию: эта реальность посвящает в свои тайны лишь тех, кто действительно выявил её в себе посредством благородной мудрости (арья-джняны[75] или праджни[76]). И это выявление — также своего рода знание, хотя и отличное от того, что обычно понимается под этим словом.

Эпистемология или Теория познания.

Соответственно, без теории познания философия Махаяны оказывается [попросту] непонятной. Ланкаватара достаточно определённа в отношении двух форм познания: одна — для постижения Абсолюта или вхождения в царство Только Ума, а другая — для осознания существования в его двойственном аспекте, где преобладает логика и активны виджняны. Вторая форма познания именуется в Ланкаватаре Различением (викальпой), а первая — беспредельной мудростью или [беспредельным] знанием (праджней). [Умению] распознавать две эти формы познания придаётся крайне важное значение в буддийской философии.

В Ланкаватаре отдаётся явное предпочтение [термину] Арья-джняна вместо Праджня, хотя последнее наименование используется в буддизме со времён его возникновения. Арья-джняну или благородную мудрость обычно увязывают с Пратьяатмой[77], внутренним «я», показывая, что эта благородная высшая мудрость является умственной функцией, действующей в глубинах нашего существа. Будучи связано с высшей реальностью или предельной истиной, она не является внешним/поверхностным знанием, имеющим дело с частными объектами и их взаимодействиями. Это — интуитивное постижение, которое, проникая через внешние оболочки существующего, достигает основы, логически и онтологически являющейся причиной всего.

Ланкаватара не устаёт убеждать своих читателей в важности этого постижения для обретения духовной свободы, поскольку оно представляет собою фундаментальное интуитивное [проникновение] в истину Только Ума и составляет [суть] буддийского просветления, с которого поистине начинается духовная жизнь бодхисаттвы.

Беспредельное Знание-Джняна определяется в Ланкаватаре по-разному. Это и правичая-буддхи[78], то есть, проницательность, основывающаяся на первичной основе существования, и сва-буддхи[79] (внутреннее постижение); Нирабхаса[80] или Анабхаса[81] (безóбразное), превосходящее все осязаемые формы; и Нирвикальпа[82] (недоступное различению), [но под любым именем] имеется в виду непосредственное эмпирическое знание, возникающее ещё до появления любой формы различения и поэтому ни в коей мере не выразимое посредством слов (вач[83] или рута[84]). Пробуждение высшего знания (ануттарасамьяксамбодхи[85]) — [основная] тема Праджняпарамитских сутр[86], но в Ланкаватаре акцент разговора смещён на выявление посредством Благородного Знания предельной [либо — первичной] реальности, которая есть Только Ум. Этот психологический акцент, характерный именно для Ланкаватары, ставит эту сутру на особое место в литературе Махаяны.

Знание, противопоставляемое Праджне или Арья-джняне, именуют викальпабуддхи, или просто викальпа[87], что я перевёл как «различение». Это относительное знание, действующее на уровне двойственности. Его можно назвать дихотомическим или разделяющим, и именно благодаря ему стало возможным появление суждений. Существование постоянно делится нами на концептуальные пары — тезис и антитезис, то есть — на бытие и не-бытие, постоянное и непостоянное, Нирвану и Сансару, рождение и смерть, творящего и сотворённое, это и то, «я» и «не-я» и так до бесконечности. Всё это происходит в силу действия различения-викальпы. Таким образом, лакшана (форма[/облик]) существования, предстающая нам, это не его истинная сущность, а творение нашего собственного [различающего] мышления (виджняпти[88]). Но наш ум-буддхи, предпочитающий множественности, не в состоянии понять это и заставляет нас цепляться за [кажущиеся] проявления как за реальные. В результате, мир, в котором мы теперь живём, предстаёт не таким, каков он есть по сути, поскольку отныне он — то, что мы измыслили согласно нашему собственному невежеству и различению. Реальность ускользает от нас, истина не даётся нашему пониманию, ложные представления накапливаются, ошибочные суждения продолжают громоздить одну сложность на другую. Несознаваемые влечения (васана[89]), созданные таким образом, захватывают полную власть над Алая-виджняной, и Алая-Абсолют вовеки неспособна высвободиться из-под этих нагромождений. И нашим уделом становятся бессмысленные нескончаемые перерождения.

Двойственная Истина (сатья)[90].

О различиях между высшей истиной (пармартха-сатья[91]) и истиной условной (самврити-сатья[92]) в Ланкаватаре явно не говорится, но упоминания о них встречаются и упоминается, что ложное различение принадлежит к разряду шаблонов или условностей. Санскритское слово для обозначения конвенциональных условностейвьявахара[93], т. е. тот житейский опыт, согласно которому мы говорим о вещах рождённых и разрушенных, а также о том как, что, где, почему и т. п. применительно к сущему. Эта разновидность познания не помогает нам достичь проникновения в глубины бытия.

Три свабхавы.

Ещё один способ классификации [источников] познания, упоминаемый в Ланкаватаре, известен как три свабхавы[94]. Это классификация, общепринятая во всех школах буддизма Махаяны. Свабхава означает «самосущая природа», либо «независимая реальность», либо «самодостаточная сущность», существование которой в той или иной степени общепризнано. Первую форму [обретения] знания, благодаря которому воспринимается реальность вещей, называют парикальпита[95] или «воображаемым», то есть, [плодом] воображения в его обычном смысле. Знание, получаемое таким образом, иллюзорно, поскольку вещи, полагаемые реально существующими, в действительности таковыми не являются. Это подобно наблюдению миража, исчезающего по мере приближения к нему. Следовательно, воображаемые (парикальпита) объекты не обладают никакой объективной реальностью.

Второю из форм познания, посредством которого мы исследуем существующее, является паратантра[96] или «зависимость от другого». Это разновидность научного познания, основывающегося на анализе. Буддисты прибегают к этому методу, чтобы опровергнуть субстанциональность [или реальность существования] обособленных объектов, то есть, свабхаватву[97] вещей. Согласно ему, в мире нет ничего существующего независимо, существование всего, чего ни возьми, зависит от чего-то ещё: все вещи взаимно обусловлены, неразрывно связаны друг с другом. Раздробите на части объект, воспринимаемый как завершённый, и он растворится в прозрачном небытии. Современные учёные утверждают, что существование — не более чем [реализация] математических формул. Последователи Махаяны сказали бы, что не существует никакой свабхавы в чём-либо основанном на виджнянах, если исследовать его с точки зрения паратантры.

Воображаемая видимость (парикальпита) не даёт нам истинного знания о реальности, а относительность видимости (паратантра) обращает её в небытие. Если это так, то к чему прибиться нашей лодке [в поисках] просветления? Ланкаватара утверждает, что существует третий способ познания сущего, названный паринишпанна[98], т. е. — «совершенный», позволяющий истинно ознакомиться с реальностью как она есть. Это то «совершенное» знание, благодаря которому мы обретаем возможность истинно проникнуть в природу сущего, подлинно познать то, что понимается под свабхавой, и заявить, что не существует никакой такой свабхавы, какою она воображается невеждами, а также — что всё по сути своей пустотно (шунья[99]).

Безупречное или совершенное знание исходит из Праджни или Арья-джняны, называемой иногда просто Джняной, проникающей в таковость вещей. Джняна [даёт возможность] воспринимать вещи такими, как они есть, поскольку превосходит пределы царства бытия и не-бытия, где владычествуют различение, закон двойственности/дихотомии, и погружается в бездну, где нет никаких теней (анабхаса[100]). Это называют самовыявлением (свасиддхи[101]). Ланкаватара утверждает, что, поскольку мудрые видят реальность оком Праджни, они достоверно вникают в то, чем является реальность, то есть — в её самосущую природу (бхавасвабхава[102]), [отчего воспринимают её истинно,] а не так, как она видится невеждам, чей взгляд никогда не выходит за пределы горизонта относительности.

Ещё это называется «проникать в пустоту вещей». Пустотность (Шуньята), однако, не означает «относительность», как полагают некоторые ученые. Относительная пустотность находится на низшем из уровней знания и не даёт реального представления о существующем как таковом. Пустота или пустотность, проповеданная в текстах Махаяны, неизмеримо глубже по сути. Она — объект беспредельного знания. Оставаясь в мире относительности, где правят законы логики, нельзя составить даже отдалённого представления об истинной пустоте или о том, что определяется в Праджняпарамите как Великая Пустота или Махашуньята. В Ланкаватаре эта разновидность Шуньяты также упоминается как одна из семи Пустот. Так называемая относительная пустота соответствует первой из этих семи Пустот, в то время как Шуньята Махаяны это Парамартха-арьяджняна-махашуньята[103], то есть, Великая Пустота Благородной Мудрости, являющаяся высшей реальностью.

Пять дхарм.

Перед тем как завершить этот раздел, следует упомянуть о том, что известно как пять дхарм, служащих в Ланкаватаре одною из главных тем бесед. Эти пять дхарм и три свабхавы — два способа классификации одного и того же. Перечислим эти пять дхарм: Проявления (нимитта[104]), Имена (нама[105]), Различение (самкальпа[106]), Правильное Знание (самьягджняна[107]) и Таковость (татхата). Первые три дхармы соответствуют двум из трёх свабхав: парикальпите[108] и паратантре[109], в то время как две последние — паринишпанне[110].

Наше относительное знание начинается с восприятия проявлений, которым даются имена. Далее эти имена мыслятся как реальные и различение продолжается. Мы можем сказать, что различение возникло у нас первым, даже когда не имело место то, что называется восприятием, поскольку именование невозможно без определённого рода различения. Дальше — хуже, поскольку мы начинаем убеждать себя и думать, будто, придав имена, мы успешно разобрались с реальностью, и успокаиваемся по поводу вопросов духовности. Хотя, [казалось бы,] без именования невозможно никакое познание, Правильное Знание (самьякджняна) так не обретается, поскольку оно — невыразимо, неименуемо, и его смысл (артха[111]), не объять словами. На этот счёт в Ланкаватаре не допускается никакой двусмысленности: в ней категорически не рекомендуется привязываться к словам.

Объектом Правильного Знания является Таковость вещей как не обусловленная категориями бытия и не-бытия, в том смысле, что предельная реальность, как сказано [в Ланкаватаре], подобна [отражению] луны в воде: она ни в глубине вод, ни снаружи. Мы не можем сказать, что луна находится в воде, поскольку это — простое отражение; но не можем сказать, что она не там, поскольку луна, хотя это может быть всего лишь отражение, действительно находится перед нами. Существует множество объектов не реальных с точки зрения относительности, как и с точки зрения Таковости. Если кому-то придёт в голову заявить, что подобная реальность, признаваемая Махаяной, является уж слишком эфемерной, призрачной и нереальной для наших духовных устремлений, Ланкаватара готова немедленно парировать: «Вы всё ещё остаётесь на уровне относительности». Когда пробуждена Арья-джняна, нет ничего реальнее Таковости/Татхаты, а само слово «Таковость» оказывается термином, наиболее подходящим для неё в пределах нашей способности именовать.

III.

Послание Ланкаватары.

Ланкаватара содержит и множество других интересных мыслей, достойных обсуждения в этом Введении. Но поскольку я уже [и так] посвятил этому множество страниц и читатель, пожелавший узнать больше о сутре, может обратиться к моим «Исследованиям Ланкаватары», то здесь я добавлю просто несколько слов о положении этой сутры в общем ряду текстов Махаяны.

Хотя мы всё ещё пребываем в глубоком неведении относительно того, как буддизм Махаяны развивался в Индии, мы знаем, что, когда он было ввезен в Китай миссионерами из Индии и Средней Азии, там его восприняли как исходящий непосредственно из золотых уст Будды, и то, что развивалось на протяжении нескольких сотен лет после его смерти, было воспринято как система, полностью сформировавшаяся в течение периода его жизни, составившего порядка половины столетия после его Просветления. Когда сутры были переведены на китайский (первый из этих переводов появился в 68 г. н. э.), они глубоко взволновали умы китайцев, а затем и японцев, пробуждающе подействовав на их религиозное сознание. Далее [назову] важнейшие тексты Махаяны настолько значительно повлиявшие на религиозные чувства дальневосточных народов, что это продолжается и по сей день.

(1) Саддхарма-пундарика-сутра[112]. Одно из главных положений этого вдохновенного писания — весть о том, что Будда никогда не умирал и вечно живёт на Орлиной горе[113], проповедуя собранию шраваков, пратьекабудд и бодхисаттв, являющихся такими же существами, как и мы, а также — что у Будды есть лишь одна колесница (яна[114]) для всех существ. Это, вероятно, было революционным учением в то время, когда современники полагали Будду столь же преходящим и смертным, как и самих себя, и когда единственным, что осталось после его ухода в Нирвану, была его Дхарма, т. е. Учение, к которому его последователи обращались в поисках своего Мастера-Наставника.

(2) Авалокитешвара-викурвана-нирдеша[115]. В Японии эта сутра известна ещё и как Kwannon-gyo, а образована она двадцатью четырьмя главами санскритской Лотосовой сутры, но рассматривать её лучше как самостоятельный текст, поскольку она содержит вполне независимое послание и именно так воспринимается, пусть и не всегда сознательно, её приверженцами. [Бодхисаттва] Авалокитешвара здесь представлен как божество милосердия, помогающее любому, столкнувшемуся как с духовными, так и материальными трудностями. В народном представлении это божество скорее женского, чем мужского рода, во всяком случае — преимущественно женское, поскольку милосердие зачастую ассоциируется с вечной женственностью. [В Китае он почитается как богиня Гуань-инь]. То, что он способен принимать различные формы (викурвана) для достижения своих целей, обращено прежде всего к религиозным представлениям восточных народов. И это учение о преображениях — одна из характерных особенностей буддизма Махаяны.

(3) Аватамсака-сутра[116]. Энциклопедическая сутра, частями которой являются Гандавьюха и Дашабхумика. Это ещё одна сутра Махаяны, значительно повлиявшая на жизнь и мировоззрение китайцев и японцев. Так называемое Глубокое проникновение, которое составляет центральную мысль сутры, образно и эффективно рассматривается в китайских её переводах, выполненных Буддабхадрой (60 свитков), Шикшанандой (80 свитков) и Праджней (60 свитков). В том виде, который нам известен теперь, Аватамсака содержит множество сутр, которые можно счесть самостоятельными, хотя они без сомнения принадлежат к литературе одного и того же разряда. С современной точки зрения чтение этой сутры может показаться утомительным, поскольку главная тема представлена там пространно и требуется определённое время, прежде чем читатель проникнется атмосферой сутры. Однако после неспешного и терпеливого ознакомления с текстом невозможно остаться равнодушным к её духу, величественные горизонты которого, несомненно, выходят далеко за пределы обыденного человеческого понимания. Огромная высеченная в скале фигура Вайрочаны[117] в Лун-мэне (Lung-men) и бронзовая фигура в Наре, — китайский и японский, соответственно, творческий отклик на духовный подъём, вызванный там Аватамсакой или Гандавьюхой, которые суть одно и то же.

Ещё одним важным моментом этой сутры, оказавшим глубокое влияния на восточное мышление, стал образ бодхисаттвы Самантабхадры с его «десятью неистощимыми обетами». Он отказался уходить в Нирвану, служащую предметом устремлений всех буддистов, пока [во вселенной] остаётся хотя бы одна не спасённая душа. Под «душой» тут понимается душа не только человечья, но и всякого существа, живого или неодушевлённого. Таков обет Самантабхадры: освободить [всех] животных, все растения и даже такие неодушевлённые сущности как горы, воды, земли и т. д. от уз неведения и кармы. Кроме того, его представление о вселенной намного шире и одухотворённее привычного для нас.

(4) Праджняпарамита-сутра. Как полагают большинство философов-махаянистов, это один из первых текстов Махаяны, направленный против казуистической схоластики ранних буддийских учёных и представляющий нам концепцию Пустоты или Отсутствия (Шуньята), благодаря которой устраняются последние из привязанностей. Оставаться уединённым в Пустоте и даже — посреди Пустоты, исчезающей вокруг: таков способ совершенного освобождения, предложенный Праджняпарамитой. Это было достаточно ясным заявлением со стороны приверженцев Махаяны. И обращалось оно преимущественно к рассудку, а не только к мистическому [опыту]. В то время как Аватамсака наполняла вселенную воображаемыми вещами, вплоть до мельчайшей из её частиц, Пражняпарамита уничтожала буквально всё во вселенной, становящейся отныне поистине беспредельно Пустотной. И на протяжении шестиста свитков сутры нас убеждают не бояться [этого полного Отсутствия], не теряться перед этой безбрежной Пустотой. Усомнившись же в [истинности] этого евангелия совершенной Пустоты, мы, как утверждает Будда, не сможем стать достойными последователями Махаяны.

(5) Вималакирти-сутра (Vimalakīrti-sūtra). Это — шедевр, драма [идей], обладающая изрядными литературными достоинствами, в силу чего она была куда более читаемой мирянами, нежели другие буддийские сутры. Назначение этой сутры — избавить нас от нечистой оболочки привязанностей, в которую мы оказались укутанными с тех пор, как осознали существование внешнего мира. Ещё одна важная особенность этой сутры — то, что главный персонаж в ней не Будда, а состоятельный мирянин по имени Вималакирти. Этот искушённый в полемике пожилой философ посрамляет всех шраваков и бодхисаттв (за исключением их главы Манджушри), явившихся к нему, чтобы вступить с ним в спор по поводу глубочайших истин буддизма. Манджушри же выступил [в этом диспуте] достойным оппонентом этого мирского ученика Будды. Что следует отметить в этом махаянском повествовании особо, — это [следующий из него вывод,] что в буддизме для достижения просветления не требуется вести бродячую [нищенскую] жизнь, подобно бхикшу[118]; то есть, образ жизни домохозяина[119] столь же благодатен и чист, как и путь нищенствующего.

(6) В этом отношении знаменательна также Шримала-сутра (Śrimālā-sūtra), поскольку в ней царица Шримала, вдохновлённая мудростью и могуществом Будды, произносит величественную проповедь, повествующую о Татхагата-гарбхе. [Таким образом,] о Махаяне можно сказать, что она явилась [своего рода] протестом мирян и мирянок против аскетического духа, получившего распространение среди ранних последователей буддизма.

(7) Сукхавативьюха-сутра[120]. По своему воздействию на людей Востока эта сутра значительно отличается от других сутр, поскольку именно она пробудила в их религиозном сознании аспект веры, уходящий своими корнями в общую философию Махаяны. Внешне вера в Будду Амитабху[121] очень сходна с верой в Христа, однако основные идеи, [послужившие её основой,] ощутимо отличаются. [К примеру,] школа Йодо[122] не могла бы возникнуть на какой-либо иной основе, отличной от буддизма Махаяны. В Японии эта боевая традиция достигла высочайшего совершенства, знаменуя собою целую духовную эпоху в истории восточных религиозных традиций.

(8) Паринирвана-сутра[123]. Некогда, на начальном этапе формирования китайского Буддизма она послужила основой [появления] школы Нирваны. Важнейшее из излагаемых в ней положений — природа Будды присутствует в каждом из нас. В Китае до распространения этой сутры верили, что существует разряд людей, именуемых [на санскрите] ишшанти[124], не обладающих природой Будды, а потому для них навечно закрыт путь к просветлению. Однако вера в это полностью исчезла когда обратное утверждение было найдено в сутре, провозглашавшей, что «во всех существах есть нечто, являющееся истинным, реальным, вечным, самовластным и неизменным — его именуют “Я”, хотя оно совершенно отлично от того, что обычно понимают под этим философы. Это “Я” — Татхагата-гарбха, природа Будды, существующая в каждом из нас и обладающая такими добродетелями как постоянство, блаженство, свобода и чистота».

(9) Все эти и другие сутры Махаяны, как может показаться, исчерпывают множественные аспекты [учения] этой ветви буддизма, но необходимо заметить, что простого [рассудочного] понимания для буддиста недостаточно и без самовыявления [природы Будды] все наши умозрительные представления ровно ничего не стоят. Тому, чтобы рассказать нам об этом, как раз и служит Ланкаватара-сутра, и основатель дзэн-буддизма Бодхидхарма, использовал этот текст весьма эффективно, поскольку именно благодаря ему возникла особая ветвь буддизма, известная под названием дзэн или чань, развившись [в дальнейшем] в Китае и Японии. И хотя дзэн, известный сегодня, во многом отличен от проповеданного Бодхидхармой около пятнадцати столетий назад, сам дух этого учения остался на Востоке неизменным. И его красноречивым воплощением является Ланкаватара-сутра. Здесь, однако, нет необходимости вдаваться в детальный анализ её содержания, поскольку именно этому целиком посвящена моя недавно изданная книга «Исследования Ланкаватара-сутры». Её достаточно для того, чтобы слегка прикоснуться к характерным особенностям этого священного текста, доставившего нам своё особое послание, отличное от тех, что содержатся в сутрах, упомянутых выше.

Нет никаких сомнений, что как по времени, так и по своим основам Ланкаватара тесно связана с «Пробуждением веры в Махаяну» (Махаянашраддхотпада), обычно приписываемым Ашвагхоше[125]. И хотя он, возможно, не был автором этого наиболее значимого из трактатов традиции Махаяны, существовал, безусловно, некий буддист, наделённый мощным творческим дарованием, кто, вдохновлённый тем же духом, каким пронизаны Ланкаватара, Аватамсака и Паринирвана и подобные им сутры, излил свои мысли в [тексте, получившем название] «Пробуждение веры в Махаяну». Некоторые ученые утверждают, что «Пробуждение» было создано в Китае, но эта точка зрения недостаточно обоснована.

В какой-то мере «Пробуждение» является попыткой систематизации [изложенного в] Ланкаватаре, поскольку все основные идеи сутры нашли там своё последовательное развитие. Что касается теории, то и тот и другой текст преподносят существование Гарбхи как предельную реальность. Пока она пребывает в обычных людях, омрачённых злыми страстями, и не сияет всею своей естественной чистотой, мы не можем отрицать её существование в них. Когда же внешняя оболочка омрачений и загрязнений оказывается отброшена, все мы становимся Буддами и Татхагатами. Фактически, рождение Татхагаты не может произойти нигде, кроме как в этой Гарбхе.

С точки зрения психологии эта Лоно-Гарбха является Алая-виджняной, всесохраняющим умом-сознанием, в котором смешаны благое и неблагое, и задача йогина, то есть того, кто ищет истину посредством самосовершенствования, — отделить одно от другого. Почему Алая оказалась загрязненной злыми мыслями и желаниями? Что есть зло? Как оно приходит в этот мир? Как познаётся истина? Ответ на все эти вопросы даётся, как уже говорилось выше, введением системы виджнян и принятием учения о различении (vikalpa).

В этом Ланкаватара сближается с учением школы Йогачара. Йогачара куда более психологична по сравнению с Мадхьямакой[126], являющейся в этом отношении [преимущественно] эпистемологической, [т. е. занимающейся по большей части вопросами теории познания]. Однако Алая-виджняна Йогачары отличается от Алаи, представленной в Ланкаватаре и «Пробуждении веры». У йогачаринов Алая как таковая признаётся [неизменно] чистой и не допускающей никаких загрязнений, тогда как в Ланкаватаре и «Пробуждении» она объявляется истоком как чистоты, так и загрязнений. Кроме того, последователи Йогачары следуют теории Виджняптиматры[127], а не Читтаматры[128], которой придерживаются авторы Ланкаватары, Аватамсаки и «Пробуждения веры». Различие состоит в следующем: согласно Виджняптиматре мир является лишь совокупностью идей, за которыми нет ничего реального, тогда как Читтаматра заявляет, что существует лишь читта, т. е. — ум-сознание, и, [соответственно,] мир представляет собою проявление ума. Первое — чистый идеализм, второе — идеалистический реализм.

Выявление Читтаматры является предметом обсуждения в Ланкаватаре, а достигается оно избавлением от Различения, то есть тогда, когда состояние не-различения оказывается достигнутым в духовной жизни. Различение — понятие логическое, являющееся продуктом рассудка. Таким образом, очевидно, что в итоге религиозного совершенствования следует выйти за пределы рассудочного, поскольку различение или разделение является функцией рассудка/интеллекта. Логика не ведёт к самовыявлению [т. е. — к выявлению изначально чистой Буддо-природы]. Отсюда — «дотошная» диалектика Нагарджуны[129]. Его задачей было доказать неэффективность применения логики в сфере духовной жизни. И в этом Ланкаватара объединяется с Мадхьямакой. Учение о Пустоте — воистину основа философии Махаяны. Но оно не должно постигаться посредством аналитических рассуждений. Концепция Ланкаватары является совершенно определённой, и на этот счёт не следует заблуждаться.

До сих пор Ланкаватара представала нам просто философским трактатом, не содержащим ничего религиозного, но по своей сути эта сутра вся пронизана глубоко религиозными чувствами. Например, бодхисаттва не вступит в Нирвану в силу принятых им обетов по спасению всех чувствующих существ, и эти его обеты не ограничены временем и пространством, отчего их называют «неистощимыми». Мало того, что его обеты неистощимы, но и «искусные средства», используемые им для освобождения всех существ, не знают никаких пределов. Он знает, как лучше всего использовать свои неистощимые ресурсы — разумно и практично — для достижения этой единственной цели. И мы можем утверждать, что сказанное обо всём этом в Ланкаватаре в полной мере соотносится с бодхисаттвой Самантабхандрой из Аватамсаки или Гандавьюхи.

В Ланкаватаре все наиболее важные положения Махаяны наши своё запечатление без какого либо вмешательства со стороны компилятора (или компиляторов) во имя их систематизации. Вдумчивому читателю доверяется самому выбрать эти идеи и суждения из общей смеси и нанизать их в жемчужную гирлянду, исходя из собственного духовного опыта.

Но есть одно важное положение Махаяны, явно не затронутое в сутре, — о Паринамане (pariṇāmana). Паринамана означает передачу [или посвящение] собственной заслуги кому-либо другому для ускорения достижения им Нирваны. Если кто-либо свершает некое благое деяние, его заслуга непременно «запишется» лично ему — так гласит учение о Карме. Однако согласно Махаяне приобретателем заслуги не обязательно должен быть сам свершивший благое деяние, но — любой и даже — целый мир. Заслуга же, имеющая всеобщий/всемирный характер, может быть посвящена чему-либо по желанию благодеяющего. Такое посвящение заслуг известно как учение о Паринамане, т. е. о передаче благого свершения кому-то другому. Эта идея основывается на философском учении о Взаимопроникновении, изложенном в Аватамсаке.

IV.

Датировка Ланкаватары.

Как это имеет место и с другими буддийскими текстами, на уровне имеющихся у нас сейчас сведений об истории Индии представляется совершенно невозможным установить «возраст» Ланкаватары. Единственное, что можно утверждать с достаточной уверенностью, это что она была составлена до 443 в. н. э., когда был выполнен, как сообщается в летописях, первый китайский перевод. Но это не означает, что весь текст сутры, каким мы знаем его сейчас, существовал уже тогда, поскольку известно, что в более поздних переводах, относящихся к 513 и 700-704 годам, содержатся разделы Дхарани и Сагатхакам, отсутствующие в версии 443 года (династия Сун). Кроме того, глава, посвящённая мясоедению, также подверглась определённым изменениям, особенно в версии 513 года (династия Вэй).

Но даже в отношении текста, существовавшего до 443 г., мы не знаем, как он развивался, поскольку создавался он, безусловно, не как законченная часть некоего [масштабного] произведения, как пишутся книги сейчас. Некоторые его части должны быть старше других, поскольку нет никаких сомнений в том, что сутра содержит множество периодов, добавленных [в разное время].

В известной степени ключом к установлению времени создания текста может служить его содержание, однако, в силу сложности отделения одной части Ланкаватары от другой с точки зрения [подобного] критического анализа текста, достоверность определения времени возникновения сутры на основе её содержания оказывается крайне сомнительной. [До тех пор,] пока мы не располагаем какими-либо фактографическими сведениями, касающимися исторических обстоятельств, при которых один за другим в Индии или где-то ещё возникали буддийские тексты, все наши утверждения [на этот счёт] будут носить характер более или менее изобретательных предположений. [Потому] всё, что мы можем сказать, это что Ланкаватара не является [записью] беседы, проведенной самим основателем буддизма, и по времени создания это сложное произведение является более поздним, чем Никаи[130] или Агамы[131], которые также создавались спустя некоторое время после [ухода] Будды, а кроме того — что, когда идеи Махаяны стали оформляться в северной, а равно и в южной частях Индии (вероятно, в начале нашей эры или ещё раньше), компилятор (или компиляторы) начали собирать тексты и отрывки из текстов, с которыми ему (или им) пришлось иметь дело в ходе изучения Махаяны, что в итоге оформилось в виде буддийского текста, ныне известного под названием Ланкаватара-сутра.

Несколько замечаний относительно собственно текста.

В этой связи необходимо отметить определённые несоответствия в заключительных строках глав сутры. Обычно такие окончания свидетельствуют о том, что эти главы являются составными частями некой сутры и принадлежат ей, но в случае с Ланкаватарой некоторые окончания носят вполне самостоятельный характер, и их отношение к тексту сутры никак не определено.

Примеры [таких окончаний]:

Глава I — «Глава первая, известная как “Вопрошание Раваны”»;

Глава II — «Здесь завершается вторая глава, известная как “Собрание всех Дхарм в 36 000 (шлок[132]) Ланкаватары”»;

Глава III — «Здесь завершается третья глава “Непостоянство” Ланкаватары, махаянской сутры»;

Глава IV — «Здесь завершается четвёртая глава “Выявление”»;

Глава V — «Здесь завершается пятая глава “Постоянство и изменчивость Татхагаты”;

Глава VI — «Здесь завершается шестая глава “Моментальность”»;

Глава VII — «Здесь завершается седьмая глава “Бессамостность”»;

Глава VIII — «Здесь завершается восьмая глава “О мясоедении” из Ланкаватары, являющейся средоточием всех наставлений Будды»;

Глава IX — «Здесь завершается девятая глава, известная как “Дхарани” в Ланкаватаре».

Эти несоответствия в окончаниях глав свидетельствуют, по меньшей мере — в одном случае, что существовала более объёмная [версия] Ланкаватары, содержащая 36 000 шлок[133], как упоминается в примечаниях Фа-цзана[134], а в другом — что Ланкаватара был также известна под названием (либо содержала в себе главу) «Средоточие учения Будды», что действительно служит своего рода подзаголовком, данным китайской четырёхтомной Ланкаватаре Гунабхадрой[135] (династия Сун), 443 н. э.

Раздел гатх[136], носящий название Сагатхакам представляет особые трудности. Поскольку наиболее ранний из китайских переводов (Гунабхадры) не содержит этого раздела, вполне вероятно, что в то время он ещё не был включён в текст Ланкаватары. При этом тот факт, что и версия времён династии Вэй и санскритское издание сутры содержат не только стихи, относящиеся, как и следует, к Сагатхакам, но и те, что уже появляются в прозаическом разделе[137], свидетельствует о существовании более объёмного или более полного текста Ланкаватары, в котором все стихи Сагатхакам были включены в прозаический раздел, в силу чего сутра, вероятно, была намного полнее, чем известная сейчас и, возможно, содержала те самые 36 000 шлок. Многие из стихотворений Сагатхакам слишком неясны, чтобы истолковывать их, не прибегая к соответствующим периодам прозы. В общем случае стихи предназначаются для запоминания основных положений учения и иногда не несут никакого смысла, будучи рассматриваемы отдельно, поскольку некоторые словесные периоды ритмично организованы лишь для того, чтобы упростить их запоминание.

Санскритский текст Сагатхакам начинается таким стихотворением:

«Внемли же дивному учению Махаяны,

Провозглашённому в сей Ланкаватара-сутре,

Запечатлённому в стихах-жемчужинах.

И разрушающему тенёта философских воззрений».

Это можно истолковать так, что этот раздел является частью Ланкаватары, составленной в стихах, то есть состоящей из стихов, собранных по всему тексту сутры. Предполагает это и само слово сагатхакам, означающее «собрание гатх». Но в таком случае возникают следующие вопросы:

Если существовала более полная версия Ланкаватары, содержащая все эти стихи в Сагатхакам в теле текста, или если существовала Ланкаватара в виде отдельного текста, состоящего только из стихов, который позже был соединён с известным сейчас, можно ли все эти стихи расценивать как относящиеся к одному и тому же периоду? Если это так, то чем вызвано исчезновение прозаических фрагментов, сопровождавших эти стихи, сохранившиеся ныне лишь в Сагатхакам? Можно ли [при этом] исключить вероятность того, что некоторые из стихов были добавлены в текст позднее? Некоторые свидетельства в пользу таких дополнений у нас имеются, в чём можно убедиться, на примере концепций самбхогакаи или тела блаженства (стих 384) и девятой виджняны (стих 13), являющихся, без сомнения, более поздними добавлениями. Ответы на эти и некоторые другие возможные вопросы придётся оставить до будущих времён, когда будут установлены все обстоятельства, приведшие к появлению сутр Махаяна и Хинаяны[138] в различных районах Индии.

Лучшим способом знакомства с Ланкаватарой, как я уже рекомендовал в «Исследованиях Ланкаватары», будет разбить весь текст сутры на множество фрагментов[139], насколько это позволяет смысл, и рассматривать каждый такой фрагмент как законченное выражение одной из важных мыслей философии буддизма Махаяны. В некоторых случаях части, разбитые таким образом, могут казаться противоречащими друг другу. В таких случаях принцип, гармонично объединяющий подобные противоречивые положения, может быть найден где-нибудь в ином месте сутры. Поскольку, в конечном счёте, в Ланкаватаре существует лишь одна высшая истина, относительно которой все другие являются её множественными частными аспектами, рассматриваемыми под различными углами зрения.

Я думал, что удастся так же поступить и с Сагатхакам, разделив весь этот раздел на множественные подборки стихов, каждая из которых будет предположительно посвящена одной теме. Но эти стихи, являющиеся очень краткими и зачастую просто мнемоническими, оказалось слишком рискованным объединять в группы и рассматривать затем эти подборки как содержащие множество определенных мыслей. Как заметно в случаях повторов, достаточно часто встречающихся в Сагатхакам, стихи не жёстко привязаны к тексту, то есть, они не всегда расположены в Сагатхакам в том же порядке, в каком следуют в соответствующем им тексте, и при этом — не закончены. Иногда одно-единственное стихотворение вынуто из группы, в которой оно стоит в основном тексте, и вставлено в неожиданный контекст. При этих обстоятельствах я решил, что разумнее всего будет оставить Сагатхакам как он есть, не организовывая стихи в подборки, пока не узнаем более подробно об исторической эволюции этого раздела Ланкаватары.

Фактически, Сагатхакам представляет собою странную смесь, где вещи вообще не упоминающиеся в прозаическом разделе соседствуют с не имеющими, на мой взгляд, никакого отношения к Ланкаватаре. К примеру — исторические повествования о Вьясе[140], Катьяяне[141], Нагахвае[142] и т. п., а также периоды, касающиеся монастырской жизни. Кроме того, в Сагатхакам есть фрагменты, выглядящие как более поздние дополнения. Например, когда заходит речь о восьми или девяти виджнянах (стих 13), двух разновидностях Алаи (ст. 59), тройном теле (ст. 434), тридцати шести Буддах (ст. 380) и т. п., это, безусловно, является более поздними добавлениями. Сагатхакам требует серьёзных масштабных исследований и в отношении критического анализа текста, и касательно истории идей, литературы и монастырской жизни.

История передачи Ланкаватары.

В книге, носящей название 楞伽師資記 («Записи мастера и ученика о [передаче] Ланкаватары»[143]), являющейся одним из текстов, найдённых в Дунь-хуане (Tung-huang), описана линия передачи Ланкаватары. Автор Цзин-цзюэ (淨覺), живший, вероятно, в начале восьмого столетия, очевидно, отождествлял [чань/]дзэн-буддизм с учением Ланкаватары, поскольку названные им патриархи линии передачи Ланкаватары те же, что и [чань/]дзэн-буддизма. И в качестве первого Патриарха дзэн в Китае он рассматривает Гунабхадру, переводчика четырёхтомной Ланкаватары времён династии Сун, а не Бодхидхарму, как это [традиционно] принято у историков Дзэн. В этом автор, может быть, прав, поскольку в его время ещё не существовало отдельной школы, позже получившей наименование [«чань» или] «дзэн», и то, что представляло [собою] это течение в те времена, было не более чем учением, [изложенным в] Ланкаватаре. Кроме того, Цзин-цзюэ принадлежал к школе Сюань-цзэ (玄賾) и Шэнь-сю[144] (神秀), придерживавшихся Ланкаватары в отличие от противостоящего им последователя Ваджраччхедики Хуйнэна (慧能). Эта книга — один из самых ценных документов для исследователей истории [чань/]дзэн-буддизма в Китае[145]. Она содержит массу информации о Патриархах этой [традиции], высказывания и учение которых были до сих пор совершенно неизвестны.

Существует и другой не менее ценный текст, излагающий историю дзэн-буддизма. Он также был обнаружен в дуньхуаньской пещере. Его название — «Записи о [линии] передачи Сокровища дхармы» (代法寶記), а создан он был, видимо, для опровержения положений «Записей мастера и ученика...», поскольку в нём утверждается, что первым проповедником Ланкаватары как Сокровища дхармы был Бодхидхарма, а не Гунабхадра, якобы бывший простым переводчиком, а вовсе не первооткрывателем сокровенного значения сутры, а потому и история китайского дзэн-буддизма, являющегося «Сокровищем дхармы», должна начинаться именно с Бодхидхармы. Автор этого текста принадлежал, видимо, к школе Хуйнэна.

Открытие двух этих важнейших исторических трудов, повествующих об истории Дзэн, вместе с Шэнь-хуй юйлу (神會語綠)[146], изданными в 1930 г. профессором пекинского университета Ху Ши (胡適) с обстоятельными критическими комментариями, ощутимо проясняет ранние моменты истории дзэн в Китае. [Но] поскольку более детальное рассмотрение этого предмета не имеет непосредственного отношения к теме настоящего Введения, я оставлю его для второго выпуска моих «Очерков о дзэн-буддизме».

Об этом английском переводе.

Что касается этого английского перевода сутры, после длительных колебаний я решил представить его широкому читателю со всеми присущими ему недостатками. Это достаточно дерзкая попытка со стороны переводчика — попробовать передать одни из глубочайших мыслей, рождённые на Востоке, на языке, для него неродном. Но суть её в том, что, если кем-либо не будет сделана первая попытка, пусть наивная и несовершенная, драгоценные камни [из сокровищницы Ланкаватары] могут остаться погребёнными для всех, кроме нескольких учёных, дольше, чем необходимо. А затем всё пойдёт своим чередом. Как показывает длинная история китайских переводов буддийских текстов, должно быть сделано несколько попыток, прежде чем работа обретёт определённую завершённость. На настоящий момент известно три китайских и одна тибетская версия Ланкаватары, и в сравнении с третьим переводом первые два носят явные следы несовершенства. Несложно понять те трудности, с которыми пришлось столкнуться китайским ученым в ходе работы над этими переводами. Но версия переводчика времён династии Тан, возможно, не была бы столь совершенна, не будь у него двух или трёх предшественников.

Я старался, насколько мог, сделать перевод как можно более доступным для широкого читателя. Сделай я его чересчур буквальным, он был бы куда менее понятным. Санскрит очень многозначен. [При этом в тексте] существует множество неясных периодов, которые мне не удалось перевести так, чтобы перевод полностью удовлетворил бы меня самого. Эти «тёмные места» встречаются преимущественно в Сагатхакам, поскольку стихи предполагают достаточно глубокое знание материала, в них содержащегося, а это знание подразумевает глубину научной и интеллектуальной проницательности, ощутимо превосходящую доступную в настоящее время нынешнему переводчику. [Кроме того,] Сагатхакам никогда не сопровождался какими-либо китайскими комментариями, что само по себе создало дополнительную трудность в процессе его перевода. Китайские и японские ученые выбирали — вероятно, из соображений краткости — для своих исследований четырёхтомный текст Гунабхадры, и таким образом Сагатхакам неизбежно оказывался вне поля их внимания.

Санскритский текст сутры в том виде, которым мы располагаем, далёк от совершенства, и нет сомнения, что издание Нандзё нуждается во многих исправлениях, чтобы привести его к более читабельному виду. Однако какими бы недостатками это издание ни обладало, мы должны быть благодарны редактору, сделавшему его куда более доступным для широкого читателя, чем когда-либо прежде.

Я не всегда следовал за Нандзё в прочтении текста, руководствуясь собственными соображениями в тех случаях, когда полагал, что тем самым добиваюсь большей смысловой ясности. В разбивке на абзацы я также зачастую пренебрегал подходом Нандзё. Как я уже писал в своих «Исследованиях Ланкаватары», текст сутры является в высшей степени неупорядоченным и в нём присутствуют периоды, ошибочно помещённые в местах, к которым они не относятся.

Версия времён династии Тан в этом отношении представляет в целом более совершенное изложение Ланкаватары. Хотя первая редакция перевода была подготовлена Шикшанандой, последние штрихи в ней наносились Фа-цзаном, великим последователем философии Аватамсака-сутры, во многом очень близкой Ланкаватаре. Когда в ходе перевода санскритского текста на английский мне приходилось сталкиваться с трудностями, я зачастую следовал прочтению, предложенному в танской версии, хотя такое случалось не часто.  

ВОПРОСЫ РАВАНЫ.

(1)[147] Ом! Приветствие Трём Драгоценностям[148]! Приветствие всем буддам и сопровождающим их бодхисаттвам!

Вот тщательно записанная Ланкаватара [сутра], в коей Властелин Дхармы наставляет о бессамостности дхарм[149].

Так я слышал.

Однажды Благодатный[150] предстал собранию на Ланке[151] посреди великого океана на вершине горы Малайя, украшенной разного рода драгоценными каменьями и цветами. Великое множество бхикшу[152] собралось там, а также — бодхисаттв, прибывших из разных земель Будды[153] вместе с бодхисаттвой Махамати, бодхисаттв-махасаттв[154], безупречно овладевших[155] множеством различных самадхи[156], самообладанием[157], особыми силами[158] и беспредельным осознанием[159], удостоенных помазания и посвящения руками всех будд, в совершенстве осознавших воспринимаемый мир как проявление собственного ума, (2) познавших, как применять [всевозможные] средства, учения и наставнические методы согласно различным складам ума и типам поведения разных существ, [а также исчерпывающе сведущих в] пяти дхармах[160], [трёх] свабхавах[161], [шести] виджнянах[162] и достигших бессамостности и не-двойственности.

Таким образом, Благодатный, от встречи во дворце царя морских нагов[163], [продолжавшейся] в течение семи дней, освободившийся[164] и многими, [в том числе] Шакрой[165] и Брахмой[166], [а также] сонмом непорочных нагинь, вышедших [его] приветствовать, сопровождаемый, восшёл на ланкийскую гору Малайя и, взирая вниз, улыбнулся и молвил:

— Некогда у Татхагат[167] прошлого, являющихся архатами[168] и совершеннопробуждёнными, это же было темой бесед здесь, на острове Ланка на горной вершине Малайя, — внутреннее благородное знание[169], недоступное[170] рассудочному знанию тиртхьев[171], а равно и [несовершенному] осознанию шраваков[172] и пратьекабудд[173]. [Ныне] я вновь, теперь [уже] для блага Раваны[174], повелителя якшей[175], дам наставления об этой Истине.

По благоволению Татхагаты услышал [его] Равана, Повелитель ракшасов[176]. Действительно, Благодатный, окружённый несметным сонмом непорочных нагинь, [средь коих были] Шакра и Брахма, вышел из дворца царя морских нагов и, глядя на волны [земного] океана, прозревал океан Алая-виджняны с волнами развивающихся виджнян, вздымаемыми ветрами чувственного восприятия в умах собравшихся. В то время как он стоял там, [Равана возгласил]:

— Пойду и настойчиво приглашу Благодатного посетить Ланку. Возможно, он воспользуется этой долгой ночью[177], дабы свершить благое [деяние] и облагодетельствовать(3) богов и людей.

Вслед за этим повелитель ракшасов Равана, едущий вместе со своими слугами в украшенной цветами вимане[178], воспарил [на ней] к Благодатному. Приблизившись к нему, Равана и его слуги вышли из виманы. Трижды обходя Благодатного слева направо[179], они играли на турьях и тадавачарах[180], извлекая звуки жезлом, [изготовленным] из наилучшего сапфира, и на винах[181], инкрустированных бериллами и кораллами и подвешенных на [лентах из] драгоценной ткани, желтовато-белой [как] приянгу[182], и пели с различными нотами, такими как сахаршья, ршабха, гандхара, дхайвата, нишада, мадхьяма и кайшика[183], мелодично организованными в грама, мурчана[184] и им подобные [гармонические строи], а голоса [их], сопровождаемые винами, неизменно сплетались с метром гатха[185].

1. «Дхарма-закон, основа коей — самосущая природа ума,

Бессамостна, непостижима посредством суждений, ибо не подвержена загрязнениям.

[О,] Повелитель[186], поведай [нам] ныне учение о Дхарме,

Путь указующее к внутреннему выявлению.

2. Сугата[187] — тот, кто вмещает в себе сиятельную Дхарму,

Являющий [единство] преображения и преображающего.

И обладающий Дхармой, постигаемой внутренним выявлением.

Для посещения Ланки, Муни[188], ныне — самое время!

(4) 3. Здесь, на Ланке, бывали и Победители[189] прошлых времён.

И сыновья их, способные принимать множество форм.

Покровитель, яви же ныне высшую Дхарму,

И якши, имеющие множество форм, услышат [тебя]».

Вслед за этим Равана, правитель Ланки, воспел, следуя метру тотака[190], такие гатхи:

4. — После семи ночей Благодатный, из океана, прибежища макары[191],

Из дворца морского царя выйдя, [ныне] на бреге стоит.

5. Возвышающийся, как Будда, Равана вместе со множеством апсар[192].

И якшей, Шукой, Сараной[193] и мужьями учёными (пандита),

6. успешно вознёсся туда, где Повелитель [Дхармы] высился.

Выйдя из колесницы цветочной, он почтительно приветствовал Татхагату,

Сделал ему подношения и представился, став пред Победоносным:

7. «Я, Равана, десятиглавый повелитель ракшасов, сюда прибывший,

Покорно прошу принять меня вместе с Ланкой и всеми града сего обитателями.

8. Ибо обретшие внутреннее выявление,

Воистину совершеннопробуждённые прошлых времён,

(5) посреди града сего, на сей вершине, усыпанной каменьями драгоценными,

[других] просвещали.

9. Ныне пусть Благодатный так же на этой вершине, украшенной каменьями драгоценными,

В окружении сыновей Победителя поведает неомрачённую Дхарму.

Мы и все обитатели Ланки жаждем это услышать.

10. Ланкаватара-сутра, всецело поведанная [тобою] буддам прошлых времён,

Свободна от наставлений-суждений [и] постигается внутренним выявлением.

11. Я вспоминаю будд прошлого, излагавших, в окружении сыновей Победителя,

Здесь эту сутру. [Так пусть] Благодатный вновь поведает [нам её].

12. В наступающих временах будут будды и сыновья будд,

Якшасам сострадающие. [Грядущие] Повелители наставлять будут.

В этом дивном Учении на этой вершине, украшенной каменьями драгоценными.

13. Дивный божественный град Ланка украшен множеством драгоценных каменьев,

Склоны гор [при нём укрыты] сетью-пологом из жемчугов и драгоценностей.

14. Благодатный, [здесь обитают] якши свободные от страстей и пороков,

Размышляющие о внутреннем выявлении,

Удовлетворённые, свершающие подношения древним буддам,

Приверженные учению Махаяны[194] и побуждающие друг друга.

Свершать подношения [буддам].

15. Есть здесь и юные якши и якшини, ознакомиться жаждущие с [учением] Махаяны.

Пусть же на Ланке взойдёт Благодатный на гору Малайя.

(6) 16. Ракшасы, посвятившие себя Махаяне, град сей населяющие.

И возглавляемые Кумбхакарной[195],

Жаждут услышать о постигаемом внутренним выявлением.

17. Они прилежно свершали подношения Буддам [в прошлом].

И ныне то же свершать готовы.

Ступи же, из сострадания ко мне, на Ланку, вместе с сыновьями [своими].

18. [Прими,] Махамуни[196], дворец [мой] и общество апсар, и всяческие ожерелья,

А также прелестные рощи из деревьев ашоковых[197] перед дворцом.

19. Я — слуга будд и сыновей Победителя.

И нет ничего, чем я не пожертвовал бы [для блага Учения].

О, Махамуни, яви же мне сострадание!

20. Выслушав им речённое, молвил Владыка тройного мира[198]:

— Повелитель якшей, эту гору из драгоценных камней.

Посещали Повелители прошлых времён.

21. Именно из сострадания к вам они повествовали о внутренней Истине-Дхарме.

То же провозгласят [и Будды] грядущих времён на этой горе,

Усыпанной каменьями драгоценными.

22. Это — обитель йогинов, услаждающихся созерцанием Истины-Дхармы.

Царь якшей, ты удостоишься состраданья сугат и моего.

23. Благодатный, будучи настойчиво приглашаем, пребывал спокойным и безмятежным,

[а затем] ступил на цветочную колесницу, предложенную ему Раваной.

24. Так Равана и прочие, вкупе с мудрыми Победителя сыновьями,

(7) сопровождаемые радостными танцами апсар и проявлениями почтения, достигли града.

25. Прибыв же в дивный град, [Будда] вновь был удостоен почестей.

Здесь он был почтён собранием якшей и якшинь во главе с Раваной.

26. Юные якши и якшини преподнесли Будде сеть, усыпанную драгоценностями,

Равана же одел жемчужные нити, украшенные каменьями драгоценными,

На шеи Победителю и сыновьям Победителя.

27. Благодатный, приняв вместе с сыновьями Победителя.

И мужьями учёными подношения,

Явил Дхарму внутреннего выявления.

28. Почитая Махамати [как] искусного оратора,

Равана и собрание якшей вновь и вновь почтительно его испрошали:

29. — Вопроси Совершеннопробуждённого о [Дхарме] внутреннего выявления,

О коей мы, якши и сыновья Победителя, жаждем здесь услышать,

[о чём все] якши, сыновья Победителя и мужья учёные тебя настойчиво испрошаем.

30. Ты — искуснейший из ораторов и из йогинов — наиусерднейший.

Преданно умоляю тебя, наиопытнейший, вопроси же [Будду] об этом знании!

31. [О] свободной от умопостроений тиртхьев, пратьекабудд и шраваков.

(8) истинной внутренней природе, выявляемой [лишь] на уровне будды.

32. Вслед за этим сотворил Благодатный горы, каменьями драгоценными украшенные,

И другие дивные [возвышенности], обильно украшенные.

Неисчислимыми драгоценностями.

33. На вершине каждой из гор [сотворённых] был различим сам Будда.

Также пребывал на каждой из них и якша Равана.

34. Всё собрание также можно было узреть на вершине каждой из гор,

И все [будда-]земли там были, и в каждой пребывал её правитель.

35. Были там и ракшасов повелитель, и обитатели Ланки,

И Ланка [любая], сотворённая Победителем, ни в чём не уступала [реальной].

36. Многое было там: и рощи из деревьев ашоковых, и цветущие лотосы...

И на вершине каждой горы Махамати вопрошал Покровителя,

37. являвшего якшасам Дхарму, ведущую к внутреннему выявлению.

[На вершинах] гор он преподал полностью сто тысяч сутр.

38. После сего и Научающий, и сыновья Победителя стали незримы,

Оставив ракшаса Равану одиноко стоящим в своём дворце.

39. Он думал: «Сколь странно то, что я видел и слышал!

Что это было? Иль просто привиделось? Где сей град? И где — Сугата?

40. Где [все] эти земли, [где] лучезарные Будды, [где] Сугаты?

(9) [Мне] это приснилось? Иль [место имел] призрачный град,

[к жизни] гандхарвами вызванный[199]?

41. Иль было то ослепление миражом, [чем-то вроде].

Сна о родах, [приснившемся] бесплодной женщине,

Иль дымом от огненного колеса[200] — [всё] это, привидевшееся мне здесь?».

42. А затем: «Пожалуй, такова природа как она есть (дхармата[201]),

Всех дхарм, уму предстающих,

И именно этого не осознают невежды, вводимые в заблуждение.

Всякой воображаемой формой.

43. Нет ни виденного, ни увидевшего, ни сказанного, ни сказавшего.

Появление и пребывание [где-либо] Будды и дхарм —

Не более чем [следствие] различения[202].

44. Те, кто видит вещи такими, как они представали прежде, не зрят Повелителя,

[но даже] и прекратив различение — Будду не увидать.

Лишь прекратив [в уме] порождения [дхарм/вещей],

Узришь Совершеннопробуждённого Будду.

И тут Правитель Ланки обрёл пробуждение, пережив преображение-паравритти[203] и, постигнув всё [как] видящееся уму, утвердился в применении не-различения. В силу накопленных в прошлом заслуг обрёл он знание всех наук, совершенную удовлетворённость, глубочайшую просветлённость (буддхи), истинное ви'дение, [способность] не зависеть от других, [умение] правильно успокаивать собственный ум, [обрёл] учение, не основанное на рассудочных суждениях, перестал быть зависимым от других, стал йогином, постигшим высшую йогу, обрёл способность принимать любую форму, овладел всеми искусными средствами[204], познал отличительные особенности каждого из уровней [совершенствования] и стал способен превзойти любой из них, насладился проникновением в самосущую природу читты-ума, манаса-мысли, виджняны мышления[205], обрёл ви'дение, посредством коего смог избавить себя от пребывания в трёх мирах[206], овладел способностью опровергать любые доводы (10) тиртхьев, всецело постиг Лоно Татхагат[207], уровень будды, внутреннее выявление, стяжал совершенную мудрость. [И вдруг] раздался глас с небес, возвестивший ему:

— Это [всё] надлежит познать [тебе] самому.

Славно, славно, о правитель Ланки! И ещё раз: воистину славно, правитель, ты — славный подвижник! Йогину надлежит совершенствоваться так, как совершенствуешь себя ты. Татхагат и дхармы надлежит видеть так, как увидел их ты. Иное ви'дение есть разрушение, а не приближенье к спасению. Все дхармы надлежит воспринимать, превосходя ум-читту, мысль-манас и виджняну, как это тебе удалось. Углубляй своё ви'дение, не предаваясь бесполезным виде'ниям, [и] не прельщайся бессущностными умопорождаемыми образами, [зримыми] погружёнными в самадхи шраваками, пратьекабуддами и тиртхьями, [как] и свидетельствами прельщающихся таковыми. [Кроме того,] не следует [исходить из] представлений о неком самосущем бытии, из восхваления [некоего] бесстрастного повелителя властителей, не должно [также] растворяться в дхьяне, относящейся к [первым] шести[208].

Таков, правитель Ланки, [путь] высшего постижения (абхисамая)[209] великих йогинов: должным образом разрушать чуждые суждения, сокрушать неправильные воззрения, отстранять представления о “я”, надлежащим образом побуждать преображение-паравритти тончайшей виджняны. Таковы сыновья Будды, должным образом следующие путём Махаяны. Дабы овладеть уровнем внутреннего выявления, достигнутым Татхагатой, тебе надлежит совершенствоваться в самообуздании (йога карания)[210].

Следуя этому, правитель Ланки, всё более и более очищайся и далее, согласно наставлениям, тобою полученным. (11) Совершенствуясь в самадхи и самапатти[211], не предавайся состояниям, предписываемым шраваками, пратьекабуддами и тиртхьями и основанным на радостях чувственного восприятия. Совершенствуясь в самообуздании, невежественные тиртхьи-йогины исходят из самости, различаемых признаков, цепляются за существование, свойства/качества (гуны)[212], вещество. Они привержены воззрениям, основанным на невежестве и сомнении. [Их умы] смущены [представлением] о происхождении [всего] из пустоты, преисполнены заблуждений/различения, преданы [разделению] оценивающего и оцениваемого (лакшья-лакшана).

Правитель Ланки, приводящее к [обладанию] универсальным телом [вишва-рупа] и венчаемое обретением внутреннего выявления — это путь Махаяны. Он побуждает к овладению универсальным телом и способствует его сохранению.

Правитель Ланки, [всякий] совершенствующийся в йоге Махаяны растворяет пелену [неведения], устраняет множественные волнения виджнян и не следует наставлениям и способам самообуздания, проповедуемым тиртхьями.

Ибо йога тиртхьев, правитель Ланки, порождает у них приверженность к самости. Уродливое вредоносное учение йогинов-тиртхакаров основывается на [представлении о] самости, исходящем из двойственной самосущей природы виджняны.

[Оттого —] славно вышло [нынче], правитель Ланки. Поразмысли же над этим так, как ты проделал это, узрев ранее Татхагату, ибо это — подлинное ви'дение/учение Татхагаты.

Тут Равана молвил:

— Я желаю видеть вновь Благодатного, в совершенстве овладевшего йогой, отстранившегося от йоги тиртхьев, содействующего постигшим основу внутреннего выявления, превзошедшего разделение преображённого и преображения. Он есть осознание (буддхи) (12), достигаемое йогинами в ходе совершенствования в самообуздании в момент высшего самадхи. Так, благодаря ему, отбросившему достижения [прежних] йогинов и сосредоточение на словах, усердно ведущему к [подлинным] достижениям, сострадающему, усмирившему пламя источников омрачений (клеша)[213] и различение, окружённому сыновьями Победителя, проникшему в умы и помыслы всех существ, вездесущему, всеведающему, прекратившему действие форм-признаков (лакшана[214]), узрев его [вновь], я смогу достичь [ранее] недостигнутого, руководствоваться неразличением, а также, следуя совершенствованию, [смогу] пребывать в блаженстве самадхи и самапатти [и] странствовать по землям, где прогуливаются Татхагаты.

Здесь Благодатный, ощутив, что правитель Ланки достиг стойкого [видения] не-рождённости дхарм (анутпаттика-дхарма-кшанти), явил десятиглавому великолепие [своего] сострадания, представ [ему] вновь ясно зримым на вершине, усыпанной неисчислимыми сокровищами и окутанной сетью из драгоценностей. Ракшас десятиглавый, правитель Ланки вновь, как и прежде, узрел сияние на вершине горы — Татхагату, Архата и Совершеннопробуждённого с тридцатью двумя признаками совершенства, украшающими [его] тело, а также — на каждой вершине горы — себя вместе с Махамати пред Татхагатой, Совершеннопробуждённым, продолжающего свою беседу о постигаемом Татхагатой при внутреннем выявлении и обсуждающего в окружении якшей наставления, истории и притчи. На этих (13) [будда-]землях можно было узреть и [их] Правителей.

Далее Благодатный, окинув вновь [оком] мудрости, отличным от человечьего глаза, это собрание, захохотал громогласно и яростно, подобно царю-льву. Лучи света, исходящие от его урнакоши[215], от его рёбер, чресел и бёдер, от шриватсы[216] [на груди] и из каждой поры кожи, [лучи,] страстно пылающие подобно пламени, возникающему в конце юги[217], величественные, что радуга, сияющие, как солнце, великолепные — были видны с небес Шакре[218], Брахме и локапалам[219], [а] сидящий на вершине [великой] горы, не уступающей горе Сумеру[220], хохотал громогласно и яростно. Тут [все в] собрании бодхисаттв, а также Шакра и Брахма [помыслили] каждый по поводу внезапного веселия Благодатного:

«Отчего, почему Благодатный, повелевающий самою Истиной-Дхармой, улыбнувшись вначале, [вдруг] разразился язвительным громогласным смехом? И отчего его тело стало сияющим? [И] как, излучая это сияние, ему [удаётся] оставаться спокойным, выявляя внутреннее благородное знание, не восторгаться погружением в самадхи, озирая [при этом] десять сторон света[221], окидывая их взглядом подобно льву и заботясь лишь о [правильном] осмыслении Раваной применения йогического пути постижения?».

Тут бодхисаттва-махасаттва Махамати, ранее настойчиво упрашиваемый Раваной [обратиться к Будде], преисполнясь сострадания к ракшасу, [а также] (14) прозревая умы, помыслы и сомнения собравшихся бодхисаттв и сознавая, что существам для последующего их возрождения надлежит быть искушенными прелестью словесных наставлений[222] в силу привязанности к словам и писаниям, [ибо,] поскольку звуки [представляются] полными смысла и пользы, они наделяются властью шраваками, пратьекабуддами и тиртхьями, но Татхагаты и Благодатный, будучи свободными от виджнян, хохочут надо [всем] этим громогласным смехом. [И,] дабы положить конец их любопытству, [Махамати] вопросил Благодатного:

— Отчего, почему возник этот смех?

И ответствовал Благодатный:

— Славно, славно, Махамати! Воистину, ещё раз — славно! Воспринимая мир таким каков он есть и заботясь о пробуждении всех, погрязших в ложных представлениях в трёх временах[223], ты взялся задать мне [этот] вопрос. Так поступают мужи учёные, вновь и вновь задавая вопросы принадлежащим к другим джати[224], так и должно быть: в равной мере — для блага собственного и во имя других. Правитель же Ланки, Махамати, вопрошал Татхагат прошлых времён, архатов и совершеннопробуждённых о двойственности. Теперь он желает задать и мне тот же вопрос, уясняя различия в методах и особенностях — чего никогда не пытаются делать те, кто предаётся йоге шраваков, пратьекабудд и тиртхьев. О том же любящий задавать вопросы десятиглавый [вновь] спросит и у будд грядущих времён.

Ведая это [всё], Благодатный молвил правителю Ланки:

— Ты вопросил, о правитель Ланки, [и] Татхагата удостаивает тебя позволения [получить ответ], не откладывая, и какие бы вопросы ни пожелал ты задать, я отвечу на каждый из них (15) так, чтобы удовлетворить твой ум. Стало быть, пребывая свободным от различения, познавай на опыте препятствия [подлежащие преодолению на каждом] уровне. Наслаждаясь самадхи, исследуй состояния пробуждения, постигая признаки внутреннего выявления. Будучи принят в самадхи буддами, пребывай в блаженстве покоя. Получив же представление о самадхи последователей шраваков и пратьекабудд, переходи на уровни Ачала[225], Садхумати[226] и Дхармамегха[227], неизменно следуй бессамостности, удостойся посвящения [руками] Победителей в самадхи, [пребывая] в великой лотосовидной вимане, украшенной драгоценностями. Победители предстанут тебе покоящимися на лотосах за пределами форм, ты узришь и себя самого [также] сидящим на лотосах, лицом к лицу к каждому [из Победителей] и обретёшь [посвящение]. Таково это [царство], недоступное телесному восприятию[228]. Лишь когда накопишь определённый опыт, утвердишься на уровне мастерства, освоишь применение искусных средств, [тогда] достигнешь этого [царства], недоступного телесному восприятию. Тебе надлежит обрести способность проявляться в различных обликах и вступить на уровень Татхагат, неведомый прежде шравакам, пратьекабуддам, тиртхьям, Брахме, Индре, Упендре[229] и прочим.

И тут правитель Ланки, обретя благоволение Благодатного, вознёсся со своего места на вершине горы из драгоценностей, сиявшей как драгоценный лотос, ослепительно белый и лучащийся всем своим великолепием. Он [вознёсся,] сопровождаемый свитой апсар, в окружении множества всевозможнейших цветов, гирлянд, ароматов, благовоний, масляных воскурений, зонтиков, флажков, стягов, ожерелий, связок из нитей жемчуга, венцов, диадем (16) и иных украшений, несравнимых по своему великолепию и роскоши с чем-либо из виданного или слыханного прежде; раздавалась музыка, превосходящая [по красоте] всякую когда-либо звучавшую у богов, нагов, якшей, ракшасов, гандхарвов, киннаров[230], махорагов[231] и людей; явились музыкальные инструменты, превосходящие все, какие [только] могут иметься в мире желаний и столь [же] превосходные, как встречающиеся в землях Будды. Благодатный [же] и Бодхисаттвы были окутаны сетью из драгоценностей; вознеслось множество [нарядных] покровов и флажков, парящих в небе на высоте семи тала[232], проявлением почтения струились обильные потоки живительных подношений, звучала музыка, наполнявшая [всё вокруг]... Затем, спустившись вниз, [правитель Ланки] воссел на вершине горы из драгоценностей, увенчанной дивным драгоценным лотосом, отчего небо озарялось светом, подобным по свечению заходящему солнцу. Воссев, он вначале почтительно улыбнулся Благодатному [в благодарность] за его благоволение, а затем задал ему вопрос о двойственности:

— Об этом же вопрошали Татхагаты прошлого, бывшие архатами и совершеннопробуждёнными, и они полностью прояснили его. Благодатный, ныне и я обращаюсь к тебе с просьбой о словесном наставлении, и, как это было с буддами [прошлых времён], мне оно, несомненно, дано будет. Благодатный, о природе двойственности рассуждали сотворившие [Тело] Преображения[233], но не Татхагаты Покоя-Молчания. Ибо, Благодатный, Татхагаты Молчания настолько объяты блаженством самадхи, [что] не способны ни осознавать его, ни наставлять о нём. Несомненно, Благодатный, ты, будучи повелителем всех дхарм [и] дхармы двойственности, архатом, Татхагатой и совершеннопробуждённым, славно наставишь в этом. Сыновья Победителя и сам я жаждем услышать [твои наставления].

Благодатный молвил:

— Правитель Ланки, расскажи [мне, что ты понимаешь под] двойственностью дхарм?

Повелитель ракшасов (17) ответствовал, облачённый в дивные сияющие украшения, с диадемой, браслетом, ожерельем [и] «Алмазной сутрой»[234]:

— [Сказано, что] даже дхармы должны быть отброшены, тем паче, — адхармы[235]. Благодатный, зачем существует эта двойственность, подлежащая отбрасыванию? Что такое адхармы и что такое дхармы? Как можно отбрасывать двойственность дхарм, происходящую из подверженности различению признаков, из различения [некоего] несуществующего самосущего бытия, из [представления о] сотворённом и не-сотворённом, из не-осознания природы Алая-виджняны, не содержащей различимых признаков? Волосяная пряжа[236] [представлений о] самосущем бытии связана со знанием, принадлежащем к загрязнённым сферам [восприятия]. [Если всё] обстоит именно так, как же может происходить какое-то отбрасывание [дхарм и адхарм]?

Благодатный молвил:

— Правитель Ланки, [разве] ты не сознаёшь, [что] кувшины и другие хрупкие вещи, по природе своей [рано или поздно] подлежащие разрушению, имеют место [лишь] в царстве различения, [лелеемого] невеждами? Тáк это есть, что же здесь непонятного? В силу различения, [лелеемого] невеждами, существует разделение дхармы и адхармы. [Однако] благородное знание невозможно обресть, основываясь на подобном восприятии. Держись подальше, правитель Ланки, от вовлечённости в [различение] множественных признаков и форм бытия, кувшинов и тому подобного, присущего невеждам, но не мудрым. Порождённое одним и тем же, пламя, имеющее единую природу, вспыхнув, охватывает дома, дворцы, сады, храмы. Различия же в длительности и силе горения пламени, а также в особенностях горящего материала порождаются восприятием. Тáк это есть, что же (18) здесь непонятного? [Оттого и] существует разделение дхармы и адхармы. [Подобное можно] наблюдать не только в горении пламени, распространяющемся из одного истока и всё же кажущемся разнообразием огней, но [ведь] и из одного и того же семени, правитель Ланки, постепенно прорастают побеги, стебли, боковые отростки, листья, лепестки, цветы, плоды и ветви, отличные друг от друга. Подобно этому все дхармы происходят из дхарм. [Всё] внутреннее [и] внешнее порождено неведением, от какового зависят [также] скандхи[237], дхату[238], аятаны[239], сопровождаемые дхармами тройственного мира, в коем мы обретаем представляющееся нам различно блаженство пребывания [в нём], описываемое словами. Одни и те же признаки представлялись в ходе познания чувственно воспринимаемого мира по-разному: низменными, возвышенными и серединными, загрязнёнными и незагрязнёнными, благими и неблагими. [Однако] не только в дхармах, правитель Ланки, происходит подобное разделение различий. У йогинов, совершенствующихся посредством самообуздания, также имеет место восприятие различий признаков внутреннего выявления. Как же тогда вновь становится возможным не-различение дхармы и адхармы, видимых нами в мире, развившемся из различения? Воистину, становится.

Итак, правитель Ланки, разделение дхарм и адхарм происходит здесь в силу различения признаков. Правитель Ланки, что собою представляют дхармы? Они являются воображаемыми в силу различения, лелеемого тиртхьями, шраваками, пратьекабуддами и невеждами. Первичными среди дхарм являются качество (гуна) и вещество (дравья), порождённые причинностью (каранато). Их, как [уже] было сказано, надлежит отбросить. Не должно быть [никакого] различения, связанного с признаками. В истинной природе бытия (дхармате) уму видится (19) наличие не-существующих кувшинов и тому подобного. Дхармы, воображаемые невеждами, лишены тела или основы. Таким образом, единственным способом обретения правильного знания является проникновение в [истинную] природу вещей.

Что же, в таком случае, представляют собою адхармы? Правитель Ланки, они, [подобно дхармам,] не имеют сущности и не обладают различимыми признаками. Дхармы [и адхармы] не-выявляемы, пребывают вне причинности, не проявляются действием, существованием и не-существованием. Таково отбрасывание дхарм. Что, ещё раз, понимается под не-выявляемостью дхарм? [То, что] они подобны рогам зайца, осла или лошади, или — ребёнку, зачатому бесплодной женщиной. Будучи умопорождёнными, дхармы не-выявляемы по своим признакам. К ним невозможно привязаться, как к кувшинам и тому подобным вещам, [поскольку] о них рассуждают лишь в обыденном общении. Как только с ними покончено, как с не-уловимой виджняной, будет покончено и с существованием различения. Это и называется отбрасыванием дхарм и адхарм. Правитель Ланки, тем самым отвечено [на твой вопрос] о том, как покончить с дхармами и адхармами.

Правитель Ланки, ты сказал, что намерен задать [вопрос], заданный Татхагатами прошлого, архатами и совершеннопробуждёнными и с моей помощью ими тогда разрешённый и отброшенный. Правитель Ланки, называемое прошедшим также связано с различением, поскольку прошедшее различимо [именно] в силу различения. [Точно] так же Татхагаты не различают в истинной природе (дхармате) [ни] будущего, [ни] настоящего. [И сами] они (т. е. Татхагаты) не существуют для различающих множественности, будучи не-различимыми как (20) самосущее бытие (свабхава) тела и формы (рупа[240]), кроме случаев, когда они становятся зримыми [и,] заботясь для блага других о преодолении неведения, свершают посредством беспредельной мудрости (праджни[241]) бессамостные деяния (анимиттачара[242]). Потому проявляя знание [владения] плотским телом (джняна-шарира) Татхагаты не различают себя и не различимы другими. Каким образом [им удаётся] не различать себя, ум-самость, существование [и множественные] вещи? Как они не различают? В силу наличия виджняны ума имеет место телесное восприятие причинности, в том числе тел-форм, признаков, условий-обстоятельств (самстхана) и обликов-образов (акарана). Отсюда следует, что надлежит превзойти как различение, так и не-различение.[243].

Кроме того, правитель Ланки, существа предстают [уму] подобно [фигурам,] украшающим стену: [они] недвижимы. Правитель Ланки, все дхармы, сущие в мире, бессильны и лишены деяний и действия. И нет здесь никого слушающего, нет и ничего слышимого. Ибо, правитель Ланки, [всё,] пребывающее в [этом] мире, подобно [искусно] сотворённым [образам]. Этого не постигают тиртхьи, невежды [и обычные] йогины. Правитель Ланки, тот, кто видит [вещи] именно так, видит [их] истинно. Те же, кто видит иначе, предаются различению, сосредоточиваются на формах и цепляются за двойственность. Это подобно [наблюдению] собственного отражения в воде, или своей тени в доме, или [прислушиванию к] эху. Тем самым люди, придерживающиеся различения, (21) следуют разделению дхармы и адхармы и, будучи не в состоянии отринуть двойственность, блуждают в различении, не обретая успокоения. Так [т. е. успокоением] именуют сосредоточенность (экагра[244]), коею порождается высшее самадхи, достигаемое вхождением в Лоно Таковости[245], служащее царством внутренне выявленного благородного знания.

Первая глава, названная «Вопросы Раваны».[246].

СОБРАНИЕ ВСЕХ [НАСТАВЛЕНИЙ О] ДХАРМАХ В 36 000 [ШЛОК].

I[247][Вопросы Махамати].

(22) Тут посетивший все земли Будды[248] бодхисаттва-махасаттва[249] Махамати, вместе со всеми бодхисаттвами, будучи поднят со своего сидения силою будд[250], прикрыл одеянием одно из плеч своих, преклонил правое колено и, сложив ладони и поворотившись к Благодатному[251], поклонился и вознёс ему [такие] гатхи[252]:

1. Мир подобен цветку бесплотному, лишённому рождения ли, увядания,

Он существует и не-существует, тобою зримый с беспредельною мудростью и состраданием.

2. Все дхармы[253] подобны майе[254], недоступной рассудочному восприятию,

Они существуют и не-существуют, тобою зримые с беспредельною мудростью и состраданием.

3. Мир неизменно подобен сну иль видéнию, лишённому вечносущести иль разрушения,

Он существует и не-существует, зримый тобою с беспредельною мудростью и состраданием.

4. Тому, кто рождён и не-рождён, [для кого] всё и существует и лишено самосущности,

Что и кого восхвалять в Теле Дхармы[255], самосущая природа коего — [те же] сон и майя?

5. О сокрытом для постижения и недоступном органам чувств —

(23) как и зачем заботиться о восхвалении этого иль порицании, Муни[256]?

6. Тебе неизменно ведомы бессущностность всех самостей, дхарм,

А также — источники [всех] страданий[257].

Ты наделён беспредельною мудростью, состраданием и бескорыстием.

7. Ты не оставил свой дом, пребывая в нирване[258], и нирвана не пребывает в тебе.

Ты отбросил воззрения о сущем, не-сущем,

[а равно —] о пробуждённом и достижении пробуждения.

8. Те, кто зрит тебя, Муни, именно так, [будучи] безмятежными.

И отбросив [все представления о] рождении,

Очищены от привязанностей и страстей в этом мире, а также в мирах иных.

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати почтил Благодатного такими гатхами, назвав Благодатному своё имя, [полученное при] посвящении:

9. Я — Махамати, о Благодатный, я усердно следую Махаяне[259].

И желаю задать тебе, в красноречии непревзойдённому, сто восемь[260] вопросов.

10. Услышав слова его, Будда, лучший из мир познавших,

Собрание взглядом окинув, молвил всем сыновьям Всеблагого[261]:

11. — Вопрошайте меня, сыновья Победителя[262] и ты, Махамати,

И я дам наставления вам касаемо обретения внутреннего постижения.

Тут бодхисаттва-махасаттва Махамати, обретя позволение Благодатного, преклонил колени пред ним и его вопросил:

(24) 12. — Как очиститься от суждений? Откуда они происходят?

Как осознать заблуждения? Откуда они происходят?

13. Откуда берутся земли [Будды], преображения, признаки и тиртхики[263]?

Что достигается безóбразностностью[264] и последовательным восхождением [по уровням].

И зачем они сыновьям Победителя?

14. Что представляет собою достижение освобождения? Кто несвободен.

[и] как он освобождается?

Что представляет собою постижение дхьян[265]? А также — откуда взялась колесница тройная[266]?

15. Что порождается обусловленностью[267]? Что является следствием? И что — причиной?

Зачем существуют повествования о двух пределах[268]? Или как оно появилось?

16. Как обретается переживание (самапатти) [мира] без-форм и прекращенье [страданий]?

Как достигается прекращение рассудочного восприятия[269]? [И] как и зачем.

Из этого [состояния] выходят?

17. Как возникают действие и движение у обладающих телом?

Как возникает [весь этот] видимый мир? Как происходит движение по уровням?

18. Кем разрываются [путы] сего тройного существования[270]? Что [после этого].

Представляет собою место [его] пребывания и [его] тело?

Где он возникает [потом]? Как становятся Победителя сыновьями?

19. Как достигаются беспредельное осознание[271], самообладание[272] и самадхи[273]?

Как обретается полное успокоение ума?

Умоляю поведай же мне, о Подобный Быку Победитель!

20. Что такое Алая[274]? И что представляет собою мыслеразличающее сознание[275]?

(25) Как возникает зримое? Как оно прекращает быть зримым?

21. Как и откуда [возникло] семейство, являющиеся не-семейством[276]?

Откуда возник просто ум[277]?

Откуда взяться различению признаков и бессамостности?

22. Почему не существует сущности-бытия? Зачем [даётся] указание на неявное[278]?

Как перестать лелеять воззрения о вечносущести и не-существовании?

23. Как получается, что ты не отвергаешь [воззрения] тиртхиков на признаки и проявления?

Поведай, каково будущее найяиков?[279].

24. Что собой представляет и зачем существует пустотность[280]? А также — что.

Понимается под «постоянным разложением-увяданием»?

Как возникает Гарбха[281]? Что представляет собой недеянность[282] мира?

25. Почему [мир] подобен сну или майе? В чём он подобен [граду] гандхарвов[283]?

Почему мир подобен миражу [либо] луне, [зримой] в воде? Поведай же мне!

26. Почему ты говоришь о ступенях просветления? Откуда берётся то, что[284] просветляется?

Откуда берутся убийства и перевороты в странах, а также — [ложное] представление о бытии?

27. Как [мир] может быть не-рождённым и [ни от чего] не зависящим,

Подобно цветку бесплотному?

Как ты [сам] пробудился в мире, и как внезнаково[285] повествуешь [об этом]?

28. Как возникает не-различение? И почему [оно] уподобляется небу?

Сколько есть разновидностей Таковости-татхаты[286] и видов ума, а также — парамит[287]?

29. Как происходит восхожденье по уровням? И кем достигается отсутствие проявлений?

(26) Откуда [возникает] двойная бессамостность?[288] Как очищается [от искажений].

Полученное знание?

30. Сколько есть видов знания, о Покровитель? Сколько — нравственных предписаний,

И сколько — видов существ?

Откуда берутся семейства (готра), порождённые златом, драгоценностями, жемчугами?

31. Откуда берутся слова, порождаемые множеством имеющихся в мире существ?

Откуда берутся разные отрасли знаний, искусства и им подобное? Благодаря чему.

И кому они становятся явными?

32. Сколько есть разновидностей гатх? Откуда берутся проза, поэзия?

Сколько есть разновидностей доказательств и толкований, а также их форм?

33. Как возникли множественные [разновидности] снеди и питья, а также — совокуплений?

Откуда взялись цари, Повелители мира[289] и малых наделов?

34. Как оберегаются их владения? Сколько существует видов небесных тел?

Как возникли земля, звёзды, созвездия? Откуда взялись луна и солнце?

35. Как возникли разные отрасли знания? Сколько есть видов освобождения и.

[разновидностей] йогинов?

Сколько есть видов учеников и видов наставников?

36. Сколько тех, кто пробудился? Сколько есть видов джатак[290]?

Сколько есть разновидностей Мары[291]? И сколько — лжетолкователей [Дхармы]?

37. Каково число твоих самосущих природ? Сколько есть видов ума?

Что такое просто умопорождение[292]? Поведай мне, о Красноречивейший!

(27) 38. Откуда ветер и облака в небе? Как возникают воспоминания [и] благоразумие?

Откуда и как явились деревья и стелющиеся растения? Поведай мне, о Трёх Миров Повелитель!

39. Как уловляют слонов, лошадей, оленей? [Почему,] глупые, они влекутся [в ловушки]?

Зачем люди ранят [других] и причиняют боль? Поведай мне, о Возничий Ума!

40. Почему действуют шесть времён года?[293] Почему существуют иччханти[294]?

Поведай мне также, отчего рождаются женщинами, мужчинами и двуполыми?

41. Почему отвращаются от йоги? Почему обращаются к йоге?

А также, зачем предаются йоге и распространяют её? Ответь мне.

42. Откуда у мимолётных проявлений существования — свойства и признаки?

Как и благодаря чему существует Повелитель сокровищ[295]? Ответь мне, о Подобный Небу!

43. Как и откуда пошёл род Шакьев[296]? И откуда возникли Икшваку[297]?

От кого произошёл риши, [предававшийся] длительной глубокой аскезе, и как.

Ему удалось его предсказание?[298].

44. Как тебе удаётся быть видимым [одновременно] повсюду, во всех землях [Будды],

В окружении сыновей Победителя, [имеющих] столь разные облики и имена?

45. Отчего совершенно не следует есть мясо? Почему оно запрещено?

Зачем возникло плотоядных семейство, мясом питающихся?[299].

46. Зачем существуют земли [Будды], подобные солнцу, луне, лотосу и Сумеру[300]?

Поведай же мне, симха-лев[301] с сияющей прядью[302].

(28) 47. Почему эти земли изменчивы, подобно [отражениям в] сети Индры,

составленной из неисчислимых драгоценных камней[303]? Поведай мне.

48. Отчего и зачем они уподобляются лютне-вине иль барабанчику-панаве[304],

Всевозможным цветам и фруктам,

Луне и солнцу, незатронутым [даже] пылью?[305] Поведай.

49. Как становятся буддами преображения, как — буддами, рождёнными созреванием,

А так же, как — буддами, постигшими Таковость? Поведай мне.

50. Отчего, почему ты не обрёл пробуждения в мире желаний? Поведай мне.

Отчего ты был пробуждён в Акаништхе[306], среди избавившихся от всех страстей и влечений?

51. После нирваны твоей, о Всеблагой, кто Учения станет хранителем?

Как долго пребудет здесь Повелитель мира? Как долго просуществует Учение?

52. Сколько их, провозглашённых тобою незыблемых истин? И сколько —

Ложных воззрений [проповедуемых другими]?

А также — зачем и откуда возникли правила и предписания для бхикшу[307]? Поведай мне.

53. Зачем обращение-паравритти[308], [и] как достигают безóбразности.

независимые[309] сыны Победителя и шраваки[310]? Поведай мне.

54. Благодаря чему обретается беспредельное осознанье?

Кто превосходит всех в этом мире?

Зачем и откуда семь ступеней [совершенства] ума? Поведай мне.

55. Сколько может быть разных верных тебе монашеских общин? Как возникают.

Расколы в этих общинах?

Как и откуда берутся целительские трактаты? Поведай мне.

(29) 56. «Кашьяпа, Кракучханда и Конакамуни[311], а теперь — я», —

Сказывал ты сыновьям Победителя. Объясни мне, отчего это так, о Махамуни!

57. Зачем проповедуешь не-существование самости-«я»? [И] откуда речи твои.

О нескончаемом разрушении?

Почему ты не всегда преподносишь учение о просто уме как истину?

58. Как возник лес мужчин и женщин? А лес [дерев] харитаки и амалика[312]?

Откуда взялись Кайласа[313] и Чакравада[314], твёрдые как алмаз?

59. Зачем и откуда средь гор берутся такие, щедро украшенные каменьями драгоценными.

И населённые обильно риши, гандхарвами? Поведай мне.

II [Будда уточняет вопросы Махамати].

60. Выслушав эту [речь], великий подвижник Будда, лучший из мир познавших,

Средоточие знания Махаяны, а также ума и могущества [всех] будд, [молвил]:

61. — Славно [сказано], славно, о многомудрый Махамати! Внемли же усердно,

Я по порядку отвечу на все заданные тобою вопросы, [какие ещё раз назову ниже].

62. Рожденье и не-рожденье, нирвана, пустотность [видимых] признаков,

Преображенье, отсутствие самости-«я», будды, развитие парамит,

63. ученики, сыновья Победителя, тиртхьи, бесформенность,

[гора] Меру, моря-океаны, горы, острова, чистые земли [будд], страны,

64. тела небесные, сóлнца, луны, тиртхьи, а также боги и демоны,

(30) освобождения, самообладание, беспредельное осознание, особые силы[315], дхьяны, самадхи,

65. прекращения [действий ума][316], опоры риддхи[317], способы и пути просветления,

Дхьяны и запредельное[318], скандхи[319], уходы и возвращения [в сансару и из сансары[320]],

66. самапатти[321] и прекращения [действий ума], пробуждение [от прекращения],

Рассудочные наставления,

Ум, мышление и виджняны[322], бессамостность, пять дхарм[323],

67. самосущая природа, воображающий, воображаемое, зримое,

Двойственные воззрения — откуда [они]?

[А] разные колесницы [и] семейства, порождённые золотом, драгоценностями и жемчугами?

68. [А] иччханти, первостихии[324], блуждания, независимая буддо-природа,

Познание, познанное, движение, объединение[325] и —

Существование и не-существование [чувствующих] существ?

69. Благодаря чему уловляют лошадей, слонов, оленей, поведай мне, как?

Чему служат наставления, основанные на сочетании обоснований и примеров?

70. Зачем нужны причина и следствие? [А] всевозможные заблуждения? [А] основа учения,

[гласящая,] что не существует ничего зримого, кроме просто ума, и что нет.

Никакого постепенно-последовательного восхождения по уровням?

71. Зачем необходимы безóбразность и стократно [превосходящее его].

Состояние обращения-паравритти? Поведай мне.

То же — о целительских трактатах, изящных искусствах, трудовых уменьях и знаньи наук.

72. Какою земною мерою [возможно] измерить горы и [высшую из них —] Сумеру?

Чем измерить океан, луну и солнце? Поведай мне.

(31) 73. Сколько частиц вещества[326] содержится в теле [каждого] существа — в нижней,

Верхней и средней [его части]?

Сколько частиц — в каждой земле [Будды]? Сколько — в каждой мере [этой] земли?

74. Сколько частиц составляют хаста[327], дхану[328], крама[329], кроша[330], йоджана[331] и полу-йоджана?

Сколько частиц в [кончике волоса] кролика, сколько — в пылинке, парящей в воздухе,

Сколько — в [яйце] вши, сколько — в [шерстинке] овцы, в [остинке] ячменя?[332].

75. Сколько зёрен ячменя в прастхе[333]? А в полу-прастхе?

Сколько — в дроне[334], кхарье[335], а также — в лакше[336], коти[337] и вимваре[338]?

76. Сколько мельчайших частиц [ану][339] содержится в горчичном семечке? Сколько.

Семян горчицы [весит] одну ракшику[340]?

Сколько ракшик содержит [одна] маша[341]? Сколько машак[342] в [одной] дхаране[343].

77. Сколько дхаран содержится в карше[344]? Сколько карш — в пала[345]?

В связи с этим, сколько пала в столь изрядном предмете как [гора] Меру?

78. Ты должен был вопросить меня именно так, о сын! Почему же ты вопросил иначе?

О пратьекабудде[346], шраваке и будде, о лучший из [сыновей] Победителя,

(32) сколько мельчайших частиц содержится в их телах?

Почему же не вопрошаешь именно так?

79. Сколько мельчайших частиц в [языке] пламени? Сколько их — в [порыве] ветра?

Сколько — в каждом органе чувств? Сколько — в [каждой] поре кожи бровей?

80. Откуда берутся обладающие сокровищами несметными, властители, Повелители [мира]?

Каким образом оберегаются их владения и как происходит их освобождение?

81. Ты вопросил, откуда взялись проза, поэзия, [и почему] в мире повсюду.

Столь дорожат совокуплением?

Откуда взялось разнообразье еды и питья? Откуда лес мужчин, женщин и другие леса?

82. Зачем и откуда — горы, твёрдые как алмаз? Поведай мне.

Отчего существует подобие [зримого мира] сну и майе? Почему уподоблен он миражам?

83. Откуда берутся тучи и облака? Откуда — времена года?

Откуда — вкусовые ощущения? Откуда — женщины, мужчины и двуполые?

84. Откуда — величественное сияние и сыновья Победителя? Вопрошай же меня, о сын мой!

Откуда — дивные горы, гандхарвами, риши украшенные?

85. Куда следует освобождённый? Кто несвободен? Как он освобождается?

Что представляют собой погружения в дхьяну преображённых и тиртхиков?

86. Что представляют собою не-существование, существование и не-деяние[347]?

Как отбрасывается всё зримое?

(33) Как очищаются от суждения? Благодаря чему оно возникает?

87. Благодаря чему возникает деяние? А также — движение? Поведай мне.

Как происходит полное отсечение восприятия? И что понимается под самадхи?

88. Кто достигает полного отсечения тройного мира? Каково состоянье[348] и тело,

Возникающие [при этом]?

Зачем речи о бессущности «я»? Зачем указание на неявное?

89. Ты вопрошаешь о признаках, спрашиваешь о бессамостности.

Спрашиваешь меня о Лоне-Гарбхе и о найяиках, о лучший из [сыновей] Победителя,

90. о вечносущести и разрушении, об уме, погружённом в дхьяну,

А также о слове, знании, нравственных предписаниях и о семействе, основанном Победителем,

91. о применении толкований, гуру и учениках, существ многообразии,

О снеди, питье, облаках, благоразумии, демонах-марах и просто именованиях.

92. Вопрошаешь меня о деревьях и стелющихся растениях, о лучший из.

[сыновей] Победителя,

О разнообразии земель [Будды] и о риши [Ашите], предававшемся глубокой аскезе,

93. о роде своём [и] своём гуру, какому следуешь, вопрошаешь меня, о лучший.

Из [сыновей] Победителя.

О людях смешанных [варн][349], о йогинах, пробуждения не обретших в мире желаний,

94. но в Акаништхе достигающих этой [великой] цели, ты вопрошаешь меня,

(34) о беспредельном осознавании и образе жизни монахов-бхикшу.

95. Ты вопрошаешь о буддах преображения и о созревания буддах,

О буддах Мудрости, Таковости, а также — об общинах-сангхах.

96. О землях-мирах, лишённых света[350], [подобных] лютне, цветку иль барабанчику,

И о семи уровнях ума, ты вопрошаешь меня, о лучший из [сыновей] Победителя.

97. Ты задал мне ещё и множество иных вопросов, сын мой,

Каждый из коих наделён надлежащими признаками [и] свободен от омрачающих воззрений.

III[108 противопоставлений Будды].

98. Я бегло представлю тебе основополагающие исчерпывающие указания,

Произведя противопоставление основ-понятий[351]. О сын, внемли же мне.

Касаемо ста восьми[352] [противопоставлений], исчисленных буддами.

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати Благодатному молвил:

— Что представляют собою эти сто восемь?

Благодатный ответствовал:

— Основа «рождение» не является основою «рождение»,

Основа «вечное» не является основою «вечное»,

Основа «признак» не является основою «признак»,

«иные условия существования» — не «иные условия существования»,[353].

«преходящее» — не «преходящее»,

«обладающее самосуществованием» — не «обладающее самосуществованием»,

«пустотное» — не «пустотное»,

«прекращение» — не «прекращение»,

«ум» — не «ум»,

«середина» — не «середина»,

«постоянное вечное» — не «постоянное вечное»,

«условия» — не «условия»,

«причина» — не «причина»,

«омрачение» — не «омрачение»,

«влечение» — не «влечение»,

(35) «средство» — не «средство»,

«искусность» — не «искусность»,

«чистота» — не «чистота»,

«связь» — не «связь»,

«пример» — не «пример»,

«ученик» — не «ученик»,

«гуру» — не «гуру»,

«семейство» — не «семейство»,

«тройная колесница» — не «тройная колесница»,

«безóбразность» — не «безóбразность»,

«преданность обету»[354] — не «преданность обету»,

«три сферы»[355] — не «три сферы»,

«образ-облик» — не «образ-облик»,

«бытие-небытие чего-либо» — не «бытие-небытие чего-либо»,

«то и другое» — не «то и другое»,

«внутреннее благородное знание» — не «внутреннее благородное знание»,

«блаженство этого мира» — не «блаженство этого мира»,

«земля [Будды]» — не «земля [Будды]»,

«мельчайшая частица» — не «мельчайшая частица»,

«вода» — не «вода»,

«берег» — не «берег»,

«первостихия» — не «первостихия»,

«исчисленное множество» — не «исчисленное множество»,

«беспредельное осознание» — не «беспредельное осознание»,

«похоть» — не «похоть»,

«облако» — не «облако»,

«искушённость в искусствах-науках» — не «искушённость в искусствах-науках»,

«воздух» — не «воздух»,

«уровни [бодхисаттвы]» — не «уровни [бодхисаттвы]»,

«постигнутое» — не «постигнутое»,

«именование» — не «именование»,

«обладающее самосуществованием» — не «обладающее самосуществованием»,

«скандха» — не «скандха»,

«чувствующее существо» — не «чувствующее существо»,

«сознание-разум» — не «сознание-разум»,

«нирвана» — не «нирвана»,

«обретённое знание» — не «обретённое знание»,

«тиртхья» — не «тиртхья»,

«смятение» — не «смятение»,

«майя» — не «майя»,

«сон» — не «сон»,

(36) «видéние» — не «видéние»,

«отражение» — не «отражение»,

«колесо [Учения]» — не «колесо [Учения]»,

«гандхарва» — не «гандхарва»,

«бог» — не «бог»,

«снедь и питьё» — не «снедь и питьё»,

«совокупленье» — не «совокупленье»,

«зримое» — не «зримое»,

«парамита» — не «парамита»,

«нравственные предписания» — не «нравственные предписания»,

«луна, солнце и звёзды» — не «луна, солнце и звёзды»,

«истина» — не «истина»,

«плод» — не «плод»,

«прекращение [действий ума]» — не «прекращение [действий ума]»,

«пробуждение от прекращения [действий ума]» — не «пробуждение от прекращения [действий ума]»,

«целительство» — не «целительство»,

«свойство» — не «свойство»,

«суть» — не «суть»,

«искушённость в науке» — не «искушённость в науке»,

«дхьяна» — не «дхьяна»,

«заблуждение» — не «заблуждение»,

«видимый мир» — не «видимый мир»,

«оберегаемое» — не «оберегаемое»,

«род» — не «род»,

«риши» — не «риши»,

«царство» — не «царство»,

«восприятие» — не «восприятие»,

«драгоценность» — не «драгоценность»,

«предсказание» — не «предсказание»,

«иччхантики» — не «иччхантики»,

«женщины, мужчины, двуполые» — не «женщины, мужчины, двуполые»,

«вкус» — не «вкус»,

«деяние» — не «деяние»,

«облик» — не «облик»,

«суждение» — не «суждение»,

«изменчивость» — не «изменчивость»,

«орган чувствования» — не «орган чувствования»,

«сотворённое» — не «сотворённое»,

«плод некой причины» — не «плод некой причины»,

«самый младший» — не «самый младший»,

«время года» — не «время года»,

«дерево, заросли, навес из лиан» — не «дерево, заросли, навес из лиан»,

(37) «разнообразие» — не «разнообразие»,

«воплощение указания» — не «воплощение указания»,

«правила и предписания для монахов» — не «правила и предписания для монахов»,

«монах» — не «монах»,

«благословение» — не «благословение»,

«знак-буква» — не «знак-буква».

Таковы, Махамати, сто восемь основ, исчисленных буддами прошлых времён.

IV[Виджняны и прекращение действий ума].

Затем бодхисаттва-махасаттва Махамати молвил вновь Благодатному:

— Сколько есть разновидностей возникновения, существования и исчезновения виджнян?

Благодатный молвил:

— Существует, Махамати, двойственная [основа] возникновения, существования и прекращения виджнян, чего не постигают рассуждающие[356]. А именно: [при прекращении действия виджнян] происходит исчезновение непрерывных связей и исчезновение признаков. Возникновение виджнян [происходит также] двояко: [как] возникновение непрерывных связей и возникновение признаков. Двояко и их существование, являемое существованием непрерывных связей и существованием признаков.

[Кроме того,] виджняна обладает тремя признаками: проявления, действия и истинного состояния. Двоякость же виджнян, Махамати, коих, как полагают, восемь, состоит, в общем случае, в восприятии и различении несуществующих объектов. Как зеркало отображает формы, Махамати, так же [бесстрастно] воспринимает [воображаемые объекты] воспринимающая виджняна. Две эти виджняны — воспринимающая и различающая — неразделимы и взаимообусловлены.

Далее, Махамати, воспринимающая виджняна обусловливается развитием несознаваемых васан[357]. Виджняна же различающая (38) обусловливается различением чувственно воспринимаемых объектов и множеством васан, [накопленных] с безначальных времён.

Кроме того, Махамати, прекращение [действия] всех виджнян, связанных с органами чувств, означает прекращение множественных васан, [связанных с] ложным восприятием/различением несуществующих объектов Алая-виджняны. Это, Махамати, и есть истинное прекращение существования [воображаемых форм и их] признаков.

С другой стороны, Махамати, прекращение непрерывных связей означает [прекращение] того, от чего они зависят (ашрайена[358]) и на чём основываются (аламбанена[359]). То, от чего зависят они — вредоносные васаны [различения] внешних проявлений, [развивающиеся] с безначальных времён, а то, на чём они основываются, — сам ум, воспринимаемый и различаемый виджнянами в качестве чувственно воспринимаемого зримого мира.

Это подобно, Махамати, комку глины и неисчислимым мелким глиняным частицам, [его образующим,] — они ни отличны, ни не-отличны друг от друга, как и золото и всевозможные [изготовленные из него] украшения. Если бы, Махамати, комок глины отличался от [образующих] его глиняных частиц, из них никогда не получился бы [этот] комок. Но поскольку комок из них получился, он [ни в чём] не отличен от [образующих его] частиц. Стало быть, если нет никаких различий меж ними, комок не будет ничем отличаться от [образующих его] частиц.

Подобно этому, Махамати, если бы действующие виджняны отличались от Алая-виджняны в своей изначальной сущности, Алая не могла бы оказаться их причиной. Если же они не отличаются [меж собою], то прекращение действия виджнян будет означать прекращение Алая-виджняны, однако не может быть никакого прекращения самóй изначальной сущности. Стало быть, Махамати, исчезает не сама изначальная сущность виджнян, но порождающие следствия проявления этой сущности. Однако в случае исчезновения самóй изначальной сущности, исчезнет Алая-виджняна [как таковая]. (39) В случае же [возможности] исчезновения Алая-виджняны, такое воззрение ничем не будет отличаться от учения о прекращении (уччхеда) тиртхакаров.

Тиртхакары, Махамати, придерживаются следующего воззрения: с прекращением восприятия чувственно воспринимаемых объектов прекращается и непрерывность [действия] виджняны; с прекращением же непрерывности [действия] виджняны разрывается и непрерывность, имеющая место с безначальных времён.

Кроме того, Махамати, тиртхакары полагают, будто непрерывность порождена [некой] начальной причиной. Они утверждают, что виджняна зрения является не следствием взаимодействия формы и зрительной способности глаза, но просто порождается [некой] начальной причиной. Этой первопричиной, Махамати, они объявляют [некое] Первовещество, Первочеловека, Творца Мира, время либо мельчайшие частицы (ану).

V[Семь видов самосуществования и семь уровней высшей реальности].

Далее, Махамати, существует семь видов самосущей природы бытия, кои таковы: совокупность [элементов бытия] (самудая), существование, признаки [обособленных форм], первостихии, причинность, условия и последствия.

Кроме того, Махамати, существует семь уровней высшей реальности: (1) доступная уму (читта-гочара[360]), (2) доступная [благородному] знанию (джняна-), (3) доступная мудрости (праджня-), (4) доступная двойственным представлениям (дришти-), (5) доступная за пределами двойственных представлений, (6) доступная по мере [завершения] прохождения уровней сыновей [Победителя] и, [наконец,] (7) внутренне выявляемая Татхагатой[361].

(40) Эта [последняя], Махамати, — средоточие предельной реальности и самосущей природы бытия Татхагат, являющихся архатами[362] и совершеннопробуждёнными, прошлых, настоящих и будущих времён, в силу чего Татхагаты заботятся о высшей из Дхарм, превосходящей [всяческие пределы] земного мира, проницая оком мудрости признаки особости и общности и постигая их. И постигаемое ими при этом несопоставимо с ложным ви'дением (кудришти)[363], [обретаемым благодаря] учениям тиртхакаров.

Махамати, что же собою представляют эти ложные воззрения учений тиртхакаров? Они не постигают того, что воззрения порождаются самим умом вследствие различения и телесного восприятия виджнянами, не сознавая всё зримое проявлением самого ума. Невежды, Махамати, [исходя из] двойственного восприятия именуют бытием и не-бытием самосущей природы предельную Реальность.

VI[Прекращения, брахманы, шраманы и путь бодхисаттв].

Кроме того, Махамати, скажу о прекращении различения бытия и трёх [видов] страдания[364], [а также] о прекращении неведения, желания, деяния, сопутствующих причин и об отношении к телесно воспринимаемому миру, [являющемуся проявлением] самого ума.

Махамати, встречаются некоторые шраманы[365] ли, брахманы[366], кои признают [происхождение] нечто из ничто, провозглашая, будто существует некое вещество, обусловленное сопутствующими причинами (пратьяя) и пребывающее во времени, и что скандхи, дхату[367] и аятаны[368] обретают своё происхождение и существование в силу причинной обусловленности и, просуществовав таким образом [некоторое время], разрушаются.

[Кроме того,] Махамати, они провозглашают развитие, действие, рождение, увядание, продолжение существования, нирвану, путь, карму, плод и истину. (41) Отчего так? Оттого что они не воспринимают [всё] это как оно есть в силу отсутствия [у них] изначального восприятия. Махамати, это подобно [разбитому на куски] кувшину, не имеющему оболочки и более не способному служить кувшином, либо обугленному семени, прорасти более не способному. Это именно так, Махамати, [ибо] эти составные части (скандхи, дхату и аятаны) природы существ, исчезнувшие, исчезающие или подлежащие исчезновению, будучи воспринимаемы посредством различения зримого мира [как порождаемого] самим умом, не имеют длительного существования.

С другой стороны, Махамати, если допустить, будто для виджнян, образуемых сочетанием трёх наделённых действием способствующих причин, [нечто] несуществующее становится существующим, то у черепахи могла бы расти шерсть, а песок был бы способен выделять кунжутное масло. Это суждение ни на чём не основанное и препятствующее прекращению [действий ума]. Махамати, из него следует, что для рассуждающих о бытии небытия и [какой-либо] изначальной причине действия [оказывается] бесполезным. Однако, Махамати, из учения о сочетании трёх наделённых действием способствующих причин следует, [будто] имеет место реальность, наделённая признаками существования и не-существования, прошлого, будущего и настоящего, а также — наделённые отличительными признаками причина и плод-следствие. [Таким образом,] они научают, исходя из традиционных воззрений и пребывая на уровне рассудочных представлений, основанных на вредоносных васанах. Воистину, Махамати, [вскоре] невежественные простые люди, отравленные ложными воззрениями и ведóмые [наставниками], основывающимися на не-знании, будут выдавать себя за ведóмых Всепознавшим.

Кроме того, Махамати, некоторые брахманы ли, шраманы, (42) благодаря постижению того, что внешний мир, видящийся самому уму, существует вследствие восприятия внешних проявлений, [развивающихся] с безначальных времён, ведают, что зримый мир не обладает никаким самосуществованием и является не-рождённым, [подобно] облаку, [огненному] колесу, [описываемому вращающейся] головешкой, городу гандхарвов, майе, миражу, отражению луны в водах или сну. Их ум свободен от различения обусловленности и прекращения, они свободны от различения признаков речения и изречённого. [Однако] им предстоит осознать, что чувственное восприятие тела, имущества и положенья в пространстве [умом,] разрозняющим воспринятое и воспринимающего, не тождественно Алая-виджняне, [а также то, что при] безóбразном восприятии исключены [какие-либо] рождение, пребывание в мире и увядание, [а всякое] рождение происходит из самого ума.

Бодхисаттвы-махасаттвы же, Махамати, вскоре постигают тождественность сансары и нирваны. Благодаря применению обретённого ими великого сострадания, особым средствам и умениям [их применять], [а также] бескорыстию (анабхога)[369] они постигают неотличимость всех существ от майи или отражения [в водах], не обусловленных никакой причинностью, и становятся свободными от какого-либо чувственного восприятия [всего,] связанного с самостью и внешним миром, осознавая отсутствие чего-либо внешнего относительно ума. Удостоенные бессамостного благоволения (анимитта-адхиштхана-анугата) [будд][370], они последовательно проходят все уровни [совершенствования и,] удостоверившись, благодаря переживаниям, испытываемым в самадхи, что тройственный мир является самим умом, достигают целостного восприятия и вступают в Майопама-самадхи[371].

Благодаря погружению в безóбразность просто ума, вначале они достигают средоточия парамиты мудрости, избавляют себя от связи с рождением и деянием [и] погружаются в Ваджравимбопама-самадхи[372], затем обретают Тело Татхагат (татхагата-кая)[373] и [способность] преображения Таковости. Облечённые особыми силами (бала), особыми способностями (абхиджня), самообладанием (ващита), отзывчивостью (крипа), состраданием (каруна), искусными средствами (упая-каушалья) и умением [их применять], они способны входить во все земли [Будды] и миры (аятана)[374] тиртхьев. Они полностью избавлены от [влияния] (43) ума, мышления и мыслеразличающего сознания. [Однако] эти бодхисаттвы обретают Тело Татхагат лишь после обращения-паравритти. Потому, Махамати, бодхисаттвам-махасаттвам, прежде чем они вновь обретут Тело Татхагат[375], надлежит постижением просто ума освободиться от [всяческих представлений о] скандхах, дхату, аятанах, уме, причине, условиях (пратьяя), свершении деяний (крийя-йога), рождении, пребывании в мире, увядании, различении и внешних проявлениях.

Сознавая, что тройственный мир является следствием [действия] васан вредоносного различения внешних проявлений, [развивающихся] с безначальных времён, они памятуют о безóбразности не порождающего следствий уровня будды [и] следуют благородной Дхарме внутреннего [выявления], продвигаясь по пути бескорыстия и полноты власти над собственным умом. Благодаря постижению [мира как] просто ума, обладающие телом, способным принимать любую форму подобно волшебному камню Мани, проницательные, они входят в умы существ, являя им преображения[376] [и] побуждая других существ неуклонно и последовательно восходить по уровням [бодхисаттв]. Потому, Махамати, бодхисаттвам-махасаттвам надлежит [соответствовать] своему благотворному предназначению.

VII[Алая и пять виджнян].

Затем Махамати молвил:

— Наставь же меня, о Благодатный, поворотом колеса изысканной (кусума)[377] Дхармы об уме, мышлении, мыслеразличающем сознании, пяти дхармах, самосущих природах-свабхавах[378] и признаках — [Дхармы,] коей следуют будды и бодхисаттвы и коя отделена от воспринимаемого мира, видящегося самому уму. [Яви мне Дхарму,] сокрушающую признаки истинности всех словесных суждений и доказательств [и] являющую средоточие всего, провозглашаемого буддами. Поведай же обитателям Ланки на горе Малайя своё учение о восславленном Татхагатами Теле Дхармы и воспринимаемых чувствами волнах океана (44) Алая-виджняны, не затрагивающих бодхисаттв.

Далее Благодатный, обращаясь вновь к бодхисаттве-махасаттве Махамати, молвил так:

— Причин (карана), приводящих в действие виджняну зрения, — четыре. Каковы они? Они таковы:

— связанное с не-пробуждённостью восприятие-«схватывание» [всего,] видящегося самому уму;

— приверженность несознаваемым влечениям (васана) к вредоносным внешним проявлениям, [развивающимся] с безначальных времён;

— изначальная самосущая природа виджняны;

— страстное желание познавания множественных форм и признаков.

В силу этих четырёх причин, Махамати, на [глади] обильных глубинных вод Алая-виджняны вздымаются волны развивающихся виджнян. Как и у виджняны зрения, Махамати, в мельчайших порах всех органов чувственного восприятия (индрия)[379], сразу либо постепенно развивается восприятие привидевшихся объектов, подобное тому, как воспринимает [образы] зеркало. Ветры возмущают поверхность океана, и именно так, Махамати, волнуем ветрами чувственного восприятия океан ума.

Неразрывно взаимообусловленные проявления причины и деяния, [а также] глубоко связанные [меж собою] проявления кармы и рождения и неустановимое самосуществование [любого] тела, Махамати, [способствуют] обильному развитию всех пяти виджнян-восприятий. [Однако,] Махамати, наряду с совокупностью этих пяти виджнян существует и та, что предопределяет проявление различающего чувственного восприятия причины и именуется мыслеразличающей. Такова основа порождённой причины (таддхету-джа-шарирам).[380].

Однако ни те [пять виджнян], ни эта [мыслеразличающая] не ведают, что, тесно обусловливая друг друга, они берут начало своё в приверженности к восприятию [проявлений] самого ума как зримого мира. Более того, они обильно развиваются, объединяя [ничем, по сути,] неотличимые друг от друга свойства-признаки разрозненных чувственно воспринимаемых проявлений [ума].

(45) И как виджняны развиваются, не ведая о [природе] своего развития, так и пребывающие в самапатти йогины не постигают влияния, оказываемого [на их ум] тонкими проявлениями васан и полагают, будто в самапатти происходит прекращение волнений виджнян. Однако во время их пребывания в самапатти действие свойственных им виджнян не прекращается, [ибо] не искоренены и не исчезли семена васан, [представляющиеся] исчезнувшими в силу отсутствия «схватывания»-восприятия органами чувств. Таково, Махамати, утончённое проявление действия Алая-виджняны, труднопостижимое для всех, кроме Татхагат, а также бодхисаттв, утвердившихся на уровне [таковости]. Трудно его постижение как для совершенствующихся в йоге шраваков, пратьекабудд, тиртхьев, даже уже достигших самадхи, овладевших особыми силами и мудростью-праджней, так и для следующих различению. [Оно доступно] лишь тем, кто постиг [все] особенности уровней [бодхисаттвы], обрёл [совершенное] знание и мудрость-праджню, положил конец сомнениям касаемо [108-и] понятий, постиг беспредельность Победителя, преуспел в стяжании корней благости, отстранился от различения видящегося уму как чего-то внешнего, предаваясь лесному отшельничеству для постижения средоточья Алаи. Совершенствующимся же в йоге низшего, высшего или среднего [уровня] недоступны ни невосприятие потока зримых образов, различаемых самим умом, ни посвящения в землях Победителя, ни обретение самообладания-ващиты, сил-бала, беспредельного осознавания-абхиджни, ни выход за пределы самадхи.

Сопровождаемые добрыми друзьями-Победителями[381], Махамати, способны [возвыситься над] умом, самостью и виджняной мышления, преодолеть различение внешнего мира, самосущей природой коего является видящееся самому уму, [а также] — пересечь океан сансары, обусловливающими причинами коего являются деяние, алчность, неведение. В силу сего, Махамати, йогинам надлежит предаваться йоге, в коей совершенствуются добрые друзья-Победители.

(46). После чего в связи с этим Благодатный произнёс такие гатхи:

99. Как волны в океане, ветрами вздымаемые,

Словно танцующие и не ведающие покоя,

100. так в потоках Алаи, возмущаемой ветрами чувственного восприятия,

Словно танцуя, порождаются множественные волны виджнян.

101. [Видящиеся] тёмно-синими, красными и других цветов, с солью, витыми раковинами, с молоком и сахаром,

С шафранными и иными плодами, цветами, сияющие, подобно лучам солнца,

102. волны эти ни отличаются, ни не-отличаются от океана, ими волнуемого.

Так же и семь виджнян связаны с читтой-умом.

103. Как изменения в океане являет собою множество волн,

Так и в Алае возникают волнения, вéдомые как виджняны.

104. Ум-читту, мышление-манас, как и виджняны, различают по [неким] признакам,

[однако] у этой восьмёрки нет отличительных признаков, [ибо] нет ни различаемого, ни признаков.

105. Как не существует различий меж океаном и волнами,

Так и в уме не отыскать виджнян движения или развития.

106. Карма, накопленная умом-читтой и осмысленная мышлением-манасом,

Различается [ума] виджняной. Так пятёркой [виджнян] воображается[382] видимый мир.

(47) 107. — Как о тёмно-синей и разных других цветов о виджняне говорится людям.

Почему, о Махамуни[383], говорит о сходстве волнений ума с волнами [океана]?

108. — Тёмно-синего, равно — и другие цветов, не найти [в самих] волнах,

О волнении читты-ума как чего-то окрашенного говорится [лишь] для невежд.

109. Существованье этих волнений неустановимо. Сам ум лишён схваченного-воспринятого.

Стать постигшим и познать-ухватить Истину — всё одно что ухватить волны.

110. Виджняна представляется людям телом, имуществом и положеньем в пространстве.

Так же, как видится им движение-существование волн.

111. — Благодаря существованию волн океан предстаёт уму [словно] танцующий.

Отчего же волненья Алаи сознанием не постигаются так же?

112. — Алая уподобляется океану лишь для несовершенного сознанья невежд.

Сравнение [действий виджнян] с движением волн даётся [лишь] для наглядности.

113. — Как солнце бесстрастно и одинаково светит людям возвышенным и униженным,

Так и тебе, мир озаряющему, надлежит являть Истину [всем] неведающим.

(48) 114. Отчего ж, пребывая в Дхармовом [теле], ты не возглашаешь Истину?

— Истина, возглашаемая так иль иначе, не является истиною ума[384].

115. Подобно тому как волны вздымаются в океане иль возникают в зеркале [отражения],

Иль [в сознании спящего — образы] сна,

Так же мгновенно ум сам отображает себя.

116. В силу же несовершенства чувственного восприятья, происходит оно постепенно:

Виджняна — распознаёт, а мышление, далее, осмысляет,

117. [Так постепенно] посредством пяти [виджнян] является всё воспринимаемое,

А в состоянии собранности (самахита)[385] нет никакой постепенности.

Как некий учитель живописи иль даже его подмастерье,

118. картину творя, к тем иль иным краскам-цветам прибегает, [так же и] я научаю.

[Суть] картины — не в красках-цветах, не в холсте и не в названии.

119. [Лишь] для привлеченья вниманья существ к картине.

На ней, согласно потребности, располагают цвета.

[Словесные же] указания уводят [от Истины], ибо сама Истина вне слов пребывает.

120. Пребывая же в Дхармовом [теле] являю я Истину[386] йогинам.

Истина, постигаемая в глубинах «я» сокровенного, пребывает вне различённого и различения.

121. Я на неё указую [лишь] сыновьям Победителя,

[ибо таким] указаньем не сподвигнуть невежд.

И яко майя, разнообразьем сияющим предстающая, [в действительности] не существует,

122. тако словесное наставление уводит [от Истины].

(49) Что одному — указание, другому — не-указание.

123. Но яко целитель прописывает [больному] лучшее из лучших средств,

Тако и будды говорят [всем] существам лишь о просто уме.

124. Не ведают как рассуждающие, так и шраваки.

О том, чему Покровители наставляют, — о внутреннем выявлении.

VIII[Три части благородного знания].

Кроме того, Махамати, бодхисаттве, желающему полностью осознать мир, видящийся при различении воспринимаемого и воспринимающего, как [проявление] просто ума, надлежит избегать таких препятствий как общественные отношения и леность-праздность, ему надлежит предаваться сосредоточению ума, бодрствуя в начале, середине и конце [каждой] ночи, [а также] следует сторониться ложных писаний тиртхьев, как и повествований, присущих колесницам шраваков и пратьекабудд. Также бодхисаттве-махасаттве дóлжно быть сведущим в особенностях различения зримого мира, являющегося самим умом.

Помимо того, Махамати, бодхисаттве-махасаттве, утвердившемуся в постижении мудрости-праджни различающего ума (читта-виджняна-праджня), далее надлежит совершенствоваться в йоге трёх составных частей благородного знания. Каковы эти три части благородного знания, Махамати, в каких ему надлежит совершенствоваться далее? Они таковы: (1) безóбразность-нирабхаса, (2) принимаемый всеми буддами обет покровительства-благоволения [всем существам] (сва-пранидхана-адхиштхана) и (3) выявление [собственно] внутреннего благородного знания. Если же йогин, постигший сие, (50) [всё ещё] пребывает в пределах знания мудрости ума, он подобен хромому ослу. Достигнув восьмого уровня сыновей Победителя, далее он приступает к совершенствованию в йоге трёх частей [благородного знания].

Помимо того, Махамати, безóбразность-нирабхаса обретается, когда полностью усвоено всё, достигнутое шраваками, пратьекабуддами и тиртхьями. Ещё, Махамати, о благоволении-адхиштхане: оно обеспечивается обетом благоволения, лично принятым всеми прежними буддами. И ещё, Махамати, о выявлении внутреннего благородного знания: оно возникает, когда, избавившись от привязанности к признакам-свойствам всех дхарм, обретаешь тело Майопама-самадхи и продолжаешь совершенствоваться в постижении уровня будды. Такова, Махамати, тройственность благородного [знания]. Благородные[387], овладевшие тремя этими высшими свойствами выявляют внутреннее благородное знание и вступают во владение им. Стало быть, Махамати, надлежит предаваться йоге трёх частей благородного знания.

IX[Постижение сути благородного знания].

Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати, ведая о сомнениях имеющих место в умах бодхисаттв, собравшихся там, и поддерживаемый благоволением всех будд, испросил Благодатного о повороте колеса Учения-Дхармы, именуемого «постижение сути благородного знания»:

— Наставь же меня, Благодатный, поворотом колеса Дхармы, повествующего о вникании в 108 видов понятий и именуемом постижением сути благородного знания, применяя кое Татхагаты, являющиеся архатами и совершеннопробуждёнными, (51) указуют бодхисаттвам-махасаттвам, предающимся восприятию вещей исходя из признаков общности и особости, способ вникания в сущность воображаемого самосуществования. Благодаря чему, посредством вникания в сущность воображаемого самосуществования, пройдя очищенье путём [осознания] бессамостности дхарм и существ, познав уровни [совершенствования бодхисаттв], превзойдя блаженство всех дхьян, самадхи и самапатти, достигаемых шраваками, пратьекабуддами и тиртхьями, познав непостижимую умом сферу пребывания и восприятия Татхагат, связанную с избавлением от самосуществования пяти дхарм, они обретают Тело Дхармы Татхагат, происходящее из чувственно воспринимаемой майи и Дхармы, связанной с познанием мудрости-праджни, и будут способны вступить во все земли Будды, обители Тушиты[388] и Акаништхи и обрести тело Татхагаты.

X[Существование и не-существование].

Благодатный ответствовал:

— Махамати, существуют некоторые [наставники], сходные по взглядам своим с тиртхьями и предающиеся отрицанию существования. Они полагают рог зайца не-существующим [в силу] бессущностности [как] самосуществования, [так и] наличия где-либо причины, порождающей существование рассудка (буддхи), [и заключают, что,] подобно тому как не существует рог зайца, так обстоит и с дхармами всеми.

Кроме того, Махамати, встречаются также и те, кои, видя различие элементов, свойств-качеств (гуна), мельчайших частиц (ану), первосубстанций (дравья), форм (самнивеша) и положений в пространстве и будучи привержены убеждению, что рог зайца является не-существующим, приходят к выводу, что бык обладает рогами.

Не ведая о просто уме, они, Махамати, предаются двойственному представлению. В силу приверженности различению они воображают [некие] первичные элементы (дхату), являющиеся [по сути] самим умом. Источником [возникновения] тела, имущества и положенья в пространстве (52) служит одно лишь различение. Махамати, так же, как и рог зайца, они не различаются освободившимися от [представлений о] существовании и не-существовании. Тебе же, Махамати, не следует полагать сущности свободными от существования и не-существования.

Если всё же, Махамати, освободившиеся от [представлений о] существовании и не-существовании не различают не-существование рога зайца, им не следует представлять рог зайца [существующим или] не-существующим в силу неразличимости того и другого. [Тщательным] исследованием чего-либо сущего вплоть до [составляющих его] мельчайших частиц не обнаруживается никакого существования. [Оттого,] Махамати, не достигшим выявления благородного знания не следует полагать существующим [и] рог быка.

Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати молвил Благодатному:

— Не следует ли отсюда, Благодатный, что, исходя из прекращения различения, я должен прийти к заключению, что этот [рог зайца] не существует, поскольку не действует различение?

Благодатный ответствовал:

— Нет, Махамати, от бездействия различения его существование не зависит. Отчего это так? Оттого, что этот [рог] возникает в силу различения. Поистине, Махамати, различение является основой возникновения рога, и, поскольку это так, то в силу этого, [когда] отброшены различное и не-различное, [и] не-существование рога зайца не зависит от этого.

Иначе говоря, Махамати, если рог зайца отличается от различения, (53) он не может быть причиной [возникновения] различения. Если же не отличается, то он мог бы служить ему причиной, однако исследованием рога [зайца] вплоть до мельчайших частиц не выявлено его существование, [и потому] это [различение] не отличается от того [рога] как не-существующее. Оба они не обладают существованием, так откуда взяться не-существованию одного из них относительно другого? Если, Махамати, по отношению к не-существованию рог зайца не существует, не следует полагать его не-существующим [и] относительно существования. В силу того, Махамати, что и не-существование и существование являются ложной причиной, воззрения приверженцев как существования, так и не-существования не являются совершенными.

Наряду с этим, Махамати, другие последователи воззрений тиртхакаров цепко держатся за положенье в пространстве [некоего] истока возникновения тела-формы, но недостаточно точно определяют сущность пространства-акаши[389]. Они различают тела-формы, Махамати, и полагают их, согласно [своему] определению, обособленными от природы акаши. Но ведь тело-форма, Махамати, и есть сама акаша. Будучи составным элементом тела-формы, Махамати, акаша и есть тело-форма. Постигаемые с точки зрения содержимого и сосуда, Махамати, они признаются разделяемыми на тело и акашу, [полагаемую неким] истоком возникновения тела.

Составные элементы мира, Махамати, возникающие взаимозависимо и разделяемые по своим признакам, не пребывают в акаше и не содержат акашу в себе.

То же относится и к [не-существованию] рога зайца, Махамати, в связи с существованием рога быка. У рога быка, при разделении его на мельчайшие частицы и разделении частиц далее и далее, не обнаруживается никаких признаков частиц. Так откуда же и в связи с чем взяться не-существованию? Несомненно, нечто, существующее в связи с чем-то другим, (54) имеет ту же, что и у другого, основу.

Затем Благодатный молвил вновь бодхисаттве-махасаттве Махамати:

— Тебе, Махамати, надлежит превзойти различающие воззрения, связанные с акашей, телом-формой и рогом быка или зайца. Также, Махамати, тебе и другим бодхисаттвам надлежит неуклонно постигать различаемое как видящееся самому уму и во всех землях и сферах сыновей Победителя прибегать к совершенствованию в йоге видящегося самому уму.

После чего в связи с этим Благодатный произнёс такие гатхи:

125. Видящееся уму не существует и существование обретает лишь в силу ви'дения умом.

Алая представляется людям телом, имуществом и положеньем в пространстве.

126. [Постиженью] ума, мышления, виджнян, [трёх] свабхав, пяти дхарм,

Двойной бессамостности и очищению научают Устранители [препятствий].

127. Короткое-длинное и им подобные [двойственности] взаимозависимы.

Не-существование порождается существованием, а существование — не-существованием.

128. Разделяя [всё] вплоть до мельчайших частиц воистину не сыскать тела иль формы.

Постижение истины просто ума несовместимо с ущербными воззрениями.

129. Недоступно ви'дению рассуждающих, как и шраваков,

(55) являемое Покровителями посредством внутреннего постижения.

XI[Постепенное и мгновенное пробуждение].

Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати, заботясь об очищении потока [восприятия] зримого самим умом, вновь испросил наставлений у Благодатного:

— Каким образом, о Благодатный, очищается поток [восприятия] зримого самим умом, постепенно или мгновенно?

Благодатный ответствовал:

— Поток [восприятия] зримого самим умом очищается не одновременно, но постепенно. Подобно тому, Махамати, как плоды растения манго созревают не сразу, так и поток [восприятия] зримого самим умом у живых существ очищается не сразу, [а постепенно]. Подобно тому, Махамати, как не сразу гончар творит кувшины свои, так постепенно Татхагата очищает поток [восприятия] зримого самим умом у живых существ. Подобно тому, Махамати, как на земле травы, кустарники, леса и деревья прорастают не сразу, так постепенно Татхагата очищает поток [восприятия] зримого самим умом у живых существ. Подобно тому, Махамати, как совершенство в потешных иль выражающих страсти танцах, пении, музыке, игре на вине, письме иль живописи обретается не сразу, так постепенно Татхагата очищает поток [восприятия] зримого самим умом у всех живых существ.

[Но] подобно тому, Махамати, как в зеркале все формы-тела проявляются сразу (56) и безо всякого предпочтения, так мгновенно Татхагата очищает поток [восприятия] зримого самим умом у живых существ в сфере неразличимости и безóбразности. Подобно тому, Махамати, как луна и солнце своими лучами мгновенно делают явными все формы-тела, так Татхагата мгновенно устраняет у живых существ вредоносную привычку-васану воспринимать видящееся самому уму, являя им сферу восприятия непостижимого рассудком знания Победителя. Подобно тому, Махамати, как Алая-виджняна мгновенно представляется самому уму чувственно воспринимаемыми телом, имуществом и положеньем в пространстве, так источающий [мудрость] будда (нишьянда-буддха)[390] предоставляет возможность чувствующему существу мгновенно достигнуть зрелости, [помогая] йогинам, совершенствующимся в постижении Алаи (вимана-алая), возродиться в прибежище Акаништха. Подобно тому, Махамати, как Сущностный будда (дхармата-буддха)[391] мгновенно источает сияние преображающего потока, так же мгновенно сиянием истины, постигаемой в глубинах благородного внутреннего знания, пресекаются ложные воззрения [связанные с] существованием и не-существованием.

XII[Будда Сущностный и Источающий мудрость].

Кроме того, Махамати, Сущностный Источающий [мудрость] будда наставляет, что [люди] прибегают к [различению] признаков особости и общности, причиной же такого следования [подобным] признакам является привычка-васана воспринимать сам ум как совокупность дхарм, что обусловлено приверженностью к воображаемой самосущей природе, связанной, [в свою очередь,] с неспособностью восприятия множественных действ, разыгрываемых личностью, словно в театре, как событий, имеющих природу майи. К тому же, Махамати, в силу приверженности к зависимой от [чего-то] другого самосущей природе, возникают воображаемые признаки наличия самосуществования. К примеру, ворох трав, (57) веток кустарников и корней при участии человека, искушённого в магии, предстаёт телом любого существа. Тело [любого] существа подобно форме, сотворённой магом и принимающей множество обликов. И так же, как в этом примере, [всё, якобы] обладающее самосущей природой, не существует. То же, Махамати, относится и к множественным воображаемым признакам, различаемым умом и представляющимся по своей природе зависящим от [чего-то] другого. [При этом всё] воображаемое в силу имеющей место васаны привязанности к [различению] признаков чего-либо умопорождённого существующего, обладает признаками воображаемого самосуществования. Таково, Махамати, наставление будды, источающего [мудрость] (нишьянда-буддха).

Кроме того, Махамати, Сущностный будда избавляет от признаков-проявлений самосуществования ума неуклонностью следования путём выявления благородного внутреннего знания.

Далее, Махамати, будда, сотворивший преображение (нирмита-нирмана-буддха) побуждает [преображённого] к неуклонному постижению, исследованию и использованию особенностей разнообразных добродетелей [парамит] щедрости, соблюдения обетов, [а также —] дхьян, самадхи, умов, мудрости, знания, скандх, дхату, аятан, [десятиуровневого] освобождения, виджнян и способов их действия. Он наставляет о признаках пребывающего за пределами имеющего форму и [присущего] воззрениям тиртхьев.

Далее, Махамати, Сущностный будда необусловлен и свободен от какой-либо зависимости. Отстранившийся от проявлений действия, органов телесного восприятия, оценок, он недоступен никому из невежд, шраваков, пратьекабудд, тиртхакаров, неизменно цепляющихся за проявления самостного существования. В силу этого, Махамати, надлежит совершенствоваться в йоге постижения особенностей благородного внутреннего знания. (58) Также тебе надлежит постигать отстранение от признаков-проявлений, видящихся самому уму.

XIII[Особенности колесницы шраваков].

— Кроме того, Махамати, существуют две отличительные особенности колесницы шраваков, а именно: особость их постижения благородного внутреннего знания и приверженность различению наличия самосущей природы.

Что же представляет собою особость постижения благородного внутреннего знания шраваков? Это сосредоточение ума согласно истине, [гласящей, что] доступное чувственному восприятию непостоянно, объято страданием, бессамостно и пустотно, при чём, в силу полного исчезновения скандх, дхату, аятан, признаков особости и общности объектов внешнего мира, [всё] воспринимается таким, каково оно есть. Предавая свой ум состоянию сосредоточения-самадхи, Махамати, шраваки обретают [множественные] дхьяны, самадхи конечного освобождения, плод пути, самапатти, достигают избавления от несознаваемого влечения к конечному пробуждению, [но не][392] достигают невообразимой смерти-преображения (ачинтья-паринати-чьюти), пребывая в блаженстве достигнутого выявления благородного внутреннего знания. Такова особенность выявления благородного внутреннего знания шраваков и таково, Махамати, постижение шраваков, наступающее после достижения блаженного состояния благородного внутреннего знания. Бодхисаттве-махасаттве не следует предаваться сосредоточению на блаженстве прекращения [страдания], но надлежит следовать изначально принятому обету заботы о [всех] живых существах. Таково блаженство, достигаемое шраваками, коему не предаётся бодхисаттва-махасаттва.

(59) Далее, Махамати, что же представляет собою приверженность шраваков к различению существования и самосущей природы? Эти различения и приверженность самосуществованию возникают, когда первостихии [проявляющиеся как] тёмно-синее, теплое, подвижное, текучее, твёрдое[393] [уже] не полагают порождёнными неким творением, однако различают признаки особости и общности, неразрывно связанные с оценками традиционных воззрений. Махамати, бодхисаттве, достигшему этого, надлежит от сего отвратиться. Вникнув в бессамостность дхарм и отстранясь от ложных представлений о бессамостности личности, [бодхисаттве] надлежит неуклонно предаваться последовательному продвижению по уровням. Таков, Махамати, мой ответ на заданный тобою вопрос о приверженности шраваков к различению существования и самосущей природы.

XIV[Вечность-невообразимость самовыявления].

Затем бодхисаттва-махасаттва Махамати молвил Благодатному:

— Благодатный, ты объявляешь состояние выявления благородного внутреннего знания вечным-невообразимым и высшим из всех постижений. Однако, Благодатный, разве тиртхакары также не говорят о [некой] первопричине как о вечной-невообразимой?

Благодатный ответствовал:

— Нет, Махамати, вечная-невообразимая первопричина тиртхакаров таковою не является. Отчего так? Оттого, Махамати, что вечное-невообразимое тиртхакаров не наделено свойством самопорождения[394]. Так как же, Махамати, не наделённое свойством самопорождения способно проявить [собственную] вечность-невообразимость? (60) Далее, Махамати, если именуемое вечным-невообразимым наделено свойством самопорождения, оно может быть вечным, изначальная же причина, зависящая от [некой посторонней] причины, не является вечной-невообразимой.

Однако, Махамати, предельная Реальность, [возглашаемая] мною вечною-невообразимою, вечна, ибо наделена причинностью высшего свойства, превосходит [всякие представления о] существовании и не-существовании, являет собою особое состояние личного выявления и служит истоком-причиной благородного знания, выходящего за пределы причин существования и не-существования. Она вечна, ибо являет единость несотворённой акаши, нирваны, прекращения [действий ума] и предельного видения-восприятия. В силу этого, Махамати, она не сходна с тем, что возглашается вечным-невообразимым тиртхакарами. Вечное-невообразимое Татхагат — Таковость-Татхата, выявляемая [посредством] благородного внутреннего знания. В силу этого, Махамати, бодхисаттвам-махасаттвам надлежит предаваться йоге личного постижения вечного-невообразимого благородного знания.

Кроме того, Махамати, вечное-невообразимое тиртхакаров наделено истоком-причиной, отличной от невечного бытия, и не наделено вечной могущественной способностью служить причиной творения самого себя. Вдобавок, Махамати, вывод о вечности вечного-невообразимого делается тиртхакарами на основании последующего умозаключения (анумана[395]), исходя из наблюдения временности-невечности существования и не-существования [чего-либо] сотворённого. [Однако,] Махамати, точно так же я (61) могу утверждать [и] отсутствие [какой-либо] вечности, наблюдая временность-невечность существования и не-существования [чего-либо] сотворённого.

Если, опять же, Махамати, [допустить, что] вечное-невообразимое тиртхакаров наделено свойством причинности, [то] существование причины и неких особых свойств-признаков подобно не-существующему рогу зайца, [а потому,] Махамати, вечное-невообразимое тиртхакаров ни на чём не основывается и является не более чем [проявлением] словесного различения. Отчего так? Оттого, Махамати, что, будучи не более чем [проявлением] словесного различения, [подобное] рогу зайца не обладает свойством быть причиной самого себя. [Проповедуемое же] мною вечное-невообразимое [воистину] вечно, [поскольку] наделено [таким] причинным свойством [как] личное высшее постижение, исключающим существование и не-существование [чего-либо] сотворённого. Оно вечно, ибо не связано с оценками существования и не-существования, а также вечности и не-вечности [чего-либо] внешнего. Иначе говоря, Махамати, приходящие к умозаключению о вечности, коей обладает вечное-невообразимое, исходя из [наблюдений] не-существования вечности у [чего-либо] внешнего, не ведают о служащем собственной причиной вечном-невообразимом. [Наконец,] вне выявления благородного внутреннего знания рассуждения об этом ценности не имеют.

XV[Сансара и нирвана].

Кроме того, Махамати, те, кто, проникнувшись страхом страданий в различаемой сансаре, устремляется к нирване, [не] ведая об отсутствии различий меж сансарой и нирваной, представляют себе нирвану как отсутствие различения всех форм существования органами чувств и прекращение чувственного восприятия в будущем, (62) [что,] Махамати, не является Алая-виджняной внутреннего выявления, предшествующего обращению-паравритти. Оттого, Махамати, подобные невежды предаются толкам о тройной колеснице, а не о достижении безóбразности просто ума. Потому, Махамати, те, кто не ведает [об учении] Татхагат прошлого, настоящего и будущего о мире, видящемся самому уму, предаются миру, представляющемуся уму внешним, и продолжают своё кружение в колесе сансары.

XVI[Не-рождённость всех дхарм].

Помимо того, Махамати, Татхагаты прошлого, настоящего и будущего наставляют о не-рождённости всех дхарм. Отчего так? Оттого что не-существующие сущности, видящиеся нашему уму, лишены рождения, существования и не-существования. Все существа, Махамати, являются не-рождёнными, подобно рогу зайца, лошади, осла или верблюда. Невежды склонны различать кажущееся самосуществование и воображаемые сущности всех дхарм, [однако,] Махамати, все сущности являются не-рождёнными. Воистину, Махамати, в мире, воспринимаемом [благодаря] выявлению благородного внутреннего знания, все порождённые сущности, обладающие самосуществованием в двойственном мире различения невежд, самосуществованием не обладают. Отличительные признаки самосуществования и наличия тела, имущества и положенья в пространстве, Махамати, возникают в силу придания Алая-виджняне свойств воспринимаемого и воспринимающего. Будучи привержены двойственным воззрениям о рождении, пребывании в мире и увядании, невежды различают зарождение всех сущностей, а также [их] бытие и не-бытие. (63) В постижении (йога) этого, Махамати, тебе надлежит совершенствоваться.

XVII[Пять подходов к совершенному постижению].

Кроме того, Махамати, существует пять семейств (готра) совершенного постижения (абхисамая)[396]. Каковы эти пять? Они таковы: (1) семейство совершенного постижения колесницы шраваков; (2) семейство совершенного постижения колесницы пратьекабудд; (3) семейство совершенного постижения колесницы Татхагат; (4) семейство совершенного постижения любой иной произвольной колесницы и пятое — вне семейств (а-готра).

Как же, Махамати, определить совершенное постижение, [достигаемое в семействе колесницы шраваков? Когда у овладевшего познанием общих и частных свойств-признаков скандх, дхату, аятан всё тело объято трепетом, ум же его ликует, вникая в [эти] признаки и совершенствуясь в сём [познании], а не в изучение свойств-признаков непрерывной цепи взаимозависимого происхождения[397], — таково, Махамати, совершенное постижения колесницы шраваков. Благодаря воззрениям, постигаемым в семействе этой колесницы, шравака пребывает на пятом или шестом уровне, где он ещё не покончил с возникающими (парьюттхана-) и сковывающими [его] омрачениями и не пережил невообразимой смерти[398]. А его великолепный львиный рык[399] гласит: «[Это] моё рождение сожжено, я пребываю в целомудренном ученичестве (брахма-чарья)!». Возглашая так, он познаёт бессамостность личности, что завершается пробуждением-нирваной.

Кроме того, Махамати, есть и другие [шраваки], кто воспринимает нирвану как полное постижение «я»-самости, чувствующих существ, источника жизни, высшего подателя благ и существования личности. Также, Махамати, есть и те, кто, воспринимая все дхармы как зависящие от [некой] первопричины, ищут нирвану в этом. (64) [Однако] они не достигли восприятия бессущностности дхарм, и им, Махамати, не обрести освобождения [от сансары и страданий]. В этом и состоят, Махамати, не-освобождающие представления об освобождении, свойственные совершенному постижению семейства колесницы шраваков. Стало быть, Махамати, тебе надлежит совершенствоваться в йоге, способствующей отстранению от [подобных] ложных воззрений.

Далее, Махамати — о совершенном постижении семейства колесницы пратьекабудд. Следующий этим путём проливает слёзы волненья и ощущает трепет от независимо открывшегося ему постижения. В силу отстранения от общения [с другими людьми] и благодаря восприятию, основанному на отсутствии [у него] привязанностей к сущему, он становится способен являть множественные чудесные способности (риддхи), обретая возможность телесно раздваиваться либо размножать собственную форму, и удовлетворяется этим. Как только установлено, что некто следует совершенному постижению, свойственному колеснице пратьекабудд, общение с ним надлежит сообразовывать с постижением, присущим этой колеснице. Таковы, Махамати, особенности совершенного постижения семейства колесницы пратьекабудд.

Далее, Махамати, существует три разновидности совершенного постижения семейства колесницы Татхагат. Они таковы: (1) подход, ведущий к постижению бессущностности самосущей природы дхарм; (2) подход, ведущий к обретению благородного внутреннего знания, и (3) подход, ведущий к достижению великолепия внешних земель Будды. Если же, Махамати, [кто-либо,] будучи наставлен на один из этих трёх путей и ознакомлен с тем что чувственно воспринимаемые и видящиеся самому уму сокровищница-Алая, тело, имущество и положенье в пространстве [по сути являются чем-то] невообразимым, при этом не ошеломлён, не взволнован и не проявляет ни малейших признаков страха — его подход к постижению [Истины] следует признать соответствующим колеснице Татхагат. Такова, (65) Махамати, особенность совершенного постижения семейства колесницы Татхагат.

Далее, Махамати — если последователю любой иной произвольной колесницы откроется один из трёх [подходов], названных выше, он может испытать его и довериться ему. Это предварительный уровень, подготавливающий к следованию [тому или иному] определённому подходу, приводящему к вступлению на уровень безóбразности. Шравака же, очистившийся в сокровищнице (алая) от сковывающих [его] омрачений (васана-клеша) и обретший ви'дение бессамостности дхарм, способен достигнуть пребывания в блаженстве самадхи и обрести Тело Победителя (джина-кая).

После чего в связи с этим Благодатный произнёс такие гатхи:

130. Плод Вступивших-в-поток, а также Единожды-возвращающихся,

Плод Никогда-не-возвращающихся, а равно и достигших архатства,

[всё это] — суть волненья ума.

131. Колесница тройная, единая колесница и не-колесница — о них говорю.

Невеждам, глупцам и благородным, пребывающим в уединении.

132. Врата [восприятия] высшей реальности свободны от двойственного познавания.

Для пребывающего в безóбразности откуда взяться трём колесницам?

133. Ни запредельного, ни дхьян, ни самадхи вне-форм,

Ни прекращения восприятия — не сыскать в просто уме.

[Наконец, под пребывающими вне-семейств (а-готра), Махамати, понимаются отказавшиеся от достижения [окончательного освобождения], хотя и желающие его.][400].

XVIII[Желающие освобождения, но не стремящиеся к нему].

Теперь — об иччханти. Отчего же, Махамати, эти желающие освобождения не стремятся к нему? (66) Так происходит, поскольку либо они отсекли все корни добродетели, либо следуют изначальному обету, принятому ими во имя [спасения всех] существ [страдающих] с безначальных времён.

Что же понимается под отсечением всех корней добродетели? Это означает отвержение всех собраний наставлений бодхисаттв[401] и клеветнические возглашения, будто следование учениям, содержащимся в сутрах, [а также] соблюдение монашеских правил и предписаний (виная), не ведёт к освобождению (мокша). И поскольку они отсекли все корни добродетели, им не достигнуть нирваны и прекращенья страданий.

Вторые же, Махамати, это бодхисаттвы-махасаттвы, отрекшиеся от ухода в паринирвану[402] в силу принятого ими обета продолжать своё пребывание в сансаре до тех пор пока не достигнут окончательного освобождения все существа. Такова особенность отказавшихся от паринирваны, в силу чего они уходят в самадхи, следуя путём иччханти.

И вновь Махамати молвил:

— Коим из этих двоих, Благодатный, никогда не достигнуть окончательного освобождения?

Благодатный ответствовал:

— Бодхисаттвы-иччхантики, Махамати, ясно сознающие, что все дхармы изначально пребывают в паринирване, никогда не достигнут паринирваны. [Однако] не так обстоит с иччханти, отсекшими корни добродетелей. [И всё же,] Махамати, даже иччханти, отсекшие корни всех добродетелей, рано иль поздно в силу благоволения Татхагат обретут побуждение вновь прорастить отсечённые ранее благие корни. Почему это так? Поскольку, Махамати, ни одно из существ не обделено [состраданием] Татхагат. В силу всего этого, Махамати, бодхисаттвы-иччхантики (67) не достигают полного освобождения.

XIX[Три самосущих природы].

Помимо этого, Махамати, бодхисаттве-махасаттве надлежит быть сведущим в трёх видах самосущей природы (свабхава). [Каковы эти три? Они таковы: (1) воображаемая (парикальпита), (2) зависимая (паратантра) и (3) совершенная (паринишпанна).].

Воображаемая самосущая природа, Махамати, возникает из [умопорождённого] образа-цели (нимитта)[403]. Как именно, Махамати, она возникает из [некоего умопорождённого] образа? Под зависимой самосущей природой, Махамати, здесь понимается зримое проявление признака образа-цели, [якобы] обладающего существованием.

При этом, Махамати, существует два вида привязанности к признаку образа-цели, [якобы] обладающему существованием. Татхагаты, будучи архатами и совершеннопробуждёнными, провозглашают, что воображаемая самосущая природа характеризуется привязанностями: (1) к имени-наименованию и (2) к поименованному образу, представляющемуся существующим. Далее, Махамати, здесь привязанность к образу, представляющемуся существующим, означает привязанность к внутренним и внешним дхармам [как реальным]. Привязанность же к признакам существования означает признание у этих дхарм отличительных признаков особости и общности и восприятие этих признаков как принадлежащих этим внутренним и внешним объектам. Такова двойственность воображаемой самосущей природы.

Зависимая же от другого (паратантра) природа возникает в силу наличия [разделения] воспринимающего (ашрая) и воспринятого (аламбана).

Далее, Махамати, что здесь понимается под совершенной самосущей природой? Это свободное от различения признаков существования имени и образа пребывание в состоянии постижения благородного знания Таковости и личного выявления внутреннего благородного знания. Эта (68) совершенная самосущая природа, Махамати, являет собою средоточие Татхагата-гарбхи[404].

Далее в связи с этим Благодатный произнёс такую гатху:

134. Образ, имя и понятие-представление присущи двум видам самосущей природы,

Достоверное же знание и Таковость свойственны лишь совершенной.

Таково, Махамати, детальное описание особенностей самосущей природы пяти дхарм, именуемое «Постижением дхарм» (дхарма-парьяя) и познаваемое в состоянии личного выявления благородного внутреннего знания, в чём тебе и иным бодхисаттвам надлежит совершенствоваться.

XX[Двойная бессамостность].

Кроме того, Махамати, бодхисаттвам-махасаттвам надлежит достоверно исследовать признаки двойной бессамостности. Что же, Махамати, понимается здесь под двойною бессамостностью? Это — бессамостность личности и бессамостность дхарм.

Что понимается под бессамостностью личности? Под этим понимается, что скопление множества скандх, дхату и аятан [образующих личность], истоком коих служат неведение, деяние и желание, лишено «я»-самости и [чего-либо] собственного. Виджняна посредством всех индрий, используемых в силу привязанности к запечатлению форм-тел глазами и тому подобным, сообщает уму подготовленные различением сведения о видящихся самому уму положеньи в пространстве, теле и сокровищнице-Алае. Непостоянством своим [виджняна] подобна текущим водам, семенам, светильнику, ветру иль облакам, разрозняемым-разделяемым в непрерывном потоке мгновений; подобна она мухе иль обезьяне лесной, постоянно снующей в поисках самых нечистых мест чувственно воспринимаемого мира; [она —] словно пламя ненасытное, (69) и, в силу зависимости от васан телесного восприятия внешних проявлений, [развивающихся] с безначальных времён, она действует подобно вращающемуся водочерпальному колесу, вновь и вновь продлевая существование и удерживая в колесе сансары множество форм-тел; подобна [она и] чарам, порождаемым янтрой[405] демона-веталы[406]. Искушённость в этом, Махамати, именуется постижением бессамостности личности.

Далее, Махамати, что понимается под постижением бессамостности дхарм? Это означает осознание воображаемости самосуществования признаков скандх, дхату и аятан. Махамати, поскольку скандхи, дхату и аятаны не только лишены самости, будучи не более чем скоплением скандх [т. е., — неких составных частей], продолжающих своё существование благодаря сплетанию нитей желаний и деяний, [а также] подчиняются условиям взаимозависимого происхождения, будучи лишены какой-либо действенности как таковые, но к тому же, Махамати, лишены они признаков особости и общности и представляются наделёнными множественными несуществующе-воображаемыми признаками [лишь] невеждам, но не мудрым. Бодхисаттва-махасаттва, осознавший все дхармы как лишённые ума, мышления, мыслеразличающего сознания, пяти дхарм и [трёх] самосущих природ-свабхав, достоверно постигает бессамостность дхарм.

Кроме того, Махамати, бодхисаттва-махасаттва, достоверно постигший бессамостность дхарм, вскоре, исследуя [состояние] безóбразности, достигнет первого из уровней бодхисаттвы. Осознавая и исследуя особенности уровней совершенствования, Махамати, последовательно и непрерывно осваивая каждый из девяти, начиная с уровня [Великой] Радости (прамудита), бодхисаттва достигнет, [наконец, десятого, именуемого] Великое Облако Дхармы (маха-дхарма-мегха)[407]. Пребывая там, (70) он воссядет в сияющем Царе-Лотосе, украшенном всевозможными драгоценностями и жемчугами, [иными словами] в сияющей драгоценностями вимане[408], сотворённой [в виде] лотоса, что явится проявлением постижения им самосущей природы майи. [Затем] в окружении столь же умиротворённых сыновей Победителя, он удостоится посвящения в сыны Чакравартина[409] руками всех будд, прибывших изо всех земель Будды, и, благодаря постижению высшей истины внутреннего самовыявления, завершив прохождение всех уровней сыновей Победителя, станет Татхагатой, облечённым всемогуществом Тела Дхармы в силу своего проницания бессамостности дхарм. Таковы, Махамати, особенности [постижения] бессамостности всех дхарм. В этом тебе и иным бодхисаттвам-махасаттвам надлежит усердно совершенствоваться.

XXI[Привнесение и отвержение].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Поведай мне о привнесении и отвержении[410], дабы я и иные бодхисаттвы, не допуская в своих умах ложных воззрений, проистекающих из привнесений и отвержений, быстрее достигли непревзойдённого совершенного истинного пробуждения и, став истиннопробуждёнными, были свободны от ложных воззрений, искореняя привнесения и отвержения, связанные с постоянно вечным, и не отвергали твою колесницу будд[411].

Здесь Благодатный, вновь восприняв вопрос бодхисаттвы-махасаттвы Махамати, произнёс следующую гатху:

135. Ни привнесений, ни отвержений не сыскать в просто уме.

[Лишь] не осознавшие тело, имущество и положенье в пространстве.

Проявлениями собственного ума.

Блуждают, невежественные, в привнесениях и отвержениях.

(71) Затем Благодатный молвил, дабы прояснить смысл этого стихотворения:

— Махамати, существует четыре вида привнесения несуществующего. Каковы эти четыре? Они таковы: (1) привнесение признаков, являющихся несуществующими, (2) привнесение воззрений, являющихся не-истинными, (3) привнесение причины, являющейся несуществующей и (4) привнесение бытия и сущности, являющихся не-существующими. Таковы, Махамати, четыре вида привнесения.

Далее, Махамати, что понимается под отвержением? Отвержение возникает в силу отсутствия познания не-восприятия (анупалабдхи)[412] привнесений, основанных на ложных суждениях. Таковы, Махамати, признаки привнесения и отвержения.

Что же, Махамати, представляет собою привнесение признаков, не имеющих существования? [Оно являет собою] привязанность к не-существующим признакам особости и общности скандх, дхату, аятан и уверенность в том, что признаки эти именно таковы, а не иные. Это умопорождённое привнесение не-существующих признаков возникает в силу привязанности к развивающимся с безначальных времён многочисленным вредоносным васанам [различения] внешних проявлений. Таково, Махамати, привнесение признаков, являющихся не-существующими.

Далее, Махамати, привнесение [неких] воззрений, являющихся не-истинными, состоит в распространении воззрений, отстаивающих [существование] скандх, дхату, аятан, [а также —] «я»-самости, живых существ, источника жизни, [всевозможных низших] тварей, высшего подателя благ и личности. Таково, Махамати, сказанное о привнесении воззрений, являющихся бессущностными.

Привнесение не-существующей причины, Махамати, состоит в [признании] беспричинного порождения первичной (72) виджняны, позднее — подобно не-рождённой майе, [также] не-существующей, порождаемой вначале, предшествуя памяти, свету, зримым телам-формам — обретающей существование и исчезающей. Таково, Махамати, привнесение причины, являющейся не-существующей.

Наконец, Махамати, привнесение бытия, являющегося не-существующим, состоит в придании бытия несотворённым пространству-акаше, прекращению [действий ума], нирване и в привязанности к ним. Все они, Махамати, лишены существования и не-существования, подобно рогу зайца, лошади, осла или верблюда, либо — волосяной пряже[413]. Все дхармы, Махамати, пребывают вне существования и не-существования. Они различаются [лишь] невеждами, а также [пристрастившимися к] привнесениям и отвержениям, [то есть всеми,] не постигшими всё как видящееся лишь самому уму, но — не мудрыми. Таковы, Махамати, признаки привнесения и отвержения различения несуществующего бытия. В силу этого, Махамати, надлежит превзойти воззрения [основанные на] привнесении и отвержении.

XXII[Тело преображений].

Кроме того, Махамати, бодхисаттвы, всецело постигшие природу ума, мышления и мыслеразличающего сознания, пяти дхарм и двойную бессамостность, становятся способны для блага других [существ] облекаться в любое тело-форму (вишва-рупа), уподобляясь воображаемому по сути своей волшебному камню (чинта-мани)[414], принимающему, в зависимости от желания [его владельца], всевозможные формы. Вновь и вновь посещая собрания во всех землях Будды, они лично услышат от всех Татхагат наставления, недоступные последователям всех колесниц шраваков и пратьекабудд, о природе всех дхарм, подобных майе, сну, видéнию, отражению луны в водах и свободных от рождения иль увядания, от вечносущности иль разрушения. Также они достигнут сотен тысяч самадхи, (73) более чем миллион триллионов[415] самадхи, и, обретая эти самадхи, будут переходить из одной земли [Будды] в другую. И, преданно восхваляя будд, во всех обителях божественных миров, где им доведётся быть, они будут проповедовать о Трёх Драгоценностях[416]. Проявляя тела будды, в окружении множества шраваков и бодхисаттв, они, дабы устранить [представления о] существующем и не-существующем, будут давать наставления о бытии и не-бытии внешнего [мира], зримые проявления коего — лишь [нечто,] видящееся самому уму.

Далее Благодатный в связи с этим произнёс такую гатху:

136. Буде происходящие из рода Победителя постигают мир как просто ум,

Вместе с чудесным телом [преображений], не порождающим деяний и самскар[417],

Они обретают неодолимые особые силы, беспредельное осознание и самообладание.

XXIII[Семь разновидностей пустоты].

Затем бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Поведай, Благодатный, о пустотности, не-рождённости, не-двойственности и не-самосущности всех дхарм, дабы я и другие бодхисаттвы-махасаттвы, обретя постижение пустоты, не-рождённости, не-двойственности и отсутствия самосущей природы всего, обладающего отличительными признаками, избавились от различения существования и не-существования и быстрее достигли непревзойдённого совершенного истинного пробуждения.

Благодатный же молвил так бодхисаттве-махасаттве Махамати:

— Ныне, Махамати, прилежно внемли и поразмысли усердно над тем, что скажу.

Бодхисаттва-махасаттва Махамати уверил Благодатного, что понял его:

— Воистину, Благодатный, так и будет.

(74) Благодатный молвил:

— Пустота, пустота... Махамати, это понятие, порождённое воображаемым самосуществованием. В силу привязанности к воображаемому самосуществованию, Махамати, возникают речи о существовании пустоты, не-рождённости, не-двойственности и отсутствии самосуществования. Всего же, Махамати, имеется семь видов пустоты: (1) пустота отличительных признаков (лакшана-), (2) пустота самосущей природы существующего (бхавасвабхава-), (3) пустота не-проявленного (апрачарита-), (4) пустота проявленного (прачарита-), (5) пустота невыразимости (нирабхилапья-) всех дхарм, (6) великая пустота высшей истины, [постигаемой обретением] благородного знания и (7) пустота совместности (итаретара), являющаяся седьмою.

Что же, Махамати, понимается под пустотностью отличительных признаков? Это означает, что все существа лишены каких-либо признаков особости и общности. В силу того, что у каждого из существ, представляемого как совокупность [признаков], при детальном исследовании, Махамати, не выявляется [каких-либо] признаков особости и общности, а также ни своего, ни иного, порознь или совместно не наличествует, то, Махамати, обнаружить существование [каких-либо] признаков невозможно. Оттого и сказано о пустотности отличительных признаков всех сущностей.

Далее, Махамати, что понимается под пустотностью самосущей природы [всего] существующего? Махамати, это означает, что, поскольку не существует рождения-возникновения собственно самосущей природы существ, то, Махамати, имеет место пустотность самосущей природы всех дхарм. Оттого и сказано о пустотности самосущей природы [всего] существующего.

Далее, Махамати, что понимается под пустотностью не-проявленного? Это означает, что изначальная не-проявленность скандх и есть нирвана. Оттого и сказано о пустотности не-проявленного.

(75) Далее, Махамати, что понимается под пустотностью проявленного? Это означает, что скандхи, лишенные «я»-самости и [чего-либо] собственного, возникают и существуют в силу некой первичной причины в сочетании с деянием и кармой. Оттого и сказано о пустотности проявленного.

Далее, Махамати, что понимается под пустотностью невыразимости всех дхарм? Это означает, что, в силу невыразимости воображаемой самосущей природы, все дхармы не поддаются описанию. Оттого и сказано о пустотности невыразимости.

Далее, Махамати, что понимается под великой пустотой высшей истины благородного знания? Это означает, что достигший благородного знания собственной внутренней сути свободен от каких-либо представлений, основанных на вредоносных васанах. Оттого и сказано о великой пустоте высшей истины, [постигаемой обретением] благородного знания.

Далее, Махамати, что понимается под пустотою совместности? Это означает, что, если нечто отсутствует в данном месте, говорят об установленном достоверно его отсутствии здесь. К примеру, Махамати, в зале для встреч монахов-бхикшу Шригалы-познавшего (шригала-матух)[418] не существует слонов, коров, овец и им подобных. И если я скажу, что этот [зал] заполнен монахами, это высказывание вместе с тем будет означать отсутствие там этих [животных]. Далее, Махамати, это [моё высказывание] не будет означать ни что этого зала не существует как [некоего] проявления зала, ни что не существует монахов как [некоего] проявленья монахов. Также это не будет означать, что эти слоны, коровы, овцы и им подобные не присутствуют как существа где-либо в ином месте. Таким образом, Махамати, [каких-либо] частных и общих признаков совместности всех дхарм не обнаруживается. Оттого и сказано о пустоте совместности.

Таковы, Махамати, семь разновидностей пустоты, и пустота совместности — наименее значима из всех, коей и надлежит избегать [прежде всего].

XXIV[Не-рождённость, не-самосущность, не-двойственность].

(76) Далее, Махамати: [существа] не порождают сами себя, но [это] не [означает, что] все они не возникают где-либо, пребывая в состояньи самадхи, отчего и именуют [их] «не-рождёнными» и «не-самосущими». Все существа, Махамати, не-рождённы и, вместе с тем, не-самосущи. В силу не-существования непрерывной последовательности мгновений и иного проявления существования, Махамати, все существа являются не-самосущими. Оттого и сказано: «Все существа не-самосущи».

Также, Махамати, что понимается под не-двойственностью? Это подобно тому как тень и солнце, длинное и короткое, черное и белое представляются [чем-то] двойным, будучи неразделимы. Как с сансарой и нирваной, так и со всеми дхармами — они не-двойственны. Не «где сансара, там и нирвана» и не «где нирвана, там и сансара», Махамати, ибо в этом — источник существования множественности и различий. Оттого и сказано: «Не-двойственны как сансара и паринирвана, так и все дхармы». В силу этого, Махамати, надлежит совершенствоваться в йоге [постижения] признаков пустоты, не-рождённости, не-двойственности, не-самосущести.

Далее в связи с этим Благодатный произнёс такие гатхи:

137. Я указую на вечную-неизменную пустоту, свободную от вечносущности и разрушения.

Сансара же подобна сну, майе, и нет исчезновения кармы.

138. То же — с пространством, нирваной и двойным прекращеньем[419].

(77) Невежды измысливают не-сотворённое, мудрые же свободны.

От существования и не-существования.

XXV[Сутры и Истина].

Затем Благодатный молвил вновь бодхисаттве-махасаттве Махамати:

— О признаках пустоты, не-рождённости, не-двойственности и не-самосущести поведано во всех сутрах всех будд, в коих местами именно это должно быть явлено. Подлинно же, Махамати, эти сутры являются наставлениями, содержащими отклоненья от сути для предоставления поучений, удовлетворяющих умам всех существ. [Потому] сказанное в них не служит обретению Истины. Махамати, они подобны миражу, обольщающему оленей [якобы] сущими в них водами, к коим те, в силу своей привязанности [к зримому], устремляются, однако никаких вод там нет. Таковы по природе своей и наставления, содержащиеся во всех сутрах и служащие удовлетворению самостного различения невежд, однако не являющиеся свидетельствами, служащими утверждению истины благородного [внутреннего] знания. В силу этого, Махамати, надлежит проникать в суть, не привязываясь к словам наставлений.

XXVI[Лоно Татхагат и «Я»-Атман].

Затем бодхисаттва-махасаттва Махамати молвил Благодатному так:

— Благодатным, как это поведано в сутрах, описывается Лоно Татхагат. И будто бы оно, согласно твоему описанию, по природе своей сияющее и изначально чистое, наделено тридцатью двумя признаками [превосходства], заключено в тело всякого существа, подобно бесценному драгоценному камню, укутанному в нечистые покровы, окутанному [пеленой] скандх, дхату, и аятан и замаранному нечистотами влечения, отвращения, неведенья-глупости и ложного различения, (78) при том что описано оно Благодатным как вечное, неизменное, благое и неисчерпаемое. Так не является ли эта Татхагата-гарбха, проповеданная Благодатным, тем же, что и вечный «Я»-Атман, о коем научают тиртхакары? Благодатный, Атман, каким он предстаёт в наставлениях тиртхакаров, также является вечнотворящим, лишённым качеств, вездесущим и неразрушимым.

Благодатный ответствовал:

— Нет, Махамати, поистине, Атман, о коем научают тиртхакары, не является тою Татхагата-гарбхой, о коей наставляю я. Однако, Махамати, посредством слов «пустота», «предельная реальность»[420], «высшая нирвана», «не-рождённое», «беспричинное», «не имеющее целей-стремлений» Татхагаты, являющиеся архатами и совершеннопробуждёнными, указывали на Татхагата-гарбху для избавления невежд от страха, [вызываемого у них] словом «бессамостность», и наставляли их указанием на сферу неразличимости и бессамостности как предшествующую Татхагата-гарбхе. В связи с этим, Махамати, будущим и нынешним бодхисаттвам-махасаттвам не следует привязываться к некоему Атману. Подобно тому как гончар из одного кома глиняных частиц изготавливает всевозможные кувшины сочетанием [действий] рук, умения, деревянной пластины для формовки, воды, [гончарного круга,] нити и усердия, так, Махамати, и Татхагаты проповедуют о бессамостности дхарм, лишённых каких-либо различимых признаков, сочетая основанные на мудрости множественные искусные средства и умения, либо, подобно гончару же, — всевозможные иносказания и образные выражения, вроде указаний на Лоно [Татхагат] или Бессамостность. В силу этого, Махамати, наставления об Атмане тиртхакаров отличны от (79) наставлений о Татхагата-гарбхе. Кроме того, Махамати, подобное [словесное] наставление о Татхагата-гарбхе даётся, дабы побудить тиртхакаров, погружённых в суждения об Атмане, обратиться к собственному внутреннему «я» Татхагата-гарбхи, указанием на неё: «Увы! Как же впавшим мыслями всеми в ложные представления о воображаемом несуществующем “я” перейти к мышлению, связанному с реальностью тройного конечного освобождения, и скорейшим образом обрести непревзойдённое совершенное истинное пробуждение?» Для этого, Махамати, Татхагатами, являющимися архатами и совершеннопробуждёнными, даётся наставление о Татхагата-гарбхе. Потому отлично оно от суждений о «я»-Атмане тиртхакаров. В силу этого, Махамати, дабы избавиться от ложных воззрений тиртхакаров, надлежит и тебе вникать в бессамостность Лона Татхагат.

Далее в связи с этим Благодатный произнёс такую гатху:

139. Личность, продление жизни, обусловленность, скандхи, частицы,

А также Первовещество, Владыка Мира, Создатель — не более чем различающий ум.

XXVII[Четыре совершенных постижения йогина].

Далее, памятуя о людях грядущих времён, бодхисаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Поведай мне, Благодатный, о совершенных постижениях в йоге, благодаря коим бодхисаттвы-махасаттвы становятся великими йогинами.

Благодатный ответствовал:

— Существуют, Махамати, четыре дхармы, совершенствуясь в коих бодхисаттвы становятся великими йогинами. Каковы эти четыре? Это: (1) ясное осознание [всего как] видящегося самому уму; (2) отстранение от [каких-либо] представлений о рождении, (80) пребывании [в мире] и увядании; (3) ясное восприятие не-существования чего-либо внешнего и (4) бесподобное (абхилакшана[421]) обретение предельного знания собственной внутренней сути. Благодаря совершенствованию в четырёх этих дхармах бодхисаттвы-махасаттвы становятся великими йогинами.

Каким же образом, Махамати, бодхисаттвой-махасаттвой обретается ясное осознание не-благости видящегося самому уму? Оно достигается постижением тройственного мира как просто ума, лишённого «я»-самости, [чего-либо] собственного и действия; как не содержащего одолений и отступлений; как порождённого привязанностью к развивающимся с безначальных времён вредоносным васанам, [связанным с] внешними проявлениями, и приверженностью к обслуживанию всевозможных тел тройственного мира; как происходящего из различения существования тела, имущества и положенья в пространстве; [мира,] в силу этого различаемого и проявляющегося. Именно так, Махамати, бодхисаттвой-махасаттвой обретается ясное осознание не-благости видящегося самому уму.

Как, опять же, Махамати, бодхисаттва-махасаттва отстраняется от [каких-либо] представлений о рождении, пребывании [в мире] и увядании? Все существа подобны образам, порождённым сном или майей, [и] не рождается, [как и] не существует ни своего, ни иного, порознь или совместно. В силу постижения просто ума достигается восприятие не-бытия внешних сущностей, не-проявление виджнян, видение тройственного мира (81) как обусловленного различением и средоточием никак не проявляющихся обусловленностей. Так, в силу осознания бессамостности [существующего] и не-восприятия внешних и внутренних дхарм, отстраняются от представлений, связанных с рождённостью [чего-либо]. Прекращением же следования [представлениям о] самосуществовании дхарм, являющихся подобными майе, достигается внутренняя готовность обретения пробуждения, связанного с не-восприятием дхарм. Именно так, Махамати, бодхисаттва-махасаттва отстраняется от [каких-либо] представлений о рождении, пребывании [в мире] и увядании.[422].

[Как, Махамати, бодхисаттва-махасаттва достигает предельного знания собственной внутренней сути?] Утвердившись на восьмом уровне [совершенствования], постигнув двойную бессамостность [трёх] самосущих природ-свабхав, пяти дхарм, ума, мышления, мыслеразличающего сознания и пережив обращение-паравритти, [йогин] обретает тело, творимое мыслью[423].

Махамати вопросил:

— Как и зачем творится тело, воображаемое умом, Благодатный?

Благодатный ответствовал:

— [Тело] творимое мыслью именуется так в силу его способности перемещаться быстро и беспрепятственно, подобно мысли. Подобно тому, Махамати, как мысль существует и беспрепятственно перемещается среди гор, стен, рек, деревьев и тому подобного, удалённого на сотни тысяч йоджан, когда [человек] перебирает в памяти вещи, некогда запечатлённые чувственным восприятием, [в то время как] сам ум остаётся неразрывно связан с плотским телом, так же, Махамати, [йогин, облечённый] могущественным телом, творимым мыслью, обретаемым благодаря достижению Майопама-самадхи и украшенным цветами [таких] признаков [совершенства] как особые силы, самообладание и беспредельное осознание, подобно мысли беспрепятственно следует высшему предназначению в сопровождении собратьев[-бодхисаттв], вновь и вновь восстанавливая в памяти изначальный обет [действовать] на благо совершенствования всех существ.

Как же, Махамати, бодхисаттвой-махасаттвой обретается (82) ясное восприятие не-существования чего-либо внешнего? Всё существующее, Махамати, подобно видéнию, сну, волосяной пряже. Самосуществование всех существ обусловлено привязанностью к многочисленным созревшим вредоносным васанам, [развивающимся] с безначальных времён [в силу] различения внешних проявлений. Сознавая это, [бодхисаттва] страстно жаждет достижения состоянии личного выявления внутреннего благородного знания. [Именно так, Махамати, бодхисаттвой-махасаттвой обретается ясное восприятие не-существования чего-либо внешнего.].

Достигнув совершенства в [постижении] этих четырёх дхарм, бодхисаттвы-махасаттвы становятся великими йогинами. Оттого, Махамати, в сём надлежит совершенствоваться и тебе.

XXVIII[Причины и условия взаимозависимого происхождения].

Затем Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Наставь меня, Благодатный, об особенностях причин и условий [возникновения] всех дхарм, дабы, благодаря проникновению в [суть этих] причин и условий, я и иные бодхисаттвы-махасаттвы могли избавиться от различающих представлений о существовании и не-существовании и не впадали бы в рассуждения о последовательном или одновременном происхождении всех существ.

Благодатный ответствовал:

— Махамати, существуют две разновидности причин и условий взаимозависимого происхождения всех вещей: внешние и внутренние. Что касается внешних условий взаимозависимого происхождения, Махамати, то, [к примеру,] благодаря таким внешним условиям, как ком глины, деревянная пластина для формовки, гончарный круг, нить, вода, работник и [его] усердие, возникает кувшин. И подобно кувшину, Махамати, [сотворённому] из кома глины, иль лоскуту ткани [сотканному] из нитей, иль подстилке [сплетённой] из душистой травы, иль ростку [проросшему] из семени, иль свежему маслу из скисшего молока усердно [вспахтанному] человеком, (83) представляющееся видимым порождается внешними условиями взаимозависимого происхождения, следующими одно за другим.

Что касается внутренних условий взаимозависимого происхождения, то ими, Махамати, являются такие [самостные] свойства как неведение, желание и деяние, проявляющиеся восприятием обусловленности возникновения дхарм. Ими и порождается, Махамати, видимость возникших скандх, дхату и аятан и восприятие условий возникновения дхарм. Но эти [две разновидности условий] неразделимы и различаются [лишь] невеждами.

Что же касается причин, Махамати, существует шесть разновидностей таковых: (1) причина последующего, (2) причина взаимозависимости, (3) причина признака, (4) причина первоистока, (5) причина проявления и (6) причина бесстрастия-невовлечённости.

(1) Причина последующего, Махамати, будучи действующей, порождает возникновение внешних и внутренних дхарм.

(2) Далее, Махамати, причина взаимозависимости, будучи действующей как воспринимаемая, порождает внешние и внутренние скандхи, семена [опыта] и тому подобное.

(3) Причиной же признака, Махамати, порождается непрерывное действие, связанное с признаками.

(4) Далее, Махамати, причина первоистока порождает [представление о] творении [внешнего мира некой] верховной властью, подобной правителю-повелителю мира.

(5) Причина же проявления, будучи действующей, выявляет у порождённого различением сущего отличительные признаки, как светильник освещает формы и тому подобное.

(6) Наконец, причина бесстрастия-невовлечённости, Махамати, действует во время прекращения [действий ума] (84), рассекая действие непрерывных связей, [благодаря чему] возникает не-различение.

Поистине, Махамати, они [то есть все существа] воображаются собственным различающим восприятием невежд и не возникают ни последовательно, порождая друг друга, ни одновременно.

Почему так? Потому, Махамати, что, существуй [их] одновременное возникновение, было бы невозможно разделить причину и следствие (карья-карана)[424] в силу невозможности по [какому-либо] признаку установить причину. Если же допустить последовательное их возникновение, то, в силу невозможности определить какие-либо признаки, им как таковым присущие, [следует заключить, что] такое последовательное происхождение также не происходит. Подобно слову «отец», [не имеющему смысла], пока ребёнок не родился, [так же] бессмысленно последовательное происхождение, основывающееся на взаимозависимости. Согласно [воззрениям] рассуждающих, в силу наличия рождённого и порождающего, причины обусловливаются поддержкой [некоего] неизменного высшего повелителя и прочего, [однако же, никакого] последовательного взаимопорождения [существ] не происходит. [Воспринимаемые лишь] в силу привязанности к воображаемому признаку самосуществования, Махамати, видящиеся самому уму тело, имущество, положенье в пространстве не рождаются одновременно, [но,] в силу не-существования признаков особости и общности внешних существ, Махамати, они [также] не рождаются ни последовательно, ни одновременно. Возникает лишь [волнение Алая-]виджняны[425] благодаря наличию различения и различаемого, видящегося самому уму. В силу этого, Махамати, тебе надлежит превзойти воззрения, [основывающиеся на представлениях о] сочетании действия причин и условий с последовательным и одновременным [возникновением].

Об этом было сказано [гатхами]:

140. Ничто, поистине, не возникает и не исчезает в силу причинной обусловленности.

Всё порождается и разрушается лишь воображаемыми условиями.

(85) 141. Рождение, увядание, страдание не прекращаются [посредством] условий.

[Однако же всё,] невеждами различаемое, прекращается вместе с [различаемыми] условиями.

142. Не существует никакого обусловленного происхождения дхарм из не-бытия.

А именуемое тройственным миром — умом порождается, волнуемым васанами.

143. Ничто не-существующее не рождается обусловленно и не разрушается.

Когда [всё] сотворённое воспринимается подобным ребёнку бесплодной женщины.

Либо цветку, в пустоте [парящему],

Прекращается [двойственность] воспринимающего и воспринимаемого,

Как и [все] воззрения ложные.

144. Нет ничего, что родится, и ничего, что родилось. И не существует даже причинности.

Однако нечто осознаётся где-либо, будучи названным в силу привычки.

XXIX[Речь и слова].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Наставь же меня, о Благодатный, поворотом колеса Дхармы, именуемым «сущностью различения речи», благодаря приведению в действие коего, Благодатный, я и иные бодхисаттвы-махасаттвы достигнем постижения смысла сказанного и высказанного (абхилапа-абхилапья)[426], скорейшим образом обретём непревзойдённое совершенное истинное пробуждение и будем способствовать очищению [умов] всех существ применительно к смыслу как сказанного, так и высказанного.

Благодатный ответствовал:

— Ныне, Махамати, прилежно внемли и поразмысли усердно. (86) Я поведаю тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

Благодатный же молвил следующее:

— Существует, Махамати, четыре вида различения [связанного с] речью. Они таковы: (1) речь, [основывающаяся на] свойствах-признаках, (2) речь, [основывающаяся на] снах-видениях, (3) речь, [основывающаяся на] привязанности к вредоносным различениям, и (4) речь, [основывающаяся на] различении, [действующем] с безначальных [времён].

Итак, Махамати, речь, [основывающаяся на] отличительных признаках, порождается привязанностью к различению форм и образов-целей.

Речь, [основывающаяся на] снах-видениях, Махамати, порождается воспоминаниями чего-либо некогда чувственно воспринятого либо — исчезнувшего для органов чувств при пробуждении.

Речь, [основывающаяся на] привязанности к вредоносным различениям, Махамати, порождается воспоминаниями о деяниях, некогда ранее совершённых врагами.

Речь, [основывающаяся на] различении, [действующем] с безначальных времён, Махамати, порождается васанами, вредоносные семена коих [коренятся в] привязанности к внешним проявлениям, [развивающейся] с безначальных времён.

Таковы, Махамати, особенности четырёх видов различения [связанного с] речью, что является моим ответом на заданный тобою вопрос.

XXX[Речь и различение].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного о дальнейших наставлениях:

— Поведай мне ещё, о Благодатный, каким образом проявляется различение [связанное с] речью? Где, как, откуда и благодаря чему, о Благодатный, возникает у людей различение подразумеваемого изречённым?

Благодатный ответствовал:

— Махамати, речь возникает благодаря взаимодействию головы, груди, носа, горла, нёба, губ, языка и зубов.

Махамати молвил:

— Далее, о Благодатный, (87) отличаются иль не отличается речь от [собственно] различения?

Благодатный ответствовал:

— По сути, Махамати, речь ни отлична, ни не-отлична от различения. Отчего так? Оттого, Махамати, что, в силу её порождения как причины различения, возникает [само] различение [связанное с] речью. Ведь будь речь, Махамати, отлична от различения, её причиною было бы не-различение. А будь она не-отлична [от него], её проявление не могло бы служить тому, чему служит (на-курьят-са ча куруте)[427]. Оттого речь и различение ни отличаются, ни не-отличаются друг от друга.

XXXI[Речь, изречённое и высшая реальность].

Далее Махамати вновь вопросил:

— Ещё одно, Благодатный. Является ли речённое высшей реальностью, иль высшей реальностью является выражаемое речью?

Благодатный ответствовал:

— Махамати, ни речь, ни выражаемое речью не является высшей реальностью. Отчего это так? Оттого что, поскольку [состояние,] выражаемое [сочетанием] «предельное блаженство высшей реальности», является [лишь] входом в высшую реальность, то и воплощённое в словах не является высшей реальностью. Высшая реальность достигается благодаря постижению высшей реальности внутреннего высшего знания, но не рассудочным пребыванием в состоянии различения, связанного с речью [и словами], и, стало быть, высшая реальность никогда не порождается различением.

Далее, Махамати, речь и слова рождаются и умирают, они преходящи и взаимозависимы и возникают в силу причин и обстоятельств. Махамати, порождаемое причинами и обстоятельствами не способно воплотить высшую реальность. В силу не-существования [в этой реальности] признаков «я» и «не-я», Махамати, [в ней] не возникает и признаков речи.

(88) Кроме того, Махамати, благодаря восприятию [в этой реальности всего как] просто видящегося самому уму и не-существованию [там] множественных разнообразных признаков внешних существ, высшая реальность не доступна различению речи и слов. В силу этого, Махамати, тебе надлежит отстраняться от различения всевозможных слов и речей.

Об этом было сказано [гатхами]:

145. Все существа лишены самосущей природы, существование слов также бессущностно.

Пустотность [всего] либо её незримая сущность от невежд ускользает.

146. «Все существа» и «самосуществование» — также всего лишь людские слова.

И воображаемого не существует, и сну подобна нирвана.

Нет ни того, кто перерождается, ни достигающих нирваны в сансаре.

147. Как царь иль богатый домохозяин вручает детям своим фигурки животных из глины,

Детей ублажая и побуждая к игре, а позже знакомит их с истинными животными,

148. так посредством воображаемых образов и множественных признаков дхарм.

Я повествую [своим] сыновьям о внутренне постигаемой.

Высшей реальности предельного бытия.

XXXII[Бессущностность существующего].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати (89) молвил вновь Благодатному так:

— Поведай мне, о Благодатный, о выявлении благородного внутреннего знания, превосходящего всё, достигаемое тиртхьями, [о знании,] свободном от существования и не-существования, единости и инакости, двойственности и не-двойственности, отсутствия и отсутствия отсутствия, постоянства и не-постоянства, о [нём,] лишённом воображаемых признаков особости и общности, являющем истину высшей реальности признаке полного очищения [ума], о достигаемом постепенным восхождением всё выше и выше по уровням свидетельстве вступления на уровень Татхагат, о [нём] проявляющемся неизменным пребыванием в теле, способном, подобно [волшебному] камню-мани, принимать любую форму для безусильного исполнения изначального обета, о [нём, этом знании,] свидетельствующем о достижения сферы восприятия всех дхарм как видящихся самому уму, [поведай,] дабы я и иные бодхисаттвы-махасаттвы, обретя способность постигать [всё] как лишённое воображаемых признаков особости и общности, скорейшим образом достигли непревзойдённого совершенного истинного пробуждения и могли помогать всем существам преуспевать в совершенствовании всех присущих им добродетелей.

Благодатный ответствовал:

— Славно, славно, Махамати! И ещё раз: воистину славно, Махамати! Сколь верно ты мыслишь, вопрошая об этом для блага всех людей, исходя из сострадания и заботясь о счастье многих существ — как богов, так и человеков. Ныне, Махамати, прилежно внемли и поразмысли усердно. Я поведаю тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

(90) Благодатный молвил следующее:

— Махамати, в силу неосознания [всего как] просто видящегося самому уму невежественные простые люди, будучи привержены к различению множества внешних разнообразных существ, а также — в силу васан [своих], различают не-существование и существование, единость и инакость, двойственность и не-двойственность, отсутствие и отсутствие отсутствия, постоянство и не-постоянство и самосуществование.

К примеру, Махамати, существует мираж, воды коего олени принимают за подлинно существующие. Истомлённые жаждой в жару, олени влекутся к этим различаемым ими оазисам. Не ведая, что оазисы те — порождения их же умов, они не осознают, что оазисов тех не существует и воды там нет. Так же, Махамати, невежественные простые люди, с безначальных времён измысливающие себе в силу различения множественные внешние явления, имея умы, возмущённые пламенем влечения, отвращения и неведения, жаждущие чувственного восприятия многообразных форм, находясь под воздействием представлений о рождении, увядании и пребывании [в мире], [привязываются] к не-благому [различению] внешнего и внутреннего, бытия и не-бытия, цепляются за единость и инакость, не-существование и существование.

К примеру, Махамати, город гандхарвов возникает в сознании не ведающих, что города сего не существует. Возникает же представление о сём несотворённом городе в силу привязанности к существующему [в их умах] с безначальных времён семени васаны о городе. А город сей не является ни городом, ни не-городом. Так же, Махамати, те, чьи умы не сознают [всё как] просто видящееся самому уму, цепляясь за ложные суждения тиртхьев о внешних явлениях, со времён безначальных в памяти скопленных, привязаны к таким понятиям как «единость» и «инакость», «бытие» и «не-бытие». (91) К примеру, Махамати, человек во сне увидел себя деревенским жителем, вошедшим в царские покои, украшенные [изображениями] мужчин и женщин, слонов и лошадей, колесниц и пешеходов, селений, городов и рыночных площадей, быков и коров, лесов и садов, различных гор, рек и прудов, а затем проснулся. Проснувшись, он вновь и вновь перебирает в памяти [увиденное] деревенским жителем в царских покоях. Как полагаешь, Махамати, следует ли считать умудрённым сего человека, вверяющего себя не-существующему и вновь и вновь перебирающего в памяти множественные мысленные образы, привидевшиеся ему во сне?

[Махамати] молвил:

— Безусловно, нет, Благодатный.

Благодатный продолжил:

— Так же невежественные простые люди, чьи умы [доверились] ложным воззрениям тиртхьев, не постигают [сути всего как] подобного сну и видящегося самому уму и привержены представлениям о «единости» и «инакости», «бытии» и «не-бытии». К примеру, Махамати, местности, изображённые на [плоской] картине неким творцом, [по сути своей] не являются ни возвышенными, ни низменными, однако невежды воображают их себе таковыми. Подобно сему, Махамати, [и] в грядущие времена будут люди, преданные воззрениям тиртхьев, объятые васанами и предающиеся различению. Преисполненные суждений о единости и инакости, двойственности и не-двойственности, они будут разрушать самих себя, объявляя всеотрицающими[428] свидетельствующих о сущности не-рождённого и свободного от существования и не-существования, будут [также они] провозглашать их отрицающими причину и следствие, предающимися ложным воззрениям и лишёнными корней обретения истинной добродетели, будут заявлять, что их надлежит избегать тем, кто стремится к благости. Умы этих, [глаголящих подобное], предающиеся двойственными воззрениям, [связанным с] «моё» и «чужое», (92) и ложным привнесениям и отвержениям существования и не-существования, будут удостоены ада. Подобно сему, Махамати, слабовидящие, зря волосяную пряжу, восклицают друг другу: «О, она восхитительна! Вглядитесь, почтенные, сколь же она прекрасна!». А ведь сия волосяная пряжа, в силу своей не-рождённости и не-существования, ни существует ни не-существует, будучи зримой и не зримой. Так и объятые жаждою различения, [основанного на] ложных воззрениях тиртхьев, а также те, кто привержен суждениям о бытии и не-бытии, единости и инакости, двойственности и не-двойственности и порицает благую Дхарму, будут служить собственному и других разрушению, [восхваляя эти суждения]. К примеру, Махамати, огненное колесо, образованное вращающейся головешкой, никаким колесом не является и представляется таковым [лишь] невеждам, но не умудрённым. Подобно сему, Махамати, доверившиеся ложным суждениям тиртхьев усматривают в происхождении всех существ единость и инакость, двойственность и не-двойственность.

К примеру, Махамати, во время дождя возникают водяные пузыри, подобные драгоценным камням-мани, и невежды, побуждаемые [представлением о] существовании драгоценных камней-мани, устремляются к ним. Однако, Махамати, эти пузыри на воде — ни камни-мани, ни не-камни-мани, будучи воспринимаемыми и не-воспринимаемыми. Подобным образом, Махамати, те, чьи умы пребывают во власти воззрений тиртхьев и васан, [связанных с] различающими суждениями, будут полагать внешние формы рождаемыми из не-бытия и исчезающими в силу [неких] условий.

Кроме того, Махамати, основывающиеся на трёх источниках достоверного познания[429] и [пяти]членном заключении (93) будут полагать выявляемое внутренним благородным знанием и свободное от двух [видов] самосущей природы[430] обретаемым, как нечто сущее, обладающее самосущей природой. Однако, Махамати, у йогинов, переживших обращение-паравритти, чей ум вышел за пределы умствования, мышления и мыслеразличающего сознания, устранивших воображаемое самим умом разделение воспринимаемого и воспринимающего, достигших на уровне Татхагат благородного внутреннего знания, не возникает никаких представлений о существующем и не-существующем. Далее, Махамати, если бы у этих йогинов в силу осознавания органов чувств возникало восприятие существующего и не-существующего, они различали бы и «я»-самость, подателя благ, человека и личность. Кроме того, Махамати, наставления о признаках особости и общности самосуществования существ — это наставления будды преображения, но не Сущностного будды. Кроме того, Махамати, подобные наставления, будучи предназначенными для невежд, согласуются с их представлениями и образом мысли, а [потому] они, повествуя о самосуществовании дхарм, не способствуют выявления благородного внутреннего знания, порождаемого блаженным пребыванием в самадхи.

К примеру, Махамати, деревья, отражённые в воде, — ни отражённые, ни не-отражённые, эти деревья существуют и не существуют. Так же, Махамати, те, чьи умы не сознают [всё как] просто видящееся самому уму и пребывают во власти воззрений тиртхьев и васан, [связанных с] различающими суждениями, различают единость и инакость, двойственность и не-двойственность, существование и не-существование.

К примеру, Махамати, зеркало отражает все формы так, (94) как это обусловлено его состоянием и способностью отражения, но все они не являются ни образами, ни не-образами. Кроме того, Махамати, они, будучи различаемыми формами видящегося самому уму, вéдомы невеждам как [некие] сотворённые образы. Так же, Махамати, известное как отражённые образы самого ума предстаёт, вследствие [различающих] воззрений, единостью и инакостью, двойственностью и не-двойственностью.

К примеру, Махамати, эхом повторяется порождённое сочетанием [голоса] человека, реки и ветра. Оно ни существует, ни не-существует и слышится как звук голоса, не будучи таковым. Подобным же образом, Махамати, известное как представления о существовании и не-существовании, единости и инакости, двойственности и не-двойственности различается самим умом в силу наличия васан.

К примеру, Махамати, в мираже, колеблющемся под воздействием солнца подобно волнам над землёй, нет ни травы, ни кустарников, ни колючек, ни воды. Они ни существуют, ни не-существуют, прельщающие и не-прельщающие. Таким же образом, Махамати, умы невежд, с безначальных времён пребывающие во власти вредоносных васан и внешних проявлений, волнуемы перед лицом реальности, явленной благородным внутренним знанием, подобно миражу, виджняною различающей, [обусловливающей] рождение, пребывание в мире и увядание, единость и инакость, двойственность и не-двойственность, существование и не-существование.

К примеру, Махамати, в янтре демона-веталы живые существа, не обладающие существованием, благодаря [уловкам] пишача[431] наполняются биением жизни. И при этом невежды в своём различении не-существующего привязываются к движению недвижимого. Таким же образом, Махамати, (95) невежественные простные люди, пребывая во власти ложных воззрений тиртхьев, привязываются к суждениям о единости и инакости, что является приданием бытия не-существующему. В силу этого, Махамати, дабы обрести высшую внутреннюю реальность надлежит отбросить различения, [связанные] с рождением, пребыванием в мире и увяданием, единостью и инакостью, двойственностью и не-двойственностью, существованием и не-существованием.

Об этом было сказано [гатхами]:

149. Скандхи, пятая из коих — виджняна, подобны деревьям, в воде отражённым.

Их надлежит воспринимать яко майю и сон, к различению не прибегая!

150. Сходен с пряжею власяною или с водами обманчивого миража,

Этот тройственный мир, подобный сну, майе. Восприятие его таковым ведёт к освобождению.

151. Подобно оленю, в жару узревшему марево зыбкое, ум оказался обманут.

Оленям видятся воды, но нереально зримое [ими].

152. Подобным же образом зародыш виджняны[432] колеблем ложным восприятием мира.

Невеждам так же мнится рождающееся, как слабовидящим видится тьма.

153. С безначальных времён блуждают путями перерождений.

Опутанные привязанностью к бытию.

Невежды, словно на привязи, побуждаемые вновь и вновь возвращаться.

154. Он неизменно подобен чарам, вызванным янтрой веталы, сну, мутному облаку —

(96) таким восприятием этого мира рассекаются [путы] тройного существования,

И достигается освобождение.

155. Поистине, здесь нет ничего, что можно было бы познавать, как нет ничего.

Возникающего подобно сиянию.

Воспринимая так же и дхармы, не обнаружишь чего-либо, доступного познаванию.

156. Всё познаваемое — лишь имена, признаков не имеющие.

Скандхи же все подобны пряже волосяной, как они и воспринимаются.

157. [Мир] ума — власяная пряжа, майя, сон, обитель гандхарвов,

Круг, описываемый головешкой, иль мираж: он, бессущностный, лишь грезится человеку.

158. Вечное и не-вечное, как единое [и инакое], а также двойственное и не-двойственное —

Вредоносные взаимозависимости, воображаемые с безначальных времён.

Невеждами, введёнными в заблуждение.

159. В воде, в зеркале, в глазу, в кувшинах [с водой] и в волшебных каменьях-мани.

Видятся образы-отражения, однако образов этих нет ни в них, ни ещё где-либо.

160. Представляющееся существующим столь же бессущностно, яко мираж, в воздухе реющий.

Всё, предстающее многообразием форм, подобно ребёнку из сна бесплодной женщины.

XXXIII[Учение Татхагат].

Кроме того, Махамати, учение Татхагат о Дхарме четырежды свободно, а именно: оно лишено единости и инакости, двойственности и не-двойственности, [а также] — существования и не-существования, привнесения и отвержения. Учение Татхагат о Дхарме основывается на [четверичной благородной] истине: о [двенадцатизвенной] цепи взаимозависимого происхождения [страдания], прекращении [страдания], [восьмиступенном] пути и достижении конечного освобождения. (97) Учение Татхагат о Дхарме, Махамати, не связано с приверженностью к первоматерии-пракрити[433], творцу-ишваре, беспричинности, самопроизвольности, мельчайшим частицам, времени и самосуществованию.

Кроме того, Махамати, [Татхагаты] надлежащим образом, подобно [опытным] проводникам, возглавляющим группы странствующих, для устранения двух типов препятствий, [связанных с] источниками страданий и [неким] имеющимся уже знанием, побуждают [совершенствующихся в Дхарме] неколебимо следовать ста восьми основам [достижения] безóбразности и признакам благого различения колесниц и уровней совершенствования.

XXXIV[Четыре дхьяны].

Далее, Махамати, существует четыре вида дхьян. Каковы эти четыре? Они таковы: дхьяна, достигаемая невеждами, дхьяна исследования смыслов-значений, дхьяна постижения Таковости и четвёртая — дхьяна Татхагат.

Что понимается под дхьяной, достигаемой невеждами? Она обретается совершенствующимися в йоге шраваков и пратьекабудд исходя из приверженности к бессамостности личности, к признакам особости и общности существ в сочетании с признаками не-вечности, страдания и нечистоты, воспринимаемыми ими как только такие, а не иные. Начиная с этого, они продвигаются дальше и дальше, достигая прекращения восприятия. Такова [дхьяна,] достигаемая невеждами.

Далее, Махамати, что же представляет собою дхьяна, [посвященная] исследованию смыслов-значений? [В ней,] достигнув [постижения] сущности бессамостности личности и признаков особости и общности, пребывающих за пределами [представлений] тиртхакаров о «я» и «другом», последовательно исследуют смыслы-значения признаков на уровне бессущностности дхарм. Такова [дхьяна] постижения смыслов-значений.

Что же, Махамати, представляет собою дхьяна [постижения] Таковости? Когда, в силу пребывания в [состоянии] ви'дения всего таким, как оно есть, двойная бессамостность [постигается как] воображаемая, происходит [полное] прекращение воображения-различения. Это я называю дхьяной постижения Таковости-Татхаты.

(98) Наконец, Махамати, что представляет собою дхьяна Татхагат? [В ней] вступивший на уровень Татхагат и объятый невообразимым блаженством трёх признаков [выявления] внутреннего благородного знания служит истоком совершенствования [всех] существ. Это я называю дхьяною Татхагат.

Об этом было сказано [гатхами]:

161. Существует дхьяна исследования смыслов-значений и дхьяна, невеждами постигаемая,

А также — дхьяна Таковости-Татхаты и чистая-неомрачённая дхьяна достигших Таковости.

162. [Бывает, что] солнце, луна иль нечто подобное лотосу, а то и патале[434],

Либо — сходное с огнями дивными, в небе сияющими, йогину видится.

163. Все эти странные образы ведут по пути тиртхьев,

Либо ввергают в миры шраваков иль пратьекабудд.

164. Когда все они устранены и достигнуто состояние безóбразности,

Сбираются длани будд всех буддо-земель.

И возлагаются на главу [сего йогина], его освящая в знак достижения Таковости.

XXXV[Нирвана].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати молвил вновь Благодатному:

— Благодатный, ты говоришь «нирвана, нирвана»... Что понимается под этим словом?

Благодатный ответствовал:

— Когда самосущая природа всех виджнян, [включая] васаны Алаи, мышления и мыслеразличающего сознания, а также васаны ложных воззрений, подвергнута обращению-паравритти, все будды и я именуем это нирваной, при этом царство достигнутой нирваны свободно от чего-либо существующего.

(99) Далее, Махамати, царство нирваны, достигаемой благодаря выявлению благородного внутреннего знания, свободно от различения вечносущести и разрушения, а равно — существования и не-существования. Почему в ней нет места какой-либо вечносущести? Устранено различение особости и общности, оттого и нет места вечносущести. Почему [в ней] нет места какому-либо разрушению? Все мудрые мужи прошлого, настоящего и будущего выявили внутреннее [благородное знание]. Стало быть, [в нирване] нет места разрушению.

Далее, Махамати, Великая Паринирвана не является ни разрушением, ни смертью. [Ведь] будь Великая Паринирвана смертью, она была бы неразрывно связана с рождением. Будь же она разрушением, она была бы распадом [чего-либо] сотворённого. В силу всего этого, Махамати, Великая Паринирвана не является ни разрушением, ни смертью. Не имеет она никакого отношения и к смерти, связанной с окончательным освобождением, являющейся целью йогинов. Так же, Махамати, Великая Паринирвана не является ни утратой — ни обретением, ни исчезновением — ни вечным существованием, ни чем-то отдельным — ни чем-либо совокупным. Это и именуют Нирваной.

Кроме того, Махамати, нирвана шраваков и пратьекабудд заключается в восприятии признаков особости и общности, отстранении от общения с другими людьми, устранении искажённого восприятия чувственных объектов и отсутствии различения. В этом состоит их постижение нирваны.

XXXVI[Самосущая природа].

Помимо этого, Махамати, существуют два вида отличительных признаков двойственной самосущей природы. (100) Каковы эти два? Это привязанность к слову как обладающему самосущей природой, и привязанность к чему-либо существующему как обладающему ею же. Привязанность к слову как обладающему самосущей природой, Махамати, имеет место с безначальных времён вследствие привязанности к васане, связанной со словом и внешними проявлениями. Привязанность же к чему-либо существующему как обладающему самосущей природой, Махамати, существует в силу неосознания всего зримого вовне как просто самого ума.

XXXVII[Благоволение Татхагат].

Далее, Махамати, существует два вида благоволения, коим Татхагаты, являющиеся архатами и совершеннопробуждёнными, одаряют бодхисаттв, просящих их об этом, преклонив колени. Каковы эти два благоволения? Это благоволение посредством самадхи и самапатти и — посредством явления им всех [своих] тел, ликов и дланей. Благодаря первому из них уже на первом уровне [совершенствования] бодхисаттвы-махасаттвы, обретя благоволение будд, достигают самадхи бодхисаттв, именуемого «Сияние Махаяны» (махаяна-прабхаса). И сразу после входа бодхисаттв-махасаттв в это самадхи будды, явившиеся из [своих] миров десяти сторон света, одаряют их благоволением, являя им все [свои] тела, лица и речи. И так же, Махамати, как это было с бодхисаттвой-махасаттвой [по имени] Ваджрагарбха и другими бодхисаттвами-махасаттвами, наделёнными теми же признаками (101) добродетельности, так, Махамати, [все] бодхисаттвы-махасаттвы на первом уровне обретут благоволение самадхи и самапатти.

Далее, благодаря корням благости, накопленным за сто тысяч кальп[435], [бодхисаттва] последовательно совершенствуется в постижении сопутствий и препятствий каждого уровня и достигает уровня [высшего, именуемого] Облако Дхармы (дхармамегха)[436], [где он] воссядет в лотосовидной колеснице-вимане в окружении таких же бодхисаттв-махасаттв[437], увенчанный короною, усыпанной всевозможными драгоценностями, и дланями Победителей, прибывших из [своих] миров десяти сторон света, подобными золотисто-жёлтым голубям, сияющим соцветиям чампаки[438], лучам солнца и [белоснежным] лотосам, ему, сидящему в лотосовидной небесной колеснице-вимане, будет дано высшее посвящение, [после чего] он, благодаря помазанию всех тел, лиц и дланей, обретёт, подобно Индре-повелителю, власть над миром. Этого бодхисаттву и этих бодхисаттв-махасаттв называют удостоенными благоволения посредством помазания дланями. Таково, Махамати, двойное благоволение, обретаемое бодхисаттвами-махасаттвами, кои, будучи его удостоены, зрят лики всех будд. Лишь так возможно узреть Татхагат, архатов, совершеннопробуждённых.

Кроме того, Махамати, (102) то, чем наделяются бодхисаттвы-махасаттвы вследствие обретения ими самадхи, особых магических способностей-риддхи и наставлений, это просветление [благодаря] двойному благоволению всех будд. Если бы, Махамати, достижение просветления бодхисаттв-махасаттв происходило бы без благоволения будд, то невежественные обычные люди также достигали бы просветления. Почему же такого [не происходит]? В силу отсутствия благоволения. Где проявляется благоволение Татхагат, начинают звучать даже травы, кусты, деревья, скалы и камни, как и всевозможные музыкальные инструменты, имеющиеся во дворцах, домах и обителях. Сколь же больше [получают при этом] чувствующие существа, немые, слепые и глухие, освобождающиеся от своих омрачений! Такова, Махамати, дивная сила благоволения, исходящего от Татхагат.

Далее Махамати молвил:

— Для чего, Благодатный, во время пребывания бодхисаттв-махасаттв в самадхи и самапатти, а также на высшем из уровней [совершенствования] Татхагаты, архаты, совершеннопробуждённые являют им [своё] благоволение?

Благодатный ответствовал:

— Дабы помочь им избавиться от Мары, кармы и источников страданий, а также — от низвержения в дхьяну уровня шраваков, дабы обрели они внутреннее постижение уровня Татхагат и утвердились в постижении Дхармы. Потому Татхагаты, архаты, совершеннопробуждённые одаряют бодхисаттв-махасаттв своим благоволением. Бодхисаттвы-махасаттвы не имеющие этого благоволения, Махамати, (103) подвержены суждениям тиртхьев, шраваков и Мары, и никогда не достигнут высшего совершенного пробуждения. Потому Татхагаты, архаты, совершеннопробуждённые благоволят бодхисаттвам-махасаттвам.

Об этом было сказано [гатхой]:

165. Благоволение спасителей человеков очищено их обетами.

И [они дают] посвящение посредством самадхи [всем бодхисаттвам] от первой.

И до десятой [ступени].

XXXVIII[Цепь взаимозависимого происхождения].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати молвил вновь Благодатному:

— Цепь взаимозависимого происхождения, на кою указуешь ты, Благодатный, подразумевает некую начальную причину, но при этом нет речи о первоматерии-пракрити в качестве её основы. Тиртхакары также объясняют происхождение [всего] некой начальной причиной, утверждая, будто рождение всего сущего обусловлено Первовеществом, Творцом мира, Первочеловеком, временем либо мельчайшими частицами. Как же так, что возникновение всех вещей объясняется Благодатным иначе, однако, по сути, оно ничем не отлично [от объяснения тиртхакаров]? Благодатный, тиртхакары также ведут происхождение от существования и не-существования, а всё сущее обретает существование и умирает-исчезает в силу причинной обусловленности. Благодатным также сказано, что все порожденья ума обусловлены неведением, существующим вплоть до старенья и смерти [существа]. Это утверждение, как объяснено Благодатным, основывается на не-причинности и к причинности не сводимо. По поводу же одновременно существующего Благодатным сказано: «есть это — есть то (асмин сати-идам бхавати), и ничто не является существующим в последовательной взаимозависимости». Однако суждение тиртхакаров (104) представляется более совершенным, нежели предлагаемое тобою. Почему? Потому, Благодатный, что начальная причина, признаваемая тиртхакарами, не зависит от цепи взаимозависимого происхождения и вновь и вновь порождает следствия. Однако, Благодатный, твоя причина также связана с [порождаемым ею] следствием, как и следствие — с [порождающею его] причиной, в силу чего возникает нескончаемая цепь причин и следствий, сочетающаяся с их взаимной неопределённостью. И мир, соответствующий высказыванию «есть это — есть то», оказывается лишённым причины.

Благодатный ответствовал:

— Нет, Махамати, моё утверждение о необоснованности изначальной причины не связано с нескончаемой цепью причин и следствий. Высказывание «есть это — есть то» предназначено для тех, кто осознал не-существование [двойственности] воспринимаемого и воспринимающего и постиг [всё сущее как] просто видящееся самому уму. Однако, Махамати, приверженные [двойственному] представлению о воспринимаемом и воспринимающем не осознают мир как нечто видящееся самому уму; и, Махамати, самостно воспринимая существование и не-существование сущностей внешнего мира, они подвержены омрачению, что не относится к моему суждению о взаимообусловливающий изначальной причине.

XXXIX[Слова].

Далее Махамати молвил:

— Благодатный, не в силу ли существования слов существуют и все сущности? Если бы не слова, Благодатный, не возникали бы и сущности. Стало быть, Благодатный, в силу существования слов существуют и все сущности.

Благодатный ответствовал:

— Слова существуют, Махамати, даже если нет [соответствующих им] сущностей. К примеру, [обозначаемое] словами «рог зайца», «шерсть черепахи», «ребёнок бесплодной женщины» и прочее, им подобное, (105) не зримо в реальности. Махамати, не будучи ни существующим, ни не-существующим, оно [всё же] выражено в словах. [Таким образом,] Махамати, высказанное тобою [утверждение] «в силу существования слов существуют и все сущности» опровергнуто.

Слова, Махамати, суть искусственные творения. Не во всех землях Будды они почитаемы. В одной земле Будды наставляют Дхарме пристальным немигающим взглядом, в другой — жестами, в третьей — сдвинутыми бровями, где-то — движением глаз, где-то — смехом, где-то — зевком иль покашливанием, есть и такие, где — упоминанием земли, а ещё — дрожью. Махамати, к примеру, в мирах Пристального Взгляда, Изысканных Ароматов и в земле будды Самантабхадры[439], Татхагаты, архата и совершеннопробуждённого, бодхисаттвы-махасаттвы, пристально, без миганья взирая, достигают стойкого [видения] не-рождённости дхарм (анутпаттика-дхарма-кшанти) и иных высших самадхи. Оттого, Махамати, слова не являются причиной возникновения и существования всех сущностей. Кроме того, Махамати, как можно наблюдать в этом мире, муравьи, пчелы и другие существа следуют своему предназначению без слов.

Об этом было сказано [гатхами]:

166. Не существует ни пространства-акаши, ни рога зайца иль ребёнка бесплодной женщины,

Выраженных словами, ни существ, чьи формы — [лишь] воображаются.

167. Совокупность причин и условий невеждам представляется существованием,

(106) и они, не ведающие об этом, блуждают в обители трёх форм бытия.

XL[Заблуждение восприятия].

Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Благодатный, в силу чего [нечто] провозглашается вечным-постоянным?

Благодатный ответствовал:

— В силу заблуждения, Махамати. А поскольку даже у мудрых встречается это заблуждение, [ничего] неизменного не существует. К примеру, Махамати, несведущие в этом мире заблуждаются по поводу миража, огненного колеса, власяной пряжи, города гандхарвов, майи, снов, образов-отражений и органов человеческого восприятия (акша-пуруша)[440], однако сведущие — не таковы, что не означает, будто они [этот мир] не воспринимают. Заблуждение это, Махамати, проявляется множеством форм, но в них нет ничего и непостоянного. Почему так? В силу того, что оно лишено существования и не-существования.

Далее, Махамати, почему заблуждение это лишено существования и не-существования? Так — оттого, что все невежды воображают реальными множественности этого мира, подобные волнам океана и водам Ганга, незримым для претов[441], однако различаемым [людьми]. Оттого, Махамати, первичного истока этого заблуждения не существует, но, поскольку эти воды и им подобное зримо [кем-либо], оно не является и не-существующим. Таким образом, для мудрых это заблуждение ни изменчиво, ни неизменно. А потому, Махамати, заблуждения эти, связанные с вечным-неизменным истоком, таковы в силу неразличимости признака [существования] образа-проявления.

[Однако,] Махамати, при сохранении различения разнообразных множественных образов (107) заблуждение не прекращается. Таким образом, изначальная причина заблуждения [проявляется как] вечная-неизменная.

Далее, Махамати, какова же истина [в отношении этого] заблуждения? У мудрых в связи с этим заблуждением по поводу изначальной причины не возникает ни искажённого, ни неискажённого воззрения-представления (буддхи). Если же, Махамати, в связи с этим заблуждением мудрый составляет себе представление о чём-либо, он не представляет, какова мудрость. И тогда это [его представление о] «чём-либо» — лепет невежды, а не речи мудрого.

Далее, когда эти заблуждения [восприятия] разделяются на искажённые и не-искажённые, возникают два семейства, первое из коих — семейство мудрых (арья), а второе — простых невежественных людей. [В свой черёд,] Махамати, семейство мудрых делится ещё на три: шраваков, пратьекабудд и будд.

Как же, Махамати, заблуждение, разделяемое невеждами, может способствовать развитию семейства колесницы шраваков? Когда [невежды] предаются исследованию признаков особости и общности, они сливаются с семейством колесницы шраваков. Так это [заблуждение] приводит к появлению учеников-последователей семейства колесницы шраваков.

Махамати, как это же заблуждение, связанное с различением, может способствовать развитию семейства колесницы пратьекабудд? Когда в силу этого заблуждения привязанность к отличительным признакам особости и общности (108) приводит к отстранению от людского сообщества, появляются ученики-последователи семейства колесницы пратьекабудд.

Далее, Махамати, как это же заблуждение, разделяемое умудрёнными (пандита), способствует развитию семейства колесницы будд? Когда, благодаря прекращению различения внешних существований и не-существований, [всё] постигается как просто видящееся самому уму, развивается семейство колесницы будд.

Таковы, Махамати, семейства и то, что понимается под семействами.

Кроме того, Махамати, заблуждение, разделяемое невеждами и проявляющееся возникновением множества сущностей, определяемых как такие, а не иные, приводит к возникновению семейства колесницы сансары. Потому, Махамати, в силу заблуждения, разделяемого невеждами, ими различается изначальная причина множества сущностей, однако она ни существует, ни не-существует. Это же заблуждение у мудрых, Махамати, не-различающих, благодаря обращению-паравритти, ум, мысль, мыслеразличающее сознание, вредоносные васаны, [три] свабхавы и [пять] дхарм, именуют Таковостью-Татхатой.

Оттого, Махамати, сказано: «Таковость есть освобожденье ума». Для пояснения же этого речения, Махамати, я использую высказывания подобные таким: «Освобождённый от воображаемых форм» и «Избавленный от всех образов».

Махамати вопросил:

— Благодатный, существует ли заблуждение, либо нет?

Благодатный ответствовал:

— Подобно майе, Махамати, заблуждение не существует как нечто обладающее признаками, допускающими привязанность. Обладай, Махамати, заблуждение некими признаками, допускающими таковое, (109), не существовало бы никакой возможности освободиться от привязанности к сущностям-проявлениям, [и некое проявление,] подобное цепи взаимозависимого происхождения, оказалось бы чем-то вроде ведущего своё происхождение от изначального истока, предполагаемого тиртхакарами.

Махамати молвил:

— Благодатный, если заблуждение является проявлением майи, стало быть, она способна служить изначальной причиною и других заблуждений?

Благодатный молвил:

— Нет, Махамати, майя [сама по себе] не способна служить причиною заблуждений в силу её неспособности порождать вредоносные омрачения. Таким образом, Махамати, майя не порождает вредоносных омрачений. Кроме того, Махамати, майя [как таковая] неразличима. Она возникает под влиянием чар, наведённых другим человеком[442] и не содержит в себе никаких влиятельных вредоносных васан самосущего различения, порождающих омрачения. Это [всё —] просто ложные умственные представления, лелеемые привязавшимися к чему-либо невеждами, но не мудрыми.

Об этом было сказано [гатхами]:

168. Мудрый не видит ни заблуждения, ни истины в нём.

Ведь содержи оно истину, истина в нём была бы.

169. Если же заблуждение напрочь очищено им от всех возникающих образов,

То и это его воззрение будет столь же нечистым, сколь [неяснá] полутьма.

XLI[Единая природа вещей и майя].

— Однако, Махамати, майя не является не-существующей, поскольку единая природа всех дхарм подобна майе.

Махамати молвил:

— Сколь же велико, Благодатный, множество свойств-признаков, подобных майе, привязанности [порождающей], у всех дхарм, (110) не говоря уж о свойствах-признаках, [вызывающих] ложные привязанности![443] [Но] если все эти дхармы обладают [таким] множеством свойств-признаков, подобных майе [и вызывающих] привязанности, то, Благодатный, эти сущности-дхармы не сходны с майей.

Почему так? Потому, Благодатный, что множество признаков тел-форм являются [восприятию] беспричинно. Таким образом, [должно быть,] существует некая причина, и множество признаков, именуемых несотворёнными, не сходны с майей. В силу этого, Благодатный, единая природа изначальной причины множества признаков сущностей-дхарм, [способных вызывать] привязанности, отлична от майи.

Благодатный ответствовал:

— Махамати, единая природа всех дхарм [вызывающих] привязанности к кажущемуся (майя) множеству признаков, не сходна с майей. Почему, в таком случае, Махамати, обманчиво-мимолётному мерцанию подобная, единая природа всех дхарм с майею [всё же] сходна?

К примеру, Махамати, мерцание мимолётное, вновь и вновь возникающее и исчезающее, воспринимается невеждами. Так же, Махамати, признаки форм-тел, [вызывающие] привязанности, в коих при исследовании различаемые кем-либо признаки общности не обнаруживаются, не воспринимаются.

Об этом было сказано [гатхой]:

170. Не является не-существующей, как и майя, существ природа единая,

Существующей называемая.

Подобна она мимолётно-обманчивому мерцанию, оттого и названа майе подобной.

XLII[Подобие майе и не-рождённость].

Махамати вновь молвил:

— Благодатным сказано, что всё сущее — не-рождённо (111) и подобно майе. Не является ли это [суждение] проявлением заблуждения, связанного с противоречием первого и второго [утверждений, входящих в его состав], поскольку ты утверждаешь не-рождённость сущего, подобного майе?

Благодатный ответствовал:

— Махамати, когда утверждается, что всё сущее не-рождённо в силу его подобия майе, нет никакого противоречия между первым и вторым утверждением. Почему так? Поскольку благодаря постижению рождения и не-рождения как просто видящихся самому уму достигается восприятие отсутствия существования и не-существования внешних сущностей и не-сущностей, противоречие между первым и вторым утверждением не является следствием заблуждения. Однако, Махамати, дабы устранить суждение тиртхакаров о рождённости чего-либо в силу [некой] изначальной причины, говорю: «Всё сущее подобно майе и является не-рождённым».

Махамати, сообщества невежественных тиртхакаров отыскивают происхождение всех сущностей в существовании и не-существовании, а не в обусловленности привязанностями самого различающего ума. Моё же [учение] не порождает страха [перед существованием и не-существованием]. Потому, Махамати, изначальная причина [мира] и именуется мною не-рождением.

Далее, Махамати, наставление о бытии даётся для объяснения сансары [как круговорота рождений и смертей], для устранения препятствий (ниварана)[444], свидетельствующих о не-существовании, и для объяснения моим ученикам множественных проявлений действия аятан. [Таким образом,] посредством объяснения слова «бытие» объясняется сансара.

Описание же признаков самосуществования бытия [как] кажимости-майи, Махамати, [даётся] для устранения [восприятия] таковых [как реальных] обычным невежественным людям, (112) впавшим в ложные воззрения и не ведающим о [мире как] просто видящемся самому уму, для удержания их от увлечения признаками возникновения и действия причин и условий. Я наставляю обычных невежественных людей, что все дхармы по природе своей суть майя и видéние, а за пределами «я» они предстают как суждения впавших в ложные воззрения и при достижении [состояния] ви'дения всего таким, как оно есть, все они будут разоблачены [как грёзы].

Стало быть, Махамати, восприятие всех дхарм такими как они есть означает выявление их как просто видящихся самому уму.

Об этом было сказано [гатхой]:

171. Под «не-рождённостью» понимается не-бытие изначальной причины,

Под «бытием» же — сансара.

Зрящий [всё] майе и сну подобным признаков не различает.

XLIII[Тела имени, слова и слога].

Помимо этого, Махамати, рассмотрим свойства-признаки тел имени, слова и слога (вьянджана)[445], благодаря глубокому постижению коих бодхисаттвы-махасаттвы, вникшие в [суть] слова и слога, скорейшим образом обретают совершенное высшее пробуждение и, в силу этого, будут способствовать пробуждению всех непробуждённых существ.

Махамати, под телом имени понимается объект, которому имя даётся, и меж этим телом и плотским телом [объекта] нет никакого различия. Таково, Махамати, тело имени.

Тело слова, Махамати, это тело-оболочка для [некоего] воспринятого реального существования, окончательного значения, заключения, меж коими нет различия. Таково, Махамати, моё наставление о теле слова.

Далее, Махамати, тело слога (113) это то, посредством чего становятся явными имя и слово. Знак-слог — воспринимаемое обозначение, символ, отличительная метка, меж коими нет различия.

Кроме того, Махамати, под телом слова понимается окончательное значение, придаваемое [этому] слову. Далее, Махамати, под именем [также] понимаются отдельные буквы (акшара) и [их] названия — от «а» до «ха»[446] — различающиеся по своей природе. Вдобавок, Махамати, слоги бывают краткими, долгими либо продлёнными[447]. Ещё, Махамати, о телах слов: это название воспринимаемых [последовательностей] знаков происходит от следов, оставленных на дороге слонами, лошадьми, людьми, оленями, быками, коровами, буйволами, козами, овцами и прочими [существами].[448].

Наконец, Махамати, имя и слог — это четыре бесплотные скандхи, не проявляемые без произнесения. Будучи же произнесено, имя наделяется собственными признаками, а слог становится слогом.

Таковы, Махамати, тела имени, слова и слога. В постижении этих признаков слов, имён и речи тебе надлежит совершенствоваться.

Об этом было сказано [гатхой]:

172. В различиях тел имени, слова и слога.

Глупцы и невежды вязнут, как слон — в глубоком болоте.

XLIV[Недоступное прояснению].

(114) Кроме того, Махамати, в будущем те, чьи умы объяты заблуждениями и несовершенны в умозаключениях в силу приверженности ложным суждениям, будут вопрошать сведущих [в Дхарме] о двойственной природе [проповедуемой мною] истины, свободной от представлений о единости и инакости, двойственности и не-двойственности. Также они будут вопрошать о том, соответствует ли то иль иное этой истине и отличны иль не-отличны меж собою тело и ему подобное от не-вечного.

Подобно сему — нирвана и из скандх состоящее, признаки и ими обладающее, состоящее из гун и [сами] гуны, состоящее из элементов и [сами] элементы, видимое и ви'дение, пылинки и мельчайшие частицы [пространства], постижение [истины] и йогины — [полагать ли их одним или разным]? Об этих и им подобных вопросах, постепенно [уводящих] всё дальше и дальше от признаков истинного знания, прояснению не подлежащих (авьякритани)[449], будут говорить, будто Благодатный уклонился от ответа [на них].

Однако эти омрачённые неведением люди также не будут знать [и] того, как смущаются [словами и суждениями] умы слушающих. [Оттого] Татхагаты, архаты, совершеннопробуждённые, дабы не смущать умы существ, избегают слов-суждений, способных вызвать трепет и волнения.

К тому же, Махамати, эти не подлежащие рассмотрению вопросы отклоняются Татхагатами, дабы отстраниться от толкования воззрений, проповедуемых тиртхакарами. Махамати, тиртхакары, по сути, утверждают одновременно, будто жизнь есть плотское тело, а также, будто жизнь — одно, а плотское тело — [нечто] иное, что является суждением неопределённым (авьякрита).

Воистину, Махамати, тиртхакары, погрязшие в [представлении об] изначальной причине, рассуждают о прояснению не подлежащем, чего не бывает в проповедуемом мною. В проповедуемом мною, Махамати, не возникает различения в силу отсутствия разделения воспринятого и воспринимающего. Как возможно их (115) разделить?! Однако, Махамати, в умах приверженных [двойственному представлению о] воспринятом и воспринимающем, не ведающих о просто видящемся самому уму, подобное разделение существует.

Махамати, Татхагаты, архаты, совершеннопробуждённые наставляют существ Дхарме посредством четырех ступеней прояснения [заданного] вопроса. Что касается разделения [понятий], я прибегаю к подобным наставлениям в благоприятных случаях для совершенствования несовершенного восприятия, но для совершенного восприятия разделения не существует.

XLV[Свойства дхарм].

Кроме того, Махамати, все дхармы, в силу отсутствия деяния и деяющего [либо творения и творящего, ниоткуда] не возникают. Будучи несотворёнными, они именуются не-рождёнными.

Далее, Махамати, сущности [все] — бессущностны. Отчего так? Оттого, Махамати, что исследованием дхарм посредством [нашего] собственного сознания не выявляется существования [каких-либо] признаков [их] особости или общности. Потому обо всех дхармах говорят как о бессущностных.

Опять же, Махамати, все дхармы ни выделимы, ни не-выделимы. Отчего так? Оттого что признаки [их] особости или общности ни различаются, ни не-различаются, будучи ни выделимыми, ни не-выделимыми. В силу этого, Махамати, все дхармы пребывают вне пределов выделения иль не-выделения.

Далее, Махамати, все дхармы не подвержены воздействию. Отчего так? Оттого что, в силу отсутствия признаков самосуществования сущностей, все дхармы не доступны постижению. Потому о них говорят как о не подверженных воздействию.

Кроме того, Махамати, все дхармы не-вечны/не-постоянны. Отчего так? В силу (116) не-вечности/не-постоянства имеющихся у них признаков. Поэтому обо все дхармах говорят как о не-вечных/не-постоянных.

Опять же, Махамати: все дхармы вечны/постоянны. Отчего так? В силу отсутствия не-рождённости [у] рождённых признаков, они, будучи не-вечными/не-постоянными, являются вечными/постоянными. Потому, Махамати, обо всех вещах говорят как о вечных.

Об этом было сказано [гатхами]:

173. Четырьмя видами прояснения: отстранением, вопрошанием,

Разделением и утверждением — опровергаются суждения тиртхьев.[450].

174. Санкхьяики и вайшешики[451] научают [представлению о] не-рождённости[452] бытия и не-бытия.

Всего неразвившегося вместе с проявленным.

175. При исследовании сознанием самосущая природа [всех дхарм] оказывается не-выявляемой,

Потому наставляют об их бессамостности и невыразимости.

XLVI[Вступивший в Поток].

Затем бодхисаттва-махасаттва Махамати молвил вновь Благодатному:

— Наставь меня, Благодатный, о признаках Вступивших в Поток, [приводящий к нирване,] и способах достижения присущего им состояния, благодаря чему я и иные бодхисаттвы-махасаттвы, надлежащим образом усвоив способы Вступления в Поток и познав далее истинные признаки достижения [состояния] Единожды Возвращающихся, Не-Возвращающихся и архатов, будем являть существам Дхарму, дабы они, очищаясь от двойного признака бессамостности и двух препятствий (117) и проходя уровень за уровнем, достигли невообразимого [состояния] Татхагаты, обрели универсальное тело, подобное волшебному камню-мани, и были способны служить поддержкой всем существам, используя это тело в мире телесного восприятия всех дхарм.

Благодатный ответствовал:

— Ныне, Махамати, прилежно внемли и поразмысли усердно. Я поведаю тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

Благодатный молвил так:

— Махамати, для Вступивших в Поток существует три разновидности плода вступления в поток. Каковы эти три? Это, Махамати, [плоды] низший, высший и средний. Низший означает семикратное, в пределе, перерождение в [сансарическом] существовании. Средний означает три-пять перерождений в [сансарическом] существовании до достижения паринирваны. Высший же предполагает достижение паринирваны уже в этом существовании.

Однако, Махамати, у этих трёх [разновидностей плода Вступивших в Поток] существуют три привязанности к сансаре: умеренная, средняя и чрезмерная. Что представляют собою три эти привязанности? Они таковы: (1) представление о реальности тела, (2) сомнение [в бессущностности дхарм] и (3) приверженность ритуалам и предписаниям. [Устранившие] три эти привязанности восхождением всё выше и выше [по уровням] удостаиваются плода архатов.

Махамати, существует два вида представлений о реальности [собственного] тела: прирождённое и воображаемое, подобные зависимой и воображаемой самосуществованиям-свабхавам. (118) К примеру, Махамати, благодаря восприятию зависимого самосуществования возникает привязанность к множеству воображаемых самосуществований. Однако эти [самосуществования] ни сущностны, ни бессущностны в силу кажимости признаков существующего и не-существующего бытия. И невежды, приверженные признакам множества самосуществований, различают множество таковых, подобно оленям, [очарованным плывущим в воздухе] миражем. Таково, Махамати, воображаемое представление Вступивших в Поток о реальности тела, накопленное ими по неведению в силу привязанностей, существующих с давних времён. Оно устраняется прекращением восприятия [их] благодаря [осознанию] бессамостности личности.

Далее, Махамати, — касаемо врождённого представления о реальности тела. Осознав сходство своего и чужих тел и [бессущностность] четырёх [из пяти] скандх, а также то, что рождение и бытие плоти являются [следствием] сочетания элементов и что элементы и их телесная совокупность обладают признаками взаимообусловленности, Вступивший в Поток, постигнув существование и не-существование [чего-либо], устраняет [тем самым] представление о реальности и не-реальности [своего] тела. И вместе с устранением представления о реальности тела прекращаются и влечения. Таковы, Махамати, особенности представления о реальности тела.

Далее, Махамати, — об особенности сомнения [Вступивших в Поток]. Благодаря прозорливому постижению дхармы объединения (прапти-дхарма) и предшествующему устранению двойственного различающего представления о реальности тела — сомнений в [бессущностности] дхарм не возникает, как не возникает и представления о неком наставнике для других, ибо нечистое [восприятие] очищено. Такова, Махамати, особенность сомнения (119) Вступивших в Поток.

Отчего же, Махамати, Вступившие в Поток не следуют предписаниям? Оттого, что страдания становятся ясно видимы [им] как проявления опор восприятия. Кроме того, Махамати, невежественные простые люди, следуя предписаниям и ритуалам, самоограничению (тапас) и самообузданию (нияма), страстно желают блаженства и счастья, мечтая о новом воплощении, но [сему] не следуют [Вступившие в Поток]. С другой стороны, обретши преображение на пути к выявлению благородного внутреннего знания и в силу особенностей неразличимой не порождающей страданий Дхармы, они следуют самой сути предписаний. Такова, Махамати, особенность следования предписаниям Вступившими в Поток. И у Вступивших в Поток, Махамати, при устранении [этих] трёх привязанностей к сансаре [более] не проявляются влечение, отвращение и неведение.

Махамати молвил:

— О множестве видов влечений наставлял Благодатный. Какое из них устраняется здесь?

Благодатный ответствовал:

— [Устраняется] влечение к общению с женщиной, к чувственным внешним телесным наслаждениям, [сопровождающимся] страстными пылкими взглядами, вдыханием ароматов, объятиями, поцелуями, обоюдным соитием и [наконец] вялостью и безразличием, доставляющими в настоящем блаженство, но впоследствии служащими источником страданий. У них, [Вступивших в Поток,] подобных влечений не возникает. Почему так? Ибо достигли пребывания в блаженстве самадхи, потому устранили влечение к этому, но не к достиженью нирваны.

XLVII[Единожды Возвращающийся].

(120) Далее, Махамати, что же представляет собою плод Единожды Возвращающегося? У него [лишь] единожды возникает различение форм, признаков и проявлений. В силу постижения им не-существования образов с точки зрения оцениваемого и оценки и благодаря прозреванию особенностей достижения дхьяны, он [лишь] единожды возвращается в мир, дабы, положив конец страданию, обрести полное освобождение. Оттого и сказано: «Единожды Возвращающийся».

XLVIII[Не-возвращающийся].

Что же понимается, Махамати, под «Не-возвращающимся»? В силу отсутствия возобновления [у него] вредоносных привязанностей и представлений о проявлениях существования и не-существования признаков тел-форм прошедшего, настоящего и будущего и усмирения [им каких-либо] привязанностей к сансаре, [такого] называют «Не-возвращающимся».

XLIX[Архат].

Далее — об архате. Махамати, в силу отсутствия различения дхьяны и погружённого в дхьяну, самадхи и конечного освобождения, [десяти] особых сил и беспредельного осознания, источников страданий и самого страдания [такого] именуют архатом [или «достойным почтения»].

Махамати молвил:

— Благодатный упоминал три вида архатов. К кому из них здесь относишь ты именование «архат»? К прошедшему узкий путь [личного] успокоения, или — к отстранившемуся от благих корней[453] во имя данного им обета служить пробужденью других, либо — к достигшему преображения?

Благодатный ответствовал:

— Махамати, [именованье «архат»] применимо [лишь] к шравакам, прошедшим узкий путь [личного] успокоения, и ни к кому другому. Другие же, Махамати, следуют исполнению предназначения бодхисаттв и обретают преображение в будд. Благодаря искусным средствам, благим корням и изначальному обету [пробуждения других существ], они являют себя во множественных собраниях будд, (121) служа их [подлинным] украшением.

Это — множественные наставления пребывающим на пути различения. Стало быть, Махамати, в силу обособления от обретения плода, дхьяны, погружённого в дхьяну и постигаемого в дхьяне, а также в силу постижения видящегося самому уму, [он] наставлен о признаках получения плода.

Кроме того, Махамати, если бы Вступивший в Поток помыслил «Я избавлен от [присущей] другим привязанности к сансаре», это было бы [проявлением] двойного омрачения: впадением в представление о «я»-самости и не-избавлением от привязанности к сансаре.

Помимо этого, Махамати, для выхода за пределы бесстрастия дхьян и мира без-форм надлежит отстраниться от признаков видящегося самому уму. Самапатти, [приводящие к] прекращению познания и восприятия, Махамати, не способствуют выходу за пределы видящегося самому уму в силу того, что [это и] есть просто ум.

Об этом было сказано [гатхами]:

176. Дхьян, запредельного, бесформенного, [множественных] самадхи.

И полного прекращения восприятия — не существует, [ибо] всё есть просто ум.

177. Плод Вступивших в Поток, Единожды Возвращающихся,

Не-возвращающихся, а равно и архатов — лишь волненья ума.

178. Предающийся дхьяне, дхьяна, предмет дхьяны, отстранение, виденье Истины —

Всего лишь кажимости. Осознавший это — освобождается.

L[Двоякость рассудка].

(122) Далее, Махамати, существуют два вида рассудка (буддхи): рассудок исследующий и рассудок, действующий на основе схватывания и привязанности к различаемым признакам.

С помощью исследующего рассудка, Махамати, исследуются признаки самосуществования сущностей и устанавливается, что они лишены четырёх вершин[454] и неопределимы. Таков рассудок исследующий. Что означает здесь [лишены] четырёх вершин? Это означает: лишены единости и инакости, двойственности и не-двойственности, бытия и не-бытия, вечности и не-вечности. Это и именуется отсутствием четырёх вершин у всех дхарм. Таково, Махамати, применение четырёх вершин к исследованию всех дхарм.

Что же, Махамати, представляет собою рассудок, действующий на основе схватывания и привязанности к различаемым признакам? Это рассудок, благодаря коему, Махамати, в силу привязанности к схватыванию признаков, различаемых умом, первостихии наделяются воображёнными свойствами, воспринимаемыми как теплота, текучесть, подвижность, твёрдость[455], и, в силу привязанности к суждениям [на основе] примеров, признаков, причин, следуя привнесению, наделяют существованием не-существующее. Что и именуется рассудком, действующим на основе схватывания и привязанности к различаемым признакам.

Таковы, Махамати, особенности двоякого рассудка, благодаря коим бодхисаттвы, овладевшие ими, постигнут бессамостность личности и дхарм, (123) надлежащим образом постранствуют на уровне исследования осознания безóбразности, достигнут первого из уровней [совершенствования] и предадутся ста [различным] самадхи. Благодаря всевозможным самадхи они узрят сотни будд и бодхисаттв, обретут пребывание в сотнях кальп от начала и до конца [времён] и проявятся в сотнях земель [Будды], а проявившись [там] и постигнув всевозможные особенности уровней, восходя всё выше и выше, в силу безупречного следования высшему обету [служения всем существам], будут окроплены благословением Облака Дхармы, достигнут внутреннего уровня Татхагат и, став искушёнными в Дхарме десяти ступеней совершенствования, воссияют, [служа] совершенствованию [иных] существ, светом множества преображений, пребывая в блаженстве внутреннего выявления.

LI[Первичные и вторичные элементы].

Кроме того, Махамати, бодхисаттве-махасаттве надлежит быть сведущим в великих элементах и веществах [ими образуемых]. Как же бодхисаттвы становятся сведущими в великих элементах и веществах [ими образуемых]? Здесь, Махамати, бодхисаттве-махасаттве надлежит постигать истину, согласно коей великие элементы не возникают и не существуют. Именно так надлежит созерцать всё сущее. Созерцаемые при этом имена, в силу осознания [их как] просто видящихся самому уму, оказываются просто воображаемыми, именуемое же внешними существованиями и не-существованиями является не более чем различением видящегося самому уму. Таков созерцаемый тройственный мир: лишённый первостихий и веществ, (124) очищенный от основ «четырёх вершин», свободный от самостного «я» и всего к сему относящегося. Совершенный, будучи зримым таким, как есть, он пребывает не-рождённым и неизменным по своим свойствам-признакам.

Махамати, каким же образом среди первичных элементов возникают элементы вторичные? Вот как: первичным элементом, представляющимся вязкостью-текучестью, порождается внешний и внутренний вторичный элемент — вода. Первичным элементом, представляющимся теплом, порождается внешний и внутренний элемент — огонь. Первичным элементом, представляющимся подвижностью, порождается внешний и внутренний элемент — воздух. Наконец, Махамати, первичным элементом, представляющимся раздельностью форм, порождается сочетаемый с пространством-акашей внешний и внутренний элемент — земля. В силу привязанности к ложной реальности существует совокупность пяти скандх [человека], [а также] первичных и вторичных элементов.

Далее, Махамати, поскольку виджняна основывается на нашей привязанности к множественным следам и чувственно воспринимаемым объектам и на влечении к ним, она связана со стремлением к иному. Существует, Махамати, изначальная причина возникновения элемента «земля» и [других] вторичных элементов из элементов первичных, но это не касается [самих] первичных элементов. Почему это так? Это так, поскольку рождение, Махамати, происходит из сочетания с положеньем в пространстве и действием того, что обладает [воспринимаемым] бытием, обликом и признаками, [но] не из сочетания действия с тем, что не имеет облика. В силу этого, Махамати, свойства-признаки первичных и вторичных элементов различаются тиртхакарами, но не мною.

LII[Скандхи].

Кроме того, Махамати, дам тебе наставление об особенностях самосущей природы скандх. Махамати, что представляют собою пять скандх? Они таковы: форма, (125) чувствование, мышление, воление-побуждение и различение-сознавание. Четыре из них — чувствование, мышление, побуждение и сознавание — бесформенны. Форма же, Махамати, представляет собою [сочетание] четырёх первичных и вторичных элементов, различающихся меж собою. Однако бесформенные [скандхи] не следует исчислять четырьмя, [ибо] они подобны пространству-акаше. К примеру, Махамати, пространство не обладает какими-либо исчисляемыми признаками, но всё же исчисляется [в силу различения]. Подобно этому и скандхи, неисчислимые в силу отсутствия у них доступных исчислению признаков, свободные от бытия и не-бытия и лишенные «четырёх вершин», описываются посредством исчисления невеждами, но не мудрыми.

Стало быть, Махамати, мудрые воспринимают [существ] лишёнными различий и не-различий, подобными множественным несотворённым телам, [порождённым] майей, либо — образам и людям, [привидевшимся во] сне. Известное как различение скандх, Махамати, в силу отсутствия иного способа восприятия, отвлекает от выявления благородного знания. Таковы, Махамати, скандхи и особенности их самосущей природы. Это различение тебе [также] надлежит устранить. Устранив же его, следует совершенствоваться в постижении непревзойдённо чистой Дхармы. Во множественных собраниях всех будд, благодаря постижению непревзойдённо чистой Дхармы, ты устранишь препятствующие воззрения тиртхьев, очистишь восприятие бессамостности дхарм и вступишь на уровень Далеко-ушедших (дурангама)[456]. Вступивший на этот величественный уровень овладевает множеством самадхи и, обретя тело, творимое мыслью, (126) входит в Майопама-самадхи. Всецело же овладевший особыми силами, беспредельным осознанием и самообладанием становится опорой всем существам, уподобляясь земле. Как великая земля служит опорой всем существам, так служит опорою им бодхисаттва-махасаттва.

LIII[Четыре вида нирваны].

Далее, Махамати, существует четыре вида нирваны. Каковы эти четыре? Они таковы: (1) нирвана не-существования самосущей природы бытия; (2) нирвана не-существования множественности признаков бытия; (3) нирвана осознания не-существования самосущих отличительных признаков бытия и (4) нирвана расторжения непрерывности существования признаков особости и общности скандх.

[Однако,] Махамати, подобное деление нирваны на четыре вида принадлежит тиртхакарам и не имеет отношения к проповедуемому мною. Согласно же моему учению, Махамати, прекращение действия мыслеразличающего сознания это и есть нирвана.

Махамати молвил:

— Разве Благодатный не признаёт существование восьми виджнян?

Благодатный ответствовал:

— Признаю, Махамати.

Махамати молвил:

— Если ты признаёшь существование восьми виджнян, почему же [речь ведёшь о] прекращении действия лишь мыслеразличающей виджняны, но не [остальных] семи?

Благодатный ответствовал:

— В силу наличия мыслеразличающей виджняны как источника и основы, Махамати, существуют проявления [остальных] семи виджнян. Далее, Махамати, мыслеразличающее сознание-виджняна поддерживает своё существование в силу привязанности к обстоятельному различению объектов чувственного восприятия, (127) подпитывая посредством васан Алая-виджняну. Мысль [же] возникает как проявление сочетания восприятия-схватывания «я» и всего, к нему относящегося, привязанности [к этому] и сознавания [этого]. Причиной и основой единого тела [виджнян] и его признаков является Алая-виджняна, [и] в силу привязанности к видящимся самому уму объектам чувственного восприятия возникает совокупное [тело] ума (читтакалапа)[457], [в силу чего имеет место] их взаимообусловленность. [Так,] подобно волнам в океане, Махамати, возникают и исчезают [виджняны], волнуемые ветром видящихся самому уму объектов чувственного восприятия. Таким образом, Махамати, при устранении мыслеразличающей виджняны устраняются и [прочие] семь виджнян.

Об этом было сказано [гатхами]:

179. Мне не достигнуть нирваны благодаря [чему-либо] существующему,

[неким] деяниям либо [различаемым] признакам.

Я обретаю нирвану [лишь] устраненьем виджняны, порождающей различение.

180. Она — источник, она и поддержка движения мысли.

Виджняна служит причиной возникновенья и существованья ума.

181. Как не возникает волн в потоке иссякшем,

Так все виджняны перестают проявляться при прекращении [действия виджняны мышления].

LIV[Виды различения].

Кроме того, Махамати, дам тебе наставление об особенностях различных видов различаемого самосуществования, благодаря проникновению в кое ты и иные бодхисаттвы-махасаттвы, избавившись от склонности к различению и познав путь внутреннего выявления благородного знания, а также пробудившись для ясного восприятия проповедуемого тиртхьями, (128) освободитесь от различения постигаемого и постигающего и не будете прибегать к различению проявлений множества разнообразных признаков зависимого и воображаемого самосуществования.

Каковы же особенности различных видов различаемого самосуществования, Махамати? Это суть различения, [касающиеся:] (1) слов (абхилапа), (2) значений (абхидхея), (3) признаков (лакшана), (4) собственности (артха), (5) самосущей природы (свабхава), (6) причины (хету), (7) воззрений (дришти), (8) связи (юкти), (9) рождения (утпада), (10) не-рождения (анутпада), (11) взаимозависимости (самбандха) и (12) зависимости-не-зависимости (бандха-абандха). Таковы, Махамати, разновидности различаемого самосуществования.

Что же, Махамати, понимается под различением слов [или звуков]? Это означает привязанность ко всевозможным прелестным голосам и напевам. Таково различение слов [или звуков].

Что представляет собою различение значений? Это означает различение некоего реально существующего значения, связанного со словами, как относящегося к самосущему бытию и [якобы] способствующего выявлению благородного знания.

Что представляет собою различение признаков? Это означает, хотя всё означенное подобно миражу, различать, в силу страстной привязанности к множеству признаков, [подобных] теплоте, текучести, подвижности и твёрдости, какие-либо [первичные или вторичные] элементы.

Что представляет собою различение собственности? Это означает стремиться к обладанию златом, серебром, всевозможными драгоценными каменьями и [прочими] объектами чувственного восприятия.

Что представляет собою различение самосущей природы? Это (129) означает различать самосущую природу всего сущего и отстаивать её, [заявляя:] «Это — именно так и не иначе», исходя из различающих воззрений тиртхьев.

Что представляет собою различение причины? Это означает разделять существование и не-существование исходя из причин и условий, измышляя [некие] признаки причины. Таково различение причины.

Что представляет собою различение воззрений? Это означает привязываться к ложным различающим воззрениям тиртхьев на существование и не-существование, единость и инакость, двойственность и не-двойственность.

Что представляет собою различение связи? Под этим подразумевается [следование] учениям, различающим связь «я» и всего к нему относящегося.

Что представляет собою различение рождения? Это означает привязанность к рождённости существ, обусловленной [представлениями о] существовании и не-существовании.

Что представляет собою различение не-рождения? Это означает [полагать, будто] все существа, будучи ранее не-рождёнными, возникают из не-бытия благодаря неким условиям, беспричинно обретая тела-формы.

Что представляет собою различение взаимозависимости? Это подобно [различению] причинной взаимозависимости золота и нити, [из него изготовленной].

Что представляет собою различение зависимости и освобождения? Это подобно привязанности к оковам в силу скованности ими, как в случае с человеком, связавшим себя петлёю, узлом завязанной, а [потом] освобождающимся.

Подобны сему, Махамати, [всевозможные] учения, [посвящённые] различению разнообразных признаков самосущей природы, к коим воображаемым признакам привязываются все невежественные простые люди. Объятые привязанностью к взаимозависимым [представлениям о] существовании и не-существовании, Махамати, они привязываются к многообразным [проявлениям] воображаемого самосуществования. [И] подобно тому как объятые майей предаются многообразным видениям, так невеждам грезится иная майя, порождаемая рассудком. (130) Майя же, Махамати, и многообразие [воображаемых объектов] ни отличаются, ни не-отличаются друг от друга. Будь они отличны друг от друга, майя не могла бы служить причиной [возникновения] многообразия [проявлений]. Будь же майя не-отличной от многообразия [проявлений], не было бы никакого различия между ними, но поскольку различие зримо, майя и многообразие [проявлений] ни отличаются, ни не-отличаются друг от друга. В силу этого, Махамати, тебе и иным бодхисаттвам-махасаттвам не следует вверять себя майе, а также существованию и не-существованию.

LV[Воображаемое, зависимое, совершенное].

Об этом было сказано [гатхами]:

182. Ум и чувственное восприятие взаимосвязаны, [а обыденное] знание возникает из суждений;

В превосходном же состояньи безóбразности является мудрость-праджня.

183. Самобытие воображаемое представляется существующим, зависимое же не существует.

Воображаемое ошибочно воспринимается, зависимое же — незримо.[458].

184. Как майя не наделяет реальностью многочисленные порождаемые ею тела,

Так и образы, измышлено воспринимаемые, не обладает реальностью.

185. Вредоносные ограничивающие образы являются порождениями ума.

Невеждами воображаемые, они различаются в силу взаимозависимости.

186. Воображённое так бытие и есть взаимозависимое.

(131) [Ибо] воображённое множество форм различимо именно в силу зависимости.

187. Существуют [лишь две причинности] сокрытая и высшая,

Третьей причинности не существует.[459].

Воображённую именуют сокрытою. Её отсечением обретается обитель мудрых.

188. Яко для йогинов единое предстаёт множеством сущностей.

При не-существовании множественности, так обстоит и с воображённым.

189. Как слабовидящим множество [тел] видится [смутным единым] телом,

[хотя] марево [оное] — ни тело, ни не-тело, так и зависимое — для не-пробуждённых.

190. Однако, как очищается золото, как очищаются воды от мути,

А небо — от облаков, так очищается и восприятие.

191. Воображённого не существует, зависимое — существует.

Привнесения же и отвержения устраняются [самим] различающим.

192. Будь воображённое не-бытие зависимым,

То, поистине, существовало бы бытие без бытия и не-бытие порождалось бы бытием.

193. Благодаря воображённому обнаруживается зависимое.

Взаимозависимость образа и имени порождается воображённым.

194. [Коль] беспредельное и при этом незавершённое воображённое не служит истоком иного,

(132) выявляется неомрачённое состояние высшей реальности.

195. Существует десять видов[460] воображаемой и шесть видов зависимой [причинности],

Выявленная же внутренне Таковость не подлежит разделению.

196. Истина может постигнута быть [познанием] пяти дхарм и трёх свабхав.

Сосредоточиваясь на этом, за пределы Таковости йогин не выходит.

197. Образ взаимозависим. Имя ему — придаётся,

Однако же сам воображаемый образ взаимозависимо возникает.

198. При этом исследованием рассудком не выявляется.

Ни зависимого, ни воображённого [бытия].

Совершенного же бытия не существует [как различаемого], как же его различить рассудком?

199. Существует совершенное бытие, лишённое бытия и не-бытия.

В лишённом же бытия ли, не-бытия, откуда взяться двум этим свабхавам?

200. В воображаемом самобытии укореняются две эти свабхавы.

Воображаемое представляется разнообразием, в высшем же состоянии оно очищается.

201. В воображаемом являются всевозможные множества, различаемые в силу зависимостей.

Полагающий это иначе следует воззрениям тиртхьев.

202. Восприятием воображённого и воображаемых форм порождается [его] причина.

(133) Избавлением же от различения двойственности.

Возможно постичь [бытие] совершенное.

LVI[Благородное знание и единая колесница].

Далее Махамати молвил:

— Наставь меня, Благодатный, об особенностях выявления внутреннего благородного знания и о единой колеснице, дабы я и другие бодхисаттвы-махасаттвы, став сведущи в сём, могли независимо от кого-либо следовать учениям будд.

Благодатный ответствовал:

— Ныне, Махамати, прилежно внемли и поразмысли усердно. Я поведаю тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный поведал ему:

— Согласно благотворному учению, свободному от различений, Махамати, бодхисаттве-махасаттве надлежит уединиться в укромном месте и независимо от других усердно предаваться углублённому внутреннему совершенствованию, отстраняясь от различающих представлений и следуя всё выше и выше по ступеням совершенствования [вплоть до уровня] Татхагаты. Такова, Махамати, особенность [пути] выявления внутреннего благородного знания.

Каковы особенности следования [пути] единой колесницы? Я говорю о единой колеснице в силу пробуждения, [достигнутого] в единой колеснице. Каков путь пробуждения, достигаемого в единой колеснице? Пробуждение в единой колесницей достигнуто, если не возникает различения воспринятого и воспринимающего и имеет место непосредственное восприятие всего таким, как оно есть. Махамати, подобного пробуждения, [именуемого достигаемым] в единой колеснице, (134) до Татхагат не удавалось достичь никому из тиртхьев, шраваков, пратьекабудд, брахманов и прочих, кроме меня. Посему, Махамати, это названо единою колесницей.

Махамати молвил:

— Отчего же Благодатный повествует о тройной, а не единой колеснице?

Благодатный ответствовал:

— В силу неспособности шраваков и пратьекабудд по самой их природе самостоятельно достигнуть паринирваны я не говорю [им] о единой колеснице, поскольку, Махамати, все шраваки и пратьекабудды освобождаются не сами, но благодаря наставлениям Татхагат о нормах и правилах монашеской жизни, йоге и истинном знании.

Кроме того, Махамати, поскольку все шраваки и пратьекабудды ещё не устранили васан, не освободились от кармы и не разрушили [двойное] препятствие [на пути к благородному] знанию, а также не осознали бессущностность дхарм и не пережили невообразимой смерти обращения-паравритти, я проповедую им о тройной, а не единой колеснице. Когда же, Махамати, устранив все эти омрачающие васаны, они постигнут бессущностность дхарм, то, пребывая вне вредоносных васан и не предаваясь блаженству самадхи, пробудятся в сфере отсутствия страданий. Далее они достигают высшего мира, превосходящего сферу отсутствия страданий, облекаются всеми соответствующими атрибутами и обретают Тело Дхармы.

Об этом было сказано [гатхами]:

203. Колесница дэвов[461], колесница Брахмы и колесница шраваков,

(135) колесница пратьекабудд и Татхагат колесница — о них говорю я.

204. Пока действует ум — нет числа колесницам…

[Однако] в уме, обращение пережившем, нет ни колесницы, ни ездока.

205. Я говорю: «Для пребывающего в колеснице нет разделения колесницы».

[Лишь] для невежд продвижения я говорю о её разделении.

206. Стало быть, существуют три [вида] освобождения и [двойная] бессамостность дхарм.

Устранившие [всё,] именуемое неведеньем равности[462] и омраченьями — освобождены.

207. Подобно щепкам древесным, влекомым волнами океана,

Глупцы шраваки блуждают в признаках и различиях.

208. Свободные от возникновенья [страданий], они остаются объяты васанами и омраченьями.

Предаваясь блаженству самадхи, они пребывают в мире не-возникновенья страданий.

209. В этом нет ни движенья к вершине, ни возвращения вспять.

Обретший тело самадхи [может] не пробудиться до скончания кальп.

210. [Однако подобно тому] как пробуждается пьяница загулявший, избавившись от опьянения,

Так и они обретут тело моё, именуемое Дхармовым [телом всех] Пробуждённых.

Здесь завершается в Ланкаватаре глава вторая: «Собрание всех [наставлений о] дхармах в 36 000 [шлок]». 

[О] НЕ-ПОСТОЯНСТВЕ.

I[463][Три вида тела, творимого мыслью].

(136) Здесь Благодатный молвил бодхисаттве-махасаттве Махамати:

— [Ныне] дам тебе наставление о разновидностях обретения тела, творимого мыслью. Прилежно внемли и поразмысли над этим усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

Благодатный молвил:

— Существует три вида тела, творимого мыслью, Махамати. Каковы эти три? Это: (1) творимое мыслью в блаженстве самадхи[464], (2) творимое мыслью при осознании самосущей природы дхарм[465] и (3) творимое мыслью при достижении совершенного естественного существования. Они обретаются йогином благодаря постижению особенностей уровней [совершенствования при восхожденьи по ним] всё выше и выше, начиная с первого.

Что же, Махамати, представляет собою тело, творимое мыслью при достижении блаженства самадхи? На третьем, четвёртом и пятом уровне [совершенствования], благодаря обретению истинного знания множественных [проявлений] самого ума, в уме, пребывающем в блаженстве [самадхи], в силу постижения не-существования чувственно воспринимаемых явлений, видящихся самому уму, прекращается восприятие свойств-признаков волн [различающего] сознания (виджняна)[466] в океане ума. Это именуется [телом,] творимым мыслью [в блаженстве самадхи].

(137) Что же представляет собою тело, творимое мыслью при осознании самосущей природы дхарм? На восьмом уровне [совершенствования йогин], благодаря осознанию и исследованию безóбразности и подобия майе [всех] дхарм, пережив обращение-паравритти[467] в самой основе [своего] ума и достигнув Майопама[468] и других высших самадхи, обретает тело, [возникающее] со скоростью мысли, украшенное, словно цветами, [особыми силами-бала[469],] самообладанием-ващитой[470] и беспредельным осознанием (абхиджня), подобное майе, сну иль отражению [луны в водах], состоящее из вещества, представляющегося существующим, и принимающее множественные формы в собраниях будд [всех] будда-земель. Оно и именуется [телом,] творимым мыслью при постижении совершенного знания самосущей природы дхарм.

Что же представляет собою тело, творимое мыслью при достижении совершенного естественного существования? Оно обретается благодаря осознанию блаженства внутреннего постижения Учения-Дхармы всех будд [и] именуется творимым мыслью при достижении совершенного естественного существования.

Стало быть, Махамати, тебе надлежит совершенствоваться в йоге осознания и исследования особенностей трёх этих тел.

Об этом было сказано [гатхами]:

1. Моя Махаяна — не колесница, не звуки [речи], не знаки письма,

Не истина, не окончательное освобождение, не пребыванье в безóбразности.

2. Однако же следуя Махаяне овладевают [множественными] самадхи,

[а также] телами многими, мыслью творимыми, украшенными самообладанья цветами.

II[Пять (внутренних) преступлений].

(138) Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати молвил вновь Благодатному:

— Благодатный упоминал пять преступлений. Каковы эти пять, свершением коих сын иль дочь из благородного семейства[471] не низвергаются в [ад] Авичи[472]?

Благодатный ответствовал:

— Ныне прилежно внемли, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный молвил ему:

— Что же понимается под пятью преступлениями[473]? Убийство матери, отца, архата[474], разрушение сангхи[475], а также намеренное причинение вреда телу Татхагат[476].

Что же понимается под матерью всех существ? Это — жажда [обретения] нового рождения, сопровождаемая влечением [существ] к наслаждениям, служащая им матерью.

Неведением же, как отцом, порождается множество аятан[477]. Окончательное устранение двух корней — материнского и отцовского — [всех] зол именуется убийством матери и отца.

Полное же истребление страстей (анушая)[478], подобных [свирепым] врагам иль злобным ядовитым крысам, [снующим] в собрании добродетельных мужей, именуется убийством архата.

Что же понимается под разрушением сангхи? Полное уничтожение скандх[479], служащих признаками [чего-то] разрозненного, собранного воедино, именуется разрушением вредоносного корня собрания-сангхи.

(139) Махамати, в силу полного разрушения восьми виджнян, не способных осознать особость и общность [всего] внешнего как видящихся самому уму и препятствующих [своим] различением [достижению] не порождающего страданий тройного освобождения, возникающий [при подобном] осознании виджнян омрачённого ума рокочущий звук-нада именуется [намеренным причинением вреда Телу Татхагат].

Таковы, Махамати, пять преступлений, свершением коих сын иль дочь из благородного семейства достигнут пробуждения в Дхарме.

III[Пять внешних преступлений].

Кроме того, Махамати, дам тебе наставление и о преступлениях внешних, благодаря чему ты и другие бодхисаттвы в дальнейшем сможете избегнуть заблуждений. Каковы же эти [внешние]? Это преступления, названные мною в [начале предыдущего] словесного наставления. Свершивший их одно за другим не достигнет тройного освобождения, кроме совершенного постижения[480] благодаря благоволению[481] [будды,] сотворившего преображение[482].

Воистину, Махамати, шравака[483], достигший преображения, обретает его по благоволению бодхисаттвы или Татхагаты, [Видя, что] некто испытывает раскаяние от совершённого преступления, я, желая прекратить ложные представления, порождающие [у него] раскаяние и желая избавить [преступившего] от бремени существующего [у него] представления о раскаянии, дабы способствовать этому, являю ему преображение, проявляя благоволение совершенного постижения.

При этом, Махамати, для совершившего преступление не существует другого пути обретения совершенного постижения, (140) кроме достигаемого в силу осознания [всего как] не-существующего и просто видящегося самому уму избавления от различения тела, имущества и положенья в пространстве, а также — от восприятия [собственного] «я» и всего, к сему относящегося, и, рано или поздно, обретения в ином рождении доброго друга[484], после чего [ищущий пробуждения] освобождается от омрачающего различения.

Об этом было сказано [гатхами]:

3. Таким образом, желание именуется матерью, неведение — отцом,

Виджняна, коею постигается чувственный мир, — буддою,

4. страсти же скрытые — суть архаты, а скопище из пяти скандх — собрание-сангха.

Буде же все они вдруг устраняются, деяние то именуется преступлением.

IV[Будд пробуждённость].

Махамати вновь молвил:

— Наставь меня, Благодатный, о пробуждённости будд и Благодатного, а также — как пробуждённость сия обретается.

Благодатный ответствовал:

— Благодаря осознанию бессущностности дхарм и личности, постижению двойной смерти[485] и устранению двух видов омрачений[486], Махамати, выявляется будд и Благодатного пробуждённость. Поистине, Махамати, шравака иль пратьекабудда[487], достигший [всего] этого, становится совершеннопробуждённым. Отчего я и проповедую [путь] единой колесницы.

Об этом было сказано [гатхой]:

5. Двойная бессамостность, страданий источники, а равно и двойное препятствие[488]

Достигшие невообразимой смерти-преображения становятся Татхагатами.

V[Четыре тождества Татхагат].

(141) Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Что ты имеешь в виду, произнося при входе в собрание такие слова: «Я был всеми буддами прошлых времён и рождался во многих обликах. В разные времена при обстоятельствах разных был я царём Мандхатой[489], слоном-гаджей, попугаем-шукой, Индрой[490], Вьясой[491], Сунетрой и другими, названными в сотне тысяч джатак[492]»?

Благодатный ответствовал:

— Татхагата, Махамати, являющийся архатом и совершеннопробуждённым, вступая в собрание и произнося: «Там-то и тогда-то я был Кракуччхандой, Канакамуни и Кашьяпой[493]», [имеет в виду] совокупность четырёх видов тождества [всех будд]. Каковы же эти четыре? Это — тождества знаков-слогов (акшара)[494], речи (вач), Истины (дхарма) и тел (кая). Совокупность этих четырёх видов тождества и возглашают, вступая в собрание, Татхагаты, являющиеся архатами и совершеннопробуждёнными.

Что же, Махамати, представляет собою тождество знаков-слогов? Оно означает, что благодаря знакам-слогам моё имя «будда» означает то же, что и имена остальных пробуждённых: «Благодатный». В силу этого слоги [имён будд] по своей самосущей природе не отличны меж собою. Таково тождество слогов.

Что же, Махамати, представляет собою тождество речи Татхагат, являющихся архатами и (142) совершеннопробуждёнными? Оно означает, что произносимые мною шестьдесят четыре звука различаемой по тонам божественной речи (брахма-свара) — те же, что и произносимые Татхагатами, являющимися архатами и совершеннопробуждёнными, ибо [речи наши] ни отличаются, ни не-отличаются по своей природе от божественных звуков кукования кавалинки[495].

Что же, Махамати, представляет собою тождество тел? Оно означает, что я и Татхагаты, являющиеся архатами и совершеннопробуждёнными, обладаем одним и тем же Телом Дхармы[496] и телом-формой, наделённой великими и малыми признаками совершенства[497], ни в чём не отличными [друг от друга], кроме случаев, когда Татхагата для блага жаждущих преображения принимает множественные облики-формы согласно уровню развития подлежащих преображению.

Что же, Махамати, представляет собою тождество Истины-Дхармы [всех] Татхагат? Оно означает, что я и они обрели тридцать семь дхарм-истин, связанных с пробуждённостью. Совокупность этих четырёх тождеств и возглашают, вступая в собрание, Татхагаты, являющиеся архатами и совершеннопробуждёнными.

Об этом было сказано [гатхой]:

6. «Кашьяпа, Канакамуни и Кракуччханда — это и я!» —

Возглашаю я сыновьям Победителя, исходя из [нашего] тождества.

VI[«Нет ничего, что я прояснял бы... »].

Далее Махамати молвил:

— Благодатным сказано: «От ночи пробуждения до ночи паринирваны (143) Татхагатой не было и не будет сказано ни слова, [ибо] речь будды безмолвна». В каком смысле безмолвие Татхагаты, являющегося архатом и совершеннопробуждённым, может быть речью будды?

Благодатный ответствовал:

— Две истины, Махамати, служат основою сказанного мною. Каковы эти две? Это сущностная природа внутреннего выявления и — едино с нею — незыблемая изначальная истинная природа. В силу двух этих истин и было сказано мною так.

Под познанною сущностною природою внутреннего выявления понимается, не более и не менее, постигнутая мною и Татхагатами сфера внутреннего выявления, свободная от различения речи и двойственного постижения письменных знаков.

Что же понимается под незыблемою изначальною истинною природой? Это, Махамати, постигнутая мною сущностная природа, подобная неисчерпаемому истоку золота, серебра и жемчуга. В силу не-рождённости неизменной основы дхарм и не-рождённости Татхагат, для Татхагат, истинно в ней пребывающих, [эта] неизменная и неколебимая Истина-Дхарма подобна пути, [ведущему] в древний город. К примеру, Махамати, некий человек, странствуя в лесу и обнаружив там древний город, нехоженым путём входит в сей город и наслаждается своим пребыванием там. (144) Как полагаешь, Махамати, можно ли считать порождёнными этим человеком путь, коим вошёл он в сей город, и [все] красоты сего города?

[Махамати] молвил:

— Нет, Благодатный.

Благодатный продолжил:

— Так же, Махамати, обстоит и с этою, мною и Татхагатами выявленною, изначальною истинною природой, служащей неизменной основою дхарм, неколебимой Истиной-Дхармой, [Изначальною] Таковостью, [Первосущностною] Реальностью и [Подлинной] Истинностью. В силу этого сказано было мною: «От ночи пробуждения до ночи паринирваны Татхагатой не было и не будет сказано ни слова».

Об этом было сказано [гатхами]:

7. Меж Постижения ночью и ночью Освобождения.

Нет ничего, что я прояснял бы.

8. В целом же то, что поведано мною и пробуждёнными.

Об укоренении в выявляемой внутренне Дхарме, сходно и не имеет различий.

VII[Существование и не-существование].

Далее вновь бодхисаттва-махасаттва Махамати вопросил Благодатного:

— Наставь меня, Благодатный, о не-существовании и существовании всех дхарм, дабы я и иные бодхисаттвы-махасаттвы скорейшим образом достигли высшего совершенного пробуждения.

(145) Благодатный ответствовал:

— Ныне прилежно внемли, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

Благодатный молвил:

— [Восприятие] этого мира основывается на двух [воззрениях]: о существовании и о не-существовании. Рассудок беззащитен, и, будучи таковым, он оказывается под влиянием [доставляющих ему] радость воззрений о бытии и не-бытии.

Что же представляет собою мир, основывающийся на существовании? Это означает, что [изначально] не-существующий мир [якобы] порождается [некими] существующими причинами и условиями, [при этом] не-существующее не является существующим и возникающее не порождается не-существующим. Утверждающий это и подобное этому воспринимает мир как возникший в силу [неких] причин и условий и [некой] причины существования.

Что же представляет собою существующий [мир], основывающийся на не-существовании? Это означает, Махамати, что [некто,] признавая существование влечения, отвращения и неведения[498], далее старается различать их существование и не-существование, [Другой человек,] Махамати, в силу [последовательного] дробления признаков существования, стремится не признавать существование сущностей и, будучи свободен от [различения] признаков существования, наблюдает будд, шраваков и пратьекабудд и не обнаруживает [у них] существование влечения, отвращения и неведения.

Кто же, Махамати, из этих двоих [действительно] является отрицающим существование (вайнашика)[499]?

Махамати молвил:

— Тот, Благодатный, кто [вначале] признаёт, а затем отвергает существование влечения, отвращения и неведения.

(146) Благодатный молвил:

— Славно, славно, Махамати! И ещё раз: воистину славно, Махамати! Это — тот, кого ты назвал, Махамати, однако отрицающими происхождение влечения, отвержения и неведения из бытия или не-бытия являются также будды, шраваки и пратьекабудды. Отчего так? Так — в силу недоступности восприятию источников страданий (клеша) ни как [чего-либо] внутреннего или внешнего, ни как иного иль не-иного. Махамати, влечение, отвержение и неведение не различаются как внутреннее или внешнее в силу их бесплотности и непостижимости. Махамати, будды, шраваки и пратьекабудды не зависят от влечения, отвержения и неведения, будучи свободными [от всего этого] изначально. В силу же признания [собственной] зависимости возникает причина зависимости. Таким образом, Махамати, [тебе] сказано и об отрицающих существование. Таковы признаки не-существования и существования [всех дхарм].

Это было сказано мною в целом. [Однако] лучше, поистине, иметь самомнение высотою с [гору] Сумеру, нежели [предаваться] представлениям о пустотности самостного существования и не-существования. Приверженный самостным представлениям о не-бытии и бытии также является отрицающим существование. Восприятие приверженного признакам особости и общности отрицает [мир как] просто видящийся самому уму, и его суждения никак не связаны с этим знанием в силу представляющегося [ему] не-исчезающим внешнего бытия, а также в силу неразличимости непрерывного потока разрушения скандх, дхату[500] и аятан, (147) то возникающих, то исчезающих. Освободившиеся же от различения реальности письменных знаков также являются отрицающими существование.

Об этом было сказано [гатхами]:

9. Восприятие существования и не-существования порождается [самим] умом.

Надлежащим же укрощением восприятия усмиряется и ум.

10. Отсутствие телесного восприятия не является.

Ни прекращением [восприятия] ни не-существованием.

Се — пребывание в Таковости[501], сфере восприятия мудрых.

11. Не-существующему и возникающему, существующему и исчезающему,

А также в силу неких условий возникшему бытию и не-бытию — нет места в моём учении.

12. Не тиртхакарами[502], не буддами, не мною, не кем-то ещё,

Но — условиями сотворено бытие. Откуда же взяться не-бытию?

13. Кто обеспечил условиями бытие и кто — не-бытие?

[Лишь] в силу ложных воззрений, рождение утверждающих, бытие и не-бытие различаются.

14. Тот, для кого ничто не рождается и не исчезает,

Для кого ничто не является существующим ли, не-существующим, — видит мир совершенный.

VIII[Конечная цель и проповедь учения].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Наставь меня, Благодатный, наставь меня, Всеблагой, наставь меня, Татхагата, архат, совершеннопробуждённый и лучший из красноречивейших, (148) о признаках [достижения] конечной цели [твоего] учения, благодаря проникновению в кои я и иные бодхисаттвы-махасаттвы, признаки сии постигнув, скорейшим образом смогли бы достигнуть истинного совершенного пробуждения и стать независимыми от всех умопорождений тиртхакаров.

Благодатный ответствовал:

— Ныне прилежно внемли, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный молвил так:

— Есть два вида конечной цели учения [для] всех шраваков, пратьекабудд и бодхисаттв: [собственно] конечная цель учения и проповедь учения.

Под [собственно] конечною целью учения здесь понимается достижение высшего внутреннего выявления, неподвластного письменным знакам и словесному различению [и] приводящего к пребыванию в мире, не порождающем страдания, [что и] является отличительным признаком достижения уровня обретения внутреннего выявления. [Достигший сего,] свободный и от омрачений сужденьями тиртхьев и от их опроверженья, сияет светом обретённого внутреннего выявления. Таков, Махамати, признак [достижения] конечной цели учения.

Далее, что представляет собою проповедь учения? Это множественные указания, [представленные в] девятичастном писании, свободные от [двойственных представлений об] ином и не-ином либо о существовании и не-существовании. Наставления в благом законе даются благодаря применению такого искусного средства[503] как появление среди существ в облике, наиболее тому соответствующем. Таков признак [надлежащей] проповеди учения. В постижении (йога) этих [признаков] тебе и иным бодхисаттвам-махасаттвам (149) надлежит совершенствоваться.

Об этом было сказано [гатхами]:

15. Конечная цель и — наставление [в Дхарме], внутреннее выявление и — писания:

Ясное видение различий меж ними не обретается посредством суждений.

16. Коль не существует истины, какой она мнится невеждам,

То — в силу не-существования и освобождения — как же достигнуть его рассуждающим[504]?

17. Зрящие сочетанье взаимозависимых рожденья и увяданья.

Лелеют воззрение двойственное, не прозревая недвойственности.

18. Освобождённому от [действий] ума истина предстаёт единой нирваною,

Различенью же ложному видится мир, проявлению майи подобный.

19. Ни влечения, ни отвержения, ни неведения, ни личности не существует,

[ибо] реальность скандх, вызванных к жизни жаждою [жизни], подобна [зримому в] сновидении.

IX[Существующее и не-существующее].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Наставь меня, Благодатный, наставь меня, Всеблагой, о признаках зримого не-существующего. Как, почему, зачем и откуда, о Благодатный, возникает зримое не-существующее, хотя оно именуется Благодатным зримым не-существующим? К какому из явлений (дхарма) применимо данное Благодатным название «зримое не-существующее», либо почему различение является различением не-существующего?

(150) Благодатный ответствовал:

— Славно, славно, Махамати! И ещё раз: воистину славно, Махамати! Сколь верно ты мыслишь, вопрошая об этом для блага всех людей, исходя из сострадания и заботясь о счастье многих существ, как богов, так и человеков. Ныне, Махамати, прилежно внемли и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

Благодатный молвил так:

— В силу привязанности к измысливанию множественных разнообразных вещей, Махамати, возникает происходящее из этого различение. У людей, объятых привязанностью к [двойственному представлению о] воспринятом и воспринявшем, не постигающих [всё как] просто видящееся самому уму, приверженных представлению о существовании иль не-существовании чего-либо, лелеющих привычку-васану[505] следовать воззрениям тиртхакаров, объединяющих ум и им порождаемое привязанностью к восприятию множественных внешних объектов, возникает, в силу привязанности к «я» и «моему», то, что именуется различением.

Махамати молвил:

— Допустим, что у людей, в силу привязанности к измысливанию не-существующих множественных разнообразных вещей, возникает связанное с этим различение, [то есть] у приверженных представлениям о чём-либо существующем либо не-существующем, лелеющих различающее воззрение тиртхакаров о воспринятом и воспринявшем, (151) как и об уме и [им] воображаемом, в силу приверженности к восприятию множества разнообразных вещей, [а также из-за] неосознания [их как] видящихся самому уму и привязанности к множеству существующих и не-существующих сущностей возникает [нечто,] именуемое различением. [Однако,] Благодатный, подобно признакам множественных внешних вещей, признаки впадения в суждение о существовании и не-существовании лишены бытия и не-бытия и свободны от признака воззрений, как и высшая реальность лишена [каких-либо] признаков, [постигаемых] источниками достоверного познания (прамана)[506], органами восприятия (индрия), частями рассудочного заключения (аваява), примерами (дриштанта) и доказательствами (хету).

Как же, Благодатный, в таком случае возникает множественное различение и привязанность к существованию множества не-существующих вещей, при сём различаемых? Ведь, опять же, высшая реальность не имеет признаков, допускающих привязанность и порождающих различение, их обнаруживающее. Так не является ли, Благодатный, сказанное [здесь тобою] бездоказательным по сути неопределённым утверждением (прасаджьята), [согласно коему] нечто и возникает и — не возникает, являясь проявлением привязанности к существованию и не-существованию и ложного ви'дения не-существующего, и, подобно различению порождённых волшебством множественных тел человека, возникших из одного и того же тела, не возникает ли оно, [это суждение] в силу различения впавшим, [исходя из] представлений локаятиков[507], в суждения о признаках множественного бытия и не-бытия того, что не содержит различимого?

Благодатный ответствовал:

— Махамати, различение не возникает и не исчезает. Отчего так? Так — ибо оно не возникает в силу [некоего] существования и не-существования, поскольку при осознании представляющегося внешним бытия и не-бытия как просто видящегося самому уму, (152) Махамати, различение не возникает и не исчезает. Лишь у невежд, Махамати, говорю я, в силу воображаемого различения [неких несуществующих] множеств, [кои суть] сам ум, в силу привязанности к признакам множеств существ возникает, проявляя [своё] действие, различение. Как же, Махамати, невежественным простым людям, в силу осознания просто ума, себя [самого] различающего, избавить своё ви'дение от [различения] «я» и всего, к сему относящегося, а также — от омрачений [связанных со] взаимодействием следствия и причины?

Как им, благодаря осознанию просто ума, очистить всё своё восприятие и достигнуть обращенья ума [в его изначальное состояние]? Как, познав уровни совершенствования, достигнуть внутреннего самовыявления Татхагат? Как освободиться от представлений, связанных с различением пяти дхарм[508] и [двух] свабхав[509]? Оттого и сказано было мною: «Различение возникает в силу привязанности к множеству не-существующих вещей и прекращается благодаря восприятию множественных вещей как не-существующих».

Об этом было сказано [гатхами]:

20. Полагающие истоком мира причины и следствия.

Сведущи в чатушкотике[510], но не искушены в основах Дхармы.

21. Мир ни существует, ни не-существует, ни существует и не-существует, —

Он не рождается где-либо.

Причинами иль условиями[511], невеждами различаемыми.

22. [Когда же] мир зрим как ни существующий, ни не-существующий,

Ни существующий и не-существующий,

(153) преображается ум и бессущностность достигается.

23. Все существа суть не-рождённы, ибо порождены условиями.

[Однако] условия, будучи сотворёнными, порождать бытие не способны.

24. Сотворённое не порождается сотворённым. Сотворённое происходит из двойственности,

И при низложении этой двойственности бытие сотворённое не может восприниматься.

25. Буде зришь составное[512], превзойдя [двойственность] воспринятого и воспринявшего, —

Удостоверяешься в просто уме. Воистину, именно это я называю просто умом.

26. [Предельною] простотою является пребывание в самосущности,

Свободной от порожденья условий.

Бытие в состоянии Высшего Изначального — именно это я называю [предельною] простотою.

27. Воистину, «я» — лишь порожденье ума, лишённое реального существованья.

В равной мере и сущность скандх — ума порожденье, но не реальность.

28. Существуют четыре тождества: признаков, причины, любви.

И — бессамостности (яко четвёртое) всех, постигающих йогу.

29. Отстранённость от всех воззрений, свободу от воображённого и воображения,

Не-восприятие и не-рождённость я называю просто умом.

30. Ни бытие, ни не-бытие, [но] отстранение от бытия и не-бытия —

Именно так освобождённый ум называю я просто умом.

(154) 31. Нирвану, Таковость, пустотность предельную, изначальную Дхарму,

Множество тел, мыслью творимых, именую я просто умом.

32. Множественные порожденья ума, связанные с васанами и различением,

Представляются людям внешними, однако [всё] обыденное есть просто ум.

33. Не существует [чего-либо,] внешним воображаемого, ибо лишь уму оно грезится.

Тело, имущество и положенье в пространстве называю я просто умом.

X[Высказанное и смысл].

Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати вопросил Благодатного так:

— Как сказано Благодатным, бодхисаттвам-махасаттвам, как и прочим, не следует постигать смысл высказанного. Но отчего ж, Благодатный, бодхисаттвам-махасаттвам не следует постигать смысл высказанного? Что, в таком случае, представляет собою высказанное и что — смысл?

Благодатный ответствовал:

— Ныне, Махамати, прилежно внемли и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

Благодатный молвил ему так:

— Что, Махамати, понимается здесь под высказанным? Под высказанным понимаются различаемые сочетания слов и письменных знаков речи, служащей взаимному общению и производимой с помощью зубов, челюстей, нёба, языка, губ и полости рта, причиной же высказанного являются васаны и различение. Таково высказанное.

(155) Что же, Махамати, понимается здесь под смыслом? Смысл услышанного, возникшего в виде мысли либо увиденного при созерцании постигается одною лишь мудростью, внутренне пробуждаемой погружением в нирвану в уединённом месте и предваряемой полным преображением васан и восприятия. Пребывая на уровне внутреннего самовыявления, бодхисаттвы-махасаттвы постигают особенности высшего внутреннего смысла и становятся сведущи в нём.

Кроме того, Махамати, став сведущими в высказанном и смысле его, бодхисаттвы-махасаттвы не воспринимают сказанное и его смысл как отличающееся либо не-отличающееся одно от другого. Ведь будь, Махамати, смысл отличен от высказанного, он мог бы проявляться без слов, однако [именно] благодаря словам проникают в смысл, проясняемый ими. К примеру, Махамати, некий человек, взяв лампу, осматривает ценную вещь, оценивая её: «По виду она похожа на вещь, уже мне известную». Подобно сему, Махамати, посредством проясняющих слов и различаемой речи бодхисаттвы-махасаттвы, отбросив различение речи, вникают в смысл состояния внутреннего самовыявления.

Кроме того, Махамати, привязывающийся к смыслу выраженного словами, вроде «независимое», «не-рождённое», «сотворённое», «полностью освобождённый», «три колесницы», «единая колесница», «пять [скандх]», «ум», «свабхавы» и тому подобными, опутан цепью взаимозависимого происхождения[513] и привержен представлениям, [основанным на] привнесениях и отвержениях[514]. (156) Всё это подобно различению множественных проявлений майи, являющихся не-реальными, однако представляющихся истинными. Эти, Махамати, множественные не-реальные проявление майи воспринимаются так невеждами, но не мудрыми.

Об этом было сказано [гатхами]:

34. Те, кто слова различает, привносят [признаки] в изначальную внутреннюю природу,

И в силу этого привнесения они ввергаются в вечный ад.

35. Самость-«я» не содержит скандх, равно и скандхи самостью не обладают.

Они не таковы, как их представляют, но и не таковы, как если бы не существовали.

36. То же касается и бытия всех существ, невеждами различаемого:

Соответствуй оно их воззрениям, все постигшими истину были бы.

37. В силу не-бытия дхарм нет ни страдания, ни избавления от омрачений.

Не таковы они, яко видятся, но и не таковы, как если бы не существовали.

XI[Виджняна и три типа знания].

Кроме того, Махамати, дам тебе наставление о признаках знания и виджняны[515], благодаря чему ты и иные бодхисаттвы-махасаттвы, вникнув в сии признаки, сможете скорейшим образом достигнуть высшего совершенного пробуждения.

Знание, Махамати, бывает трёх видов: мирское, надмирное и наивысшее. (157) Виджняна подчиняется возникновению и исчезновению, знание же не является ни возникающим, ни исчезающим. Кроме того, Махамати, виджняна соответствует пребыванию в [двойственности] форм и не-форм (нимитта-анимитта[516]) и порождает признаки множественных существований и не-существований, [тогда как] знание превосходит пределы форм и не-форм. Так же, Махамати, виджняне присуще умножение признаков, знанию же — их исчезновение.

Под тремя видами знания понимаются определение признаков особости и общности, возникновения и исчезновения, не-возникновения и не-исчезновения.

Под мирским знанием здесь понимается привязанность к существованию и не-существованию, присущая тиртхакарам и невежественным простым людям. Под надмирным знанием понимается привязанность к суждениям, основанным на признаках особости и общности, свойственная всем шравакам и пратьекабуддам. Под высшим же знанием понимается знание, доступное пробуждённым бодхисаттвам, достигаемое в силу восприятия не-исчезающего и не-рождённого, а также — благодаря постижению Дхармы-истины безóбразности. Оно превосходит пределы всякого существования и не-существования и возникает в силу достижения бессамостности на уровне Татхагат.

Кроме того, Махамати, признаком знания является отсутствие привязанностей, тогда как виджняне свойственно привязываться к множественным чувственно воспринимаемым объектам. К тому же, виджняна проявляется возникновением и существованием сочетания трёх взаимосвязанных омрачающих привязанностей[517], знанию же по самой его природе присуще отсутствие [каких-либо] привязанностей. Наконец, Махамати, [признаком виджняны является обретение-присвоение,][518] знание же, будучи благородною мудростью, постигаемой внутренним самовыявлением, (158) недоступно ни обретению, ни утрате, подобно луне, отражённой в водах.

Об этом было сказано [гатхами]:

38. Карма накапливается умом и приводится в действие знанием,

Тогда как мудростью достигаются безóбразность и успокоение.

39. Ум связан чувственным восприятием, знание порождается рассуждением,

Мудрость же пробуждается в безóбразности и беспредельности.

40. Ум, мышление и виджняну [надлежит] избавить от волнений восприятия.

Различением постигают изначальную Дхарму шраваки, но не сыновья Победителя.

41. Очищенное превосходным терпением[519] величественное знание Татхагат.

Порождается высшею целью, свободною от какой-либо корысти.

42. Тройственна моя мудрость: ею взращиваются благородные,

Различаются признаки и упрочиваются [представления о] множестве сущностей.

43. Мудрость, пребывающая вне двух колесниц, свободная от не-бытия.

Открывается, в силу привязанности к бытию и существованью, шравакам.

Татхагат же неомрачённая мудрость нисходит при постижении просто ума.

XII[Различение преображений].

Кроме того, Махамати, согласно представлениям тиртхакаров о преображении, существует девять его разновидностей: (1) преображение форм, (159) (2) преображение признаков, (3) преображение причин, (4) преображение связей, (5) преображение представлений, (6) преображение рождений, (7) преображение существований, (8) преображение проявления условий, (9) преображение проявления действий. Таковы представления о девяти преображениях, разделяемые всеми тиртхакарами, настаивающими на преображении как истоке существования и не-существования.

Здесь, Махамати, под преображением формы имеется в виду изменение восприятия формы, подобно тому как изменяется восприятие золота при использовании его в разнообразных украшениях. К примеру, Махамати, золото, превращаясь в великолепные браслеты, ожерелья и тому подобное, представляется преображающимся во множество форм, однако сущность золота при этом не изменяется. Так же, Махамати, обстоит и с различением некоторыми тиртхакарами преображений всех существ, а другими — некой изначальной причины. Как происходящие из ложного восприятия, они ни таковы, ни иные. Все различаемые преображения следует воспринимать подобно [происходящим при обращении] молока в простоквашу либо зрелых плодов — в вино. К примеру, Махамати, тиртхакарами различается превращение [чего-либо] одного в [нечто] другое, как молока — в простоквашу, плодов — в вино и тому подобное. (160) Однако здесь ничто не преображается в силу не-существования чего-либо внешнего, видящегося самому уму существующим либо не-существующим. Подобны сему, Махамати, зримые простыми невежественными людьми проявления видящегося самому уму, ибо дхармы здесь не возникают и не исчезают, подобно формам, являющимся во сне или видéнии. К примеру, видящееся в сновидении явление или исчезновение [чего-либо] подобно рождению или смерти ребёнка бесплодной женщины.

Об этом было сказано [гатхами]:

44. Различающие преображения форм во времени, в первоэлементах[520] и в органах восприятия,

А также существование меж воплощениями — не пробуждённые.

45. Победители не различают мир как цепь взаимозависимого происхождения,

Напротив, мир сей, зависящий от условий, они восприемлют подобным [граду] гандхарвов[521].

XIII[Связи и привязанности].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вопросил Благодатного о значении всех дхарм и связи их с пробуждением:

— Поведай мне, Благодатный, поведай, Татхагата, архат и совершеннопробуждённый, об особенностях связей и их отсутствия, дабы, надлежащим образом вникнув в сии особенности, я и иные бодхисаттвы-махасаттвы, став сведущими в благих умениях избавления от привязанностей ко всем дхармам, не поддавались бы искушению привязанности к смыслу сказанного [кем-либо], очистились от различения речи и письменных знаков, пробудились, посетили собрания [пробуждённых] во всех землях будд[522], облеклись особыми силами, самообладанием, беспредельным осознанием, [овладели бы] заклинаниями[523] и мудрами[524], обрели свет множественных преображений [сознания], стали искушёнными в десяти ступенях совершенствования, (161) уподобились в своём совершенстве бескорыстным луне, солнцу, камню-мани[525] и великим первоэлементам, избавились на десяти уровнях совершенствования от признаков саморазличения, могли, благодаря очищенному восприятию, видеть все дхармы как сон, майю и им подобное, после чего достигли бы уровня будд и стали как архаты проповедовать Дхарму в мире чувствующих существ, избавляя их от [представлений о] существовании и не-существовании всех дхарм, неотличимых [по природе своей] от сна, майи и тому подобного, а также — от различения рождения и увядания, благодаря чему обратим их восприятие к отличному от [содержащегося в] словах и писаниях.

Благодатный молвил:

— Славно, славно, Махамати! Ныне, Махамати, прилежно внемли и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный молвил ему так:

— Неисчислимы связи, основывающиеся на привязанностях к дхармам исходя из значений слов и письменных знаков: к признакам, условиям, бытию и не-бытию, различению рождения и не-рождения, исчезновения и не-исчезновения, колесницы и не-колесницы, составного и не-составного, отличительных признаков одного уровня [совершенствования] в сравнении с другим, оценки собственного пробуждения, восприятия суждений тиртхьев о существующем и не-существующем, а также — сопоставлению качества высшего постижения трёх колесниц и колесницы единой.

Эти и другие связи, Махамати, основываются на различении, присущем простым невежественным людям, (162) объединяя кои они предаются различению, сплетая, подобно гусеницам шелкопряда, нить из представлений, основанных на собственном различении, и закукливая себя и других этой сладостной нитью, усугубляя привязанность к признакам, связанным с бытием и не-бытием. Однако с точки зрения неомрачённого ви'дения, Махамати, здесь нет ни каких-либо связей, ни отсутствия таковых. В силу не-проявления различения, Махамати, бодхисаттвы-махасаттвы отстранены [от чего-либо] и видят во всех дхармах [лишь] чистое и совершенное.

Кроме того, Махамати, благодаря осознанию признаков внешнего бытия и не-бытия как видящихся самому уму, а также в силу следования безóбразности просто ума, исходя из неомрачённого восприятия при познании связи всех сущностей с существованием и не-существованием не обнаруживается каких-либо признаков связей-привязанностей или их отсутствия. Здесь, Махамати, нет ни не-свободных, ни освобождённых от дхарм, кроме сознания (будхья), впавшего в ложное представление и пришедшего к убеждению о существовании оков и освобождения [от них]. Отчего так? В силу, Махамати, невозможности выявить связь всех дхарм с существованием и не-существованием.

Кроме того, Махамати, существуют три связи, [опутывающие] невежественных простых людей: влечение, отвращение и неведение, а также — жажда [обрести] новое рождение, сопровождаемая влечением к наслаждениям, кои, соединившись, осознаются как достижение поставленной цели, [то есть, нового рождения].[526] Здесь под соединением связей существ имеются в виду пять способов такового [т.е. пять путей перерождения][527]. При отсечении же связей не обнаруживается (163) ни признаков связей, ни их отсутствия.

Далее, Махамати, из привязанности к совместному действию трёх [названных выше] условий, в силу неразрывной связи [их] с виджняной и привязанности к проявлениям [этого] единства, возникает связь с бытием. При устранении трёх этих условий омрачённости, присущих виджнянам, переживается тройное освобождение, в силу чего никаких сочетаний и связей [более] не возникает.

Об этом было сказано [гатхами]:

46. Заблужденье по поводу не-существующего — признак привязанности.

Осознанием же сути сего устраняется[528] сеть привязанностей.

47. Черпая знание о бытии из речи и знаков, невежды, подобно гусеницам шелкопряда,

Привязываются [к миру] собственным различением, не постигая [творимых ими же] связей.

XIV[Самосущая природа реальности].

Махамати вновь вопросил:

— Как сказано Благодатным, посредством того или иного различения различаются те или иные сущности, не обладающие при этом самосуществованием, ибо являются воображаемыми. Если это так, и признаки их существования необнаружимы, то, Благодатный, не следует ли отсюда, что, согласно тому же высказыванию, не-существующими являются и страдание (самклеша) и избавление от него, возникающие в силу воображаемого самосуществования всех дхарм?

Благодатный ответствовал:

— Именно так, Махамати, как ты сказал. Их не существует так же, как и [всего,] что представляется существующим невежественным простым людям. (164) Именно так, Махамати: воображаемые сущности не обладают обнаружимыми признаками самосуществования. Однако, Махамати, самосущая природа существ, прозреваемая мудрыми, их внутренним знанием, их особым ви'дением, их оком мудрости — существует.

Махамати молвил:

— Если это так, Благодатный, то самосущая природа бытия, обнаруживаемая мудрыми, их внутренним знанием, особым ви'дением, оком мудрости, отличным от божественного либо плотского ока, существует именно такою [как прозревается мудрыми], но не такою, как различается невежественными простыми людьми. Как же, Благодатный, достигнуть избавление от различения простым невежественным людям, не способным осознать истинную реальность мудрых? Ведь они, Благодатный, ни омрачены, ни не-омрачены. Отчего это так? [Они не являются омрачёнными] в силу не-осознания самосущей природы высшей реальности и [не являются не-омрачёнными] в силу восприятия волнений ума, связанных с признаками существования и не-существования. Однако же и мудрые, с одной стороны, различают истинную реальность, а с другой — не ведают о чувственном восприятии отличительных признаков. Вместе с тем [воспринимаемая] ими самосущая природа бытия, Благодатный, так же [по сути] является воображаемой, ведь воспринимаемое, в силу сказанного об [отсутствии] причины или беспричинности, воспринимается другими, приверженными ложным представлениям о признаках самосущей природы бытия, не так, как этими [мудрыми]. Таким образом, нескончаемо утверждается, Благодатный, что при отсутствии пробуждения существует самосущая природа бытия и не существует причинности воображаемой самосущей природы самосущей природы бытия. Как же при этом (165) различаемое ложным восприятием может стать не таким, как оно различается ложно?

Благодатный, свойства-признаки ложно различаемого и самосущей природы, отличные в самой своей основе, при различении самосущей природы взаимообусловлены и, будучи ложно различаемы невежественными простыми людьми, не будут осознаваться такими, [то есть как взаимообусловленные]. Однако для избавления существ от различения тобою провозглашается: «Вещи не существуют такими, каковы они при ложном различении». Как же так, что, отвергнув представления существ о существовании и не-существовании, далее, в силу наставлений о самосущей природе [высшей] реальности, ты вводишь привязанность к сфере постижения высшего знания, а также — представление о не-существовании, объявляя не-существующим учение о чистой Дхарме и наставляя о самосущей природе реальности мудрых?

Благодатный ответствовал:

— Нет, Махамати, своим наставлением о самосущей природе реальности, [вéдомой] мудрым, я не объявляю не-существующим учение о чистой Дхарме и не отвергаю представление о не-существовании. Однако, дабы не давать оснований для [возникновения] страха у чувствующих существ, страдающих с безначальных времён от привязанности к признакам самосущей природы бытия, я даю наставление о чистой Дхарме, воспринимаемое как привязанность к свойствам-признакам реальности, вéдомой мудрым. [При этом,] Махамати, я не даю наставлений о самосущей природе бытия. Однако, Махамати, обретшие [это] сами удостоятся пребывания в чистой Дхарме. Выявившие благодаря отстранённому восприятию заблуждений [истину] просто ума, (166) те, чьё восприятие избавлено от представляющихся внешними существования и не-существования, обретшие тройное освобождение[529] насладятся чистою Дхармой как она есть. Те, чьё восприятие отстранено от заблуждений, достигшие тройного освобождения, отмеченные печатью [истины] как она есть и выявившие внутреннюю самосущую природу бытия насладятся чистым сознанием, свободным от представлений о существовании и не-существовании реальности.

XV[Тождество бытия и не-бытия].

Кроме того, Махамати, бодхисаттва-махасаттва не утверждает, [будто] все дхармы являются не-рождёнными [или не-возникшими]. Причина этого в том, что, поскольку этим утверждением отрицается существование всей самосущей природы, хотя [именно] она является причиной его проявления, Махамати, утверждением «Все дхармы являются не-возникшими» отвергается [и существование самого] бодхисаттвы-махасаттвы. [Ведь и] он и отрицающее его утверждение о не-рождённости дхарм зависимы от рождения-возникновения. Более того, внутренне этим утверждением о не-рождённости дхарм в силу невозможности возникновения признака не-возникновения это суждение опровергается. Из основной части этого утверждения следует невозможность существования и не-существования этого утверждения. [Но ведь] это утверждение существует среди всего бытия в силу наличия признака не-возникновения существования и не-существования. Если, Махамати, с утверждением возникновения всех существ сочетается утверждение их не-возникновения, (167) то тем самым это утверждение само себя опровергает. И из утверждения не-возникновения существования и не-существования не следует, в силу наличия [в нём] признака бытия-существования, [никакого] утверждения. [Из суждения] «признаки самосущей природы являются не-возникшими», Махамати, следует утверждение их [существования]. Оттого, Махамати, в силу глубоких заблуждений, содержащихся в составляющих его умозаключениях, и порождаемых этими умозаключениями множественных взаимообусловленностей, утверждать такого не следует.

Также, Махамати, бодхисаттве-махасаттве не следует утверждать и следующего: «Все дхармы пусты и не имеют самосущей природы». Однако, Махамати, бодхисаттвы-махасаттвы провозглашают подобие всех сущностей майе, сну, видéнию в силу видящихся [при этом] признаков незримого [по сути], а также в силу омрачённости сознания [некими] представлениями, наставляя лишь о не-существовании всех дхарм, неотличимых от майи и видéния, дабы не давать оснований для [возникновения] страха у невежд. У этих невежественных простых людей, приверженных представлениям о не-существовании и существовании, не должно возникать страха, Махамати, ибо, будучи устрашены, отвергают они Махаяны.

Об этом было сказано [гатхами]:

48. Нет ни самосущей природы, ни постигаемого, ни высшей реальности, ни Алаи.

Все они — [лишь] невежд различения, [столь же в своих] заключеньях ущербных,

[сколь] мёртвое тело.

(168) 49. Все дхармы суть не-рождённы, се ведомо и всем тиртхьям.

Поистине, не рождены они, но взаимообусловлены.

50. Не-рождённость всех дхарм не постигается мудрствованием,

Основанным на причинности и отвергаемым совершенным сознанием.

51. Как с пряжею власяною[530], зримою слабовидящими,

Так обстоит и с восприятием бытия, невеждами различаемым.

52. Будучи лишь порожденьем ума, тройственный мир не имеет самосущей реальности.

Рассуждающий же, доверяясь сей умотворимой реальности, пребывает в плену.

Собственного воображения.

53. Образ, реальность и проявления — [всего лишь] волненья ума,

Однако мои сыновья, их превзошедшие, пребывают в не-различении оных.

54. И как в мареве миража одним видятся воды, другим же — отсутствие таковых,

Поистине, столь же различно невеждами зримое и — пробуждёнными.

55. Восприятие мудрых, очищенное тройным избавлением,

Свободное от рождения и разрушения, пребывает в безóбразности.

56. В силу не-бытия сущностей для йогинов даже безóбразности не существует.

Тождеством бытия и не-бытия порождается плод мудрых.

(169) 57. Как же не-бытие отождествляется с бытием, как?

Буде уму волненье неведомо, [порождаемое] внутренним и внешним,

Тут-то и достигается подобное тождество умственного восприятия.

XVI[Знание и не-ведание].

Махамати вновь вопросил:

— Благодатным сказано было: «Коль не возникает знание о [различаемых органами чувств] свойствах вещи, то [внешнее] определяется как просто проявление [ума] и, поскольку нет [ничего] воспринятого, восприятие является не-восприятием. А поскольку нет восприятия, не возникает и знание, именуемое различением». Отчего же, в таком случае, Благодатный, не возникает [это] знание[-различение]? В силу не-осознания множественных неотличимых [по сути] признаков особости и общности сущего? Или в силу пребывания за пределами самосущей природы бытия множественных признаков особости и общности? Или в силу того, что знание об известной [вещи] заслоняется [некими] стенами, вратами, возвышенностями, оградами, землёю, водою, воздухом и огнём[531]? Или [вызвано это] чрезмерною отдалённостью [вещи] либо [её] близостью? Или знание об известной вещи не возникает в силу детской незрелости либо ущербности, в силу старости, всех органов восприятия?

Если знание не возникает в силу не-осознания множественных различительных признаков особости и общности, то, Благодатный, не будучи знанием, оно называется не-веданием той существующей вещи, которая не возникает. Если же знание не возникает в силу выхода за пределы самосущей природы бытия множественных признаков особости и общности, то знание это, Благодатный, воистину не является знанием. (170) Ведь знание об известном, Благодатный, возникает в силу отсутствия его не-бытия и благодаря связи [с ним], отчего и называется знанием. Если же оно не возникает в силу заслонённости [вещи некими] стенами, вратами, возвышенностями, оградами, землёю, водою, воздухом и огнём, в силу чрезмерной отдалённостью [вещи] либо [её] близости, или же — в силу ущербности в связи с младенчеством ли, старостью иль омрачённостью органов восприятия, тогда то, что не возникает, вновь оказывается не знанием, а не-веданием существующей вещи в силу несовершенства сознания-буддхи.

Благодатный молвил:

— Нет, Махамати, речь не о не-ведании, но — о знании. Не о не-знании и не об этом, [тобою поведанном,] мною сказано было: «Коль не возникает знание о [различаемых органами чувств] свойствах вещи, то [внешнее] определяется как просто проявление [ума]. [И,] поскольку нет восприятия, не возникает и знание, именуемое различением». Так вот, при осознании [всего как] видящегося самому уму не возникает ни вещи, ни хотя бы знания о существовании и не-существовании, о внешнем бытии и не-бытии. [И] в силу не-восприятия этого исчезают знание и познанное. При [надлежащем] следовании тройному освобождению не воспринимается даже [какое-либо] знание. Однако рассуждающие, чьи умы с безначальных времён пребывают во власти бытия и не-бытия внешних проявлений, не осознают этого и оттого, исходя из бытия и не-бытия признаков внешних форм, наставляют о просто уме как прекращении различения. Объятые привязанностью к признакам «я»-самости и всего связанного с этим, в силу неосознания [всего как] просто видящегося самому уму, (171) они предаются различению знания и познанного. Различая же знание и познанное, в силу своей неспособности предпринять [надлежащее] исследование бытия и не-бытия [всего] внешнего, они предаются представлению о разрушении.

Об этом было сказано [гатхами]:

58. Коль недоступно знанию сущее, воспринятое [органами чувств],

То не знание это, а — не-ведание, проповедуемое рассуждающими.

59. Коль недоступны знанию не-существующие различительные признаки,

Сокрытые, отдалённые ли, приближённые, это зовётся знанием ложным.

60. Если же знание не возникает в силу несовершенства.

В связи с младенчеством ли, старостью, иль ввиду омрачённости.

При том, что это познанное [всё же] существует, это [также] зовётся знанием ложным.

XVII[Наставления и конечная цель].

Кроме того, Махамати, невежественные простые люди, увлечённые играми с собственным вредоносным различением, развивающимся с безначальных времён, не способны воспринимать учение о собственной высшей цели. Будучи привержены различению признаков внешнего бытия, видящегося самому уму, они привязываются к словесным наставлениям (дешана-патха)[532], [служащим лишь] искусным средством (упая)[533] [проповеди Дхармы], и не постигают учения о собственной высшей цели, никак не связанной с чатушкотикой.

Махамати молвил:

— Согласно сказанному тобою, Благодатный, дай же мне наставление об особенностях учения о высшей цели наставлений, дабы я и иные бодхисаттвы-махасаттвы, постигнув его, были неуязвимы для ложно рассуждающих тиртхакаров, а также — последователей колесниц шраваков и пратьекабудд.

(172) Благодатный молвил:

— Ныне, Махамати, прилежно внемли и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

[И] Благодатный молвил ему:

— Есть два вида учения о Дхарме Татхагат прошлого, настоящего и будущего, являющихся архатами и совершеннопробуждёнными. Это учение [посредством] словесных наставлений и учение о достижении конечной цели. Под учением [посредством] словесных наставлений здесь понимаются, Махамати, указания [содержащиеся в] великом множестве сутр, служащие наставлению существ согласно особенностям их умов. Под учением же о конечной цели, Махамати, понимается то, благодаря чему йогины достигают избавления от различения видящегося самому уму. Иными словами, я говорю о высшем внутреннем выявлении, прекращающем восприятие единости и инакости, двойственности и не-двойственности и выходящем за пределы ума, мышления, мыслеразличающего сознания — об очищенном уме, избавленном от представлений о причинной связи и неведомом всем рассуждающим, [а также] следующим колесницам тиртхакаров, шраваков и пратьекабудд, предающимся двойственным воззрениям о существовании и не-существовании. Таково, Махамати, наставление о конечной цели, в постижении коего надлежит совершенствоваться тебе и иным бодхисаттвам-махасаттвам.

Об этом было сказано [гатхой]:

61. Двояко моё учение: [словесные] наставления и — конечная цель.

Наставленья — для тех, кто невежественен, конечная же цель йогинов — [внутреннее] «я».

XVIII[Локаятики, тиртхакары и учение Будды].

(173) Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил:

— Некогда на одном из собраний Благодатным, Татхагатой, архатом и совершеннопробуждённым сказано было: «Не дóлжно следовать локаятикам, искушённым во всевозможных мантрах[534], почитать их и распространять их [учение], ибо приверженный им обретает земные наслаждения, но не Дхарму». В чём смысл сказанного так Благодатным?

Благодатный молвил:

— Локаятики, Махамати, искушённые во многих мантрах и обильно источающие слова и фразы, умножают заблуждения невежд, будучи бездоказательны [в своих суждениях], а поскольку в большинстве своём они не ведают даже земной цели (артха)[535], то наставляют невежд праздными речами. В силу этого сказано было, что локаятики искушены во многих мантрах. Этой [своей] ловкостью использования слогов и слов они увлекают невежд. Не достигнув сами проникновения в учение об Истине, не осознав сущность всех вещей и следуя представлениям, основанным на двойственности, они умножают заблуждения невежд и губят самих себя. Не освободившиеся от перерождений, не осознавшие [всего как] просто видящегося самому уму, а также в силу привязанности к самосуществованию внешних сущностей, они не избавлены от различения. В силу этого локаятики, (174) искушённые во всевозможных мантрах, сами не будучи свободными от рождения, старения, болезней, смерти, скорбей, стенаний, страданий, уныния, тоски и тому подобного, увлекают за собою невежд словами, иносказаниями, умозаключениями и примерами, умножая их заблуждения.

Индра также, Махамати, был сведущ во многих учениях, и им было создано своё — о звуках, [но однажды] в собраниях на небесах Индры их [локаятиков] последователь, принявший облик нага[536], сотворил [следующее] суждение, посулив [Индре]: «Либо пусть твоя [боевая] о тысяче спиц колесница разрушится, либо пусть отсекутся змеиные капюшоны у каждого из моих нагов». Посредством сего умопостроения последователь локаятиков, пребывающий в теле нага, одолел [бога] богов Индру, разрушил его колесницу о тысяче спиц и затем возвратился в земной мир. Таким образом, Махамати, локаятика представляет собою [умение пользоваться] множеством сопоставлений и доводов, а изучивший ещё и их тайный смысл[537] приводит в замешательство, заблуждения множа, посредством всевозможных слов и фраз, [обитателей] миров дэвов[538] и асуров[539]. [Даже] они, [бестелесные,] привязываются к воображаемым возникновениям и исчезновениям, так что ж говорить об имеющих тело [людях]? Оттого, Махамати, надлежит избегать локаятиков. В силу того, что они служат истоками порождения страдания, не дóлжно следовать им, почитать их и распространять их [учение].

Махамати, с привлечением множества слов и умопостроений локаятики научают, что не существует ничего, кроме тела, сознания и доступного плотскому восприятию, [и] локаята, Махамати, (175) представлена сотнями тысяч [воззрений]. Однако в грядущем мире, в последующие пять сотен лет, в силу следования представлениям, основанным на противоречивых умозаключениях, будет происходить их, [сих воззрений,] умножение. Происходить это умножение будет в силу овладения [локаятой] теми, кто непросвещён. Именно локаяте, умножая ей присущее, научают тиртхакары, приверженные множеству [неких] причин. Приверженные [неким] своим причинам не имеют собственного учения. И ни у одного из тиртхакаров нет ни своего учения, ни метода познания, а есть лишь локаята. И даже [то, как они] научают многими способами ста тысячам высших причин, не является собственным их учением. Не ведают они, что локаята это поистине [совокупность] разновидностей неведения.

Махамати молвил:

— Если, Благодатный, все тиртхакары, исходя из неких своих причин, научают с привлечением многих слов и иносказаний именно локаяте, [не имея собственного учения], то, получается, и Благодатный также не имеет своего учения и наставляет дэвов, асуров и людей, прибывших [к нему] из разных мест, именно локаяте посредством слов и иносказаний, ведь [его] наставления не выходят за пределы воззрений тиртхьев?

Благодатный молвил:

— Нет, Махамати, я не наставляю ни локаяте, ни обретению и утрате. Однако, Махамати, я наставляю не-обретению и не-утрате. Обретением здесь именуется порождение множественных явлений и возникновение [их] накоплений. Под утратою понимается полное [их] исчезновение. «Не-обретением и не-утратой» обозначается не-рождённое [и не-разрушаемое]. (176) [Кроме того,] Махамати, проповедуемое мною никак не связано с различаемым тиртхакарами. Отчего так? Оттого что не содержит оно привязанности к внешнему бытию и не-бытию. Оно пребывает в сфере просто видящегося самому уму, двойственности не содержащей; в силу не-существования [воспринимаемых] образов будучи связано с прекращением различения. В силу же осознания [всего как] просто видящегося самому уму не возникает различения [чего-либо,] самому уму видящегося. Предавшийся, в силу обретения тройного освобождения, прекращению различения, пустоте и безóбразности, именуется освобождённым.

XIX[Диалог с брахманом-локаятиком].

Вспоминается мне, Махамати, как некогда в ином месте, где пребывал я в уединении, ко мне приблизился некий брахман[540]-локаятик и, не испросив на то позволения, вопрошал меня:

— О Гаутама[541], является ли всё сотворённым?[542].

Я отвечал ему так:

— О брахман, «всё является сотворённым» — первое [из суждений] локаяты.

— О Гаутама, является ли всё не-сотворённым?

— Брахман, «всё является не-сотворённым» — второе [из суждений] локаяты.

— Далее, [Гаутама], всё является не-вечным, вечным? Всё является не-рождённым, рождённым?

— Брахман, это [третье, четвёртое, пятое и] шестое [из суждений] локаяты.

Кроме того, Махамати, брахман-локаятик вопрошал меня:

— Является ли, о Гаутама, всё [по природе своей] единым иль отлично оно меж собою? Является ли оно двойственным, не-двойственным? Является ли всё зависящим от причинности в силу восприятия [его как] порождённого множеством причин?

— Это, брахман, [седьмое, восьмое, десятое, десятое и] одиннадцатое [из суждений] локаяты.

— Далее, о Гаутама: является ли всё не-проявленным, проявленным? Является ли «я»-самость существующей, не-существующей? Существует ли (177) этот мир, не существует? Существует ли мир иной, не существует? Иной мир является существующим, не-существующим либо существующим и не-существующим? Существует ли освобождение, не существует? Всё является мимолётным (кшаника), не-мимолётным? Гаутама, являются ли пространство-акаша, а также прекращение [страдания] без надлежащего постижения [Истины] (апратисамкхья-ниродхо) и нирвана — сотворёнными, не-сотворёнными? Существует иль не-существует бытие в промежутке меж смертью и возрождением [в новом теле]?

Я, Махамати, отвечал ему так:

— О брахман, если так [утверждать], то это вновь локаята. Принадлежит оно не мне, но, опять же, твоей, брахман, локаяте. Я описываю тройственный мир как содержащий в своей основе вредоносные васаны различения, развивающиеся с безначальных времён. Различение, о брахман, возникает в силу неосознания [всего как] просто видящегося самому уму, а не из восприятия внешнего бытия. Знание, обретаемое тиртхакарами в силу тройной связи «я», органов восприятия (индрия) и предмета [познания], не имеет отношения к моему. О брахман, я не говорю о причине или отсутствии причины, лишь наставляю о различении, существующем в [двойственном] бытии воспринятого и воспринявшего, и о постигаемой мудростью цепи взаимозависимого происхождения [страдания]. Однако ви'дению твоему и подобных тебе, приверженных восприятию [своего] «я», не доступно сие.

Махамати, истинная природа нирваны, пространства-акаши, прекращения [страданий] недоступна оценкам. Как же они могут быть сотворёнными?

Далее, Махамати, брахман-локаятик вновь вопросил:

— Причиною тройственного бытия[543], о Гаутама, являются неведение, влечение [к жизни] и деяния (карма), либо оно не имеет причины?

— То и другое, брахман, вновь — локаята.

— О Гаутама, все существа привержены признакам (178) особости и общности?

— И это, брахман, — локаята. Пока ум колеблем волнами различения, порождаемого привязанностью к внешним объектам, имеет место локаята.

Далее, Махамати, брахман-локаятик вновь вопросил меня:

— Существует ли, о Гаутама, нечто, не являющееся локаятой? То, о чём говорю я, прославлено всеми тиртхакарами и запечатлено многими словами, иносказаниями, обоснованиями и примерами.

— Существует, о брахман, нечто, пребывающее за пределами твоего [следования мирскому], — не прославленное, не [излагаемое посредством] множества слов и иносказаний, а равно и не связанное с телесным восприятием.

— Что же это за учение, не связанное со следованием мирскому (а-локаята), не прославленное и [не] излагаемое [словами]?

— Существует, о брахман, [ви'дение,] не связанное с локаятой и недоступное сознанию твоему и иных тиртхакаров в силу [вашей] привязанности к внешнему бытию, развившейся из различения не-существующих сущностей. Оно, [это ви'дение,] обретается при не-проявлении различения. Различение же не возникает в силу осознания [любых] существований и не-существований просто видящимися самому уму, и, в силу не-бытия объектов, воспринимаемых органами чувств, различение пребывает и видится само по себе (викальпах свастхане аватиштхате ча дришьяте). Таким образом, это не локаята, и присуще оно моему [ви'дению], но не твоему. «Пребывает само по себе» означает «не действует», под не-порождением же объектов восприятия понимается не-проявление различения. Стало быть, о брахман, это не локаята. Говоря кратко, там, где для виджняны существуют приход и уход, (179) исчезновение и возникновение, стремление, привязанность, страстное влечение, ви'дение [сущностей], пребывание [в мире], осязание, привязанность ко множеству признаков, вожделение, жажда жизни и привязанность к причинности, это, о брахман, твоя локаята, но не моё [ви'дение].

Так, Махамати, меня вопрошал пришлый брахман-локаятик. И, будучи мною отвергнут, смолкнул и удалился.

XX[Диалог с царём нагов].

Затем к Благодатному явился царь нагов по имени Кришнапакшика[544], принявший облик брахмана, и вопросил:

— Стало быть, Гаутама, иной мир непознаваем?

— Но откуда ты, юноша, прибыл?

— Гаутама, я прибыл сюда со Шветадвипы[545].

— Брахман, тот мир, [откуда ты прибыл], воистину, — иной.

После сего юноша, оробевший и обескураженный [моим ответом], исчез, так и не задав вопросов, связанных с противопоставлением своего учения моему, подумав себе: «Этот сын Шакьев, несчастный, не разделяет моего учения! Он возглашает не-возникновение признаков и причинности, полагая, будто в силу осознания признаков, видящимися самому различению, прекращается различение!».

XXI[Плотские удовольствия и постижение Дхармы].

Но ты, Махамати, так же вопросил меня, отчего искушённость локаятиков во всевозможных мантрах служит [лишь] обретению плотских удовольствий, но не постижению Дхармы.

Махамати молвил:

— Благодатный, что понимается здесь под «[обретение] плотских удовольствий» и «[постижением] Дхармы«?

(180) Благодатный молвил:

— Славно, славно, Махамати! Твоё [желание] глубоко вникнуть в смысл каждого из этих двух слов порождено заботою о людях грядущих времён. Ныне, Махамати, прилежно внемли и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный молвил [ему] так:

— Что представляет собою [обретение] плотских удовольствий? Это означает сближаться [с чем-либо], касаться [его], привлекать к себе, холить [его], повелевать [им], наслаждаться [им]. Это означает привязываться к чувственно воспринимаемому внешнему, следовать двойственной природе и ложным воззрениям, а далее становятся воспринимаемыми проявления скандх и таких [проистекающих] из жажды жизни состояний как рождение, старение, болезнь, смерть, уныние, стенания, боль, отчаяние, новое воплощение и тому подобное. Это и именуется мною и иными буддами, Благодатными, обретением плотских удовольствий. Таково достигаемое последователем локаяты обретение удовольствий, не являющееся постижением Дхармы.

Что же, Махамати, представляет собою постижение Дхармы? Оно означает прекращение различения, [происходящее] в силу осознания двойственной бессущностности истины просто ума и [обретения ясного] ви'дения бессамостности личности и [всех] дхарм, а также — прекращение [действия] ума, мысли и мыслеразличающего сознания, [происходящее] в силу полного познания одного за другим каждого из уровней совершенствования бодхисаттвы, а кроме этого — обретение посвящения в [высшее] знание, [полученное] от всех будд, понимание несовершенства слов (анадхиштха-пада-париграха) и (181) овладение бескорыстною [властью] над всеми дхармами. Это и именуется [постижением] Дхармы, [достигаемым] благодаря отсутствию различения, развившегося из всех ложных представлений [о мире], а также — в силу освобождения от [восприятия] двойственной природы бытия.

Как правило, суждения тиртхакаров ввергают в двойственность, то есть в представления о вечносущности или разрушении [мира], невежд, но — не мудрых. Представления о вечносущности возникают в силу принятия суждений о беспричинности, [тогда как] представления о разрушении — в силу принятия суждений о не-существовании причины и исчезновении причинной обусловленности. Я же говорю о Дхарме, [постигаемой] в силу [не-]восприятия рождения, пребывания [в мире] и увядания.

Таковы, Махамати, точные определения [постижения] Дхармы и [обретения] плотских наслаждений, в усвоении коих тебе и иным бодхисаттвам-махасаттвам надлежит совершенствоваться.

Об этом было сказано [гатхами]:

62. Существа привязываются к собраниям [наставлений] и укрощают себя предписаньями,

[однако] воззрениями не обретается мудрость и отдаляется освобождение.

63. Всё, тиртхьями проповедуемое, суть бесполезная локаята,

[ибо] воззрения о существовании следствия и причины не ведут к [достижению].

Собственной высшей цели.

64. Высшей единой цели, свободной от следствия и причины.

И в равной мере — от локаяты я наставляю своих последователей.

65. Не существует чего-либо, самому уму видящегося. Всё зримое [им] — двойственно.

Для ума успокоенного воспринятое и воспринявший свободны от вечносущести и разрушения.

(182) 66. [Однако] пока действует ум, будет существовать локаята.

При не-проявлении различения мир воспринимается как сам ум.

67. Обретение означает возникновенье мира как следствия. Утрата же — его [не-]восприятие[546].

При полноте осознания обретения и утраты различение не возникает.

68. Вечное и не-вечное, сотворённое и не-сотворённое, предшествующее и последующее —

Эти и им подобные [пары] приводят к следованию локаяте.

XXII[Нирвана тиртхакаров и истинная].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Благодатный, ты говоришь: «нирвана, нирвана»... Что означает это слово и что понимается под ним тиртхакарами?

Благодатный молвил:

— Ныне прилежно внемли, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе о нирване, какою она представляется тиртхакарам, и о нирване, не соответствующей их представлениям.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный молвил ему:

— Некоторые из тиртхакаров, Махамати, полагают, будто в силу прекращения скандх, дхату и аятан в силу отсутствия чувственного восприятия прекращают [своё действие] ум и всё, с ним связанное; будто в силу отсутствия воспоминаний о чувственно воспринятых [явлениях] прошлого, будущего и настоящего, (183) в силу отмирания привязанности к существованию прекращается различение, подобно [угасанию] светильника, [истлеванию] семени, [догоранию] пламени. Отсюда и происходит их представление о нирване. Однако, Махамати, нирвана не достигается [исходя из] представлений о смерти или прекращении.

Другие представляют себе освобождение как достижение пребывания в [неком] ином месте, обусловленном прекращением различения чувственно воспринимаемого мира, [зримого несуществующим] подобно воздуху.

Есть тиртхакары, полагающие освобождение прекращением представлений о сознающем и осознанном.

Есть и воображающие освобождение как прекращение различения в силу восприятия не-постоянного постоянным.

Некоторые же полагают различение множественных образов источником возникновения страдания, не осознавая [всё как] видящееся самому уму. И в силу страха, вызываемого у них зримыми образами, представляют себе нирвану, исходя из образа желаемого [ими] блаженства.

Есть и воображающие нирвану, в силу различения признаков особости и общности всех дхарм, внутренних и внешних, как [нечто] существующее в прошлом, будущем и настоящем без разрушения.

Есть и те, кто воображает нирвану как исчезновение «я», существ, жизни, высшего подателя благ, человека, личности и всех дхарм.

Есть также тиртхакары упорствующие в заблуждении и воображающие нирвану исходя из представлений о первоматерии (пракрити) и высшем духе (пуруша), отличных друг от друга, и [неком] творце [мира] как [совокупности] развивающихся и преображающихся [изначальных] свойств-качеств (гуна).

Некоторые полагают нирвану прекращением [различения] добродетельного и не-добродетельного, некоторые сводят её к устранению источников страдания (клеша) посредством знания, (184) некоторые — к высшему творцу (ишвара), независимому создателю мира.

Есть и полагающие этот мир самопорождённым, однако это [их] отрицание [изначальной] причины [возникновения мира] является привязанностью к причине, чего они не осознают в силу омрачённости, отчего и видят нирвану в этом.

Некоторые из тиртхакаров, Махамати, видят нирвану в следовании путём истины. Другие полагают её возникающей из взаимосвязи свойств-качеств и их носителей, в силу чего существуют единость и инакость, двойственность и не-двойственность.

Есть и представляющие себе нирвану как ви'дение самосущей природы вещей, проявляющейся подобно множественным павлиньим [перьям], обилию всевозможных драгоценностей или острым шипам.

Существуют и полагающие нирвану постижением двадцати пяти начал[547], а также — представляющие её обретаемой благодаря соблюдению царём, защитником существ, шести правил ведения дел[548]. Иные полагают нирваной осознание времени как творца мира и зависимость мира от времени. Кроме того, Махамати, некоторые полагают нирваною бытие, некоторые — не-бытие, встречаются также ищущие нирвану в познании бытия и не-бытия, [но] есть и полагающие нирваной постижение неотличимости её от бытия [и не-бытия].

Наконец, Махамати, существуют [йогины,] издавшие львиный рык и постигающие нирвану в силу осознания [всего как] просто видящегося самому уму, непривязанности к бытию и не-бытию, как не подлежащее описанию чатушкотикой пребывание в сфере видение реальности такою, какова она есть, (185) благодаря отсутствию приверженности различению видящегося самому уму, в силу не-различения воспринимающего и воспринятого, постижения недостоверности всех источников достоверного познания (прамана) и отстранению от заблуждений, связанных с Истиной, [как обретаемую] благодаря осознанию высшего внутреннего знания, двойной бессамостности, устранению двух источников страдания, разрушению двух препятствий и избавлению от ума, мышления и мыслеразличающего сознания, достигаемого последовательным восхождением по уровням совершенствования [бодхисаттв] вплоть до уровня Татхагаты и обретением всех [высших] самадхи, [таких как] Майо[пама] и других.

При этом всех отличных [от последнего] ложных суждений [о нирване], возглашаемых тиртхьями, сведущие избегают. Все тиртхьи, впавшие в различение двойственной природы, представляют себе нирвану как цепь причинности (самтатья). Согласно этим и другим различающим [суждениям], Махамати, представляют себе нирвану тиртхакары. Однако здесь, [в этом мире,] ничто не возникает и не исчезает. Нирвана любого тиртхакара, Махамати, будучи исследована согласно его собственному учению, оказывается противоречивой, и, поскольку их умы не пребывают [в покое], предаваясь различению и будучи волнуемы [суждениями о] приходе и уходе, никто из них не обретает нирваны.

В постижении этого, Махамати, тебе и иным бодхисаттвам-махасаттвам надлежит совершенствоваться, отвращаясь от всех воззрений тиртхакаров о нирване.

Об этом было сказано [гатхами]:

69. За нирваной нирвана, тиртхьями различаемые согласно их представлениям,

(186) суть лишь формы воображаемые, ибо ими не достигается освобождение.

70. Свободою от зависящего и зависимости и избавлением от достижений.

Полагают тиртхьи освобождение, но это — не освобождение.

71. Ветвей разрознённых множеством представляется учение тиртхьев,

Не приводящее к освобождению. Зачем же глупцами оно постигаются?

72. Тиртхьи обольщены воззреньями ложными о следствии и причине,

Не приводящими к освобождению рассуждающих о существовании и не-существовании.

73. Невежды спорами услаждаются, не будучи страстно влекомыми к истине,

[однако] споры — матерь страдания, [лишь] истиною умерщвляемого.

74. Как форма, в зеркале зримая, [в нём] не существует,

Так и невеждам в зеркале васан ум видится разделённым.

75. При не-осознании видящегося уму [этой ума] разделённостью порождается различение.

При осознании же [всего как] умом зримого различение не возникает.

76. Если же ум избавлен от [различения] многообразных признаков и их носителей,

Облики-образы видятся, но не такими, как они предстают невеждам.

77. Тройственный мир — лишь [плод] различения, [ибо] чего-либо внешнего не существует.

Различенью лишь грезится многообразие, что для невежды непостижимо.

(187) 78. Во множестве сутр различение упомянуто,

Но — [лишь] для [различающего] восприятия,

[ведь] избавленное от слов сказанное — неопределимо.

XXIII[Сущность Татхагат].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вопросил Благодатного:

— Наставь меня, Благодатный, Татхагата, архат и совершеннопробуждённый, о природе высшего личного пробуждения, дабы я и иные бодхисаттвы-махасаттвы, постигнув надлежащим образом сущность Татхагат, пробудились сами и могли способствовать пробужденью других.

Благодатный ответствовал:

— Вопрошай же, Махамати, как удобно тебе, я же отвечу тебе соответственно.

Махамати молвил:

— Благодатный, является ли Татхагата, архат, совершеннопробуждённый сотворённым иль не-сотворённым, следствием или причиной, признаком или носителем признака, речением иль содержанием, осознанием иль осознавшим? Определим ли Благодатный [этими, здесь] названными, иль другими словами?

Благодатный ответствовал:

— Нет, Махамати, Татхагата, архат, совершеннопробуждённый не определим ни этими, ни другими словами, не будучи ни сотворённым, ни не-сотворённым, ни следствием, ни причиной. Отчего это так? Ибо [все эти утверждения] являются проявлением заблуждения, связанного с двойственностью. Будь, Махамати, Татхагата сотворённым, он обладал бы ограниченным существованием и всё было бы невечным, и в силу [высказывания] «Татхагата является следствием» оказалось бы ложным [учение] моё и иных Татхагат. Будь же [Татхагата] не-сотворённым, он, будучи в силу этого по природе своей недостижимым, был бы бесполезен для устремлённых к совершенному знанию и в силу своей не-сотворённости (188) уподобился бы рогу зайца, а равно и ребёнку бесплодной женщины. Махамати, ни следствием, ни причиной не являющееся — ни существует, ни не-существует. А ни существующее ни не-существующее не описывается чатушкотикой. Чатушкотика имеет дело с земным. То, что не описывается чатушкотикой, связано с просто словами подобными [высказыванию] «ребёнок бесплодной женщины». «Ребёнок бесплодной женщины» — просто слова, не подлежащие чатушкотике. Не подлежа [чатушкотике], они постижимы сведущими в пребывающем за пределами мер и оценок. Значения слов всех Татхагат должны быть исчерпывающе постижимы сведущими.

Следует, Махамати, осознать также сказанное мною: «Все дхармы — бессамостны». [Это означает,] Махамати, [что] они лишены самостного существования, они бессущностны. Любая из дхарм представляется обладающей самостью, отличною от [некой] другой, подобно корове и лошади. К примеру, Махамати, не существует лошади, обладающей природой коровы, и коровы, обладающей природой лошади. Обе [эти природы] ни существуют, ни не-существуют, ибо не обладают собственными особыми признаками, [представляясь] обладающими таковыми. Так же, Махамати, и со всеми дхармами, не обладающими собственными особыми признаками, но [представляющимися] обладающими таковыми. Однако бессамостны они не так, как понимается это простыми невежественными людьми, воспринимающими [мир] посредством различения вместо не-различения. То же надлежит ясно понимать и применительно к пустоте, не-рождённости и отсутствию самосуществования всех дхарм.

Подобным же образом ни отличны, ни не-отличны [меж собою] Татхагата и скандхи. Будь они не-отличны, [Татхагата] был бы [чем-то] не-постоянным в силу сотворённости (189) скандх. Будь же они отличны, являли бы собою двух различных сущностей, подобно рогам коровы. В силу видения их сходства является не-отличимость, в силу видения же их различия в длине — различие, [как обстоит и со] всеми существами. Правый рог коровы, Махамати, отличен от левого, левый же — от правого. То же касается краткого и длинного, соотносимых друг с другом. То же — и со множеством расцветок. Оттого Татхагата ни отличен, ни не-отличен от скандх, дхату и аятан.

Подобно сему Татхагата ни отличен, ни не-отличен от окончательного освобождения (вимокша). По сути, словом «освобождение» (мокша) обозначается Татхагата. Будь они отличны, Татхагата, став освобождённым, обладал бы телесными признаками и в силу наличия телесных признаков был бы [чем-то] не-постоянным. Будь же они не-отличны, не было бы никакого разделения йогинов по признаку объединения (прапти)[549], но, Махамати, йогины различаются по своему восприятию [реальности]. Следовательно, [Татхагата и конечное освобождение] ни отличны ни не-отличны.

Подобным же образом ни отличны ни не-отличны [меж собою] знание и узнанное. Не являющееся ни постоянным, ни не-постоянным, ни следствием, ни причиной, ни сотворённым, ни не-сотворённым, ни составным, ни не-составным, ни рассудком, ни рассудочным, ни признаком, ни носителем признака, ни скандхами, ни из скандх [состоящим], ни речью, ни смыслом [речения], то, что не связано ни с единостью, ни с инакостью, ни с двойственностью, ни с не-двойственностью — пребывает за пределами мер и оценок. Пребывающее за пределами мер и оценок [не] постигается просто словами. [Не]постижимое просто словами является не-рождённым. Не-рождённое не подлежит исчезновению. Не подлежащее исчезновению (190) подобно пространству (акаша), кое — ни следствие, ни причина. Не являющееся ни следствием, ни причиной — необусловлено. Необусловленное — превосходит все зримые проявления. Превосходящее же все зримые проявления это и есть Татхагата. Махамати, такова совершеннопробуждённая природа будды, пребывающая вне мер и оценок, доступных органам телесного восприятия (индрия).

Об этом было сказано [гатхами]:

79. Недоступное органам телесного восприятия не является ни следствием, ни причиной.

Оно пребывает вне [двойственности] рассудка и рассуждающего, знаков и ими означенного.

80. Будда, скандхами обусловленный, не может быть зрим никем и нигде.

Как же не зримый никем и нигде будет доступен познанию?

81. [Он —] ни сотворённое, ни не-сотворённое, ни следствие, ни причина,

Ни скандхи, ни не-скандхи и ни нечто отличное от этих собраний.

82. В силу своей недоступности ви'денью иль различению,

Он пониматься не может как не-существующий, будучи истинною природою дхарм.

83. Не-существование связано с существованием, а существование — с не-существованием.

Оттого он пониматься не может как не-существующий и различаться — как существующий.

84. Блуждающие в самости и бессамостности, привязавшиеся к пустым звукам речений,

Двойственностью увлечённые — предали себя разрушению, ведя к тому же невежд.

(191) 85. Но те, кто воспринял моё учение, свободное от всех заблуждений,

Вникают [в него] безупречно, Повелителей[550] не отвергая.

XXIV[Имена Татхагаты и истинный смысл].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Наставь меня, Благодатный, наставь меня, Всеблагой, о следующем — в словесных твоих указаниях упоминалось «не-исчезающее не-возникающее», при этом тобою сказано было также: «“Не-исчезающее не-возникающее” является [словесным] обозначением Татхагаты». Является ли это «не-исчезающее не-возникающее» не-бытием и относится ль это и к Татхагате? И Благодатным сказано также, что все дхармы являются не-исчезающими и не-возникающими в силу невозможности обнаружения существования иль не-существования [как таковых]. Если, Благодатный, все дхармы являются не-возникающими, никто не способен воспринять [какую-либо] дхарму в силу не-возникновения всех дхарм. В таком случае, в отношении какой именно дхармы сказано так Благодатным?

Благодатный молвил:

— Ныне прилежно внемли, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный молвил ему:

— Нет, Махамати, Татхагата не является ни не-бытием, ни тем, что понимается под не-возникновением и не-исчезновением всех дхарм. В равной мере ничем он и не обусловлен. [Наконец,] я не зря использовал [в отношении него] определение «не-исчезающий не-возникающий». (192) Однако это — название дхармового тела Татхагаты, творимого мыслью, недоступного всем тиртхакарам, шравакам, пратьекабуддам и бодхисаттвам, пребывающим на седьмом уровне [совершенствования]. Таким образом, «Не-возникающий» — [одно из] имён Татхагаты.

К примеру, Махамати, Индру именуют и Могучим (шакра), и Разрушителем твердынь (пурамдхара); руку (хаста) — и творящей (кара), и удерживающей (пани); тело (тану) — и формой (деха), и плотью (шарира); землю (притхиви) — и почвой (бхуми), и благ подательницей (парамдхара); небо (кха) — и пространством (акаша), и сводом небесным (гагана)... Каждая из этих сущностей в отдельности имеет множество имён, используемых в качестве заменителей [прямых названий-имён], однако это множество имён не означает ни множественности каждой из сущностей ни того, что они не обладают самосуществованием. То же, Махамати, относится и ко мне: в мире, населённом людьми, я представляюсь слуху невежд тремя неисчислимыми сотнями тысяч имён, коими они меня именуют, не сознавая, что [всё это] — имена Татхагаты. Некоторые знают меня как Татхагату, некоторые — как Самосущего (сваямбхува), Повелителя [миров] (наяка), Устранителя [препятствий] (винаяка), Проводника [на Пути] (паринаяка), как Будду, Провидца (риши), Высшего из быков (вришабха)[551], как Брахму, Вишну, Ишвару, Исток мира, [также — как] Капилу[552], Разрушителя миров (бхутанта), Охранителя (аришта), Немину, Луну (сома), Солнце (бхаскара), Раму[553], Вьясу[554], Шуку[555], Индру, Бали[556], Варуну[557]. Другие воспринимают меня как не-возникшего не-исчезающего, как пустоту (шуньята), таковость (татхата), истину (сатьята), истинную реальность (бхутата), предельное бытие (бхутакоти), (193) изначальную Дхарму (дхармадхату), нирвану, вечность (нитья), как тождественность (самата), не-двойственность (адвая), не-рождённость (аниродха), безóбразность (анимитта), как сопутствующую причину (пратьяя), учение о причине пробуждения (буддха-хету-упадеша), освобождение (мокша), истину пути (марга-сатьяни), всеведение (сарва-джня), как Победителя (джина) и как Творимого мыслью (мано-мая)…

Под этими и им подобными, Махамати, тремя неисчислимыми сотнями тысяч имён — ни больше и ни меньше — известен я людям в этом и других мирах, подобно луне, [отражённой в] водах, но ни погружённой в них ни в них отсутствующей. Однако невежды не сознают этого в силу приверженности двойственной природе причинного существования. Более того, они полагают меня святым и своим гуру, восславляют и почитают, но не искушены в толковании смыслов слов, [произносимых ими,] не постигают [их] единого значения, не ведают своей [высшей] цели, усердно предаются заучиванию писаний, представляют себе не-возникающее не-исчезающее как не-бытие и не способны постигнуть, что это — иное именование Татхагаты, как в случае с Индрой, Могучим и Разрушителем твердынь. Они не достигают высшего пробуждения чтеньем писаний о достижении высшей цели, ибо постигнуть пытаются смысл выраженного словами в писаниях, дабы познать все дхармы.

Также, Махамати, эти несведущие будут говорить, будто слова и смысл, ими выраженный, не отличаются [друг от друга]. Отчего так? Так — ибо смысла вне формы не существует и он выражается словами. Их несовершенное сознание будет заявлять, будто сказанное не отлично от смысла в силу того, что оно, [их сознание,] не способно воспринять смысл как таковой. Им не дано знать, Махамати, что сказанное (194) возникает и исчезает, [тогда как] смысл — не возникает и не исчезает. Сказанное подчинено слогам-знакам (акшара), смысл же — нет. Свободный от бытия и не-бытия, [смысл] пребывает не-рождённым и бесплотным. И Татхагаты, Махамати, не наставляют Дхарме, воплощаемой в слогах-знаках. Бытие и не-бытие слогов-знаков восприятию недоступно. Иначе обстоит с мыслью, воплощённой в слогах-знаках. Ещё раз, Махамати: наставляющий Дхарме, воплощённой в слогах-знаках, [просто] болтун, ибо Дхарма пребывает вне слогов-знаков. Оттого мною и иными буддами и бодхисаттвами сказано: «Ни единого слога-знака не использовано Татхагатами в наставлениях-указаниях и ответах на вопросы». Отчего так? Оттого что истины пребывают вне слогов-знаков. Однако это не означает, что сказанное ими бессмысленно. Сказанное ими предназначено для восприятия его [существами, приверженными] различению.

В случае же невозможности восприятия писаний, повествующих обо всех истинах-дхармах, имело бы место, Махамати, [всеобщее] невосприятие учения и не стало бы будд, пратьекабудд, шраваков, бодхисаттв. А не будь их — кто и кому проповедовал бы? Оттого, Махамати, бодхисаттвам-махасаттвам не следует привязываться к сказанному в словесных наставлениях. Словесные наставления, Махамати, различаются меж собою, ибо предназначены для существ с разным образом мысли. Наставления в Дхарме даются мною и другими Татхагатами, архатами и совершеннопробуждёнными существам по-разному предрасположенным [к восприятию учения] для избавления их от [оков] ума, мышления и мыслеразличающего сознания, что достигается не благодаря обретению внутреннего высшего знания, но избавлением от различения двойственностей благодаря осознанию безóбразности всех дхарм, лишь воображаемых самим умом.

Махамати, бодхисаттвам-махасаттвам (195) надлежит доверять смыслу-сути, а не буквам-знакам. Следуя буквам, Махамати, сын иль дочь из благородного семейства отвлекаются сами от постижения высшей цели и не способствуют пробуждению других. Ложные наставники, приверженные омрачающим воззрениям и имеющие умы, волнуемые самосущей двойственностью потока существований, не сведущи в отличительных признаках дхарм и уровней [совершенствования] и не обладают беспредельным осознанием выражаемого словами. Однако познав отличительные признаки всех дхарм и уровней [совершенствования], овладев беспредельным осознанием выражаемого словами и постигнув основы сущего и сами они насладятся блаженством истинной безóбразности и станут побуждать других неуклонно следовать истинной Махаяне. Следующий истинной Махаяне приобщается к буддам, бодхисаттвам, пратьекабуддам и шравакам. Приобщившийся к буддам, бодхисаттвам, пратьекабуддам и шравакам приемлет всех существ. Приявший в себя всех существ приобщается к благой Дхарме. Благодаря приобщению к благой Дхарме не пресекается линия преемственности будд. В силу не пресечения линии преемственности будд достигается пребывание на высших уровнях бытия. Пребывая на высших уровнях бытия бодхисаттвы-махасаттвы становятся зримы [другим существам] для приобщения [их] к Махаяне и, будучи облечены десятью особыми способностями (ващита), принимают различные облики-формы (196) и проповедуют Дхарму Таковости, обладая совершенным знанием особенностей существ и их скрытых склонностей. Под Таковостью здесь понимается неизменность — истинность, [пребывающая] вне одолений и отступлений [и состоящая] в прекращении всех проявлений. Это и называется истинной Таковостью.

Оттого, Махамати, сыну иль дочери из благородного семейства не следует привязываться к словам как таковым, ибо истинный смысл пребывает вне слов-знаков. Не следует отвлекаться на палец. К примеру, Махамати, некто указывает кому-то пальцем на что-то, а тот [тщетно] всматривается в кончик указывающего пальца. Подобным же образом, Махамати, и простые невежественные люди, словно дети, вплоть до своей кончины страдают от привязанности к кончику указывающего пальца сказанного и не способны избавиться от стремления познать высшую реальность, буквально исследуя смысл сказанного, подобного указывающему пальцу. К примеру, Махамати, детям[558] [следует питаться] пищей [протёртой], не требующей разжёвывания, однако кто-то [из них может] наесться пищи, не приготовленной [для питания детей]. Такого, употребившего не приготовленное, следует признать безумцем в силу его неведения способов надлежащего приготовления пищи. Подобно сему, Махамати и не-возникающее не-исчезающее, не будучи подготовлено, [представляется невежде] не вызывающим восхищения. Оттого оно непременно должно быть подготовлено высшими достижениями и не должно уподобляться смыслу, познанному цеплянием за кончик чьего-либо указующего перста. В силу этого, Махамати, (197) надлежит постоянно совершенствоваться в постижении [истинного] смысла.

Сосредоточение на [истинном] смысле служит основой [достижения] нирваны. Выраженное же словами, будучи неразрывно связанным с различением, вовлекает в сансару. Также [истинный] смысл обретается в присутствии глубоко [его] постигших. Глубокое постижение означает искушённость в смысле, а не в словах. Под глубоко искушённым в смысле здесь понимается не пребывающий под влиянием каких-либо воззрений тиртхакаров, не приверженный [ложным воззрениям] сам и не склоняющий к этому других. Постигнувший смысл именно так является глубоко постигшим. Стало быть, искателям Истины, жаждущим постижения [истинного] смысла, надлежит следовать таковым и сторониться иных, предающихся [познанию] смыслов, выраженных словами.

XXV[Не-возникающая не-исчезающая безóбразность].

Далее Махамати, побуждаемый Буддою, вопросил так:

— В учении Благодатного о не-возникающем не-исчезающем нет ничего выдающегося. Отчего так? Ибо в [учениях] всех тиртхакаров, Благодатный, первичные причины являются не-возникающими и не-исчезающими, как и твои пространство, прекращение страдания без правильного постижения и нирвана. Тиртхакары полагают мир возникающим благодаря причине. Благодатный также полагает условиями возникновения мира неведение, жажду [жизни], действие (карма) и различение. Различие же состоит в том, что определяемое ими как причина тобою определяется как условия.

И они и ты увязываете возникновение внешних существ с [некими] внешними условиями. В силу этого проповедуемое Благодатным не отличается от проповедуемого тиртхакарами. [Их] мельчайшие частицы (ану), первоматерия (прадхана), владыка-творец (ишвара), повелитель существ (праджапати) и им подобное вкупе с девятью первичными субстанциями[559] являются не-исчезающими и (198) не-возникающими, как и всё сущее согласно твоему учению, ибо обнаружить существование и не-существование [чего-либо] не представляется возможным. Первоэлементы [сущего] не подвержены разрушению, [их] отличительные признаки не возникают и не исчезают, преображаясь же, эти элементы не утрачивают самобытия. Это изменение различающихся меж собою элементов, Благодатный, признаётся и тобою и всеми тиртхакарами. На чём и основывается утверждение, что проповедуемое [тобою] не является [чем-то] выдающимся. Здесь [тебе] необходимо пояснить, в чём же учение Татхагат превосходит учения всех тиртхакаров. Если же, Благодатный, различия меж ними нет, то тиртхакары также окажутся очень близки буддам в силу [проповедуемой ими] не-возникающей и не-исчезающей причины. Благодатным [также] было сказано о невозможности одновременного явления множества Татхагат в одной и той же части мира. Однако явление множества Татхагат возможно [лишь] исходя из [утверждения о] существовании и не-существовании сотворённого и из отсутствия превосходства твоего учения [над учениями тиртхакаров].

Благодатный молвил:

— Нет, Махамати, моё [учение о] не-исчезающем не-возникающем не сходно ни с учением тиртхакаров о не-исчезающем не-возникающем ни с их учением о возникающем непостоянном. Отчего так? Тиртхакары, Махамати, обнаруживают самосуществование существ, а также признаки не-рождённого и постоянного. Моему же [учению] не присуща приверженность двойственности существования и не-существования. Оно, Махамати, превосходит [любые представления о] существовании и не-существовании и отстранено от [суждений о] рождении и разрушении. [Я не провозглашаю] ни существование ни не-существование [чего-либо]. [Все существа,] подобно множеству тел, видящихся (199) в майе или видéнии, не являются не-существующими. Отчего они не являются не-существующими? [Они таковы] в силу невозможности восприятия признаков самосуществования тел. [Тела] зримы и не зримы, воспринимаются и не воспринимаются. Стало быть, все существа не являются ни существующими ни не-существующими.

Однако благодаря осознанию [всего как] видящегося самому уму и прекращению различения мир предстаёт лишённым действия и пребывающим в своём истинном состоянии. [Лишь] невежды воображают себя действующими, но не мудрые. Всё это, Махамати, суть волнения ума, увлечённого различением не-существующих объектов, подобных городу гандхарвов либо существам, явленным в майе. К примеру, Махамати, некоему невежде воображаются сонмы торговцев, входящих в город гандхарвов или выходящих из него. Они входят, они выходят... Но там нет никаких входящих или выходящих. Все они также суть волнения ума, связанные с различением, как и волнующие умы невежд существование и не-существование, где также нет ничего сотворённого или несотворённого, подобно возникновению [образов] людей в майе: люди в майе не рождаются и не умирают, ибо там нет ничего [реального], даже существования или не-существования. То же, Махамати, и со всеми дхармами: они лишены возникновения и разрушения. И лишь невежды, в силу восприятия, основанного на впадении в кажимость, воображают [себе] возникновение и прекращение, но — не мудрые. Под [впадением в] кажимость, Махамати, здесь понимается представление [о вещах исходя из] самосущей природы существ, а не такими, каковы они есть. Не [следует представлять их] также иначе. Представление, отличное от [основанного на] привязанности к самосуществованию всех существ, (200) будет также нечистым ви'дением в силу омрачённости восприятия, ибо [при этом] избавления от различения также не происходит. Оттого, Махамати, высшим является восприятие безóбразности, ви'дение же форм-образов — нет, ибо оно ведёт к [новому] рождению. Безóбразность, Махамати, означает прекращение различения, прекращение же рождений (анутпада)[560] я именую нирваной.

Под нирваной, Махамати, понимается ви'дение вещей такими как они есть, предваряемое обращением-паравритти [всего,] воображаемого различающим умом. Это и есть выявление высшего внутреннего знания Татхагат, о коем я говорю.

XXVII[Не-рождение].

Здесь [Благодатный, отвечая и на новые вопросы Махамати,] сказал [гатхами]:

86. Для прекращения [представлений о] рождении и не-рождении[561].

Наставляю учением о беспричинности, однако невеждам оно недоступно.

87. Всё в этом мире не рождено, не существует и не разрушается.

Зримые сущности суть [град] гандхарвов, майя, видéние, причин не имеющие.

88. — Как же [всё] может быть не-рождённым, не-самосущим, пустотным?

— Что-либо, не будучи составным, восприятию недоступно.

Оттого наставляю о пустотности, не-рождённости, не-самосущести.

89. Так и что ни возьми составное, зримое сущим, — не существует.

Вопреки воззрениям тиртхьев всё составное, будучи рас-творено[562], не существует.

90. Сон, мираж, пряжа волосяная, майя, [город] гандхарвов —

(201) так беспричинно являются взору [неисчислимые] множества мира.

91. Низвержением довода о причинности доказывается не-рождённость.

Коль не-рождённость доказана, око мудрости не устрашается.

Наставления же о беспричинности страх у тиртхьев рождают.

92. — Как же, откуда, в силу чего и когда [нечто] рождается без причины?

— Буде [всё] сотворённое[563] видится не беспричинным и не порождённым причиною,

То прекращаются и суждения ложные о [неком] конце иль начале.

93. — Является ли не-рождение не-бытием? Либо — видящимся в силу условий?

Либо же это — именование для бытия? Иль [«не-рождение»] — слово бессмысленное?

Поведай мне.

94. — Не-рождение — ни не-бытие ни [нечто,] видящееся в силу условий.

Не является оно ни именованием бытия, ни словом бессмысленным.

95. Недоступно шравакам, пратьекабуддам и тиртхьям,

И [даже] достигшим седьмого из уровней постижение не-рождения.

96. Избавление от причин и условий, отстранение от всякой причинности,

Пребывание в просто уме именую я не-рождением.

97. [Осознание] беспричинной природы существ, прекращение [разделения].

Воображаемого и воображённого,

(202) избавление от [представлений о] существовании и не-существовании.

Именую я не-рождением.

98. Освобождение от видящегося [самому] уму, избавление от двух свабхав,

Обращенье самóй [восприятья] основы именую я не-рождением.

99. [Коль] внешнее ни существует ни не-существует и нет [никакого] умом постиженья.

[зримого, подобного] сну, волосяной пряже, майе, [граду] гандхарвов и миражу,

В сочетании с освобождением ото всех воззрений — это и есть не-рождение.

100. Так же следует понимать и слова «пустота», «не-самосущность» и подобные им.

Пустота никогда не пуста, но не-рождение — пусто.

101. Из частей состоящее возникает и исчезает в зависимости от условий,

Однако части, его составляющие, не рождаются и не разрушаются.

102. Сущего где-либо не существует — ни частей ни из них состоящего,

Ни вместе ни порознь — такого, каким оно представляется тиртхьям.

103. Сущее не рождается где-либо, [не будучи] ни существующим ни не-существующим,

Ни существующим и не-существующим,

Помимо [зримого как] составное, возникающего и исчезающего.

104. Оно — лишь взаимосвязь совокупности зависящих друг от друга условий,

(203) и [нечто, при этом] возникшее, не имеет основы вне совокупности [этих] условий.

105. Не-рождению — в силу не-бытия [чего-либо] рождённого — свободному.

От омрачений тиртхьев.

Я наставляю, [как и тому, что] возникшее — лишь совокупность [условий],

Однако невежды не внемлют[564].

106. Возглашающий бытие, возникшее где-либо вне совокупности [неких условий],

Будет признан отстаивающим беспричинность и разрушающим [сию] совокупность.

107. Светильник, открывающий [взору] разные вещи, будет [такой] совокупностью.

Нечто, [им озарённое,] бытием обладающее, будет где-то вне сей совокупности.

108. Бытия не имеющие и не-рождённые, по природе [своей] небу подобные,

Пребывающие вне совокупности — дхармы, рассудком не постижимые.

109. Не-рожденье иное — всеобщая истинная природа, мудрыми постигаемая.

Это и есть не-рожденье рожденья, и не-рождением сим безóбразность постигается.

110. Коли весь мир воспринимается как совокупность [условий],

Воистину — просто как [их] совокупность, ум достигает самадхи.

111. Неведенье, жажда [рождения], карма и им подобное образуют внутреннюю совокупность.

Скребок [гончара], [ком] глины, колесо [для формовки] кувшинов и подобное им.

Либо зародыш [мира], первостихии и прочее — суть совокупность внешняя.

112. Суждение о рожденном где-либо условиями,

Но не являющемся совокупностью, является необоснованным.

(204) 113. — Коль сущности суть не-рождённы, как же доступны они восприятию?

— Они порождают друг друга, и оттого именуются обусловленными.

114. Тёплыми, подвижными, текучими, твёрдыми[565] дхармы невеждами воображаются,

[однако] это — лишь обусловленность, дхармы же — не существуют и оттого.

Лишены самосущести.

115. Целители врачуют по-разному, исходя из [той иль иной] болезни.

Хотя един сам исцеления принцип, болезни меж собой различаются.

116. Так и я, [заботясь об очищеньи] существ, загрязнённых страданиями-омрачениями,

Наставляю их учением [об освобождении, достигаемом] познанием могущества восприятия.

117. [Однако] ученье моё не разделяется согласно омрачениям восприятия.

Благодатный путь восьмеричный образует единую колесницу.

XXVIII[Не-постоянство].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— «Не-постоянство, не-постоянство…» — возглашают все тиртхакары. И во всех твоих словесных наставлениях также говорится о не-постоянстве порождений ума, рождающихся и разрушающихся согласно своей природе. Благодатный, ложно иль истинно это [утверждение]? И сколько существует видов не-постоянства?

Благодатный ответствовал:

— Тиртхакарами, но не мною, Махамати, различаются восемь видов непостоянства. Каковы эти восемь? Одни говорят: (205) (1) «Конец [любого] начала это и есть не-постоянство». Иными словами, Махамати, [для них] не-постоянство состоит в том, что [нечто,] обретшее вначале существование, [затем] прекращает существовать. (2) Другие сводят не-постоянство к прекращению существования формы. (3) Иные — к непостоянству внешней формы. (4) Есть и видящие не-постоянство во внутреннем изменении тела-формы, в непрерывном и последовательном распаде и разрушении сущности всех дхарм, и, подобно тому как молоко обращается в простоквашу, то же, незримо, происходит со всеми существами, что является [проявлением] не-постоянства. (5) Некоторые видят не-постоянство в [проявлениях] бытия. (6) Некоторые — в [проявлениях] не-бытия бытия. (7) Также есть полагающие не-постоянством не-рождённость [всего], ибо все дхармы не-постоянны и не-постоянство заключено в них самих.[566].

Здесь, Махамати, (6) не-постоянство, [проявляющееся в] не-бытии бытия, означает, что [рано или поздно] исчезают и становятся недоступны восприятию [все] отличительные признаки мира, состоящего из первоэлементов, и прекращается самосуществование мира.

(7) Не-постоянство не-рождения означает прекращение постоянства и не-постоянства, бытия и не-бытия всех дхарм и недоступность их восприятию при исследовании [разложением вплоть до] мельчайших частиц. «Недоступность восприятию» означает не «рождённость» [чего-либо], но [его] «не-рождённость». Таков признак не-постоянства не-рождения, в силу неосознания коего все тиртхакары предаются суждениям о не-постоянстве, [связанном] с рождением.

Далее, Махамати, (5) суждение о постоянстве [и не-постоянстве] бытия возникает в силу умственного различения не-постоянного и не не-постоянного. Отчего так? (206) Это так в силу [воображаемой ими] неразрушимости, [якобы] присущей не-постоянству. Согласно их представлениям, Махамати, не-постоянство является причиной перехода в не-бытие всех дхарм, и ничто сущее без присущего [ему] не-постоянства не достигало бы не-бытия, будучи разрушаемо [не-постоянством] подобно прочной палке, твёрдому камню, сокрушительному молоту и тому подобному. Доступное восприятию не отличается меж собою, потому не-постоянство является причиной, а не-бытие всего сущего — следствием, однако нет различия между следствием и причиной [позволяющего утверждать:] «Это — не-постоянство, а то — [его] следствие», и, в силу отсутствия различий меж следствием и причиной, бытие всего сущего оказывается постоянным, ибо не существует причины бытия. Не-бытие всего сущего, Махамати, [также] не имеет причины. Однако этого не постигают невежественные простые люди. Кроме того, будь следствие, вызываемое не-постоянством у всех сущностей, иным, не было бы разделения причины [т.е. не-постоянства бытия] и следствия [т.е. постоянства не-бытия]. Однако у этих людей явно разделяются причина и следствие.

Существуй не-постоянство как некое бытие, оно окажется бытием, порождающим действие, и будет единой природы со всеми сущностями. Но в силу порождаемого им действия не-постоянство как таковое оказывается также не-постоянным. Стало быть, в силу не-постоянности [не-постоянства] постоянны будут все сущности: [они] безусловно будут постоянны.

Будучи же (7) свойственно всем сущностям, не-постоянство должно быть присуще и трём временам. Прошлое исчезает вместе с [соответствующими ему] телами-формами, будущее не наступает, пока не возникли тела-формы, настоящее также неотделимо от признаков тела-формы.

(207) Однако тело является совокупностью различных первоэлементов, и самосущее вещество мира, состоящего из тех же первоэлементов, не исчезает, будучи свободно от инакости и не-инакости, и, согласно тиртхакарам, в силу не-разрушения первоэлементов весь тройственный мир и его вещество познаётся как место рождения, существования [и разрушения]. Так как же тиртхакары, будучи привержены признакам самосуществования, отличают [некое] иное не-постоянное, отличное от не-постоянства, свободного от вещества, состоящего из первоэлементов, если сотворённое из первоэлементов не возникает и не разрушается?

(1) Не-постоянство как конец [любого] начала, Махамати, означает невозможность возникновения нового первоэлемента среди других первоэлементов. Они, различающиеся меж собою своими отличительными признаками, не способны дать начало [чему-то,] обладающему иным признаком. Отсюда, в силу сочетания двух доводов, [а именно]: существующих меж ними различий и их неспособности дать начало [чему-либо иному] — следует не-постоянство отсутствия начала.

(2) Не-постоянство как прекращение существования формы означает не-разрушение первоэлементов и вещества, ими образованного, при рас-творении мира (пралая). Рас-творение, Махамати, означает, что, при тщательном исследовании разрушения, [при этом происходящего,] вплоть до мельчайших частиц, [оказывается, что,] в силу изменившихся форм элементов и [образованного ими] вещества, не воспринимается длинное или короткое, [но] не в силу разрушения [самих] мельчайших частиц и элементов. Таким образом, допускающие [лишь] прекращение формы первоэлементов подпадают под влияние учения Санкхья.

(3) Не-постоянство внешней формы означает (208) не-постоянство тела-формы, но не [составляющих её] первоэлементов. Будь не-постоянны сами первоэлементы, не было бы взаимодействия с миром. Не будь же взаимодействия с миром, произошло бы впадение в воззрения локаятиков, полагающих все сущности не более чем словами в силу невозможности выявить рождённость отличительных признаков.

Под (4) не-постоянством изменений понимается восприятие изменения формы, [облекающей] элементы, но не самих элементов, подобно восприятию изменений формы [предмета], покрытого золотом. Золото [как таковое] при этом не исчезает, но исчезает форма [предмета,] им украшенного.

Существуют и другие, подобные этим, воззрения, основанные на изменчивости чего-либо и разделяемые тиртхакарами и прочими [людьми]. Огонь, испепеливший иные первоэлементы[567], не способен испепелить ни собственных, ни их отличительных признаков, ведь исчезновение отличительных признаков привело бы к прекращению существования [всех] первоэлементов и веществ, ими образованных.

Однако, Махамати, в моём [учении] нет ни постоянства, ни не-постоянства. Отчего так? Оттого что [в нём] не признаются внешние бытие и не-бытие, проповедуется [восприятие] тройственного мира как просто ума, не рассматривается возникновение и исчезновение множественных признаков, отвергается [постоянство или не-постоянство] великих первоэлементов, субстанций и вещества. Двойственное же различение возникает в силу [разделения] воспринятого и воспринимающего, [однако] при постижении [истоков] возникновения этого двойственного различения, в силу избавления от представлений о бытии и не-бытии и благодаря осознанию просто ума различение постигается (209) как скопление множественных различений и более не накапливается. В силу прекращения различения умом бытия и не-бытия все дхармы низшего, высшего и запредельного миров оказываются лишены как постоянства, так и не-постоянства. Не сознающими же просто видящегося самому уму, предающимися ложным двойственным представлениям тиртхакарами, не постигающими истоки собственного различения, воображается, в силу их несовершенства, не-постоянство, о коем они повествуют людям. Однако, Махамати, благодаря тройственным признакам всех дхарм низшего, высшего и запредельного миров, толкуемым тиртхакарами и проистекающим из различения слов, простые невежественные люди не достигают пробуждения.

Об этом было сказано [гатхами]:

118. Концом [любого] начала, формы, тела и бытия изменчивостью.

Предающимся заблуждениям тиртхакарам воображается не-постоянство.

119. Существа не подвержены исчезновению, элементов природа — не изменяется…

Так приверженным множественным воззрениям тиртхакарам видится постоянство.

120. Они полагают, будто ничто не рождается и не исчезает.

И сущности элементов суть постоянны. Откуда же взяться там не-постоянству?

121. Всё это — лишь ум. В нём-то и возникает двойственность.

Воспринятого и воспринявшего. Однако ни «я» ни к нему относящегося не существует.

122. Обители Брахмы также не существует. Я возглашаю:

(210) обитель Брахмы и ей подобное суть просто ум, и вне просто ума их не обнаружить.

Здесь завершается в Ланкаватара-сутре Махаяны третья глава: «О не-постоянстве».

[О] СОВЕРШЕННОМ ПОСТИЖЕНИИ.

(211)[568] Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Поведай мне, Благодатный, о совершенствовании бодхисаттв, шраваков и пратьекабудд в последовательном прекращении [различения], дабы я и иные бодхисаттвы-махасаттвы, став сведущи в этом, не терялись, пребывая в состоянии высшего блаженства прекращения, и не впадали бы в замешательство, [испытываемое в этом состоянии] шраваками, пратьекабуддами и тиртхакарами.

— Внемли же прилежно, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

Благодатный молвил ему так:

— Бодхисаттвы-махасаттвы, Махамати, как и все шраваки и пратьекабудды, достигнув шестого уровня [совершенствования], погружаются в самапатти[569] прекращения [различения]. На седьмом же уровне умы бодхисаттв-махасаттв, полностью отстранённые от [различения] каких-либо признаков самосуществования существ, каждое мгновение пребывают в состоянии самапатти. Но — не [умы] шраваков и пратьекабудд. Ибо самапатти прекращения шраваков и пратьекабудд содержит следы [двойственного] представления о воспринятом и воспринявшем. Оттого на седьмом уровне они [не] достигают [полноты] самапатти ума в каждое мгновение. У них отсутствует способность постигать (прапти)[570] неотличимость признаков, (212) а также — не-существование признаков множественности [дхарм]. Самапатти достигается благодаря осознанию признаков самосуществования благости и не-благости у всех дхарм. Оттого на седьмом уровне они не достигают совершенства самапатти ума в каждое мгновение.

На восьмом уровне, Махамати, бодхисаттвами-махасаттвами, а также шраваками и пратьекабуддами достигается избавление от различения проявлений ума, мышления и мыслеразличающего сознания (мановиджняна). [Здесь] впервые после шестого уровня[571] постигается тройственный мир как [проявление] просто ума, мышления и мыслеразличающего сознания. Он свободен от «я» и всего, к сему относящегося, и порождается различением самого ума, и кого-либо, приверженного множественным признакам внешнего бытия, не существует, кроме, опять же, самого ума. Невежды стремятся преобразить собственное знание посредством двойственного [разделения] воспринимаемого и воспринятого, не осознавая, что пребывают во власти вредоносных васан[572], развившихся в силу различения с безначальных времён.

На восьмом уровне, Махамати, нирвана достигается шраваками, пратьекабуддами и бодхисаттвами, однако бодхисаттвы, пребывая в самадхи, оберегаются буддами от блаженства, [наступающего] в этом состоянии, потому не достигают окончательной нирваны (паринирвана). Без заполнения же уровня Татхагат все деяния, [творимые Татхагатами в мире на благо живых существ,] пресекутся и, не будь [этой оберегающей] поддержки будд, произошло бы разрушение линии преемственности семейства Татхагат, однако будды, благодатные, являют своё невообразимое великодушие и [продолжают] наставлять [жаждущих освобождения], (213) отчего и отвергают уход в окончательную нирвану. Шраваки же и пратьекабудды похищаются блаженством самадхи, и ум их предаётся здесь паринирване.

На седьмом уровне, Махамати, [согласно проповедуемому] мною [учению] достигаются следующие постижения: искушённость в познании особенностей-признаков ума, мышления и мыслеразличающего сознания, исследование «я» и всего, к нему относящегося, а также [двойственности] воспринятого и воспринявшего, познание бессамостности личности и дхарм, [а также постижение] возникновения и исчезновения, признаков особости и общности, безупречная искушённость в четырёх проникновениях[573], обретение блаженства самообладания (ващита)[574], совершенное познание последовательного прохождения уровней и — дхарм, благоприятствующих достижению пробуждения[575].

Махамати, изложенное описание последовательности прохождения уровней дано мною, дабы предупредить бодхисаттв-махасаттв, не познавших, в силу неосознания признаков особости и общности, в совершенстве последовательного прохождения уровней и впавших в следование ложным воззрениям тиртхакаров. Однако, Махамати, ничто здесь не возникает и не исчезает. Иначе говоря, всё здесь просто видится самому уму, в том числе и познание последовательного восхождения по уровням, и привычная множественность [проявлений] тройственного мира. Невежды же этого не постигают, и в силу неосознания ими [этого] им даются [доступные для них] описания последовательности прохождения уровней и привычной множественности тройственного мира, а также — сокровищница буддийской Дхармы.

Кроме того, Махамати, на восьмом уровне шраваки и пратьекабудды предаются блаженству самапатти прекращения и, не будучи искушены в просто видящемся самому уму, удерживаемые васаной [различения] признаков особости и общности, впадают в представление[о том, будто] (214) постигли бессамостность личности и дхарм и воображают себе нирвану с различением (викальпа-нирвана), не постигнув непревзойдённо чистой Дхармы.

Бодхисаттвы же, Махамати, воспринимая блаженство самадхи прекращения, пребывают в состоянии любви и сострадания, [неотделимом от] изначального обета [посвятить себя пробуждению всех существ,] и имеют ясное представление об уходе [в нирвану] с последней ступени, однако, будучи, в силу прекращения различения, полностью освобождёнными, не входят в окончательную нирвану. Благодаря осознанию ими просто видящегося самому уму и избавленности от различения воспринятого и воспринявшего, различение каких-либо дхарм [более] у них не проявляется.

Из-за привязанности к самосуществованию внешних сущностей различаются ум, мышление, мыслеразличающее сознание, однако [при этом] не проявляется исток буддийской Дхармы, [то есть] знание, связанное с достижением внутреннего самопознания на уровне Татхагат, подобное [осознанию привидевшегося] человеку, выходившим из потока во сне.

К примеру, Махамати, некто спящий видит себя во сне прилагающим великие усилия для преодоления могучего водного потока и, почти выйдя из воды, вдруг просыпается. Пробудившись, он спрашивает себя: «Истинно ль это было, иль не-истинно?». Продолжая рассуждать, он может заключить: «Нет, это, [привидевшееся мне,] ни истинно, ни не-истинно. Для впавших в различение, развивающееся с безначальных времён, существует множественность тел и расцветок, происходящая из васаны различения увиденного, услышанного, измышленного и воображённого. Свободная [по сути] от различения и представлений о существовании и не-существовании, она видится во сне, порождаемом мыслеразличающим сознанием».

Так же, Махамати, на восьмом уровне бодхисаттвы-махасаттвы, познавшие прекращение различения (215) благодаря прохождению [всех] уровней от первого до седьмого и совершенному постижению всех дхарм, неотличимых по своей природе от майи, прекратив влечение к дхармам и различение воспринятого и воспринявшего (грахья-грахака)[576] и постигнув исток [различающего] ума и всего, к нему относящегося, предаются совершенствованию в Дхарме пробуждённых. Совершенствование не-достигших [пробуждения] в [его] достижении — это, Махамати, нирвана бодхисаттв, не являющаяся исчезновением или смертью. [В ней,] благодаря отсутствию различающей способности и [действий] ума, мышления и мыслеразличающего сознания, достигается состояние постижения не-рождённости [всех] дхарм. Однако в [постигаемой] здесь высшей реальности нет ни последовательности [уровней], ни познания таковой, ибо [в ней] происходит приобщение к чистой-единой Дхарме стойкого восприятия безóбразности.

Об этом было сказано [гатхами]:

1. Пребыванию в просто уме, в безóбразности на уровне будд —

Вот чему наставляли, наставляют и наставлять будут [все] пробуждённые.

2. [Просто] ум — на седьмом уровне, но на восьмом — безóбразность.

Два уровня [следующих] — завершающие, высший же — моей изначальной природы.

3. Внутреннее самопознание и полная чистота — таков уровень моей изначальной природы.

Се — высшая из обителей Махешвары[577], сияющая Акаништха[578].

4. Лучи её подобны источаемым могучим пламенем,

Всевозможные, великолепные, прохладные, преображают они тройственный мир.

5. Что-то в тройственном мире преображается [здесь], что-то дважды преображено ранее.

Се проповедую я [всем] колесницам: уровни эти — природа моя изначальная.

(216) 6. Но десятый [из них] будет [здесь] первым, а первый — восьмым,

Девятый — седьмым, седьмой, опять же — девятым,

7. второй окажется третьим, четвёртый же — пятым,

Третий — шестым… Откуда взяться последовательности в отсутствии образов? 

Здесь [завершается] глава четвёртая: «[О] совершенном постижении». 

[О] ПОСТОЯНСТВЕ И НЕ-ПОСТОЯНСТВЕ ТАТХАГАТЫ.

(217)[579] Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил:

— Является ли Благодатный, Татхагата, архат, совершеннопробуждённый постоянным иль не-постоянным?

Благодатный ответствовал:

— Нет, Махамати, Татхагата не является ни постоянным, ни не-постоянным. Отчего так? Ибо то и другое связано с омрачением. Обе части [этого суждения] являются проявлением омрачения.

В случае постоянства [Татхагата] был бы связан с первопричиной [творения]. Ведь постоянное тиртхакаров[580] является первопричинным и не-сотворённым. Стало быть, Татхагата не является постоянным в силу постоянства не-сотворённого.

В случае же не-постоянства [Татхагаты он] был бы связан с составным-сотворённым. [При этом,] в силу не-существования скандх[581] носителей признаков и самих признаков и в силу исчезновения скандх [как таковых] происходило бы разрушение [Татхагаты], Татхагата же разрушению не подвержен. Всё составное-сотворённое, Махамати, не-постоянно: кувшин, одеяние, древесина, кирпич и тому подобное — всё связано с не-постоянством. Всё, необходимое для обретения [высшего] знания познающим, было бы бесполезно в силу [его] сотворённости. [И] всё составное-сотворённое было бы Татхагатой в силу отсутствия различия меж ними. Стало быть, в силу [всего] этого Татхагата не является ни постоянным, ни не-постоянным.

Далее, Махамати, почему Татхагата не [может быть] постоянным [подобно] пространству (акаша)? Ибо [при этом всё,] необходимое для совершенствования [высшего знания, оказалось бы] бесполезно. Ведь пространство, Махамати — ни постоянно, ни не-постоянно, оно пребывает вне постоянства-не-постоянства, (218) не подлежа описанию умозрительными суждениями, [вроде] единость-инакость, двойственность-не-двойственность. [Наконец, будь Татхагата постоянным, он] уподобился бы рогу зайца, лошади, мула, верблюда, лягушки, змеи или пчелы в силу постоянства не-рождённости. Оттого Татхагата в силу связи его [в этом случае] с постоянством не-рождённости не является постоянным.

Однако, Махамати, существует иное значение [постоянства], согласно коему Татхагата может быть [признан] постоянным. Отчего так? Это так, ибо Татхагата является постоянным в силу постоянства знания, достигаемого совершенным постижением. Воистину, Махамати, знание Татхагат, архатов, совершеннопробуждённых, достигаемое при совершенном постижении — постоянно. Являются [в мире] Татхагаты иль нет, эта истинная реальность существует. Самодостаточная, нерушимая Дхарма является шравакам, пратьекабуддам и тиртхакарам[582] в совершенных постижениях пребывания в Дхарме, а не в небе-пространстве. Однако простыми невежественными людьми это не постигается.

При этом, Махамати, постижение знания Татхагат достигается внерассудочной мудростью (праджня). Она не обретается Татхагатами, архатами, совершеннопробуждёнными посредством васан, [происходящих из] неведения ума, мышления, мыслеразличающего сознания, скандх, дхату[583], аятан[584]. Воистину, Махамати, всё [зримое] порождено различением не-существующего тройственного мира, однако Татхагаты не порождаются различением [чего-либо] не-существующего. В двойственности, Махамати, существуют постоянство и не-постоянство, но не в не-двойственности. Избавление от двойственности всех дхарм, Махамати, происходит в силу их не-двойственности и не-рождённости. Именно поэтому, Махамати, Татхагаты, архаты, совершеннопробуждённые ни постоянны, ни не-постоянны. [Однако,] Махамати, пока существует различение речи и сказанного, (219) существует и омрачение, связанное с постоянством и не-постоянством. Благодаря прекращению [действия] различающего сознания исчезает невеждам присущее восприятие постоянства и не-постоянства, но не в силу прекращения [действия] чистого воспринимающего сознания.

Об этом было сказано [гатхами]:

1. Благодаря свободе от постоянного и не-постоянного в силу их успокоения,

Неизменно зрящие будд не подвластны ложным воззрениям.

2. Бесполезность высшего знания следует из постоянства и не-постоянства.

Благодаря избавлению же от различающего сознания.

Прекращаются постоянство и не-постоянство.

3. Пока утверждения возникают, всё пребывает в запутанности.

[Оттого пробуждённый,] собственный просто ум осознавший, не вовлекается в споры.

Здесь [завершается] глава пятая: «[О] постоянстве и не-постоянстве Татхагат».

[О] МИМОЛЁТНОСТИ.

I[585][Алая-виджняна и возникновения-исчезновения].

(220)[586] Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Поведай мне, Благодатный, поведай, Сугата[587], о возникновении и исчезновении скандх[588], дхату[589] и аятан[590]. Если «я»-самости не существует, откуда же взяться возникновению или исчезновению [чего-либо]? Ведь невежды, основываясь на возникновении и исчезновении, не способны представить себе прекращение страдания и [оттого] не знают ничего о нирване.

Благодатный молвил:

— Ныне прилежно внемли, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный молвил ему так:

— Лоно Татхагат (татхагата-гарбха), Махамати, является истоком всего благого и не-благого, а также — творцом всех рождений-возникновений. Оно проявляется подобно лицедею, облекаясь множеством форм, и в силу неосознания свободы от «я» и всего, к сему относящегося, возникает сочетание трёх условий омрачённости[591] и карма[592]. Однако тиртхьями[593] в силу их привязанности к некой первопричине [творения мира] это не осознаётся.

Под властью вредоносных васан[594], развившихся во множестве с безначальных времён, тем, что именуется Алая-виджняной[595], совместно с семью [прочими] виджнянами[596], порождёнными васаною неведения и подобными волнам великого океана, творится постоянное и непрерывно [существующее] тело, [при этом сама Алая] свободна от омрачения постоянством, (221) лишена представлений о самости и изначально чиста и совершенна.

Что касается возникновения и исчезновения семи других виджнян, порождаемых в каждое мгновение умом и мыслеразличающим сознанием, они проявляются в силу ложного восприятия не-существующего и основываются на привязанности ко множеству ложно различаемых форм. Привязанные к имени-форме, они [не способны] осознавать признаки тела как видящиеся самому уму. Не обладая же достоверными сведениями об [истоках возникновения] блаженства и страдания, они не могут способствовать освобождению. Порождённые влечением к именам-образам и сами порождая его, они служат источником опор ложного восприятия. Однако, когда источники восприятия, именуемые индриями[597], прекращают своё действие, а иные связанные с этим источники ещё не возникли, у йогинов, не воспринимающих блаженство и страдание как [просто] различаемые самим умом, пребывающих в самапатти[598] прекращения познания и восприятия, искушённых в четырёх дхьянах[599], Истине и [десяти уровнях] освобождения и устремлённых к освобождению сознания, не происходит прекращения [действия виджнян].

Ведь до обращения (паравритти)[600] Алая-виджняны, именуемой [также] Лоном Татхагат, не прекращаются проявления семи виджнян. Отчего так? Так — ибо Алая является причиной возникновения опор восприятия для виджнян. Однако это недоступно шравакам, пратьекабуддам и тиртхьям, [не] осознающим бессамостность собственной личности, в силу чего ими воспринимаются признаки особости и общности скандх, дхату и аятан, [личность образующих,] и проявляется Лоно Татхагат. Благодаря же постижению пяти дхарм[601], [трёх] свабхав[602] и бессамостности дхарм прекращаются [проявления виджнян].

Обращением, достигаемым последовательным прохождением уровней [бодхисаттвы], приобретается [также] неподверженность [йогина] каким-либо воззрениям тиртхьев. Тем самым достигается пребывание на уровне Неколебимости (ачала)[603] (222) и путь к обретению превосходного блаженства десяти самадхи. Поддерживаемые буддами в самадхи [постигшие] Дхарму невообразимого пробуждения отстраняются, благодаря принятому ими обету [спасения всех существ], от высшего блаженства самадхи и, постигнув высшее внутреннее [знание], приобщаются к пути [последователей] благородного семейства десяти [уровней] йоги, не свойственному шравакам, пратьекабуддам и тиртхьям, и, не прибегая к самадхи, являют тело, творимое мыслью[604]. Оттого, Махамати, бодхисаттвам-махасаттвам надлежит очищать во имя высшей цели Лоно Татхагат, именуемое Алая-виджняной.

Махамати, не будь Лона Татхагат, именуемого Алая-виджняной, не было бы и никакого возникновения и исчезновения [чего-либо] при не-существовании Лона Татхагат, именуемого Алая-виджняной. Однако для невежд и мудрых существуют возникновение и исчезновение. И оттого йогины, наслаждаясь блаженством Дхармы высшего внутреннего постижения, не оставляют трудной работы, предвидя трудности.

Махамати, безупречно чистая изначально реальность Лона Татхагат или Алая-виджняны, предстаёт шравакам, пратьекабуддам и тиртхьям в их суждениях нечистой в силу загрязнения их [восприятия] омрачающими страстями, однако — не Татхагатам. Татхагатами она воспринимается ясно, подобно плоду миробалана в ладони.

О том же, Махамати, было сказано в моих в словесных наставлениях царице Шримале[605] (223) и иным бодхисаттвам, обладающим проницательным, совершенным и чистым сознанием: Лоно Татхагат, именуемое Алая-виджняной, возникает вместе с семью виджнянами, дабы шраваки, не наделённые благоволением [будд] и привязанные к возникновению, могли выявить бессамостность дхарм. Явленное царице Шримале, обретшей благоволение [будды], ви'дение Татхагаты отлично от рассудочного ви'дения шраваков, пратьекабудд и тиртхакаров. Иначе говоря, Махамати, ви'дение Татхагаты, в силу восприятия Лона Татхагат или Алая-виджняны, доступно тебе и подобным тебе бодхисаттвам-махасаттвам, обладающим проницательным, совершенным и чистым сознанием и основывающимся на смысле, но — не шравакам, пратьекабуддам и тиртхьям, [исходящим из] выраженного словами в словесных наставлениях. В силу этого, Махамати, тебе и иным бодхисаттвам-махасаттвам надлежит совершенствоваться в восприятии, присущем всем Татхагатам — в йоге совершенного постижения Лона Татхагат или Алая-виджняны, не удовлетворяясь просто услышанным.

Об этом было сказано [гатхами]:

1. Воистину, Лоно Татхагат [или] Алая-виджняна, единое с семью виджнянами,

Возникает при восприятии двойственности и исчезает благодаря совершенному постижению.

2. Творимое безначально умом видится подобным отраженью [в воде],

[однако] для видящего всё таким, как оно есть, существует лишь [ума] проявление,

Но не сама вещь.

3. Как невежда зрит лишь кончик перста, но не луну [на какую перст указует],

(224) так приверженный знакам-словам не способен постигнуть Истину, мной возглашаемую.

4. Ум — что пляшущий лицедей, мысль же — шуту подобна,

Виджняне [мышления] же вместе с пятёркою [прочих виджнян],

Зрителям [в зале] подобным, грезится зримое.

II[Пять дхарм и три свабхавы].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Поведай мне, Благодатный, поведай, Сугата, о признаках постижения пяти дхарм, [трёх] свабхав, [восьми] виджнян и двойной бессамостности[606], дабы я и иные бодхисаттвы-махасаттвы, уяснив сие, были способны постигнуть, благодаря последовательному исследованию всех уровней [совершенствования], истины пробуждённых. [Ведь] как сказано [тобою], «благодаря постижению этих Истин и Дхармы будд достигается вступление на уровень самовыявления Татхагаты».

Благодатный ответствовал:

— Ныне прилежно внемли, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный молвил ему так:

— Поведаю тебе, Махамати, о признаках постижения пяти дхарм, [трёх] свабхав, [восьми] виджнян и двойной бессамостности. [Под пятью дхармами понимаются:] (1) образ-проявление, (2) имя, (3) [ложное] различение, (4) достоверное знание (самьяг-джняна) и (5) Таковость-Татхата. Йогины, совершенствующиеся [в этом,] обретают высшее внутреннее самовыявление Татхагаты, свободное от постоянства и разрушения и представлений о существовании и не-существовании, (225) достигая также пребывания в блаженстве познания Дхармы и блаженство самапатти [прекращения]. Различение же возникает у невежд в силу неосознания ими пяти дхарм, [трёх] свабхав и [восьми] виджнян, а также внешних бытия и не-бытия как видящихся самому уму, но — не у мудрых.

Махамати молвил:

— Отчего различение возникает лишь у невежд, но не у мудрых?

Благодатный ответствовал:

— Невежды привязаны к взаимообусловленным именам и знакам (самджня), и умы их следуют этому. Следуя этому, они, будучи привержены представлениям о «я» и всём, к нему относящемся, в силу склонности к [различению] множественных признаков привязываются к заботе о множестве форм. Привязавшись же [к этому], они, объятые неведением, разрушают себя и накапливают карму, порождённую влечением, отвращением и омрачением. Вновь и вновь накапливая [карму], они, подобно тутовым шелкопрядам, опутывают себя собственным различением, ввергаясь в океан перерождений, и, подобно водочерпальному колесу, двигаться вспять не способны. В силу своей омрачённости они не осознают, что все дхармы свободны от «я» и всего, с ним связанного, а воображаемое самосуществование подобно майе либо свеченью луны, [отражённой] в водах, [а также — того,] что в силу [привязанности к] признакам и их носителям возникает различение не-существующего, лишённого распада, рождения, пребывания в мире и исчезновения, истоком чего служит различение видящегося самому уму, и в силу привязанности к [представлениям о] происхождении [мира] от Верховного Владыки, времени, частиц, Первовещества. Будучи привязаны к имени и форме, Махамати, невежды зависят от проявлений.

Далее, Махамати, под образом-проявлением здесь понимается выявляемое виджняной зрения (226) и воспринимаемое как цвет и форма, а также — выявляемое виджнянами слуха, обоняния, вкуса, осязания и мышления, воспринимаемое как звук, запах, вкус, телесное ощущение и мысль. [Всё] это я называю проявлением.

Далее, Махамати, под различением здесь понимается то, благодаря чему [некоему образу] придаётся имя. [При этом] проявление делается определённым и воспринимается именно как такое, а не иное: как лошадь, слон, колесо, странник, женщина, мужчина и тому подобное. Таково различение.

Далее, Махамати, под достоверным знанием здесь понимается невосприятие проявлений в силу их взаимопорождённости, а также — прекращение [действия] виджнян, [ибо ничто] не постоянно и не разрушается. Как не приводящее к низвержению на уровень тиртхакаров, шраваков и пратьекабудд это именуется достоверным знанием. Кроме того, Махамати, благодаря достоверному знанию бодхисаттвы-махасаттвы не наделяют имя бытием, а проявление — не-бытием.[607].

Свободу от ложных представлений, [основывающихся на] двойственной природе привнесения и отвержения, а также прекращение порождения виджняной имён и проявлений называю я Таковостью-Татхатой. Бодхисаттва-махасаттва, вернувшийся в Татхату, Махамати, вступает, благодаря обретению вновь [восприятия] безóбразности, на уровень [Великой] Радости[608].

Вступлением на уровень [Великой] Радости достигается избавление от всех [проповедуемых] тиртхьями путей, ведущих к разрушению, а также — вхождение в высший мир Дхармы. Благодаря познанию признаков достигается осознание истока всех дхарм, сравнимого с майей и ей подобным, и признаков самовыявления внутренней высшей Дхармы, а благодаря последовательному неуклонному стремлению к избавлению от [ложных] воззрений и суждений (227) достигается уровень, именуемый Облаком Дхармы[609]. Пребывающий в Облаке Дхармы [тем самым] возвращается на уровень Татхагат, украшенный цветами [множественных] самадхи, особых сил[610], самообладания[611] и беспредельного осознания[612]. Достигший этого сияет, подобно луне в водах, лучами множественных преображений, способствуя посредством их совершенствованию [иных] существ. Безупречно постигший истины восьмой ступени [совершенствования бодхисаттвы] благодаря этому наставляет в Дхарме существ с разным образом мысли. Здесь же, [в Облаке Дхармы], Махамати, благодаря вступлению в Таковость-Татхату бодхисаттвы-махасаттвы обретают тело [Дхармы], свободное от действия ума.[613].

Махамати вновь вопросил:

— Благодатный, три самобытия-свабхавы как-то соотносятся с пятью дхармами, либо обладают особыми, собственными отличительными признаками?

Благодатный ответствовал:

— Махамати, и три самобытия, и восемь виджнян, и двойная бессамостность относятся [к пяти дхармам]. Имя и проявление относятся к воображаемому самобытию (парикальпита-свабхава).

Кроме того, Махамати, различение воспринимающего (ашрая)[614] возникает одновременно с тем, что именуется умом и [всем,] им порождённым, подобно солнцу и испускаемым им лучам, [сходным с] самобытием множественных признаков, служащих вместилищем различения. Это я называю зависимым самобытием (свабхава-паратантра).

Достоверное же знание (самьяг-джняна) и Таковость-Татхата в силу их непреходящести именуются самобытием истинным-совершенным.

Далее, Махамати, различение привязавшегося к видящемуся самому уму восьмерично. Эти [восемь виджнян проявляются] в силу [восприятия] воображаемых признаков несуществующих проявлений, (228) когда же прекращается двойственное восприятие «я» и [всего,] к нему относящегося, возникает двойная бессамостность. В состав этих же пяти дхарм входят и все истины, постигаемые пробуждёнными, и [всё,] постигаемое при восхождении по уровням [совершенствования], и самовыявление высшего внутреннего высшего знания, обретаемое шраваками, пратьекабуддами, бодхисаттвами и Татхагатами.

Пятью дхармами, Махамати, являются: проявление, имя, различение, Таковость-Татхата и достоверное знание. Под проявлением здесь понимается [всё] зримое — форма, облик, отличительный признак, образ, цвет и тому подобное. Таково проявление. То, что придаётся проявлению в виде обозначения, вроде «кувшин» [и тому подобного], и делает его именно таким, а не иным, является именем. То, благодаря чему даётся имя, свидетельствующее, что проявление именно таково, [а не иное], и прилагаемое, Махамати, к уму и умом порождённому, является различением. То, чьи имена и проявления совершенны и не доступны восприятию в силу рас-творения[615] сознания настолько, что ни одна из этих дхарм не воспринимается и не воображается, именуется Таковостью-Татхатой. Истинная реальность, истинное бытие, определённость, совершенство, первосущность, самобытие, недоступные восприятию — таковы её признаки. Следующих этой [истинной реальности] я и другие Татхагаты надлежащим образом наставляем, [на неё] указуя, раскрывая и расширяя [их познание её]. Следующий этому, [обретя] совершенное пробуждение, избавляется от различения не-разрушения и не-вечносущести согласно самовыявлению высшего внутреннего знания, недостижимого, с одной стороны, тиртхакарами, а с другой — шраваками и пратьекабуддами. Таково достоверное знание.

(229) Таковы, Махамати, пять дхарм. Они включают в себя и три свабхавы, и восемь виджнян, и двойную бессамостность, и все истины, постигаемые пробуждёнными. В постижении этого, Махамати, надлежит совершенствоваться, опираясь на собственный благотворный опыт, и нацеливать на то же других, не следуя чему-либо иному.

Об этом было сказано [гатхами]:

5. Пять дхарм, [три] свабхавы, восемь виджнян,

Двойную бессамостность — всё включает в себя Махаяна.

6. Представления об имени и проявлении — признак двух [первых] свабхав.

Достоверное знание и пребывание в Таковости — признак самобытия истинного.

III[Татхагаты подобны песчинкам Ганга].

Далее бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Как, опять же, сказано Благодатным в словесных наставлениях, «Татхагаты прошлого, будущего и настоящего подобны песчинкам реки Ганг». Следует ли понимать это буквально, либо неким особым образом? Поведай об этом, о Благодатный.

Благодатный ответствовал:

— Нет, Махамати, не следует понимать это буквально. Оценки, применимые к песчинкам реки Ганг, не применимы к буддам трёх времён. Отчего это так? Так — ибо превосходящее [все] земные оценки, Махамати, ни с чем не сравнимо в силу невозможности уподобить его чему-либо. (230) Татхагаты, являющиеся архатами и совершеннопробуждёнными, не поддаются сравнению, не имея подобий и превосходя все земные оценки. А это образное выражение — «Татхагаты, архаты, совершеннопробуждённые подобны песчинкам реки Ганг» — дано мною и другими Татхагатами простым невежественным людям, приверженным [представлениям о] постоянном и не-постоянном, предавшимся ложным воззрениям тиртхакаров, дабы они, устрашённые пребыванием в колесе сансары[616] и страстно жаждущие [достижения] высшего [бытия], уяснили себе, сколь легко достижимо состояние пробуждения, и, не заблуждаясь, будто явление Татхагат [в мире] подобно цветению удумбары[617], обрели мужество одолеть Мару[618].

Однако в словесных наставлениях, данных мною собранию новообращённых, было сказано: «Татхагаты являются в мире столь же редко, сколь цветок удумбары». Цветок удумбары не был зрим кем-либо ранее и зрим не будет, тогда как Татхагат в мире видят и будут видеть. Сравнение Татхагаты и цветка удумбары не имеет отношения к достижению [конечной] цели учения. Речённое же о [конечной] цели учения, будь оно явлено, превзойдёт всё высшее из известного в мире, не имея подобий, ибо невообразимо, и будет недоступно простым невежественным людям. (231) Ведь в состоянии самовыявления высшего внутреннего знания сравнений не существует. Истина и Татхагаты, пребывающие вне пределов доступного уму, мышлению и мыслеразличающему сознанию, не сводимы к [каким-либо] подобиям.

И всё же, Махамати, это, приведённое [мною] всего лишь сравнение Татхагат с песчинками Ганга, достоверно и не является ложным, [ибо и Татхагаты и песчинки Ганга] свободны от уравнивания и разделения.

К примеру, Махамати, песчинки Ганга, будучи вздымаемы рыбами, черепахами, дельфинами, крокодилами, быками, львами, слонами и прочими [существами], не уравнивают и не разделяют [их, исходя из суждений] «[Эти —] меня беспокоят» либо «[А эти —] нет», оставаясь не различающими, чистыми и свободными от загрязнений. Так и воды великого Ганга высшего внутреннего знания Татхагат, архатов, совершеннопробуждённых и песчинки их особых сил, беспредельного осознания и самообладания, будучи волнуемы невежественными рыбами тиртхакаров и прочих ложных наставников, [никого] не уравнивают и не разделяют. Татхагаты в силу принятого ими изначального обета, будучи объяты блаженствами множественных самапатти, не уравнивают и не разделяют существ. Оттого Татхагаты подобны песчинкам реки Ганг, пребывая свободными от разделения, ибо уже устранили в себе приятие и неприятие.

К примеру, Махамати, даже [когда] песчинки Ганга, по природе своей обладающие свойствами земли-почвы, будут испепелены в пламени [завершения] кальпы[619], это не приведёт к уничтожению самосущей природы [первоэлемента] «земля». Первоэлемент «земля» не будет уничтожен, ибо он неотделим от первоэлемента «огонь», (232) хотя невежественные простые люди, исходящие из ложных представлений, полагают, будто исчезнут [и земля, и соответствующий ей первоэлемент], однако [первоэлемент «земля» при этом] уничтожен не будет, ибо причинной основой его бытия является [первоэлемент] «огонь». Точно так же неуничтожимо Тело Дхармы[620] Татхагат, подобное песчинкам Ганга.

К примеру, Махамати, песчинки реки Ганг неисчислимы. Так же, Махамати, неисчислимы и лучи сияния Татхагат, испускаемые ими в собраниях всех будд, дабы побудить существ к совершенствованию [в Дхарме].

К примеру, Махамати, песчинки реки Ганг не содержат в себя [ничего] отличного от них по своей природе, [неизменно] оставаясь песчинками. Так, Махамати, и Татхагаты, архаты, совершеннопробуждённые не возникают и не исчезают в сансаре, ибо отсекли причину возникновения в [земном] бытии.

К примеру, Махамати, песчинки реки Ганг не умножают и не уменьшают ведомое им. Так же, Махамати, в ходе совершенствования существ не умножается и не уменьшается [совершенное] знание Татхагат, ибо Дхарма — бесплотна. Имеющее плоть — разрушается, но не бесплотное. Дхарма же — бесплотна.

К примеру, Махамати, песчинки реки Ганг, будучи подвергнуты сжатию для извлечения из них коровьего либо кунжутного масла, ни того, ни другого, ни чего-либо подобного им не выделяют. Так же, (233) Махамати, и Татхагаты, подвергаясь воздействию страданий существ, [порождаемых поисками] блаженства служения Владыке земного мира (дхарма-дхату-ишвара), не отступают в силу [присущего им] великого сострадания от данного ими [изначального] обета до тех пор, пока все существа не достигнут, с их помощью, нирваны.

К примеру, Махамати, песчинки реки Ганг, увлекаемые водным потоком, следуют ему, вод не покидая. Так же, Махамати, наставления Татхагат, [связанные с постижением] всех истин пробуждения, следуют потоку нирваны.

В силу [всего] этого мною и было сказано: «Татхагаты подобны песчинкам реки Ганг».

В [имени] «Татхагата», Махамати, нет значения «ушедший».[621] «Ушедший», Махамати, означает «исчезнувший». Однако, Махамати, границы сансары неведомы. Коль они неведомы, как я могу говорить об уходе [из неё]? Уход [из сансары] означает разрушение, чего не постигают простые невежественные люди.

Махамати вопросил:

— Если неведомы границы сансары, как же чувствующим существам познать освобождение?

Благодатный молвил:

— Устранением причины васан вредоносного различения, развивающегося с безначальных времён, [что достигается] обращением сознания воспринимающего благодаря осознанию [всех] внешних объектов как видящихся самому уму, [познаётся, что] освобождение, Махамати, не означает уничтожения. Стало быть, нескончаемые рассуждения [о границах сансары] не плодотворны. При этом, Махамати, «безначальное» — ещё одно название различения. И при исследовании сознанием не обнаруживается чего-либо вне различения, (234) никаких сущностей — ни внутренних, ни внешних. Все дхармы, Махамати, лишены знания и узнанного. Различение возникает лишь в силу отсутствия осознания различаемого [как видящегося] самому уму, и, будучи осознано таковым, различение прекращается.

Об этом было сказано [гатхами]:

7. Видящие устранивших препятствия подобными песчинкам Ганга —

Свободными от разрушения, исчезновения и прекращения, видят, поистине, Татхагат.

8. Подобна Ганга песчинкам, лишённым [любых] загрязнений,

Следующим потоку и изменениям не подверженным, природа будды.

IV[Мимолётность].

Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Поведай мне, Благодатный, поведай, Сугата, Татхагата, архат, совершеннопробуждённый, о разрушении в каждое мгновение всех дхарм и чем они различаются [меж собою]. Что представляет собою всех дхарм мимолётность?

Благодатный молвил:

— Ныне прилежно внемли, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

Благодатный молвил ему так:

— «Все дхармы, все дхармы…», Махамати, [их делят на] благие и не-благие, составные и не-составные, принадлежащие низшему (235) и высшему миру, подлежащие и не подлежащие осуждению, порождающие страдание и не порождающие, воспринимаемые и не воспринимаемые. Говоря кратко, Махамати, пять скандх, [образующих] привязанность к существованию и источником коих являются васаны ума, мышления и мыслеразличающего сознания, воображаются простыми невежественными людьми, лелеющими васаны ума, мышления и мыслеразличающего сознания, благими иль не-благими. Мудрыми же, Махамати, благими и не порождающими страдание именуются самапатти блаженства самадхи, обретаемые благодаря пребыванию в блаженстве ви'дения Дхармы.

Далее, Махамати, под благими иль не-благими имеются в виду восемь виджнян. Каковы эти восемь? Это Алая-виджняна, именуемая также Лоном Татхагат, мышление, виджняна мысли и пять виджнян, описываемых тиртхьями. Далее, Махамати, пять виджнян в сочетании с виджняной мышления проявляются каждое мгновение как [двойственность] благого и не-благого, [тут же] разрушаясь друг за другом, вследствие чего в потоке существования непрерывно являются [кажущиеся] не исчезающими грубые тела (шарира). Однако, возникши, они, [эти виджняны, тут же] исчезают. В силу неосознания [всего как] видящегося самому уму вслед за их исчезновением возникает иная виджняна [мышления]. Виджняна мышления, воспринимающая множественные несотворённые формы, возникает вместе с пятью виджнянами. Они мимолётны в каждое мгновение времени. Это я и называю мимолётностью.

[При этом,] Махамати, Алая-виджняна, именуемая [также] Лоном Татхагат, мимолётна [лишь] в сочетании с непостоянством ума и васан возникающих виджнян. [В сочетании же] с васанами, страдание не порождающими, (236) она не является мимолётной. Однако невежды, приверженные суждениям о мимолётности, не осознают этого. В силу неосознания мимолётности и не-мимолётности всех дхарм они не постигают даже того, что дхармы являются составными-сотворёнными [лишь] согласно воззрениям о разрушении.

Махамати, пять виджнян не принадлежат сансаре, не испытывают блаженства или страдания и не способствуют достижению нирваны. При этом, Махамати, Лоно Татхагат испытывает блаженство и страдание, способствует [достижению нирваны], возникает и исчезает, омрачаясь четырьмя васанами. Однако простые невежественные люди, чьи умы пребывают во власти представлений о мимолётности и различения, не осознают этого.

Далее, Махамати, золото, алмаз и останки Победителя пребудут неизменными до скончания кальпы и не разрушатся. Будь достигнутое ясное постижение преходящим, мудрые утрачивали бы мудрость. Мудрые же её не утрачивают. Золото и алмаз, Махамати, пребывают неизменными по своей природе до скончания кальпы, не возрастая и не уменьшаясь. Так как же, Махамати, невеждам, не искушённым в смыслах [слова] «мимолётность», постигнуть сказанное о не имеющем связи со всеми дхармами, внутренними и внешними?

V[Шесть парамит[622]].

Здесь Махамати вновь вопросил:

— Как сказано было Благодатным, «Овладением шестью парамитами обретается природа будды». Что представляют собою эти шесть (237) парамит и как ими овладевают?

Благодатный молвил:

— Существует три вида парамит. Каковы эти три? Это парамиты мирские, надмирные и наивысшие. Здесь, Махамати, под мирскими парамитами понимаются те, коими овладевают предавшиеся привязанности к восприятию «я» и [всего,] с ним связанного, воспринимающие двойственность, приверженные телу-форме и тому подобному для опоры (аятана) [на них] во множественных существованиях. Эти [невежды] совершенствуются в парамите даяния (дана-парамита). Также, Махамати, невежды совершенствуются в парамитах следования обетам (шила), терпения (кшанти), усердия (вирья), сосредоточения (дхьяна) и мудрости (праджня). Обретя беспредельное осознание, они возрождаются в обители Брахмы[623].

Надмирными парамитами — даяния и другими — стремятся овладевать шраваки и пратьекабудды, приверженные представлениям о нирване как чём-то реальном и жаждущие, подобно невеждам, блаженства нирваны для себя.

Высшими же парамитами, Махамати, овладевают бодхисаттвы-махасаттвы, совершенствующиеся в высшей йоге, постигшие различаемое как просто видящееся самому уму, осознавшие двойственность [как проявление] самого ума, достигшие прекращения различения, устранившие привязанность к существованию и признакам объектов [как проявлениям] самого ума. Они овладевают парамитой даяния для достижения блаженства [нирваны] всеми существами. [Совершенствуясь в] прекращении различения свойств объектов они следуют обетам-предписаниям, в силу чего овладевают парамитой [следования обетам]. Благодаря терпеливому совершенствованию в прекращении различения (238) и в совершенном познании [двойственности] воспринятого и воспринявшего они овладевают парамитой терпения. Благодаря усердным занятиям от начала до конца ночи надлежащим йогическим созерцанием достигается избавление от различения, в силу чего они овладевают парамитой усердия. При исчезновении различения [достигается] полное отстранение от представлений тиртхьев о нирване, в силу чего обретается парамита сосредоточенности. И когда, в силу отсутствия различения ума и исследования рассудком, достигнуто полное отстранение от двойственности, происходит обращение восприятия[624], а также — исчезновение всей прежней кармы и выявление высшего внутреннего знания. Так овладевают парамитой мудрости. Таковы, Махамати, парамиты и овладение ими.

Об этом было сказано [гатхами]:

9. Пустотно, изменчиво, мимолётно невеждам видящееся сотворённое.

Сопоставляя [нечто] с рекою, светильником, семенем, воображают они мимолётность.

10. Все дхармы действия лишены, мимолётны, чисты, ни разрушению,

Ни рождению не подвержены — такова мимолётность, мною провозглашаемая.

11. Поистине, об исчезновении вслед за возникновением не говорю я невеждам.

Различенье существ непрерывно пульсирует, исчезая и возникая.

12. Неведенье — вот суеты их умов причина.

Что представляет собой промежуток [в пульсации], коль не рождается форма?

13. Сразу же вслед за разрушенным ум иной возникает,

(239) форма же не существует во времени. Откуда взяться воспринятому?

14. Поскольку умом сотворённое ложно.

И несовершенно, как обнаружить его мимолётность и разрушение?

15. Воистину, йогинов самапатти, золото, высшие достижения Победителя,

Равно и небесные обители Абхасвары[625] — неразрушимы мирскими причинами.

16. Пребывание в Дхарме единой[626], обладание будд осознанием [беспредельным],

Отречение от мирского и достижение высшего постижения — как могут быть мимолётны?

17. Так как же подобное [граду] гандхарвов[627], майе и сходному с ними может быть не мимолётным?

Сущее и существует и не-существует, кем же оно сотворено?

Здесь [завершается] глава шестая: «[О] мимолётности».

[О БУДДАХ] ПРЕОБРАЖЕНИЯ.

(240)[628] Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати вновь вопросил Благодатного:

— Благодатный утверждает, будто архаты обретают высшее совершенное пробуждение. [Отчего это так?] И то, будто существа пребывают в состоянии Татхагаты, не обретя паринирваны и не познав Дхарму. Ещё Благодатным сказано, будто Татхагатой с ночи обретения им высшего совершенного пробуждения до ночи ухода его в паринирвану не было и не будет сказано ни слова, и что Татхагаты, пребывая в состоянии непрерывного глубочайшего сосредоточения, не сомневаются и не рассуждают, как и Татхагаты преображения. И что означает твоё утверждение, будто виджняны разрушаются одна за другой каждое мгновение?

И [что означает утверждение, будто] Ваджрапани[629] неотступно сопровождает [Татхагату]? И [отчего] изначальный исток [сансары] не постижим, а [её] прекращение — постижимо? А также[— поведай о] демонах-искусителях (мара), их деяниях и ткани кармы. Известны такие препятствия [на пути] Благодатного, как с юной Чанчей[630], с монахиней Сундари[631], с пустой чашей[632] и другие. Как Благодатному удалось обрести всё истинное знание при не до конца устранённых омрачениях?

Благодатный молвил:

— Ныне прилежно внемли, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, (241) так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный молвил ему так:

— Сказанное [об обретении архатами высшего совершенного пробуждения] истинно для побуждения достижения нирваны умиротворёнными и следующими путём бодхисаттвы. Среди следующих путём бодхисаттвы здесь и в иных землях существуют жаждущие [обретения] нирваны, [достигаемой в] колеснице шраваков. И для отвращения их от приверженности колеснице шраваков и побуждения следованию Махаяне [приведённое] предсказание даётся шравакам [буддами в] телах преображения, но не сущностными буддами. Это предсказание, Махамати, даётся умиротворённым шравакам. Нет никакого различия, Махамати, меж шраваками и пратьекабуддами в избавлении [от пут сансары] применительно к устранению препятствия, связанного с источниками страдания (клеша), что не относится к устранению препятствия, связанного с подлежащим узнаванию (джнея). Источник подлежащего узнаванию, Махамати, очищается превосходным ви'дением бессамостности дхарм. Однако прежде этого устраняется, благодаря обретению восприятия бессамостности личности, препятствие, связанное с источниками страдания, [что происходит] при прекращении действия мыслеразличающей виджняны. Дальнейшее очищение происходит [благодаря] избавлению от препятствия, связанного с дхармами, что достигается прекращением [действия] васан[633], [накопленных в] Алая-виджняне.

В силу умиротворённого пребывания в изначальной Дхарме и не-существования [в ней чего-либо] предшествующего и последующего, Татхагаты наставляют в Дхарме знаками-словами (акшара), остающимися поистине изначальными, не сомневаясь и не рассуждая. Они не сомневаются и не рассуждают благодаря совершенному знанию и неугасающей памяти, а также в силу устранения источника четырёх васан, (242) избавления от двойной смерти[634] и устранения двойного препятствия: источников страдания (клеша) и подлежащего узнаванию.

Махамати, мышление [вместе с] мыслеразличающей виджняной, виджняна зрения и другие — эти семь [виджнян] мимолётны, и, будучи порождаемы васанами, не ведут к благим воззрениям, не способствуют прекращению страдания и не связаны с перерождениями (на самсарина). Причиной перерождений, Махамати, а также нирваны и [всего, переживаемого как] блаженство и страдание, является Лоно Татхагат. Однако простые невежественные люди, чьи умы приводит в смятение [представление о] пустоте, не постигают этого.

Ваджрапани же, Махамати, неизменно сопровождает Татхагат, постигших [Таковость-Татхату благодаря] преображению, но не истинных Татхагат, архатов, совершеннопробуждённых. Истинные Татхагаты, Махамати, пребывает вне любых мер и оценок, доступных органам восприятия (индрия) невежд, шраваков, пратьекабудд и тиртхьев. Они [неизменно] пребывают в блаженстве видения [изначальной] Дхармы, обретя совершенное постижение знания стойкой не-рождённой Дхармы. Оттого Ваджрапани не связан с ними. Все будды преображения не зависят от кармы, они не Татхагаты, но не отличны от Татхагат. Подобно [гончарному кругу, служащему] опорой гончару, они всеми средствами служат совершенствованию существ, наставляя их посредством обладающего признаками, но — не тому, как достигается конечная цель учения, постигаемая [лишь] обретением высшего внутреннего выявления.

Наконец, Махамати, невежественные простые люди привержены представлению о разрушении, основываясь на прекращении [действия] шести виджнян. А неизменное видится им в силу не-осознания Алаи. (243) Различением, присущим самому уму, изначальный исток [сансары] не постижим. Освобождением же от четырёх васан устраняются все омрачения.

Об этом было сказано [гатхами]:

1. Три колесницы иль не-колесница — не существует исчезновения будд:

Во всех [они] явлены в своём пробуждении и все омрачения [их] исчезли, как было поведано.

2. О постижении совершенного знания и [нирване как] растворении без остатка.

Сказано образно — для побуждения [у колеблющихся] верности [Дхарме].

3. Знание, порождённое буддами, и путь, ими указанный —

Они следуют этому и ничему иному, стало быть — не исчезают.

4. Существование, влечение, форма, суждения — такова васан четвёрка.

Порождается ими виджняна мышления, и пребывают они в уме и Алае.

5. Суждение о разрушении и непостоянстве.

Порождается виджнянами мышления, зрения и другими,

О постоянстве же — представлением о безначальной нирване.

Здесь [завершается] глава седьмая: «[О буддах] преображения».  

[О] ПОЕДАНИИ МЯСА[635].

(244)[636] Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати, вопросивший ранее гатхами[637], обратился вновь к Благодатному:

— Поведай мне, Благодатный, Татхагата, архат, совершеннопробуждённый, о пользе [неупотребления] и вреде употребления мяса, дабы я и иные бодхисаттвы-махасаттвы ныне и в будущем проповедовали Дхарму существам, пребывающим во власти васаны поедания плоти [других] существ и страстно жаждущим употребления мяса, избавляя их от желания [поглощения] соков [чужой плоти]. И дабы эти существа, наслаждающиеся потреблением мяса, жаждали постижения сущности Дхармы без прежнего желания [поглощения] соков [чужой плоти], проникаясь любовью к каждому существу как к своему единственному ребёнку и обретая великое сострадание друг к другу. [Дабы они,] обретши его, упорно совершенствовались в прохождении всех уровней бодхисаттвы и скорейшим образом достигли высшего совершенного пробуждения. Либо, пребывая на уровне шраваков и пратьекабудд, достигли высшего из уровней — Таковости-Татхаты.

При этом, Благодатный, даже иные тиртхакары, следующие ложным истинам и приверженные воззрениям локаяты — суждениям о существовании и не-существовании, о неизменности и разрушении, предостерегают от поедания мяса и сами мяса не едят. Как же так, что последователи твоего, совершеннопробуждённый, повелитель миров и проводник [к спасению], учения, основанного исключительно на сострадании, сами (245) едят мясо и не запрещают этого [другим]? Было бы славно, коль Благодатный, сострадающий [существам] всех миров, относящийся к любому существу как к [своему] единственному ребёнку, преисполненный великого сострадания и глубочайшей любви, дал наставление о пользе [неупотребления] и вреде употребления мяса, дабы я и иные бодхисаттвы-махасаттвы могли проповедовать существам Дхарму [надлежащим образом].

Благодатный молвил:

— Ныне прилежно внемли, Махамати, и поразмысли усердно. Поведаю я тебе.

— Поистине, Благодатный, так и будет, — заверил Благодатного бодхисаттва-махасаттва Махамати и изготовился слушать.

И Благодатный молвил ему так:

— Махамати, бодхисаттвы, милосердные по сути своей, не едят какого-либо мяса в силу неисчислимых причин, но [всё же] дам тебе некоторые наставления. Здесь, [в этом мире,] Махамати, в длинной цепи смертей и рождений сансары среди чувствующих существ нет такого воплощённого существа, кое [некогда] не было бы [твоим] отцом или матерью, или братом, или сестрой, либо неким иным родственником иль близким. Либо — в другом существовании — они явятся среди диких зверей, домашних животных, птиц либо им подобных, но жаждущих возвратиться к изначальной [пробуждённой] природе всех существ. Так как же бодхисаттва-махасаттва, желающий [постижения всеми существами] Дхармы будд, может использовать в пищу мясо какого-либо чувствующего существа?

Даже [кровожадный] ракшас[638], услышавший от Татхагат о сущности благой истинной природы Дхармы, приняв прибежище [в Дхарме] и проникшись состраданием, (246) отвратился от поедания мяса. Тем паче — люди, возлюбившие Дхарму! Воистину, каждый из бодхисаттв, преисполненных сострадания и пребывающих в колесе перерождений, воспринимает [любое] существо как близкого родственника и, проявляя своё отношение к нему как к [своему] единственному ребёнку, не употребляет в пищу плоть ни одного из существ. И даже в исключительных случаях, Махамати, для бодхисаттвы благим деянием является отказ от использования в пищу мяса какого-либо существа. Воистину, Махамати, плоть собаки, осла, лошади, быка, человека и других [существ обычно] не используется в пищу людьми, однако предлагается путникам пастухами, объявляющими её пригодной в пищу, и продаётся ими ради получения денег. В силу этого, Махамати, бодхисаттва не ест мяса.

Также, Махамати, ибо порождена [плоть] спермой и кровью, бодхисаттва, воспринимающий всё с любовью к чистоте, мяса не ест. Также в силу трепета, вызываемого у существ [насилием над плотью], бодхисаттва, будучи йогином, исповедующим доброжелательность, мяса не ест.

К примеру, Махамати, собака, даже издали завидев людей домба[639], чандала[640], рыбаков и им подобных, испытывает чувство страха, а некоторые собаки, уже приблизившись к таким губителям, чувствуют: «Они жаждут моей смерти». Подобно сему, Махамати, малые существа, обитающие в воздухе, земле или воде, обладая прекрасным обонянием, чувствуют издалека в тех, кто питается мясом, (247) дух, [подобный исходящему от] ракшасов, и спешно устремляются прочь от таких, ибо некоторые из людей представляют для них опасность, [свидетельствуя о] скоротечной смерти. Также, Махамати, и в силу этого страха, [вызываемого такими у существ], бодхисаттва, будучи йогином, совершенствующимся в доброжелательности, отрекается от поедания мяса. Также, Махамати, поедание мяса, почитаемое неблагородными людьми, отвергается бодхисаттвой как порождающее дурной запах и унижающее благородного. Воистину, Махамати, пищей благородному служит вкушаемое риши[641] — не содержащее мяса и крови, в силу чего бодхисаттва не ест мяса.

Также, Махамати, дабы оберегать умы всех людей [от страха] и удерживать их от отвержения учения [будд,] бодхисаттва, преисполненный сострадания, не ест мяса. К примеру, Махамати, в этом мире существуют [аскеты], искушённые в речах и отвергающие учение [будд]. Как же могут они, будучи шраманами или брахманами и при этом употребляя мясо, наполнять желудки тем, что отвергалось в качестве еды древними риши, то есть мясом? Блуждая по миру и вызывая страх у малых существ, обитающих в воздухе, на земле и в воде, эти умерщвляющие их шраманы и брахманы не только не проповедуют Дхарму и не соблюдают обетов и предписаний, касающихся преодоления множества препятствий в этом мире, но даже отвергают учение.

В силу этого, Махамати, бодхисаттва, преисполненный сострадания, оберегая умы всех людей [от страха] (248) и удерживая их от отвержения учения [будд], отказывается от поедания какого-либо мяса.

В силу зловония, источаемого мёртвым телом в отличие от обычного [живого], мясо, Махамати, не используется в пищу бодхисаттвой. Также, Махамати, у сожжённой плоти человека или иного существа, нет никакого различия в запахе: та и другая зловонны. Оттого, Махамати, бодхисаттва, будучи йогином, любящим чистоту, не ест никакого мяса.

Также, Махамати, йогины-йогачарины[642], уединившиеся в местах погребения, в лесу или в [иных] безлюдных местах, [вéдомых как места] обитания демонов, либо — сын иль дочь из благого семейства [будд], предавшие себя Махаяне и желающие совершенствования в йоге, в распространении доброжелательности, в овладении заклинаниями, мудрость стяжающие и жаждущие окончательного освобождения, сами себе [употреблением в пищу мяса] создают препятствия [на пути]. Видя эти препятствия [на пути] совершенствования в йоге, Махамати, бодхисаттва, [давший обет] служения на благо себе и другим, отказывается от поедания чего-либо мясного.

Также и когда при восприятии виджнянами пяти свойств формы [мясной пищи] возникает желание насладиться её вкусом, бодхисаттва, преисполненный сострадания к телам всех существ, не ест никакого мяса. Сознавая также, Махамати, что это [поедание мяса] отвергается и божествами, (249) бодхисаттва, преисполненный сострадания, отвергает любую мясную пищу. Сознавая также, Махамати, что рот его [при употреблении в пищу мяса будет] в высшей степени зловонен в этом существовании, бодхисаттва отвергает любую мясную пищу.

Сон [вкусившего мяса] мучителен и мучительно [его] пробуждение. И сны его кошмарны настолько, что власы его — дыбом. И, буде останется он один в пустом жилище иль уединится где в месте пустынном, демоны жизненной силой (теджас) его завладевают. И страх объемлет его временами, ужас — внезапный и беспричинный, и в принятии пищи не знает он меры, Махамати, и выпитым, съеденным не насыщается, и не ведает он, как достигается надлежащее насыщение пищей, и внутренности его червями наполнены, нечистыми существами и тем, что порождает проказу. Он страдает болезнями многими и изменить не способен своё восприятие.

Я научаю: пища [мясная известна как] целебное средство, [однако она же] — плоть [собственного] ребёнка. Так как же могу я, Махамати, позволять своим ученикам употреблять пищу из плоти и крови, неблагородными принимаемую, но отвергаемую благородными, лишённую какой-либо пользы, но способствующую множеству омрачений, недопустимую, отклоняемую [древними] риши?

Далее, Махамати, [ученикам своим] я позволяю пищу, кою приемлют благородные и отвергают неблагородные — приносящую пользу и не способствующую возникновению омрачений, (250) почитаемую благою всеми древними риши. А именно: рис, ячмень, пшеницу, горох, фасоль, чечевицу и им подобное, масло очищенное, масло кунжутное, мёд, мелассу, сахар кусковой, тростниковый, неочищенный и им подобное. Еда, приготовленная из этого, соответствует обету [бодхисаттвы]. В будущем, Махамати, явятся отдельные омрачённые люди, пребывающие во власти [воззрений, присущих] семействам (кула), употребляющим мясо в пищу, и страстно жаждущие употребления мяса. Они будут возглашать и предписывать множественные [новые] монашеские правила и предписания, однако пища, ранее упомянутая, подносится не им. Она предлагается бодхисаттвам-махасаттвам, почитающим достигнутое первым Победителем, — им, умножающим благие корни, уверовавшим [в Дхарму], свободным от различения, многим принадлежащим к семейству странствующим монахам, живущим подаянием, всем сыновьям и дочерям этого благородного семейства, не обусловленным телом, существованием и имуществом, не жаждущим наслаждения изысканной пищей, свободным от [плотских] желаний, преисполненным сострадания, желающим всем существам, как и себе, выхода [из сансары] и воспринимающим их с любовью, как своего единственного ребёнка.

В давние времена, Махамати, жил правитель по имени Симхасаудаса. Будучи страстным приверженцем мясного и неизменно следуя этой своей привязанности, (251) он, стремясь в высшей степени потакать своим желаниям, стал употреблять в пищу даже плоть человеческую. Вследствие этого вначале его покинули друзья, сановники, родственники, близкие, а затем и подданные, отчего он лишился власти и владений. Так великая беда постигла его из-за [употребления в пищу] мяса.

Даже Индра, обретший высшую власть над богами, некогда, в силу своего омрачения васаной плотоядности в прежнем рождении, принял облик ястреба, преследуя Вишвакарму[643], облёкшегося голубём, дабы подвергнуть испытанию не-рождённого. [Однако голубь был спасён,] поскольку великий правитель Шиби[644], проникшись состраданием к невинному существу, принял на себя страданье великое. И уж коль [Индра,] прошедший сквозь множество рождений и ставший величайшим из богов, способен ввергать в омрачение себя и других, то сколь же верно это в отношении прочих!

Был, Махамати, и другой повелитель[645], унесенный скакуном в лес и вступивший там во время блужданий, за жизнь свою устрашившись, в совокупление со львицею. Дети его, рождённые львицею от этой связи, были (252) пёстроногими и так далее.[646] И став впоследствии лучшими из людей (манушендра), они страдали, в силу своего происхождения, от васаны поедания мяса, оставаясь плотоядными даже обретя святость. И до конца жизни жили они в селении, [именуемом] Саптакутирака[647] и, в силу своей страстной привязанности к поглощению мяса, родили даков и дакинь, ужасных пожирателей человеческой плоти. И следующее рождение, Махамати, они обретут в лоне [одного из таких] неистово плотоядных существ как [самка] льва, тигра, леопарда, волка, гиены, дикого кота, шакала либо совы и им подобных, либо низвергнутся в лона ещё более плотоядных и мерзких пожирателей плоти — ракшасов. Низвергнувшимся же туда тяжко обрести даже человечье лоно, уж не говоря о достижении блаженства освобождения.

Таковы, Махамати, главные омрачения, [связанные с] поеданием мяса, и сколь же велики заслуги, порождаемые отвращением ума от такового! Однако невежественные простые люди не осознают ни сих омрачений, ни заслуг, [обретаемых отстранением от употребления мяса в пищу]. Оттого, Махамати, говорю: в силу осознания сих заслуг и омрачений бодхисаттва, преисполненный сострадания, не ест ничего мясного.

Также, Махамати, нигде и никогда не употребляющий [в пищу] мясного не причастен к убийству [живых существ]. Большею частью, Махамати, (253) невинных чувствующих существ убивают из соображений выгоды и лишь изредка — по иной причине. Неумеренно же предаваясь противоестественному пристрастию к мясу, Махамати, люди доходят до поедания и человеческой плоти. Тем более, что зачастую, Махамати, омрачённые, причастные к поеданию мяса животных и птиц другими существами, ставящие силки, сети и ограды, каковы безжалостные птицеловы, овцеводы и рыбаки, убивают самых разных невинных чувствующих существ, обитающих в воздухе, на суше и в море, [только] ради выгоды. И среди них, Махамати, есть даже такие, кои никогда не испытывают сострадания, жестокосердные, подобные ракшасам, убивающие и поедающие других без малейших признаков жалости.

Кроме того, Махамати, для шраваков неприемлема подносимая им [пища], о которой им может быть известно, что она содержит мясо, как бы она ни была добыта, приготовлена и предложена [подающим её]. Однако в будущем, Махамати, появятся омрачённые, оставившие дом[648] так, [как] сказано в моём учении, слывущие сыновьями Шакья[муни] и носящие в качестве отличительного знака монашеское одеяние, но с умами, повреждёнными ложными суждениями. Будучи привержены ложным суждениям о существовании тела, они будут рассуждать о множественных различиях в соблюдении обетов и предписаний и, исходя из страстного влечения [к мясному], (254) оправдывать поедание мяса, изощрённо сочетая ложные суждения. И полагая, будто в данных мною [наставлениях] содержится ложное суждение о не-существовании [тела], будут отстаивать воображаемую причину его возникновения. Также они будут утверждать, будто для явленных в этом мире мясная пища позволена Благодатным и будто бы им самим сказано, что пища сия — благая и вкушали её и Татхагаты. Однако, Махамати, нигде в сутрах [мясо] не упоминается как пища благая или к принятию разрешённая.

Ведь если бы я, Махамати, намеревался дать [подобное] разрешение [на употребление мяса] или допустить [эту пищу как приемлемую] для шраваков, то не запрещал бы мясное и не отвергал его употребление совершенствующимися в доброжелательности йогинами-йогачаринами, уединяющимися в местах погребения, преданными Махаяне сыновьями и дочерями благородного семейства, стремящимися воспринимать каждое существо как своего единственного ребёнка. [Однако,] Махамати, мясная пища запрещена всем стремящимся к постижению Дхармы сыновьям и дочерям благородного семейства, следующим любой колеснице, уединяющимся в местах погребения, совершенствующимся в доброжелательности лесным отшельникам, йогинам-йогачаринам, наставникам в йогическом совершенствовании, стремящимся воспринимать каждое существо как своего единственного ребёнка.

(255) В нравственных предписаниях, изложённых в виде словесных наставлений, [коим следовать надлежит] последовательно, в надлежащем порядке, как [при восхождении] по ступеням лестницы, и связывающих [воедино] три совершенства[649], нигде не даётся объяснений такому запрету. Хотя затем вводится запрет на [употребление в пищу] мяса десяти [видов] животных, умерших [естественной смертью]. Однако в этой сутре всё [мясное] запрещается [к употреблению в пищу] для всех — в какой бы то ни было форме, каким-либо образом, в каком-либо месте и при каких бы то ни было обстоятельствах. Оттого, Махамати, я не разрешал, не разрешаю и не разрешу кому-либо мясную пищу. Говорю тебе [ещё раз], Махамати: мясная пища недопустима для оставивших дом. Если же невежды, предавшие свою карму безысходным омрачениям, будут приписывать мне ложное утверждение, будто Татхагаты вкушали мясное, они будут разрушать себя в долгой ночи [сансары], вновь и вновь ввергаясь в круговорот смертей и рождений.

Благородные шраваки, Махамати, не употребляют [даже] снедь, вкушаемую обычными людьми, так зачем же им использовать в пищу мясо и кровь, им не предписанные? Следующие мне шраваки, пратьекабудды и бодхисаттвы, Махамати, напитываются [соком] Дхармы, но не пищей, доставляющей плотское наслаждение, и уж тем более — Татхагаты! Татхагаты пребывают в теле Дхармы (дхармакая) и напитываются Дхармой, не имея плотского тела и не питаясь плотскою пищей. Привязанностей лишённые, они избавлены от стремления как-либо поддерживать своё существование. Они устранили все источники страдания, васаны и омрачения и стяжали всю полноту мудрости освобождённого ума. (256) Став всевидящими и предав себя великому состраданию, они бесстрастно воспринимают любое существо как своего единственного ребёнка. Так как же, Махамати, я, воспринимающий любое существо как своего единственному ребёнку, могу позволить шравакам употреблять в пищу плоть моего единственного ребёнка и тем более — как же могу есть её сам?! [Оттого,] Махамати, утверждение, будто я разрешаю такое шравакам или себе, лишено оснований.

Об этом было сказано [гатхами]:

1. — О напитках пьянящих, о мясе и луке, отвергаемых, о Махамуни,

Совершенными и пробуждёнными, поведай мне, о лучший из Победителей!

2. Об услаждающем неблагородных, однако зловонье рождающем и даже позорящем.

Тех, кому мясным питаться не следует, употреблении мяса, поведай, о Махамуни!

3. — Тем, кто мясо вкушает, — вред лишь один, но от его невкушания — благо.

Слушай прилежно, Махамати, в чём состоит вред от поедания мяса.

4. В силу сродства [по прежним жизням], преступности [существ умерщвления].

И существ устрашения, йогину надлежит избегать мясного.

5. Мясное, репчатый лук и напитки любые хмельные,

А также чеснок и лук перьевой неизменно должны йогином отвергаться.

6. Кроме того, не следует умащивать тело кунжутным маслом,

А также — спать на местах открытых,

(257) ибо приют покидать и [спящими] вне него пребывать.

Для существ может быть крайне опасно.

7. Пищей мясною рождается высокомерие, высокомерием — сладкие образы,

Сладкими образами — страсть и влечение. В силу этого йогину не следует есть мясного.

8. Сладкими образами порождаются страсть и влечение, ум разгорячающие,

Ума же разгорячение приводит к совокуплению, ведущему.

К новым рождениям, но не к освобождению.

9. Одни ради прибыли существ умертвляют, другими за мясо платятся деньги…

Зло творят те и другие, жариться им предстоит в Раураве[650] и прочих адах.

10. Мясо приемлющие — омрачены: они поступает вразрез со сказанным Муни,

Предавшем себя пути странствующего монаха.

Для прекращения пребывания в двойственном мире.

11. Творящие злое проследуют в самый жаркий из адов,

Пожирателям мяса — гореть в ужасающей Раураве либо в ином горячем аду.

12. Очищенье от мяса достигается тремя совершенствами:

Не воображать его, не говорить о нём.

И не наслаждаться им: его просто не существует. Оттого и не следует питаться мясом.

13. Йогину не следует есть мясо, порицаемое мною и прочими буддами.

Существа, поедающие друг друга, возродятся в семействах пожирателей мяса.

14. Зловонным, мерзким, униженным будет рождаться каждый такой.

(258) вновь и вновь в семействах чандала, пуккаса[651] иль домба.

15. Из дакини лона выйдет он мир, либо в семействе мерзких пожирателей плоти.

Он будет рождён лоном ракшаса самки иль дикой кошкой, сей из людей худший.

16. Мясное отвергнуто мною в сутрах, именуемых Хастикакшья, Махамегха,

Нирвана и в этой Ланкаватара-сутре.

17. Если ж, хотя запрещено это буддами, бодхисаттвами и шраваками.

Всё ж поедается мясо бесстыже и дерзко,

То возрождаться ему предстоит неизменно безумным.

18. Однако брахманом либо же йогином будет рождён,

Мудростью наделённым и даже богатством, мясное к приятию отвергающий.

19. Услышавшим с трепетом здесь поведанное надлежит отвергать мясо любое.

Рассуждающие же иначе, сего не осознающие, рождены будут.

В семействе мясом одним питающихся.

20. Поскольку страсти любые служат препятствием к освобождению,

То мясо, напитки хмельные и им подобное являются таким же препятствием.

21. Во времена грядущие явятся мясо приемлющие, кои провозгласят, омрачённые,

Будто бы мясо — приемлемо, непредосудительно и предписано Буддой.

22. Поедание мяса — целебное средство, однако оно при этом —

Плоть драгоценнейшего из детей.

Выбирая меж бóльшим и меньшим, йогину следует соблюдать умеренность в пище.

23. Всем, следующим состраданию, мною мясное запрещено всегда и везде,

Иначе они неизменно будут рождаться львами, тиграми, волками, либо кем-то из им подобных.

24. Стало быть, не следует есть мясо, страх у людей порождающее,

Ибо оно препятствует освобождению в Дхарме.

Неупотребление мяса — благородного отличительный признак.

Здесь [завершается] глава восьмая: «[О] поедании мяса» Ланкаватары — средоточия наставлений всех будд.

ДХАРАНИ[652].

(260)[653] Затем Благодатный обратился к бодхисаттве-махасаттве Махамати:

— Тебе, Махамати, следует освоить мантры Ланкаватара[-сутры], кои возглашались, возглашаются и будут возглашаться буддами, Благодатными прошлого, настоящего и будущего времён. Я тоже сейчас поведаю их тебе для блага [всех,] проповедующих Дхарму. Они таковы:

Тутте (2 [раза]) — вутте (2) — патте (2) — катте (2) — амале (2) — вимале (2) — ниме (2) — химе (2) — ваме (2) — кале (2) — кале (2) — атте матте — ватте тутте — джнетте спутте — катте (2) — латте патте — диме (2) — чале (2) — паче паче — бандхе (2) — анче маньче — дутааре (2) — паттааре (2) — аркке (2) — саркке (2) — чатте (2) — чакре (2) — диме (2) — химе (2) — ту ту ту ту (4 [раза]) — ду ду ду ду (4) — ру ру ру ру (4) — пху пху пху пху (4) — сваахаа.[654].

(261) Таковы, Махамати, мантры Ланкаватара-сутры Махаяны. Если сын иль дочь из благородного семейства, овладев этими мантрами, постоянно их произносит, повторяет, применяет, никто не способен его иль её побеспокоить своим проявлением. Ни бог, ни наг[655], ни асур[656], ни гаруда[657], ни киннар[658], ни махораг[659], ни гандхарва[660], ни бхута[661], ни кумбханда[662], ни пишач[663], ни остарака, ни апасмара[664], ни ракшас[665], ни дак[666], ни оджохара[667], ни катапутана[668], ни аманушья[669] того иль иного пола не потревожит его иль её своим проявлением. Если же нечто враждебное докучает, необходимо повторить эти мантры сто восемь раз, и оно, стеная и плача, отвратится и прочь устремится.

Кроме того, поведаю тебе, Махамати, и другие мантры. Они таковы:

Падме падмадеве — хине хини хине — (263) чу чуле чулу чуле — пхале пхула пхуле — юле гхуле юла юле — гхуле гхула гхуле — пале пала пале — муньче муньче муньче — ччхинде бхинде бханьдже — марде прамарде динакаре сваахаа.

Если сын иль дочь из благородного семейства, овладев этими мантрами, постоянно их произносит, повторяет, применяет, никто не способен его иль её побеспокоить своим проявлением. Ни бог, ни наг, ни якшас[670], ни асур, ни гаруда, ни киннар, ни махораг, ни гандхарва, ни бхута, ни кумбханда, ни пишач, ни остарака, ни апасмара, ни ракшас, ни дак, ни оджохара, ни катапутана, ни аманушья того иль иного пола не потревожит его иль её своим проявлением. Тот, кто мантры сии повторять станет, повторять будет тем самым [всё, сказанное] в Ланкаватара-сутре.

(263) Таковы мантры, поведанные Благодатными для защиты от злобных духов (ракшаса).

Здесь [завершается] глава девятая Ланкаватара-сутры: «Дхарани».

СОБРАНИЕ ГАТХ(Сагатхакам).

(264)[671] Внемли же поведанному в Ланкаватара-сутре, изложенному дивными гатхами.

Учению чистому Махаяны, устраняющему сети ложных суждений!

Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати молвил так Благодатному:

1. — Мир подобен цветку бесплотному, лишённому рождения ли, увядания,

Он ни существует, ни не-существует, зримый тобою.

С беспредельною мудростью и состраданием. [II, 1][672].

2. Мир неизменно подобен сну иль видéнию, лишённому вечносущести иль разрушения,

Он существует и не-существует, зримый тобою.

С беспредельною мудростью и состраданием. [II, 3].

3. Все дхармы подобны майе, недоступной рассудочному восприятию,

Они существуют и не-существуют, тобою зримые.

С беспредельною мудростью и состраданием. [II, 2].

4. Тебе неизменно ведомы бессущностность самостей всех и дхарм,

А также — источники [всех] страданий[673].

Ты наделён беспредельною мудростью, состраданием и бескорыстием. [II, 6].

5. Ты не оставил свой дом, пребывая в нирване, и нирвана не пребывает в тебе.

Ты отринул воззрения [все] о сущем, не-сущем,

[равно —] и о пробуждённом и достижении пробуждения. [II, 7].

(265) 6. Те, кто зрит тебя, Муни[674], именно так, [будучи] безмятежным.

И отринув [все представления о] рождении,

Очищены от [любых] страстей и привязанностей в мире этом, а также в мирах иных. [II, 8].

[Здесь Благодатным сказано было:].

7. — Подобно оленю, в жару узревшему марево зыбкое, ум оказался обманут.

Оленям видятся воды, но нереально зримое ими.[675] [II, 151].

8. Подобным же образом семя виджняны[676] колеблемо ложным восприятием мира.

И так же невеждам мнится рождающееся, как слабовидящим видится муть. [II, 152].

9. Предающийся дхьяне, дхьяна, предмет ли её, отстранение, ви'денье Истины —

Всего лишь кажимости. Осознавший это — освобождается. [II, 178].

10. Все эти дхармы ничтожны и возникают лишь в силу мышления.

Однако, поскольку мышление пусто, пустотно и всё измышляемое.

11. Скандхи[677], пятая из коих — виджняна, подобны деревьям, в воде отражённым.

Их надлежит воспринимать яко майю и сон, к различению не прибегая. [II, 149].

12. Он неизменно подобен чарам, вызванным янтрой[678] веталы[679], сну, мутному облаку —

Таким восприятием этого мира рассекаются [путы].

Тройного существования, и достигается освобождение. [II, 154].

13. Различением безначальным [Алая-]виджняна приводится в действие.

восемью, девятью ли[680] способами, волнам подобным в океане великом.

14. Васанами[681] постоянно подпитываемый, восприятия корнем прочно привязанный [к сансаре],

(266) ум безысходно в мире блуждает, им удерживаемый, словно металл — магнитом.

15. Для существ, избавленных от ограничивающих их суждений,

Слова и знаки обретают смысл изначальный, освобождаясь от известного ранее знания.

16. Обретшему Майоапама-самадхи[682] и достигшему десятого уровня совершенствования.

Открывается царственный ум, избавленный от рассудочного восприятия.

17. Уму, обращенья достигшему, открывается нерушимое пребывание.

В лотосовидной вимане[683], порождённой восприятием [мира как] майи.

18. Пребывающим здесь достигается безусильная бескорыстность деяний —

Он, подобно волшебному камню Мани[684], способен осуществить.

Всё, истинно требующееся [некоему] существу.

19. Помимо рождаемого воображением не существует ни сотворённого, ни не-сотворённого.

Невеждами (что за глупцы!) воспринимаются лишь зыбкие формы,

Подобные сыну из сна бесплодной женщины.

20. Не рождены и бытия не имеют ни личность, ни скандхи,

Ни что-либо воспринятое, ни элементы первичные, ни причинность,

Ни пустота, ни существованье иль не-существованье.

21. В том, что я говорю, есть иносказания, однако я научаю не-различению признаков.

Невеждами же в бытии воспринимаются признаки и их имеющее.

22. Всё [о внешних признаках] знающие — не всеведающие,

Однако и всё, [что] внутри [содержится], тоже не существует.

Невеждами различаются мир и пробуждение, но нет никаких «я узнаю'» и «я пробуждаюсь».

(267) 23. Всё познаваемое — лишь имена, признаков не имеющие.

Скандхи же все подобны пряже волосяной[685], как они и воспринимаются. [II, 156].

24. Ничто не-существующее не рождается обусловленно и не разрушается.

Когда [всё] сотворённое воспринимается подобно ребёнку бесплодной женщины.

Либо цветку, в пустоте [парящему],

Прекращается [двойственность] восприятия и воспринимаемого,

Как и [все] воззрения ложные. [II, 143].

25. Мне не достигнуть нирваны благодаря [чему-либо] существующему,

[неким] деяниям либо [видимым] признакам.

Я обретаю нирвану [лишь] устраненьем виджняны, порождающей различение, [II, 179].

([однако] при этом не исчезают признаки, невеждами, различаемые).[686].

26. Как не возникает волн в потоке иссякшем,

Так все виджняны перестают проявляться.

При прекращении [действия виджняны мышления]. [II, 181].

27. Пустотны и не-самосущи, не-рождены сущности [все,] майе подобные,

Бытия иль не-бытия они лишены, [образам из] сновиденья подобны.

28. Единой свабхаве я наставляю — недоступной рассудочному восприятью,

[доступной лишь] высшему восприятию благородных, избавленному от двух свабхав.[687].

(268) 29. Очаровывающая, как светляков мерцаньем,

Множествами вещей, по сути — не-существующих,

В силу суетности их непрерывной — такова самосущность мира.

30. Подобна видéнию, [демоном] вызванному посредством травы, веток и гальки,

По сути не-существующему — такова дхарм самосущность.

31. Ни восприятия нет, ни воспринятого, ни зависимости, ни зависящего.

Всё от видéния иль миража неотличимо и подобно мареву, зримому слабовидящим.

32. Когда же Истину ищущему она предстаёт чистой и неизменной,

Он пребывает в йоге [чистого восприятия] и, без сомнения, видит меня.

33. Здесь нет чего-то кем-либо постигаемого, [сей мир —] что видéние в [зыбком] тумане.

Подобно сему зрящему дхармы нечего познавать.

34. В [двойственной] обусловленности существования-не-существования.

Не происходит возникновения дхарм.

Ум же блуждает в тройственном мире[688], отчего ему и видятся множества.

35. И мир и сон — природы единой. Таковы же, поистине, [все] формы и образы.

Такими [постигшие] видят [все] чувства и чувственные наслаждения,

Карму, а также наставников и умирание тела.

36. Умом порождается весь этот тройственный мир.

Уму, в блужданьях его, видятся этот и другие миры.

(269) [Однако] не следует полагать этот мир не-существующим.

Познавшие источник [его] не воспринимают этого мира.

37. Невеждам, в силу их омрачённости, видится возникновение и разрушение мира.

Мудрость стяжавшие созерцают его как не-возникающий и не-исчезающий.

38. Пребывают в божественной Акаништхе[689] избавленными от всех зол и несчастий.

Себя предавшие неизменному не-различению, свободные от ума и всего, им порождённого.

39. Самообладанье, особые силы и беспредельное осознание обретают постигшие путь самадхи.

Обретшие совершенное пробуждение постигаются там, [в небесах Акаништхи],

будды же преображённые[690] постигаются здесь, [на земле].

40. Будды [в мире] являются в неисчислимых [телах] дивных преображений,

И невеждам дано будет следовать им везде, внемля их [наставлениям в] Дхарме.

41. [Существует нечто,] избавленное от начала, середины, конца.

И свободное от бытия и не-бытия,

Всепроницающее, неколебимое, незагрязнённое и неизменное, все множества порождающее,

42. скрываемое всем, [умом] постигаемым, и пребывающее в каждом чувствующем существе.

Майей являются [все] заблуждения, однако не майей они порождаются.

43. И даже в [самóм] ума омрачении существует нечто такое, что также,

Связано будучи с двумя свабхавами, порождено Алая-виджняной.

(270) 44. Мир — лишь скопище сведений, а личность и дхармы — суть поток представлений,

Однако коль мир ясно воспринят как таковой, буде произошло обращение-паравритти[691],

Сыном моим будет такой, предавший себя совершенной Дхарме.

45. Невежды дхармы оценивают как тёплые, подвижные, текучие, твёрдые,

Бытие придавая не-существующему, ибо ни признаков, ни ими означенного не существует.

46. Восемь схватывающих [виджнян, порождающих] сущность, форму и органы восприятия,

Убеждённо невеждами воображаются телом, блуждающим в тенётах сансары.

47. Сочетанье причин и условий предстаёт для невежд рожденьем [чего-либо],

И, неведенья преисполненные, блуждают они в обители трёх миров.

48. «Все существа» и «самосущесть» — тоже всего лишь людские слова.

И воображаемого не существует, и сну подобна нирвана.

Нет ни того, кто перерождается, ни достигающих нирваны в сансаре. [II, 146].

49. Умом именуемое является семенами множественности лишь для самого ума.

(271) Нечто себе вообразив, глупцы объявляют это рожденьем,

Услаждаясь двойственности различением.

50. Влеченьем, неведеньем и деянием порождаются ум и им воображённое,

Ибо в силу их возникает мной [именуемое] зависимостью от других.

51. Реальность же, ими воображённая, суть лишь волнения их умов.

Несовершенное воображённое являет собою ложно различаемые заблуждения.

52. В скованном условиями уме возникает облечённое плотью,

Буде же ум от условий свободен, говорю: «Не вижу я ничего».

53. Свободное от обусловленности, лишённое отличительных признаков,

Отныне не облечённое телом более мною не различается.

54. Как царь иль богатый домохозяин вручает детям своим фигурки животных из глины,

Детей ублажая и побуждая к игре, а позже знакомит их с истинными животными, [II, 147].

55. так посредством воображаемых образов и множественных признаков дхарм.

Я повествую [своим] сыновьям о постигаемой внутренне.

Высшей реальности предельного бытия. [II, 148].

56. Как в океане волны, ветрами вздымаемые,

Словно танцующие и не ведающие покоя, [II, 99].

(272) 57. так и в потоках Алаи, постоянно волнуемой ветрами чувственного восприятия,

Танец ума пробуждает волны разнообразных виджнян.

58. У существа, разделяющего воспринятое и воспринявшего, мир возникает в уме,

[ибо] не существует у зримого признаков, какими невеждам они представляются.

59. Существует высшая [чистая] Алая-виджняна, а также — постигающая Алая.

Я же Таковости научаю, достигаемой устранением.

[двойственности] воспринятого и воспринимающего.

60. В скандхах не существует ни «я», ни существа, ни личности.

Они возникают вместе с виджняной [мышления] и прекращаются вместе с нею.

61. Как явленные на картине земля и горы видятся, но не существуют,

Так бытие существ видится, однако не существует.

62. Зримый мир, подобный граду гандхарвов[692] иль миражу,

[невеждою] постоянно воспринимается, однако для мудрого — не существует.

63. Недоступное органам телесного восприятия не является ни следствием, ни причиной.

Оно пребывает вне рассудка и рассуждающего, знаков и ими означенного. [II, 79].

64. — Будда, скандхами обусловленный, не может быть зрим никем и нигде.

Как же не зримый никем и нигде будет доступен познанию? [II, 80].

65. — Суждение, обоснованное условиями, доводами и примерами,

(273) подобно сну, [граду] гандхарвов, [огненному] колесу,

Либо луне иль солнцу, [в воде отражённым].

66. О рождении я наставляю примерами, исходя из пребыванья в незримом,

Мир различаемый сном именуя, волненьем ума, майею иль пустотою.

67. Тройственный мир пребывает вне чего-либо внешнего или внутреннего.

Постигший [всякого] бытия не-рождённость.

Обретает стойкое восприятие не-рождённости [всех дхарм].

68. Далее он достигает Майопама-самадхи и обретает тело, творимое мыслью[693],

Беспредельное осознание, самообладанье[694] и всевозможные особые силы[695].

69. Всё сущее не-рождённо, пустотно и лишено самосущести.

Заблужденье же, будто оно рождается и разрушается, условиями определяется.

70. Умом познаваемый ум, лишённый [любых] познаваемых им воплощений, —

Таков этот мир, коего не существует, но коим невеждам он представляется.

71. [Сосредоточенный на] образе будды и разлагающий на составные части скопления [скандх],

Образующих картину мира, исходя из ему сообщённого, является прилежным учеником.

72. Тело, имущество, местоположение — три представления, умом порождаемых.

Мысль, присвоение и умственное представление — три посредника различения.

(274) 73. Пока при восприятии знаков-слогов место имеет.

[двойственность] различения и различённого,

рассуждающие[696], в силу волнений ума, вызываемого суждениями, узреть Истину не способны.

74. Мудростью [беспредельной] постигнув сущностей всех несамосущность,

Йогин достигает успокоенья [ума] и пребыванья в безóбразности.

75. Как петух неразумный защищает семя льняное,

Так невежды несведущие отстаивают три колесницы.

76. Нет никаких шраваков[697] иль следующих пратьекабудд[698] колеснице!

Буде ж кому-то видится тело шравака иль Победителя,

Се бодхисаттвы, являя своё сострадание, его наставляют в теле преображения.

77. Двумя свабхавами различаемый тройственный мир — лишь порожденье ума.

Таковость же постигается одновременным преображением-паравритти как личности, так и дхарм.

78. Подобна солнцу, луне, свету светильников, составным элементам иль драгоценным камням.

В своих проявленьях бесстрастная будды природа, не знающая различения.

79. Как с пряжею власяною, зримою слабовидящими,

Так обстоит и с восприятием бытия, невеждами различаемого. [III, 51].

80. Лишено пребывания в мире, рождения и увядания, свободно от постоянства и не-постоянства.

(275) страданием именуемое и оного прекращением, ибо оно [также] пряже волосяной подобно.

81. Тот, кому видится мир подобным злату сияющему, неотличим от очарованного.

Поистине, злата здесь не существует, однако златою земля ему представляется.

82. Так и невежды, с времён безначальных умом омрачённые и всем, к нему относящимся,

Принимают за подлинно сущее подобное майе или видéнию.

83. Семя одно либо отсутствие семени — их природа едина; как и семя одно.

И всякое семя — единообразны: уму лишь видится множество.

84. Очищено будучи, семя одно становится отсутствием семени,

Но, в силу отсутствия меж ними различия,

Смесь его и обилия прочих приводит к рождению новому,

Начало дающему множественным семенам[699]. Оттого и сказано о всяком семени.

85. Ничто, поистине, не возникает и не исчезает в силу некой причинности.

Всё порождается и разрушается лишь воображаемыми условиями. [II, 140].

86. Будучи лишь порожденьем ума, тройственный мир самосущей реальности не имеет.

Рассуждающий же, доверяясь сей умотворимой реальности,

Пребывает в плену собственного воображения. [III, 52].

87. Буде исследовано и осознано самобытие бытия, нет нужды устранять заблуждения.

Буде исследована и осознана бытия не-рождённость, освобождаешься от воззрений.

(276) 88. Не является не-существующей, яко и майя,

Существ природа единая, существующей именуемая.

Подобна она мимолётно-обманчивому мерцанию, оттого и названа майе подобной. [II, 170].

89. Нет ничего, что родится, и ничего, что родилось. И не существует даже причинности.

Однако нечто осознаётся где-либо, будучи названным в силу привычки. [II, 144].

90. Рождение, увядание, страдание не прекращаются [посредством] условий.

[Однако всё,] невеждами различаемое, прекращается вместе с [различаемыми] условиями. [II, 141].

91. Нет ни самосущей природы, ни постигаемого, ни высшей реальности, ни Алаи.

Все они — [лишь] невежд различения, [столь же в своих] заключеньях ущербных,

[сколь] мёртвое тело. [III, 48].

92. Буде происходящие из рода Победителя постигают мир как просто ум,

Вместе с чудесным телом [преображений], не порождающим кармы и самскар[700],

Они обретают неодолимые особые силы, беспредельное осознание, самообладание. [II, 136].

93. Когда возникает ум, проявляются и все формы.

Но нет ни ума, ни форм, есть лишь блужданье ума с безначальных времён.

Устранивший же все проявления йогин зрит этот мир посредством мудрости беспредельной.

94. Образ, реальность и проявления — [всего лишь] волненья ума,

Однако мои сыновья, их превзошедшие, пребывают в не-различении оных. [III, 53].

(277) 95. [Зримый в воздухе] город гандхарвов, майя, видéния и пряжа волосяная,

Реальности не имеющие, видятся существующими, и то же — с прочими сущностями.

96. Все сущности суть не-рождённы, всё зримое — суть заблуждения.

Заблужденья рождёнными воображаются, невежды же услаждаются двойственностью.

97. Взаимодействием множества васан порождается тело ума.

И возникает множество волн, устраняемых отсечением [васан].

98. Подобно картине, зависящей от множества [обстоятельств], всё, в уме возникающее.

[В противном случае] отчего бы картине [самой] не являться в воздухе иль на стене?

99. Коль ум возникает лишь при восприятии некоего образа,

То он порождаем условиями, что не соответствует [учению о] просто уме.

100. Ум умом воспринимается, и нет никаких сочетаний причин [для рожденья чего-либо].

Он, [пространству подобно,] чист по своей природе,

И никаких васан в пространстве [ума] не существует.

101. Ум проявляет себя в силу привязанности к самому уму.

Чего-либо внешнего — не существует. Стало быть, [весь] зримый мир.

По сути своей — просто ум.

(278) 102. Ум и есть Алая-виджняна, сущность мышления же — понимание,

Им воспринимается всё разнообразие чувственного восприятия, отчего и зовётся виджняной.

103. Ум неизменно нейтрален, [тогда как] мышление — двойственно,

[ибо] виджняны действие [проявляется двойственностью] благого и не-благого.

104. Врата [восприятия] высшей реальности свободны от двойственного познавания.

Для пребывающего в безóбразности откуда взяться трём колесницам? [II, 132].

105. Пребыванию в просто уме, в безóбразности на уровне будд —

Вот чему наставляли, наставляют и наставлять будут [все] пробуждённые. [IV, 1].

106. [Просто] ум — на седьмом уровне, но на восьмом — безóбразность.

Два уровня [следующих] — завершающие, высший же — моей изначальной природы. [IV, 2].

107. Внутреннее самопознание и полная чистота — таков уровень моей изначальной природы.

Се высшая из обителей Махешвары[701] — сияющая Акаништха. [IV, 3].

108. Лучи её подобны источаемым могучим пламенем,

Всевозможные, великолепные, прохладные, преображают они тройственный мир. [IV, 4].

109. Что-то в тройственном мире преображается [здесь], что-то дважды преображено ранее.

Се проповедую я [всем] колесницам: уровни эти — природа моя изначальная. [IV, 5].

(279) 110. В постижении уровней совершенствования и достижении земель будды.

Нет каких-либо временны'х ограничений.

Плодом просто ума является пребывание в умонепостижимой безóбразности.

111. Зримые существованья, не-существованья, а также множественности…

Невежд восприятие принимает ошибочно за реальность множественность заблуждений.

112. Знание не-различающее не согласуется с существованьем некой реальности,

Ибо при этом ум не [различает] тел, отчего и сказано: «не-различающий».

113. Органам восприятья неизменно видится майя, чувственно же воспринятое сну подобно.

Деяющего, действия, как и содеянного, также не существует.

114. Ни запредельного, ни дхьян, ни самадхи вне-форм, [II, 133].

Ни прекращения восприятия не сыскать в просто уме. [II, 176].

115. Плод Вступивших-в-поток, а также Единожды-возвращающихся, [II, 130].

Не-возвращающихся, а равно и архатов[702] — лишь волненья ума. [II, 177].

116. Пустотно, изменчиво, мимолётно невеждам видящееся сотворённое.

(280) Сопоставляя [нечто] с рекою, светильником, семенем.

Воображают они мимолётность. [VI, 9].

117. Все дхармы действия лишены, мимолётны, чисты, ни разрушению,

Ни рождению не подвержены — такова мимолётность, мною провозглашаемая. [VI, 10].

118. Санкхьяики и вайшешики[703] наставляют о не-рождённости[704] бытия и не-бытия.

Всего неразвившегося вместе с проявленным. [II, 174].

119. Четырьмя видами прояснения: отстранением, вопрошанием,

Разделением и утверждением — опровергаются суждения тиртхьев[705]. [II, 173].

120. Ничего, в низшей реальности сущего, не сыскать в реальности высшей.

По сути, в высшей реальности зримо: дхармы все лишены самосущности,

Лишены самосущности, однако — воспринимаются. Что самвритьей и названо,

То бишь, реальностью низшей.

121. Буде нечто воспринято как самосущее, его бытие обусловлено именованием.

Не будь оно поименовано, его и не обнаружить.

122. Поименованного, но не-существующего, не сыскать даже в низшей реальности:

В силу ложной его реальности восприятью оно недоступно.

123. Здесь существует лишь ложное восприятие, но не существует лишённого самосущности.

(281) В силу ложно зримой реальности подобным же образом видится всё, что угодно,

Однако оно лишено самосущности и выявить его невозможно.

124. Представляющееся многообразием — ум, пребывающий во власти вредоносных васан.

Воспринимаемые же проявления внешних форм — лишь волненья ума.

125. Различение отсекается не-различающим восприятием.

Не-различающее восприятие означает ви'денье истины [всеобщей] пустотности.

126. Подобным слону, порождённому чарами, либо листве золотой на картине.

Видимый мир предстаёт человечьим умам, объятым неведением.

127. Мудрый не видит ни заблуждения, ни истины в нём.

Ведь содержи оно истину, истина в нём была бы. [II, 168].

128. Если же заблуждение напрочь очищено им от всех возникающих образов,

То и это его воззрение будет столь же нечистым, сколь [неяснá] полутьма. [II, 169].

129. Как слабовидящим, в силу ущербности их, видится пряжа волосяная,

Так же и видимый мир невежд порождается их восприятием.

130. Он сходен с пряжею власяною либо же с водами обманчивого миража,

Этот тройственный мир, подобный сну, майе.

Ви'дение его таковым ведёт к освобождению. [II, 150].

(282) 131. [Осознанье истока] возникновения различения, различённого.

И различения [как такового],

А также зависимости, зависимого и причины [зависимости] —

Таковы шесть условий освобождения.

132. Не существует ни уровней [совершенствования], ни истин,

Ни [будда-]земель, ни преображений.

Будды, пратьекабудды, как и шраваки — порождения воображения.

133. Обусловленность, личность, продление жизни, скандхи, частицы,

А также Первоматерия, Владыка Мира, Создатель — не более чем различающий ум. [II, 139].

134. Всё есть ум, проявляющийся во всём, всеми телами.

Множественности, воспринимаемые омрачёнными — просто ум, [ибо] признаков они лишены.

135. Самость-«я» не содержит скандх, равно и скандхи самостью не обладают.

Они не таковы, как их представляют, но и не таковы, как если бы не существовали. [III, 35].

136. То же касается и бытия всех существ, невеждами различаемого:

Соответствуй оно их воззрениям, все постигшими истину были бы. [III, 36].

137. В силу не-бытия дхарм нет ни страдания, ни избавления от омрачений.

Не таковы они, яко видятся, но и не таковы, как если бы не существовали. [III, 37].

138. [Любое] представление об образе — заблуждение и признак зависимого [знания].

(283) Придание образу имени — признак ложного различения.

139. Когда ж представлений об имени и образе [более] не возникает,

Се свидетельство [осознания] нереальности [неких] условий и совершенного [знания] признак.

140. Буддами созревания, буддами преображения,

Чувствующими существами, бодхисаттвами и [буддо-]землями.

Заполнены все десять сторон света.

141. [Будды, знание] источающие, дхарма[-будды], [будды] преображения.

И будды, преображения сотворившие —

Все они порождаются беспредельною милостью [будды] нескончаемого сияния[706].

142. Сказанное буддами преображения и буддами созревания.

Составляет основу всеобъемлющего учения сутр, подлежащую постижению.

143. Сказанное же Победителя сыновьями, яко и сказанное наставниками,

Поведано буддами преображения, но не буддами созревания.

144. Дхармы все эти суть не-рождённы, однако при этом они не являются не-существующими,

Будучи сходны с градом гандхарвов, сном либо с образами, чарами сотворёнными.

145. Ум умом же в движенье приводится, умом же и освобождается,

Он не возникает иначе, [иначе] и не прекращается.

146. Ум человечий суть поименованные объекты иль воображаемые представления.

(284) В просто уме же не существует объектов, и, избавленный от различения, он освобождается.

147. Вредоносными [васанами], с безначальных времён накопленными,

Упрочивается различение, в силу чего возникают ложные проявления.

148. Знанием различающим выявляются [лишь] поименованные объекты,

Знанием же [достоверным] — Таковость.

Безóбразностью, достигаемой обращением-паравритти, обретается ви'денье благородных.

149. Существует дхьяна исследования смыслов-значений и дхьяна, невеждами постигаемая,

А также — дхьяна Таковости-Татхаты и чистая-неомрачённая.

Дхьяна достигших Таковости. [II, 161].

150. В силу природы воображаемой все дхармы являются не-рождёнными.

Предаваясь природе зависимой люди блуждают в [самостных] различениях.

151. Буде природа зависимая очищена отстранением от различения.

И избавлена от воображения, происходит возвращение к Таковости.

152. Различению нечего различать, ибо, поистине, различаемого не существует.

Всё различаемое суть заблуждения, ведь нет ни воспринятого, ни воспринявшего.

Умом порождённое ви'дение внешнего мира обладает лишь воображаемой природой.

(285) 153. Самосуществование, возникающее в воображении, условиями порождается.

Ви'денье внешнего мира ложно, ибо мира сего не существует, в отличие от ума.

154. Благодаря неомрачённому виденью прекращаются восприятие и воспринятое.

Внешнего мира, каким предстаёт он невеждам, не существует.

155. Для ума, васанами волнуемого, внешний мир возникает.

Прекращеньем же двойственного воображения.

Выявляются [достоверное] знание и ви'денье Таковости,

Открывается свободное от проявлений умонепостижимое восприятие благородных.[707].

156. Образ, имя, понятие-представление присущи двум видам самосущей природы,

Достоверное знание же и Таковость свойственны лишь совершенной. [II, 134].

157. Благодаря соединенью матери и отца соединяется Алая с мышлением,

Крепнущим в чистой [сокровищнице], как мышь — в кувшине с очищенным маслом.

158. День, два, шесть тельце растёт и накапливается множественная нечистая карма.

Под действием ветра кармы элементов великих [соединенье] созревает, подобно плоду.

159. Пять пятёрок [недель] да ещё пять и ещё девять, и — страдание:

(286) дрожащий рождается, у коего ногти, зубы и волосы ещё сокрыты.

160. Едва рождённый подобен гельминту в фекалиях.

Иль пробудившемуся ото сна человеку.

Глаза его прозревают формы, начиная умножать различение.

161. Познанное различением [далее] сочетанием нёба, губ и полости [рта].

Преображается в речь: различение — что попугай.

162. Суждения тиртхьев определённы и внятны, Махаяна же — неопределённа.

[Однако] она научает существ обращению их восприятия и лишена ложных воззрений.

163. Моя колесница внутреннего постижения непостижима для рассуждающих.

— Поведай [мне], кто после ухода Повелителя станет хранителем [Дхармы]?

164. — Узнай же, Махамати, кто станет хранителем [Дхармы].

Спустя время после ухода Сугаты в нирвану!

165. В Ведали, в Дакшина-патха[708], явится прославленный бхикшу[709] великой добродетели.

По имени Нагахвая[710], разрушающий представления о существованьи-не-существованьи.

166. Им-то и будет распространяться в мире свет моей колесницы, Махаяны непревзойдённой.

Достигнув уровня [Великой] Радости[711], он будет следовать.

В Чистую Землю [пробуждённого Амитабхи].

(287) 167. При исследовании сознанием самосущая природа [всех дхарм].

Оказывается не-выявляемой.

Потому наставляют об их бессамостности и невыразимости. [II, 175].

168. В мире, условиями порождаемом, нет ни существующего, ни не-существующего.

Различающий существование и не-существование среди бытия, условиями порождённого,

Полагает в силу приверженности суждениям тиртхьев, будто они реальны.

169. Имён придавание всему сущему длится на протяжении сотен рождений.

В силу сего содеянное и сам, сделавший оное, обусловленно различаются.

170. Не будь имён, мир для неведения обратится в хаос.

Стало быть, имена придаются для сохраненья неведения.

171. Трояко сущности невеждами различаются.

Различение их основывается на именах, кажимостях и порождённом условиями.

172. [Полагают, будто первоэлементы] не возникают и не исчезают подобно пространству,

Однако их бытие иль не-бытие — лишь плод различенья,

173. ибо [любые] образы-формы подобны майе, сну иль видéнию,

Огненному колесу, головешкой творимому, [граду] гандхарвов иль эху, возникающим так же.

(288) 174. Не-двойственность, пустотность, Таковость, конечный предел и истинная природа,

А также — не-различение: вот чему я наставляю как признакам совершенного [знания].

175. Речь относится к сфере ума. Истина, постигаемая ложныи различением, ложна.

Ум двойственности привержен, потому мудрость.

Не [может быть связана с чем-то] воображённым.

176. Восприятие существования и не-существования порождается [самим] умом.

Надлежащим же укрощением восприятия усмиряется и ум. [III, 9].

177. Отсутствие телесного восприятия не является.

Ни прекращением [восприятия] ни не-существованием.

Се — пребывание в Таковости, сфере восприятия мудрых. [III, 10].

178. Невежды видят не то, что мудрыми зримо.

Все дхармы, мудрыми зримые, лишены [каких-либо] признаков.

179. Как жемчужное ожерелье, злата не содержащее и лишь его имитирующее,

Невеждам видится золотым, так предстают и все дхармы в заключениях неискушённому.

180. Не-существующему и возникающему, существующему и исчезающему,

А также в силу неких условий возникшему бытию и не-бытию —

Нет места в моём учении. [III, 11].

181. Безначальным и бесконечным в силу отсутствия причины существования.

[зримый мир] пребывает,

(289) ни творца ни творения не имея, чего рассуждающие не постигают.

182. Оттого сущности, видящиеся [им] явленными в прошлом, возникающими в будущем.

Иль присутствующими в настоящем — суть не-рождённые.

183. Различающие преображения форм во времени, в первоэлементах и в органах восприятия,

А также существование меж воплощениями — не пробуждённые. [III, 44].

184. Победители не различают мир как цепь взаимозависимого происхождения,

Напротив, мир сей, зависящий от условий,

Они восприемлют подобным [граду] гандхарвов. [III, 45].

185. То же — и с обусловленной Дхармой, возникающей лишь будучи поименованной.

Однако сущность, лишённая обусловленности, не возникает и не исчезает.

186. В воде, в зеркале, в глазу, в кувшинах [с водой] и в волшебных каменьях Мани.

Видятся образы-отражения, однако образов этих нет ни в них, ни ещё где-либо. [II, 159].

187. Представляющееся существующим столь же бессущностно, яко мираж, в воздухе реющий.

Всё, предстающее многообразием форм, подобно ребёнку из сна бесплодной женщины. [II, 160].

188. Моя Махаяна — не колесница, не звуки [речи], не знаки письма,

Не истина, не окончательное освобождение, не пребыванье в безóбразности. [III, 1].

189. Однако же следуя Махаяне овладевают [множественными] самадхи,

[а также] телами многими, мыслью творимыми, украшенными самообладанья цветами. [III, 2].

(290) 190. При сём в обусловленном бытии нет ни единения, ни разделения.

Так лишь принято говорить, будто бы существуют рожденье,

Соединенье, исчезновение иль разрушение.

191. Не-рождённая пустотность — одно, рождённая же — другое.

Пустотность не-рождённая — лучше, [ибо] рождённая подлежит разрушению.

192. Таковость, пустотность, высший уровень, нирвана и истинная природа,

А также множество тел, мыслью творимых — о них говорю как об одном и том же.

193. Ищущие очищение [и путь к] освобождению в сутрах, винае[712] и Абхидхарме[713].

Следуют словам писаний, а не [глубинному] смыслу. Они ещё не достигли бессамостности.

194. Не тиртхакарами, не буддами, не мною, не кем-то ещё,

Но — условиями сотворено бытие. Откуда же взяться не-бытию? [III, 12].

195. Кто обеспечил условиями бытие и кто — не-бытие?

[Лишь] в силу ложных воззрений, рождение возглашающих,

Бытие и не-бытие различаются. [III, 13].

196. Тот, для кого ничто не рождается и не исчезает,

Для кого ничто не является существующим ли, не-существующим,

Видит мир совершенный. [III, 14].

(291) 197. В мире зримом, рогу зайца подобном, пребывают приверженные различению.

Однако воображённое ими вводит их в заблуждение, как оленей — мираж в пустыне.

198. Приверженность различению ведёт к умножению различения.

Прекращается же оно лишь устраненьем его причин.

199. И как в мареве миража одним видятся воды, другим — отсутствие таковых,

Поистине, столь же различно невеждами зримое и — пробуждёнными. [III, 54].

200. Восприятие мудрых, очищенное тройным избавлением,

Свободное от рождения и разрушения, пребывает в безóбразности. [III, 55].

201. Знанью глубинному, щедрому, благородному, проницающему все земли [будд],

Научаю я сыновей Победителя, шраваков же я научаю сиюминутности.

202. Тройственный мир мимолётен, пуст и свободен от «я» и «моё» —

Так наставляю шраваков я о единости.

203. Отстранённость от дхарм, ясное виденье сути и странствие в уединённости —

То, чему бессловесно я наставляю независимых сыновей Победителя[714].

204. Различаемое внешнее бытие и воплощённые сущности обусловливают друг друга.

Так в силу волнений незримого, самости не имеющего, развивается ум.

205. Однако [при восхожденьи по уровням] десятый [из них].

Может быть первым, а первый — восьмым,

Девятый — седьмым, седьмой, опять же — девятым, [IV, 6].

(292) 206. второй окажется третьим, четвёртый — пятым, третий — шестым…

Откуда взяться последовательности в отсутствии образов? [IV, 7].

207. В силу несамосущности сущностей даже безóбразности не существует для йогинов.

Тождеством бытия и не-бытия порождается плод мудрых. [III, 56].

208. — Как же не-бытие отождествляется с бытием, как?

— Буде уму волненье неведомо, [порождаемое] внешним и внутренним,

Тут-то и достигается подобное тождество умственного восприятия. [III, 57].

209. С безначальных времён блуждают путями перерождений.

Опутанные привязанностью к бытию.

Невежды, словно на привязи, побуждаемые вновь и вновь возвращаться. [III, 153].

210. Се — источник, как и поддержка движения мысли.

Причиной возникновенья и существованья ума служит виджняна [мышления]. [II, 180].

211. Существует четыре вида беспредельного осознания: обретаемое созреванием,

Благоволением [будд], рожденьями в разных формах и — во сне.

212. При сём [всё], обретаемое и во сне, и благодаря благоволению [будд],

И рожденьями в разных семействах, порождается созреваньем виджняны.

(293) 213. Уму, основывающемуся на васанах, воображается некое подобие сущности —

Так невеждам непробуждённым видится возникновенье.

214. Коль различается речь, она сопровождается [явлением] бытия и признаков [форм].

Буде же ум достиг пробужденья, волнений собственных он не воспринимает.

215. — Почему говорят о рождении? Почему говорят о незримом?

Что представляет собою видящееся незримое? Зачем и откуда [оно возникает]?

216. — Ум чист по природе своей, грязь же мышленьем привносится.

Мышленьем, с виджнянами вместе, постоянно васаны извергаются.

217. Мышление жаждет странствия, вводя в заблужденье Алаю.

Цель виджняны [мышления] — телесное восприятие:

Узревши [некую] кажимость, она её [тут же] схватывает.

218. Ум видит лишь сам себя, внешнего же — не существует.

Буде ж [она им] признана кажимостью, [он] вспоминает о Таковости.

219. Восприятие, карма и милосердие будд, обретаемые вверившим себя дхьяне,

Немыслимы, умонепостижимы и пребывают в сфере [Алая-]виджняны.

(294) 220. Прошедшее, будущее, нирвана, личность и речь —

О них наставляю я иносказательно, ибо [реальность] высшая пребывает вне слов и знаков.

221. Последователи собраний сутр, яко и тиртхьи, пребывают во власти ущербных воззрений.

Будучи устрашены просто умом, они воображают внешнее бытие.

222. Независимое пробуждение, природа будды, архата и восприятие будды.

Являются скрытым семенем, прорастающим лишь при достижении пробуждения либо во сне.

223. — Наставленья о майе, уме, мышлении, успокоении, двойственности бытия и не-бытия —

Откуда они, для кого, зачем и для чего? Поведай мне, [Благодатный].

224. — Наставленья о майе и бытии-не-бытии я даю неспособным осознавать просто ум.

Когда же рождение и разрушение объединены,

Отбрасываются и [все представленья] о признаках и их носителях.

225. Мышлением именуется различение в сочетаньи с пятью виджнянами.

[Благодаря] множеству образов, отражению в водах подобных, возникает семя ума.

226. Когда же не возникает ума, а также мышления и виджняны,

(295) обретаются тело, творимое мыслью, и уровень будды.

227. Условия, первичные элементы, скандхи и отличительные признаки всех дхарм,

Умопорождения, личность и ум — [все они] сну иль пряже волосяной подобны.

228. Видящий мир подобным майе и сну пребывает в [обители] Истины.

Истина же лишена признаков, в силу чего от порождений ума не зависит.

229. Обретший благородных внутреннее постижение пребывает в нём неизменно.

Пребывающий в обители Истины не воспринимает мир, омрачённый ума порожденьями.

230. Благодаря прекращению всех проявлений не возникает и заблуждений.

[Однако] коль различается познаваемое, тут же являются заблуждения.

231. Сущее всё пустотно и лишено самосущности.

Постоянство иль не-постоянство его отстаивающие.

Привержены представлениям о рождении, но не таковы отстаивающие не-рождённость.

232. Воображаемый мир [предстаёт] единым с высшим началом,

Отличным [от оного] либо таким и таким одновременно,

Возникшим случайно, обусловленным временем либо первоматерией и так далее.

233. Семя сансары в виджняне возникает при восприятии мира [яко реального].

И прекращается благодаря его восприятию яко картины, на стене [изображённой].

(296) 234. Смерть и рожденье людей возникают.

Подобно [явленью и исчезновенью] сущностей в майе.

Подобным же образом у невежд, в силу их омрачения, возникают зависимость и освобожденье.

235. Двойственность внутреннего и внешнего, дхармы и обусловленность,

Будучи йогином ясно зримы, неизменно образов лишены.

236. [Чистый] ум не отделён от васан и не един с ними.

Он, даже васанами объятый, изменениям не подвержен.

237. Однако виджняной мышления порождёнными васанами загрязнённый,

Ум, подобно чистому полотну, в силу васан явить себя не способен.

238. Сказано мною: подобно пространству, ни существующему ни не-существующему,

Алая свободна от существованья-не-существованья.

239. Буде виджняна мышления подвергнута обращению, ум избавляется от загрязнений.

Я возглашаю: в силу осознаванья [природы] всех дхарм ум становится пробуждённым.

240. Избавлено от пребыванья [в каком-либо] из трёх миров[715], свободно от бытия и не-бытия,

Лишено «четырёх вершин»[716] сущее всё — оно неизменно майе подобно.

241. [Первые] семь уровней [совершенствования] соотносятся с двумя свабхавами,

Последние же [два] — уровень совершенной [свабхавы] и уровень будды.

(297) 242. Миры форм, без-форм и желаний, а равно — избавление [от страданий].

Связаны с [тем иль иным] телом, [ибо] всё названное — суть ума порожденья.

243. Чуть только нечто воспринято, тут же является заблуждение.

При этом в уме, познавшем себя, заблуждений не возникает и не исчезает.

244. Под «не-рождением» понимается не-бытие изначальной причины,

Под «бытием» — сансара.

Зрящий [всё] майе и сну подобным признаков не различает. [II, 171].

245. Колесница тройная, единая колесница и не-колесница — о них говорю.

Невеждам, глупцам и благородным, пребывающим в уединении. [II, 131].

246. Две вещи явлены в моём [учении]: [ясное] ви'дение и самопостижение.

Четыре основы учения[717] являются наставлением о следовании конечной цели.

247. Заблуждение возникает при восприятии яко реальных множества ложных форм.

Благодаря устранению [восприятия] форм и имён достигается ясное ви'дение благородного.

248. Воображение действует, покуда воображаемое различается.

Благодаря прекращению различения воображаемых форм.

Достигается ясное ви'дение благородных.

249. Истина — неизменная и неделимая, являющая собою сущность реальности —

(298) ум пробуждённый, свободный от восприятия форм и пребывающий в Таковости.

250. Истинная реальность не может быть чем бы то ни было очищенным иль омрачённым,

Поскольку и чистота и омрачение — лишь нечто, видящееся [уму].

Стало быть, истинною реальностью является ви'дение благородных,

Свободное от различения образов.

251. Мир условиями порождается, избавлением же от различенья.

И восприятьем [его] подобным сну или майе освобождается ясное ви’дение.

252. Множество вредоносных васан соединены с умом,

[и оттого] людям видится [нечто] внешнее, а не истинная природа ума.

255. Природа ума чиста, он не порождён заблуждениями.

Но заблуждения порождены вредоносными [васанами], в силу чего ум не виден.

254. Истина — лишь заблуждение, иной же истины не существует.

Она не ума порожденье и не нечто иное, однако же видится яко ума порожденье.

255. Когда [всё] сотворённое зримо освобождённым от признаков и ими означенного.

И, [наконец,] отброшено, мир воспринимается как сам ум.

256. Достигший просто ума не измышляет внешнего мира.

В Татхате опорами всеми утвердившись, он [вольно] странствует в просто уме.

257. Йогин, странствующий в просто уме, пребывает в безóбразности.

(299) Пребывающий же в безóбразности не видит [и] Махаяны.

258. Бескорыстие его умиротворено и очищено обетами.

Благодаря превосходному знанью бессамостности.

Не зрит он [двойственного иль иного] в безóбразности.

259. Он прозревает видимое умом и знанием воспринимаемое,

Он прозревает зримое мудростью и признаки не введут его в заблуждение.

260. Страдание — порожденье ума, совокупность составных элементов — [плод] знания.

[Постижением] двух [этих] истин и [достижением] уровня будды обретается мудрость.

261. В обретении плода сего и нирваны.

И состоит восьмиступенный путь избавления от страданий.

Осознанием [сути] всех дхарм очищается ви'денье будды.

262. Глаз, затем — восприятье пространства и формы, затем — мысль:

Именно так у людей возникает виджняна, Алаею порождённая.

263. Нет ни воспринятого, ни восприятия, ни воспринявшего, как не существует и имени.

Они возникают в силу беспричинного различения, не осознаваемого [яко ложное].

264. Ни имя смыслом не рождено, ни смысл — именем.

(30) [Всё,] порождённое, [якобы, некой] причиной, происходит из различения.

Так устрани ж различение!

265. Все существа лишены самосущей природы и существование слов также бессущностно.

Пустотность [всего] либо её незримая сущность от невежд ускользает. [II, 145].

266. Себя помышляющий пребывающим в Истине.

Наставляет ума порождениями и измышлениями.

[Однако,] единость, пятёркою [чувств] постигаемая, Истину отвергает.

267. Надлежит разрушить все зримые образы, кои суть Мара[718], превзойдя бытие и не-бытие.

Ви'дением бессущностности измышляемого и ложности всех не-существующих форм мира.

268. Творца имеющее вечное-неизменное — лишь слова рассуждающих.

Высшая Истина словами не облекаема.

Ви'денье Дхармы состоит в прекращении [ложного восприятия].

269. Алая приводится в действие пребывающей в ней мыслью.

Сочетаньем ума и мысли виджняна приводится в действие.

270. Привнесённое — [лишь] привнесение, природой же истинною ума является Таковость,

Ясно зримая йогином. [Оттого] надлежит обрести постижение просто ума.

271. Не следует полагать реальность, мысль и [некие] признаки.

Постоянными иль не-постоянными.

Йогину, совершенствующемуся в постижении, не следует.

Исходить из рождённого иль не-рождённого.

272. Не следует различать двойственный мир виджняною, Алаею порождённой.

(301) Не следует [также и] познавать мир единый, двойственностью ума порождённый.

273. Нет ни говорящих, ни сказанного, ни пустоты при ви'дении [просто] ума.

При не-постиженьи же оного возникает сеть преставлений.

274. Нет ни сочетаний условий, ни органов восприятия,

Ни элементов, ни скандх, ни желания, ни [чего-либо] сотворённого.

275. Нет ни действия огня первозданного[719], ни свершённого, ни порождённого.

Ни предела конечного, ни могущества, ни зависимости, ни избавления.

276. Не существует ни бытия непроявленного, яко и Дхармы либо не-Дхармы,

Ни времени, ни нирваны, ни изначальной природы.

277. Не существует ни будд, ни истин, ни обретения плода, яко же и причинности,

Ни нирване обратного, ни рождения мира, ни разрушения.

278. Не существует ни двенадцати звеньев[720], ни предела, ни беспредельного…

Я говорю о просто уме, [в коем] отринуты все представления.

279. Страданья источники, путь кармы, тело, творец, а равно и плоды.

Сходны с виде'нием, сном иль градом гандхарвов.

280. Пребыванием в просто уме избавляются от [восприятия] признаков сущего.

Укоренением в просто уме искореняется и восприятие неизменности.

281. В нирване не существует ни скандх, ни самости, ни отличительных признаков.

(302) Погружением в просто ум прекращается и стремление к освобождению.

282. Омраченьем является постиженье причинности зримого мир, внешним людьми именуемого.

Ум не порождён видимым миром, оттого и зрим быть не может.

283. Видящееся телом, собственностью и положеньем в пространстве —

Васаны, у людей проявляющиеся.

Ум же — ни сущность, ни отсутствие таковой, [оттого и] васанами проявляться не может.

284. В загрязнённом видна одна только грязь, однако само по себе загрязнённое никак не грязно.

Как небо незримо, сокрытое облаками, так же не видится ум.

285. Карма накапливается умом и приводится в действие знанием,

Тогда как мудростью достигаются безóбразность и успокоение. [III, 38].

286. Ум и чувственное восприятие взаимосвязаны, знание же является из суждений.

В состояньи безóбразности превосходном является мудрость-праджня. [II, 182].

287. Ум, мысль и [Алая-]виджняну [надлежит] избавить от волнений восприятия.

Истинная природа не-различения шраваками постигается, но не сыновьями Победителя. [III, 40].

288. Очищенное превосходным терпением[721] величественное знание Татхагат.

Порождается высшею целью, свободною от какой-либо корысти. [III, 41].

289. Самобытие воображаемое представляется существующим, зависимое же не существует.

Воображаемое ошибочно воспринимается, зависимое же — незримо. [II, 183].

(303) 290. Ум не порождён первичными элементами,

Оттого зрим не может быть где-либо. [~X, 282b].

Зримое яко тело, собственность и положенье в пространстве.

Суть васаны, у людей проявляющиеся. [X, 283a].

291. Не существует чего-либо, состоящего из элементов: формы не образованы элементами.

Город гандхарвов, сон, майя либо мираж не состоят из элементов.

292. Тройственна мудрость моя — ею взращиваются благородные. [III, 42a].

Ум не порождён видимым миром, оттого и зрим быть не может. [X, 290b].

293. Видящееся телом, собственностью и положеньем в пространстве —

Васаны, у людей проявляющиеся, [X, 283a].

В силу наличия коих различаются признаки и воспринимаются сущности. [III, 42b].

294. Мудрость, вне двух колесниц пребывающая, свободная от воображаемого,

Открывается в силу привязанности к бытию и существованью шравакам.

Татхагат же неомрачённая мудрость нисходит при постижении просто ума. [III, 43].

295. Коль бытие и не-небытие возникают в силу условий,

Они неизменно сопровождаются представлениями о единости и инакости.

296. Как майя не наделяет реальностью тела всевозможные, ею рождённые,

Так и образы, рассудочно воспринимаемые, не обладает реальностью. [II, 184].

(304) 297. Вредоносные ограничивающие образы суть порожденья ума.

Невеждами воображаемые, они различаются в силу взаимозависимости. [II, 185].

298. Воображённое так бытие и есть взаимозависимое.

[Ибо] воображённое множество форм различимо именно в силу зависимости. [II, 186].

299. Существуют [лишь две причинности:] сокрытая и высшая[722],

Третьей причинности не существует.

Воображённую именуют сокрытою. Её отсечением обретается обитель мудрых. [II, 187].

300. Яко для йогинов единое предстаёт множеством сущностей.

При не-существованьи множественности, так обстоит и с воображённым. [II, 188].

301. Как слабовидящим множество [тел] видится [смутным единым] телом,

[хотя] марево [оное] — ни тело, ни не-тело, так и зависимое — для не-пробуждённых. [II, 189].

302. Однако, как очищается золото, как очищаются воды от мути,

А небо — от облаков, так очищается и восприятие. [II, 190].

303. Существует три вида моих шраваков:

Сотворённые [преображением], рождённые обетом [спасения всех существ].

И рождённые [следованием] Дхарме, избавленные от двух страстей[: влечения и отвержения].

304. Бодхисаттв — также три вида. Будды же не имеют [каких-либо] признаков,

Однако в умах различных существ они проявляются в образе пробуждённых.

305. Воображённого не существует, зависимое — существует.

Привнесением же и отвержением[723] различение не устраняется. [~II, 191].

(305) 306. Будь воображённое не-бытие зависимым,

То, поистине, существовало бы бытие без бытия и не-бытие порождалось бы бытием. [II, 192].

307. Благодаря воображённому обнаруживается зависимое.

Взаимозависимость образа и имени порождается воображённым. [II, 193].

308. [Коль] беспредельное и при этом незавершённое воображённое не служит истоком иного,

Выявляется неомрачённое состояние высшей реальности. [II, 194].

309. Существует десять видов[724] воображаемой и шесть видов зависимой [причинности],

Выявленная же внутренне Таковость не подлежит разделению. [II, 195].

310. Истина может постигнута быть [познанием] пяти дхарм и трёх свабхав.

Сосредоточиваясь на этом, за пределы Таковости йогин не выйдет. [II, 196].

311. Формы множества тел небесных, подобных луне или солнцу,

Суть [нечто,] васанами порождённое, [лишь] видящееся уму человечьему.

312. Воистину, всё, воспринимаемое состоящим из элементов,

Свободно от признаков иль ими означенного.

Будь элементы состоящими из элементов, форма [также] состояла бы из элементов.

313. Великие элементы не являются составными и нет вещества, их образующего.

Великие элементы — причина. Земля же, вода и им подобное — следствие.

314. Форма и её содержание — ума порождения, из пятёрки [скандх] состоящие.

(306) и сходные с порожденьями майи, сном, миражом, [градом] гандхарвов.

315. Существует пять видов иччхантиков[725], а также — пятёрка семейств,

Пять колесниц и не-колесница и шесть видов нирваны.

316. Есть двадцать четыре разновидности скандх и восемь разновидностей формы,

Есть двадцать четыре разновидности пробуждённых и два вида сыновей Победителя.

317. Есть сто восемь учений и три вида шраваков.

Земля же будд — едина, как и будда един.

318. Существует также три вида освобождения, четыре вида потока мысли,

Шесть видов бессамостности и четыре разновидности знания.

319. И существует причин не имеющее, свободное от вредоносных воззрений.

Неколебимое внутреннее постижение, [обретаемое следованием] непревзойдённой Махаяне.

320. Есть восемь иль девять [видов] рождения и не-рождения.

Последовательное же иль внезапное пробуждение — [лишь] одно.

321. Есть восемь миров без-форм, [яко и] дхьян — восемь.

У [будд] независимых и сыновей Победителя — семь видов освобождения.

322. Трёх времён[726] не существует, равно — постоянства и не-постоянства.

Деянье, деяющий, плоды [деяний] — что сна порожденья.

323. Изначально и до скончанья [времён].

Будды, шраваки и сыновья Победителя являются не-рождёнными.

(307) Ум свободен от видящегося, неизменно подобного дхармам, рождённым майей.

324. Подобным же образом рожденье из лона, уход из мира и пребыванье в Тушите[727],

И все земные странствия [Будды] видятся подобным образом,

Но не [следствием] рождения из [некоего] лона.

325. Так же и наставления по освобождению, [даваемые] существом,

Переходящим с места на место,

Равно и истины, [буддо-]земли и пробуждение — всё обусловлено.

326. Миры, леса, острова, бессамостность, тиртхьи, странствия,

Дхьяны, колесницы, Алая, достижения, невообразимые.

Плоды [совершенствования] и [весь] зримый мир,

327. луна, неисчислимые звёзды, правителей множества и богов обители,

Семейства якшасов и гандхарвов — порождены кармою и желанием.

328. Невообразимая же смерть преображения состоит в умерщвления васан.

Смерть отсекается [страданий] не-бытием при прекращении [действия] страданья источников.

329. Деньги, злато, богатство, владение землями — [лишь] воображаются,

Как и коровы, овцы, слоны, лошади, слуги и прочая [собственность].

330. Не следует спать на открытом ложе, а также — умащивать тело [чем-либо].

Не следует также иметь чашу [для подаяний], изготовленную из злата, сéребра, меди или латуни.

331. Чистое одеяние йогина должно быть окрашено.

В тёмно-синий либо красно-коричневый цвет.

Окрашиванье следует производить постоянно.

Коровьим навозом, глиною, плодами либо листвою [деревьев].

(308) 332. Йогину надлежит пользоваться чашею для подаяний объёмом в одну прастху[728],

Изготовленною из глины, железа, раковины или кварца.

333. [Также ему позволено] иметь кривой нож длиною в четыре пальца.

Для разрезанья на части [различных] предметов.

Конечною целью йогина является йога,

И [оттого] он может не изучать науку о механизмах.

334. Совершенствующемуся в йоге также не следует.

Заниматься куплею иль продажею [чего бы то ни было].

Этим надлежит заниматься обслуживающему [монастырь]. Таковы правила, кои я возглашаю.

335. Обуздывающего свои органы восприятия,

Глубоко постигающего смысл сутр и монашеских предписаний.

И отстранившегося от посвятивших себе семье и дому — такого называю я йогином.

336. В месте пустынном иль в местах погребения, либо в корнях деревьях или в пещере,

Либо в соломенном [шалаше] иль на месте открытом избирается йогином место для пребывания.

337. В местах погребений и прочих йогину надлежит облекаться в три одеяния.

Оттого, буде предложит кто ему в дар одеяние, следует дар сей принять с радушием.

338. Отправляясь за сбором [пищи] для пропитания надлежит смотреть долу[729].

К пище следует относиться так же, как относятся пчёлы к цветкам.[730].

339. Людей собрания, случайные либо из [одних] монахинь[731],

Не должны восприниматься йогином [как источник] обретения средств к существованию.

340. Йогину, высшей целью коего является совершенствование в йоге,

Не следует обращаться с просьбами о подаянии.

(309) к правителям, членам семей их, советникам правящих, равно — и к сановникам.

341. В домах, где случились смерть иль рождение,

И там, где встретились для дружественного общения.

Монахини и монахи, не пристало йогину [испрашивать подаяние].

342. Запахи в монастыре, всегда исходящие от готовящейся надлежащим образом [пищи],

Либо исходящие от пищи, готовящейся [где-либо ещё],

Не должны восприниматься йогином [как повод для испрашивания подаяния].

343. Мир, обусловленный наличием признаков и ими означенного,

Йогином должен восприниматься.

Яко лишённый рожденья и разрушенья и от бытия и не-бытия свободный.

344. Йогином, не различающим возникновение [дхарм], постигаются вскоре.

Самадхи, связанные с беспредельным осознанием, особыми силами и самообладаньем.

345. Не следует йогину полагать мир порождённым причинами и условиями.

Иль обусловленным частицами, временем, первоматерией либо Первичным Истоком.

346. Мир, различаемый воображением, васанами ума порождённый,

Йогину следует воспринимать неизменно подобным сну или майе.

347. [Ясное] восприятие неизменно свободно от привнесения и отвержения.

Не следует различать тройственный мир, предстающий телом, имуществом.

И положеньем в пространстве.

348. Заботиться об обретении еды и питья следует стóя,

Вновь и вновь вознося восхваления буддам и бодхисаттвам.

349. Черпая истину из монашеских предписаний и наставлений, [изложенных] в сутрах,

Йогину надлежит обретать ясное восприятие пяти дхарм[732], просто ума и бессамостности.

(310) 350. Йогину надлежит постигнуть неомрачённую Дхарму внутреннего [выявления],

А также уровни [бодхисаттвы] и уровень будды и обрести посвящение,

Пребывая в великолепном [сияющем] лотосе.

351. Постранствовав всеми путями, он отвращается от бытия.

И устремляет стопы свои по пути, ведущем к освобождению,

На коем предастся многочисленным йогическим практикам.

352. [Бывает, что] солнце, луну иль нечто подобное лотосу, а то и патале[733],

Либо — сходное с огнями дивными, в небе сияющими, йогину видится. [II, 162].

353. Все эти странные образы ведут по пути тиртхьев,

Либо ввергают в миры шраваков иль пратьекабудд. [II, 163].

354. Когда все они устранены и достигнуто состоянье безóбразности,

Сбираются длани будд всех буддо-земель.

И возлагаются на главу [сего йогина], его освящая в знак достижения Таковости. [II, 164].

355. [Воображающие себе] бытие беспричинно возникшим,

Свободным от вечносущности и разрушения,

Пребывающим вне пределов существования и не-существования.

Будут полагать [подобное представление Путём] Срединным.

356. [Однако же] исходящие из учения о беспричинности [возникновения].

Признаю'т [тем самым и] беспричиность разрушения,

И в силу отсутствия [чистого] восприятия внешнего [мира] Срединности им не постигнуть.

357. Не свободным от [ложного] восприятия сущего не избавиться от него.

И ви'дением, отрицающим [беспричинность],

И наставлять о Срединном [Пути] будут они привнесеньями и отверженьями.

(311) 358. Постижением просто ума устраняется основа внешнего бытия.

И прекращается различение, [благодаря чему] обретается [Путь] Срединный.

359. [Ничто] не видится просто уму и, в силу отсутствия зримого, [чего-либо] и не возникает.

Это и есть истинный Путь Срединный, наставляем о коем я и прочие [Татхагаты].

360. Рождение и не-рождение, бытие и не-бытие по природе своей пустотны,

Сущности же лишены самосущей природы, [в силу чего] двойственное не следует различать.

361. Глупцы, закукленные в различение, не способны представить освобождение.

[Лишь] постиженьем ума, [в различение] не закукленного,

Отсекается восприятие двойственности.

362. Постиженьем [всего как] самому уму видящегося отсекается восприятие двойственности,

[при сём] прекращение восприятия не является разрушеньем воспринятого.

363. Благодаря восприятью [всего яко] видящегося уму различение не возникает.

Различение прекращается и Таковость избавляется от [видящегося] уму.

364. Коль проявления воспринимаются ви'дением, свободным от омрачений тиртхьев,

Это и есть прекращенье без исчезновенья, доступное мудрому.

365. Мною и [прочими] буддами достиженье сего именуется пробуждением.

Иные же описания оного основываются на суждениях тиртхьев.

366. Не-рождённым и, всё же, рождающимся, умирающим и, всё же, бессмертным —

(312) подобным луны отраженью в воде сразу [всё] предстаёт в высшей из [будда-]земель.

367. Единость становится множеством, плещут дожди и пламя пылает,

Мысль в уме возникает… Они говорят, [будто это и] есть просто ум.

368. В уме — просто ум, и умонепостижимое — [также] умом рождено.

[Всё] множество форм постигается как пребывающее в просто уме.

369. Воспринимая формы-телá будд, шраваков, а также пратьекабудд.

И множество прочих форм, они говорят, [будто это и] есть просто ум.

370. Миры форм и без-форм, видящиеся обитателям ада, а равно и мир адов,

Видящийся существам — порождения просто ума.

371. Майопама-самадхи, а также тело, творимое мыслью,

Десять уровней, самообладанье и особые силы — [все] они достигаются обращением-паравритти.

372. Проявленьям, самим различением порождаемым и воспринимаемым ложно,

Невеждами, от них зависящими, имена придаются.

В увиденном ли, услышанном, понятом либо узнанном.

373. Образ взаимозависим. Имя ему — придаётся,

Однако же сам воображаемый образ взаимозависимо возникает. [II, 197].

374. При этом исследованием рассудком не выявляется.

Ни зависимого, ни воображённого [бытия].

Совершенного же бытия не существует [как различаемого],

Так как же его различить рассудком? [II, 198].

(313) 375. Существует совершенное бытие, бытия и не-бытия лишённое.

В лишённом же бытия ли, не-бытия, откуда взяться двум этим свабхавам? [II, 199].

376. В воображаемом самобытии укореняются две эти свабхавы.

Воображаемое представляется разнообразием, в высшем же состоянии оно очищается. [II, 200].

377. Всевозможные множества являются в воображаемом, различаемые в силу зависимостей.

Полагающий это иначе следует воззрениям тиртхьев. [II, 201].

378. Восприятием воображённого и воображаемых форм порождается [его] причина.

Избавленьем же от различения двойственности постигается [бытие] совершенное. [II, 202].

379. Будды [всех буддо-]земель — будды преображений,

Три колесницы же — единая [колесница],

Как и я не пребываю в нирване, [ибо] во всём — пустота, лишённая возникновения.

380. Существует двадцать шесть буддо-наделов, и ещё десять — особых.

[Однако] обычному уму существ земли сии недоступны.

381. Воображаемый мир представляется множеством проявлений,

Яко и мир дхармата-будды[734]. Однако же множеств и в нём не существует.

382. Дхармата-будда — [истинный] будда, все остальные — суть его преображенья.

Существами зримые будды [соответствуют] неизменно привязанностям их ума.

383. Взаимозависимостью заблуждений и проявлений приводится в действие различение.

(314) Таковость, [кем-либо различаемая,] — лишь [проявление] различения,

[ибо она] не является [чем-либо] воображаемым.

384. Будда истинный и [Будда] услаждающий[735],

А также [Будда] пяти [тел] преображения[736].

И совокупность двадцати шести будд[737] являют истинную природу будды.

385. Неисчислимые тёмно-синие и прочих цветов, солёные, с молоком и сахаром,

Шафранные, со плодами свежими, цветами и солнечными лучами [пронизанные], [II, 101].

386. волны ни отличаются ни не-отличаются от океана, ими волнуемого.

Подобно сему и семёрка виджнян неразделима с читтой-умом. [II, 102].

387. Как изменения океана являют собою множество волн,

Так и в Алае волнения возникают, вéдомые как виджняны. [II, 103].

388. Ума, мысли и [прочие шесть] виджнян определяют по [неким] различиям,

По сути же у этой восьмёрки нет ни различий, ни различаемого, ни различения. [II, 104].

389. Как не существует различий меж океаном и волнами,

Так не сыскать отличий меж умом и виджнянами. [II, 105].

390. Карма накапливается умом и исследуется мышлением,

Различается [же] — виджняною: [так] пятёркой [виджнян] творится чувственный мир. [II, 106].

391. — [Волны] виджнян представляются людям как тёмно-синие и разных иных цветов.

(315) Скажи мне, о Махамуни[738], чем сходны они по природе своей с волнениями ума? [II, 107].

392. — Тёмно-синий, равно и другие цвета [как таковые] не свойственны волнам,

[оттого] о существованьи [того иль иного] признака читты-ума.

Говорится [лишь] для невежд. [II, 108].

393. Существование оного неустановимо.

Ум как таковой есть отсутствие [чего-либо] воспринятого.

Постигшим стать и познать-«ухватить» Истину — всё одно что «ухватить» волны. [II, 109].

394. Виджняна представляется людям телом, имуществом и положеньем в пространстве.

Так же, как видится им движение-существование волн. [II, 110].

395. — Благодаря существованию волн океан уму предстаёт [словно] танцующий.

Отчего же волненья Алаи сознанием не постигаются так же? [II, 111].

396. — Алая уподобляется океану лишь для несовершенного сознанья невежд.

Сравнение [действий виджнян] с движением волн даётся [лишь] для наглядности. [II, 112].

397. — Как солнце бесстрастно и одинаково светит людям возвышенным и униженным,

Так и тебе, мир озаряющему, надлежит являть Истину [всем] неведающим. [II, 113].

398. Отчего ж ты не возглашаешь Истину, пребывая в Дхармовом [теле]?

— Истина, возглашаемая так иль иначе, не является истиною ума[739]. [II, 114].

399. Подобно тому как в океане вздымаются волны иль возникают в зеркале [отражения].

Иль [в сознании спящего — образы] сна,

Так же мгновенно ум сам отображает себя. [II, 115].

(316) В силу же несовершенства чувственного восприятия происходит оно постепенно:

400. виджняна распознаёт, а мышление, далее, осмысляет, [II, 116].

[Так постепенно] посредством пяти [виджнян] является всё воспринимаемое,

Но в состоянии собранности[740] нет никакой постепенности.

401. Как некий учитель живописи иль даже его подмастерье, [II, 117].

Картину творя, к тем иль иным краскам-цветам прибегает, [так же и] я научаю.

402. [Суть] картины — не в красках-цветах, не в холсте и не в названии. [II, 118].

[Лишь] для привлеченья вниманья существ к картине.

На ней, согласно потребности, цвета располагают.

403. [Словесные же] указания уводят [от Истины], ибо сама Истина вне слов пребывает. [II, 119].

Пребывая же в Дхармовом [теле] являю я Истину[741] йогинам.

404. Истина, постигаемая в глубинах «я» сокровенного,

Пребывает вне различённого и различения. [II, 120].

Я на неё указую [лишь] сыновьям Победителя, невежд же я наставляю иначе. [II, 121].

405. И яко майя, разнообразьем сияющим предстающая, [в действительности] не существует,

Тако словесное наставление уводит [от Истины].

Что одному — указание, другому — не-указание. [II, 122].

406. Но яко целитель прописывает [больному] лучшее из лучших средств,

Тако и будды говорят [всем] существам лишь о просто уме. [II, 123].

407. Семенами васан, [связанных с восприятием] внешнего, порождается различение.

Так воспринимается зависимое [бытие], и, воспринято будучи, становится воображаемым.

(317) 408. В воспринятых внешних свойствах вещей[742] ум обретает опору.

В силу двух этих [причин] заблуждение и возникает. Третьей причины не существует.

409. И коль заблуждение возникает, возникает опора [ума].

Шесть [свойств вещей], двенадцать [опор восприятия].

И восемнадцать [элементов мира][743] я называю умом.

410. Благодаря надлежащему восприятью семян [привязанностей].

Устраняется восприятие «я».

Отслеживанием же привязанностей ума устраняется восприятие дхарм.

411. Однако виджняна [мышления] возникает из Алая-виджняны.

Внешние же проявления порождаются внутренними опорами восприятия.

412. Глупец полагает, будто подобные небесным телам, волосяной [пряже], эху и образам сна.

Сотворённое и не-сотворённое постоянны, однако они [лишь] воображаются, но не существуют.

413. Подобные также граду гандхарвов, чарам иль миражу.

Они бытия не имеют, будучи кажимостями, [по сути своей] — обусловленными.

414. Самость, органы восприятия и привычки я именую тремя ума [проявлениями],

Ум же, мышление и виджняна [мышления] лишены отличительных признаков.

415. Двойная бессамостность, ум, мышление и виджняна [мышления], а также.

Пять дхарм и [три] свабхавы [постигаются] ви'деньем, обретаемым пробуждёнными.

416. Причина единая, коею служат васаны, тройственно проявляется:

[умом, мышлением и виджняною],

(318) так же, как [изображённая] на стене картина единоцветная представляется многообразием.

417. Отсутствие двойной бессамостности, ум, мышление и виджняна [мышления], а также.

Пять дхарм и [три] свабхавы моим сыновьям не присущи.

418. Свободный от проявлений ума, избавленный от мышления и виджняны [мысли],

Постигший бессущностность дхарм и свабхав приобщается к семейству достигших Таковости.

419. Не телом, речью и мыслью обретается очищение.

Очищенный, из Татхагат семейства — избавлен от побуждений.

420. Осознанием беспредельным и самообладаньем очищенный,

Облечённый сосредоточенностью и особыми силами,

Источающий великолепие множества тел, мыслью творимых, принадлежит к Татхагат семейству.

421. Безупречно постигший знание внутреннее,

Свободный от [представлений] о причине и следствии,

Достигший восьмого уровня приобщён к Татхагат семейству.

422. [Достигшие уровней] Дурангама[744], Садхумати[745], Дхармамегха[746], яко и Татхагати[747],

Принадлежат к пробуждённых семейству, остальные же следуют двум колесницам.

423. Поскольку все существа меж собою различны образом мысли и особенностями ума, невежды.

Наставляются на седьмом уровне [совершенствования] пробуждёнными,

Обретшими власть над умом.

424. На седьмом уровне не возникает загрязнений тела, речи, ума.

[Пребывающий] на восьмом предстаёт его восприемлющему.

подобным потоку [образов,] сном [порождаемых][748].

(319) 425. На пятом уровне и восьмом, обретя искушённость в механике и изящных искусствах,

Сыны Победителя становятся повелителями сокровищницы бытия.

426. Рождение ли, не-рождение, пустота ли, не-пустота — ими не различаются.

В просто уме нет места для самосущности ли, не-самосущности.

427. «Это — истинно, а это — ложно» — так утверждают.

В своих наставленьях шраваки и пратьекабудды, но не лучшие из [сыновей] Победителя.

428. Ведь ни существующего, ни не-существующего, ни представляющегося преходящим,

Ни умом порождённого, ни вещественного не сыскать в просто уме.

429. В сокрытой [реальности] сущности существуют, но не в [реальности] высшей.

[Ибо] сокрытой реальностью является блуждание в кажимостях.

430. Прибегая к помощи слов я наставляю о бессущностности всех дхарм.

Слова же невежд и дела их истины лишены.

431. Словами рождённые сущности представляются существующими,

[и лишь] осознаньем того, что словами они рождены, бессущностность их постигается.

432. Подобно картине, основу свою утратившей, или же тени, лишённой её отбрасывавшего,

Столь же чиста Алая, волнениями не тревожимая.

433. Ум — что пляшущий лицедей, мысль же — шуту подобна,

Виджняне [мышления] же вместе с пятёркою [прочих виджнян], зрителям [в зале] подобным,

Грезится зримое. [VI, 4].

(320) 434. Источающий наставления в Дхарме и сотворивший преображение —

Будды сии являются изначальными, все прочие — [лишь] проявленья их преображений.

435. Видящееся уму не существует и существование обретает лишь в силу ви'дения умом.

Алая представляется людям телом, имуществом и положеньем в пространстве. [II, 125].

435. [Постиженью] ума, мышления, виджнян, [трёх] свабхав, пяти дхарм,

Двойной бессамостности и очищению научают Устранители [препятствий]. [II, 126].

437. Не ведают как рассуждающие, так и шраваки.

О том, чему Покровители наставляют — о внутреннем выявлении. [II, 124 и 129].

438. Короткое-длинное и им подобные [двойственности] взаимозависимы.

Не-существованье порождается существованьем,

Существованье же — не-существованьем. [II, 127].

439. Разделяя [всё] вплоть до мельчайших частиц воистину не сыскать тела иль формы.

Постижение истины просто ума несовместимо с воззрениями ущербными. [II, 128].

440. Не следует полагать «вот — пустота» и далее — «вот — не-пустота».

Бытие и не-бытие лишь воображаются,

И не существует реальности, соответствующей воображаемой.

441. Невежды полагают форму состоящей из вещества, частиц[749] или гун[750].

Частиц [и прочего] по отдельности не существует, стало быть, не существует и формы.

442. Форма, видящаяся самому уму, людьми воспринимается как внешняя.

(321) Видящегося же вовне не существует, стало быть, не существует и формы.

443. [Мир] ума — власяная пряжа, майя, сон и обитель гандхарвов,

Круг, описываемый головешкой, и мираж. Он, бессущностный, лишь грезится человеку. [II, 157].

444. Вечное и не-вечное, как единое [и инакое], а также двойственное и не-двойственное —

Вредоносные взаимозависимости, с безначальных времён различаемые.

Невеждами, объятыми заблуждениями. [II, 158].

445. Я говорю: «Для пребывающего в колеснице нет разделения колесницы».

[Лишь] для невежд продвижения я говорю о её разделении. [II, 205].

446. Существуют три [вида] освобождения и [двойная] бессамостность дхарм.

Устранившие именуемое неведаньем равности[751] и омрачениями — освобождены. [II, 206].

447. Подобно щепке древесной, влекомой волнами океана,

Глупец шравака блуждает в признаках и различиях. [II, 207].

448. В этом нет ни движенья к вершине, ни возвращения вспять.

Обретший тело самадхи [может] не пробудиться до скончания кальп. [II, 209].

449. Свободные от возникновенья [страданий], эти [шраваки].

Остаются объяты васанами и омраченьями.

Предаваясь блаженству самадхи, они пребывают в мире не-возникновенья страданий. [II, 208].

450. [Но так же,] как пробуждается пьяница загулявший, избавившись от опьянения,

Так и они обретут тело моё, именуемое Дхармовым [телом всех] Пробуждённых. [II, 210].

(322) 451. Подобно слонам, увязшим в болоте и выбраться из него не способным,

Шраваки вязнут в блаженстве самадхи, им очарованные.

452. Благоволенье спасителей человеков очищено их обетами.

[Они дают] посвященье посредством самадхи [всем бодхисаттвам].

От первой и до десятой [ступени]. [II, 165].

453. Пространство, рог зайца, ребёнок бесплодной женщины — не существуют,

Однако о них говорят. Так возникают воображённые сущности.

454. Причиною внешнего мира являются васаны.

Нет существующего иль не-существующего, а равно — [бытия иль] не-бытия.

Постигший бессамостность дхарм и ясно видящий это — освобождается.

455. [Три] самосущих природы [вещей]: воображаемая, затем — зависимая.

И, [наконец,] — совершенная, коя есть Таковость. О них поведано мною в сутрах.

456. В различиях тел имени, слова и слога.

Глупцы и невежды вязнут, как слон — в глубоком болоте. [II, 172].

457. Колесница богов, колесница Брахмы и колесница шраваков,

Колесница пратьекабудд и Татхагат колесница — о них [им] говорю я. [II, 203].

458. Пока действует ум, — нет числа колесницам…

[Однако] в уме, обращение пережившем, нет ни колесницы, ни ездока. [II, 204].

459. Ум, различение, познанное, мышленье, виджняны, равно и Алая,

(323) в движение приводящие тройственный мир, — суть разные именованья ума.

460. Жизнь, тепло, виджняна, Алая, живущий, органы восприятия,

Мышление и виджняна мысли — суть следствия различения.

461. [Различение] тела поддерживается умом, мышление неизменно занято осмыслением,

Виджняна же мысли совместно с [семейством] прочих виджнян.

Разделяет [измышленное] на объекты ума.

462. Таким образом, желание именуется матерью, неведение — отцом,

Виджняна, коею постигается чувственный мир, — буддою. [III, 3].

463. Страсти же скрытые — суть архаты, а скопище из пяти скандх — собрание-сангха.

Буде же все они вдруг устраняются, деяние то именуется преступлением. [III, 4].

464. Двойная бессамостность, страданий источники, равно и двойное препятствие[752]

Достигшие невообразимой смерти преображения становятся Татхагатами. [III, 5].

465. Конечная цель и — наставление [в Дхарме], внутреннее выявление и — писания:

Ясное постиженье различий меж ними не обретается посредством суждений. [III, 15].

466. — Коль не существует истины, какою мнится она невеждам,

То, в силу не-существования и освобождения, как же достигнуть его рассуждающим? [III, 16].

467. — Зрящие сочетание взаимозависимых рождения и увядания.

Лелеют воззрение двойственное, не прозревая недвойственности. [III, 17].

(324) 468. Освобождённому от [действий] ума истина предстаёт единой нирваною,

Различенью же ложному видится мир, проявлению майи подобный. [III, 18].

469. Ни влечения, ни отвержения, ни неведения, ни личности не существует,

[ибо] реальность скандх, вызванных к жизни жаждою [жизни],

Подобна [зримому в] сновидении. [III, 19].

470. Меж Постижения ночью и ночью Освобождения.

Нет ничего, что я прояснял бы. [III, 7].

471. В целом же то, что поведано мною и пробуждёнными.

Об укоренении в выявляемой внутренне Дхарме, сходно и не имеет различий. [III, 8].

472. [Полагают, будто бы] самость-«я» действительно существует,

Лишённой будучи скандх и признаков,

Либо же [будто бы] скандхи воистину существуют, [однако] — лишённые самости.

473. Устранивший [своё] восприятие, связанное с источниками страданий,

И видящий мир как проявление самого ума освобождается от всех страданий.

474. Полагающие истоком мира причину и следствие.

Сведущи в «четырёх вершинах»[753], но не искушены в основах Дхармы. [III, 20].

475. Мир ни существует, ни не-существует, ни существует и не-существует, —

Он не рождается где-либо.

Причинами иль условиями[754], невеждами различаемыми. [III, 21].

476. [Буде же] мир зрим ни существующим, ни не-существующим,

Ни существующим и не-существующим,

(325) преображается ум и бессущностность достигается. [III, 22].

477. Все существа суть не-рождённы, ибо порождены условиями.

[Однако] условия, будучи сотворёнными, порождать бытие не способны. [III, 23].

478. Сотворённое не порождается сотворённым. Сотворённое происходит из двойственности,

И при низложении этой двойственности бытие сотворённое не может восприниматься. [III, 24].

479. Буде зришь составное[755], превзойдя [двойственность] воспринятого и воспринявшего, —

Удостоверяешься в просто уме. Воистину, именно это я называю просто умом. [III, 25].

480. [Предельною] простотою является пребывание в самосущности,

Свободной от порожденья условий.

Бытие в состоянии Высшего Изначального —

Именно это я называю [предельною] простотою. [III, 26].

481. Воистину, «я», — лишь порожденье ума, лишённое реального существованья.

В равной мере и сущность скандх — ума порожденье, но не реальность. [III, 27].

482. Существуют четыре тождества: признаков, причины, любви.

И бессамостности, яко четвёртое, всех, постигающих йогу. [III, 28].

483. Отстранённость от всех воззрений, свободу от воображённого и воображения,

Не-восприятие и не-рождённость я называю просто умом. [III, 29].

484. Ни бытие, ни не-бытие, [но] отстранение от бытия и не-бытия —

Таковость, свободную от ума, называю я просто умом. [III, 30].

485. Нирвану, Таковость, пустотность предельную, изначальную Дхарму,

(326) множество тел, мыслью творимых, — именую я просто умом. [III, 31].

486. Множественные порожденья ума, связанные с васанами и различеньем,

Представляются людям внешними, однако [всё] обыденное есть просто ум. [III, 32].

487. Не существует [чего-либо,] внешним воображаемого, ибо лишь уму оно грезится.

Тело, имущество и положенье в пространстве называю я просто умом. [III, 33].

488. Разрушение ограничивающего знанья шраваков и причина рождения будд,

Пратьека[будд] и сыновей Победителя обретается прекращением привязанностей и омрачений.

489. Нет никаких тел-форм вовне, [всё] внешнее [лишь] видится самому уму.

Сотворённое-составное невеждами различается в силу непробуждённости их умов.

490. Не ведающие о сути внешнего мира и очарованные разнообразием,

Самим умом порождаемым,

Глупцы оберегают свои представления о причинности, связанные с «четырьмя вершинами».

491. Ни причинности, ни «[четырёх] вершин», ни уподоблений, ни рассудочных заключений.

Не существует для умудрённых, познавших мир как воображённый самим умом.

492. Не следует прибегать к различенью воображаемого, [ибо] признаки различаемого.

В сочетании с воображаемым бытием приводятся в действие заблуждениями.

493. [Всё воображаемое] в силу своей неразрывной взаимозависимости.

Имеет один лишь исток: васаны.

(327) Оттого двойственность, будучи [васанами] обусловленной, не порождается умами людей.

494. Ум и [всё,] к нему относящееся, порождены различением и пребывают в тройственном мире.

Они возникают единообразно вместе с воображаемым бытием.

495. Благодаря сочетанью образов-проявлений и семян [виджнян] возникают двенадцать аятан[756].

Мною [здесь] излагается происходящее в силу сочетания воспринимающего и воспринятого.

496. Подобно отражению в зеркале, [пылью покрытом,].

Либо пряже волосяной, [застящей взор] слабовидящим,

Ум, васанами омрачённый, невеждами воспринимается.

497. Различение возникает в воображаемом мире самостного воображения.

И нет никакого внешнего мира, тиртхьями воображаемого.

498. И как невеждам, вервие не признавшим и вообразившим его змеёю,

Так [всем,] не признавшим собственный ум, воображается мир внешний.

499. Вервие, по сути своей будучи [лишь] вервием, лишено единости и инакости,

Представляющееся же им вервием, [удерживающим их в сансаре,] является омрачение их ума.

500. В силу своей недоступности ви'денью иль различению.

[ум] пониматься не может как не-существующее, будучи истинною природою дхарм. [III, 82].

501. Не-существованье связано с существованьем, а существованье — с не-существованьем,

Оттого он пониматься не может как не-существующий.

И различаться как существующий. [III, 83].

(328) 502. — Измышлённое бытие, будучи различаемым, реальностью не обладает.

Как же может существовать воспринятое различением, реальности не имеющее?

503. Фóрмы-телá, вроде кувшина, ткани и прочего, лишены самосущего бытия.

Однако в мире, невеждами воображаемом, они порождаются различением.

504. Коль заблужденье, связанное с различением сотворённого, безначально,

Откуда оно у существ, сие волненье [ума], принимаемое за реальность? Поведай мне, Муни.

505. — Самосущей природы существ не существует, а зримое [всё] суть просто ум.

Буде же ум [как таковой] восприятию недоступен, тут и является различение.

506. Поистине, воображённое не-существует таким, яко оно предстаёт невеждам,

Сие постигается [лишь] пробуждением и не постижимо иначе.

507. Зримое благородными постиженью невежд недоступно.

Доступное мудрым, буде невеждой постигнуто, ложно для мудрых.

508. Благородные лишены заблуждений, стало быть, ум их очищен.

Невежды же различают воображённое, ибо их умы не очищены.

509. Как мать говорит, ублажая сына плодом, вынутым из пространства:

«Сын мой, не плачь! Возьми этот плод, здесь ещё много таких...»,

510. так я, предлагая каждому из существ множественные плоды,

(329) проповедую привлекающее их учение, избавленное от суждений.

О существованьи-не-существованьи.

511. Бытие, не-существующее и [никак] не связанное с условиями,

Является, изначально будучи не-рождённым, непостижимым по сути.

512. Непостижимая сущность, поистине не-рождённая, при этом и не отделима.

Где-либо от условий,

Как и рождённое бытие, также неотделимое где-либо от условий.

513. Подобно сему и нечто, сущим воспринимаемое, [ни существует,] ни не-существует,

Ни существует и не-существует где-либо.

Умудрёнными не различается бытие, условиями порождаемое.

514. Тиртхьи являют невеждам суждения о единости и инакости,

Не ведая, что [зримый] мир обусловлен и сну иль майе подобен.

515. Чувственно воспринимая слова о превосходной [моей] Махаяне,

Сути Пути, мною проложенного, невежды не постигают.

516. Шраваки, равно и тиртхьи, завистью ослеплённые,

В сужденьях своих уклоняются от сути [мудрости, мною поведанной].

517. Признак, сущность, форма, а также имя — такова четвёрка того,

Чем порождается различаемое и что служит опорами восприятия (аламбана).

518. Поклоняющиеся единству ли, множественности, телу ли Брахмы,

(330) [вновь и вновь] возрождающиеся под луною и солнцем,

Сыновьями [моими] стать ещё не готовы.

519. Обретшие ви'дение благородных, достигшие [восприятья всего] таким, каково оно есть,

Искушены в преображениях кажимостей и избавлены от различения.

520. Таковы освобождённые, сыновья мои, Учение [всецело] постигшие,

Избавленные от бытия и не-бытия, свободные от прихода и от ухода.

521. Когда, благодаря преображению тела и [Алая-]виджняны карма устранена,

Постоянство и не-постоянство не возникают и сансара [более] не существует.

522. Разрушенные обращеньем [сознания] прекращаются.

[все представленья о] теле и положеньи [в пространстве].

Карма [достигшего пробуждения] пребывает [отныне] в Алае, избавлена будучи.

От омрачающих представлений о [её] бытии ли, не-бытии.

523. [Карма] разрушившего [все представленья о] теле и прекратившего.

Действие виджняны [мышления] пребывает в Алае.

Но не исчезает [иначе] в силу взаимосвязи [её с] телом и [мысли] виджняной.

524. Карма людская прекращается вместе с этою взаимосвязью.

Она разрушается именно так, ибо не существует ни перерождений, ни освобождения.

525. Буде же при разрушении их вновь происходит рожденье в сансаре,

Будет существовать и [карма] в силу неотделимости её от тела.

526. Поистине, будучи воображаемы, тело и ум не едины и не различны.

Благодаря устраненью суждений о бытии и не-бытии.

Прекращается и [представленье о] существ разрушении.

(331) 527. [Природы] воображаемая и зависимая друг от друга неотделимы.

Так же, как форма и не-постоянство, они обусловливают друг друга.

528. Лишённое единости и инакости воображаемое не обнаружить,

То же относится к форме и не-постоянству.

Как же могут они обладать существованьем иль не-существованьем?

529. В безупречно прозреваемом воображаемом зависимое не возникает,

В прозреваемом же зависимом воображаемое становится Таковостью.

530. [Суждением] о разрушении воображаемого разрушается моё око мудрости.

[и] в моё учение привносятся утверждения и отрицания.

531. Стало быть, во все времена будут являться осквернители Дхармы,

Око мудрости разрушающие, ни с одним из коих общаться не следует.

532. Избегая общения с искушёнными, они отвергают и путь бхикшу.

В этом случае утверждающие и отрицающие не постигают воображаемого [бытия].

533. Подобно пряже волосяной, майе, сну, [граду] гандхарвов, видéнью.

[всё,] зримое таковыми, ибо им грезятся существованье и не-существованье.

534. Тем, кто следует буддам иначе, следует избегать этих,

Предающихся двойственному и себя и других разрушающих.

535. Однако же йогинов, бытие зрящих избавленным от воображённого,

(332) свободных от [представлений о] существованьи и не-существованьи, избегать не следует.

536. Яко залежи в недрах земных, источником злата и драгоценностей служащие,

Лишённые действия, однако невежд обильно снабжающие средствами для существования,

537. тако и средоточие всех существ, лишённое действия,

Являет собою основу, лишённую причин и следствий, ибо зримого [в нём] не существует.

538. В мире, прозреваемом благородными, существа лишены самосущности,

Однако в мире, невеждами воображаемом, они бытием обладают.

539. И коли существ, какими они предстают невеждам, не существует,

Они не способны и порождать омрачения.

[у пребывающего] в средоточии не-существования сущностей.

540. В силу множественных омрачений возникает сансара,

Воспринимаемая органами чувств,

Проявляются воплощённые существа, а также — связанные друг с другом неведение и желание.

541. Однако, коли существ, какими они предстают невеждам, не существует,

У них, но не у йогинов, не происходит обращения органов восприятия.

542. Если существ не существует и [лишь] существа служат причиной сансары,

То освобожденье [от пут сансары] не может зависеть от деяний существ.

543. Каким же будет различие меж мудрыми и невеждами, коль сущностей не существует?

Поистине, не существует деяний, свершаемых благородными.

Для [обретенья] тройного освобождения.

(333) 544. О скандхах, личности, дхармах, общности и особости, отсутствии признаков,

А также об обусловленности и органах чувств я повествую шравакам.

545. О беспричинности, просто уме, особых силах и уровнях [бодхисаттв],

Внутреннем постижении, Таковости и очищении я наставляю [лишь] сыновей Победителя.

546. В грядущие времена явятся порочащие моё учение.

Облачившись в красно-коричневые [монашеские] одеяния.

Они проповедовать будут о существованьи и не-существовании сотворённого.

547. Чего-либо обусловленного не существует, что постигается ви'дением благородных.

Воображаемого и измышливаемого рассуждающими — также не существует.

548. Явятся во времена грядущие и последователи Канабхуджа[757],

Губящие людей воззреньями ложными и рассуждениями о не-существовании сотворённого.

549. [О том, будто] мир порождён частицами-ану, кои суть беспричинны,

И о девяти первосубстанциях[758], кои [якобы] постоянны,

Распространять они будут суждения ложные.

550. [Будто] субстанции порождены субстанциями, гуны же — гунами [будут они утверждать],

И, [заявляя, будто] существ природа различна, губить будут перерождающихся.

551. Мир, начало имеющий, будет существовать, буде он, не существуя, возникает [откуда-то].

Однако я возглашаю: «Истока сансары не существует».

(334) 552. Коль в тройственном мире всё множество [сущностей] из пустоты возникает,

Не может быть никаких сомнений и в возникновеньи рога собаки, осла или верблюда.

553. Коль сущие ныне глаз, тело, а также виджняна [прежде] не существовали,

Травяная подстилка, корона, одежда и им подобное могли бы возникнуть из кома глины.

554. Однако не существует подстилки, одеждой являющейся,

Как не существует одежды, являющейся травами ароматными.

Разве в силу условий из одного и того же не рождается то же самое?

555. Эта жизнь и это вот тело не существовали и [всё же] возникли?

Се противоречит всему, провозглашённому мною!

556. Подлежат пресечению ранее названные суждения и воззрения [рассуждающих].

Их суждения пресекая, я возглашаю своё суждение.

557. Оттого, буде я, пресекая воззрения тиртхьев, привожу их суждения,

Ученикам не следует принимать суждения эти ложные.

За [мои] наставления о существовании и не-существовании.

558. Таковы же воззрения ложные о мире, рождённом первоматерией, Капиле[759] следующих.

И обучающих учеников «ясному представлению» об изменениях гун.

559. Не существует ни бытия, ни не-бытия, равно — и условий, рождённых условиями.

И в силу отсутствия условиями порождаемого, не возникает и никакого не-бытия.

560. [Ученье моё] свободно от представлений о существованьи и не-существованьи.

И об условиях иль причинах,

Избавлено от суждений о рождении и разрушении,

Равно — и от представлений о признаками наделённом.

561. В мире, зримом майе и сну подобным, лишённом причин и условий,

(335) а равно — и [некой] основы, различение не возникает.

562. Неизменным ви'деньем [мира] подобным [граду] гандхарвов, миражу иль пряже волосяной,

Пребывающим вне бытия-не-бытия, свободным от причин и условий,

Равно и причины лишённым, очищаются потоки ума.

563. [Могут сказать: коль] не существует зримой реальности, не может существовать и просто ума.

Откуда же взяться уму без реальности? Стало, [учение] о просто уме несостоятельно.

564. [И далее: коль] мир сотворён опорами восприятия, отчего у людей и развивается ум,

То как же ум может быть беспричинным? Стало, [учение] о просто уме несостоятельно.

565. Однако Таковость и просто ум принадлежат реальности,

[описываемой] учением благородных.

Для несведущих в моём ученьи ни существуют они, ни не-существуют.

566. Буде [сказано, будто] ум порождается возникновеньем воспринятого и воспринявшего,

Оное [утверждение] соответствует уму низшего мира, но не просто уму.

567. Буде же [сказано:] «Нечто, подобное телу, имуществу, положенью в пространстве,

Яко сон возникает»,

Оное [утверждение] соответствует двойственным проявленьям ума,

Но не ума самого двойственности.

568. Как меч не способен рассечь своей рукояти, как палец не может.

Коснуться конца своего, так ум не способен узреть себя.

569. Природы высшей, зависимой, воображаемой иль [некой] реальности,

Равно пяти дхарм и двойственного ума — в безóбразности не существует.

(336) 570. Порождающий и [им] рождённое — признаки двойственного бытия.

Говоря о не имеющем самосущности я имею в виду порождающего.

571. Однако, коль множество форм всё ж существует и порождается воображением,

Под пустым пространством и рогом зайца пониматься должен некий реальный объект.

572. Буде же эта реальности есть [сам] ум, она не связана с воображением.

Она от ума отлична и не является воображаемой.

573. В безначальной сансаре [чего-либо] реального не существует.

Так как же без подпитки умом может возникнуть нечто реальное?

574. Буде же нечто способно возникнуть из не-бытия, отчего не возникнуть и рогу у зайца?

[В силу этого] зримое всё порождается воображением, не возникая из не-бытия.

575. [Всё зримое,] ныне не существующее, не существовало и прежде.

Откуда же взяться в лишённом реальности уму, реальностью обусловленному?

576. Пустотность, Таковость, конечный предел, нирвана, истинная реальность.

И не-рождение дхарм — такова сущность высшей реальности.

577. Невежды, бытию-не-бытию приверженные в силу измышливания причин и условий,

Не способны постигнуть сущностей [всех] не-рождённость и беспричинность.

578. Ум постигает незримый безначальный исток различий существования.

(337) Откуда же взяться различиям в не-существующем и не-выявляемом?

579. Буде всё порождалось бы не-бытием, нищие [давно бы] стали богатыми.

— Однако откуда берётся ум в [чём-то,] реальности не имеющем? Поведай мне, Муни!

580. — Поскольку ничто не имеет истока, нет ни ума, ни зримого мира.

Тройственный мир, умом не подпитываемый, лишён действия.

581. Для прекращения [представлений о] рождении и не-рождении.

Наставляю учением о беспричинности, однако невеждам оно недоступно. [III, 86].

Всё в этом мире не рождено, не существует и не разрушается.

582. Зримые сущности суть [град] гандхарвов, майя, видéние, причин не имеющие. [III, 87].

— Как же [всё] может быть не-рождённым, не-самосущим, пустотным?

583. — Что-либо, не будучи составным, восприятию не доступно.

Оттого наставляю о пустоте, не-рождённости, не-самосущести. [III, 88].

584. Сон, мираж, пряжа волосяная, майя, [город] гандхарвов —

Так, беспричинно, являются взору [неисчислимые] множества мира. [III, 90].

585. Так и что ни возьми составное, зримое сущим, — не существует.

Вопреки воззрениям тиртхьев всё составное, будучи рас-творено[760], не существует. [III, 89].

586. Низвержением довода о причинности доказывается не-рождённость.

Коль не-рождённость доказана, око мудрости не устрашается.

(338) 587. Наставления же о беспричинности страх у тиртхьев рождают. [III, 91].

— Как же, откуда, в силу чего и когда [нечто] рождается без причины?

588. — Буде [всё] видится так, как зримо оно умудрёнными, —

Не беспричинным и не порождённым причиною,

То прекращаются и суждения ложные о [неком] конце иль начале. [~III, 92].

589. — Является ли не-рождение не-бытием? Либо — зримым в силу условий?

Либо же это — именование для бытия?

Иль [«не-рождение»] — слово бессмысленное? Поведай мне. [~III, 93].

590. — Не-рождение — ни не-бытие, ни [нечто,] зримое в силу условий,

Не является оно ни именованием бытия, ни словом бессмысленным. [~III, 94].

591. Недоступно шравакам, пратьекабуддам и тиртхьям,

И [даже] достигшим седьмого из уровней постижение сущности не-рождения. [III, 95].

592. Избавление от причин и условий, отстранение от всякой причинности,

Пребывание в просто уме именую я не-рождением. [III, 96].

593. [Осознание] беспричинной природы существ, прекращение [разделения].

Воображаемого и воображённого,

Избавление от [представлений о] существованьи-не-существованьи.

Именую я не-рождением. [III, 97].

594. Освобождение от видящегося [самому] уму, избавление от двух свабхав,

Обращенье самóй [восприятья] основы именую я не-рождением. [III, 98].

(339) 595. [Коль] внешнее ни существует, ни не-существует и нет [никакого] умом постиженья.

В сочетании с освобождением ото всех воззрений — это и есть не-рождение. [~III, 99].

596. Так же следует понимать [сказанное о] дхарм пустоте, не-самосущности и тому подобном.

Пустота никогда не пуста, но не-рождение — пусто. [III, 100].

597. Из частей состоящее возникает и исчезает в зависимости от условий,

Однако части, его составляющие, не рождаются и не разрушаются. [III, 101].

598. Сущего где-либо не существует — ни частей, ни из них состоящего,

Ни вместе, ни порознь — такого, каким оно представляется тиртхьям. [III, 102].

599. Сущего не существует где-либо — ни существующего, ни не-существующего,

Ни существующего и не-существующего,

Помимо [видящегося] составным, возникающего и исчезающего. [III, 103].

600. Оно — лишь взаимосвязь совокупности зависящих друг от друга условий,

И возникшее [нечто при этом] не имеет основы вне совокупности [этих] условий. [III, 104].

601. Не-рождению — в силу не-бытия [чего-либо] рождённого —

Свободному от омрачений тиртхьев.

Я наставляю, [как и тому, что] возникшее — лишь совокупность [условий],

Однако невежды не внемлют[761]. [III, 105].

602. Возглашающий бытие, возникшее где-либо вне совокупности [неких условий],

Будет признан отстаивающим беспричинность и разрушающим [сию] совокупность. [III, 106].

603. Светильник, открывающий [взору] разные вещи, будет [такой] совокупностью.

Нечто, [им озарённое], бытием обладающее, будет где-то вне сей совокупности. [~III, 107].

(340) 604. Бытия не имеющие и не-рождённые, по природе небу подобные,

Пребывающие вне совокупности — не постижимы рассудком дхармы. [III, 108].

605. Не-рожденье иное — всеобщая истинная природа, мудрыми постигаемая.

Это и есть не-рожденье рожденья, и не-рождением сим безóбразность постигается. [III, 109].

606. Коли весь мир воспринимается как совокупность [условий],

Воистину — просто как [их] совокупность — ум достигает самадхи. [III, 110].

607. Неведенье, жажда [рождения], карма и им подобное образуют внутреннюю совокупность.

Скребок [гончара], [ком] глины, колесо [для формовки] кувшинов и подобное им.

Либо зародыш [мира], первостихии и прочее — суть совокупность внешняя. [~III, 111].

608. Суждение о рожденном где-либо условиями,

Но не являющемся совокупностью, является необоснованным. [III, 112].

609. — Коль сущности суть не-рождённы, как же доступны они восприятию?

— Они порождают друг друга, и оттого именуются обусловленными. [~III, 113].

610. Тёплыми, подвижными, текучими, твёрдыми[762] дхармы невеждами воображаются,

[однако] это — лишь обусловленность, дхармы же — не существуют.

И оттого лишены самосущести. [III, 114].

611. Целители врачуют по-разному, исходя из [той иль иной] болезни.

Хотя един сам исцеления принцип, болезни меж собой различаются. [III, 115].

612. Так и я, [заботясь об очищеньи] существ, загрязнённых страданиями-омрачениями,

(341) наставляю их учением [об освобождении,

Достигаемом] познанием могущества восприятия. [~III, 116].

613. [Однако] ученье моё не разделяется согласно омрачениям восприятия.

Благодатный путь восьмеричный образует единую колесницу. [III, 117].

614. [Доказательство] не-бытия рога зайца основывается на существованьи кувшина,

Ткани, диадемы иль рога [иного животного].

Его не-существованье доказывается их существованием.

615. Не-существованье доказывается существованием, не-существованье же так не доказывается.

Существованье основывается на не-существованьи, ибо они обусловлены друг другом.

616. Кроме того, [может возникнуть] сужденье о том, будто есть нечто плотное,

Существующее без причины. Однако же нет ничего беспричинного!

617. Говорят также, якобы существует реальность, зависящая от иной,

В свой черёд [от чего-то] зависимой.

Таковы нескончаемые двойственные утверждения о чём-то, чего нигде не сыскать.

618. С помощью листьев, обломков ветвей и прочего творятся [магами] чары.

Подобно сему видится людям реальность,

Множеством взаимозависимых сущностей обусловленная.

619. Путы майи — не листья, не обломки ветвей и не галька, [с помощью коих она творится].

(342) Майя невеждам видится в силу наличия [двойственности].

Творящего майю и воспринимающего.

620. Буде реальность, обусловленная чем-либо, [всё ж] исчезает,

То, пока не существует двойственно воспринимаемого — как может что-либо различаться?

621. Воспринимаемого различением не существует, как не существует и самого различения.

Коль различения не существует — нет ни сансары, ни избавления.

622. Коль различения не существует, то и возникнуть оно не способно.

Как же может при прекращеньи ума не очиститься просто ум?

623. Представлено будучи множеством мыслей, учение утрачивает сердцевину.

И, в силу отсутствия сердцевины, оно не являет ни освобождения, ни множественностей мира.

624. Внешнего такого, яко невеждами оно различается, не существует.

Объятый волненьями васан ум [себе] предстаёт подобием [множества их] отражений.

625. Сущности же все суть нерождённы и лишены самосущего бытия иль не-бытия.

Все они — просто ум, свободный от воображаемых форм.

626. Яко условиями порождённые невеждами сущности воспринимаются, но не мудрыми.

Благородный, достигший конечного освобождения,

Постигает истинную природу ума и ум освобождённый.

627. Санкхьяики же, вайшешики, нагие аскеты, брахманы и шиваиты,

(343) приверженные представлениям о бытии и не-бытии,

Лишены [восприятья] Истины неомрачённой.

628. — Для кого предназначены твои и будд наставления о бессамостности,

Не-рождённости, пустотности, чистоте и подобии майе [всех сущностей]?

629. — Йогинам, имеющим ум не-омрачённый, свободный от ложного видения и суждений,

Предназначены будд и мои наставления в йоге.

630. — Если сущее всё по сути своей есть ум, где же находится мир.

И в силу чего людям видятся возникновение и исчезновение на этой планете?

631. Как птица порхает в сотворённом её воображением небе,

Не имея опоры в зыбком [пространстве] и двигаясь, словно по [твёрдой] земле,

632. так движутся люди во множествах, воображаемых ими,

Блуждая в своих умах, подобно птицам, [порхающим] в [зыбком] пространстве.

633. — Молви мне, как возникает в уме [нечто,].

Подобное телу, имуществу и положенью в пространстве?

Как оно становится зримым и каков просто ум? Поведай об этом мне [обстоятельнее].

634. — Подобное телу, имуществу и положенью в пространстве васанами порождается.

Возникает [оно] не будучи связанным с чем-либо и.

Становится зримым в силу действия воображения.

635. Сущее является плодом ложного восприятия различаемого.

Сим восприятием ум порождается.

Благодаря восприятью [всего, яко] видящегося уму, различение не возникает.

(344) 636. [Ясно] видящий воображаемое свободен от имён и поименованного.

Так постигается [всё] сотворённое и устраняется [двойственность] знания и познавшего.

637. Знание служит путами, обусловливающими возникновение имени и поименованного.

Оттого пробуждающиеся иначе — не будды и не способны вести к пробуждению.

638. Пять дхарм, [три] свабхавы, восемь виджнян,

Двойную бессамостность — всё включает в себя Махаяна. [VI, 5].

639. Буде мир видится ясно, яко лишённый знания и познавшего,

Поименованного не существует и различение не проявляется.

640. В силу ви'денья [просто] ума прекращаются [проявления] воображаемых слов и деяний.

Различение возникает в силу отсутствия [ясного] ви'денья собственного ума.

641. Четыре скандхи форм лишены, [стало, и] исчисленью они недоступны.

Как же способны составить они существ, меж собою различных, имеющих множество форм?

642. — В силу отсутствия признаков не существует ни сущностей ни вещества.

Однако, [коль] формы творятся чем-то иным, почему же скандх [как таковых] не существует?

643. — Избавленный от [восприятья] скандх и аятан [всё] прозревает лишённым признаков.

Тем самым, в силу ви'денья дхарм бессамостности, происходит ума обращенье.

(345) 644. Разделением органов чувств и объектов их восприятия.

Порождаются восемь видов виджняны.

И выявляются три свабхавы, прекращающиеся в безóбразности.

645. В сокровищнице ума возникают суждения о «я» и всём, к нему относящемся,

Постижением двойственности восприятия прекращаемые.

646. Зрящий неколебимое свободен от [восприятья] иного и не-иного.

Отныне им не различается двойственное, а также — «я» и всё, к нему относящееся.

647. Ничто в не-действующем[763] не возникает и нет причин [для действий] виджняны.

В свободном от причины и следствия не существует и прекращения.

648. — Поведай [ещё] мне о различении и просто уме. Отчего [этот] мир.

Лишён признаков и ими означенного, а также — причины [и следствия]?

649. — Ум представляется разнообразием видящихся ему воображаемых обликов-проявлений.

В силу [лишь] восприятья объектов как от ума отличных.

И отсутствия ясного восприятия видящегося самому уму.

650. — Представление о не-существованьи [чего-либо] возникает,

Коль [нечто] не зримо рассудком.

Как же существование этого не возникает, будучи умом воспринимаемо?

651. — Различение ни существует ни не-существует,

Стало быть, реальность [ничем] не рождается.

При обретеньи же ясного восприятия видящегося уму различение не возникает.

652. Прекращением различения достигаются обращение-паравритти.

И независимость от опор [восприятия].

(346) Сему препятствуют четыре суждения[764],

В коих сущности полагаются причинностью обусловленными.

653. Из четвёрки [этих] суждений о всевозможных объектах следуют заключения,

В коих удостовериться невозможно.

Из них следует, будто объект является неизменным либо же возникает в силу некой причины.

654. [Признанием] взаимосвязи причин и условий оберегается.

[представление об] изначальной причине.

Буде же [всё] обусловленное признано непостоянным, устраняется заблуждение,

[связанное с представлением о] постоянстве.

655. Нет ни рождения, ни разрушения там, где невеждам [видится] непостоянство.

Нет ничего исчезающего, видящегося таковым [лишь] согласно [привязанности].

К [некой] первичной причине.

656. — Как же рождается непостоянное и в силу чего возникает непостоянное бытие?

— Существа привязываются к собраниям [наставлений].

И укрощают себя предписаньями, [III, 62a].

657. [однако] воззрениями не обретается мудрость и отдаляется освобождение. [III, 62b].

Всё, тиртхьями проповедуемое, суть бесполезная локаята[765].

658. Воззрения о существованьи причины и следствия.

Не ведут к [достижению] истинно высшей цели. [III, 63].

Высшей единой цели, свободной от следствия и причины.

659. и в равной мере — от локаяты я наставляю своих последователей. [III, 64].

Не существует чего-либо, самому уму видящегося. Всё зримое [им] — двойственно.

Для ума успокоенного воспринятое и воспринявший.

Лишены вечносущести и разрушения. [III, 65].

(347) 660. [Однако] пока действует ум, будет существовать локаята.

При не-проявлении различения мир воспринимается как сам ум. [III, 66].

661. Обретение означает возникновенье мира как следствия. Утрата же — его [не-]восприятие[766].

При полноте осознания обретения и утраты различение не возникает. [III, 67].

662. Вечное и не-вечное, сотворённое и не-сотворённое, предшествующее и последующее —

Эти и им подобные [пары] приводят к следованию локаяте. [III, 68].

663. Боги, асуры[767], люди, животные, преты[768] и обитатели царства Ямы[769]

Таковы шесть путей существованья, на коих рождаются тело имеющие.

664. Согласно карме в высшем, низшем либо же среднем [из этих миров] рождается [каждый],

Однако, [рано иль поздно,] всеми сведущими опекаемый,

[всякий] достигнет высшего освобождения.

665. — О рождении-умирании, происходящем в каждое из мгновений,

Тобою сказано было в собрании бхикшу. Поведай о сём мне подробнее?

666. — Как [некая] форма становится формой иною, так же рождается и умирает ум.

Оттого я говорю ученикам о непрерывном ежемгновенном рождении [и умирании].

667. Подобно сему с формой любою происходит рождение и умирание различения.

Буде где явится существо — возникает и различение, буде иначе — [и различения] не существует.

668. В каждое из мгновений не создаётся что-либо. Сие обусловленностью именуется.

(348) Избавлением от восприятия формы прекращаются [все] рождения и разрушения.

669. Условия условьями же порождаются. Таковости неведанье и ему подобное.

Подпитываются восприятием двойственности. Таковость есть не-двойственность.

670. Коль условия условьями порождаются, являются дхарм разнообразие,

Постоянство, [не-постоянство] и им подобное, а также — условия, причины и следствия.

671. — Не является превосходным тиртхьями проповедуемое,

Ибо основано на причине и следствии,

В отличие от твоего и иных будд учения, о Махамуни! Оттого они не благородные.

672. — В теле — меж двух распростёртых рук — мир пребывает. Причине его проявления,

Прекращенью страданий и истинному пути наставляю я сыновей Победителя.

673. При восприятии трёх свабхав являются воспринятое и воспринявший.

Простыми людьми дхармы воображаются мирскими и надмирными.

674. Восприятьем свабхавы порождается первичная двойственность.

Для прекращения этой двойственности не следует различать свабхаву.

675. Поскольку [при этом] имеют место ошибки и заблуждения,

Не происходит ни обуздания, ни [прекращения действий] ума.

В силу восприятия [им] двойственных представлений: Таковость есть не-двойственность.

(349) 676. Виджняною не порождаются неведенье, жажда и карма.

Безначальным, несотворённым и кармы лишённым является [всё] сущее.

677. О четырёх видах [существованья] и исчезновенья существ сказано непробуждёнными.

При отсутствии же двойственного различения бытия иль не-бытия не существует.

[Ум,] свободный от «четырёх вершин», от двойственных воззрений избавлен.

678. Существует два вида различения. [Коль они познаны,] ложное ви’дение не возникает.

Не-рождённые существа[770] обладают пробуждённым сознанием.

679. Однако и у рождённых существ также [рождённость] не следует различать.

— Дай [ещё], о [существ] Покровитель, наставление мне о двойственных представлениях,

680. [дабы] я и другие всегда избегали [суждений о] существованьи-не-существованьи,

Избавляясь с помощью учеников Победителя от омрачающих воззрений тиртхьев,

Сыновьями Победителя разоблачённых, и обрели постижение, достигнутое Победителем.

681. — «Свободное от причины и не-причины» и «рождённое и не-рождённое».

Суть иносказания, вводящие в заблуждение [лишь] неведающих, но никогда — пробуждённых.

682. Подобно скоплению туч, радуге, пряже волосяной, майе или видéнию.

Сущее всё, порождённое самостным воображеньем.

Тиртхьям же мир представляется самим собою рождённым.

683. Таковость, не-рождённость, пустота и конечный предел,

Всё это — формальные именования [того, кое] не следует полагать не-бытием.

(350) 684. Как в мире рука [иносказательно] творящею [именуется],

А Индра — Могучим и Твердынь Разрушителем,

Так же и сущностей всех [названное так или иначе] не-бытие не следует различать.

685. Поскольку форма и пустота не различаются меж собою и [чем-либо] не рождены,

То, в силу их тождества, не следует их различать,

[ибо подобное различение] связано с ложными представлениями.

686. Благодаря восприятию признаков сущего являются представленье и различенье.

Благодаря восприятию кажимостей являются длинное и короткое, круглое [и квадратное].

687. Представленье уму соответствует, различение же — мышлению.

Виджняной мышления воображается лишённое признаков и ими означенного.

688. Полагаемое тиртхьями не-рождённым и именуемое таковым в моём учении.

Представляется одним и тем же, порождая воззрения омрачающие.

689. Познавшие пользу и истинный смысл не-рождённости, а также постигшие.

Надлежащие способы его применения — в совершенстве познали моё учение.

690. Сокрушает воззрения ложные об [изначальной] причине.

[знание о] не-рождённом и не имеющем места пребывания.

В силу полного постижения сути двойственного повествую я о не-рождённом.

691. — Сущности все являются не-рождёнными либо же нет?

Поведай [об этом] мне, о Махамуни,

[ибо] суждения о беспричинности, не-рождённости и возникновении [дхарм].

Присущи и воззрениям тиртхьев.

(351) 692. — Все суждения тиртхьев о беспричинности и не-рождённости ложны.

Я же учу просто уму, свободному от бытия и не-бытия.

693. Яко источник ложных воззрений надлежит отвергать.

[все представления о] рождении и не-рождении.

[Суждения о] беспричинности, о рождении и не-рождении.

Основаны на [представлении об] изначальной причине.

694. Деяния бескорыстные суть бессущностны. Тогда как деянья [обычные] —

[лишь] совокупность воззрений.

— Поведай мне также, [Благодатный,] о воззрениях, связанных с искусными средствами.

И обетом спасенья других существ.

Коль всех существ не существует, откуда же возникают собрания [пробуждённых]?

695. Отсутствием разделения воспринятого и воспринявшего.

Устраняются [все] возникновения и исчезновения.

[Однако] ум возникает одновременно с представленьем о сущностях, друг от друга отличных.

696. Поведай [ещё] мне и о не-рождённости дхарм. Что собою она представляет?

Поскольку [несведущим] существам постиженье сего недоступно, необходимо сие прояснить.

697. Разреши же мне противоречья меж первым и вторым сужденьями, о Махамуни,

Избавленный от омрачений тиртхьев и ложных [суждений] о лишённом причины!

698. Поведай мне также о [различения] возникновении и прекращении,

О Лучший из Наставляющих,

Избавленный от бытия и не-бытия и не разрушающий причину и следствие.

699. Поведай мне также о последовательном прохождении уровней [совершенствования],

О Сведущий в Дхарме,

[ибо] мир сей погряз в [различении] двойственного и преисполнен ложных воззрений.

(352) 700. Исходя из рождённости, не-рождённости и им подобного.

Причина успокоенья [ума] не постигается.

Собрания [пробуждённых] мне [ещё] недоступны и способа нет иного.

Узнать о природе истинной бытия.

701. Поистине, существует омрачение двойственностью, будды же от двойственности избавлены.

Сущности все пустотны, сиюминутны, бессущностны и не-рождённы.

702. [Воспринимаемое людьми,] омрачёнными сужденьями ложными и воззрениями,

Не различается Татхагатами.

Поведай же мне [ещё и ещё] о возникновении и прекращении различения.

703. — Оно возникает благодаря восприятию внешних объектов.

В силу явления множества разных образов, кои суть [ума] проявления.

704. Восприятием внешних форм приводится в действие различение.

Постижением ясным и виденьем мира таким, как он есть,

Ум уравнивается со множеством дхарм и [более] не проявляется.

705. При выходе за пределы элементов [никакого] возникновения сущностей не обнаруживается.

[Все] проявления сотворённого порождаются [самим] умом.

[Оттого] надлежит сосредоточиваться на не-рождённости.

706. Не следует различать воображаемое, умудрёнными не различаемое.

Различение воображаемого, а равно и двойственного, не приводит к освобождению.

707. Следующий постижению не-рождённости воспринимает видящееся как майю.

Порождённое беспричинною майей отвлекает от высшей цели.

(353) 708. Видящееся уму подобно образу, безначально воображаемому.

Оно подобно реальности, однако реальности не содержит.

[В силу сего] надлежит ясно видеть его таковым, как оно есть.

709. Яко в зеркале отражения, свободные от единости и инакости,

Кои видятся, однако не существуют, таково же и [всё] не-рождённое.

710. Подобно граду гандхарвов, майе и сходному с ними, являемым в силу причин и условий,

Возникновение всех существ, не-возникновением не являющееся.

711. Различение личностей и объектов возникает, будучи двойственностью обусловлено,

Однако же [всё] различаемое лишено самости и реальности, чего невежды не постигают.

712. Следует различать пять [типов] шраваков: шраваки как таковые,

Следующие причинности, архаты,

А также — опирающиеся на свои силы и полагающиеся на Победителя.

713. Естественный ход времени, разрушение, высшая реальность и взаимозависимость —

Таковы четыре непостоянства, несведущими различаемые.

714. Невеждами, двойственности приверженными, различаются гуны, частицы-ану,

Первоматерия, а также причина творения мира.

Им неведомы способы освобождения в силу их [омрачённости].

Сужденьями о существованьи и не-существованьи.

715. Как невежда зрит лишь кончик перста, но не луну, [на кою перст указует], так воззрения ложные,

(354) связанные со знаками и словами, привести не способны к постижению сути Истины. [VI, 3].

716. [Полагают, якобы] из разнородных первостихий[771] сотворены сущностей формы,

Собою являющие первостихий сочетание. [Но] вещество порождено не ими.

717. Пламенем — тело сжигается, природой воды является влажность,

Воздухом тело развеивается...

Как же из этих стихий, [столь разнородных,] может составлено быть вещество?

718. Существует не пять, но [лишь] две скандхи: формы и различенья-виджняны.

Различенье — иное именование скандх, о чём сотни раз мною сказано было.

719. Разделеньем ума и умом порождённого приводится в действие всё сущее.

Формы и ум меж собою неразделимы, [ибо] формы не состоят из вещества.

720. Синий и прочие [формы-цвета] зависят от белого, белый же [в свой черёд] — от синего.

[Так же друг другом] порождены причина и следствие, бытие же и не-бытие — пустотны.

721. Свершенье, свершающий и совершённое, горячее и холодное, признаки и ими означенное.

И прочее всё, начиная с этого, не упорядочивается рассудочными суждениями.

722. Ум и мышление по сути своей неотделимы от шестёрки виджнян.

Лишённые единости и инакости, являются они из Алаи.

723. Санкхьяики же, вайшешики, нагие аскеты и поклоняющиеся творцу-ишваре,

Представлениям о бытии-не-бытии приверженные, лишены [восприятия] чистой Истины.

(355) 724. Различные формы и облики не состоят из вещества, образованного элементами.

Тиртхьи же утверждают, [будто] те порождены элементами и стихиями.

725. Поскольку причины тиртхьями воображаются отличными от не-рождённого,

Сего они не постигают и, в силу неведенья, предаются суждениям о бытии и не-бытии.

726. Связанное с умом, [однако] свободное от мышления и им порождённого,

Истинно неомрачённое существо пребывает в [лишённом суждений] знании.

727. Буде же карма являет собою [некую] форму, она будет причиною пребывания в мире скандх,

Однако же существо, избавленное от жажды жизни, не пребывает [даже] в мире без-форм.

728. Истину бессамостности возглашающий основывается на сущностей не-существованьи.

Бессамостности наставляющий отсекает [все заблуждения, в силу чего] прекращается.

[действие] и виджняны.

729. Как же могут существовать четыре опоры[772], коль формы не существует?

Благодаря [осознанью] бессущностности [чего-либо] внешнего или же внутреннего.

Виджняна [более] не возникает.

730. Рассуждающие полагают скандхи [присутствующими] как в промежуточном состоянии[773],

Так и у существа [мира] без-форм. Но как же оно, не имея формы, может существовать?

731. [Суждение, будто бы] освобождение достигается без усилий,

Коль нет ни существ, ни виджняны,

Се, несомненно, — учение тиртхьев, чего рассуждающие не постигают.

732. [Если] в [мире] без-форм существует форма, стало быть, там не существует восприятия.

(356) Это не-бытие не является конечной целью, лишённой колесницы и ездока.

733. — Виджняна, будучи порождением васан, связана с органами восприятия.

[Если] восьми [виджнянам], подобным мгновенно возникающим в одном месте [искрам],

Не за что ухватиться,

734. [то,] буде форма не проявляется, органы восприятия не способны что-либо воспринять.

Оттого Благодатный и наставляет о сиюминутности органов восприятия и остального.

735. Как же без обнаружения формы возникает виджняна?

Как не возникшее знание способно вызвать возникновенье сансары?

736. — О разрушении сразу после рождения будды не наставляют.

Не существует и непрерывности [бытия] сущностей, порождаемых различением.

737. Органы чувств и мир, воспринимаемый ими, значим лишь для глупцов,

Но не для мудрость постигших.

Невежда цепляется за слова, благородный же — смысл постигает.

738. Шестёрку [виджнян] не следует полагать лишённой привязанности к [чему-либо].

Либо же обладающей таковою.

Благородные, избавлены будучи от заблуждений по поводу существования,

Повествуют иносказательно.

739. Рассуждающие, устрашённые вечносущестью и разрушением, лишены [чистого] знания.

(357) Невежды не постигают различия меж составным, не-составным и самостью.

740. — Существует привязанность к единости, а также к инакости.

[Представление] о единости и инакости возникают в уме вместе с мышлением и прочим.

741. Буде привязанность установлена, а ум и к нему относящееся определено,

Как же при этом, исходя из привязанности, может распознаваться единость?

742. — Привязанность к бытию и обладанием [чем-либо],

А также кармой, рожденьем, деяньем и прочим.

Утверждаются, подобные пламени, сужденья о сходном-не-сходном.

743. Как в пылающем пламени одновременно присутствуют горение и горящее,

Так обстоит и с привязанностью «я» к существованию.

Отчего же не постигают сего рассуждающие?

744. Исходя из рожденьи и не-рожденьи [лишь сам себя] неизменно ум озаряет.

Отчего ж рассуждающие, самость свою отстаивая, довод сей не приемлют?

745. Глупцы-рассуждающие, Учение не постигая, в дебрях виджнян блуждают,

В своих толкованиях самости в крайность впадая то в одну, то в другую.

746. Постигаемая внутренним выявлением самость чиста и не-омрачённа.

Се — Татхагат Лоно, непостижимое для рассуждающих.

747. Постигший особенности привязанности и привязавшегося.

Обретает, исходя из ясного виденья скандх, [неомрачённое] знанье основы [Учения].

(358) 748. Алая, описываемая в учениях тиртхьев, где [якобы] пребывает Лоно.

Связана с «я»-самостью, но не с упомянутыми [выше] дхармами.

749. Ясностью различения этого достигаются полное освобождение, ви'денье истины.

И очищение от страстей, связанных с восприятием сущностей.

750. Ум, изначально чистый, являет собою сияющее Лоно Татхагат,

Избавленное от [представлений] о пределе и беспредельности,

[связанных] с привязанностью к существованию.

751. — Подобной сиянью дивному злата и собственно злату, в песке [погребённому],

Предстаёт Алая, скандхами от существа сокрытая.

752. Будда — не личность, не скандхи, он — знание, страданий не порождающее.

Ясно воспринимая его и неизменно спокойный я принимаю прибежище.

753. Об уме, изначально чистом, но омрачённом страстями низкими,

Суждениями и прочим, связанном с самостью, повествует Лучший из Наставляющих.

754. Ум изначально чист, однако мышлением и прочим многим,

А также — в силу деяний, накопленных из-за этого, тем и другим омрачён.

755. [Однако же] загрязнённое безначальными порождениями и омрачений источниками.

(359) [изначально] чистое «я» подлежит очищению, ткани подобно.

756. Как ткань, очищенная от загрязнений, либо же злато,

Избавленное от нечистот, на нём налипших,

Не разрушаются, но пребывают [такими, как есть], то же — с «я»-самостью,

Свободной от омрачений.

757. Как сладость мелодий несведущим видится в лютне, звучащей раковине.

Или литаврах, такою же [им представляется] самость, [сокрытая] в скандхах.

758. Как жемчуг в водах иль драгоценный камень в земных глубинах,

Незримые, но существующие, такова же и самость, [сокрытая] в скандхах.

759. Как неразделимыми не восприемлет несведущий разделённые ум, к уму относящееся.

И свойства скандх, так же [он не способен воспринять и] самость, [сокрытую] в скандхах.

760. Как для беременной женщины лоно её невидимо, хотя оно существует,

Так самость, [сокрытая] в скандхах, незрима для неискушённых.

761. Как сущность травы целебной либо [стихия] огня в горении.

Незрима для неискушённых, так же — и с самостью, [сокрытою] в скандхах.

762. Как пустотности и непостоянства всех сущностей не видят непробуждённые,

Хотя те существуют, так же — и с самостью, [сокрытою] в скандхах.

763. Не существуй «я»-самости, не было бы ни уровней [совершенствования],

Ни самообладанья-ващиты,

Ни беспредельного осознания, ни возвышающего посвящения, ни высшего из самадхи.

(360) 764. Буде же отрицающий существование [«я»], приидя, заявит:

«Коль оно существует, покажи [мне] его»,

Мудрый ответит ему: «Покажи мне своё различение».

765. Не должно общаться с рассуждающими о бессамостности.

И отвергшими предписания бхикшу,

[ибо] воззрения их, основанные на двойственности.

Существованья-не-существованья, вредят Учению пробуждённых.

766. Свободное от омрачений тиртхов, оно истребляет нещадным пламенем дебри отсутствия «я»,

Сияя, подобно огню конца юги, учение это о [неомрачённой] «я»-самости.

767. Патока, сладкий тростник или сахар, либо же скисшее молоко,

Кунжутное масло иль масло очищенное и так далее.

Имеют свой собственный вкус, неведомый тем, кто их не испробовал..

768. Мышленьем воспринимаемое как пятеричное скопление скандх,

«я» для несведущих незримо, однако же сведущие, узревши его, освобождаются.

769. Воистину, ум не познаётся сравненьями иль уподобленьями, [предлагаемыми] сведущими,

Поскольку сущность его опосредовано не познаётся.

770. Дхармы множественны и разнообразны, [в силу чего] ум не воспринимается как единый.

Рассуждающие заблуждаются, полагая его беспричинным и лишённым действия.

771. Йогин, ум созерцающий, не зрит в нём никакого ума,

Видя возникновенье зримого мира. Так откуда же взяться рождению зримого мира?

(361) 772. Я, из Шуддхавасы[774] нисшедший, принадлежу к Катьяяны[775] семейству.

И проповедую Дхарму чувствующим существам, ведя их к нирване.

773. Это древний путь. Я и ставшие Татхагатами.

В трёх тысячах сутр наставляем [существ] достиженью нирваны.

774. Ни в мире желаний, ни в мире без-форм не достигается пробуждение.

Лишь в мире форм, в обителях Акаништхи оно достигается —

Избавлением от страстей и влечений.

775. Чувственно воспринимаемый мир не является причиной привязанности.

Причина привязанности — [сама] привязанность к зримому миру.

Познание скопищ источников страданий состоит в следовании обетам,

[подобным] клинку меча, [привязанности отсекающему].

776. — [Коль] не-существует самости, майи и ей подобного,

Как могут существовать и не-существовать дхармы?

[Коль] невеждами постигается Таковость, как же может не-существовать бессамостность?

777. — В силу [ни] сотворённости [ни] не-сотворённости [дхарм].

Не существует причины возникновенья [чего-либо].

Всё [сущее] суть не-рождённо, однако невеждам сие недоступно.

778. — Причины [все] суть не-рождённы, условия и [всё] сотворённое —

Также творца не имеют. Как же тогда различается причинами [именуемое]?

779. — Рассуждающие полагают причину сочетанием предшествующего и последующего.

Рождением сущностей названо [мною] восприятие света, сосуда, ученика и прочего.

780. Будды, не будучи составными иль сотворёнными,

Обладают при этом признаками [совершенства].

(362) [Однако, хотя] они обладают признаками миров повелителей,

Буддами их именуют не поэтому.

781. Отличительным признаком будд является знание, лишённое омрачающих представлений.

Оно обретается внутренним постижением, прекращающим все омрачения.

782. [Путь] брахмачарьи[776] не для глухих, слепых, немых,

Престарелых, детей либо терзаемых ненавистью.

783. Миров повелитель украшен признаками малыми и великими[777],

Однако сказано, что проявлены бывают они лишь у некоторых из странствующих монахов.

И ни у кого другого.

784. [Таковы] Вьяса[778], Канада[779], Ришабха[780], Капила, царевич из рода Шакьев[781],

Но после моего ухода будут ещё и другие.

785. Через сто лет после моего ухода появятся Вьяса, а также Бхарата,

Пандавы, Кауравы[782], Рама[783], а затем и Маурьи[784].

786. Маурья, Нанда, Гупта[785], затем — из правителей худший: Млеччха[786].

После [правления] Млеччхи наступит период войн, после чего — Кали-юга[787].

(363) По истеченью же Кали благая Дхарма не будет явлена в этом мире.

787. Тем самым, круг совершив, подобно [вращающемуся] колесу, Вселенная вернётся к началу,

И, в силу соединенья огня и солнца, мир желаний будет разрушен..

788. Далее небеса рас-творятся и начнётся новое рождение мира,

четырёх варн[788], повелителей, риши[789] и Дхармы.

789. Далее вновь упрочатся Веды, вера, пожертвования, приверженность Дхарме.

Преданьями же, сказаниями, прозою, стихами и толкованиями,

[сутрами, начинающимися с] «Так я слышал» и прочим мир вновь ввергнется в хаос.

790. Одеяние подготовив надлежащего цвета, содержи его в чистоте.

Пусть одеянье будет окрашено синею глиной либо коровьим навозом,

Дабы [йогина тело] облекалось одеждами, цветами напрочь отличными.

От тех, что носимы тиртхьями.

791. Йогину надлежит проповедовать писания, отмеченные буддами.

Воду ему надлежит очищать, пропуская её сквозь одежду, следует также носить пояс.

Буде объят он окажется высокомерием, ему надлежит вести нищенский образ жизни.

И отстраняться от низменного.

(364) 792. Он возродится в небесной обители света, двое других же будут среди людей рождены[790].

Он же, отмеченный высшими признаками, будет рождён божеством и миров повелителем.

793. В сей обители света он, постигший писания Дхармы, насладится властью.

Над четырьмя сферами[791],

Однако спустя долгое-долгое время он будет низвергнут [оттуда] в силу плотских желаний.

794. Существуют [четыре] юги: Крита, Трета, Двапара и Кали[792].

Я и другие явлены будем в Крита-югу, Лев же из [рода] Шакьев[793] — в Кали.

795. Сиддхартха[794] из рода Шакьев, Вишну, Вьяса и Махешвара[795],

А также другие тиртхьи явятся после моего ухода.

796. Возникнут учения Льва из [семейства] Шакьев, [начинающиеся с] «Так я слышал»,

И сказания Вьясы о событиях в древности.

797. Вишну же и Махешвара будут повествовать о творении мира…

[Всё] это и [многое] прочее возникнет после моего ухода.

798. Мать моя — Васумати, отец же — бог Праджапати[796].

Я — из Катьяяны семейства, а имя моё — Победитель Вираджа[797].

799. Я был рождён в Чампа[798], мои же отец и дед.

Принадлежат к Лунной династии[799]. Сомагупта[800] — имя моё родовое.

(365) 800. Будучи странствующим монахом и соблюдая обеты.

Я неисчислимое множество раз Учение проповедовал.

[Так,] Махамати, очистившись, достиг я нирваны.

801. Мати передаст для распространенья средь посвящённых Дхарму Мекхале,

[однако] в силу несовершенства учеников Мекхалы будет [она] утрачена в конце кальпы.

802. [Преград] устранители Кашьяпа, Кракуччханда и Канака[муни],[801].

Я, Вираджа, и прочие, все [мы] — Победители [времён] Крита-юги.

803. По окончании Крита-юги правитель явится, названный Мани,

Великий герой, постигший пять видов знания.

804. Не в Двапара-югу, не в Трета, не в Кали, коя затем наступит,

[но] в Крита-югу родятся и пробуждение обретут Покровители мира.

805. Не удаляй [на одежде] отметин и не обрезай бахрому.

Верхнее твоё одеянье пусть будет с пятнами, подобными глазкам на хвосте павлина.

806. И пусть эти «глазки'» отстоят друг от друга на два иль три пальца,

В противном случае ум невежды, [твои одеянья узревшего,].

Быть может взволнован желанием завладеть [ими].

807. Огнь желания надлежит смирять неизменно, орошая его водами.

Осознанья не-двойственности.

Также йогину трижды в течение дня[— утром, в полдень и вечером —] следует предаваться.

Сосредоточению, Трём Прибежищам[802] присягая.

(366) 808. Как летящие стрела, камень, обломок дерева иль нечто иное.

Ранят одного, [но] сражают другого, так и с благим и не-благим.

809. Не существует ни единого, ни множественного, ибо нигде нет отличий каких-либо.

[В силу этого] пусть всякий приемлющий будет подобен ветру, [тогда как] дающий — земле.

810. Буде [нечто] единое стало множественным, всё было бы не-сотворённым,

Что означало бы отсутствие сотворённого, на коем основываются учения рассуждающих.

811. Учение рассуждающих повествует о едином, становящемся множественным.

Единое [их] подобно семени [прорастающему] иль [загорающемуся] светильнику,

Однако откуда взяться [из него] множественному?

812. Из кунжутного семени не может явиться фасоль, из риса — ячмень,

А из пшеницы — произрасти кукуруза. Как же единое может стать множественным?

813. Знаток слов Панини[803], Акшапада[804] и Вригаспати[805],

Распространяющий локаяту, будут явлены лоном Брахмы.

814. Творец сутр Катьяяна[806], как и [подобный ему] Яджнавалка,

А также Бхудхука, [искусный в] джйотиш[807], явятся в Кали-югу.

(367) 815. Явлен будет Бали[808], дабы умножить благое в мире и людей благоденствие.

Он явится как правитель, соблюдающий все законы.

816. В будущем также явятся риши великих доблестей и добродетелей —

Вальмика, Масуракша, Каутилья и Ашвалаяна.

817. Сиддхартха из рода Шакьев, Панчадука, Бхутанта,

Вагбалиратха, Медхави явятся [также] в грядущие времена.

818. [Из] антилопьей шкуры [подстилка][809], посох из дерева,

пояс-мекхалу[810] и круглый диск для метания[811].

Дадены мне, в отшельничестве лесном пребывавшему, Брахмою Всемогущим.

819. Будет явлен и йогин великий, наставник в освобождении, постигший Дхарму,

Мудрец Вираджа, коий послужит примером для всех мудрых.

820. Брахма вместе со свитою и многими божествами.

Тут же исчез, с небес антилопью шкуру спустив мне.

821. Превосходные же одеяния, равно и чашу для подаяний,

Мне, в лесу пребывавшему, вручили Индра и Вирудхака[812], сурами[813] сопровождаемые.

(368) 822. Ищущие причинность в учении о не-рождённости [могут решить:].

Не-рождённое всё же рождается,

Тем самым утвердившись в не-рождённости. Однако всё это просто слова.

823. Неведенье — вот суеты их умов причина.

Что представляет собой промежуток [меж не-рождённостью и рождением],

Коль не рождается форма? [VI, 12].

824. Сразу же вслед за разрушенным ум иной возникает,

Форма же не существует во времени. Откуда взяться воспринятому? [VI, 13].

825. Поскольку умом сотворённое ложно и несовершенно,

Как обнаружить его мимолётность и разрушение? [VI, 14].

826. Воистину, йогинов самапатти[814], золото, высшие достижения Победителя,

Равно и небесные обители Абхасвары[815] — неразрушимы мирскими причинами. [VI, 15].

827. Пребывание в Дхарме единой[816], обладание знанием пробуждённых,

Отречение от мирского и достижение высшего постижения — как могут быть мимолётны? [VI, 16].

828. И как же подобное [граду] гандхарвов, майе и сходному с ними может быть не мимолётным?

Сущее и существует и не-существует, кем же оно сотворено? [VI, 17].

829. Причина [блужданий] ума — неведение и представления,

Накопленные с безначальных времён,

Связанные с рождением и разрушением и отстаиваемые рассуждающими.

830. Учение Санкхья — двойственно. [Согласно ему] существуют.

Первичная материя-прадхана и превращение-паринама.[817].

(369) В первичной материи существует следствие, пребывающее [там] в готовом виде.

831. Первичная материя существует вместе с бытием,

Гуны полагаются [меж собою] различными,

Разнообразие же представляет собой [совокупность] причин и следствий.

[Однако] превращения не существует.

832. Как ртуть чиста и не подвержена загрязнениям,

Так же чиста и Алая, собою являющая обитель всех чувствующих существ.

833. — Едкий запах лука либо ферулы[818], беременность беременной женщины,

Солёность соли и прочее — как же могут они не существовать,

Подобно семени [непроросшему]?

834. — Инакое — не инако, равно и двойственное — не двойственно.

[Изначальное] естество лишено желаний-привязанностей.

И не существует ни не-бытия ни [чего-либо] сотворённого.

835. Самость, скандхами [порождённая], подобна лошади,

Обладающей природой коровы, коей она лишена.

Сказанным о сотворённом и не-сотворённом не доказывается [их] самосущесть.

836. Исходящие из суждений рассудочных и ложных воззрений, привязанностями порождённых,

Не способны определить достоверно «я», о коем они рассуждают,

Не существующее ни в виде частей составных, ни как-либо иначе.

837. Омрачениями определяется ясность их виденья «я», скандхами [образованного],

В силу [приверженности суждениям о] единости и инакости, чего не сознают рассуждающие.

838. Как отражение видится в зеркале, в водах либо в глазу,

(370) так самость — в скандхах, лишённая единости и инакости.

839. Надлежит совершенствоваться в постиженьи Пути, Истины и восприятия.

Безупречно постигшие эту триаду освобождаются от ложных воззрений.

840. Зримое и [тотчас же] исчезающее,

Подобно непрерывно [мерцающей] молнии в прорехе дома, —

Таково превращенье всех дхарм. Не следует его полагать таким,

Каким невеждам оно представляется.

841. Невежд уму омрачённому нирвана видится прекращением бытия.

Благородные же, воспринимающие истинную реальность, обретают подлинное [её] постижение.

842. Лишённым рожденья и разрушенья, свободным от бытия и не-бытия,

Избавленным от признаков и ими означенного надлежит осознать превращение.

842. Избавленным от толкований тиртхьев, свободным от форм и имён,

Являющим средоточие выявления «я» внутреннего —

Таким надлежит осознать превращение.

844. Поистине, приобщение к омраченьям богов и обитателей ада.

Виджняною созидается, но не существует в промежуточном бытии[819].

845. Надлежит осознать: рождённые лоном, рождённые из яйца, влажным теплом порождённые[820].

И прочие многие формы существ являются из промежуточного бытия, следуя [своими] путями.

846. [Представление] о неомрачённом [восприятии] отсутствия объектов,

Достигаемом устранением умозаключений,

(371) суть суесловное воззрение тиртхьев, следовать коему разумный не должен.

847. Вначале необходимо определиться с «я», [для чего] следует отстраниться от привязанности.

Отстраняющийся от неопределённого отстраняется от ребёнка бесплодной женщины.

848. Я вижу существ божественным [оком] мудрости, лишённым плоти.

Всех воплощённых, имеющих форму [вижу] свободными от скандх и самскар.

849. [Существа] воспринимаются [мною] как омрачённые либо достигшие просветления,

Освобождённые либо же не-освобождённые,

Как чистые, самскары превзошедшие, либо же самскарами объятые.

850. Обладая телом, непостижимым для рассуждающих и объединяющим пути [всех существ],

Я, как ни один из них, превзошёл [всё] человеческое.

851. — «Я»-самости не существует, ум же рождается. Откуда и как он возникает?

Разве не сказано [было], что он возникает подобно реке, светильнику или семени?

852. Буде виджняна не возникает, не существует неведенья и остального.

Но коль в не-бытии не существует виджняны, откуда берётся поток существований?

853. — Три периода времени, отсутствие времени и пятое, невыразимое,

Вéдомое пробуждённым и [лишь] упоминаемое рассуждающими.

(372) 854. Знание, недоступное самскарам, служит причиною их [появления].

Воспринятое посредством самскар именуется знанием самскар.

855. [Всё,] полагаемое существующим, [лишь] обусловлено, но не имеет причины,

Тогда как у не-существующего нет его сотворившего и оно недоступно знаковому описанию.

856. — Ветер, поистине, раздувает пламя, однако он лишь поддерживает его, не порождая,

И, раздутое им, оно угасает. [Но] как же тогда сущности возникают?

857. О сотворённом и не-сотворённом сказано как о лишённом привязанностей.

Как же невеждами различается пламя, [привязанности] их подпитывающее?

858. Питаемое силами взаимозависимости является пламя [страстей] человеческих,

Оттого представляется подобным пламени. [Но] в силу чего же [сами] сущности возникают?

859. — Собрания скандх и аятан накоплены мыслью и прочим.

Не-«я» же, подобно [скаредному] богачу, вместе с умом постоянно наслаждается ими.

860. Эта пара, подобно солнцу, свободна от следствия и причины.

Пламя их не подпитывает, чего рассуждающие не постигают.

861. Ум, чувствующие существа и нирвана кристально чисты изначально и ныне.

И неразделимы, небу подобно, [однако же] с безначальных времён осквернены омрачениями.

(373) 862. Приверженные воззрениям тиртхьев, учениям Хастишайи и прочих.

Закуклены в виджняну мышления [и полагают, будто] огонь и ему подобное очищает.

863. Однако зрящие [всё] таким, как оно есть, видят разрушенными [все] страданий источники.

И, покинув пучину сравнений и сопоставлений, достигают обители благородных.

864. Разделяя знание и познавшего и оттого воображая себе инакость,

Глупцы не осознают [своих заблуждений] и рассуждают о не подлежащем описанью словами.

865. Знание расуждающих подобно сандаловому барабану,

Невеждами изготовленному из чего-то по виду сходного со столетником или сандалом.

866. К принятию пищи следует приступать чистым: очистивши рот от всех загрязнений.

И удалив частицы пищи, в чаше оставшиеся от предыдущего принятия пищи.

867. Размышляющий плодотворно над этим учением и следующий ему.

Постигнет высшую йогу успокоения и обретёт неомрачённое восприятие.

Демонов не страшась, он достигнет высшей из целей,

И ему надлежит [сияньем своим] озарить Путь Дхармы.

868. Однако и омрачённый неведеньем, обусловленным сужденьями ложными.

О бытии и не-бытии, и пребывающий в сетях кажимостей,

Отстранившись от страсти, привязанности и гнева, будет очищен.

И посвящён дланями будд [в бодхисаттвы].

869. Одни тиртхьи введены в заблуждение [суждением о] причине,

[умы] других волнуемы обусловленностью,

(374) третьи истину беспричинности отвергают, благородными признаваемую.

870. Существует созревание и преображение мышления и различения.

Мышление порождено Алаей, различение же — мышлением.

871. В Алае, подобные волнам, возникают все [движенья] ума.

Из васан же всех, причинами служащих, условия возникают.

872. Скопления разрушающихся ежемгновенно не связанных [друг с другом].

Последовательностей вещей суть сам ум.

Проявления форм и признаков — порожденье виджнян мысли, зрения и прочих.

873. Связанные [меж собой] омрачениями, [накопленными] с безначальных времён,

Порождённые васанами объекты.

Уму, ограниченному воззреньями тиртхов, внешними представляются.

874. В силу сего и [многого] прочего возникает воспринятое.

С возникновеньем же [неких] воззрений и представлений — возникает сансара.

875. Сущности сходны с маей и сном, подобны граду гандхарвов,

Видéнью, луны отражению в водах… Их надлежит осознавать.

Как проявление самостного различения.

876. Благодаря обращению восприятия выявляются Таковость и достоверное знание,

Доступное его воспринявшему,

[при сём достигаются также] Майо[пама], Шурангама[821] и прочие возвышенные самадхи.

877. Вступленьем на уровень[сей][822] обретаются.

Совершенное знанье-абхиджня, самообладанье-ващита,

Знание подобия [мира] майе, тело, [творимое мыслью,] и посвящение будд.

(375) 878. При обращеньи ума исчезает видимый мир.

И достигается [первый из] уровней: [Великой] Радости ([пра]мудита),

[в итоге же следующими по уровням] достигается уровень будды.

879. Обращением восприятия [обретается] универсальное тело,

Подобное волшебному камню Мани,

Посредством коего [возможно] творить для существ [благие] деянья,

Уподобляясь [луны] отражению в водах.

880. Для свободного от существования и не-существования.

Нет ни двойственного, ни не-двойственного,

В силу чего пратьекабудда либо шравака вступает на восьмой уровень.

881. Внутреннее «я» на [этом] уровне выявивший.

Будет очищен от [восприятья] существования дхарм.

Избавленный от [учений] тирхьев о внешнем, он будет распространять Махаяну.

882. Обративший своё различение избавлен от смерти и исчезновения.

Ему надлежит являть учение освобождённых, представая [иным существам].

[подобьем] норы антилопы либо волшебного камня Мани.

883. Как написанное [воспринимается чтеньем] написанного, так смысл [его] — осмыслением.

Коль [происходит именно так], смысл остаётся смыслом. Не следует различать [чего-либо] иного!

884. То же касается глаза, кармы, влеченья, неведенья, йогинов,

А также мысли, связанной с глазом и формой, как и запутанного мышления.

Здесь завершается «Собрание гатх» сутры [учения] Махаяны, именуемой «Сутрой явления Благого Закона на Ланке».

(376) [Так] о причине дхарм порождения было поведано Татхагатою,

И о [способах] их прекращения сказано было Великим Аскетом.  

ГЛОССАРИЙ.

АБХАСВАРА-ВИМАНА (букв. «сияющие обители») — обитель богов-дэвов мира форм, находящаяся на границе части Вселенной, подверженной разрушению, потому она не уничтожается всеиспепеляющим огнём в конце кальпы.

АБХИ-ДЖНЯ (букв. «беспредельное осознание» или «особые способности» будды) — умения, в частности: (1) принимать любую форму, (2) слышать на любом расстоянии, (3) видеть на любом расстоянии; (4) проникать в мысли человека, (5) знать прошлое и настоящее любого человека.

АБХИ-ДХАРМА (букв. «высшая дхарма») — свод буддийских метафизических текстов.

АБХИ-САМАЯ (букв. «ясное видение/знание» либо «высший предел») — этот термин на русский переводят по-разному: «реализация/самореализация», «ясное постижение [четырёх благородных истин]», «просветление/пробуждение», а также — «достижение нирваны». В контексте третьей главы Ланкаватары под абхисамаей понимается ознакомительная передача бодхисаттвой некоему существу духовного опыта-переживания совершенного пробуждения.

АД АВИЧИ (а-вичи букв. «не-волнуемый, не-изменный»), в буддизме — низший или последний из восьми адов, в котором возрождаются свершившие пять неблагих деяний.

АДХИШТХАНА — одна из парамит: благоволение или бескорыстная помощь, оказываемая буддами чувствующим существам в достижении пробуждения.

АКАНИШТХА/АКАНИСТХА (букв. «не имеющие младших», т.е. «равные»), в буддизме — разряд богов и наименование населяемого ими высшего из уровней существования (или — небес) в т. н. «мире форм», земля будды Самантабхадры.

АКАША — одна из первостихий или великих первоэлементов (дхату) мира (или живого существа): пустое пространство, синонимичное европейскому эфиру как праматериальной первосубстанции.

АЛАМБАНА («свойства вещей»), в буддизме их шесть — пять свойств вещей, воспринимаемых пятью органами чувств, + мысль/смысл, воспринимаемая умом/манасом.

АЛАЯ-ВИДЖНЯНА (букв. «обитель различения» — «сознание-вместилище» или «сознание-сокровищница»), служит основою всех прочих виджнян.

АНАГАМИН (букв. «не-возвращаюшийся») — лишённый привязанности к сансаре и потому в неё более не возвращающийся. Подробнее см. разд. XLVIII, гл. 2.

АНУШАЯ — скрытые внутренние предрасположенности к свершению неблагих деяний, в отличие от источников страданий (клеша), являющихся собственно проявлениями страстей-анушая.

АРХАТ/АРХАНТ (букв. «достойный, удостоенный; славный»), в буддизме — «достигший нирваны»: один из эпитетов будд. Подробнее см. разд. XLVII, гл. 2.

АСУРЫ, в индуизме и буддизме — полубоги либо противники богов.

А-ЧАЛА (букв. «не-движный, не-колебимый») — название восьмого из 10 уровней совершенствования бодхисаттвы.

АЯТАНА (букв. «опора [восприятия]»), в буддизме насчитывают 12 аятан: 6 признаков (форма, звук, запах, вкус, осязание, интеллект) и 6 «врат», через которые шесть предыдущих проникают в сознание (глаза, уши, нос, язык, тело, мысль).  

БАЛА — особые силы, которыми обладает будда. Это силы (иначе говоря — особые умения) знать: (1) что правильно и неправильно; (2) последствия той или иной кармы; (3) о том, что желают живые существа и в чем они находят удовлетворение; (4) истинную сущность всех вещей и явлений; (5) уровень способностей того или иного существа; (6) конечный результат всех деяний; (7) всевозможные способы сосредоточения; (8) прежние перерождения, а также беспредельное осознание (абхиджня); кроме того — (9) исчерпывающее знание всего благодаря сверхъестественному ви'дению и (10) способность быть непогрешимым. («Сутра о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы»).

БЕСПРЕДЕЛЬНОЕ ОСОЗНАНИЕ — см. АБХИДЖНЯ.

БЛАГОВОЛЕНИЕ — см. АДХИШТХАНА.

БЛАГОРОДНОЕ СЕМЕЙСТВО — «семейство» Будды, т.е. сообщество прилежных последователей Учения Будды.

БОДХИ-ПАКШИКА-ДХАРМА (букв. «дхармы, благоприятствующие [достижению] пробуждения») — полный их перечень состоит из 37 пунктов, среди них называют веру, память, мужество, усердие, 4 опоры сверхъестественных способностей-риддхи, 7 ступеней бодхисаттвы и т.п.; в общем случае эти качества не являются обязательными для достижения пробуждения, однако, несомненно, могут благоприятствовать таковому.

БОДХИ-САТТВА — «пробуждённое/просветлённое существо».

БРАХМА, в индуизме/брахманизме — высший, наиболее абстрактный из богов, творец мира, произведший его из себя; в буддизме — смертный повелитель одного из множества т.н. божественных миров или миров богов (сатьялоки или «мира истины»), именуемого также «обителью Брахмы» (брахма-тва).

БРАХМАНЫ, в индуизме — представители высшей варны: духовные наставники, жрецы, философы.

БХИКШУ (от бхикш = «просить, получать») — бродячий нищенствующий монах или отшельник.  

ВАЙШЕШИКИ — последователи древнеиндийской ортодоксальной (т.е. не отвергающей учения Вед) философской школы Вайшешика.

ВАРНЫ (букв. «покров, оболочка; качество») — система духовного разделения людей, принятая с древних времён в индийском обществе; основных варн — четыре: шудры (слуги, работники), вайшьи (торговцы), кшатрии (воины и правители) и брахманы (жрецы). Не следует путать варны с кастами (санскр. джати), определявшимися в древности согласно социальному положению человека.

ВАСАНА (букв. «мысль о ..., стремление к ...») — привычка, привычное устоявшееся желание, стремление либо представление, управляющие человеком и образующие основу его индивидуальности. По сути, васаны представляют собою отпечатки или впечатления, оставленные в сознании-сокровищнице (алая-виджняне) тем или иным фактом или событием, и формирующие определённые привязанности к зримому/воспринимаемому миру.

ВАЩИТА/ВАШИТА, букв. «подчинение» или «сверхъестественная способность подчинять всё собственной воле» — таково традиционное внеконфессиональное понимание этого термина. Однако встречается упоминание, что бодхисаттвам присущи 10 ващит: (1) аюр (жизненная сила); (2) читта (сила мысли); (3) паришкара (самообладание); (4) дхарма ([непогрешимое следование] истине); (5) риддхи (чудесные или магические способности); (6) джанма ([возможность выбирать облик при следующем] рождении); (7) адхимукти (открытость, предельное беспристрастие); (8) пранидхана (посвящение себя спасению всех существ); (9) карма ([независимость от] закона причин и следствий); (10) джана ([возможность выбирать] место рождения); таким образом, в контексте Ланкаватары этот термин означает «способность владеть собою», хотя встречается и перевод «безграничная власть».

ВЕЛИКИЕ ПЕРВОЭЛЕМЕНТЫ (махабхута) — первичные составные части мироздания: 1) пространство или эфир (акаша), 2) воздух (вайю), 3) огонь (агни), 4) вода (апас) и 5) земля (притхиви).

ВЕЛИКАЯ РАДОСТЬ — см. ПРАМУДИТА.

ВЕТАЛА, в индуизме — демоны-вампиры, способные вселяться в тела умерших людей. Кроме того, в индуистских сказаниях веталы иногда наделяются сиддхами, т.е. сверхъестественными или магическими способностями.

ВИ-ДЖНЯНА (букв. «различающее сознание»). Под восьмью виджнянами в буддизме йогачары-виджнянавады понимаются восемь разновидностей или элементов единой виджняны, образующих ту или иную личность. Это виджняны: 1) зрения (чакшу-); 2) слуха (шрота-); 3) обоняния (гхрана-); 4) вкуса (джихва-); 5) осязания (кая-); 6) мысли (мано-); 7) ума (также мано-; представляющая собою совокупность первых шести виджнян) и 8) алая-виджняна — «сознание-вместилище» или «сознание-сокровищница», являющаяся базовой или корневой.

ВИМАНА — самодвижущаяся воздушная колесница, иногда выполняющая роль трона, при этом в некоторых древних описаниях под виманою понимается дворец или храм.

ВИНАЯ — свод монашеских правил и предписаний.

ВОЛОСЯНАЯ ПРЯЖА (кешондука) — иллюзорная сетка или вуаль, видящаяся повсюду глазу, поражённому катарактой.  

ГАНДХАРВЫ, в ведической мифологии — группа полубогов «блеском подобных солнцу»; кроме прочего, они почитались как непревзойдённые певцы и музыканты, услаждавшие богов своим искусством.

ГАТХА — стихотворный размер, стихотворная форма, но и священное песнопение, а также — духовное или наставляющее стихотворение.

ГРАД/ГОРОД ГАНДХАРВОВ — синоним миража, грёзы, при этом в Индии существовало поверье, что тому, кто увидит в воздухе этот призрачный город, грозит несчастье или гибель.

ГУНА (букв. «нить», но и «свойство/качество»), в философии Санкхья — три составных части материи: саттва, раджас и тамас.  

ДАША-БХУМИ — десять уровней [совершенствования бодхисаттвы]; в Ланкаватаре упоминаются названия лишь некоторых из десяти уровней, полный список которых таков: 1) Прамудита («Великая радость»); 2) Вимала («Чистота, Отсутствие загрязнений»); 3) Прабхакари («Сияние, Лучезарность»); 4) Арчисмати («Пламя»); 5) Судурджая («Трудная победа»); 6) Абхимукти («Пред лицом [полной ясности]»); 7) Дурамгама («Далеко ушедший»); 8) Ачала («Неколебимость»); 9) Садхумати («Ясный ум»); 10) Дхармамегха («Облако Дхармы»).

ДВА ВИДА ОМРАЧЕИЙ (клеша-двая) — скрытые страсти-анушая и их проявления.

ДЕСЯТЬ УРОВНЕЙ [СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ БОХДИСАТТВЫ] — см. ДАША-БХУМИ.

ДВЕНАДЦАТЬ ЗВЕНЬЕВ — см. ПРАТИТЬЯ САМУТПАДА.

ДВОЙНАЯ БЕССАМОСТНОСТЬ (наиратмья-двая) — отсутствие самосущего бытия: а) у живых/чувствующих существ (саттва); б) у предметов/явлений (дхарм).

ДВОЙНОЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ (ниродхам двая) — прекращение страданий и состояний, их порождающих.

ДВОЙНОЕ ПРЕПЯТСТВИЕ (аварана-двая) — препятствие клеш-омрачений (клеша-аварана) и препятствие ещё подлежащего узнаванию (джнея-аварана).

ДЕВЯТЬ ПЕРВОСУБСТАНЦИЙ (нава-дравья) — 1) земля (притхиви); 2) вода (апас); 3) огонь (теджас); 4) воздух (ваю); 5) пространство или эфир (акаша); 6) время (кала); 7) пространство материальное (диш); 8) «я»-самость (атман); 9) ум (манас).

ДУРАН-ГАМА/ДУРАМ-ГАМА (букв. «далеко ушедший») — название седьмой (из десяти) ступени совершенствования бодхисаттвы.

ДХАРМА (от дхри = «держать, поддерживать») — одно из базовых и очень многозначных понятий индийской философии: «нечто незыблемое», «нерушимый закон», «долг», «справедливость», «предписанный образ жизни», «добродетель», «истина», «учение», «природа», «сущность», «вещь»... В контексте Ланкаватары под дхармами в большинстве случаев подразумеваются предметы/объекты (либо, точнее, мимолётные частицы потока мышления/воображения), в отличие от личности/субъекта. При этом, если контекстом под этим термином подразумевается учение Будды, используется написание этого слова с заглавной буквы: Дхарма.

ДХАРМА-КАЯ (букв. «Тело Закона», «Дхармовое Тело» или «Космическое/Вселенское Тело») — высшее из трёх т. н. тел будды, бескачественное по сути, но на относительном плане полагаемое средоточием всех свойств/качеств, обретаемых пробуждёнными.

ДХАРМА-МЕГХА (Облако Дхармы или Добродетели) — название десятой, высшей ступени совершенствования бодхисаттв.

ДХАРМА ОБЪЕДИНЕНИЯ (прапти-дхарма) — см. ПРАПТИ.

ДХАРМАТА — изначальная истинная всеобщая сущность или природа (дхарма). Соответственно, дхармата-буддха — «сущностный будда».

ДХАТУ (букв. «мир, сфера, слой, уровень», но и — как в данном случае — «элемент, составная часть [существа]»), насчитывают 18 элементов-дхату: «Когда возникает мышление и рассуждения, сознание [хранилище] приходит в движение, рождаются 6 виджнян и возникают 6 индрий (органов восприятия), воспринимающих 6 гун (свойств объектов). Вот эти три шестерки и образуют 18 [дхату]» («Сутра помоста шестого патриарха» в пер. Н. В. Абаева»).

ДХЬЯНА — «созерцание, сосредоточение». В терминологии восьмиступенчатой йоги Патанджали — состояние сознания, предшествующее вступлению в самадхи, при этом самадхи соответствует высшей из восьми ступеней, достигаемых йогином. В буддизме различают и четыре, и восемь, и даже неисчислимое количество дхьян.  

ИНДРИИ — пять органов телесного восприятия (глаз, ухо, нос, язык и кожа) и соответствующие им пять чувств; иногда к ним добавляют также ум-манас и связанное с таковым мышление.

ИСКУСНЫЕ СРЕДСТВА — см. УПАЯ.

ИЧЧХАНТИ/ИЧЧХАНТИКИ, (букв. «[те, что] хотят, хотящие», от иш = «искать, стремиться к») — речь идёт о жаждущих окончательного освобождения, но к нему не стремящихся. Подробнее — во второй главе Ланкаватары.  

КАЛЬПА, в индуистской космологии — грандиозный период времени, именуемый также Днём Брахмы и составляющий, как чаще всего принято полагать, 4 320 млн. лет человеческого летоисчисления. Каждая кальпа завершается разрушением мира, вновь созидаемого в начале следующей кальпы. В буддизме кальпы трактуются сложнее и исчисляются несколько иначе, но также завершаются разрушением мира, в частности — всеиспепеляющим пламенем.

КЛЕША (букв. «мука, страдание; загрязнение, порок» — от клиш = «огорчать, беспокоить, причинять страдания») — источники страданий или омрачения; в буддизме существуют различные перечни клеш, сводимых, в конечном счёте, к трём основным: алчность или влечение (тришна), злоба или отвращение (двеша) и неведение (авидья).  

ЛОКАЯТА (букв. «следование земному, мирскому») — древнеиндийское (примерно середина I тыс. до н. э.) атеистико-материалистическое учение.  

МАЙЯ — иллюзия, кажимость, нереальность.

МАЙОПАМА (майя + упама = «иллюзия, кажимость, нереальность» + «сходное, подобное» = «майя-подобное») — необходимо отметить, что слово майопама записано в санскр. оригинале Ланкаватара-сутры версии Нандзё с кратким последним «а» (тогда как упама с долгим «а» означает «сходное, подобное»), что традиционно переводится как «высшая майя», однако и Д. Судзуки и Г. Токива, выполнившие перевод сутры на английский, переводят его именно как «майя-подобное». При этом майопама-самадхи соответствует состоянию сознания, в котором окружающий мир воспринимается как сон или иллюзия, потому такое его именование, видимо, может быть применимо и к состоянию сознания, становящегося «тождественным майе».

МАНИ — см. ЧИНТА-МАНИ.

МАНТРА (букв. «орудие мысли») — священный звук-слог, слово либо сочетание слов, служащие достижению определённого внутреннего состояния, а также обретению сверхъестественных способностей.

МАНО-ВИДЖНЯНА (букв. «мысль; мышление» + «различающее сознание») — под мановиджняной (или мыслеразличающей виджняной) понимается способность к восприятию исключительно абстрактных и внечувственных объектов, т. е. не воспринимаемых физическими органами чувств.

МАНО-МАЙЯ-КАЯ (букв. «мысль» + «иллюзия» + «образ-тело») — зримый облик, принимаемый бодхисаттвой для проповеди учения тому или иному существу.

МАРА (букв. «убийство, разрушение»), в буддизме — имя демона («разрушитель»), основного противника Будды, искушавшего его, в частности, дабы отвлечь от достижения высшего окончательного пробуждения (ануттара-самьяк-самбодхи), образами соблазнительных женщин. В широком смысле Мара представляет собою персонификацию всех неблагих побуждений, а также — привязанностей и негативных состояний, подлежащих преодолению.

МАХА-МУНИ (букв: «великий мудрец») — эпитет Будды.

МАХА-САТТВА — «великое существо», «[постигшее] великую [истину] существо». При этом махасаттвами (как иногда — и бодхисаттвами) принято именовать тех, кто отказался от нирваны для себя во имя достижения нирваны для всех.

МАХА-ЯНА (букв. «большая/великая колесница»), название более поздней ветви буддизма, в отличие от Тхера-вады (пали, «Учение старейших»), иногда ошибочно именуемой Хина-яной или «Малой колесницей». Основным отличием Махаяны от Тхеравады является стремление её последователей к достижению не индивидуального, но всеобщего спасения, основы чего и излагаются, в частности, в Ланкаватаре.

МУНИ (букв. «святой, монах, отшельник, мудрец») — эпитет Будды.

МЫСЛЕРАЗЛИЧАЮЩЕЕ СОЗНАНИЕ — см. МАНО-ВИДЖНЯНА.  

НАГИ, в индуизме — змееподобные полубожественные существа, мудрецы и маги, способные оживлять мёртвых и менять облик (в человеческом виде живут среди людей); к буддизму наги благосклонны, более того, согласно одному из преданий сам Шакьямуни, ещё не будучи буддой, неоднократно воплощался в облике нага.

НАЙЯИКИ — последователи философской школы ньяя, наяя или найяя (букв. наяя = «то к чему возвращаются: исток, оригинал»); ньяя/найяя — одна из шести ортодоксальных (т. е. признающих авторитет Вед) школ индийской философии. В определённый период найяики, придерживающиеся, в отличие от буддистов (как и тиртхики-джайны), концепции существования обособленной души-самости, однако не признававшие, как и буддисты, авторитет Вед, были основными оппонентами буддистов.

НЕ-ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ — см. АНАГАМИН.

НИВАРАНА (букв. «препятствия») — в данном случае речь идёт о пяти умственных препятствиях на пути к нирване: (1) чувственные желания, (2) злоба-ненависть-гнев, (3) вялость-леность, (4) беспокойство-озабоченность и (5) сомнения, основанные на отрицании.

НИРВАНА (букв. «угасание, прекращение, успокоение») — «освобождение от сансары» или «выход из колеса перерождений».  

ОБЛАКО ДХАРМЫ — см. ДХАРМА-МЕГХА.

ОБРАЩЕНИЕ [ума/сознания] — см. ПАРАВРИТТИ.

ОСОБЫЕ СИЛЫ — см. БАЛА.

ПАРАВРИТТИ (букв. «наивысшая точка; вершина; окончание, завершение» + «поворот, возвращение вспять, преображение») — по сути, речь идёт об итоговом возвращении ума/сознания к изначальному, неомрачённому или пробуждённому состоянию.

ПАРАМИТЫ (букв. парамита = «то, с помощью чего достигается другой берег») — т. н. совершенства или умения, способствующие достижению пробуждения. Обычно называют шесть парамит: (1) дана- (щедрости или даяния); (2) шила- (собранности или соблюдения обетов); (3) кшанти- (терпения), (4) вирья- (усердия); (5) дхьяна- (созерцания/сосредоточения), (6) праджня- (мудрости); иногда добавляют ещё четыре: (7) сатья- (правдивости), (8) адхиштхана- (благоволения или бескорыстной помощи), (9) майтра- (дружелюбия) и (10) упекша- (бесстрастия или невовлечённости).

ПАРИ-НИРВАНА — букв. «окончательное освобождение», означающее окончательный выход из колеса рождений и смертей, т. е. — конечный уход из сансары.

ПЕРВОСТИХИИ — см. ВЕЛИКИЕ ПЕРВОЭЛЕМЕНТЫ.

ПОБЕДИТЕЛЬ, ПОБЕДИВШИЙ [свои страсти и омрачения] (джина) — эпитет Будды.

ПРАМУДИТА — название первого из 10 уровней совершенствования бодхисаттвы.

ПРАПТИ (букв. «объединение, обретение»), в буддизме — собирающее или объединяющее начало или сила, объединяющая дхармы. Детальнее может рассматриваться как дхарма, ответственная за включение новых дхарм в индивидуальный психофизический поток, структурирующая его качественно-количественную определённость. Однако прапти-дхарма может переводиться и как «всеобщая дхарма» или «дхарма всепроницающая».

ПРАТИТЬЯ-САМУТПАДА (букв. «цепь взаимозависимого происхождения [сансары/страданий]») — состоит из двенадцати «звеньев», соединяемых меж собою посредством кармы (т. е. законом причинно-следственных связей), при этом каждое из звеньев этой цепи, порождённое звеном предыдущим, служит, в свою очередь, источником возникновения звена последующего: (1) неведение (авидья); (2) воля/действие (самскара); (3) сознание/различение/воображение (виджняна); (4) имя-форма (нама-рупа); (5) шесть «опор [восприятия]» (шат-аятана); (6) контакт/соединение [объекта, органов чувств и чувственного сознания] (спарша); (7) чувствование/ощущения (ведана); (8) желание/алчность (тришна); (9) хватание/стремление удерживать [желаемое] (упадана/праявастхана); (10) становление, т. е. стремление войти в следующую фазу существования (бхава); (11) новое рождение (джати); (12) старение/угасание и разрушение/смерть (джара-марана).

ПРАТЬЕКА-БУДДА — будда, достигший пробуждения самостоятельно, без поддержки будд.

ПРАТЬЯЯ (букв. «условие») — может переводиться и как «сопутствующая/содействующая причина», в отличие от причины как таковой (карана).

ПРЕПЯТСТВИЯ — см. НИВАРАНА.

ПРЕТА (букв. «ушедший») — дух усопшего, призрак, привидение, иногда переводится как «голодный дух».

ПРИЗНАКИ СОВЕРШЕНСТВА — согласно сутрам, физическое тело каждого из пробуждённых наделено тридцатью двумя великими (рупа-лакшана) и восьмьюдесятью (либо восьмьюдесятью двумя) малыми (анувьянджана) признаками совершенства. (Подробнее о великих признаках см., к примеру, во фрагменте из Лаккхана Сутты.).

ПРИВНЕСЕНИЕ И ОТВЕРЖЕНИЕ (самаропа-апавада, букв. «приписывание/наложение/добавление» + «исключение/отвергание») — два полемических приёма: утверждении и отрицании.

ПЯТЬ ДХАРМ: 1) проявления, 2) имени, 3) различения, 4) правильного знания и 5) истинной реальности.

ПЯТЬ НЕБЛАГИХ ДЕЯНИЙ/ПРЕСТУПЛЕНИЙ (панча-анантарья, где анантарья = «непрерывная последовательность, [порождающая] неотвратимые последствия»): убийство матери, отца, архата, разрушение сангхи, а также намеренное причинение вреда телу Татхагат; однако в Ланкаватара-сутре они трактуются и иносказательно (см. гл. 3, разд. II).

ПЯТЬ ПУТЕЙ ПЕРЕРОЖДЕНИЯ — 1) в мире богов (дэвов); 2) в мире людей; 3) в мире животных; 4) в мире голодных духов (претов); 5) в мире адских существ (нараков).

ПЯТЬ ТЕЛ ПРЕОБРАЖЕНИЯ (панча-нирмита) создаются буддой для проповеди Дхармы и помощи существам пяти (иногда упоминаются шесть) путей воплощения — среди людей, богов (дева), призраков (прета), обитателей ада (нарака) и демонов (асура).  

РАКШИ/РАКШАСЫ (букв. «охраняющие») — демонические существа, обитающие, согласно преданиям, на кладбищах и питающиеся человеческим мясом.

РАССУЖДАЮЩИЙ — см. ТАРКИКА.

РИДДХИ (от ридх = «возрастать, преуспевать, процветать») — магические или чудесные способности.

РИДДХИ-ПАДА (букв. «опоры чудесных способностей») — четыре условия, способствующих обретению магических или чудесных способностей-риддхи: 1) сосредоточенное желание [достигнуть цели, т.е. способности-риддхи]; 2) сосредоточенное усилие [в достижении цели]; 3) сосредоточенность ума [на поставленной цели]; 4) сосредоточенное исследование достигнутого.

РИШИ, в индийской мифологии — ясновидящие поэты-мудрецы, создатели ведических гимнов, однако так же называют и основателей философских систем, выдающихся аскетов, грамматиков и др.  

САДХУ-МАТИ (букв. «правильное восприятие») — название девятого из 10 уровней совершенствования бодхисаттвы.

САМА-ДХИ (букв. «соединение вместе, слияние» + «удерживать») — отождествление с объектом созерцания/сосредоточения: особое состояние сознания, достигаемое в итоге йогических практик сосредоточения.

САМАПАТТИ (букв. «достижения») — особые состояния ума/сознания, связанные с сосредоточением-самадхи; иногда слово самапатти употребляется в качестве синонима слову дхьяна, при этом различают по меньшей мере четыре типа самапатти (иногда — восемь): (1) не-различение многообразия форм и пребывание в беспредельном пространстве; (2) выход за пределы беспредельного пространства и отождествление с бесконечным сознанием; (3) и (4) самапатти определяются как связанные с бесконечно пустотным сознанием и исчезновением как восприятия, так и не-восприятия.

САМСКАРА (букв. «собирание»), в буддизме — второе звено двенадцатизвенной цепи взаимозависимого происхождения и четвёртая из скандх, соответствующая «творениям ума».

САНГХА (букв. «объединение, сообщество»), в буддизме — в широком смысле, сообщество всех, следующих Учению Будды.

САНКХЬЯИКИ — последователи древнеиндийской ортодоксальной (т.е. не отвергающей учения Вед) философской школы Санкхья.

САНСАРА/САМСАРА (букв. «перерождение», а также — «мир, мироздание») — может переводиться и как «колесо перерождений» или «колесо рождений и смертей».

СВА-БХАВА (букв. «сам, само-» + «бытие, существование») — «самосущее бытие» или «самобытие», переводится также как «самосущая природа». Обычно под тремя свабхами/свабхавами понимаются три «природы вещей»: «воображаемая» (парикальпита-свабхава), «зависимая» (паратантра-свабхава) и «совершенная/истинная» (паринишпанна-свабхава).

СВОЙСТВА ВЕЩЕЙ — см. АЛАМБАНА.

СИДДХАРТХА (букв «достигший цели») — эпитет Будды Шакьямуни.

СКАНДХИ (букв. скандха = «собрание, скопление»), в буддизме — пять групп составных элементов существа (по сути — пять собраний дхарм): (1) формы (рупа-скандха), (2) чувствования (ведана-скандха), (3) мышления или рассудочного восприятия (самджня-скандха), (4) побуждений, волевых импульсов (самскара-скандха) и (5) сознавания-различения (виджняна-скандха).

СОВЕРШЕННОЕ ПОСТИЖЕНИЕ — см. АБХИСАМАЯ.

СОСТАВНОЕ (санскрита) — составленное, сотворённое или состоящее из скандх и т.п.  

ТАКОВОСТЬ — см. ТАТХАТА.

ТАРКИКА — букв. «рассуждающий исходя из логики/здравого смысла».

ТАТХАГАТА-ГАРБХА (букв. «достигший таковости» + «лоно, матка, утроба») — «Лоно Татхагат».

ТАТХАГАТА-КАЯ (букв. «достигший таковости» + «тело») — синоним ДХАРМА-КАЯ.

ТАТХАТА — букв. «истинное состояние реальности; Таковость».

ТЕЛО ДХАРМЫ — см. ДХАРМА-КАЯ.

ТЕЛО ТАТХАГАТ — см. ТАТХАГАТА-КАЯ.

ТЕЛО, ТВОРИМОЕ МЫСЛЬЮ — см. МАНОМАЙЯ-КАЯ.

ТИРТХА-КАРА [букв. «подход, проход; путь») + кара («делающий, творящий») — «пролагающий или указующий путь [спасения/освобождения]»)], в индуизме — эпитет Вишну и Шивы; в джайнизме — «достигший мокши-освобождения и совершенства», эпитет основателей и реформаторов этого учения. В буддизме тиртхика/тиртхья/тиртхакара — ложный наставник.

ТИРТХЬЯ — см. ТИРТХА-КАРА.

ТРИ ДРАГОЦЕННОСТИ — Будда, Дхарма и Сангха, т. е. Пробуждённый/Просветлённый, Закон/Учение Будды и, в широком смысле, сообщество всех, следующих Учению Будды.

ТРИ ОМРАЧАЮЩИЕ ПРИВЯЗАННОСТИ (три-сангати) — влечение, отвращение и неведение.

ТРОЙНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ (три-самтати — букв. «тройное продолжение») — речь, видимо, идёт о существовании в трёх мирах (или сферах): желания, форм и без-форм.

ТУШИТА/ТУСИТА (от туш = «быть довольным, наслаждаться») — «удовлетворённый, радующийся, наслаждающийся»; в буддизме — название одной из высших дева-лок, т. е. — одного из миров богов.  

УПАЯ/УПАЙЯ (полная форма — упая-каушалья, т.е. «искусные средства»), в буддизме — особые способы и методы проповеди Дхармы, а также достижения освобождения; во втором смысле к ним относятся и парамиты.

УСЛОВИЕ — см. ПРАТЬЯЯ.  

ЦЕПЬ ВЗАИМОЗАВИСИМОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ [сансары/страданий] — см. ПРАТИТЬЯ-САМУТПАДА.

ЧАКРА-ВАРТИН (букв. «поворачивающий колесо»), в переносном смысле — «поворачивающий колесо [времени, солнца...]», т. е. — «великий правитель, правитель мира»; в буддизме — «поворачивающий колесо [Дхармы]», один из эпитетов Будды.

ЧАТУШКОТИКА — в Ланкаватаре под этим термином подразумевается частное применении древнеиндийского четверичного способа аналитического описания реальности, согласно которому существование любого объекта может быть определено одним из четырёх утверждений: 1) «да»; 2) «нет»; 3) «и да, и нет»; 4) «ни да, ни нет».

ЧЕТЫРЕ ВЕРШИНЫ — см. ЧАТУШКОТИКА.

ЧЕТЫРЕ ОПОРЫ [восприятия] — признак, сущность, форма и имя.

ЧЕТЫРЕ СУЖДЕНИЯ — см. ЧАТУШКОТИКА.

ЧИНТА-МАНИ (букв. «мысль-драгоценность») — мифический драгоценный камень, способный, согласно преданиям, исполнять любые желания; в буддизме — один из эпитетов Будды.  

ШВЕТАДВИПА (букв. «белый/сияющий остров») — согласно Шри Брахма Самхите: «четырехугольный белый остров Шветадвипа окружает предместья Гокулы. В четырех разделенных частях Шветадвипы находятся владения Васудевы, Санкаршаны, Прадьюмны и Анируддхи. Эти разделенные сферы окружены четырьмя человеческими потребностями: благочестием (дхарма), богатством (артха), страстью (кама) и освобождением (мокша), а также четырьмя Ведами: Риг, Сама, Яджур и Атхарва. Эти Веды несут в себе мантры и являются путями исполнения четырех мирских потребностей. Десять трезубцев смотрят в десяти направлениях, включая зенит и надир. Восемь сторон света украшены восьмью драгоценными камнями — Махападма, Падма, Шанкха, Макара, Каччхапа, Мукунда, Кунда и Нила. Десять направлений охраняются десятью защитниками в виде мантр. С четырех сторон источают свет необычайные энергии и близкие спутники Кришны, облаченные в одеяния синего, желтого, красного и белого цветов».

ШРАВАКА (букв. «слушающий, слушатель», также — «ученик»), в буддизме — низшая ступень ученичества, однако может использоваться и в качестве общего названия всех последователей Будды.

ШРАМАНЫ (от шрам = «прилагать усилия, стараться; преодолевать, побеждать») — общее название аскетов, монахов, в том числе и буддийских.

ШРИ-ВАТСА (букв. «счастливый; святой» + «дитя» — «святое дитя») — священный знак. Обычно шриватсу представляют как особый сияющий завиток волос на груди; изначально — атрибут ряда индуистских богов (Вишну, Кришны), которым они обладают с момента рождения, позднее этим же признаком был наделён и Будда. 

ЮГИ (ед. ч. — юга) — четыре гигантских периода существования Вселенной: Крита (или Сатья) — юга совершенного мира или «золотой период»; Трета — третий (по порядку от Крита-юги — второй, именуемый также «медным») период; Двапара — второй (третий от Криты) и последний: Кали — период тьмы или всеобщего омрачения.  

ЯНТРА (букв. «устройство, приспособление») — «графическая диаграмма», используемая при практиках сосредоточения, или «инсталляция», говоря языком современным :), используемая для обретения и применения магических сил.  

Примечания.

1.

Бодхисаттва, bodhisattva — bodhi + sattva = «[устремлённое к] пробуждению/просветлению + существо» или просто «пробуждённое/просветлённое существо». — Здесь и далее все примечания, кроме отмеченных особо, выполнены YK.

2.

«Исследования Ланкаватара-сутры» — Studies in the Laṅkāvatāra Sūtra, опубликованные издательством George Routledge and Sons, London, 1930.

3.

Архат, (arhat, arhant = букв. «достойный, удостоенный; славный»), в буддизме — «достигший нирваны»: один из эпитетов Будд.

4.

Пратьекабудда — pratyeka («отдельный, независимый») + buddha («будда, просветлённый») = «независимо просветлённый», т. е. обретший просветление самостоятельно, без поддержки Будд.

5.

Буддовость — перевод англоязычного термина Buddhahood, соответствующего, в свою очередь, русским «Просветлённость» или «Пробуждённость».

6.

Махасаттва — mahā + sattva = «великое существо», «[верующее в] великое [учение] существо», «[постигшее] великую [истину] существо».

7.

Махамати (Mahāmati) — имя собственное (букв. оно означает «[обладающий] великими мыслями» либо — «великим почтение»), произносится с ударением на втором (долгом) слоге.

8.

Татхагата, tathagata = tathā («так, таковость») + gata («достигший») — достигший Таковости или Единости/Единения с миром; один из эпитетов достигших Полного Освобождения.

9.

Санскр. samādhi-sukhabhūtakoṭyā vinivārya — «самадхи возвращения [к] приятной абсолютной пустотности/бессущностности».

10.

Искусные методы/средства, букв. upāya-kauśalya = «средство достижения цели (либо — уловка)» + «искусное».

11.

Каруна, karuṇā = «сочувствие к страданиям других, сострадание».

12.

Дхармакая или дхармакайя (dharmakāya) = «тело закона», «дхармовое тело» или «космическое/вселенское тело» Будды, высшее из тел преображения, наделённое всеми высшими свойствами/качествами, обретаемыми просветлёнными.

13.

Трикая, trikāya — «три тела» или «три способа бытия» Будды: 1) нирманакая — феноменальное (или земное) тело; 2) самбхогакая — тело наслаждения; 3) дхармакая — тело Закона или космическое тело Будды.

14.

Буддо-природа или Буддхата (buddhatā) — практически, синоним буддовости (см. прим. выше); в буддизме под этим термином понимается изначально чистая, неомрачённая первосущность, составляющая основу ума; собственно, целью буддизма и является обретение именно этого изначального состояния ума.

15.

Маномайякая, manomayakāya — «ум-образ-тело» или «тело-воображаемое-умом», иногда переводится и как «тело проявлений».

16.

Победитель или Джина — jina.

17.

Бхуми (bhūmi), в буддизме — ступени совершенствования в Дхарме; согласно Ланкаватаре таких ступеней десять.

18.

Бодхисатвость — эквивалент ещё одного англоязычного термина: bodhisattvahood, соответствующего русскому «принявший обеты бодхисаттвы».

19.

Самантабхадра — от samanta «связанный, соединённый; полный, целый» + bhadra «благо, счастье» = «Всеблагой» — имя одного из восьми наиболее почитаемых бодхисаттв.

20.

Пурва-пранидхана — pūrva-praṇidhāna = pūrva («предшествующий [всем остальным]») + praṇidhāna («обет»).

21.

Санскр. prabhāva = «сверхъестественная сила».

22.

Санскр. adhishṭhāna = adhi («над, сверху») + shṭhāna («стоящий, находящийся»).

23.

Тройственный мир — согласно буддийским представлениям мир как таковой состоит из трёх миров или сфер: kāma-dhātu (мир-желаний), rūpa-dhātu (мир-образов/форм) и arūpa-dhātu (мир-без-образов/форм).

24.

Вероятно, ошибка: здесь вместо rāga («страсть, любовь, влечение») должно быть dveṣa («гнев, злоба»).

25.

Санскр. ālaya-vijñāna = ālaya «вместилище, сокровищница» + vi- («раз-/рас-») + jñāna («знание, сознание») = «вместилище различающего сознания».

26.

Относительный ум — под относительным понимается обычный или различающий ум, в отличие от ума абсолютного или Алая-виджняны.

27.

Санскр. klishṭa = букв. «испорченный, повреждённый».

28.

Санскр. viśuddhi — букв. vi («из двух частей, двойной») + śuddhi («очищение») = «полное очищение».

29.

Санскр. āsrava — букв. ā (предглагольная приставка направления движения «к, по направлению») + srava («истечение, струение») = «дверь, открытая текущей воде», также — «беда, несчастье».

30.

Санскр. aparapraṇeya — букв. a-para («не иметь [спереди или сзади]») + praṇeya («ведущего, направляющего»).

31.

Санскр. śikshitavyam — букв. «наставляй/совершенствуй себя».

32.

Этим термином Д. Судзуки переводит санскр. tīrthya — букв. «[пролагающий/указующий] путь», в буддизме — именование ложных наставников, а также приверженцев иных учений/воззрений.

33.

Санскр. śrāvaka — букв. «слушающий, слушатель», также — «[рядовой] ученик».

34.

Гандавьюха (gaṇḍavyūha) или Гандавьюха-сутра — заключительная часть куда более объёмистой Аватамсака-сутры или «Сутры цветочной гирлянды».

35.

Праджняпарамита (prajñāpāramitā) или Праджняпарамита-сутра (полное название — «Ваджраччхедика праджняпарамита сутра» [«Сутра совершенной мудрости, рассекающей... как удар молнии»], она же — «Алмазная сутра»).

36.

Паринамана, pariṇāmana — букв. pari («вокруг; в обратном направлении») + nāmana («слава, известность»); при этом nāmana имеет и ещё одно значение: «имя собственное; личное имя, прозвище, наречение», вследствие чего термин pariṇāmana может иметь и значение обратное предыдущему, т. е. — «использование чего-либо предназначенного обществу — в личных целях», с чем и связан эпитет «истинное значение слова паринамана».

37.

Согласно последним данным, Ланкаватара приняла вид, известный нам сегодня, в IV-V вв. При этом появление Ваджраччхедики праджняпарамиты относят к III — пер. пол. IV вв., Аватамсака же, содержащая в себе Гандавьюху, датируется ориентировочно I-м веком.

38.

Карма (karma), здесь — индивидуальная совокупность всех совершённых индивидом благих и неблагих поступков, определяющая жизнь этого человека.

39.

Лакшана (lakshaṇa) — букв. «знак, признак, характерная особенность, сущностный признак».

40.

Джати (jāti) — букв. «рождение; форма существования (вроде животное, человек...) или положение, определяемые рождением (то, что в Европе принято именовать кастой)», но и — «исконная, истинная сущность/природа».

41.

Сагатхакам, sagāthakam — «собрание стихов/гатх»: название особого стихотворного раздела Ланкаватары.

42.

Парамалая-виджняна (pāramālaya-vijñāna) — pārama («первичная, высшая, высочайшая») + alaya-vijñāna.

43.

Виджняптир, от vijñapti — «сообщать, объявлять».

44.

Виджнянакая, букв. vijñānakāya = vijñāna (различающие сознание) + kāya («тело») = «тело распознавания».

45.

Читта-калапа, букв. citta-kalāpa = citta («мышление») + kalāpa («то, что удерживает разрозненные части вместе» — «хранилище мыслей/мышления».

46.

Свалакшана, букв. svalakshaṇa = sva («свой, собственный») + lakshaṇa («сущностный признак»).

47.

Вивиктадхарма, букв. viviktadharma = vivikta («одинокий, одиночный, отдельный») + dharma («закон; основа; природа, естество»).

48.

Аламба, букв. ālamba — «то, на что можно положиться или опереться».

49.

Пудгала, букв. pudgala — «я/самость» (в уничижительном смысле).

50.

Атман, букв. ātman — «душа как основа жизни и восприятия» (также — душа в высшем/абстрактном смысле).

51.

Агантуклеша, āgantukleśa = āgantu («добавленное; налипшее») + kleśa («страдание, несчастье, печаль, недуг...»).

52.

Пратьякша, pratyaksha — «непосредственное восприятие».

53.

Карана, karaṇa — «действующий, творящий».

54.

Шесть способов существования — речь идёт о шести сансарических эволюционных мирах или способах развития сознания: 1) мир богов (дэвов); 2) мир полубогов/не-богов (асуров); 3) мир людей; 4) мир животных; 5) мир голодных духов (претов); 6) мир обитателей адов.

55.

Пракритипуришуддхи, prakṛitipuriśuddhi — букв.: prakṛiti («пра- или перво-материя») + pura «вещество» + śuddhi («очищение, освобождение от загрязнений»).

56.

Онтология — учение о бытии как таковом, описывающее фундаментальные основы/принципы бытия и его наиболее общие сущности и категории.

57.

Хетупратьяя, hetupratyaya = hetu («причина, основание») + pratyaya («почва, основа»).

58.

Вишая, vishaya — «объект или предмет, доступный чувственному восприятию».

59.

Бхутакоти, bhūtakoṭi — bhūta («существо») + koṭi («высшая точка») = «предел развития существ».

60.

Экагра, ekāgra — «одноточечность» или «полное сосредоточение на одном», также — «неколебимость, нерушимость».

61.

Сатьята, satyatā — «истина», а также — «любовь к истине; правдивость».

62.

Бхутата, bhūtatā — «реальность; истина».

63.

Дхармадхату, dharmadhātu — «[пребывание на] уровне Дхармы/Закона/Истины».

64.

Нитья, nitya — «постоянство, независимость».

65.

Самата, samatā — «равность, тождественность».

66.

Адвайя, advaya — «недвойственность, единость».

67.

Ниродха, nirodha — «остановка, прекращение», но и «заключение в темницу».

68.

Анимитта, animitta — «не имеющее признаков», а также — «беспричинное».

69.

Шуньята, śūnyatā — «пустота, пустотность».

70.

Пудгала-ниратмья, букв. pudgalanairātmya — pudgala («душа; обособленная сущность; личностное бытие») + nairātmya/nirātmya («отсутствие обособленной сущности/души либо обособленного существования») = «душа, не имеющая самости».

71.

Татхагата-гарбху не следует путать с Пудгалой или Атманом. О не-существование личной самости-души и не-реальности обособленных объектов особо см. в Гл. I настоящего перевода. — Прим. Д. Судзуки.

72.

Дхарма-ниратмья, букв. dharmanairātmya — dharma (здесь: «форма, объект, предмет») + nairātmya/nirātmya («отсутствие обособленной сущности/души либо обособленного существования») = «объект, не имеющий сущности».

73.

Асти-наститва, asti-nāstitva — asti («существующее») + nāsti («не-существующее») + tva = «нечто/некто».

74.

Мадхьямака, madhyamaka — «ближайший к центру, серединный».

75.

Арья-джняна, āryajñāna — ārya («благородный») + jñāna («знание»).

76.

Праджня, prajñā — «мудрость», а также — «беспредельное знание».

77.

Пратьяатма, букв. pratyātma — prati («перед») + ātma («душа, самость»).

78.

Правичая-буддхи, букв. pravicayabuddhi — pravicaya («исследование, изучение») + buddhi («ум; деятельность ума»).

79.

Сва-буддхи, букв. svabuddhi — sva («свой, своя») + buddhi («ум; деятельность ума»).

80.

Нирабхаса, nirābhāsa — nis (nir) («лишённое, свободное от») + ābhāsa («внешнее проявление») = «лишённое внешних проявлений».

81.

Анабхаса, anābhāsa — a(n) («не, без») + ābhāsa («внешнее проявление») = «не имеющее внешних проявлений».

82.

Нирвикальпа, букв. nirvikalpa — nis (nir) («лишённое, свободное от») + vikalpa («различение, восприятие») = «неразличимое».

83.

Вач, vāc — «звук, слово, высказывание».

84.

Рута, ruta — «звук; нечто прозвучавшее».

85.

Ануттарасамьяксамбодхи, anuttarasamyaksaṁbodhi — anuttara («высшее, превосходное») + samyak-saṁbodhi («совершенное просветление»).

86.

Праджняпарамитские сутры — корпус буддийских текстов, повествующих о достижении Праджняпарамиты (prajñā-pāramitā — «совершенство [благородной] мудрости»). Наиболее известные из них — Алмазная сутра (Ваджраччхедика-праджняпарамита сутра) и Сутра Сердца (Праджняпарамита хридая сутра).

87.

Викальпа, букв. vikalpa — «ошибка, заблуждение; различие; выбор...».

88.

Виджняпти, букв. vijñapti — vi «двойной, двойственный» + jñapti («понимание, представление»).

89.

Васана, букв. vāsanā — «несознаваемые впечатления/представления/“отпечатки”, оставшиеся в подсознании и оказывающее влияние на жизнь человека».

90.

Сатья, satya — «истинное, реальное; истина, реальность...».

91.

Парамартха-сатья, paramārtha-satya — «высшая или совокупная истина».

92.

Самвритти-сатья, samvṛiti-satya — «ограниченная истина».

93.

Вьявахара, vyavahāra — «обыкновение, привычка».

94.

Свабхава, svabhāva — sva («самость») + bhā («быть, иметь место») — «самосущее бытие» или «самобытие», переводится также как «самосущая природа».

95.

Парикальпита, parikalpita — «выбранное, вожделенное, воображённое...».

96.

Паратантра, букв. paratantra — para («управление, главенство») + tantra («другой [не-я], посторонний») = «зависимость».

97.

Свабхаватва, svabhāvatva — sva («самость») + bhāvatva («состояние становления или бытия»).

98.

Паринишпанна, букв. parinishpanna — pari («высшая степень») + nishpanna («завершённый, совершенный»).

99.

Шунья, śūnya — «пустое, пустотное».

100.

Анабхаса, anābhāsa — a(n) («не, без») + ābhāsa («внешнее проявление») = «не имеющее внешних проявлений».

101.

Свасиддхи, svasiddhi — sva («самость, себя») + siddhi «достижение, совершенство» = «обретение/раскрытие себя».

102.

Бхавасвабхава, bhāvasvabhāva — bhāva («природа, бытие») + sva («самость») + bhāva («природа, бытие») = «природа самосуществующего бытия».

103.

Парамартха-арьяджняна-махашуньята, paramārtha-āryajñāna-mahāśūnyatā — paramārtha («высшая») + āryajñāna «благородная мудрость» mahā («великая») + śūnyatā («пустота»).

104.

Нимитта, nimitta — «имеющее признаки».

105.

Нама, nāma — «именованное», от nāman — «знак, признак, форма».

106.

Самкальпа, saṁkalpa — «представление, идея или понятие, сформированное в уме или сердце».

107.

Самьягджняна, samyag-jñāna — «правильное знание».

108.

Парикальпита, parikalpita — «выбранное, вожделенное, воображённое...».

109.

Паратантра, букв. paratantra — para («управление, главенство») + tantra («другой [не-я], посторонний»).

110.

Паринишпанна, букв. parinishpanna — pari («высшая степень») + nishpanna («завершённый, совершенный»).

111.

Артха, artha — «смысл, значение, содержание».

112.

Саддхарма-пундарика-сутра, saddharma-puṇḍarīka-sūtra — sad-dharma («благой закон») + puṇḍarīka («цветок лотоса») + sūtra («сутра, священный текст») = «Сутра Лотоса Благого Закона» или «Лотосовая сутра».

113.

Орлиная гора или Орлиный пик (Гридхракута), gṛdhrakūṭa — gṛdhra («орёл, гриф») + kūṭa «гора, пик» — именно здесь, согласно преданию, Будда проповедовал собранию бодхисаттв и прочих существ основные сутры Махаяны, в частности — упомянутую выше Лотосовую.

114.

Яна, букв. yāna — «повозка, транспортное средство, колесница»; в буддизме — «путь или способ достижения Освобождения».

115.

Авалокитешвара-викурвана-нирдеша, avalokiteśvara-vikurvaṇa-nirdeśa — букв. avalokita («надзирающий, всевидящий») + iśvara («правитель, повелитель») [в буддизме Авалокитешвара — имя одного из наиболее почитаемых бодхисаттв] + vikurvaṇa («умеющий принимать различные формы») + nirdeśa («описание, учение о...».

116.

Аватамсака-сутра, avataṁsaka sūtra — avataṁsaka («[цветочная] гирлянда») + sūtra («сутра, священный текст»).

117.

Вайрочана, букв. Vairocana — «порождённый солнцем», имя одного из будд традиции махаяны, олицетворяющего сияние, озаряющий свет.

118.

Бхикшу, bhikshu — букв. «нищий, просящий милостыню»: в индуизме — четвёртый этап/ашрам жизни, когда человек полностью посвящает себя аскетизму и питается лишь благодаря милостыне.

119.

Домохозяин, букв. gŗhastha — gŗha («слуга; дом, жилище; семья») + -stha («находящийся где-либо; поглощенный, занятый; преданный») = «посвятивший себя семье, дому».

120.

Сукхавативьюха-сутра, Sukhāvatī-vyūha-sūtra — букв. sukhāvatī («земля блаженства» — земля будды Амитабхи) + vyūha («явление», а также — «описание») + sūtra («сутра, священный текст») = «Сутра о явлении [либо — описании] земли блаженства».

121.

Амитабха, Amitābha (букв. «неизмеримое сияние») — имя одного из будд традиций Махаяны и Ваджраяны.

122.

Йодо, яп. Jodo — букв. «путь посоха»: разновидность боевого искусства — умение использовать короткую трость против нападающего, вооружённого мечом.

123.

Паринирвана-сутра, parinirvāṇa-sūtra — букв. pari- («совсем, полностью») + nirvāṇa («выход из колеса перерождений») + sūtra («сутра, священный текст») = «Сутра об окончательном выходе из колеса перерождений».

124.

Ишшанти, icchanti = «[те, что] хотят, хотящие»: от iṣ = («искать, стремиться к»).

125.

Ашвагхоша или Асвагхоша (Aśhvaghoṣa) — индийский буддийский поэт, проповедник, драматург; годы рождения и смерти неизвестны, условно время жизни Ашвагхоши датируется пер. пол. I в. — II в. Ашвагхоша — один из виднейших представителей буддийской махаянской школы Мадхьямака или Шуньявада (см. прим. ниже); ему приписывается авторство более чем тридцати буддийских сочинений разного жанра, включая всемирно известную поэму «Буддачарита» или «Жизнь Будды» (переведена на русский К. Бальмонтом).

126.

Мадхьямака (madhyamaka) — от madhya («средний, срединный»), второе название этой буддийской школы, основанной Нагарджуной (см. прим. к след. абзацу), — Шуньявада, от śūnya — «пустое, пустотное». [Назад к прим. Ашвагхоша.] .

127.

Виджняптиматра (vijñaptimātra) — букв. vijñapti («двойственное понимание или различение») + mātra («ничего, кроме; только») = «только различение». Здесь в качестве фактора «порождающего» объектный мир рассматривается исключительно различение, т. е., в отличие от Читтаматры (см. следующее прим.), — определённая функция ума, а не ум как таковой.

128.

Читтаматра (cittamātra) — букв. citta («ум, сознание») + mātra («ничего кроме; только») = «только ум».

129.

Нагарджуна (Nāgārjuna, букв. «нага победивший»; ок. 2 в. н. э.), индийский философ, основатель буддийской школы Мадхьямака, один из учителей традиции Махаяна. Для Нагарджуны было характерно не столько изложение собственного концепта буддийского учения, сколько радикальная критика концепций уже существующих — посредством своеобразного диалектического метода демонстрации абсурдности их логических построений. Подробнее о Нагарджуне — здесь.

130.

Никаи — множ. ч. от nikāya («собрание»). Речь идёт о корпусе буддийских текстов, состоящем из пяти частей-никай и входящем в т. н. Типитаку или Палийский канон — полный свод священных текстов буддизма, записанный, как полагают, в 1-м в. до н. э.

131.

Агамы, множ. ч. от āgama (букв. «получение; чтение, изучение», а также «переданное и запечатлённое»): свод буддийских текстов, объединённых в Агама-сутру.

132.

Шлока, śloka — основной эпический размер, состоящий из двух полустиший, каждое из которых делится цезурой на две части: сто'пы или пады.

133.

Согласно предположению м-ра Хокея Идзуми (Hokei Idzumi). — Прим Д. Судзуки.

134.

См. в моих «Исследованиях Ланкаватара-сутры». — Прим Д. Судзуки. Фа-цзан (643–714) — основатель буддийской школы Хуаянь (кит. Хуаянь-цзин = Аватамсака-сутра или «Сутра цветочной гирлянды»). В молодости Фа-цзан активно участвовал в работе по переводу китайских сутр, но позднее отошёл от этого и основал собственную школу.

135.

Гунабхадра, Guṇabhadra — индийский буддист, прибывший в 420-м году в Китай и переведший на китайский Шрималадэви симханада сутру ( «Сутра львиного рыка царицы Шрималы»).

136.

Гатха, gātha — букв. «песня, стихотворение».

137.

Они методично исключались во времена династии Тан. — Прим. Д. Судзуки.

138.

Хинаяна, hīnayāna — букв. «малая колесница».

139.

Такая разбивка представлена в предложенном здесь переводе римскими цифрами, расставленными по всему тексту сутры, кроме «Вопрошаний Раваны», «Дхарани» и главы «О мясоедении», где в подобной разбивке нет никакой необходимости. — Прим. Д. Судзуки.

140.

Вьяса, Vyāsa (букв. «разделитель [изначально единой Веды]» — легендарный автор священных индуистских текстов («Махабахраты» и Пуран), создатель философии Веданты.

141.

Катьяяна, Kātyāyana — один из любимейших учеников Будды, выдающийся теоретик буддизма.

142.

Нагахвая, Nāgahvaya (букв. «нагами позванный») — один из легендарных учеников Нагарджуны.

143.

«Записи Мастера и Ученика о [передаче] Ланкаватары» (кит. Лэнце ши цзы цзи) — даётся буквальный перевод названия текста согласно английскому тексту Судзуки. Но с китайского это же название переводится и как «Записи, собранные учителем [согласно Учению] Ланкаватара-сутры».

144.

Шэнь-сю (605-706) — буддийский монах, основатель северной ветви чань-буддизма. Состоял помощником настоятеля в монастыре, возглавляемом Хунжэнем, пятым патриархом школы чань. Согласно преданию, для того, чтобы выбрать преемника, Хунжэнь предложил каждому из монахов монастыря составить гатху (краткое стихотворение) о сути Учения, в результате чего лучшей признал гатху Хуйнэна, написавшего о возможности мгновенного просветления, в отличие от Шэнь-сю, всегда отстаивавшего идею просветления постепенного. После смерти настоятеля Шэнь-сю покинул этот монастырь и отправился в другой, расположенный в горах Данъяншань, где проповедовал своё учение, основав ещё одну ветвь чань.

145.

Эта книга была совсем недавно издана Кин Кьюкэем (Kin Kyūkei), библиотекарем Пекинского Университета, а также — в Пекине. Помогли ему в этом профессор Ху Си (Hu Hsi), располагавший фотокопиями оригинальных манускриптов («Записей Мастера и Ученика о [передаче] Ланкаватары» (楞伽師資記), хранящихся в Британском Музее и в Национальной библиотеке Франции. Фототипическая версия лондонского манускрипта, не столь полного как парижский, хотя и более разборчивого, была издана японским профессором Кейки Ябуки (Keiki Yabuki) в его собрании дуньхуаньских (Tun-huang) манускриптов, названном «Эхо Пустыни» (嗚沙餘韻), 1930. — Прим. Д. Судзуки.

146.

Шэнь-хуй юйлу — «Записи бесед [наставника] Шэнь-хуя».

147.

Разбивка глав на разделы, а равно — их заглавия, отсутствуют в санскритском тексте Ланкаватары. В любом переводе то и другое носит лишь вспомогательный характер и имеет целью облегчить читателю ориентацию в протяжённых и многотематических по своему составу главах сутры. Выделенная жирным арабская нумерация в круглых скобках соответствует номерам страниц исходного санскритского текста, подготовленного Бунъю Нандзё (Bunyu Nanjo) и опубликованного изд-вом Otani University Press в 1923 г. — Здесь и далее все примечания без указания авторства принадлежат переводчику.

В тексте перевода примечания к санскритским терминам и понятиям даются лишь однократно: при первом их упоминании. Однако для удобства чтения сутры имеется Глоссарий.

148.

Три Драгоценности — Будда, Дхарма и Сангха, т. е. Пробуждённый/Просветлённый, Закон/Учение Будды и, в широком смысле, сообщество всех, следующих Учению Будды.

149.

Дхарма (от дхри = «держать, поддерживать») — одно из базовых и очень ёмких/многозначных понятий индийской философии: «нечто незыблемое», «нерушимый закон», «долг», «справедливость», «предписанный образ жизни», «добродетель», «истина», «учение», «природа», «сущность», «вещь»... В контексте Ланкаватары под дхармами в большинстве случаев подразумеваются предметы/объекты (точнее — мимолётные частицы потока мышления/воображения), в отличие от личности/субъекта. Однако, если контекстом под этим термином подразумевается учение Будды, используется написание этого слова с заглавной буквы: Дхарма.

150.

Благодатный (бхагаван) — один из эпитетов пробуждённых и, в частности, Будды Шакьямуни.

151.

Ланка — название города и острова, известных в индуистской мифологии как принадлежавшие некогда верховному ракшасу Раване.

152.

Бхикшу (от бхикш = «просить, получать») — бродячий нищенствующий монах или отшельник.

153.

Земли Будды или будда-земли — подробнее о них см. в «Вималакирти нирдеша сутре», гл. 1.

154.

Бодхисаттва = бодхи («[устремлённое к] пробуждению») + саттва («существо»), или — просто «пробуждённое существо»; махасаттва = «великое существо», «[постигшее] великую [истину] существо». При этом, в отличие от просто бодхисаттвы, под бодхисаттвой-махасаттвой может пониматься существо, отказавшееся от перехода в окончательную нирвану вплоть до момента, когда будут спасены от страданий все чувствующие существа.

155.

Безупречно овладели, букв. — викридита = «играли», т. е. «с легкостью распоряжались».

156.

Самадхи = сама («соединение вместе, слияние») + дхи («удерживать») = «отождествление с объектом созерцания/сосредоточения» — особое состояние сознания, достигаемое в итоге йогических практик сосредоточения.

157.

Самообладание-ващита (или вашита) = «подчинение», но и — «сверхъестественная способность подчинять всё собственной воле», таково традиционное внеконфессиональное понимание этого термина. Однако встречается упоминание, что бодхисаттвам присущи 10 ващит: (1) аюр (жизненная сила); (2) читта (сила мысли); (3) паришкара (самообладание); (4) дхарма ([непогрешимое следование] истине); (5) риддхи (магические способности); (6) джанма ([возможность выбирать облик при следующем] рождении); (7) адхимукти (открытость, предельная беспристрастность); (8) пранидхана (посвящение [себя спасению всех существ]); (9) карма ([независимость от] закона причин и следствий); (10) джана ([возможность выбирать] место рождения).

158.

Особые силы (бала), которыми обладает Будда. Это силы (иначе говоря — особые умения) знать: [1] что правильно и неправильно; [2] последствия той или иной кармы; [3] о том, что желают живые существа и в чем они находят удовлетворение; [4] истинную сущность всех вещей и явлений; [5] уровень способностей того или иного существа; [6] конечный результат всех деяний; [7] всевозможные способы сосредоточения; [8] прежние перерождения, а также «силы» (способности); [9] постигать всё благодаря сверхъестественному ви'дению и [10] быть непогрешимым. («Сутра о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы» ).

159.

Беспредельное осознание (абхи-джня) = «сверх-, превосходный» + «осознание» = «беспредельное осознание» или особые способности будды, в частности: (1) принимать любую форму, (2) слышать на любом расстоянии, (3) видеть на любом расстоянии; (4) проникать в мысли человека, (5) знание прошлого и настоящего любого человека.

160.

Пять дхарм — 1) проявления, 2) имени, 3) различения, 4) правильного знания и 5) истинной реальности.

161.

Сва-бхава = «свой, собственный» + «бытие, сущность» — «самосущее бытие» или «самобытие», переводится также как «самосущая природа». Под тремя свабхами/свабхавами понимаются три «природы вещей»: «воображаемая» (парикальпита-свабхава), «зависимая» (паратантра-свабхава) и «совершенная» (паринишпанна-свабхава).

162.

Ви-джняна — «раз-/рас-» + «знание, сознание» = «различающее сознание». Под шестью виджнянами в Ланкаватаре понимаются шесть разновидностей или элементов единой виджняны, образующих ту или иную личность. Это виджняны: 1) зрения; 2) слуха; 3) обоняния; 4) вкуса; 5) осязания; 6) ума.

163.

Наги, в индуизме — змееподобные полубожественные существа, мудрецы и маги, способные оживлять мёртвых и менять облик (в человеческом виде живут среди людей); к буддизму наги благосклонны, более того, согласно одному из преданий сам Шакьямуни, ещё не будучи Буддой, неоднократно воплощался в облике нага.

164.

После семи дней освободился... — существует джатака, обстоятельно повествующая о пребывании Бодхисаттвы (т.е. будущего Будды) во дворце царя морских нагов: («Цинпа-Ценпо, или Великий Милостынедатель, ходивший за море»).

165.

Шакра (букв. «сильный, могучий») — эпитет многих индуистских богов, в особенности — Индры.

166.

Брахма, в индуизме/брахманизме — высший, наиболее абстрактный из богов, творец мира, произведший его из себя; в буддизме — смертный повелитель одного из множества миров (сатьялоки или «мира истины»).

167.

Татха-гата («так, таковость» + «достигший») — достигший Таковости или — ясного ви'дения вещей/дхарм такими, как они есть; один из эпитетов достигших Полного Освобождения. Кроме того, традиционно этот эпитет принято переводить как «Так пришедший, Так ушедший».

168.

Архат, архант (букв. «достойный, удостоенный; славный»), в буддизме — «достигший нирваны»: один из эпитетов будд.

169.

Благородное знание (арья-джняна) — одна из важнейших категорий буддизма, синоним арья-праджня.

170.

В санскритском тексте — безусловная ошибка: здесь должна присутствовать частица отрицания, имеющая место в китайских переводах. — Прим. Д. Судзуки.

171.

Тиртхьи, тиртхи или тиртха-кары («путь, переход на другой берег» + «творящий, пролагающий...»), в индуизме — «святой, аскет», в джайнизме так и по сей день называют основателей учения, в буддизме — именование неистинных наставников, а также приверженцев иных учений/воззрений.

172.

Шравака/щравака, букв. «слушающий, слушатель», также — «ученик».

173.

Пратьека-будда («отдельный, независимый» + «будда, пробуждённый») = «независимо пробуждённый», т. е. достигший пробуждения самостоятельно, без поддержки будд.

174.

Равана («ревун, ревущий»), в индуизме — мифический десятиглавый правитель острова Ланка, разоряющий земли и похищающий женщин. Согласно древнеиндийскому эпосу «Рамаяна» (II-III в. до н. э.) Равана 10 тысяч лет предавался подвижничеству, за что был награждён Брахмой даром неуязвимости ото всех существ, кроме людей, благодаря чему обрёл власть над «тройным миром», включая миры богов и демонов...

175.

Якши/якшасы (букв. «страж, хранитель»), в индуизме — полубожественные существа из свиты бога богатства Куберы, враждующие с ракшасами, но благопожелательные к людям; в буддизме — класс полубожеств.

176.

Ракши/ракшасы — демонические существа, основным местом обитания которых полагали именно остров Ланка.

177.

... этой долгой ночью — видимо, речь идёт о периоде, связанном с т. н. Кали-югой: «периодом сумерек мира и упадка Истины-Дхармы». (О югах см. также примечание ниже.).

178.

Вимáна — речь идёт о самодвижущейся воздушной колеснице, дарованной Брахмой Кубере (или Кувере), удостоенному при этом и статуса хранителя всех подземных сокровищ, а также — одной из частей света (севера). Согласно «Рамаяне», первоначально Кубера был и владыкой острова Ланка, однако позднее он был изгнан оттуда своим сводным братом, демоном Раваной, завладевшим заодно и виманой. (Подробнее о виманах см. здесь.).

179.

Трижды обходя слева направо... — принятый ещё в индуизме ритуальный почтительный обход.

180.

Турья и тадавачара — древние индийские музыкальные инструменты.

181.

Ви'на — индийская лютня.

182.

Приянгу — обычно под этим названием понимается род проса, но иногда и длинный перец, горчица, шафран и т. п.

183.

Перечисляются названия основных нот индийского ноторяда.

184.

Грама, мурчана — ритмико-мелодические строи древнеиндийской музыки.

185.

Гатха — стихотворный размер, стихотворная форма, но и песня, и священное песнопение, а также — духовное стихотворение.

186.

Повелитель (наяка = букв. «правитель, повелитель»), один из эпитетов Будды.

187.

Су-гата (букв. «благо-ушедший» или «блага достигший»), один из эпитетов Будды.

188.

Муни (букв. «святой, монах, отшельник») — эпитет Будды.

189.

Победитель (джина) — эпитет Будды.

190.

Тотака — стихотворный метр.

191.

Макара — морское чудовище, сочетающее черты крокодила, акулы, дельфина, а иногда — слона, антилопы и т.п.

192.

Апсары (апсарас, букв. «входящая в воду») — полубожественные женские существа, обитающие в небесных/облачных водах, но часто спускающиеся на землю.

193.

Шука/Щука и Сарана — имена двух легендарных ракшасов, упоминаемых, в частности, в «Рамаяне».

194.

Маха-яна (букв. «большая/великая колесница»), название более поздней ветви буддизма, в отличие от Тхера-вады (пали, «Учение старейших»), иногда ошибочно именуемой Хина-яной или «Малой колесницей». Основным отличием Махаяны от Тхеравады является стремление её последователей к достижению не индивидуального, но всеобщего спасения, основы чего и излагаются, в частности, в Ланкаватаре.

195.

Кумбхакарна (букв. «котлоухий») — имя гиганта-ракшаса, брата Раваны; подробнее о нём см. в «Рамаяне».

196.

Махамуни (букв: «великий мудрец»), ещё один из эпитетов Будды.

197.

Ашоковое дерево (Jonesia Asoka Roxburgh) — одно из священных деревьев Индии, связанное, согласно преданию, с рождением Будды. Подробнее о дереве ашока — здесь.

198.

Тройной или тройственный мир (трибхава, а также — трилока, траидхатука) — согласно буддийским представлениям, мир, как таковой, состоит из трёх миров или сфер: кама-дхату (мир желаний), рупа-дхату (мир образов/форм) и а-рупа-дхату (мир без-образов/форм).

199.

Гандхарвы, в ведической мифологии — группа полубогов, при этом в Индии существовало поверье, что увидевшему парящий в воздухе призрачный «город гандхарвов» грозит несчастье или гибель.

200.

Огненное колесо — один из образов, неоднократно использованных Буддой для пояснения иллюзорности мира: огненное колесо, образованное углем, вращающимся на шнуре.

201.

Дхармата — изначальная истинная всеобщая природа (дхарма) всего сущего (она же — пустотность-шуньята), иллюзорными проявлениями которой являются все остальные дхармы.

202.

Различение — викальпа, иногда переводится и как «иллюзия, кажимость, заблуждение». При этом существует ещё одна трактовка этого термина, вполне согласующаяся с учением Ланкаватары: умопорождённый образ.

203.

Пара-вритти («наивысшая точка; вершина; окончание, завершение» + «поворот, преображение») — по сути, речь идёт о возвращении «замутнённого» или «омрачённого» неведением ума/сознания к изначальному состоянию.

204.

Искусные средства — санскр. упая, букв. «способ, средство, путь (для достижения цели); хитрость, уловка».

205.

Мано-виджняна = «ум, разум» + «различающее сознание».

206.

Пребывание в трёх мирах — санскр. три-самтати, букв. «тройное продолжение [существования]».

207.

Татхагата-гарбха («Татхагата» + «лоно, матка, утроба; плод, зародыш» = «Лоно Татхагат»), по сути, речь идёт об обретении изначального неомрачённого ничем восприятия.

208.

Дхьяна («сосредоточение, созерцание», кит. чань, яп. дзэн), общее название йогических созерцательных практик, а также связанных с ними изменённых состояний сознания, завершающихся состоянием самадхи. В тексте Ланкаватары повествуется о десяти последовательных дхьянах/самадхи, соответствующих десяти уровням совершенствования следующего путём бодхисаттвы, однако полное освобождение от “я”/самости достигается лишь на седьмой ступени этого восхождения.

209.

Абхисамая — букв. «ясное видение/знание» либо «высший предел». Обычно этот термин на русский переводят словом «реализация/самореализация», либо — как «ясное постижение [четырёх благородных истин]», либо — «просветление/пробуждение».

210.

Йога карания — букв. «заниматься йогой». При этом одним из первичных значений слова йога как раз и является «обуздание».

211.

Самапатти («равный, одинаковый» + «обретение/удержание», в йогических текстах переводится и как «достижение») — особые состояния ума/сознания, следующие за самадхи. В частности, так именуют четыре высшие дхьяны, последняя из которых характеризуется полным выходом за пределы мышления/воображения и представлений как таковых, т. е. прекращением деятельности ума. (Детальнее о дхьянах и самапатти см. Мирча Элиаде «Йога: свобода и бессмертие».) При этом иногда термин «самапатти» используется и в качестве синонима слова «дхьяна».

212.

Гуна, букв. «нить, шнур, струна», а также — «изначальное свойство/атрибут/составная часть [мира]».

213.

Клеши — источники страданий или омрачения: клеша = букв. «мука, страдание; загрязнение, порок» — от клиш = «огорчать, беспокоить, причинять страдания»; в буддизме существуют различные перечни клеш, сводимых, в конечном счёте, к трём основным: алчность или влечение (тришна), злоба или отвращение (двеша) и неведение (авидья).

214.

Лакшана = «знак, признак; качество», но и «проявленное, форма».

215.

Урнакоша (букв. «волос-драгоценность») — один из 32 признаков совершенства совершеннопробуждённого; иногда переводится как «прядь волос меж бровями», но чаще — как «третий глаз».

216.

Шриватса («счастливый; святой» + «дитя» = «святое дитя») — священный знак. Шриватсу обычно представляют как особый сияющий завиток волос на груди; изначально — атрибут ряда индуистских богов (Вишну, Кришны), которым они обладают с момента рождения, позднее им же был наделён и Будда.

217.

Юга, в индуистской мифологии — один из четырёх периодов времени, в сумме образующих т. н. Великую Югу (махаюгу), совокупностью же махаюг образуется кальпа или День Брахмы (фактически — период существования вселенной). Здесь, судя по всему, речь идёт о последней юге Дня Брахмы, завершающейся разрушением мира (всеиспепеляющим пламенем). Подробнее о югах: http://taoktagon.narod.ru/yuga.htm. [Назад к прим. о «долгой ночи».].

218.

Шакра — это, как было сказано ранее, эпитет Индры, признаваемого в буддизме правителем второго из миров богов, находящегося на вершине горы Сумеру (см. примечание 6 ниже).

219.

Локапалы — хранители мира или сторон света.

220.

Гора Сумеру или Меру, в индуистской и Буддийской мифологии и космогонии — обитель богов, сложенная из золота и драгоценностей и с четырёх сторон охраняемая локапалами.

221.

Десять сторон света — четыре стороны света (север, юг, восток и запад), четыре промежуточных направления (северо-восток, северо-запад, юго-восток и юго-запад) и два направления вертикальных (зенит и надир).

222.

Словесные наставления — санскр. дешана-патха = «наставление/указание» + «повторение/цитирование [текстов]».

223.

В трёх временах — в прошлом, настоящем и будущем.

224.

Джати = «рождение, происхождение; положение, статус; каста, варна».

225.

А-чала = «не-движный, не-колебимый» = «Неколебимость»: согласно Ланкаватара-сутре — название восьмого из уровней совершенствования бодхисаттвы.

226.

Садху-мати = «верный, правильный; прямой» + «мысль; представление, понятие; мнение» = «Правильное Восприятие» — название девятого из уровней совершенствования бодхисаттвы.

227.

Дхарма-мегха = «дхарма, истина» + «облако, туча» = «Облако Истины-Дхармы», иногда переводится как «Облако Добродетели» — название десятого (последнего) из уровней совершенствования бодхисаттвы.

228.

Телесное восприятие — здесь это сочетание соответствует вишая = «объект чувствования», при этом каждому из пяти органов чувств соответствует вполне определенная вишая.

229.

Упендра = «младший (или маленький) Индра», одно из имён бога Вишну.

230.

Киннары (букв. «что за люди?») — полубожественные существа либо с головами людей и лошадиными телами, либо с человечьими телами и лошадиными головами.

231.

Махораги — змеевидные демоны.

232.

Тала — пальмовое дерево, пальмира, в древней Индии использовались в качестве единицы измерения высоты.

233.

Сотворившие [Тело] Преображения, (нирмита-нирмана = «сотворившие преображение»), речь идёт о буддах/Татхагатах, обретших зримый облик, дабы проповедовать Дхарму иным существам.

234.

Далее Равана приводит практически дословную цитату из Ваджраччхедика-праджняпарамиты, т. е. именно из «Алмазной сутры»: dharmā eva prahātavyāH prāgevādharmāH, т. е. «даже дхармы должны быть отброшены, тем паче — адхармы».

235.

А-дхарма = «не-дхарма».

236.

Волосяная пряжа (кешондука) — иллюзорная сетка или вуаль, видящаяся повсюду глазу, поражённому катарактой.

237.

Скандхи (букв. скандха = «собрание, скопление»), в буддизме — пять групп составных элементов существа (по сути — пять собраний дхарм): (1) формы (рупа-скандха), (2) чувствования (ведана-скандха), (3) мышления или рассудочного восприятия (самджня-скандха), (4) побуждений, волевых импульсов (самскара-скандха) и (5) сознавания (виджняна-скандха).

238.

Дхату, букв. «мир, сфера, слой, уровень», но и — как в данном случае — «элемент, составная часть [существа]»; насчитывают 18 элементов-дхату: «Когда возникает мышление и рассуждения, сознание [хранилище] приходит в движение, рождаются 6 виджнян и возникают 6 индрий (органов восприятия), воспринимающих 6 гун (свойств объектов). Вот эти три шестерки и образуют 18 [дхату]» («Сутра помоста шестого патриарха»).

239.

Аятана, букв. «опора [восприятия]» — в буддизме насчитывают 12 аятан: 6 признаков (форма, звук, запах, вкус, осязание, интеллект) и 6 «врат», через которые шесть предыдущих воспринимаются сознанием (глаза, уши, нос, язык, тело, мысль).

240.

Рупа = «тело, форма, оболочка».

241.

Праджня = «мудрость, знание».

242.

А-нимитта-чара = «бес-причинное» + «действие, поступок», по сути, речь о поступках/деяниях, не основанных на достижении некой самостной цели.

243.

“Это — один из наиболее значимых периодов первой вводной главы, однако сами по себе все три [версии] текста, за исключением, возможно, перевода времён Тан, представляют определённые трудности для понимания. [В переводе времён] Вэй [сказано]: «Правитель Ланки, то, что ты говоришь о чём-то как о прошедшем, является проявлением различения, соответственно, будущее и настоящее также [являются следствиями] различение. Правитель Ланки, когда я говорю об истинной сущности таковости как о чём-то реальном, это также относится к различению. Оно подобно восприятию форм как некой конечной реальности. Желающему выявить блаженство истинной мудрости надлежит совершенствоваться в знании, превосходящем формы. Потому не различай Татхагат как обладающих телом знания или сущностью мудрости. Не дорожи никаким различением. Не цепляйся за такие понятия как самость, особость, душа и им подобные. Как [овладеть] неразличением? То, что некими состояниями дорожат как формами, образами [и т. п.], связано с виджняною мысли. Не привязывайся к подобному [различению]. Не различай и не будь различимым. Всё это, Правитель Ланки, подобно фигурам, изображённым на стене, — таковы все чувствующие существа. Правитель Ланки, все чувствующие существа подобны травам и деревьям, с ними [не происходит] никаких действий, [ими не вершится] никаких дел. Правитель Ланки, дхармы и адхармы — о них нечего слушать, и нечего говорить...» [В переводе времён] Тан: «Правитель Ланки, то, что ты говоришь о чём-то как о прошлом, — не более чем различение, то же касается и будущего. Я также подобен ему. [Возможное прочтение: “настоящее также подобно этому”.] Правитель Ланки, учение всех Будд является [следствием] внешнего различения. Превосходя пределы всех различений и тщетных суждений, оно не является формою разрознения и постижимо лишь мудростью. То, о чём повествует это учение в целом, [даётся] для блага обретения блаженства всеми чувствующими существами. И сказанное в нём порождено мудростью, превосходящий всякие формы. Его называют Татхагатой, потому Татхагата пребывает собственной сущностью, собственным телом в этой мудрости. Таким образом, он не различает и при этом не подлежит различению. Не различай его за понятиями “самость”, “особость” или “существо”. Почему невозможно [его] различение? Потому что виджняна мышления пробуждается в силу [различения] объектного мира, в коем она привязывается к формам и образам. Потому [Татхагата] пребывает вне различающего и вне различаемого. Правитель Ланки, это подобно существам, изображённым красками на стене — они не способны воспринимать [что-либо]. Чувствующие существа этого мира также подобны им. Ни действий, ни воздаяний [с ними не происходит]. Таковы все учения — нечего слушать, нечего проповедовать»”. — Прим. Д. Судзуки.

244.

Экагра = «глубочайшее сосредоточение на чём-либо одном, одноточечность [ума/сознания]», а также «неколебимость».

245.

Лоно Таковости (татхата-гарбха = «таковость» + «лоно, матка, утроба; плод, зародыш»), по сути, как и в случае с Татхагата-гарбхой, речь идёт об изначальной Пустоте-Шуньяте.

246.

«Примечательно, что завершения глав на протяжении всего текста сутры различаются. Обычно подобная приписка, сделанная в конце главы, сообщает, что глава имеет такое-то название и входит в состав такой-то сутры. Но в этом конкретном случае нет никакого упоминания Ланкаватара-сутры, словно эта глава, посвящённая вопросам Раваны, была чем-то совершенно независимым. При этом нет никаких сомнений в том, что она является более поздним дополнением, судя по тому, насколько законченное повествование она представляет, и, вдобавок к этому, в остальной части текста сутры не содержится никаких упоминаний Раваны, развитие же беседы, ведущейся Буддой, показывает, что [по своему содержанию] она тесно связана с сутрой, особенно в конце, где [достижение] самовыявления противопоставляется нелепости или тщетности словесного обучения, обычно предлагаемого наставниками». — Прим. Д. Судзуки.

247.

Разбивка глав на разделы, а равно — их заглавия, отсутствуют в санскритском тексте Ланкаватары. В любом переводе то и другое носит лишь вспомогательный характер и имеет целью облегчить читателю ориентацию в протяжённых и многотематических по своему составу главах сутры. Выделенная жирным арабская нумерация в круглых скобках соответствует номерам страниц исходного санскритского текста, подготовленного Бунъю Нандзё (Bunyu Nanjo) и опубликованного изд-вом Otani University Press в 1923 г. — Здесь и далее все примечания без указания авторства принадлежат переводчику.

В тексте перевода примечания к санскритским терминам и понятиям даются лишь однократно: при первом их упоминании. Однако для удобства чтения сутры имеется Глоссарий.

248.

Земли Будды или буддо-земли — подробнее о них см. в «Вималакирти нирдеша сутре», гл. 1.

249.

Бодхи-саттва — «пробуждённое/просветлённое существо»; маха-саттва — «великое существо», «[постигшее] великую [истину] существо». При этом махасаттвами (как иногда — и бодхисаттвами) в Махаяне принято именовать тех, кто отказался от ухода в паринирвану (окончательную нирвану) во имя сострадательной помощи другим существам в их совершенствовании и достижении ими освобождения от пут сансары.

250.

Будда (санскр. буддха) — пробуждённый или просветлённый, эпитет достигших высшего уровня совершенствования в буддизме, но и имя собственное основателя учения/традиции классического буддизма пробуждённого Шакьямуни.

251.

Благодатный (бхагаван — переводится также как Благословенный); один из эпитетов не только Будды Шакьямуни, но и любого, полагаемого пробуждённым.

252.

Гатха — стихотворный размер, стихотворная форма, но и священное песнопение, а также — духовное или наставляющее стихотворение.

253.

Дхарма (от дхри = «держать, поддерживать») — одно из базовых и очень ёмких/многозначных понятий индийской философии: «нечто незыблемое», «нерушимый закон», «долг», «справедливость», «предписанный образ жизни», «добродетель», «истина», «учение», «природа», «сущность», «вещь»... В контексте Ланкаватары под дхармами в большинстве случаев подразумеваются предметы/объекты (либо, точнее, мимолётные частицы потока мышления/воображения), в отличие от личности/субъекта. Однако если контекстом под этим термином подразумевается учение Будды, используется написание этого слова с заглавной буквы: Дхарма.

254.

Майя — иллюзия, кажимость, нереальность.

255.

Тело Дхармы или Дхарма-кая («закон» + «тело») — «Тело Закона», «Дхармовое Тело» или «Космическое/Вселенское Тело» — высшее из трёх тел будды, бескачественное по сути, но на относительном уровне полагаемое средоточием всех свойств/качеств, обретаемых пробуждёнными.

256.

Муни (букв. «мудрец, святой, монах, отшельник») — также один из эпитетов Будды.

257.

Источники страданий или омрачения: клеша (букв. «мука, страдание; загрязнение, порок» — от клиш = «огорчать, беспокоить, причинять страдания») — в буддизме существуют различные перечни клеш, сводимых, в конечном счёте, к трём основным: алчность или влечение (тришна), злоба или отвращение (двеша) и неведение (авидья).

258.

Нирвана (букв. «угасание, прекращение, успокоение») — «освобождение (выход из колеса перерождений)».

259.

Маха-яна (букв. «большая/великая колесница«), название более поздней ветви буддизма, в отличие от Тхера-вады (пали, «Учение старейших»), иногда ошибочно именуемой махаянистами также Хина-яной или Малой колесницей. Основным отличием Махаяны от Тхеравады является стремление её последователей к достижению не индивидуального, но всеобщего спасения, основы чего и излагаются, в частности, в Ланкаватаре.

260.

Сто восемь — число, издревле полагаемое в Индии священным.

261.

Всеблагой (су-гата = «хороший, прекрасный» + «достигший» — «достигший благости; Всеблагой») — эпитет Будды; под сыновьями Всеблагого (Победителя и т. п.) здесь везде понимаются преданные последователи учения Будды.

262.

Победитель, Победивший [свои страсти и омрачения] (джина) — эпитет Будды.

263.

Тиртхика (букв. «принадлежащий к тиртхьям или тиртхакарам»; тиртха-кара = «подход, проход; путь» + «делающий, творящий») — «пролагающий или указующий путь [спасения/освобождения]»): в индуизме — эпитет Вишну и Шивы; в джайнизме — «достигший мокши-освобождения и совершенства», эпитет основателей и реформаторов этого учения. В буддизме тиртхика/тиртхья = «ложный наставник».

264.

Безóбразность (букв. нир-абхаса = «отсутствие» + «проявление, видимость, кажимость») — речь идёт об отсутствии различения каких-либо образов/проявлений как обладающих самосуществованием.

265.

Дхьяна — «созерцание, сосредоточение». В терминологии восьмиступенчатой йоги Патанджали — состояние сознания, предшествующее вступлению в самадхи, при этом самадхи соответствует высшей из восьми ступеней, достигаемых йогином. В буддизме различают и четыре, и восемь, и даже неисчислимое количество дхьян (см. далее по тексту).

266.

Колесница (яна), в буддизме — путь или способ достижения Освобождения.

267.

Обусловленность, букв. пратьяя = «условие» или «сопутствующая/содействующая причина», в отличие от причины как таковой (карана) упомянутой в конце этой же строки.

268.

Два предела — букв. значение утхайо анта, но это же сочетание может быть переведено и как «две природы».

269.

Рассудочное восприятие, самджня — одна из пяти скандх (см. ниже по тексту).

270.

Тройное существование (три-самтати — букв. «тройное продолжение») — речь, видимо, идёт о существовании в трёх мирах (или сферах): желания, форм и без-форм.

271.

Беспредельное осознание (букв. абхи-джня = «беспредельное осознание» или «особые способности» будды) — умения, в частности: (1) принимать любую форму, (2) слышать на любом расстоянии, (3) видеть на любом расстоянии; (4) проникать в мысли человека, (5) знание прошлого и настоящего любого человека.

272.

Самообладание-ващита (или вашита), букв. «подчинение» или «сверхъестественная способность подчинять всё собственной воле», таково традиционное внеконфессиональное понимание этого термина. Однако встречается упоминание, что бодхисаттвам присущи 10 ващит: (1) аюр (жизненная сила); (2) читта (сила мысли); (3) паришкара (собственно самообладание); (4) дхарма ([непогрешимое следование] истине); (5) риддхи (чудесные или магические способности); (6) джанма ([возможность выбирать облик при следующем] рождении); (7) адхимукти (открытость, предельная беспристрастность); (8) пранидхана (посвящение [себя спасению всех существ]); (9) карма ([независимость от] закона причин и следствий); (10) джана ([возможность выбирать] место рождения), соответственно, в этом контексте смысл термина более точно можно передать и сочетанием «способность владеть собою», хотя встречается и перевод «безграничная власть».

273.

Сама-дхи (букв. «соединение вместе, слияние» + «удерживать») — отождествление с объектом созерцания/сосредоточения: особое состояние сознания, достигаемое в итоге йогических практик сосредоточения.

274.

Алая или Алая-виджняна, букв. «обитель различения» — «сознание-вместилище» или «сознание-сокровищница», служащее основой всех прочих виджнян (подробнее — по тексту).

275.

Мыслеразличающее сознание: мано-виджняна (букв. «мысль; мышление» + «различающее сознание») — под мановиджняной (или мыслеразличающей виджняной) понимается способность к восприятию объектов абстрактных и внечувственных, т. е., не воспринимаемых физическими органами чувств.

276.

Семейства (букв. го-тра означает «коровье стойло, загон» либо «коровий приют») — в буддизме, формально, признаётся деление существ по уровням продвижения или развития сознания (в частности — по уровням бодхисаттвы). При этом, исходя из традиции, существующей и по сей день в индуизме, где последователи того или иного учителя-гуру даже брали (и берут :) себе в качестве приставки к имени имя гуру, в Ланкаватаре, отрицающей деление существ по каким-либо признакам, провозглашается наличие лишь одного «семейства» — семейства Будды, куда относят всех чувствующих существ. Отсюда, в частности, и происходит именование в сутре истинных последователей учения Будды его сыновьями. Кроме того, готра может переводиться и как «линия передачи [Дхармы]».

277.

Просто ум, читта-матра = «только/просто ум» или «только/просто сознание» — одно из базовых понятий Ланкаватары: воспринимаемый мир как порождение ума/воображения, подробнее — по тексту.

278.

Указание на неявное/сокрытое (самвритья дешана) — речь идёт о наставлениях, даваемых иносказательно, намекающих, но не уточняющих, обозначающих, но не детализующих.

279.

Найяики — последователи философской школы ньяя, наяя или найяя (букв. наяя = «то, к чему возвращаются: исток, оригинал»); ньяя/найяя — одна из шести ортодоксальных (т. е., признающих авторитет Вед) школ индийской философии. В определённый период найяики, придерживающиеся, в отличие от буддистов (как и упоминавшиеся выше тиртхики-джайны), концепции существования обособленной души-самости, однако не признававшие, как и буддисты, авторитет Вед, были основными оппонентами буддистов.

280.

Пустота/пустотность — шуньята.

281.

Гарбха — букв. «зародыш, эмбрион [в буддизме — будды в каждом существе]», а также — «матка, лоно».

282.

Недеянность (нирихика) — можно перевести и как «свобода от страстей, беспокойств, страхов, действий, целей».

283.

Гандхарвы, в ведической мифологии — группа полубогов «блеском подобных солнцу»; кроме прочего, они почитались как непревзойдённые певцы и музыканты, услаждавшие богов своим искусством. Град или город гандхарвов — синоним миража, грёзы, при этом в Индии существовало поверье, что тому, кто увидит в воздухе этот призрачный город, грозит несчастье или гибель.

284.

То, что (пакша)— букв. «место/субъект».

285.

Внезнаково, нир-акшара — букв. «без букв/знаков».

286.

Таковость-татхата — букв. «истинное состояние реальности».

287.

Парамиты (букв. парамита = «то, с помощью чего достигается другой берег») — совершенства, умения или добродетели, способствующие достижению пробуждения. Обычно называют шесть парамит: (1) дана- (щедрости или даяния); (2) шила- (собранности или соблюдения обетов); (3) кшанти- (терпения), (4) вирья- (усердия); (5) дхьяна- (созерцания/сосредоточения), (6) праджня- (мудрости); иногда добавляют ещё четыре: (7) сатья- (правдивости), (8) адхиштхана- (благоволения или бескорыстной помощи), (9) майтра- (дружелюбия) и (10) упекша- (бесстрастия или невовлечённости).

288.

Двойная бессамостность (двидха-наиратмья) — речь идёт о постижении отсутствия самосущего бытия а) у живых/чувствующих существ; б) у предметов/явлений (дхарм), подробнее см. далее по тексту.

289.

Повелитель мира (букв. чакравартин = «поворачивающий колесо [Закона/Дхармы]») — эпитет совершенного или добродетельного правителя, от рождения наделённого, как и будды, малыми и великими признаками совершенства. Подробнее о чакравартине см. в третьей главе «Лалитавистары».

290.

Джатаки (от джата = «рождение») — собрание историй о предыдущих рождениях Будды Гаутамы.

291.

Мара (букв. «убийство, разрушение»), в буддизме — имя демона («разрушитель»), основного противника Будды, искушавшего его, дабы отвлечь от практик дхьяны, образами соблазнительных женщин. В широком смысле, Мара представляет собою персонификацию всех неблагих побуждений, а также — привязанностей и негативных состояний, подлежащих преодолению.

292.

Просто умопорождение (праджняпти-матра, букв. «представление, мысленный образ» + «только, просто; ничего, кроме») — по аналогии с читта-матра = «просто ум».

293.

Шесть времён года — в древности в Индии было принято делить год на самое разное количество периодов, вплоть до 24-х, позднее установилось членение годичного цикла на (1) весну, (2) жаркое время, (3) время дождей, (4) осень, (5) зиму и (6) время холодов.

294.

Иччханти или иччхантики (букв. «[те, что] хотят, хотящие», от иш = «искать, стремиться к») — речь идёт о жаждущих окончательного освобождения, но к нему не стремящихся. Подробнее — ниже.

295.

Повелитель сокровищ (дханешвара) — титул/эпитет целого ряда индуистских божеств, в частности — Куберы.

296.

Шакьи — древний род, к которому принадлежал Будда Гаутама.

297.

Икшваку, в индийской мифологии — легендарный царь, полагавшийся основателем Солнечной династии (одного из двух главных индийских родов царей и героев). По некоторым сведениям, Шакьи были потомками Икшваку.

298.

Риши, в индийской мифологии — обладающие множественными сверхъестественными способностями ясновидящие поэты-мудрецы, однако так же называют и основателей философских систем, выдающихся аскетов, грамматиков и др. Здесь, вероятнее всего, речь идёт об одном из великих отшельников-риши Ашите или Асите, достоверно предсказавшем, согласно преданию, судьбу новорождённого Сиддхартхи Гаутамы из рода Шакьев, ныне более известного как Будда Шакьямуни. Подробнее об Асите и его предсказании см. в седьмой главе «Лалитавистары».

299.

Семейство плотоядных (кравьяда-готра) — здесь необходимо уточнение, поскольку кравьяда переводится не только буквальным эпитетом «поедающий мясо, плотоядный», но и как ракшас. Если же учесть, что ракшасы (букв. «охраняющие») это демонические существа, питающиеся, согласно преданиям, человеческим мясом, нередко в мифах выступают в роли существ, карающих смертных и полубогов за неблагие деяния… К тому же, основным местом их обитания полагали именно Ланку. Кроме того, в первой (наиболее поздней по времени создания) главе известного сегодня текста Ланкаватары Будда проповедует Дхарму именно ракшасам, т. е.,, фактически, осуществляет передачу учения питающимся плотью.

300.

Гора Сумеру или Меру, в индуистской и буддийской мифологии и космогонии — обитель богов, сложенная из золота и драгоценностей, с четырёх сторон света охраняемая хранителями мира (локапалами).

301.

Симха (букв. «лев») — возможно, речь идёт не о конкретном животном, а о ещё одном, наряду со шриватсой (см. следующее примечание), из 32-х телесных признаков Будды: верхней частью тела Будда был подобен льву, точнее — он обладал львиной шеей (симха-гриво), кроме того, одним из эпитетов Будды является «лев из рода Шакьев» (шакья-симхо).

302.

Сияющая прядь (шриватса, букв. «счастливый; святой» + «дитя» = «святое дитя») — священный знак. Обычно шриватсу представляют как особый сияющий завиток волос на груди; изначально — атрибут ряда индуистских богов (Вишну, Кришны), которым они обладают с момента рождения, позднее этим же признаком был наделён и Будда.

303.

Сеть Индры — речь идёт об одном из популярных буддийских образов, так называемой «алмазной сети Индры», в каждом из узлов которой находится алмаз, отражающий в себе все остальные неисчислимые алмазы.

304.

Панава — маленький барабан для аккомпанемента песнопениям.

305.

Вероятно, в этой гатхе зéмли Будды уподобляются, как нечто совершенное, по чистоте звучания — вине и панаве, по аромату и сочности — свежим цветам и фруктам, а по благодатной светимости — ясному солнцу и полной луне.

306.

Акаништха или Аканистха (букв. «не имеющие младших», т. е., «высшие»), в буддизме — разряд богов и наименование населяемого ими высшего из уровней существования (или — небес) в «мире форм», земля будды Самантабхадры.

307.

Бхикшу (от бхикш = «просить, получать») — бродячий нищенствующий монах или отшельник.

308.

Обращение-паравритти (пара-вритти = «наивысшая точка; вершина; окончание, завершение» + «поворот, возвращение вспять, преображение») — по сути, речь идёт об итоговом возвращении ума/сознания к изначальному, неомрачённому или пробуждённому состоянию.

309.

Независимый (пратьека) будда — достигший пробуждения самостоятельно, без поддержки будд.

310.

Шравака (букв. «слушающий, слушатель», также — «ученик»), в буддизме Махаяны — низшая ступень ученичества.

311.

Существуют предания, согласно которым Будде Шакьямуни предшествовали три названных здесь будды.

312.

Харитаки (Terminalia Chebula) и амалика/амла (Emblic Myrobalan) — растения группы миробаланов, обладающие целебными свойствами.

313.

Кайласа или Кайлас — священная гора индуистов, легендарное место обитания бога Шивы и его супруги Парвати.

314.

Чакравада — согласно преданиям, одна из десяти священных гор из драгоценностей, окружающих мир людей.

315.

Особые силы (бала), которыми обладает будда. Это силы (иначе говоря — особые умения) знать: (1) что правильно и неправильно; (2) последствия той или иной кармы; (3) о том, что желают живые существа и в чем они находят удовлетворение; (4) истинную сущность всех вещей и явлений; (5) уровень способностей того или иного существа; (6) конечный результат всех деяний; (7) всевозможные способы сосредоточения; (8) прежние перерождения, а также беспредельное осознание (абхиджня); (9) постигать всё благодаря сверхъестественному ви'дению и (10) быть непогрешимым. («Сутра о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы»).

316.

Прекращение — ниродха, букв. «прекращение, угасание, устранение [чувств-мыслей]».

317.

Опоры риддхи (риддхи-пада) — четыре условия, способствующие обретению магических или чудесных способностей-риддхи: 1) сосредоточенное желание [достигнуть цели или способности-риддхи]; 2) сосредоточенное усилие [в достижении цели]; 3) сосредоточенность ума [на поставленной цели]; 4) сосредоточенное исследование достигнутого.

318.

Запредельное-апраманани, букв. а-прамана = «находящееся за пределами мер и оценок»).

319.

Скандхи (букв. скандха = «собрание, скопление»), в буддизме — пять групп составных элементов существа (по сути — пять собраний дхарм): (1) формы (рупа-скандха), (2) чувствования (ведана-скандха), (3) мышления или рассудочного восприятия (самджня-скандха), (4) побуждений, волевых импульсов (самскара-скандха) и (5) сознавания (виджняна-скандха). (Подробнее о пяти скандхах в Ланкаватаре см. ниже, а об их трактовке в разных ветвях буддизма — здесь.).

320.

Сансара или самсара, букв. «перерождение», а также — «мир, мироздание», кроме того, может переводиться и как «колесо перерождений» или «колесо рождений и смертей».

321.

Самапатти (букв. «достижения») — особые переживания и видения, связанные с самадхи; иногда слово самапатти употребляется в качестве синонима слову дхьяна, при этом различают по меньшей мере четыре типа самапатти (иногда — восемь): 1) не-различение многообразия форм и пребывание в беспредельном пространстве; 2) выход за пределы беспредельного пространства и отождествление с бесконечным сознанием; 3 и 4 самапатти определяются как связанные с бесконечно пустотным сознанием и прекращением как восприятия, так и не-восприятия.

322.

Ви-джняна = «раз-/рас-» + «знание, сознание» — «различающее сознание». Под восьмью виджнянами в буддизме йогачары-виджнянавады понимаются восемь разновидностей или элементов единой виджняны, образующих ту или иную личность. Это виджняны: 1) зрения; 2) слуха; 3) обоняния; 4) вкуса; 5) осязания; 6) предыдущего момента; 7) омрачённости и 8) алая-виджняна — «сознание-вместилище» или «сознание-сокровищница», являющаяся базовой или корневой. Подробнее — далее по тексту.

323.

Пять дхарм: 1) проявления, 2) имени, 3) различения, 4) правильного знания и 5) истинной реальности.

324.

Первостихии или Великие первоэлементы (махабхута) — первичные составные части мироздания: (1) пространство или эфир (акаша), (2) воздух (вайю), (3) огонь (агни), (4) вода (апас) и (5) земля (притхиви).

325.

Объединение (прапти), в буддизме — собирающее или объединяющее начало или сила, объединяющая дхармы. Детальнее может рассматриваться как дхарма, ответственная за включение новых дхарм в индивидуальный психофизический поток, структурирующая его качественно-количественную определённость.

326.

Частица вещества (раджас) — одним из вариантов перевода этого термина является «атом».

327.

Хаста — единица длины равная расстоянию от кисти до локтя (русск. локоть).

328.

Дхану — единица длины равная 4 хаста или локтям.

329.

Крама — единица длины равная ступне.

330.

Кроша — единица длины равная 4000 хаста (либо, по другим источникам — 8000 хаста).

331.

Йоджана — мера длины равная примерно 17 км.

332.

См. Абхидхармакошу в пер. Луи де ла Вали Пуссена (Louis de la Vallée Poussin), гл. III, стр. 178. — Прим. Д. Судзуки.

В русском переводе этот фрагмент Абхидхармакоши Васубандху звучит следующим образом: «Итак, атом, мельчайшая частица, металлическая и водяная пыль, кончик волоса зайца, овцы, коровы, пылинка в воздухе, ликша [вошь] и то, что появляется из неё, ява [гнида], а также фаланга пальца известны как [единицы размерности], каждая из которых в семь раз больше предыдущей».

333.

Прастха — единица веса и объёма.

334.

Дрона — единица объёма.

335.

Кхарья/кхара — единица количества зерна.

336.

Лакша — 100 тысяч.

337.

Коти — 10 миллионов.

338.

Вимвара/бимбара — 100 триллионов.

339.

Ану, букв. «атом» или «мельчайшая частица». Однако, согласно О. О. Розенбергу, «у буддистов так называемый “ану” — термин, который принято переводить словом “атом”, — собственно, имеет значение мельчайшего пространственного протяжения, мельчайшей пространственной меры» (подробнее см. О. О. Розенберг «Проблемы буддийской философии»).

340.

Ракшика/рактика — малая единица веса (букв. «боб: плод целебного бобового растения Abrus precatorius»).

341.

Маша, здесь — не женское имя :), а единица измерения веса золота, равная 17 тройским гранам.

342.

Машака — весовая единица для золота равная ок. 4,5 грана.

343.

Дхарана — весовая единица для золота или серебра равная 1/10 пала (см. ниже).

344.

Карша — весовая единица для золота или серебра равная 176 тройским унциям.

345.

Пала — (букв. «капля») весовая единица для золота или серебра равная 4 каршам.

346.

Пратьека-будда — «независимый» будда, т.е., достигший пробуждения самостоятельно.

347.

Не-деяние (а-крия — букв. «не-действие»), по сути речь идёт о деяниях, свободных от самостных побуждений и потому не порождающих кармических следствий.

348.

Состояние (стхана) — может быть переведено так же как «положение [в пространстве]; место обитания».

349.

Люди смешанных [варн] (дима нара) — букв. «повреждённые/испорченные люди». Варны (букв. «покров, оболочка; качество») — система социального разделения, принятая с древних времён в индийском обществе; на Западе варны принято упрощённо именовать кастами.

350.

... лишённые света (абхах …виварджита), иной возможный перевод — «лишённые проявлений».

351.

Противопоставление основ-понятий (упаньясам … паданам) — букв. это сочетание может быть переведено и как «противопоставление [двойственных] следов (пада) [оставленных в уме/сознании]».

352.

108 — число, издревле полагаемое в Индии священным. В версии Надзё, как и в настоящем переводе, количество понятий и их противопоставлений отлично от ста восьми.

353.

Здесь и далее в этом перечне противопоставлений повтор «основа ... является основой» для краткости опускаю, как подразумеваемый.

354.

Преданность-пранидхана — одна из парамит: верность Великому обету посвящения себя спасению/освобождению всех существ.

355.

Три сферы (три-мандала) — три «сферы» деяния: субъект деяния, само деяние и объект деяния.

356.

Рассуждающие: таркика — букв. «рассуждающий исходя из логики/здравого смысла».

357.

Васана (букв. «мысль о ..., стремление к ...») — привычка, привычное устоявшееся желание либо стремление, управляющие человеком и образующие основу его индивидуальности. По сути, васаны представляют собою отпечатки или впечатления, оставленные в сознании-сокровищнице (алая-виджняне) тем или иным фактом или событием и формирующие некие привязанности к зримому/воспринимаемому миру (сансаре).

358.

Ашрайена — твор. падеж от ашрая — букв. «воспринимающий; получатель», в буддизме же под ашраей понимаются, в частности, пять органов чувств + ум/манас.

359.

Аламбанена — твор. падеж от аламбана = букв. «поддержка, опора», в буддизме — пять свойств вещей, воспринимаемых пятью органами чувств, + мысль/смысл, воспринимаемая умом/манасом.

360.

Читта-гочара, букв. «ум, сознание» + «поле, область, район» = «сфера пребывания [чистого] сознания».

361.

Татха-гата = «так, таковость» + «достигший» — достигший Таковости или Истинносущности; один из эпитетов достигших Полного Освобождения.

362.

Архат/архант, букв. «достойный, удостоенный; славный»; в буддизме — «достигший нирваны»: один из эпитетов будд.

363.

Ложное ви'дение (букв. ку-дришти = «плохой, ущербный, ложный» + «ви'дение, воззрение, представление»), иногда переводится и как «традиционное философское учение».

364.

Три [вида] страдания (трайя-духкха) — (1) страдание от телесной и душевной боли, (2) страдание от изменения и (3) пронизывающее всё страдание, связанное с обусловленностью.

365.

Шраманы (от шрам = «прилагать усилия, стараться; преодолевать, побеждать») — общее название аскетов, монахов, в том числе и буддийских.

366.

Брахманы, в древней Индии — представители высшей варны: духовные наставники, жрецы, философы.

367.

Дхату, букв. «мир, сфера, слой, уровень», но и — как в данном случае — «элемент, составная часть [существа]». Насчитывают 18 элементов-дхату: «Когда возникает мышление и рассуждения, сознание [хранилище] приходит в движение, рождаются 6 виджнян и возникают 6 индрий (органов восприятия), воспринимающих 6 гун (свойств объектов). Вот эти три шестерки и образуют 18 [дхату]» («Сутра помоста шестого патриарха»).

368.

Аятана, букв. «опора [восприятия]» — в буддизме насчитывают 12 аятан: 6 признаков (форма, звук, запах, вкус, осязание, интеллект) и 6 «врат», через которые шесть предыдущих воспринимаются сознанием (глаза, уши, нос, язык, кожа, мышление).

369.

Анабхога — букв. «не-наслаждение».

370.

Удостоенные бессамостного благоволения — речь идёт о бескорыстной поддержке, оказываемой буддами бодхисаттвам при их восхождении по уровням.

371.

Майопама = майя + упама = «иллюзия, кажимость, нереальность» + «сходное, подобное» = «майя-подобное». Необходимо отметить, что слово майопама (как и упоминаемое ниже ваджравимбопама), записано в санскр. оригинале Нандзё с кратким последним «а» (тогда как упама = «сходное, подобное» соответствует долгому «а»), что традиционно переводится несколько иначе, а именно: «высшая майя», однако и Судзуки и Токива переводят его именно как «майя-подобное». При этом майопама-самадхи, соответствует состоянию сознания, в котором окружающий мир воспринимается как сон или иллюзия, потому такое его именование, видимо, может быть применимо и к состоянию сознания, становящегося «тождественным майе».

372.

Ваджравимбопама — букв. «лучшее из алмазных зеркал» или «высшая из алмазных сфер», хотя здесь возможен и более образный перевод: «подобное сияющему алмазу».

373.

Татхагата-кая (букв. «достигший таковости» + «тело») — высшее из тел или способов бытия Будды.

374.

Мир (аятана = «опора», но и «святая святых») — судя по контексту, речь об аналоге земли Будды у тиртхьев.

375.

...вновь обретут Тело Татхагат — т. е., вернутся к Таковости как своему изначальному состоянию.

376.

Преображение-нирмана — речь идёт о кратковременном переживании нирванического опыта, обретаемом последователем Дхармы по благоволению одного из будд, являющего своё иллюзорное тело преображений (нирмана-кая). Пример подобного преображения, переживаемого Раваной, дан в первой главе Ланкаватары в гатхах 32-37.

377.

Кусума, букв. «цветок; нечто украшенное цветами, цветущее».

378.

Сва-бхава (букв. «сам, само-» + «бытие, существование») — «самосущее бытие» или «самобытие», переводится также как «самосущая природа». Обычно под тремя свабхами/свабхавами понимаются три «природы вещей»: «воображаемая» (парикальпита-свабхава), «зависимая» (паратантра-свабхава) и «совершенная/истинная» (паринишпанна-свабхава).

379.

Органы чувственного восприятия (индрия) — пять органов телесного восприятия (глаз, ухо, нос, язык и кожа) и соответствующие им пять чувств, иногда к ним добавляют также ум-манас и связанное с таковым мышление.

380.

Таддхету-джа-шарирам — букв. «это причины порождённой плотное тело».

381.

Добрые друзья (кальяна-митра) — ещё один из эпитетов будд.

382.

Воображается (кальпети) — может переводиться и как «различается», и как «творится».

383.

В оригинальном тексте Нандзё вместо «Махамуни» здесь стоит «Махамати», хотя, судя по контексту, вопрос, заданный в этой гатхе, как и целый ряд нижеследующих, задаёт именно Махамати, что подтверждается и аналогом этой гатхи в «Собрании гатх» (см. там гатху 391).

384.

... не является истиною ума — т. е., недоступна уму, не зрима им.

385.

Самахита, букв. «собирать или удерживать вместе», а также — «всецело сосредоточивший свои мысли на чём-либо».

386.

... я являю Истину (таттвам дешеми), букв. «я указую на Истину».

387.

Благородный (арья) — ещё один эпитет будд.

388.

Тушита или Тусита (от туш = «быть довольным, наслаждаться») — «удовлетворённый, радующийся, наслаждающийся», в буддизме — название одной из высших дева-лок, т. е., — одного из миров богов.

389.

Акаша — одна из первостихий или великих первоэлементов (дхату) мира: пустое пространство, синонимичное европейскому эфиру как праматериальной первосубстанции.

390.

Нишьянда, букв. «нисходящий поток», т. е., нишьянда-буддха означает «будда потока [мудрости]» или «будда, источающий [мудрость]».

391.

Дхармата — изначальная истинная всеобщая природа (дхарма) всего сущего (она же — пустота-шуньята), частными проявлениями которой являются все остальные дхармы. Соответственно, дхармата-буддха — «Сущностный будда».

392.

Взятое в квадратные скобки отрицание отсутствует в этом периоде текста Нандзё, однако дальше (стр. 63 оригинала) в более детальном разъяснении достигаемого последователями колесницы шраваков оно присутствует.

393.

Здесь поочерёдно названы отличительные свойства-признаки каждой из пяти первостихий: (1) эфира или пространства-акаши (наблюдаемого в виде тёмно-синего неба), (2) согревающего огня-агни, (3) воздуха-вайю (воспринимаемого как ветер), (4) струящейся воды-теджаса и (5) плотной земли-притхиви.

394.

… наделено свойством самопорождения (хету-сва-лакшана-юктам) — букв. «связано с собственной особой причиной».

395.

Последующее умозаключение (анумана) — один из методов познания, при котором вывод делается на основе логического обобщения, исходя из результатов наблюдения.

396.

Абхисамая (букв. «ясное видение/знание» либо «высший предел») — этот термин на русский переводят словом «реализация/самореализация», либо — как «ясное постижение [четырёх благородных истин]», либо — «просветление/пробуждение», а также — как «достижение нирваны».

397.

Цепь взаимозависимого происхождения (пратитья-самутпада) [сансары/страданий], состоящая из двенадцати «звеньев», соединяемых меж собою посредством кармы (т. е., законом причинно-следственных связей), при этом каждое из звеньев этой цепи, порождённое звеном предыдущим, служит, в свою очередь, источником возникновения звена последующего: (1) неведение (авидья); (2) побуждение/волевой импульс (самскара); (3) сознание/различение/воображение (виджняна); (4) имя-форма (нама-рупа); (5) шесть «опор [восприятия]» (шат-аятана); (6) контакт/соединение [объекта, органов чувств и чувственного сознания] (спарша); (7) чувствование/ощущения (ведана); (8) желание/алчность (тришна); (9) хватание/стремление удерживать [желаемое] (упадана/праявастхана); (10) становление, т. е., стремление войти в следующую фазу существования (бхава); (11) новое рождение (джати); (12) угасание/старение и разрушение/смерть (джара-марана).

398.

Невообразимая смерть (ачинтья-чьюти) — вероятно, имеется в виду состояние, упоминаемое ранее как ачинтья-паринати-чьюти. Однако Гисин Токива, сопоставивший санскр. версию Нандзё с более ранними по времени исполнения китайскими переводами Ланкаватары, уточняет эту сентенцию следующим образом (привожу в дословном переводе): «… он ещё не вышел за пределы [божественного], хотя прошёл через обычную, разделяющую жизни смерть. Он издаёт поистине львиный рык: “Моё рождение уничтожено, нет больше жизни в этих состояниях”…» (стр. 159 текста Токивы).

399.

Львиный рык (симха-нада), это выражение в буддизме — синоним бесстрашной проповеди/возглашения учения Будды.

400.

Период, заключённый здесь во внешние квадратные скобки, — безусловно оправданное дополнение Гисина Токивы, обнаруженное им при сличении версии Нандзё с более ранними китайскими переводами Ланкаватары.

401.

Собрание наставлений бодхисаттв или собрание наставлений для бодхисаттв (бодхисаттва-питака = букв. «корзина бодхисаттв») — «корзинами-питаками» в буддизме принято именовать собрания канонических текстов или сутр. В настоящее время существует палийский канон: Типитака (пали) или Трипитака (санскр.), т. е., «[собрание, состоящее из] трёх корзин», при этом одною из «корзин» является упоминаемая далее Виная-питака, посвящённая правилам и нормам жизни монаха-буддиста и сангхи. Впервые тексты буддийского канона, пять веков существовавшие исключительно в устной передаче, были записаны на пали в I в. до н. э. Однако палийский канон не включал в себя «Бодхисаттва-питаку», возникшую позже в связи с оформлением йогачары (а затем и Махаяны) как отдельной ветви буддизма, положившей в основу идеал бодхисаттвы: практика, принявшего в качестве основного неисчерпаемый обет отказа от окончательного выхода из сансары вплоть до достижения освобождения всеми чувствующими существами.

402.

Пари-нирвана = букв. «окончательное освобождение», означающее окончательный выход из колеса рождений и смертей, т. е., — конечный уход из сансары.

403.

Нимитта, букв. «образ, форма, проявление», но и «цель, объект устремлений», а также — «действенная причина, основа».

404.

Татхагата-гарбха = «достигший таковости» + «лоно, матка, утроба» = «Лоно/Средоточие Татхагат».

405.

Янтра — букв. «устройство, приспособление», но и «графическая диаграмма», используемая для обретения и применения магических сил.

406.

Ветала, в индуизме — демоны-вампиры, способные вселяться в тела умерших людей. Кроме того, в индуистских сказаниях веталы иногда наделяются сиддхами, т. е., сверхъестественными способностями.

407.

Маха-дхарма-мегха (букв. «великий» + «дхарма, истина») + («облако, туча»); иногда переводится как «Облако Великой Добродетели» — название высшего (десятого) из уровней совершенствования бодхисаттв.

408.

Вимана — самодвижущаяся воздушная колесница, иногда выполняющая роль трона, при этом в некоторых древних описаниях под виманой понимается дворец или храм.

409.

Чакравартин («вращающий колесо [Закона/Дхармы]») — один из эпитетов Будды; иногда переводится как «Повернувший Колесо Учения».

410.

Привнесение и отвержение (самаропа-апавада = букв. «приписывание/наложение/добавление» + «исключение/отвергание») — речь идёт о двух полемических приёмах: утверждении и отрицании.

411.

…были свободны от ложных воззрений … не отвергали бы твою колесницу будд (дришти-виварджита … тава буддха-нетрим на апавадишьянте), здесь возможен и несколько иной, более образный вариант перевода: «… были свободны от ока ума … не отвергали бы твоё око будды».

412.

Ану-палабдхи (букв. «не-восприятие») — один из логико-философских источников достоверного познания, когда заключение об отсутствии или не-существовании объекта делается исключительно на основании его не-восприятия.

413.

Волосяная пряжа (кешондука) — муть, застящая всё, зрением воспринимаемое, и зримая повсюду глазом, поражённым катарактою.

414.

Чинта-мани (букв. «мысль-драгоценность») — мифический драгоценный камень, способный, согласно преданиям, исполнять любые желания; в буддизме также — один из эпитетов Будды.

415.

Миллион триллионов (коти-ниюта-шата-сахасрани = букв. «десять миллионов-миллион-сто тысяч») — по сути, речь идёт о неисчислимом количестве.

416.

Три Драгоценности — Будда, Дхарма и Сангха, т. е., Пробуждённый/Просветлённый, Закон/Учение Будды и сообщество всех, следующих Учению Будды.

417.

Самскара (букв. «собирание»), в буддизме — второе звено двенадцатизвенной цепи взаимозависимого происхождения и четвёртая из скандх, где она соответствует «творениям ума».

418.

Шригала (букв. «шакал») — имя брахмана, обращённого Буддой в буддизм.

419.

Двойное прекращение (ниродхам дваям) — прекращение страданий и состояний, их порождающих.

420.

Пустота, предельная реальность: шуньята-бхута-коти, букв. «пустота [и] предельное бытие», хотя в силу возможного сбегания гласных первой и второй лексем это же сочетание может прочитываться и как шуньята-абхута-коти, т. е., «пустота [и] предельное не-бытие», тем более, что по сути первое неотделимо от второго.

421.

Абхи-лакшана = букв. «сверх-признак», однако возможен и другой вариант перевода: «отмеченное знаком/знаками», что применительно к контексту может означать «обретение тридцати двух телесных признаков будды».

422.

Это абзац, заключающий весь предыдущий период, помещён в санскритском тексте Нандзё несколько ниже: после периода, посвящённого объяснению особенностей тела, творимого мыслью.

423.

Тело, творимое мыслью (мано-майя-кая = букв. «мысль» + «иллюзия» + «образ-тело»), зримый облик, принимаемый бодхисаттвой для проповеди учения тому или иному существу.

424.

Карья-карана — букв. «сотворённое-творец».

425.

В оригинале здесь, как и во многих местах ранее и далее, имеется в виду именно одна виджняна, хотя для простоты понимания, по меньшей мере в англоязычных переводах, в этих случаях упоминаются виджняны множественные.

426.

Абхилапа-абхилапья — букв. «слово [и] выраженное в слове».

427.

На-курьят-са ча куруте — букв. «не действовала бы, действуя», т. е., речь не могла бы служить или способствовать различению.

428.

Всеотрицающие (букв. настика — «отрицание существования»), к настикам в Индии относят последователей школ/учений, отрицающих существование внешнего/трансцендентного мира, самости-атмы, тождественной Атману, и авторитет Вед.

429.

Три источника достоверного познания (прамана-трая) — вероятно, здесь имеется в виду триада праман учения Санкхья: восприятие органами чувств (пратьякша), умозаключение (анумана) и доказательство, предоставленное авторитетным человеком или священными писаниями, касающееся непознаваемого посредством органов чувств и умозаключений (шабда).

430.

Два [вида] самосущей природы — речь идёт о двух из трёх упоминаемых выше проявлений самосущей природы или свабхавы: воображаемой (парикальпита) и зависимой (паратантра).

431.

Пишáчи, в индуистской мифологии — низшие из демонических существ, пожирают жизненную силу людей и растений.

432.

Зародыш виджняны (биджа/виджа-виджняна) — букв. «семя виджняны».

433.

Пра-крити (букв. «прежде созданное») — пра-/перво-материя.

434.

Патала (также — Нагалока или «мир нагов») — низший из семи подземных миров, населенный змиями-нагами; согласно преданиям, это прекраснейшее место в мире, превосходящее, по свидетельству великого риши Народы, своей красотой и богатством небеса Индры (Сварга).

435.

Кальпа, в индуистской мифологии — грандиозный период времени, именуемый также Днём Брахмы и составляющий, как чаще всего принято полагать, 4 320 млн. лет человеческого летоисчисления. Каждая кальпа завершается разрушением мира, вновь созидаемого в начале следующей кальпы. В буддизме кальпы трактуются сложнее и исчисляются несколько иначе, но также завершаются разрушением мира, в частности — всеиспепеляющим пламенем.

436.

Дхарма-мегха (Облако Дхармы или Добродетели) — название десятой, высшей ступени совершенствования бодхисаттв.

437.

… таких же бодхисаттв-махасаттв (анурупаир бодхисаттваир махасаттваих) — возможно, речь идёт о размножении тела бодхисаттвы (как это дважды описано в первой главе этой сутры), каждое из которых, включая лики и длани, удостаивается посвящения-помазания.

438.

Чампака (лат. Michelia champaca) — растение семейства магнолиевых с ароматными жёлто-оранжевыми цветами.

439.

Саманта-бхадра, букв. «связанный, соединённый; полный, целый» + «благо, счастье» = «Всеблагой» — имя одного из восьми наиболее почитаемых бодхисаттв.

440.

Акша-пуруша — глаза или органы чувств человека.

441.

Прета (букв. «ушедший») — дух усопшего, призрак, привидение.

442.

…под влиянием чар, наведенных другим человеком (парапуруша-видья-адхиштханат) — буквально этот период означает «под действием чар, наведенных Высшим Духом/Существом», как это и толкуется в традиционном (индуистском) понимании майи, при этом парапуруша может переводиться и как «другой (или даже враждебный) человек».

443.

Буквально этот период, начинающий вопрос Махамати, переводится именно так, хотя остаётся вопрос о том, что собою представляют «свойства-признаки, [вызывающие] ложные привязанности» (витатха-абхинивеша-лакшанена), более в тексте сутры не упоминающиеся. Гисин Токива решает эту проблему, меняя местами два последних слова этого сочетания, в результате чего перевод этого периода звучит так: «[Но] сколь же велико [вызывающее] привязанности множество свойств-признаков, не говоря уж о [вызывающих] привязанности ложных свойствах-признаках». Хотя вопрос о ложности и не-ложности всё равно остаётся, только теперь — применительно к свойствам-признакам (лакшана)…

444.

Ниварана (букв. «препятствия») — в данном случае речь идёт о пяти умственных препятствиях на пути к нирване: (1) чувственные желания, (2) злоба-ненависть-гнев, (3) вялость-леность, (4) беспокойство-озабоченность и (5) сомнения, основанные на отрицании.

445.

Слог-вьянджана — здесь слог рассматривается, по аналогии с ану как мельчайшей частицей пространственного протяжения, в качестве мельчайшей/неделимой частицы слова-нама.

446.

От «а» до «ха» — речь идёт о знаках-акшарах санскритского слогового письма, основанного на алфавите деванагари, первому из знаков которого фонетически соответствует слог «а», а последнему — «ха».

447.

... краткими, долгими либо продлёнными — долгими по произношению являются ряд гласных и две согласные, начинающие алфавит деванагари, продлённою же по своему звучанию может становиться гласная почти любой акшары в сочетании.

448.

... название [тела слова] происходит от следов... — отсылка на ещё одно значение санскр. пада = «след, отпечаток».

449.

Авьякритани (от авьякрита — букв. «непроявленные, непроясняемое, неопределённое»), в буддизме — категория тем и вопросов, не подлежащих обсуждению.

450.

[Судя по содержанию,] три помещённых здесь гатхи должны завершать раздел XLIII [настоящей главы Ланкаватары]. — Прим. Судзуки.

451.

Санкхьяики и вайшешики — последователи древнеиндийских ортодоксальных философских школ санкхья и вайшешика.

452.

Не-рождённость (анутпадах) — так сказано в оригинале, хотя и Судзуки и Токива переводят это слово без частицы не, изменяя заодно и весь контекст: «174. The Sankhya and the Vaiseshika philosophers teach birth from a being or from a non-being; all that are proclaimed by them are the inexplicables» (Судзуки) и «Arising from being and nonbeing is what has been handed down by Samkhyas and Vaisesikas. Everything is left unelucidated that has been unfolded thus by them» (Токива).

453.

Отстранившийся от благих корней — т. е., отказавшийся от уходя в нирвану.

454.

Четыре вершины (чатушкотика) — здесь речь идёт о частном применении древнеиндийского четверичного способа аналитического описания реальности, согласно которому существование любого объекта может быть определено одним из четырёх утверждений: «да», или «нет», или «и да, и нет», или «ни да, ни нет».

455.

Теплота, текучесть, подвижность, твёрдость — отличительные свойства-признаки четырёх первичных элементов (махабхута): огня (агни или теджас), воды (апас), воздуха (вайю) и земли (притхиви), соответственно.

456.

Дуран-гама или дурам-гама (букв. «далеко, далёкий» + «идущий/ушедший») — название седьмой ступени совершенствования бодхисаттвы.

457.

Читта-калапа — «ум» + «совокупность». Этим термином именуется совокупность умственных функций, называемая также виджняна-кая, т. е., — «тело виджнян».

458.

В этой и последующих гатхах речь идёт о двух из трёх самосуществований (свабхав): воображаемом и взаимозависимом или просто зависимом.

459.

Сокрытая и высшая причинность (самврити парамартхаш ча ... хетукам) — речь о двух уровнях постижения предельного или высшего знания. Под сокрытою (истинною реальностью или, как сказано здесь, причинностью) понимается уровень знакового познания, подводящего к постижению внезнаковых наставлений и предписаний, указующих на истину высшую.

460.

Во всех китайских переводах вместо «десять» сказано «двенадцать». — Прим. Судзуки.

461.

Дэва — бог, божество.

462.

Равность (самата) — упоминаемая выше тождественность сансары и нирваны.

463.

Разбивка глав на разделы, а равно — их заглавия, отсутствуют в санскритском тексте Ланкаватары. В любом переводе то и другое носит лишь вспомогательный характер и имеет целью облегчить читателю ориентацию в протяжённых и многотематических по своему составу главах сутры. Выделенная жирным арабская нумерация в круглых скобках соответствует номерам страниц исходного санскритского текста, подготовленного Бунъю Нандзё (Bunyu Nanjo) и опубликованного изд-вом Otani University Press в 1923 г. — Здесь и далее все примечания без указания авторства принадлежат переводчику.

В тексте перевода примечания к санскритским терминам и понятиям даются лишь однократно: при первом их упоминании. Однако для удобства чтения сутры имеется Глоссарий.

464.

Сама-дхи (букв. «соединение вместе, слияние» + «удерживать») — отождествление с объектом созерцания/сосредоточения: особое состояние сознания, достигаемое в итоге йогических практик сосредоточения.

465.

Дхарма (от дхри = «держать, поддерживать») — одно из базовых и очень ёмких/многозначных понятий индийской философии: «нечто незыблемое», «нерушимый закон», «долг», «справедливость», «предписанный образ жизни», «добродетель», «истина», «учение», «природа», «сущность», «вещь»... В контексте Ланкаватары под дхармами в большинстве случаев подразумеваются предметы/объекты (либо, точнее, мимолётные частицы потока мышления/воображения), в отличие от личности/субъекта. При этом, если контекстом под этим термином подразумевается учение Будды либо Истина, постигаемая при совершенном пробуждении, используется написание этого слова с заглавной буквы: Дхарма.

466.

Ви-джняна = «раз-/рас-» + «знание, сознание» — «различающее сознание». Под восьмью виджнянами в буддизме йогачары-виджнянавады понимаются восемь разновидностей или элементов единой виджняны, образующих ту или иную личность. Это виджняны: 1) зрения; 2) слуха; 3) обоняния; 4) вкуса; 5) осязания; 6) предыдущего момента; 7) омрачённости и 8) алая-виджняна — «сознание-вместилище» или «сознание-сокровищница», являющаяся базовой или корневой.

467.

Обращение-паравритти — речь идёт об итоговом возвращении ума/сознания к изначальному, неомрачённому или пробуждённому состоянию.

468.

Майопама = майя + упама = «иллюзия, кажимость, нереальность» + «сходное, подобное» = «майя-подобное». При этом майопама-самадхи, соответствует состоянию сознания, в котором окружающий мир воспринимается подобно сну или иллюзии.

469.

Особые силы (бала), которыми обладает будда. Это силы (иначе говоря — особые умения) знать: (1) что правильно и неправильно; (2) последствия той или иной кармы; (3) о том, что желают живые существа и в чем они находят удовлетворение; (4) истинную сущность всех вещей и явлений; (5) уровень способностей того или иного существа; (6) конечный результат всех деяний; (7) всевозможные способы сосредоточения; (8) прежние перерождения; а также — (9) беспредельное осознание (абхиджня) всего благодаря сверхъестественному ви'дению и (10) способность быть непогрешимым. («Сутра о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы»).

470.

Самообладание-ващита (или вашита), букв. «подчинение» или «сверхъестественная способность подчинять всё собственной воле» — таково традиционное внеконфессиональное понимание этого термина. Однако встречается упоминание, что бодхисаттвам присущи 10 ващит: (1) аюр (жизненная сила); (2) читта (сила мысли); (3) паришкара (собственно самообладание); (4) дхарма ([непогрешимое следование] истине); (5) риддхи (чудесные или магические способности); (6) джанма ([возможность выбирать облик при следующем] рождении); (7) адхимукти (открытость, предельная беспристрастность); (8) пранидхана (посвящение [себя спасению всех существ]); (9) карма ([независимость от] закона причин и следствий); (10) джана ([возможность выбирать] место рождения), соответственно, в этом контексте смысл термина более точно можно передать и сочетанием «способность владеть собою», хотя встречается и перевод «безграничная власть».

471.

Благородное семейство — «семейство» Будды, т.е. сообщество прилежных последователей Учения Будды.

472.

Ад Авичи (а-вичи букв. «не-волнуемый, не-изменный»), в буддизме — низший или последний из восьми адов, в котором возрождаются свершившие пять неблагих деяний, перечисляемых ниже.

473.

Пять преступлений или панча-анантарья (анантарья букв. означает «непрерывная последовательность, [нечто, порождающее] неотвратимые последствия»), в буддизме под панча-анантарья понимаются пять перечисляемых здесь неблагих деяний, кармические результаты которых неотвратимо скажутся для свершившего хотя бы одно из них уже в этой жизни. Однако в этом текстовом периоде, посвящённом толкованию пяти преступлений, используется игра слов-образов, имеющая целью, кроме прочего, приблизить слушающего к избавлению от привязанности к тем или иным словам-понятиям, даже самым возвышенным.

474.

Архат/архант (букв. «достойный, удостоенный; славный»), в буддизме — «достигший нирваны»: один из эпитетов будд.

475.

Сангха (букв. «объединение, сообщество»), в буддизме — в широком смысле, сообщество всех, следующих Учению Будды.

476.

Тело Татхагат (татхагата-кая = букв. «достигший таковости» + «тело») — высшее из т. н. тел или способов бытия пробуждённого. На уровне профаническом под «намеренным причинением вреда Телу Татхагат» имеется в виду умышленное оскорбление или опорочивание Будды или Дхармы.

477.

Аятана, букв. «опора [восприятия]» — в буддизме насчитывают 12 аятан: 6 признаков (форма, звук, запах, вкус, осязание, интеллект) и 6 «врат», через которые шесть предыдущих проникают в сознание (глаза, уши, нос, язык, тело, мысль).

478.

Страсти-анушая — скрытые внутренние предрасположенности к свершению неблагих деяний, в отличие от источников страданий (клеша), являющихся собственно проявлениями страстей.

479.

Скандхи (букв. «собрание, скопление»), в буддизме — пять групп составных элементов существа (по сути — пять собраний дхарм): (1) формы (рупа-скандха), (2) чувствования (ведана-скандха), (3) мышления или рассудочного восприятия (самджня-скандха), (4) побуждений, волевых импульсов (самскара-скандха) и (5) сознавания (виджняна-скандха).

480.

Совершенное постижение-абхисамая (букв. «ясное видение/знание» либо «высший предел») — этот термин на русский переводят по-разному: «реализация/самореализация», «ясное постижение [четырёх благородных истин]», «просветление/пробуждение», а также — «достижение нирваны». В данном же контексте под абхисамаей понимается ознакомительная передача бодхисаттвой некоему существу духовного опыта-переживания совершенного пробуждения.

481.

Благоволение-адхиштхана — бескорыстная помощь, оказываемая буддами бодхисаттвам при их восхождении по уровням.

482.

Преображение — кратковременное пробуждение, обретаемое верным последователем Учения-Дхармы по благоволению того или иного будды.

483.

Шравака (букв. «слушающий, слушатель», также — «ученик»), в буддизме — низшая ступень ученичества.

484.

Добрый друг (кальяна-митра) — один из эпитетов будды или бодхисаттвы-махасаттвы как наставника на Пути.

485.

Двойная смерть (чьюти двая) — смерть плотского тела, обусловленная внутренними или внешними причинами, и невообразимая смерть-преображение, обретаемая при обращении-паравритти.

486.

Два вида омрачений (клеша-двая) — скрытые страсти-анушая и их проявления, однако иногда клеша-двая отождествляют с аварана-двая (см. примечание к гатхе ниже).

487.

Пратьека-будда («независимый будда») — достигший пробуждения самостоятельно.

488.

Двойное препятствие (аварана-двая) — препятствие клеш-омрачений (клеша-аварана) и препятствие ещё подлежащего узнаванию (джнея-аварана).

489.

Царь Мандхата/Мандхатри — легендарный индийский правитель, принадлежавший к Солнечной династии.

490.

Индра, в индуизме — один из восьми Хранителей мира, бог бури и грома, а также бог-воитель, часто носящий эпитет Владыка богов; в буддизме — правитель второго из миров богов.

491.

Вьяса (букв. «разделитель») — легендарный мудрец-риши, почитающийся как «разделитель» или составитель собраний Вед и Пуран, а также как создатель Махабхараты.

492.

Джатаки (букв. «рождение»), в буддизме — собрание сказаний о множественных рождениях Бодхисаттвы, будущего Будды Шакьямуни.

493.

Кракуччханда, Канакамуни и Кашьяпа — существуют предания, согласно которым Будде Шакьямуни предшествовали три названных будды. Они же упоминаются и во второй главе сутры, однако там написание их имён чуть отличается.

494.

Знаков-слогов — в пали, а также в санскрите, изначально служивших языками буддийских проповедей и сутр, используется слоговое письмо.

495.

Кавалинка (санскр.) или каравика (пали) — индийская кукушка, обитающая в Гималаях. Подобие голоса/речи Татхагат мелодичному кукованию кавалинки является одним из 32 признаков совершенства (см. прим. ниже).

496.

Тело Дхармы (дхарма-кая) — высшее из трёх т. н. тел будды, бескачественное по сути, но на относительном плане полагаемое средоточием всех свойств/качеств, обретаемых пробуждёнными.

497.

Признаки совершенства — согласно сутрам, физическое тело каждого из пробуждённых наделено тридцатью двумя великими (рупа-лакшана) и восьмьюдесятью (либо восьмьюдесятью двумя) малыми (анувьянджана) признаками совершенства. (Подробнее о великих признаках см., к примеру, во фрагменте из Лаккхана Сутты.).

498.

Влечение, отвращение и неведение (рага-двеша-моха) — на русский эту триаду омрачающих начал зачастую переводят как «жадность, злоба и глупость».

499.

Вайнашика — так в Индии именуют отрицающих существование чего-либо.

500.

Дхату, букв. «мир, сфера, слой, уровень», но и — как в данном случае — «элемент, составная часть [существа]»; насчитывают 18 элементов-дхату: «Когда возникает мышление и рассуждения, сознание [хранилище] приходит в движение, рождаются 6 виджнян и возникают 6 индрий (органов восприятия), воспринимающих 6 гун (свойств объектов). Вот эти три шестерки и образуют 18 [дхату]» («Сутра помоста шестого патриарха«).

501.

Таковость-татхата — букв. «истинное состояние реальности» или «Истинносущность».

502.

Тиртхакар (тиртха-кара = «подход, проход; путь» + «делающий, творящий») — «пролагающий или указующий путь [спасения/освобождения]»): в индуизме — эпитет Вишну и Шивы; в джайнизме — «достигший мокши-освобождения и совершенства»: эпитет основателей и реформаторов этого учения. В буддизме тиртхакара/тиртхика/тиртхья — «ложный наставник».

503.

Искусные средства (упайя-каушалья) — так в буддизме именуются особые способы и методы проповеди Дхармы, а также достижения освобождения; во втором смысле к ним относятся и парамиты.

504.

Таркика — букв. «рассуждающий исходя из логики/здравого смысла».

505.

Васана (букв. «мысль о ..., стремление к ...») — привычка, привычное устоявшееся желание либо стремление, управляющие человеком и образующие основу его индивидуальности. По сути, васаны представляют собою отпечатки или впечатления, оставленные в сознании-сокровищнице (алая-виджняне) тем или иным фактом или событием и формирующие определённые привязанности к зримому/воспринимаемому миру (сансаре).

506.

Источники достоверного познания (прамана) — 1) восприятие органами чувств (пратьякша), 2) умозаключение (анумана) и 3) доказательство, предоставленное авторитетным человеком или священным писаниям, касающееся непознаваемого посредством органов чувств и умозаключений (шабда).

507.

Локаятики (букв. «следующие земному, мирскому») — последователи локаяты, древнеиндийского (примерно середина I тыс. до н. э.) атеистико-материалистического учения.

508.

Пять дхарм: 1) проявления, 2) имени, 3) различения, 4) правильного знания и 5) истинной реальности.

509.

Сва-бхава (букв. «сам, само-» + «бытие, существование») — «самосущее бытие» или «самобытие», переводится также как «самосущая природа». Обычно под тремя свабхами/свабхавами понимаются три «природы вещей»: «воображаемая» (парикальпита-свабхава), «зависимая» (паратантра-свабхава) и «совершенная/истинная» (паринишпанна-свабхава), но здесь речь идёт лишь о двух первых.

510.

Чатушкотика (букв. «имеющее четыре вершины») — четверичный способа аналитического описания реальности, согласно которому существование любого объекта может быть определено одним из четырёх утверждений: 1) «да»; 2) «нет»; 3) «и да, и нет»; 4) «ни да, ни нет».

511.

Условие-пратьяя, букв. пратьяя может переводиться и как «сопутствующая/содействующая причина», в отличие от причины как таковой (карана) упомянутой в начале этой же строки.

512.

Составное-санскрита — т.е. состоящее из скандх и т.п.

513.

Цепь взаимозависимого происхождения (пратитья-самутпада) [сансары/страданий], состоящая из двенадцати «звеньев», соединяемых меж собою посредством кармы (т. е. законом причинно-следственных связей), при этом каждое из звеньев этой цепи, порождённое звеном предыдущим, служит, в свою очередь, источником возникновения звена последующего: (1) неведение (авидья); (2) воля/действие (самскара); (3) сознание/различение/воображение (виджняна); (4) имя-форма (нама-рупа); (5) шесть «опор [восприятия]» (шат-аятана); (6) контакт/соединение [объекта, органов чувств и чувственного сознания] (спарша); (7) чувствование/ощущения (ведана); (8) желание/алчность (тришна); (9) хватание/стремление удерживать [желаемое] (упадана/праявастхана); (10) становление или стремление войти в следующую фазу существования (бхава); (11) новое рождение (джати); (12) старение/угасание и разрушение/смерть (джара-марана).

514.

Привнесения и отвержения — подробно о них см. в разд. XXI главы 2.

515.

Виджняна и знание-джняна — в этом разделе сутры, кроме гатх, его завершающих, под виджняной понимается не сама распознавательная способность ума, как во всём предшествующем тексте Ланкаватары, но — частное знание или представление о мире, получаемое с помощью этой способности. Под знанием же здесь имеется в виду высшее или благородное знание, и в этом смысле знание и виджняна здесь противопоставляются.

516.

Нимитта-анимитта — букв. «имеющее облик/признак и не-имеющее облика/признака».

517.

Три омрачающих привязанности (три-сангати) — влечение, отвращение и неведение.

518.

Этот период, заключённый в квадратные скобки, отсутствует в тексте Нандзё, однако присутствует в нескольких китайских переводах.

519.

Очищенное превосходным терпением (шанте кшанти-вишеше) — речь идёт о бессамостном кшанти-терпении, нацеленном исключительно на обретение пробуждения.

520.

Великие первоэлементы или первостихии (махабхута), в индуизме и буддизме — первичные составные части мироздания: (1) пространство или эфир (акаша), (2) воздух (вайю), (3) огонь (агни), (4) вода (апас) и (5) земля (притхиви).

521.

Гандхарвы, в ведической мифологии — группа полубогов «блеском подобных солнцу»; кроме прочего, они почитались как непревзойдённые певцы и музыканты, услаждавшие богов своим искусством. Град или город гандхарвов — синоним миража, грёзы.

522.

Земли будд, Будды или будда-земли — подробнее о них см. в «Вималакирти нирдеша сутре», гл. 1.

523.

Заклинания (дхарани) — им посвящена девятая глава Ланкаватары.

524.

Мудра (букв. «печать, знак») — под мудрами могут пониматься как телесные знаки совершенства, так и знаковые положения пальцев, рук, ног (или позиции тела), символизирующие определённые «действия телом», дополняющие «действия речью» (дхарани и мантры) и «действия мыслью» (дхьяны, самадхи).

525.

Мани или чинта-мани (букв. «мысль-драгоценность») — мифический драгоценный камень, способный, согласно преданиям, исполнять любые желания; в буддизме — один из эпитетов Будды.

526.

Объединение связей — под связями (самдхи) понимаются проявления привязанностей, при этом под соединением связей (самдхи-самдхана) — обретение нового рождения.

527.

Пять путей перерождения: 1) в мире богов (дэвов); 2) в мире людей; 3) в мире животных; 4) в мире голодных духов (претов); 5) в мире адских существ (нараков).

528.

Устраняется-прасидати — букв. «удовлетворяется», иначе говоря, «оставляется в покое».

529.

Тройное освобождение (вимокша-трая) — условия его достижения объяснены выше, в разделе XII («Связи и привязанности») этой же главы.

530.

Волосяная пряжа (кешондука) — иллюзорная сетка или вуаль, видящаяся повсюду глазу, поражённому катарактой.

531.

Земля, вода, воздух и огонь — четыре первоэлемента или первостихии.

532.

Дешана-патха = «наставление/указание» + «повторение/цитирование [текстов]».

533.

Упая (букв. «способ, средство, путь для достижения цели; хитрость, уловка»), в буддизме — особые способы и методы проповеди Дхармы, а также достижения освобождения.

534.

Мантра (букв. «орудие мысли») — священный звук-слог, слово либо сочетание слов, служащие достижению определённого внутреннего состояния, а также обретению сверхъестественных способностей. Однако, судя по контексту, здесь имеются в виду мантры, служащие удовлетворению земных (локаятских) желаний.

535.

Артха (букв. «выгода/польза, имущество, богатство»), в индуизме — вторая из трёх целей существования, связанная с социальным преуспеянием [первая цель — дхарма (закон/долг), соотносимая с моральной чистотой; третья — кама (любовь), ориентированная на плотские удовольствия]. К этим трём целям добавляется и четвёртая, высшая, обычно не рассматриваемая локаятиками: мокша (освобождение), о которой шла речь в предыдущем разделе сутры.

536.

Наги — в индуизме — змееподобные полубожественные существа, мудрецы и маги, способные оживлять мёртвых и менять облик (в человеческом виде живут среди людей); к буддизму наги благосклонны, более того, согласно одному из преданий сам Шакьямуни, ещё не будучи Буддой, неоднократно воплощался в облике нага.

537.

Тайный смысл (тирьянчи), букв. означает «двигаться поперёк», но может переводиться и как «мир животных и растений», потому вариант перевода этой фразы: «изучивший мир животных и растений».

538.

Дэва — бог, божество.

539.

Асуры, в индуизме и буддизме — полубоги либо противники богов-суров.

540.

Брахманы, в индуизме — представители высшей варны: духовные наставники, жрецы, философы.

541.

Гаутама — родовое имя Будды.

542.

В оригинале здесь и далее все вопрошания брахмана имеют форму утверждения, а не вопроса.

543.

Тройственное бытие (три-бхава) — с точки зрения локаятики под этим понимаются чувственный, физический и не-физический аспекты существования. При этом тройственный мир, неоднократно упоминаемый в тексте Ланкаватары, в оригинале представлен тем же сочетанием: три-бхава.

544.

Кришна-пакшика — букв. «сторонник чёрного (здесь — Кришны)».

545.

Шветадвипа (букв. «белый/сияющий остров»), согласно Шри Брахма Самхите: «четырехугольный белый остров Шветадвипа окружает предместья Гокулы. В четырех разделенных частях Шветадвипы находятся владения Васудевы, Санкаршаны, Прадьюмны и Анируддхи. Эти разделенные сферы окружены четырьмя человеческими потребностями: благочестием (дхарма), богатством (артха), страстью (кама) и освобождением (мокша), а также четырьмя Ведами: Риг, Сама, Яджур и Атхарва. Эти Веды несут в себе мантры и являются путями исполнения четырех мирских потребностей. Десять трезубцев смотрят в десяти направлениях, включая зенит и надир. Восемь сторон света украшены восьмью драгоценными камнями — Махападма, Падма, Шанкха, Макара, Каччхапа, Мукунда, Кунда и Нила. Десять направлений охраняются десятью защитниками в виде мантр. С четырех сторон источают свет необычайные энергии и близкие спутники Кришны, облаченные в одеяния синего, желтого, красного и белого цветов».

546.

Отрицание не- отсутствует в оригинале, однако присутствует в китайских переводах и подразумевается данной выше Благодатным трактовкой «обретения и утраты» (см. последний абзац раздела XVIII).

547.

Двадцать пять начал (панча-вимшати-таттва) — речь идёт об онтологической системе учения Санкхья: «Есть два вечных начала: единая и вечно изменчивая материя-природа (пракрити) и множество вечно неизменных индивидуальных духов (пуруш). Последствие уже скрытым образом содержится в причине (теория саткарьявада), развитие есть проявление потенциального. Основа всего мира — непроявленная (бесструктурная) пракрити. Она разворачивается в ряд типов сущего (таттв), что происходит при нарушении равновесия трех ее сил — гун: ясности, активности, инертности, в начале каждого мирового периода (признается цикличность существования мира). Первая таттва — великий (махат), его аналог в индивидууме — интеллект; затем — ахамкара — чувство индивидуальности. Далее при господстве гуны ясностъ-саттва из ахамкары порождается рассудок (манас), по пять индрий (органов) познания и действия. Параллельно этому при преобладании гуны инертности-тапаса образуются "пять зародышей" элементов-стихий (зримого, слышимого и др.). Из них далее возникают физические элементы, составляющие тела живых существ и неодушевленные вещи. Итого насчитывается 25 типов сущего вместе с пракрити и Пурушей. Пуруша, т. е. дух, понимается как бездействующий зритель материальных, в т. ч. психических, процессов, понимаемых как преобразования гун» (А. Парибок. Словарь «Индуизм. Джайнизм. Сикхизм», М., 1996).

548.

Шесть правил ведения дел (шад-гунопадеша) — мир (сандхи), война (виграха), поход (яна), привал (асана), хитрость (двайдхи-бхава) и обращение за помощью к более могущественному союзнику (самшрая).

549.

Объединение-прапти, в буддизме — собирающее или объединяющее начало или сила, объединяющая дхармы. Детальнее может рассматриваться как дхарма, ответственная за включение новых дхарм в индивидуальный психофизический поток, структурирующая его качественно-количественную определённость.

550.

Повелитель (наяка) — один из эпитетов будд.

551.

Вришабха (букв. «царь-бык»), в джайнизме — имя первого из тиртхакаров.

552.

Капила — легендарный древнеиндийский мыслитель, основатель учения санкхья.

553.

Рама (букв. «великолепный») — герой древнеиндийского эпоса Рамаяна, одно из воплощений бога Вишну.

554.

Вьяса (букв. «разделитель [единой Веды]»), легендарный древнеиндийский мудрец-риши, надиктовавший, согласно преданию, богу Ганеше текст Махабхараты.

555.

Шука/Щука (букв. «сияющий»), сын Вьясы, поведавший, согласно первой книге Махабхараты, этот эпос гандхарвам и якшам.