Лучшие сказки мира.

СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА.

Шарль Перро.

Жили-были храбрый король со своей прекрасной королевой. Они были бездетны, и это их очень огорчало. Горячо молились они, чтобы Бог послал им ребеночка, и, наконец, королева родила дочь.

Пышно справили крестины новорожденной, пригласив на празднество всех волшебниц королевства (их было семь) в крестные матери. Приглашенные волшебницы по-тогдашнему обычаю сделали маленькой принцессе подарок и пожелание. Таким образом, принцесса была одарена всякими хорошими качествами.

После крестин все волшебницы отправились на торжественный обед в честь этого знаменательного события, где для них приготовили роскошные угощения. Перед каждой из семи волшебниц поставили золотую посуду, усыпанную бриллиантами и рубинами. Рядом лежали великолепные золотые ложки, вилки и ножи. Когда волшебницы уселись за стол, в зал вошла старая-престарая колдунья, которую не пригласили, потому что ее считали давно умершей или очарованной. Более пятидесяти лет она не показывалась из своей башни, и все, естественно, про нее забыли.

Король с королевой посадили старуху за стол. Но золотой посуды и столовых приборов больше не было, так как они были заказаны и сделаны строго по количеству приглашенных волшебниц, поэтому старой волшебнице поставили серебряную посуду.

Старая ворчунья страшно обиделась на это и пробормотала сквозь зубы:

– Хорошо же, они у меня увидят...

Самая молодая волшебница, сидевшая рядом со старухой, услышала ее бормотание и сообразила, что колдунья может наделать малютке неприятностей, поэтому она решила последней наградить маленькую принцессу, чтобы, таким образом, постараться поправить то зло, которое колдунья навлечет на малышку.

Наконец волшебницы начали награждать маленькую принцессу разными качествами. Младшая пообещала, что она будет красивее всех на свете, вторая - что умнее ее трудно будет сыскать девушку, третья дала принцессе милосердие и доброе сердце, четвертая и пятая наградили ее искусством танца и соловьиного пения, шестая - даром игры на всех музыкальных инструментах без исключения.

Затем дошла очередь старой колдуньи. Злорадно ухмыляясь, она сказала:

– Принцесса проткнет себе палец веретеном и умрет в тот же час.

От этого ужасного предречения все безудержно заплакали. Но тут седьмая волшебница громко сказала:

– Не плачьте, дорогие гости и вы, король с королевой. Я не могу отменить то, что сказала старая карга, но в моей власти немного изменить это предсказание. Когда принцесса проткнет себе палец веретеном, она не умрет. Она уснет глубоким сном ровно на сто лет. И однажды придет молодой принц и разбудит ее.

Несмотря на это обещание, король издал указ, запрещающий всем в королевстве пользоваться веретенами под страхом смерти. Не разрешалось даже просто держать их дома. Но он не знал, что обычный смертный не может победить волшебство.

Прошло пятнадцать лет. И вот однажды юная принцесса решила обследовать все комнаты и закоулки в огромном отцовском замке. Взобравшись на самый верх, в одной крохотной, покрытой паутиной комнатке она нашла маленькую старушонку, которая, улыбаясь, пряла веретеном пряжу.

– Ой, что это такое у тебя в руках? - воскликнула принцесса. - Бабушка, покажи мне, пожалуйста, эту вещичку.

– Это веретено, мое золотко, - сказала старушка, которая давным-давно не выходила из своей каморки и слыхом не слыхивала о старой колдунье, зловещем предсказании и королевском указе. - Возьми посмотри, если интересно.

Как только принцесса взяла веретено в руки, она уколола им палец и замертво упала на каменный пол комнаты.

– На помощь! - закричала перепуганная старушка, и все королевские слуги вмиг сбежались к ней. Они изо всех сил старались оживить принцессу, прикладывали ей на голову холодное льняное полотенце, нюхательную соль к носу, брызгали в лицо розовой водой - все было бесполезно.

Прибежавший вслед за слугами король понял, что пророчество старой ведьмы сбылось. Он приказал отнести принцессу в самую лучшую дворцовую комнату, одеть в самое красивое платье и положить на кровать из парчи, золота и серебра. Волшебный сон не нарушил красоты принцессы. Ее щеки алели, как розы, зубы были белы, как кораллы, и свежи, как лепестки лилии, спокойное ровное дыхание показывало, что она не умерла, а просто уснула.

Волшебница, которая спасла ее жизнь своим заклинанием, в этот роковой день находилась далеко от дворца. Но карлик в семимильных сапогах тотчас же принес ей известие об этом несчастье, и не прошло получаса, как она появилась в замке.

Король рассказал доброй волшебнице все по порядку и спросил у нее, правильно ли он все сделал.

– Принцесса очень огорчится, проснувшись через столько лет и не найдя вокруг себя слуг, а у видя только пустой замок, - сказала добрая фея. Я не могу допустить этого.

Своей волшебной палочкой она коснулась всех, кто был в замке: фрейлин, гувернанток, горничных, дворецких, поваров и поварят, охранников и пажей, конюхов, лошадей в конюшнях, кучера и даже маленькой любимицы принцессы - собачки Пуфлетты, которая лежала рядом с хозяйкой на кровати.

Король с королевой поцеловали свою дочь и ушли жить в другой замок. А добрая фея окружила замок дремучим лесом и зарослями колючего терновника, чтобы ни человек, ни зверь не посмели нарушить раньше времени столетний сон принцессы.

Прошло сто лет. Однажды молодой королевич, сын короля соседнего государства, охотился в этих местах. Вдруг высоко подняв голову, он увидел в центре дремучего леса верхушки каких-то старинных башен. Принц начал расспрашивать проживающих в этих местах людей и получил на свой вопрос пятьдесят разных ответов. Один сказал ему, что это место сборища ведьм, где они празднуют свой шабаш, другой уверял, что там живут эльфы, маленькие лесные человечки, третий - что там живет огромный голодный людоед.

Только один совсем древний старец сказал ему:

– Когда я был совсем маленьким ребенком, я слышал от своего отца, что в том замке спит необыкновенной красоты принцесса. Фея усыпила ее на сто лет, и только какой-нибудь смелый принц сможет ее разбудить.

Молодой королевич поверил старцу.

– Какое интересное приключение ждет меня! - воскликнул он. - Вперед, к счастью и удаче! - и, помчавшись к замку, он пришпорил коня. Жажда любви и славы придавала ему храбрости. Подъехав совсем близко к дикому лесу, он собрался пробираться через него, как вдруг колючие заросли терновника расступились сами собой, давая ему дорогу. Принц направился к замку, а заросли сомкнулись у него за спиной, не давая никому возможности следовать за ним. Вскоре он вошел во дворец и ужаснулся. В полной тишине кругом спали люди, которых сон застал в самых естественных позах: кто-то пировал, кто-то поднимался по дворцовой лестнице, кто-то вышивал или читал. Пройдя дальше, принц вошел в золотую комнату и остановился в изумлении. На золотой, затканной серебром парчовой кровати спала сказочной красоты принцесса. Даже солнце не могло сравниться с ней, розы бы увяли в сравнении с румянцем на ее щеках, а гордые белые лилии стыдливо спрятались бы, если б им предложили померяться с ней белизною кожи.

Смущенный и очарованный ее красотой, принц присел рядом с ней. И вот, наконец, сбылось предсказание доброй феи, и принцесса, ровно через сто лет, проснулась и открыла глаза:

– Как же долго я вас ждала, мой милый принц, - прошептала она.

В восхищении от этих слов, от ее красоты и от необычности всего происходящего, королевич понял, что полюбил принцессу больше жизни.

Постепенно все в замке начало оживать, всякий принялся за свое дело, и вошедшая в зал фрейлина объявила:

– Обед подан.

Королевич помог принцессе подняться. Он ни словом не обмолвился, что ее роскошное платье уже давно вышло из моды и выглядело очень нелепо. Но даже в этом старомодном наряде она выглядела лучше самых модных красавиц в мире.

В красивой дворцовой комнате они пообедали. Принц был очарован старинными кушаньями и музыкой, мелодию которой он помнил с детства. После обеда священник обвенчал молодого принца и принцессу в дворцовой церкви.

На следующий день принц отправился домой к своим родителям. Он решил сохранить от них свое приключение в секрете, поскольку его мать была злой женщиной, и говаривали даже, что она из породы людоедов. Кроме того, она отличалась вспыльчивостью и не любила, когда ее сын делал что-то, не спросив предварительно у нее совета. Поэтому королевич сказал, что заблудился на охоте и провел ночь в избушке лесника.

Никто ни о чем не догадывался, и так прошло два года. У принца и принцессы родилось двое детей. Старшую дочку они назвали Утренней Зарей, а второго ребенка - сына - Ясным Днем.

Вскоре старый король умер, и принц унаследовал его трон. Он объявил о своей женитьбе и с пышной церемонией перевез в замок свое маленькое семейство.

Некоторое время спустя, следующим летом, молодой король пошел воевать. Отправляясь в поход, он поручил своей матери управлять государством в его отсутствие.

Как только он уехал, старая королева тотчас отослала принцессу с детьми в разрушенный дом посреди дремучего леса и через несколько дней приехала навестить их.

Она позвала повара и сказала ему:

– Подай мне завтра на обед Утреннюю Зарю.

– О, Ваше Величество! - вскрикнул повар.

– Исполняй! - сказала королева страшным людоедским голосом. - И не забудь полить ее сверху вкусным соусом.

Бедный повар, видя, что с людоедкою спорить бессмысленно и опасно, взял большой кухонный нож и пошел в комнату Утренней Зари. Увидя его, маленькая девочка засмеялась, радостно захлопала в ладоши и попросила рассказать ей сказку. Она была так прелестна и нежна, что повар не смог заставить себя сделать черное дело и убить ее. Он со слезами выбежал из комнаты.

На скотном дворе он нашел молодого барашка, зарезал его и приготовил на обед старой королеве. Между тем его жена спрятала Утреннюю Зарю на сеновале. Людоедка с большим удовольствием съела молодого барашка, приговаривая: "Никогда в жизни не едала такой вкуснятинки!".

В следующее воскресенье она опять позвала повара и сказала:

– Сегодня к ужину приготовь мне Ясный День!

Повар не стал с ней спорить, а взял и спрятал мальчика на сеновале. Потом приготовил под чудесным белым соусом молодого гуся и отдал его королеве. Людоедка была восхищена кулинарными способностями повара и осталась довольна. Прошло еще некоторое время. Все было спокойно. Но однажды злодейка опять заявила повару:

– Теперь я хочу съесть молодую королеву. Подай мне ее под тем же вкусным соусом!

Это была трудная задача для повара. Молодой королеве было двадцать лет, не считая ста лет, которые она проспала. А животные на ферме были слишком молоды, и людоедка могла обнаружить обман.

Страшно боясь прогневить людоедку, повар решился-таки убить молодую королеву. Настроившись решительно, он ворвался к ней в комнату. Но увидев прекрасную королеву, он решил рассказать ей все.

– Делай, как тебе ведено! - сказала ему королева, гордо подняв голову. - Я с радостью умру, чтобы на том свете наконец-то встретиться с моими несчастными съеденными детьми.

Она не знала, что ее дети живы и здоровы. Ее храбрость обезоружила повара.

– О, нет, моя госпожа! - воскликнул он. - Я не могу сделать это. Вам не нужно умирать, чтобы увидеться со своими детьми. Я их надежно спрятал, и вас я спрячу тоже. А злой королеве вместо вас приготовлю на обед дикого оленя.

Он спрятал королеву на сеновале, а людоедке приготовил молодого оленя, которого та съела с огромным удовольствием. Старая карга решила, что когда вернется ее сын, она скажет, будто бы бешеные волки загрызли всю его семью.

Однажды она прогуливалась по двору и проходила мимо сеновала. Вдруг она услышала доносящийся оттуда детский смех и знакомый женский голос, успокаивающий детей. Без сомнения, это была молодая королева со своими детьми. Людоедка впала в бешенство, оттого что ее обманули.

Она закричала диким голосом:

– Найдите самую большую и глубокую бочку в королевстве. Поставьте ее во внутреннем дворе и к утру заполните ее ядовитыми змеями, жабами, ящерицами и ехиднами. Бросьте туда молодую королеву с детьми и поваром. Я хочу посмотреть, как они будут умирать там в страшных муках.

На следующий день людоедские слуги приготовились бросить королеву с детьми и поваром в кишащую извивающимися змеями и отвратительными жабами бочку.

Но вдруг ворота замка распахнулись и в них въехал молодой король, вернувшийся с войны.

– Что это у вас тут готовится? - воскликнул он в изумлении.

Никто не посмел сказать ему правду, все стояли молча, потупив глаза. Старая людоедка поняла, что сейчас все ее фокусы станут известны, и со злости, что она не добилась своего, прыгнула в бочку, где ее тут же разорвали на части отвратительные ползучие твари.

Король поначалу опечалился, но потом, узнав все, утешился и стал жить счастливо со своей прекрасной женой и двумя очаровательными детьми.

ОСЛИНАЯ ШКУРА.

Шарль Перро.

Жил да был удачливый в делах, сильный, смелый, добрый король со своей прекрасной женой королевой. Его подданные обожали его. Его соседи и соперники преклонялись перед ним. Его жена была очаровательна и нежна, а их любовь была глубока и искренна. У них была единственная дочь, красота которой равнялась добродетели.

Король с королевой любили ее больше жизни.

Роскошь и изобилие царили во дворце повсюду, советники короля были мудры, слуги - трудолюбивы и верны, конюшни были полны самыми породистыми лошадьми, подвалы - неисчислимыми запасами еды и питья.

Но самое удивительное заключалось в том, что на самом видном месте, в конюшне, стоял обыкновенный серый длинноухий осел, которого обслуживали тысячи расторопных слуг. Это была не просто причуда короля. Дело заключалось в том, что вместо нечистот, которыми должна бы быть усеяна ослиная подстилка, каждое утро она была усыпана золотыми монетами, которые слуги ежедневно собирали. Так прекрасно шла жизнь в этом счастливом королевстве.

И вот однажды королева заболела. Съехавшиеся со всего света ученые искусные доктора не могли вылечить ее. Она чувствовала, что приближается ее смертный час. Позвав короля, она сказала:

– Я хочу, чтобы вы исполнили мое последнее желание. Когда после моей смерти вы женитесь...

– Никогда! - отчаянно перебил ее впавший в горе король.

Но королева, мягко остановив его жестом руки, продолжала твердым голосом:

– Вы должны жениться вновь. Ваши министры правы, вы обязаны иметь наследника и должны обещать мне, что дадите согласие на брак только в том случае, если ваша избранница будет красивее и стройнее меня. Обещайте же мне это, и я умру спокойно.

Король торжественно пообещал ей это, и королева скончалась с блаженной уверенностью, что нет на свете другой такой же красивой, как она.

После ее смерти министры сразу же стали требовать, чтобы король женился вновь. Король не хотел и слышать об этом, горюя целыми днями об умершей жене. Но министры не отставали от него, и он, поведав им последнюю просьбу королевы, сказал, что женится, если найдется такая же красивая, как она.

Министры стали подыскивать ему жену. Они навестили все семьи, где были дочки на выданье, но ни одна из них по красоте не могла сравниться с королевой.

Однажды, сидя во дворце и горюя по умершей жене, король увидел в саду свою дочь, и мрак застил ему разум. Она была красивее своей матери, и обезумевший король решил жениться на ней.

Он сообщил ей о своем решении, и она впала в отчаянье и слезы. Но ни что не могло изменить решение безумца.

Ночью принцесса села в карету и отправилась к своей крестной матери Сирень-Волшебнице. Та успокоила ее и научила, что делать.

– Выйти замуж за своего отца - большой грех, - сказала она, - поэтому мы сделаем так: ты не станешь ему перечить, но скажешь, что хочешь получить в подарок перед свадьбой платье цвета небосвода. Это невозможно сделать, он нигде не сможет найти такого наряда.

Принцесса поблагодарила волшебницу и поехала домой.

На следующий день она сказала королю, что согласится на брак с ним только после того, как он достанет ей платье, не уступающее по красоте небосводу. Король немедленно созвал всех самых искусных портных.

– Срочно сшейте для моей дочери такое платье, в сравнении с которым померк бы голубой небесный свод, - приказал он. - Если вы не выполните мой приказ, то вас всех повесят.

Вскоре портные принесли готовое платье. На фоне голубого небесного свода плыли легкие золотые облака. Платье было так прекрасно, что рядом с ним меркло все живое.

Принцесса не знала, что делать. Она опять отправилась к Сирень-Волшебнице.

– Потребуй платье цвета месяца, - сказала крестная.

Король, услышав от дочери эту просьбу, опять немедленно созвал самых лучших мастеров и таким грозным голосом отдал им распоряжение, что они сшили платье буквально на следующий день. Это платье было еще лучше прежнего. Мягкий блеск серебра и каменьев, которыми оно было расшито, так расстроил принцессу, что она в слезах скрылась в своей комнате. Сирень-Волшебница опять пришла на помощь крестнице:

– Теперь потребуй от него платье цвета солнца, - сказала она, - по крайней мере, это займет его, а мы тем временем придумаем что-нибудь.

Влюбленный король, не колеблясь, отдал все бриллианты и рубины, чтобы украсить это платье. Когда портные принесли и развернули его, все придворные, видевшие его, сразу ослепли, так ярко оно сияло и переливалось. Принцесса, сказав, что от яркого блеска у нее разболелась голова, убежала в свою комнату. Появившаяся вслед за ней волшебница была крайне раздосадована и обескуражена.

– Ну, а теперь, - сказала она, - наступила самая переломная минута в твоей судьбе. Попроси у отца шкуру его любимого знаменитого осла, который снабжает его золотом. Вперед, моя дорогая!

Принцесса высказала королю свою просьбу, и тот, хотя понимал, что это безрассудный каприз, не колеблясь отдал распоряжение убить осла. Бедное животное убили, а его шкуру торжественно преподнесли онемевшей от горя принцессе. Стеная и рыдая, она бросилась в свою комнату, где ее ожидала волшебница.

– Не плачь, дитя мое, - сказала она, - если ты будешь храброй, горе сменится радостью. Завернись в эту шкуру и уходи отсюда. Иди, пока идут твои ноги и тебя несет земля: Бог не оставляет добродетель. Если ты все сделаешь, как я велю, Господь даст тебе счастье. Ступай. Возьми мою волшебную палочку. Вся твоя одежда будет следовать за тобой под землей. Если ты захочешь что-нибудь надеть, стукни палочкой дважды по земле, и явится то, что тебе нужно. А теперь поспеши.

Принцесса надела на себя безобразную ослиную шкуру, вымазалась печной сажей и, никем не замеченная, выскользнула из замка.

Король был взбешен, когда обнаружил ее исчезновение. Он разослал во все стороны сто девяносто девять солдат и тысячу сто девяносто девять полицейских, чтобы отыскать принцессу. Но все было напрасно.

Тем временем принцесса бежала и бежала все дальше, ища место для ночлега. Добрые люди давали ей еду, но она была такая грязная и страшная, что никто не хотел принять ее к себе в дом.

Наконец она попала на большую ферму, где искали девочку, которая бы стирала грязные тряпки, мыла свиные корыта и выносила помои, словом, делала бы всю черную работу по дому. Увидев грязную безобразную девчонку, фермер предложил ей наняться к нему, считая, что это как раз ей подходит.

Принцесса была очень рада, она усердно трудилась деньденьской среди овец, свиней и коров. И скоро, несмотря на ее уродство, фермер с женой полюбили ее за трудолюбие и усердие.

Однажды, собирая в лесу хворост, она увидела в ручье свое отражение. Мерзкая ослиная шкура, надетая на нее, привела ее в ужас. Она быстро помылась и увидела, что ее прежняя красота вернулась к ней. Возвращаясь домой, она опять вынуждена была надеть противную ослиную шкуру.

На следующий день был праздник. Оставшись одна в своей каморке, она достала волшебную палочку и, дважды стукнув ею по полу, вызвала к себе сундук с платьями. Вскоре, безукоризненно чистая, роскошная в своем платье цвета небосвода, вся в бриллиантах и кольцах, она любовалась собой в зеркале.

В это же время королевский сын, которому принадлежала эта местность, поехал на охоту. На обратном пути, уставший, он решил остановиться отдохнуть на этой ферме. Он был молод, красив, прекрасно сложен и добр сердцем. Жена фермера приготовила ему обед. После еды он пошел осматривать ферму. Зайдя в длинный темный коридор, он увидел в глубине его маленькую запертую каморку и посмотрел в замочную скважину. Удивлению и восхищению его не было предела. Он увидел такую прекрасную и богато одетую девушку, какой не видел даже во сне. В ту же минуту он влюбился в нее и поспешил к фермеру узнать, кто эта прекрасная незнакомка. Ему ответили, что в каморке живет девушка Ослиная Шкура, названная так потому, что она грязная и мерзкая до такой степени, что никто даже не может смотреть на нее.

Принц понял, что фермер и его жена ничего не знают об этой тайне и расспрашивать их бессмысленно. Он возвратился к себе домой в королевский дворец, но образ прекрасной божественной девушки постоянно терзал его воображение, не давая ни минуты покоя. От этого он занемог и слег в ужасной горячке. Доктора были бессильны ему помочь.

– Возможно, - говорили они королеве, - вашего сына терзает какая-то ужасная тайна.

Взволнованная королева поспешила к сыну и стала умолять его поведать ей причину его горести. Она пообещала исполнить любое его желание.

– Матушка, - отвечал ей принц слабым голосом, - на ферме недалеко отсюда живет страшная дурнушка по прозвищу Ослиная Шкура. Я хочу, чтобы она лично приготовила мне пирог. Может быть, когда я отведаю его, мне станет легче.

Удивленная королева стала расспрашивать своих придворных, кто такая Ослиная Шкура.

– Ваше Величество, - объяснил ей один из придворных, который был однажды на этой дальней ферме. - Это ужасная, гнусная, чернокожая дурнушка, которая убирает навоз и кормит помоями свиней.

– Неважно, какая она, - возразила ему королева, - может быть, это и странный каприз моего больного сына, но раз он хочет этого, пусть эта Ослиная Шкура самолично испечет для него пирог. Вы должны быстро доставить его сюда.

Через несколько минут скороход доставил королевский приказ на ферму. Услышав это. Ослиная Шкура очень обрадовалась такому случаю. Счастливая, она поспешила в свою каморку, заперлась в ней и, умывшись и одевшись в красивую одежду, принялась готовить пирог. Взяв самую белую муку и самые свежие яйца с маслом, она начала месить тесто. И тут, случайно или нарочно (кто знает?), у нее с пальца соскользнуло кольцо и упало в тесто. Когда пирог был готов, она напялила свою уродливую засаленную ослиную шкуру и отдала пирог придворному скороходу, который поспешил с ним во дворец.

Принц с жадностью начал есть пирог, и вдруг ему попалось маленькое золотое колечко с изумрудом. Теперь он знал, что все, что он увидел, не было сном. Колечко было такое маленькое, что могло налезть только на самый хорошенький пальчик на свете.

Принц постоянно думал и мечтал об этой сказочной красавице, и его опять схватила горячка, да еще с гораздо большей силой, чем раньше. Как только король с королевой узнали, что их сын совсем тяжело заболел и нет надежды на его выздоровление, они в слезах прибежали к нему.

– Мой дорогой сын! - вскричал опечаленный король. - Скажи нам, чего ты желаешь? Нет на свете такой вещи, которую бы мы не достали для тебя.

– Мой любезный отец, - отвечал принц, - посмотрите на это колечко, оно даст мне выздоровление и исцелит меня от печали. Я хочу жениться на девушке, которой это колечко будет впору, и неважно кто она - принцесса или самая бедная крестьянка.

Король бережно взял колечко. Тотчас он разослал сотню барабанщиков и глашатаев, чтобы всех оповестили о королевском указе: та девушка, на пальчик которой наденется золотое колечко, станет невестой принца.

Сначала явились принцессы, потом пришли герцогини, баронессы и маркизы. Но никто из них не смог надеть кольцо. Крутили пальцами и старались напялить кольцо актрисы и белошвейки, но их пальцы были слишком толстыми. Затем дело дошло до горничных, кухарок и пастушек, но и их постигла неудача.

Об этом доложили принцу.

– А приходила ли примерять колечко Ослиная Шкура?

Придворные захохотали и отвечали, что она слишком грязна, чтобы появиться во дворце.

– Найдите ее и приведите сюда, - распорядился король, - колечко должны примерить все без исключения.

Ослиная Шкура слышала бой барабанов и крики глашатаев и поняла, что это ее колечко вызвала такую суматоху.

Как только она услышала, что в ее дверь стучат, она вымылась, причесалась и красиво оделась. Затем накинула на себя шкуру и открыла дверь. Посланные за ней придворные с хохотом повели ее во дворец к принцу.

– Это вы живете в маленькой каморке в углу конюшни? - спросил он.

– Да, Ваше Высочество, - ответила замарашка.

– Покажите мне вашу руку, - попросил принц, испытывая небывалое прежде волнение. Но каково же было изумление короля с королевой и всех придворных, когда из-под грязной вонючей ослиной шкуры высунулась маленькая белая ручка, на пальчик которой без труда скользнуло золотое колечко, оказавшееся впору. Принц упал перед ней на колени. Бросившись поднимать его, замарашка наклонилась, ослиная шкура соскользнула с нее, и всем предстала девушка такой восхитительной красоты, которая бывает только в сказках. Одетая в платье цвета солнца, она вся блистала, ее щекам позавидовали бы самые лучшие розы королевского сада, а ее глаза цвета голубого неба блестели ярче самых крупных бриллиантов королевской казны. Король сиял. Королева захлопала в ладоши от радости. Они стали умолять ее выйти замуж за их сына.

Не успела принцесса ответить, как с небес спустилась Сирень-Волшебница, расточая вокруг нежнейший аромат цветов. Она поведала всем историю Ослиной Шкуры. Король с королевой были безмерно счастливы, что их будущая невестка происходит из такого богатого и знатного рода, а принц, услышав о ее храбрости, влюбился в нее еще сильней.

В разные страны полетели приглашения на свадьбу. Первому послали приглашение отцу принцессы, но не написали, кто невеста. И вот наступил день свадьбы. Со всех сторон съехались на нее короли и королевы, принцы и принцессы. Кто приехал в золоченых каретах, кто на огромных слонах, свирепых тиграх и львах, кто прилетел на быстрых орлах. Но самым богатым и могущественным явился отец принцессы. Он приехал со своей новой женой красивой вдовой королевой. С огромной нежностью и радостью он узнал свою дочь и тотчас благословил ее на этот брак. В качестве свадебного подарка он объявил, что его дочь с этого дня правит его королевством.

Три месяца продолжалось это знаменитое пиршество. А любовь молодого принца с молодой принцессой продолжалась долго-долго, пока в один прекрасный день не умерла вместе с ними.

МАРЬЯ МОРЕВНА.

Русская сказка.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван-царевич; у него было три сестры: одна Марья-царевна, другая Ольга-царевна, третья Анна-царевна. Отец и мать у них померли; умирая, они сыну наказывали:

– Кто первый за твоих сестер станет свататься, за того и отдавай при себе не держи долго!

Царевич похоронил родителей и с горя пошел с сестрами во зеленый сад погулять.

Вдруг находит на небо туча черная, встает гроза страшная.

– Пойдемте, сестрицы, домой! - говорит Иван-царевич.

Только пришли во дворец - как грянул гром, раздвоился потолок, и влетел к ним в горницу ясен сокол, ударился сокол об пол, сделался добрым молодцом и говорит:

– Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я ходил гостем, а теперь пришел сватом; хочу у тебя сестрицу Марью-царевну посватать.

– Коли люб ты сестрице, я ее не унимаю - пусть с Богом идет!

Марья-царевна согласилась; сокол женился и унес ее в свое царство.

Дни идут за днями, часы бегут за часами - целого года как не бывало; пошел Иван-царевич с двумя сестрами во зеленый сад погулять. Опять встает туча с вихрем, с молнией.

– Пойдемте, сестрицы, домой! - говорит царевич. Только пришли во дворец - как ударил гром, распалась крыша, раздвоился потолок, и влетел орел; ударился об пол и сделался добрым молодцом:

– Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом.

И посватал он Ольгу-царевну. Отвечает Иван-царевич:

– Если ты люб Ольге-царевне, то пусть за тебя идет; я с нее воли не снимаю.

Ольга-царевна согласилась и вышла за орла замуж; орел подхватил ее и унес в свое царство.

Прошел еще один год; говорит Иван-царевич своей младшей сестрице:

– Пойдем во зеленом саду погуляем!

Погуляли немножко; опять встает туча с вихрем, с молнией.

– Вернемся, сестрица, домой!

Вернулись домой, не успели сесть - как ударил гром, раздвоился потолок и влетел ворон; ударился ворон об пол и сделался добрым молодцом: прежние были хороши собой, а этот еще лучше.

– Ну, Иван-царевич, прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом: отдай за меня Анну-царевну.

– Я с сестрицы воли не снимаю; коли ты полюбился ей, пусть идет за тебя.

Вышла за ворона Анна-царевна, и унес он ее в свое государство.

Остался Иван-царевич один; целый год жил без сестер, и сделалось ему скучно. "Пойду, говорит, искать сестриц". Собрался в дорогу, шел, шел и видит - лежит в поле рать-сила побитая. Спрашивает Иван-царевич:

– Коли есть тут жив человек - отзовись! Кто побил это войско великое?

Отозвался ему жив человек:

– Все это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна.

Пустился Иван-царевич дальше, наезжал на шатры белые, выходила к нему навстречу Марья Моревна, прекрасная королевна:

– Здравствуй, царевич, куда тебя Бог несет - по воле аль по неволе?

Отвечал ей Иван-царевич:

– Добрые молодцы по неволе не ездят!

– Ну, коли дело не к спеху, погости у меня в шатрах.

Иван-царевич тому и рад, две ночи в шатрах ночевал, полюбился Марье Моревне и женился на ней.

Марья Моревна, прекрасная королевна, взяла его с собой в свое государство; пожили они вместе сколько-то времени, и вздумалось королевне на войну собираться; покидает она на Ивана-царевича все хозяйство и приказывает:

– Везде ходи, за всем присматривай, только в этот чулан не моги заглядывать!

Он не вытерпел, как только Марья Моревна уехала, тотчас бросился в чулан, отворил дверь, глянул - а там висит Кощей Бессмертный, на двенадцати цепях прикован. Просит Кощей у Ивана-царевича:

– Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не ел, не пил - совсем в горле пересохло!

Царевич подал ему целое ведро воды; он выпил и еще запросил:

– Мне одним ведром не залить жажды; дай еще!

Царевич подал другое ведро; Кощей выпил и запросил третье, а как выпил третье ведро - взял свою прежнюю силу, тряхнул цепями и сразу все двенадцать порвал.

– Спасибо, Иван-царевич! - сказал Кощей Бессмертный. - Теперь тебе никогда не видать Марьи Моревны, как ушей своих! - и страшным вихрем вылетел в окно, нагнал на дороге Марью Моревну, прекрасную королевну, подхватил ее и унес к себе. А Иван-царевич горько-горько заплакал, снарядился и пошел в путь-дорогу:

– Что ни будет, а разыщу Марью Моревну!

Идет день, идет другой, на рассвете третьего видит чудесный дворец, у дворца дуб стоит, на дубу ясен сокол сидит. Слетел сокол с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:

– Ах, шурин мой любезный! Как тебя Господь милует?

Выбежала Марья-царевна, ветрела Ивана-царевича радостно, стала про его здоровье расспрашивать, про свое житьебытье рассказывать. Погостил у них царевич три дня и говорит:

– Не могу у вас гостить долго; я иду искать жену мою, Марью Моревну, прекрасную королевну.

– Трудно тебе сыскать ее, - отвечает сокол. - Оставь здесь на всякий случай свою серебряную ложку: будем на нее смотреть, про тебя вспоминать.

Иван-царевич оставил у сокола свою серебряную ложку и пошел в дорогу.

Шел он день, шел другой, на рассвете третьего видит дворец еще лучшего первого, возле дворца дуб стоит, на дубу орел сидит. Слетел орел с дерева, ударился оземь, обернулся добрым молодцом и закричал:

– Вставай, Ольга-царевна! Милый наш братец идет.

Ольга-царевна тотчас прибежала навстречу, стала его целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать. Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:

– Дольше гостить мне некогда; я иду искать жену мою Марью Моревну, прекрасную королевну.

Отвечает орел:

– Трудно тебе сыскать ее; оставь у нас серебряную вилку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать.

Он оставил серебряную вилку и пошел в дорогу.

День шел, другой шел, на рассвете третьего видит дворец лучше первых двух, возле дворца дуб стоит, на дубу ворон сидит. Слетел ворон с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцом и закричал:

– Анна-царевна! Поскорей выходи, наш братец идет.

Выбежала Анна-царевна, ветрела его радостно, стала целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать. Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:

– Прощайте! Пойду жену искать - Марью Моревну, прекрасную королевну.

Отвечает ворон:

– Трудно тебе сыскать ее; оставь-ка у нас серебряную табакерку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать.

Царевич отдал ему серебряную табакерку, попрощался и пошел в дорогу.

День шел, другой шел, а на третий добрался до Марьи Моревны. Увидала она своего милого, бросилась к нему на шею, залилась слезами и промолвила:

– Ах, Иван-царевич! Зачем ты меня не послушался - посмотрел в чулан и выпустил Кощея Бессмертного?

– Прости, Марья Моревна! Не поминай старого, лучше поедем со мной, пока не видать Кощея Бессмертного; авось не догонит!

Собрались и уехали, а Кощей на охоте был; к вечеру он домой ворочается, под ним добрый конь спотыкается.

– Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?

Отвечает конь:

– Иван-царевич приходил, Марью Моревну увез.

– А можно ли их догнать?

– Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать ее, смолотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть, да тогда вдогонь ехать - и то поспеем!

Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича:

– Ну, говорит, первый раз тебя прощаю за твою доброту, что водой напоил; и в другой раз прощу, а в третий берегись - на куски изрублю!

Отнял у него Марью Моревну и увез; а Иван-царевич сел на камень и заплакал.

Поплакал-поплакал и опять воротился назад за Марьей Моревною; Кощея Бессмертного дома не случилось.

– Поедем, Марья Моревна!

– Ах, Иван-царевич! Он нас догонит.

– Пускай догонит; мы хоть часок-другой проведем вместе.

Собрались и уехали. Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.

– Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?

– Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.

– А можно ли догнать их?

– Можно ячменю насеять, подождать, пока он вырастет сжать-смолотить, вина наварить, допьяна напиться, до отвала выспаться, да тогда вдогонь ехать - и то поспеем!

Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича:

– Ведь я ж говорил, что тебе не видать Марьи Моревны как ушей своих!

Отнял ее и увез к себе.

Остался Иван-царевич один, поплакал-поплакал и опять воротился за Марьей Моревною; на пору Кощея дома не случилось.

– Поедем, Марья Моревна!

– Ах, Иван-царевич! Ведь он догонит, тебя в куски изрубит.

– Пускай изрубит! Я без тебя жить не могу.

Собрались и поехали. Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.

– Что ты спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?

– Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.

Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича, изрубил его в мелкие куски и поклал в смоленую бочку; взял эту бочку, скрепил железными обручами и бросил в синее море, а Марью Моревну к себе увез.

В то самое время у зятьев Ивана-царевича серебро почернело.

– Ах, - говорят они, - видно, беда приключилась!

Орел бросился на сине море, схватил и вытащил бочку на берег, сокол полетел за живой водою, а ворон за мертвою. Слетелись все трое в одно место, разбили бочку, вынули куски Ивана-царевича, перемыли и склали, как надобно. Ворон брызнул мертвой водою - тело срослось, съединилося; сокол брызнул живой водою - Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит:

– Ах, как я долго спал!

– Еще бы дольше проспал, если б не мы! - отвечали зятья. - Пойдем теперь к нам в гости.

– Нет, братцы! Я пойду искать Марью Моревну.

Приходит к ней и просит:

– Разузнай у Кощея Бессмертного, где он достал себе такого доброго коня.

Вот Марья Моревна улучила добрую минуту и стала Кощея выспрашивать. Кощей сказал:

– За тридевять земель в тридесятом царстве, за огненной рекою живет баба-яга; у ней есть такая кобылица, на которой она каждый день вокруг света облетает. Много у ней и других славных кобылиц; я у ней три дня пастухом был, ни одной кобылицы не упустил, и за это баба-яга дала мне одного жеребеночка.

– Как же ты через огненную реку переправился?

– А у меня есть такой платок - как махну в правую сторону три раза, сделается высокий-высокий мост, и огонь его не достанет!

Марья Моревна выслушала, пересказала все Ивану-царевичу и платок унесла да ему отдала.

Иван-царевич переправился через огненную реку и пошел к бабе-яге. Долго шел он не пивши, не евши. Попалась ему навстречу заморская птица с малыми детками. Иван-царевич говорит:

– Съем-ка я одного цыпленочка.

– Не ешь, Иван-царевич! - просит заморская птица. - В некоторое время я пригожусь тебе.

Пошел он дальше; видит в лесу улей пчел.

– Возьму-ка я, - говорит, - сколько-нибудь медку.

Пчелиная матка отзывается:

– Не тронь моего меду, Иван-царевич! В некоторое время я тебе пригожусь.

Он не тронул и пошел дальше; попадает ему навстречу львица со львенком.

– Съем я хоть этого львенка; есть так хочется, ажио тошно стало!

– Не тронь, Иван-царевич, - просит львица. - В некоторое время я тебе пригожусь.

– Хорошо, пусть будет по-твоему!

Побрел голодный, шел, шел - стоит дом бабы-яги, кругом дома двенадцать шестов, на одиннадцати шестах по человечьей голове, только один незанятый.

– Здравствуй, бабушка!

– Здравствуй, Иван-царевич! Пошто пришел - по своей доброй воле аль по нужде?

– Пришел заслужить у тебя богатырского коня.

– Изволь, царевич! У меня ведь не год служить, а всего-то три дня; если упасешь моих кобылиц - дам тебе богатырского коня, а если нет, то не гневайся - торчать твоей голове на последнем шесте.

Иван-царевич согласился; баба-яга его накормила-напоила и велела за дело приниматься. Только что выгнал он кобылиц в поле, кобылицы задрали хвосты и все врозь по лугам разбежались; не успел царевич глазами вскинуть, как они совсем пропали. Тут он заплакал-запечалился, сел на камень и заснул. Солнышко уже на закате, прилетела заморская птица и будит его:

– Вставай, Иван-царевич! Кобылицы теперь дома.

Царевич встал, воротился домой; а баба-яга и шумит и кричит на своих кобылиц:

– Зачем вы домой воротились?

– Как же нам было не воротиться? Налетели птицы со всего света, чуть нам глаза не выклевали.

– Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам.

Переспал ночь Иван-царевич; наутро баба-яга ему говорит:

– Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну потеряешь - быть твоей буйной головушке на шесте!

Погнал он кобылиц в поле; они тотчас задрали хвосты и разбежались по дремучим лесам. Опять сел царевич на камень, плакал-плакал, да и уснул. Солнышко село за лес; прибежала львица:

– Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны.

Иван-царевич встал и пошел домой; баба-яга пуще прежнего и шумит и кричит на своих кобылиц:

– Зачем домой воротились?

– Как же нам было не воротиться? Набежали лютые звери со всего света, чуть нас совсем не разорвали.

– Ну, вы завтра забегите в сине море.

Опять переспал ночь Иван-царевич; наутро посылает его баба-яга кобылиц пасти:

– Если не упасешь - быть твоей буйной головушке на шесте.

Он погнал кобылиц в поле; они тотчас задрали хвосты, скрылись с глаз и забежали в сине море; стоят в воде по шею. Иван-царевич сел на камень, заплакал и уснул. Солнышко за лес село, прилетела пчелка и говорит:

– Вставай, царевич! Кобылицы все собраны; да как воротишься домой, бабе-яге на глаза не показывайся, пойди в конюшню и спрячься за яслями. Там есть паршивый жеребенок - в навозе валяется; ты украдь его и в глухую полночь уходи из дому.

Иван-царевич встал, пробрался в конюшню и улегся за яслями; баба-яга и шумит и кричит на своих кобылиц:

– Зачем воротились?

– Как же нам было не воротиться? Налетело пчел видимо-невидимо со всего света и давай нас со всех сторон жалить до крови!

Баба-яга уснула, а самую полночь Иван-царевич украл у нее паршивого жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке. Доехал до той реки, махнул три раза платком в правую сторону - и вдруг, откуда ни взялся, повис через реку высокий, славный мост. Царевич переехал по мосту и махнул платком на левую сторону только два раза - остался через реку мост тоненький-тоненький! Поутру пробудилась баба-яга - паршивого жеребенка видом не видать! Бросилась в погоню; во весь дух на железной ступе скачет, пестом погоняет, помелом след заметает. Прискакала к огненной реке, взглянула и думает: "Хорош мост!" Поехала по мосту, только добралась до середины - мост обломился, и баба-яга чебурах в реку; тут ей и лютая смерть приключилась! Иван-царевич откормил жеребенка в зеленых лугах; стал из него чудный конь.

Приезжает царевич к Марье Моревне; она выбежала, бросилась к нему на шею:

– Как тебя Бог сохранил?

– Так и так, говорит. Поедем со мной.

– Боюсь, Иван-царевич! Если Кощей догонит, быть тебе опять изрублену.

– Нет, не догонит! Теперь у меня славный богатырский конь, словно птица летит.

Сели они на коня и поехали. Кощей Бессмертный домой ворочается, под ним конь спотыкается.

– Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?

– Иван-царевич приезжал, Марью Моревну увез.

– А можно ли их догнать?

– Бог знает! Теперь у Ивана-царевича конь богатырский лучше меня.

– Нет, не утерплю, - говорит Кощей Бессмертный, - поеду в погоню.

Долго ли, коротко ли - нагнал он Ивана-царевича, соскочил наземь и хотел было сечь его острой саблею; в те поры конь Ивана-царевича ударил со всего размаху копытом Кощея Бессмертного и размозжил ему голову, а царевич доконал его палицей. После того наклал царевич груду дров, развел огонь, спалил Кощея Бессмертного на костре и самый пепел его пустил по ветру.

Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич на своего, и поехали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к соколу. Куда ни приедут, всюду встречают их с радостью:

– Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя видеть. Ну, да недаром же ты хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете поискать - другой не найти!

Погостили они, попировали и поехали в свое царство; приехали и стали себе жить-поживать, добра наживать да медок попивать.

КУЗЬМА И ЛИС.

Японская сказка.

Жил-был фермер с женой, и был у них сынок по имени Кузьма. Мальчик он был хороший, да только ленивый, никак не хотел работать. Однажды жена фермера сказала:

– Не нужен нам такой ленивец, пусть идет и попытает счастья на стороне.

Фермер согласился и отвел Кузьму в лес. Он построил ему хижину и дал старую лошадь, пять цыплят и глупого петуха.

Там Кузьма и жил, день за днем проводя в безделье. Однажды к хижине подошел лис, учуяв запах цыплят. И когда Кузьма ушел на охоту, он пробрался в хижину и стащил одного цыпленка. Вернувшись с охоты Кузьма очень удивился: что за вор побывала его домике? На следующий день он опять отправился на охоту и по пути встретил лиса. Хитро улыбаясь, лис поинтересовался:

– Как идет охота?

– Отлично, - ответил Кузьма.

– Желаю удачи, - ухмыляясь, пожелал лис. Затем он быстро побежал к хижине и украл еще одного цыпленка. Вернувшись домой и обнаружив пропажу еще одного цыпленка, Кузьма очень огорчился: "Может быть, это проделки лиса?"подумал он.

На другой день он, перед тем как уйти, запер все окна и двери. По пути он опять встретил лиса. Хитрый лис опять поинтересовался, как идет охота и, пожелав Кузьме удачи, стремглав бросился к хижине. Но как он ни пытался пролезть в дом, он не мог: окна и двери были крепко закрыты. Вдруг он увидел на крыше печную трубу и решил проникнуть в дом через дымоход.

А Кузьма в это время на охоту не пошел, а притаился в кустах и все видел.

– Ну, теперь уж я поймаю тебя, противный воришка! - закричал Кузьма. - Сейчас я тебе задам!

– О, пожалуйста, добренький Кузьма, не убивай меня, - запричитал лис жалостливым голосом. - Теперь тебе не придется работать. Все, что тебе нужно будет сделать, это заплатить мне вперед за мою работу. Зажарь мне в свежем сливочном масле самого толстого цыпленка.

Кузьма, пораскинув умом, решил рискнуть. Он зажарил цыпленка и досыта накормил лиса. Наевшись, лис сказал:

– За этим лесом расположено королевство короля Громовержца и королевы Молнии. У них есть дочь - красавица из красавиц. Она добра, богата и вскоре станет твоей женой.

– Что-что? Принцесса выйдет за меня замуж?! - захохотал Кузьма.

– Вот увидишь! - сказал лис. - Я дал тебе слово и сдержу его.

И лис побежал прямо в королевский дворец. Вбежав в тронный зал, лис учтиво поклонился и вежливо сказал:

– Приветствую вас. Ваше Высочество король Громовежец и королева Молния.

– Здравствуй, маленький лис, - ответил король. - Что тебе нужно?

– Я пришел к вам со сватовством. У вас есть прекрасная девушка, а у меня отличный жених для нее.

– Но почему он не пришел сам? С ним что-нибудь случилось? - спросил король, удивившись учтивости лиса.

– Сейчас он не может покинуть свои владения, - отвечал лис. - Он правит всеми дикими зверями и должен за ними следить.

– Странное занятие для моего будущего зятя, - сказал король. - Пусть он пришлет мне сорок раз по сорок волков. Тогда, может быть, я и соглашусь выдать свою дочь за него замуж.

Лис побежал в самую гущу леса. Там он начал весело распевать песню о том, как сытно он сегодня поел.

Услышав эту песню, к лису подошел волк и спросил, где это ему удалось так хорошо пообедать?

– Я был на королевском банкете для зверей, - сказан лис. - Почему ты не пришел туда? Я никогда не видел столь ко вкуснятины и такого количества зверей, явившихся туда.

– Как я люблю пиршества, - мечтательно произнес волк. - Возьми меня туда с собой в следующий раз.

– Хорошо, - сказал лис, - Но королевский повар не будет готовить ужин для одного. Он готовит обычно для целой стаи. Завтра в полдень приведи сюда ко мне сорок раз по сорок волков, и мы все вместе пойдем во дворец. Мы отлично проведем там время.

На следующий день в лесу в назначенном месте собралась огромная стая волков. Лис повел их во дворец, выстроив в шеренгу по сорок.

– Ваше Сомневающееся Высочество, - сказал он. - Здесь то, что вы просили. Сосчитайте их. Ваш будущий зять посылает их вам, в знак своего уважения.

– Спасибо, - сказал польщенный король. - Загоните их на скотный двор. Я вижу, что у моего будущего зятя отличные звери. Почему бы ему не прислать мне в подарок такое же количество медведей?

Лис побежал к Кузьме и сказал:

– Я голоден. Чтобы мои замыслы удались, я должен выглядеть сытым. Зарежь мне еще одного цыпленка на ужин, пожалуйста.

Наевшись, лис побежал в королевский лес. Он развалился под деревом и стал громким голосом распевать о том, как сытно он сегодня наелся. Его песню услышал медведь и подошел узнать у него, где это он побывал.

– Ты такой толстый, сразу видно, что сытно поел, - сказал медведь. Где это тебе удалось?

– Я только что вернулся с королевского банкета для зверей, - сказал лис, облизывая свои лапы. - Какая жалость, я уже не мог съесть ни крошечки. А банкет еще продолжается.

– Вот это да! - мечтательно сказал медведь. - А медведи могут пойти на банкет?

– Если со мной, то, конечно, - сказал лис. - Но дело в том, что королевский повар готовит только для целой стаи. Давай встретимся завтра. Ты захвати с собой сорок раз по сорок медведей, а я отведу вас во дворец.

На следующий день ровно тысяча шестьсот медведей ждали лиса на поляне. Лис повел их во дворец, построив в шеренгу по сорок. Зайдя в тронный зал, лис, поклонившись королю, сказал:

– Ваше Высочество, медведи прибыли.

– Отлично, - сказал король и велел слугам отвести зверей на скотный двор. - Ну, а теперь я хочу получить сорок раз по сорок норок и тогда сразу же объявлю о свадьбе.

Лис опрометью помчался к Кузьме.

– Покорми меня еще раз, - попросил он. - Я должен выглядеть упитанным, чтобы нам повезло в наших делах.

Кузьма зажарил ему последнего цыпленка и глупого петуха. Лис, наевшись, побежал опять в королевский лес. Он, повалившись под деревом, опять заголосил песню о том, как он отлично наелся сегодня. Вскоре перед ним появилась норка и спросила, где это ему удалось сегодня поесть?

– Сегодня на королевском банкете для зверей. Было множество блюд из форели, - сказал лис.

– А почему же не пригласили меня? - удивилась норка.

– Не знаю, - ответил лис, - но завтра опять будет банкет по случаю бракосочетания королевской дочери. Если хочешь я отведу тебя во дворец. Но чтобы было веселее, возьми с собой сорок раз по сорок норок.

На следующий день, выйдя из дворца, король увидел шествующих на скотный двор сорок раз по сорок норок. Он сказал лису:

– Завтра будет официально объявлено о помолвке моей дочери с твоим господином. Скажи ему, что я приглашаю его на обед по этому случаю.

На следующий день лис явился к королю и с озабоченным видом сказал:

– Мой господин очень извиняется, что не сможет сегодня явиться к вам.

– Почему? - спросил король.

– Он хотел преподнести в подарок половину своего золота, но у него не нашлось достаточно больших емкостей, чтобы взвесить его. Если вы можете одолжить ему свои огромные корзины для взвешивания, дело пойдет быстрее.

– Корзины? - изумился король. - Хорошо, возьми их.

Он был в восторге от того, что у него будет зять, который меряет золото корзинами. На следующий день лис опять прибежал во дворец и сказал:

– Ваше Высочество, ваш будущий зять сегодня прибудет к вам. Он решил привезти все свое золото, а вы возьмете столько, сколько вам захочется.

Король радостно захлопал в ладоши. Лис побежал в хижину Кузьмы.

– Свершилось! - еще с порога закричал он. - Сегодня ты должен жениться на дочери короля Громовержца и королевы Молнии. Готовься, сейчас едем.

– Ты уверен, что ты не сошел с ума? - спросил Кузьма. - Как я могу поехать к королю? У меня даже нет хорошей одежды!

– Не думай об этом, - сказал лис. - Седлай свою старую клячу и захвати с собой пилу. Остальное предоставь мне.

Кузьма послушался лиса. Он сел на свою старую лошадь и поехал за лисом. Доехав до моста через реку, лис сказал Кузьме:

– Видишь столбы, которые держат мост? Пойди и подпили их.

Кузьма исполнил его приказание, и подпиленный мост рухнул в реку.

– Теперь, - сказал лис, - раздевайся. Отправь свою лошадь домой и утопи в реке свои лохмотья. Стой в воде, пока твоя кожа не посинеет. Затем вскарабкайся вон на то бревно, плывущее по течению, и жди меня. Это последняя работа в; твоей жизни, я обещаю тебе это.

Кузьма почесал в недоумении за ухом, однако все исполнил в точности.

Лис помчался во дворец, громко вопя:

– Караул!!! Караул!!! Ваше добрейшее Высочество! Помогите! Какая ужасная трагедия! Все потеряно, он погибает!

– Что случилось? - закричал король.

– Вы знаете мост через реку, недалеко от вашего дворца? Он рухнул! Он не выдержал огромного количества золота, которое вез вам ваш будущий зять. Мой господин упал в воду. Золото, лошади, слуги - все утонуло, причитал лис.

Король пришел в ужас от происшедшего, ему было также очень стыдно за свой старый мост. Он послал слуг с сухой одеждой для своего будущего зятя.

Слуги нашли Кузьму, едва живого от холода. Они растерли его душистыми мазями и одели в королевские одежды.

Когда король увидел Кузьму - статного и красивого в роскошных одеждах, он крепко обнял его. Он пообещал ему срочно сделать новый мост и попросил прощения за то, что стал виновником его несчастья. Кузьма милостиво простил его.

Зазвенели колокола, засверкал фейерверк, и Кузьма женился на дочери короля и зажил счастливо. Лиса он взял с собой во дворец и до конца дней его кормил жареными цыплятами на свежем сливочном масле.

КОТ В САПОГАХ.

Шарль Перро.

Было у мельника три сына, и оставил он им, умирая, всего только мельницу, осла и кота.

Братья поделили между собой отцовское добро без нотариуса и судьи, которые бы живо проглотили все их небогатое наследство. Старшему досталась мельница. Среднему - осел. Ну, а уж младшему пришлось взять себе кота.

Бедняга долго не мог утешиться, получив такую жалкую долю наследства.

– Братья могут честно заработать себе на хлеб, - говорил он. - А что станется со мной после того, как я съем своего кота и сделаю из его шкурки муфту? Прямо хоть помирай с голоду.

Кот услышал эти слова, но виду не подал, а сказал спокойно и рассудительно:

– Не печальтесь, хозяин. Дайте-ка мне мешок, да закажите пару сапог, чтобы легче было бродить по лесу, и вы увидите, что вас не так уж и обделили, как вам это сейчас кажется.

Хозяин кота и сам не знал, верить этому или нет, но он хорошо помнил, на какие хитрости пускался этот плут, когда охотился на крыс и мышей, как ловко он прикидывался мертвым, то повиснув на задних лапках, то зарывшись чуть ли не головой в муку. Кто его знает, а вдруг и в самом деле он чем-нибудь поможет в беде!

Едва кот получил все, что ему было надобно, он живо обулся, молодецки притопнул, перекинул через плечо мешок, придерживая его за шнурки передними лапами, зашагал в Заповедный лес, где водилось много кроликов. А в мешке у него были отруби и заячья капуста.

Растянувшись на траве и притворившись мертвым, он стал поджидать, когда какой-нибудь глупый кролик, еще не успевший испытать на собственной шкуре, как зол и коварен свет, заберется в мешок, чтобы полакомиться припасенным для него угощением.

Долго ждать ему не пришлось: какой-то молоденький доверчивый простачок-кролик сразу же прыгнул в мешок.

Недолго думая, кот затянул шнурки и покончил с кроликом безо всякого милосердия.

После этого, гордый своей добычей, он отправился прямо во дворец и попросил приема у короля.

Его ввели в королевские покои. Он отвесил его величеству почтительный поклон и сказал:

– Государь, вот кролик из лесов маркиза де Карабаса (такое имя выдумал он для своего хозяина). Мой господин приказал мне преподнести вам этот скромный подарок.

– Поблагодари своего господина, - ответил король, - и скажи ему, что он доставил мне большое удовольствие.

Несколько дней спустя кот пошел на поле и там, спрятавшись среди колосьев, опять открыл свой мешок.

На этот раз к нему в ловушку попались две куропатки. Он живо затянул шнурки на мешке и понес обеих к королю.

Король охотно принял и этот подарок и приказал наградить кота.

Так прошло два или три месяца. Кот то и дело приносил королю дичь, будто бы убитую на охоте его хозяином, маркизом де Карабасом.

И вот как-то раз кот узнал, что король вместе со своей дочкой, самой прекрасной принцессой на свете, собирается совершить прогулку в карете по берегу реки.

– Согласны вы послушаться моего совета? - спросил он своего хозяина. - В таком случае счастье у вас в руках. Все, что от вас требуется, - это пойти купаться на реку, туда, куда я вам укажу. Остальное предоставьте мне.

Маркиз де Карабас послушно исполнил все, что посоветовал ему кот, хоть он вовсе и не догадывался, для чего это нужно. В то время как он купался, королевская карета выехала на берег реки.

Кот со всех ног бросился к ней и закричал что было мочи:

– Сюда, сюда! Помогите! Маркиз де Карабас тонет!

Король услыхал этот крик, приоткрыл дверцу кареты и, узнав кота, который столько раз приносил ему в подарок дичь, сейчас же послал свою стражу выручать маркиза де Карабаса.

Пока бедного маркиза вытаскивали из воды, кот успел рассказать королю, что у его господина во время купанья воры украли все до нитки. (А на самом деле хитрец собственными лапами припрятал хозяйское платье под большим камнем.).

Король немедленно приказал своим придворным принести для маркиза де Карабаса один из лучших нарядов королевского гардероба.

Наряд оказался и впору, и к лицу, а так как маркиз и без того был хоть куда - красивый и статный, - то, приодевшись, он, конечно, стал еще лучше, и королевская дочка, поглядев на него, нашла, что он как раз в ее вкусе.

Когда же маркиз де Карабас бросил в ее сторону два-три взгляда, очень почтительных и в то же время нежных, она влюбилась в него без памяти.

Отцу ее молодой маркиз тоже пришелся по сердцу. Король был с ним очень ласков и даже пригласил сесть в карету и принять участие в прогулке.

Кот был в восторге оттого, что все идет как по маслу, и весело побежал перед каретой.

По пути он увидел крестьян, косивших на лугу сено.

– Эй, люди добрые, - крикнул он на бегу, - если вы не скажете королю, что этот луг принадлежит маркизу де Карабасу, вас всех изрубят на куски, словно начинку для пирога! Так и знайте!

Тут как раз подъехала королевская карета, и король спросил, выглянув из окна:

– Чей это луг вы косите?

– Маркиза де Карабаса! - в один голос отвечали косцы, потому что кот до смерти напугал их своими угрозами.

– Однако, маркиз, у вас тут славное именье! - сказал король.

– Да, государь, этот луг каждый год дает отличное сено, - скромно ответил маркиз.

А между тем кот бежал все вперед и вперед, пока не увидел по дороге жнецов, работающих в поле.

– Эй, добрые люди, - крикнул он, - если вы не скажете королю, что все эти хлеба принадлежат маркизу де Карабасу, так и знайте: вас всех изрубят в куски, словно начинку для пирога!

Через минуту к жнецам подъехал король и захотел узнать, чьи поля они жнут.

– Поля маркиза де Карабаса, - ответили жнецы.

И король опять порадовался за господина маркиза.

А кот все бежал и бежал впереди кареты и всем, кто попадался ему навстречу, приказывал говорить одно и то же: "Это дом маркиза де Карабаса", "это мельница маркиза де Карабаса", "это сад маркиза де Карабаса". Король не мог надивиться богатству молодого маркиза.

И вот, наконец, кот прибежал к воротам прекрасного замка. Тут жил один очень богатый великан-людоед. Никто на свете никогда не видел великана богаче этого. Все земли, по которым проехала королевская карета, были в его владении.

Кот заранее разузнал, что это был за великан, в чем его сила, и попросил допустить к хозяину. Он, дескать, не может и не хочет пройти мимо, не засвидетельствовав своего почтения.

Людоед принял его со всей учтивостью, на какую способен людоед, и предложил отдохнуть.

– Меня уверяли, - сказал кот, - что вы умеете превращаться в любого зверя. Ну, например, вы будто бы можете превратиться в льва или слона...

– Могу! - рявкнул великан. - И, чтобы доказать это, сейчас же сделаюсь львом. Смотри!

Кот до того испугался, увидев перед собой льва, что в одно мгновенье взобрался по водосточной трубе на крышу, хоть это было трудно и даже опасно, потому что в сапогах не такто просто ходить по черепице.

Только когда великан опять принял свой прежний облик, кот спустился с крыши и признался хозяину, что едва не умер со страху.

– А еще меня уверяли, - сказал он, - но уж этому-то я никак не могу поверить, что вы будто бы умеете превращаться даже в самых мелких животных. Ну, например, сделаться крысой или мышкой. Должен сказать по правде, что считаю это совершенно невозможным.

– Ах вот как! Невозможным? - переспросил великан. - А ну-ка, погляди!

И в то же мгновенье великан превратился в мышь. Мышка проворно забегала по полу, но кот погнался за ней и разом проглотил.

Тем временем король, проезжая мимо, заметил по пути прекрасный замок и пожелал войти туда.

Кот услыхал, как гремят на подъемном мосту колеса королевской кареты и, выбежав навстречу, сказал королю:

– Добро пожаловать в замок маркиза де Карабаса, ваше величество! Милости просим!

– Как, господин маркиз?! - воскликнул король. - Этот замок тоже ваш? Нельзя себе представить ничего красивее, чем этот двор и постройки вокруг. Да это прямо дворец! Давайте же посмотрим, каков он внутри, если вы не возражаете.

Маркиз подал руку прекрасной принцессе и повел ее вслед за королем, который, как полагается, шел впереди.

Все втроем они вошли в большой зал, где был приготовлен великолепный ужин.

Как раз в этот день людоед пригласил к себе приятелей, но они не посмели явиться, узнав, что в замке гостит король.

Король был очарован достоинствами господина де Караба - почти так же, как его дочка, которая была от маркиза просо без ума.

Кроме того, его величество не мог, конечно, не оценить прекрасных владений маркиза и, осушив пять-шесть кубков, сказал:

– Если хотите стать моим зятем, господин маркиз, это зависит только от вас. А я - согласен.

Маркиз почтительным поклоном поблагодарил короля за честь, оказанную ему, и в тот же день женился на принцессе.

А кот стал знатным вельможей и с тех пор охотился на мышей только изредка - для собственного удовольствия.

ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА.

Русская сказка.

В старые годы у одного царя было три сына. Вот когда сыновья стали на возрасте, царь собрал их и говорит:

Сынки мои любезные, покуда я еще не стар, мне охота бы вас женить, посмотреть на ваших деточек, на моих внучат.

Сыновья отцу отвечают:

– Так что ж, батюшка, благослови. На ком тебе желательно нас женить?

– Вот что, сынки, возьмите по стреле, выходите в чистое поле и стреляйте: куда стрелы упадут, там и судьба ваша.

Сыновья поклонились отцу, взяли по стреле, вышли в чистое поле, натянули луки и выстрелили.

У старшего сына стрела упала на боярский двор, подняла стрелу боярская дочь. У среднего сына упала стрела на широкий купеческий двор, подняла ее купеческая дочь.

А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась и улетела сам не знает куда. Вот он шел, шел, дошел до болота, видит - сидит лягушка, подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей:

– Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу.

А лягушка ему отвечает:

– Возьми меня замуж!

– Что ты, как я возьму в жены лягушку?

– Бери, знать судьба твоя такая.

Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принес домой. Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил на боярской дочери, среднего - на купеческой, а несчастного Ивана-царевича - на лягушке.

Вот царь позвал сыновей:

– Хочу посмотреть, которая из ваших жен лучшая рукодельница. Пускай сошьют мне к завтрему по рубашке.

Сыновья поклонились отцу и пошли.

Иван-царевич приходит домой, сел и голову повесил. Лягушка по полу скачет, спрашивает его:

– Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горе какое?

– Батюшка велел тебе к завтрему рубашку ему сшить.

Лягушка отвечает:

– Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать, утро вечера мудренее.

Иван-царевич лег спать, а лягушка прыгнула на крыльцо, сбросила с себя лягушачью кожу и обернулась Василисой Премудрой, такой красавицей, что и в сказке не расскажешь.

Василиса Премудрая ударила в ладоши и крикнула:

– Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте мне к утру такую рубашку, какую видела я у моего родного батюшки.

Иван-царевич утром проснулся, лягушка опять по полу скачет, а рубашка уж лежит на столе, завернута в полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял рубашку, понес к отцу. Царь в это время принимал дары от больших сыновей. Старший сын развернул рубашку, царь принял ее и сказал:

– Эту рубашку в черной избе носить.

Средний сын развернул рубашку, царь сказал:

– В ней только в баню ходить.

Иван-царевич развернул рубашку изукрашенную златомсеребром, хитрыми узорами. Царь только взглянул:

– Ну, вот это рубашка - в праздник ее надевать.

Пошли братья по домам - те двое - и судят между собой.

– Нет, видно, мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича: она не лягушка, а какая-нибудь хитрая колдунья.

Царь опять позвал сыновей.

– Пускай ваши жены испекут мне к завтрему хлеб. Хочу узнать, которая лучше стряпает.

Иван-царевич голову повесил, пришел домой. Лягушка его спрашивает:

– Что закручинился?

Он отвечает:

– Надо к завтрему испечь царю хлеб.

– Не тужи, Иван-царевич, лучше ложись спать, утро вечера мудренее.

А те невестки сперва-то смеялись над лягушкой, а теперь послали одну бабушку-задворенку посмотреть, как лягушка будет печь хлеб.

А хитрая лягушка это смекнула. Замесила квашню, печь сверху разломала да прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула. Бабушка-задворенка прибежала к царским невесткам, все рассказала, и те так же стали делать.

А лягушка прыгнула на крыльцо, обернулась Василисой Премудрой, ударила в ладоши:

– Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Испеките мне к утру мягкий белый хлеб, какой я у моего родного батюшки ела.

Иван-царевич утром проснулся, а уж на столе лежит хлеб, изукрашен разными хитростями: по бокам узоры печатные, сверху города с заставами.

Иван-царевич обрадовался, завернул хлеб в ширинку, понес к отцу. А царь в то время принимал хлебы от больших сыновей. Их жены-то поспускали тесто в печь, как им бабушка-задворенка сказала, и вышла у них одна горелая грязь. Царь принял хлеб от старшего сына, посмотрел и отослал в людскую. Принял от среднего сына и туда же отослал. А как подал Иван-царевич, царь сказал:

– Вот это хлеб, только в праздник его есть.

И приказал царь трем своим сыновьям, чтобы завтра явились к нему на пир вместе с женами.

Опять воротился Иван-царевич домой невесел, ниже плеч голову повесил. Лягушка по полу скачет:

– Ква, ква, Иван-царевич, что закручинился? Или услыхал от батюшки слово неприветливое?

– Лягушка, лягушка, как мне не горевать? Батюшка наказал, чтобы я пришел с тобой на пир, а как я тебя людям покажу?

Лягушка отвечает:

– Не тужи, Иван-царевич, иди на пир один, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром, не пугайся. Спросят тебя, скажи: "Это моя лягушонка в коробчонке едет".

Иван-царевич и пошел один. Вот старшие братья приехали с женами, разодетыми, разубранными, нарумяненными, насурьмленными. Стоят да над Иваном-царевичем смеются:

– Что же ты без жены пришел? Хоть бы в платочке ее принес. Где ты такую красавицу выискал? Чай, все болота исходил.

Царь с сыновьями, с невестками, с гостями сели за столы дубовые, за скатерти браные - пировать. Вдруг поднялся стук да гром, весь дворец затрясся. Гости напугались, повскакали с мест, а Иван-царевич говорит:

– Не бойтесь, честные гости: это моя лягушонка в коробчонке приехала.

Подлетела к царскому крыльцу золоченая карета о шести белых лошадях, и выходит оттуда Василиса Премудрая: на лазоревом платье - частые звезды, на голове - месяц ясный, такая красавица - ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать. Берет она Ивана-царевича за руку и ведет за столы дубовые, за скатерти браные.

Стали гости есть, пить, веселиться. Василиса Премудрая испила из стакана да последки себе за левый рукав вылила. Закусила лебедем да косточки за правый рукав бросила.

Жены больших-то царевичей увидали ее хитрости и давай то же делать.

Попили, поели, настал черед плясать. Василиса Премудрая подхватила Ивана-царевича и пошла. Уж она плясала, плясала, вертелась, вертелась всем на диво. Махнула левым рукавом - вдруг сделалось озеро, махнула правым рукавом - поплыли по озеру белые лебеди. Царь и гости диву дались.

А старшие невестки пошли плясать: махнули рукавом - только гостей забрызгали; махнули другим - только кости разлетелись, одна кость царю в глаз попала. Царь рассердился и прогнал обеих невесток.

В ту пору Иван-царевич отлучился потихоньку, побежал домой, нашел там лягушачью кожу и бросил ее в печь, сжег на огне.

Василиса Премудрая возвращается домой, хватилась - нет лягушачьей кожи. Села она на лавку, запечалилась, приуныла и говорит Ивану-царевичу:

– Ах, Иван-царевич, что же ты наделал? Если бы ты еще только три дня подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай. Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного...

Обернулась Василиса Премудрая серой кукушкой и улетела в окно. Иван-царевич поплакал, поплакал, поклонился на четыре стороны и пошел куда глаза глядят - искать жену, Василису Премудрую. Шел он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истер, шапчонку дождик иссек. Попадается ему навстречу старичок.

– Здравствуй, добрый молодец! Что ищешь, куда путь держишь?

Иван-царевич рассказал ему про свое несчастье. Старичок говорит ему:

– Эх, Иван-царевич, зачем ты лягушачью кожу спалил? Не ты ее надел, не тебе ее было снимать. Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась. Он за то осерчал на нее и велел ей три года быть лягушкой. Ну, делать нечего, вот тебе клубок: куда он покатится, туда и ты ступай за ним смело.

Иван-царевич поблагодарил старичка и пошел за клубочком. Клубок катится, он за ним идет. В чистом поле попадается ему медведь. Иван-царевич нацелился, хочет убить зверя. А медведь говорит ему человеческим голосом:

– Не бей меня, Иван-царевич, когда-нибудь тебе пригожусь.

Иван-царевич пожалел медведя, не стал его стрелять, пошел дальше. Глядь, летит над ним" селезень. Он нацелился, а селезень говорит ему человеческим голосом:

– Не бей меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь.

Он пожалел селезня и пошел дальше. Бежит косой заяц. Иван-царевич опять спохватился, хочет в него стрелять, а заяц говорит человеческим голосом:

– Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь!

Пожалел он зайца, пошел дальше. Подходит к синему морю и видит - на берегу, на песке, лежит щука, едва дышит и говорит ему:

– Ах, Иван-царевич, пожалей меня, брось в синее море!

Он бросил щуку в море, пошел дальше берегом. Долго ли, коротко ли, прикатился клубочек к лесу. Там стоит избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается.

– Избушка, избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу задом, ко мне передом.

Избушка повернулась к нему передом, к лесу задом. Иван-царевич вошел в нее и видит - на печи, на девятом кирпиче, лежит бага-яга, костяная нога, зубы - на полке, а нос в потолок врос.

– Зачем, добрый молодец, ко мне пожаловал? - говорит ему баба-яга. Дело пытаешь или от дела пытаешь?

Иван-царевич ей отвечает:

– Ах ты, старая хрычовка, ты бы меня прежде накормила, напоила, в бане выпарила, тогда бы и спрашивала.

Баба-яга в бане его выпарила, напоила, накормила, в постель уложила, и Иван-царевич рассказал ей, что ищет свою жену, Василису Премудрую.

– Знаю, знаю, - говорит ему баба-яга, - твоя жена теперь у Кощея Бессмертного. Трудно ее будет достать, нелегко с Кощеем сладить: его смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот заяц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и тот дуб Кощей Бессмертный как свой глаз бережет.

Иван-царевич у бабы-яги переночевал, и наутро она ему указала, где растет высокий дуб. Долго ли, коротко ли, дошел туда Иван-царевич, видит - стоит, шумит высокий дуб, на нем каменный сундук, а достать его трудно.

Вдруг откуда ни взялся, прибежал медведь и выворотил дуб с корнем. Сундук упал и разбился. Из сундука выскочил заяц - и наутек во всю прыть. А за ним другой заяц гонится, нагнал и в клочки разорвал. А из зайца вылетела утка, поднялась высоко, под самое небо. Глядь, на нее селезень кинулся; как ударит ее - утка яйцо выронила, упало яйцо в синее море...

Тут Иван-царевич залился горькими слезами - где же в море яйцо найти! Вдруг подплывает к берегу щука и держит яйцо в зубах. Иван-царевич разбил яйцо, достал иголку и давай у нее конец ломать. Он ломает, а Кощей Бессмертный бьется, мечется. Сколько ни бился, ни метался Кощей, сломал Иван-царевич у иглы конец, пришлось Кощею умереть.

Иван-царевич пошел в Кощеевы палаты белокаменные. Выбежала к нему Василиса Премудрая, поцеловала его в сахарные уста. Иван-царевич с Василисой Премудрой воротились домой и жили долго и счастливо до глубокой старости.

ДЮЙМОВОЧКА.

Ганс Христиан Андерсен.

Жила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребенка, да где его взять? И вот она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей:

– Мне так хочется иметь ребеночка; не скажешь ли ты, где мне его достать?

– Отчего же! - сказала колдунья. - Вот тебе ячменное зерно; это не простое зерно, не из тех, что крестьяне сеют в поле или бросают курам; посади-ка его в цветочный горшок - увидишь, что будет!

– Спасибо! - сказала женщина и дала колдунье двенадцать скиллингов; потом пошла домой, посадила ячменное зерно в цветочный горшок, и вдруг из него вырос большой чудесный цветок вроде тюльпана, но лепестки его были еще плотно сжаты, точно у нераспустившегося бутона.

– Какой славный цветок! - сказала женщина и поцеловала красивые пестрые лепестки.

Что-то щелкнуло, и цветок распустился. Это был точь-вточь тюльпан, но в самой чашечке на зеленом стульчике сидела крошечная девочка. Она была такая нежная, маленькая всего с дюйм ростом, ее и прозвали Дюймовочкой.

Блестящая лакированная скорлупка грецкого ореха была ее колыбелькою, голубые фиалки - матрацем, а лепесток розы - одеяльцем; в эту колыбельку ее укладывали на ночь, а днем она играла на столе. На стол женщина поставила тарелку с водою, а на края тарелки положила венок из цветов; длинные стебли цветов купались в воде, у самого же края плавал большой лепесток тюльпана. На нем Дюймовочка могла переправляться с одной стороны тарелки на другую; вместо весел у нее были два белых конских волоса. Все это было прелесть как мило! Дюймовочка умела и петь, и такого нежного, красивого голоска никто еще не слыхивал!

Раз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через разбитое оконное стекло пролезла большущая жаба, мокрая, безобразная! Она вспрыгнула прямо на стол, где спала под розовым лепестком Дюймовочка.

– Вот и жена моему сынку! - сказала жаба, взяла ореховую скорлупу с девочкой и выпрыгнула через окно в сад.

Там протекала большая, широкая река; у самого берега было топко и вязко; здесь-то, в тине, и жила жаба с сыном. У! Какой он был тоже гадкий, противный! Точь-в-точь мамаша.

– Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог он сказать, когда увидал прелестную крошку в ореховой скорлупке.

– Тише ты! Она еще проснется, пожалуй, да убежит от нас, - сказала старуха жаба. - Она ведь легче лебединого пуха! Высадим-ка ее посередине реки на широкий лист кувшинки - это ведь целый остров для такой крошки, оттуда она не сбежит, а мы пока приберем там, внизу, наше гнездышко. Вам ведь в нем жить да поживать.

В реке росло множество кувшинок; их широкие зеленые листья плавали по поверхности воды. Самый большой лист был дальше всего от берега; к этому-то листу подплыла жаба и поставила туда ореховую скорлупу с девочкой.

Бедная крошка проснулась рано утром, увидала, куда она попала, и горько заплакала: со всех сторон была вода, и ей никак нельзя было перебраться на сушу!

А старая жаба сидела внизу, в тине, и убирала свое жилище тростником и желтыми кувшинками - надо же было приукрасить все для молодой невестки! Потом она поплыла со своим безобразным сынком к листу, где сидела Дюймовочка, что бы взять прежде всего ее хорошенькую кроватку и поставит в спальне невесты. Старая жаба очень низко присела в воде перед девочкой и сказала:

– Вот мой сынок, твой будущий муж! Вы славно заживете с ним у нас в тине.

– Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог сказать сынок.

Они взяли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девочка осталась одна-одинешенька на зеленом листе и горькогорько плакала, - ей вовсе не хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за ее противного сына. Маленькие рыбки, которые плавали под водой, верно, видели жабу с сынком и слышали, что она говорила, потому что все повысунули из воды головки, чтобы поглядеть на крошку невесту. А как они увидели ее, им стало ужасно жалко, что такой миленькой девочке приходится идти жить к старой жабе в тину. Не бывать же этому! Рыбки столпились внизу, у стебля, на котором держался лист, и живо перегрызли его своими зубами; листок с девочкой поплыл по течению, дальше, дальше... Теперь уж жабе ни за что было не догнать крошку!

Дюймовочка плыла мимо разных прелестных местечек, и маленькие птички, которые сидели в кустах, увидав ее, пели:

– Какая хорошенькая девочка!

А листок все плыл да плыл, и вот Дюймовочка попала за границу.

Красивый белый мотылек все время порхал вокруг нее и наконец уселся на листок - уж очень ему понравилась Дюймовочка! А она ужасно радовалась: гадкая жаба не могла теперь догнать ее, а вокруг все было так красиво! Солнце так и горело золотом на воде! Дюймовочка сняла с себя пояс, одним концом обвязала мотылька, а другой привязала к своему листку, и листок поплыл еще быстрее.

Мимо летел майский жук, увидал девочку, обхватил ее за тонкую талию лапкой и унес на дерево, а зеленый листок поплыл дальше, и с ним мотылек - он ведь был привязан и не мог освободиться.

Ах, как перепугалась бедняжка, когда жук схватил ее и полетел с ней на дерево! Особенно ей жаль было хорошенького мотылечка, которого она привязала к листку: ему придется теперь умереть с голоду, если не удастся освободиться. Но майскому жуку и горя было мало.

Он уселся с крошкой на самый большой зеленый лист, покормил ее сладким цветочным соком и сказал, что она прелесть какая хорошенькая, хоть и совсем непохожа на майского жука.

Потом к ним пришли с визитом другие майские жуки, которые жили на том же дереве. Они оглядывали девочку с головы до ног, и жучки-барышни шевелили усиками и говорили:

– У нее только две ножки! Жалко смотреть!

– У нее нет усиков!

– Какая у нее тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как некрасиво! - сказали в один голос все жуки женского пола.

Дюймовочка была премиленькая! Майскому жуку, который принес ее, она тоже очень понравилась сначала, а тут вдруг и он нашел, что она безобразна, и не захотел больше держать ее у себя - пусть идет куда хочет. Он слетел с нею с дерева и посадил ее на ромашку. Тут девочка принялась плакать о том, что она такая безобразная: даже майские жуки не захотели держать ее у себя! А на самом-то деле она была прелестнейшим созданием: нежная, ясная, точно лепесток розы.

Целое лето прожила Дюймовочка о дна-одинешенька в лесу. Она сплела себе колыбельку и подвесила ее под большой лопушиный лист - там дождик не мог достать ее. Ела крошка сладкую цветочную пыльцу, а пила росу, которую каждое утро находила на листочках. Так прошли лето и осень; но вот дело пошло к зиме, длинной и холодной. Все певуньи птички разлетелись, кусты и цветы увяли, большой лопушиный лист, под которым жила Дюймовочка, пожелтел, весь засох и свернулся в трубочку. Сама крошка мерзла от холода: платьице ее все разорвалось, а она была такая маленькая, нежная - замерзай, да и все тут! Пошел снег, и каждая снежинка была для нее то же, что для нас целая лопата снега; мы ведь большие, а она была всего-то с дюйм! Она завернулась было в сухой лист, но он совсем не грел, и бедняжка сама дрожала как лист.

Возле леса, куда она попала, лежало большое поле; хлеб давно был убран, одни голые, сухие стебельки торчали из мерзлой земли; для Дюймовочки это был целый лес. Ух! Как она дрожала от холода! И вот пришла бедняжка к дверям полевой мыши; дверью была маленькая дырочка, прикрытая сухими стебельками и былинками. Полевая мышь жила в тепле и довольстве: все амбары были битком набиты хлебными зернами; кухня и кладовая ломились от припасов! Дюймовочка стала у порога, как нищенка, и попросила подать ей кусочек ячменного зерна - она два дня ничего не ела!

– Ах ты бедняжка! - сказала полевая мышь: она была, в сущности, добрая старуха. - Ступай сюда, погрейся да поешь со мною!

Девочка понравилась мыши, и мышь сказала:

– Ты можешь жить у меня всю зиму, только убирай хорошенько мои комнаты да рассказывай мне сказки - я до них большая охотница.

И Дюймовочка стала делать все, что приказывала ей мышь, и зажила отлично.

– Скоро, пожалуй, у нас будут гости, - сказала как-то полевая мышь. Мой сосед обычно навещает меня раз в неделю. Он живет еще куда лучше меня: у него огромные залы, а ходит он в чудесной бархатной шубке. Вот если бы тебе удалось выйти за него замуж! Ты бы зажила на славу! Беда только, что он слеп и не может видеть тебя; но ты расскажи ему самые лучшие сказки, какие только знаешь.

Но девочке мало было дела до всего этого: ей вовсе не хотелось выйти замуж за соседа - ведь это был крот. Он в самом деле скоро пришел в гости к полевой мыши. Правда, он носил черную бархатную шубку, был очень богат и учен; по словам полевой мыши, помещение у него было раз в двадцать просторнее, чем у нее, но он совсем не любил ни солнца, ни прекрасных цветов и отзывался о них очень дурно - он ведь никогда не видел их. Девочке пришлось петь, и она спела две песенки: "Майский жук, лети, лети" и "Бродит по лугам монах", да так мило, что крот прямо-таки в нее влюбился. Но он не сказал ни слова - он был такой степенный и солидный господин.

Крот недавно прорыл под землей длинную галерею от своего жилья к дверям полевой мыши и позволил мыши и девочке гулять по этой галерее сколько угодно. Крот просил только не пугаться мертвой птицы, которая лежала там. Это была настоящая птица, с перьями, с клювом; она, должно быть, умерла недавно, в начале зимы, и была зарыта в землю как раз там, где крот прорыл свою галерею.

Крот взял в рот гнилушку - в темноте это ведь все равно, что свечка, - и пошел вперед, освещая длинную темную галерею. Когда они дошли до места, где лежала мертвая птица, крот проткнул своим широким носом в земляном потолке дыру, и в галерею пробился дневной свет. В самой середине галереи лежала мертвая ласточка; хорошенькие крылья были крепко прижаты к телу, лапки и головка спрятаны в перышки; бедная птичка, верно, умерла от холода. Девочке стало ужасно жаль ее, она очень любила этих милых птичек, которые целое лето так чудесно пели ей песенки, но крот толкнул птичку своей короткой лапой и сказал:

– Небось не свистит больше! Вот горькая участь родиться пичужкой! Слава Богу, что моим детям нечего бояться этого! Этакая птичка только и умеет чирикать - поневоле замерзнешь зимой!

– Да, да, правда ваша, умные слова приятно слышать, - сказала полевая мышь. - Какой прок от этого чириканья? Что оно приносит птице? Холод и голод зимой? Много, нечего сказать!

Дюймовочка не сказала ничего, но когда крот с мышью повернулись к птице спиной, нагнулась к ней, раздвинула перышки и поцеловала ее прямо в закрытые глазки. "Может быть, эта та самая, которая так чудесно распевала летом! - подумала девочка. - Сколько радости доставила ты мне, милая, хорошая птичка!".

Крот опять заткнул дыру в потолке и проводил дам обратно. Но девочке не спалось ночью. Она встала с постели, сплела из сухих былинок большой славный ковер, снесла его в галерею и завернула в него мертвую птичку; потом отыскала у полевой мыши пуху и обложила им всю ласточку, чтобы ей было потеплее лежать на холодной земле.

– Прощай, миленькая птичка, - сказала Дюймовочка. - Прощай! Спасибо тебе за то, что ты так чудесно пела мне летом, когда все деревья были такие зеленые, а солнышко так славно грело!

И она склонила голову на грудь птички, но вдруг испугалась - внутри что-то застучало. Это забилось сердечко птицы: она не умерла, а только окоченела от холода, теперь же согрелась и ожила.

Осенью ласточки улетают в теплые края, а если которая запоздает, то от холода окоченеет, упадет замертво на землю, и ее засыплет холодным снегом.

Девочка вся задрожала от испуга - птица ведь была в сравнении с крошкой просто великаном, - но все-таки собралась с духом, еще больше закутала ласточку, потом сбегала принесла листок мяты, которым закрывалась вместо одеяла сама, и покрыла им голову птички.

На следующую ночь Дюймовочка опять потихоньку пробралась к ласточке. Птичка совсем уже ожила, только была еще очень слаба и еле-еле открыла глаза, чтобы посмотреть на девочку, которая стояла перед нею с кусочком гнилушки в руках, - другого фонаря у нее не было.

– Благодарю тебя, милая крошка! - сказала больная ласточка. - Я так славно согрелась. Скоро я совсем поправлюсь и опять вылечу на солнышко.

– Ах, - сказала девочка, - теперь так холодно, идет снег! Останься лучше в своей теплой постельке, я буду ухаживать за тобой.

И Дюймовочка принесла птичке воды в цветочном лепестке. Ласточка попила и рассказала девочке, как поранила себе крыло о терновый куст и поэтому не смогла улететь вместе с другими ласточками в теплые края. Как упала на землю и... да больше она уж ничего не помнила и как попала сюда - не знала.

Всю зиму прожила тут ласточка, и Дюймовочка ухаживала за ней. Ни крот, ни полевая мышь ничего не знали об этом - они ведь совсем не любили птичек.

Когда настала весна и пригрело солнышко, ласточка распрощалась с девочкой, и Дюймовочка ототкнула дыру, которую проделал крот.

Солнце так славно грело, и ласточка спросила, не хочет ли девочка отправиться вместе с ней, - пускай сядет к ней на спину, и они полетят в зеленый лес! Но Дюймовочка не захотела бросить полевую мышь - она ведь знала, что старуха очень огорчится.

– Нет, нельзя! - сказала девочка ласточке.

– Прощай, прощай, милая добрая крошка! - сказала ласточка и вылетела на солнышко.

Дюймовочка посмотрела ей вслед, и у нее даже слезы навернулись на глазах, - уж очень полюбилась ей бедная птичка.

– Кви-вить, кви-вить! - прощебетала птичка и скрылась в зеленом лесу.

Девочке было очень грустно. Ей совсем не позволяли выходить на солнышко, а хлебное поле так все заросло высокими толстыми колосьями, что стало для бедной крошки дремучим лесом.

– Летом тебе придется готовить себе приданое! - сказала ей полевая мышь. Оказалось, что скучный сосед в бархатной шубе посватался за девочку.

– Надо, чтобы у тебя всего было вдоволь, а там выйдешь замуж за крота и подавно ни в чем нуждаться не будешь!

И девочке пришлось прясть по целым дням, а старуха мышь наняла четырех пауков для тканья, и они работали день и ночь.

Каждый вечер крот приходил к полевой мыши в гости и все только и болтал о том, что вот скоро лету будет конец, солнце перестанет так палить землю, - а то она совсем уж как камень стала, - и тогда они сыграют свадьбу. Но девочка была совсем не рада: ей не нравился скучный крот. Каждое утро на восходе солнышка и каждый вечер на закате Дюймовочка выходила на порог мышиной норки; иногда ветер раздвигал верхушки колосьев, и ей удавалось увидеть кусочек голубого неба. "Как светло, как хорошо там, на воле!" - думала девочка и вспоминала о ласточке; ей очень хотелось бы повидаться с птичкой, но ласточки нигде не было видно: должно быть, она летала там, далеко-далеко, в зеленом лесу!

К осени Дюймовочка приготовила все свое приданое.

– Через месяц твоя свадьба! - сказала девочке полевая мышь.

Но крошка заплакала и сказала, что не хочет выходить замуж за скучного крота.

– Пустяки! - сказала старуха мышь. - Только не капризничай, а то я укушу тебя - видишь, какой у меня белый зуб? У тебя будет чудеснейший муж. У самой королевы нет такой бархатной шубки, как у него! Да и в кухне и в погребе у него не пусто! Благодари Бога за такого мужа!

Наступил день свадьбы. Крот пришел за девочкой. Теперь ей приходилось идти за ним в его нору, жить там, глубокоглубоко под землей, и никогда не выходить на солнце, - крот ведь терпеть его не мог! А бедной крошке было так тяжело навсегда распроститься с красным солнышком! У полевой мыши она все-таки могла хоть изредка любоваться на него.

И Дюймовочка вышла взглянуть на солнце в последний раз. Хлеб был уже убран с поля, и из земли опять торчали одни голые, засохшие стебли. Девочка отошла от дверей подальше и протянула к солнцу руки:

– Прощай, ясное солнышко, прощай!

Потом она обняла ручонками маленький красный цветочек, который рос тут, и сказала ему:

– Кланяйся от меня милой ласточке, если увидишь ее!

– Кви-вить, кви-вить! - вдруг раздалось над ее головой.

Дюймовочка подняла глаза и увидела ласточку, которая пролетала мимо. Ласточка тоже увидела девочку и очень обрадовалась, а девочка заплакала и рассказала ласточке, как ей не хочется выходить замуж за противного крота и жить с ним глубоко под землей, куда никогда не заглянет солнышко.

– Скоро придет холодная зима, - сказала ласточка, - и я улетаю далеко-далеко, в теплые края. Хочешь лететь со мной? Ты можешь сесть ко мне на спину - только привяжи себя покрепче поясом, - и мы улетим с тобой далеко от гадкого крота, далеко за синие моря, в теплые края, где солнышко светит ярче, где всегда лето и цветут чудные цветы! Полетим со мной, милая крошка! Ты ведь спасла мне жизнь, когда я замерзала в темной, холодной яме.

– Да, да, я полечу с тобой! - сказала Дюймовочка, села птичке на спину, уперлась ножками в ее распростертые крылья и крепко привязала себя поясом к самому большому перу.

Ласточка взвилась стрелой и полетела над темными лесами, над синими морями и высокими горами, покрытыми снегом. Тут было страсть как холодно; Дюймовочка вся зарылась в теплые перья ласточки и только головку высунула, чтобы любоваться всеми прелестями, которые встречались в пути.

Но вот и теплые края! Тут солнце сияло уже гораздо ярче, а около канав и изгородей рос зеленый и черный виноград. В лесах зрели лимоны и апельсины, пахло миртами и душистой мятой, а по дорожкам бегали прелестные ребятишки и ловили больших пестрых бабочек. Но ласточка летела все дальше и дальше, и чем дальше, тем было все лучше. На берегу красивого голубого озера, посреди зеленых кудрявых деревьев, стоял старинный белый мраморный дворец. Виноградные лозы обвивали его высокие колонны, а наверху, под крышей, лепились ласточкины гнезда. В одном из них и жила ласточка, что принесла Дюймовочку.

– Вот мой дом! - сказала ласточка. - А ты выбери себе внизу какой-нибудь красивый цветок, я тебя посажу в него, и ты чудесно заживешь!

– Вот было бы хорошо! - сказала крошка и захлопала в ладоши.

Внизу лежали большие куски мрамора, - это свалилась верхушка одной колонны и разбилась на три куска, между ними росли крупные белые цветы. Ласточка спустилась и посадила девочку на один из широких лепестков. Но вот диво! В самой чашечке цветка сидел маленький человечек, беленький и прозрачный, точно хрустальный. На голове у него сияла прелестная золотая корона, за плечами развевались блестящие крылышки, а сам он был не больше Дюймовочки.

Это был эльф. В каждом цветке живет эльф, мальчик или девочка, а тот, который сидел рядом с Дюймовочкой, был сам король эльфов.

– Ах, как он хорош! - шепнула Дюймовочка ласточке.

Маленький король совсем перепугался при виде ласточки. Он был такой крошечный, нежный, и она показалась ему просто чудовищем. Зато он очень обрадовался, увидав нашу крошку, - он никогда еще не видывал такой хорошенькой девочки! И он снял свою золотую корону, надел ее Дюймовочке на голову и спросил, как ее зовут и хочет ли она быть его женой, королевой эльфов и царицей цветов? Вот это так муж! Не то что сын жабы или крот в бархатной шубе! И девочка согласилась. Тогда из каждого цветка вылетели эльфы - мальчики и девочки - такие хорошенькие, что просто прелесть! Все они поднесли Дюймовочке подарки. Самым лучшим была пара прозрачных стрекозиных крылышек. Их прикрепили к спинке девочки, и она тоже могла теперь летать с цветка на цветок! Вот-то была радость! А ласточка сидела наверху, в своем гнездышке, и пела им, как только умела.

ТРИ АПЕЛЬСИНА.

Итальянская сказка.

По всей Италии рассказывают историю о трех апельсинах. Но вот удивительно - в каждой местности ее рассказывают по-своему. Но Генуэзцы говорят одно, неаполитанцы - другое, сицилийцы - третье. А мы выслушали все эти сказки и теперь знаем, как все случилось на самом деле.

Жили когда-то король и королева. Был у них дворец, было королевство, были, конечно, и подданные, а вот детей у короля и королевы не было.

Однажды король сказал:

– Если бы у нас родился сын, я поставил бы на площади перед дворцом фонтан. И била бы из него не вино, а золотистое оливковое масло. Семь лет приходили бы к нему женщины и благословляли бы моего сына.

Скоро у короля и королевы родился прехорошенький мальчик. Счастливые родители выполнили свой обет, и на площади забили два фонтана. В первый год фонтаны вина и масла вздымались выше дворцовой башни. На следующий год они стали пониже. Словом, королевский сын, что ни день, становился больше, а фонтаны - меньше.

На исходе седьмого года фонтаны уже не били, из них по капле сочилось вино и масло.

Как-то королевский сын вышел на площадь поиграть в кегли. А в это самое время к фонтанам притащилась седая сгорбленная старушонка. Она принесла с собой губку и два глиняных кувшина. По каплям губка впитывала то вино, то масло, а старуха выжимала ее в кувшины.

Кувшины почти наполнились. И вдруг - трах! - оба разлетелись в черепки. Вот так меткий удар! Это королевский сын целился большим деревянным шаром в кегли, а попал в кувшины. В тот же миг иссякли и фонтаны, они уже не давали ни капли вина и масла. Ведь королевичу как раз в эту минуту исполнилось ровно семь лет.

Старуха погрозила скрюченным пальцем и заговорила скрипучим голосом:

– Слушай меня, королевский сын. За то, что ты разбил мои кувшины, я положу на тебя заклятье. Когда тебе минет трижды семь лет, на тебя нападет тоска. И станет она тебя терзать, пока ты не найдешь дерево с тремя апельсинами. А когда ты найдешь дерево и сорвешь три апельсина, тебе захочется пить. Тогда-то мы и посмотрим, что будет.

Старуха злорадно засмеялась и поплелась прочь.

А королевский сын продолжал играть в кегли и через полчаса уже забыл и о разбитых кувшинах, и о старухином заклятье.

Вспомнил о нем королевич, когда ему исполнилось трижды семь - двадцать один год. Напала на него тоска, и ни охотничьи забавы, ни пышные балы не могли ее развеять.

– Ах, где найти мне три апельсина! - повторял он.

Услышали это отец-король и мать-королева и сказали:

– Неужели мы пожалеем для своего дорогого сына хота три, хоть три десятка, хоть три сотни, хоть три тысячи апельсинов!

И они навалили перед королевичем целую гору золотистых плодов. Но королевич только покачал головой.

– Нет, это не те апельсины. А какие те, что мне нужны, и сам не знаю. Оседлайте коня, я поеду их искать.

Королевичу оседлали коня, он вскочил на него и поехал Ездил, ездил он по дорогам, ничего не нашел. Тогда свернул королевич с дороги и поскакал напрямик. Доскакал до ручья вдруг слышит тоненький голосок:

– Эй, королевский сын, смотри, как бы твой конь не растоптал моего домика!

Посмотрел королевич во все стороны - никого нет. Глянул под копыта коню - лежит в траве яичная скорлупка. Спешился он, наклонился, видит сидит в скорлупке фея. Удивился королевич, а фея говорит:

– Давно у меня в гостях никто не бывал, подарков не приносил.

Тогда королевич снял с пальца перстень с дорогим камнем и надел фее вместо пояса. Фея засмеялась от радости и сказала:

– Знаю, знаю, чего ты ищешь. Добудь алмазный ключик, и ты попадешь в сад. Там висят на ветке три апельсина.

– А где же найти алмазный ключик? - спросил королевич.

– Это, наверно, знает моя старшая сестра. Она живет в каштановой роще.

Юноша поблагодарил фею и вскочил на коня. Вторая фея и вправду жила в каштановой роще, в скорлупке каштана. Королевич подарил ей золотую пряжку с плаща.

– Спасибо тебе, - сказала фея, - у меня теперь будет золотая кровать. За это я тебе открою тайну. Алмазный ключик лежит в хрустальном ларце.

– А где же ларец? - спросил юноша.

– Это знает моя старшая сестра, - ответила фея. - Она живет в орешнике.

Королевич разыскал орешник. Самая старшая фея устроила себе домик в скорлупке лесного ореха. Королевский сын снял с шеи золотую цепочку и подарил ее фее. Фея подвязала цепочку к ветке и сказала:

– Это будут мои качели. За такой щедрый подарок я скажу тебе то, чего не знают мои младшие сестры. Хрустальный ларец находится во дворце. Дворец стоит на горе, а та гора за тремя горами, за тремя пустынями. Охраняет ларец одноглазый сторож. Запомни хорошенько: когда сторож спит глаз у него открыт, когда не спит - глаз закрыт. Поезжай и ничего не бойся.

Долго ли ехал королевич, не знаем. Только перевалил он через три горы, проехал три пустыни и подъехал к той самой горе. Тут он спешился, привязал коня к дереву и оглянулся. Вот и тропинка. Совсем заросла она травой, - видно, в этих краях давно никто не бывал. Пошел по ней королевич. Ползет тропинка, извиваясь, как змея, все вверх да вверх. Королевич с нее не сворачивает. Так и довела его тропинка до вершины горы, где стоял дворец.

Пролетала мимо сорока. Королевич попросил ее:

– Сорока, сорока, загляни в дворцовое окошко. Посмотри, спит ли сторож.

Сорока заглянула в окошко и закричала:

– Спит, спит! Глаз у него закрыт!

– Э, - сказал себе королевич, - сейчас не время входить во дворец.

Подождал он до ночи. Пролетала мимо сова. Королевич попросил ее:

– Совушка, сова, загляни в дворцовое окошко. Посмотри, спит ли сторож.

Сова заглянула в окошко и проухала:

– Ух-ух! Не спит сторож! Глаз у него так на меня и смотрит.

– Вот теперь самое время, - сказал себе королевич и вошел во дворец.

Там он увидел одноглазого сторожа. Около сторожа стоял трехногий столик, на нем хрустальный ларчик. Королевич поднял крышку ларчика, вынул алмазный ключик, а что открывать им - не знает. Стал он ходить по дворцовым залам и пробовать, к какой двери подойдет алмазный ключик. Перепробовал все замки, ни к одному ключик не подходит. Осталась только маленькая золотая дверка в самом дальнем зале. Вложил королевич алмазный ключик в замочную скважину, он пришелся, как по мерке. Дверца сразу распахнулась, и королевич попал в сад.

Посреди сада стояло апельсиновое дерево, на нем росли всего-навсего три апельсина. Но какие это были апельсины! Большие, душистые, с золотой кожурой. Словно все щедрое солнце Италии досталось им одним. Королевский сын сорвал апельсины, спрятал их под плащ и пошел обратно.

Только королевич спустился с горы и вскочил на коня, одноглазый сторож закрыл свой единственный глаз и проснулся. Он сразу увидел, что в ларце нет алмазного ключика. Но было уже поздно, потому что королевич скакал во весь опор на своем добром коне, увозя три апельсина.

Вот перевалил он одну гору, едет по пустыне. День знойный, на лазурном небе ни облачка. Раскаленный воздух струится над раскаленным песком. Королевичу захотелось пить. Так захотелось, что ни о чем другом он и думать не может.

"Да ведь у меня есть три апельсина! - сказал он себе. - Съем один и утолю жажду!".

Едва он надрезал кожуру, апельсин распался на две половинки. Из него вышла красивая девушка.

– Дай мне пить, - попросила она жалобным голосом.

Что было делать королевичу! Он ведь и сам сгорал от жажды.

– Пить, пить! - вздохнула девушка, упала на горячий песок и умерла.

Погоревал над ней королевич и поехал дальше. А когда оглянулся, то увидел, что на том месте зеленеет апельсиновая роща. Королевич удивился, но назад возвращаться не стал.

Скоро пустыня кончилась, юноша подъехал к лесу. На опушке приветливо журчал ручеек. Королевич бросился к ручью, сам напился, вволю напоил коня, а потом сел отдохнуть под раскидистым каштаном. Вынул он из-под плаща второй апельсин, подержал его на ладони, и стало томить королевича любопытство так же сильно, как недавно томила жажда. Что скрыто за золотой кожурой? И королевич надрезал второй апельсин.

Апельсин распался на две половинки, и из него вышла девушка. Она была еще красивее, чем первая.

– Дай мне пить, - сказала девушка.

– Вот ручей, - ответил королевич, - вода его чиста и прохладна.

Девушка припала к струе и мигом выпила всю воду из ручья, даже песок на дне его стал сухим.

– Пить, пить! - опять застонала девушка, упала на траву и умерла.

Королевич очень огорчился и сказал:

– Э, нет, уж теперь-то я и капли воды в рот не возьму, пока не напою третью девушку из третьего апельсина!

И он пришпорил своего коня. Проехал немного и оглянулся. Что за чудо! По берегам ручья стеной встали апельсиновые деревья. Под густой зеленью их веток ручей наполнился водой и опять запел свою песенку.

Но королевич и тут не стал возвращаться. Он поехал дальше, прижимая к груди последний апельсин.

Как он страдал в пути от зноя и жажды, - и рассказать невозможно. Однако, рано или поздно, доскакал королевич до реки, что протекала у границ его родного королевства. Здесь он надрезал третий апельсин, самый большой и спелый. Апельсин раскрылся, словно лепестки, и перед королевичем появилась девушка невиданной красоты. Уж на что были хороши первые две, а рядом с этой показались бы просто дурнушками. Королевич взора не мог от нее отвести. Лицо ее было нежнее цветка апельсинового дерева, глаза зеленые, как завязь плода, волосы золотые, словно кожура спелого апельсина.

Королевский сын взял ее за руку и подвел к реке. Девушка наклонилась над рекой и стала пить. Но река была широка и глубока. Сколько ни пила девушка, воды не убывало.

Наконец красавица подняла голову и улыбнулась королевичу.

– Спасибо тебе, королевич, за то, что дал мне жизнь. Перед тобой дочь короля апельсиновых деревьев. Я так долго ждала тебя в своей золотой темнице! Да и сестры мои тоже ждали.

– Ах, бедняжки, - вздохнул королевич. - Это я виноват в их смерти.

– Но ведь они не умерли, - сказала девушка. - Разве ты не видел, что они стали апельсиновыми рощами? Они будут давать прохладу усталым путникам, утолять их жажду. Но теперь мои сестры уже никогда не смогут превратиться в девушек.

– А ты не покинешь меня? - воскликнул королевич.

– Не покину, если ты меня не разлюбишь.

Королевич положил руку на рукоять своего меча и поклялся, что никого не назовет своей женой, кроме дочери короля апельсиновых деревьев.

Он посадил девушку впереди себя на седло и поскакал к родному дворцу.

Вот уже заблестели вдали дворцовые башенки. Королевич остановил коня и сказал:

– Подожди меня здесь, я вернусь за тобой в золотой карете и привезу тебе атласное платье и атласные туфельки.

– Не надо мне ни кареты, ни нарядов. Лучше не оставляй меня одну.

– Но я хочу, чтобы ты въехала во дворец моего отца, как подобает невесте королевского сына. Не бойся, я посажу тебя на ветку дерева, вот над этим прудом. Тут тебя никто не увидит.

Он поднял ее на руки, посадил на дерево, а сам въехал в ворота.

В это время хромоногая, кривая на один глаз служанка пришла к пруду полоскать белье. Она наклонилась над водой и увидела в пруду отражение девушки.

– Неужели это я? - закричала служанка. - Как я стала прекрасна! Верно, само солнце завидует моей красоте!

Служанка подняла вверх глаза, чтобы посмотреть на солнце, и заметила среди густой листвы девушку. Тут служанка поняла, что видит в воде не свое отражение.

– Эй, кто ты такая и что тут делаешь? - со злобой крикнула служанка.

– Я невеста королевского сына и жду, когда он приедет за мной.

Служанка подумала: "Вот случай перехитрить судьбу".

– Ну, это еще неизвестно, за кем он приедет, - ответила она и принялась изо всех сил трясти дерево.

Бедная девушка из апельсина старалась, как могла, удержаться на ветвях. Но служанка раскачивала ствол все сильнее и сильнее. Девушка сорвалась с ветки и, падая, превратилась опять в золотистый апельсин.

Служанка живо схватила апельсин, сунула за пазуху и полезла на дерево. Только успела она примоститься на ветке, как подъехал королевич в карете, запряженной шестеркой белых коней.

Служанка не стала дожидаться, пока ее снимут с дерева, и спрыгнула на землю.

Королевич так и отшатнулся, увидев свою невесту хромоногой и кривой на один глаз.

Служанка быстро сказала:

– Э, женишок, не беспокойся, это все у меня скоро пройдет. В глаз мне попала соринка, а ногу я отсидела на дереве. После свадьбы я стану еще лучше, чем была.

Королевичу ничего другого не оставалось, как везти ее во дворец. Ведь он поклялся на своем мече.

Отец-король и мать-королева очень огорчились, увидев невесту своего любимого сына. Стоило ездить за такой красоткой чуть не на край света! Но раз слово дано, надо его выполнять. Принялись готовиться к свадьбе.

Настал вечер. Весь дворец так и сиял огнями. Столы были пышно накрыты, а гости разряжены в пух и прах. Все веселились. Невесел был только королевский сын. Его томила тоска, такая тоска, будто он и не держал никогда в руках трех апельсинов. Хоть снова садись на коня да поезжай неведомо куда, неизвестно за чем.

Тут ударили в колокол, и все сели за стол. А во главе стола посадили молодых. Слуги обносили гостей искусно приготовленными кушаньями и напитками.

Невеста попробовала одного кушанья, попробовала другого, но каждый кусок так и застревал у нее в горле. Ей хотелось пить. Но, сколько она ни пила, жажда не унималась. Тогда она вспомнила про апельсин и решила его съесть. Вдруг апельсин выкатился у нее рук и покатился по столу, выговаривая нежным голосом: Кривая кривда сидит за столом, А правда с нею проникла в дом!

Гости затаили дыхание. Невеста побледнела. Апельсин прокатился вокруг стола, подкатился к королевичу и раскрылся. Из него вышла прекрасная дочь короля апельсиновых деревьев.

Королевич взял ее за руки и подвел к отцу и матери.

– Вот моя настоящая невеста!

Злую обманщицу тотчас прогнали прочь. А королевич с девушкой из апельсина отпраздновали веселую свадьбу и прожили счастливо до глубокой старости.

ЗЕЛЕНАЯ ЗМЕЯ.

Мадам д'Олнуа.

Жила-была королева, у которой родились однажды дочки-близнецы. Она позвала на крестины фей. А в те времена, если феи приходили крестить ребенка, они приносили ему в дар множество подарков. Они могли превратить обычного ребенка в красивейшего и умнейшего в мире. Но иногда феи, рассердившись на что-либо, могли пожелать младенцу много плохого, поэтому все родители старались всячески задобрить фей.

И вот во дворце был устроен роскошный банкет для фей. Не успели феи приняться за еду, как появилась старая-старая фея, которую уже много лет никто не видел. Королева в ужасе затряслась от страшного предчувствия. А король, подбежав к старухе, хотел усадить ее за стол, но та грубо оттолкнула его и сказала:

– Мне не нужны ваши подачки.

– Ну, пожалуйста, - взмолилась королева, - удостойте нас чести видеть вас за нашим столом.

– Если бы вы хотели этого, то пригласили бы меня, - возмущенно воскликнула гадкая старуха. - Если вы думаете, что сила моего волшебства уменьшилась с годами, то это не так, и скоро я докажу вам это.

Наконец она соизволила сесть за стол, но ее злоба закипела с новой силой, когда она увидела пояса, усеянные драгоценными камнями, которые другие феи получили в подарок от короля и королевы. Ей не досталось пояса. Перепуганная королева принесла ей шкатулку, украшенную бриллиантами, но старая карга оттолкнула подарок, заявив с возмущением:

– Вот еще одно доказательство того, что вы и не думали меня приглашать. Уберите свою коробку, у меня есть столько бриллиантов, что вам и не снилось!

Она ударила дважды волшебной палочкой по столу, и вместо роскошных кушаний на блюдах появились гадкие извивающиеся змеи. В ужасе все феи разбежались.

Как только они исчезли, старая карга подошла к кроватке первого ребенка и сказала:

– Я желаю тебе быть отвратительной и ужасной, насколько это возможно.

Она подошла уже было к другой кроватке, но тут к ней подскочила молоденькая смелая фея, оставшаяся в тронном зале, и схватила ее за спину. Старая карга от злости вспыхнула и сгорела. Вернувшиеся феи постарались наградить бедную пострадавшую малышку самыми лучшими своими дарами. Но королева была безутешна, видя, что с каждой минутой ее дочь становится все уродливей и уродливей.

– Как мы можем помочь ей? - спорили феи. Они немного посовещались.

– Ваше величество, - сказали они, - не плачьте. Мы обещаем вам, что в один прекрасный день ваша дочь станет счастливейшей девушкой на свете.

– А будет ли она красивой? - спросила безутешная королева.

– Мы не можем всего объяснить, - ответили феи. - Но верьте нам - она будет счастливой.

Королева поблагодарила их и дала им богатые подарки. Первую дочь она назвала Дорагли, а вторую - Дорабелла. Дорагли с годами становилась все страшнее и страшнее, а Дорабелла - все прекрасней и прекрасней. Когда Дорагли исполнилось 12 лет, она стала такой ужасной, что никто без брезгливости не мог даже приближаться к ней. Поэтому король купил самый отдаленный замок в королевстве и поселил ее туда жить в одиночестве. Она отправилась туда со своей старой нянькой и несколькими слугами. Старый замок стоял на берегу моря. С другой стороны его был дремучий лес, за которым простирались необъятные поля. Там и жила Дорагли долгих два года.

Она занималась музыкой и живописью и даже сочинила целую книгу стихов. Но она очень скучала по родителям и однажды решила навестить их. Дорагли приехала как раз в то время, когда ее сестра выходила замуж за принца из соседнего королевства. Родственники были совсем не рады ей. Им было неприятно смотреть на ее уродство, и они боялись, что принц, увидев ее, откажется жениться на ее сестре, Дорабелле.

Бедная Дорагли сквозь слезы сказала им:

– Я приехала только, чтобы на минуточку увидеть вас. Я так скучала! Но вы не желаете меня видеть, и я сейчас же уезжаю обратно!

Она хотела было напомнить им, что ее уродство - это не ее вина, а их. Но у нее было очень доброе сердце, и она не стала этого делать, а лишь в слезах покинула дворец. Однажды, гуляя по лесу, она увидела огромную зеленую змею, которая, приподняв голову, сказала ей человеческим голосом:

– Доброе утро, Дорагли. Не грусти. Посмотри на меня. Я гораздо уродливей тебя. А когда-то я была привлекательной.

Дорагли очень испугалась и убежала домой. Несколько дней она боялась выходить из дома, но однажды вечером, устав от однообразности дворцовых комнат, она вышла погулять к морю. Подойдя к берегу, она увидела роскошную маленькую золотую лодочку, всю усыпанную драгоценными камнями и сияющую в лучах заходящего солнца.

Ее весла были сделаны из чистого золота. Лодочка потихоньку качалась на волнах, и Дорагли подошла посмотреть ее поближе. Она вошла в лодочку и спустилась в маленькую кабину, обшитую зеленым бархатом. Пока она рассматривала убранство каюты, подул ветер, и лодочка быстро поплыла в открытое море. Дорагли сначала пыталась остановить лодочку, но потом подумала:

– Я наверняка умру, и тогда моим мучениям придет конец. Я такая уродина, что все ненавидят меня. Моя сестра стала королевой, а я страшной уродиной. Только гадкие змеи хотят говорить со мной.

Вдруг среди волн появилась зеленая змея, которая сказала человеческим голосом:

– Дорагли, если ты не отвергнешь помощь гадкой змеи, я смогу спасти тебе жизнь.

– Лучше я умру, - сказала Дорагли, так как всю жизнь боялась змей.

Ни слова не сказав, змея исчезла в волнах.

"Это зеленое пресмыкающееся наводит на меня ужас. Я просто трясусь от страха, когда вижу эти горящие желтым огнем глаза и жало, торчащее из отвратительной пасти. Я лучше умру, чем доверю ей свою жизнь. Но почему она преследует меня? И как она научилась говорить?" - подумала Дорагли.

Вдруг, ветер донес до нее слова:

– Принцесса, будь ласкова с зеленой змеей. В конце концов, она для змеи очень даже красива, в отличие от тебя. Она может тебе помочь даже в том, в чем ты не предполагаешь. Разреши ей сделать это.

Тут налетел ураган, погнал лодку на рифы и, разбив ее вдребезги, утих. Дорагли схватилась за обломок лодки, едва умещаясь на нем. Вдруг она с ужасом обнаружила, что держится не за обломок дерева, а за туловище зеленой змеи. Через какое-то время они подплыли к скале, и змея, высадив Дорагли на берег, исчезла опять. Дорагли в одиночестве сидя на скале плакала, приговаривая: "Я спаслась от бури, но здесь я точно умру".

Приближался вечер. Взобравшись на верхушку скалы, Дорагли прилегла, укрывшись фартучком, и заснула. Во сне ей слышалась самая чудесная музыка, которую она когда-либо слышала. "Какой чудесный сон", - подумала Дорагли и, потянувшись, открыла глаза. Но каково же было ее удивление, когда она вдруг увидела вокруг себя не море и не скалу под собой, а прекрасный золотой зал с золоченым балконом. Выйдя на балкон, Дорагли увидела цветущие сады и леса, огромный старинный парк со сверкающими фонтанами и статуями необыкновенной работы. Вдалеке, переливаясь всеми цветами радуги, стояли маленькие домики, усыпанные драгоценными камнями.

– Что это со мной? Где я нахожусь? - недоумевала Дорагли.

Вдруг она услышала стук в дверь. Подойдя и открыв ее, она обнаружила на пороге пятьдесят маленьких китайских куколок, живых, как обычные люди. Они были величиной всего с ладошку, но смеялись и говорили, как люди. Они поприветствовали Дорагли и выразили надежду, что ей понравится в их чудесном королевстве.

– Наша дорогая гостья, - сказала самая маленькая куколка, которая, по-видимому, была среди них главная. - Наш дорогой король пожелал, чтобы мы сделали ваше присутствие здесь очень счастливым. Поэтому мы в вашем распоряжении.

Они повели Дорагли в сад, где показали ей роскошный бассейн. Рядом с бассейном она увидела два больших стула.

– Чьи это? - спросила она.

– Один короля, - сказали куколки, - а второй - ваш.

– Но где же сам король? Я его не вижу, - сказала Дорагли.

– Он сейчас сражается на войне, - ответила куколка.

– А он женат? - поинтересовалась Дорагли.

– Нет, - ответила куколка. - Он еще не встретил свою мечту.

Искупавшись в бассейне, Дорагли надела роскошные одежды, которые принесли ей куколки. Они причесали ее и украсили прическу драгоценными камнями. Дорагли была счастлива. Впервые в жизни она почувствовала себя принцессой.

Незаметно пролетела неделя. Дорагли была счастлива, куколки тоже.

Они полюбили ее за доброе сердце. Однажды ночью, лежа в своей постели, она размышляла, что же будет дальше. Она чувствовала себя почему-то все равно одиноко.

"Это потому, что не знаешь любви, - ответил ее мыслям голос сверху. Настоящее счастье приходит только к любящим людям".

– Какая же из куколок разговаривает со мной? - поинтересовалась Дорагли.

– Это не куколка. Это я, король всех этих земель, моя дорогая. И я люблю вас всем сердцем.

– Принц любит меня? - спросила пораженная Дорагли. - Вы, должно быть, незрячи. Я самая страшная уродина на свете.

– Нет, я прекрасно вижу вас и еще раз смею утверждать, что вы самая прекрасная девушка на свете.

– Вы очень добры, - сказала Дорагли. - Я даже не знаю, что и сказать.

Невидимый король больше ничего не сказал в эту ночь. На следующий день Дорагли спросила куколок, не вернулся ли домой король, и их ответ: "Нет еще", очень ее озадачил.

– Молод ли и хорош он собой? - спросила она.

– Да, - ответили куколки. - И еще он очень любезен. Он сообщает нам новости о себе каждый день.

– Но знает ли он, что я здесь?

– Да, он знает о вас все. Каждый час скороходы доставляют ему подробный отчет о вашем пребывании здесь.

С тех пор, едва почувствовав себя одиноко, Дорагли слышала голос невидимого короля. Он всегда говорил ей приятные и добрые слова.

Однажды ночью, проснувшись, она увидела рядом со своей кроватью туманную фигуру. Она подумала, что это одна из куколок охраняет ее сон, и протянула руку, пытаясь дотронуться до фигурки. Вдруг кто-то начал целовать ее руку, и несколько капель слез пролилось на нее. Дорагли вдруг поняла, что это невидимый король.

– Что ты хочешь от меня? - спросила она. - Как я могу полюбить тебя, если никогда не видела твоего лица?

– Моя возлюбленная принцесса, - ответил невидимый король. - Дело в том, что я не могу показать тебе свое лицо. Злая старая колдунья, которая жестоко обошлась с тобой, наложила на меня семилетнее заклятье. Пять лет уже минуло, осталось всего два года. И если ты сейчас согласишься выйти за меня замуж, они будут самыми счастливыми в моей жизни.

Тронутая добротой и благородством невидимого короля, Дорагли сразу же полюбила его и дала согласие выйти за него замуж. При этом она обещала, что не будет настаивать увидеть его в течении оставшихся двух лет заклятья.

– Все дело в том, моя любимая, - сказал невидимый король, - что если ты нарушишь свой обет, то с этого момента семь лет заклятья начнутся вновь. А если ты сдержишь свое обещание, то я через два года предстану пред тобой самым красивейшим мужчиной на свете, и ты тоже станешь прекраснейшей из королев, поскольку и к тебе вернется твоя красота, отобранная злой колдуньей.

Дорагли пообещала ему быть терпеливой и нелюбопытной, и вскоре они поженились.

Через несколько месяцев после свадьбы Дорагли очень затосковала по своим родным. Она попросила короля разрешить ей пригласить их в гости. Невидимый король пытался отговорить ее, но все было напрасно. Наконец он разрешил ей послать кукол к ее родным за море с приглашением посетить их дворец.

Матери Дорагли было очень интересно увидеть своего зятя. Она сразу же отправилась в путь, захватив с собой Дорабеллу.

Дорагли с большим удовольствием показывала им свой дворец. Когда же они интересовались ее мужем, она лгала им, как могла, говоря, то он на войне, то на охоте, то просто болен. Но поскольку она была очень правдивой девушкой, то как следует врать не умела, и мать с сестрой решили, что у нее вообще нет мужа. Они принялись выпытывать у нее правду. Не выдержав их расспросов, Дорагли рассказала им всю правду.

– Он просто дурит тебе голову, - сказали ей мать с сестрой, выслушав ее рассказ. - Неужели ты веришь его словам? А, может быть, он ужасный монстр, который хочет убить тебя?

Слова матери ужасно обеспокоили Дорагли. Проводив ее с богатыми подарками домой, Дорагли решила узнать тайну своего невидимого мужа до конца. Однажды ночью она поставила у своей кровати лампу, и когда король подошел к ее кровати, она осветила его лицо. О, ужас! Это был не король, а огромная зеленая змея.

– О, Боже! - вскричал, заливаясь слезами король. - За что ты так наказала меня, ведь я люблю тебя больше жизни!

Дорагли в ответ только молча тряслась от страха. Зеленая змея исчезла.

Утром явились куколки, очень грустные, поскольку только что получили новости, что злая колдунья наслала на их королевство врагов - марионеток. Куколки храбро сражались и победили их. Тогда колдунья закружила вихрь из пыли и грязи на все королевство невидимого короля. Уцелела только Дорагли. Марионетки взяли ее в плен и привели к старой колдунье.

– Здравствуй, дорогуша, - сказала старуха. - Мне кажется, что мы раньше встречались с тобой. - Она захохотала. - Я однажды отлично погуляла на твоих крестинах.

– Неужели, - взмолилась Дорагли, - ты тогда недостаточно наказала меня, сделав отвратительной уродиной? Зачем же сейчас ты еще делаешь мне больно, так поступив с моим мужем?

– Ты слишком много болтаешь, - сказала старуха. - Эй, слуги, принесите железные башмаки и наденьте их на королеву.

Слуги натянули узкие и тяжелые башмаки на королеву. Затем старая карга дала ей ужасное веретено, колющее пальцы до крови и спутанный клубок паутины.

– Распутай ее в течение двух часов и спряди в красивую пряжу.

– Я не умею прясть, но постараюсь, - ответила Дорагли.

Ее отвели в темную-претемную маленькую каморку и закрыли на замок. Дорагли несколько раз пыталась распутать паутину, но у нее ничего не получалось. Она до крови исколола себе пальцы. Уронив голову на грудь, она горько заплакала, вспомнив свою безмятежно-счастливую жизнь во дворце, которой она лишилась по собственной глупости.

Вдруг она услышала знакомый голос.

– Моя возлюбленная, зачем ты заставила меня так страдать? Но я люблю тебя и хочу, чтобы ты спаслась. У меня остался один друг - Фея Покровительница, и я попросил ее помочь тебе.

Вдруг кто-то три раза хлопнул в ладоши, и паутина Дорагли превратилась в прелестную пряжу.

Через два часа явилась колдунья, предвкушая расправу.

– Ну что же ты не напряла, гадкая ленивица, - еще с порога завопила она.

– Я сделала все, что смогла, - ответила Дорагли, протягивая ей моток красивой пряжи.

– Ты думаешь, что ты можешь перехитрить меня, - затряслась от злости ведьма. - Ну так вот, мое второе задание. Сплети из этой пряжи сеть, да такую прочную, чтобы ею можно было ловить лосося.

– Но, бабушка, - отвечала ей Дорагли, - даже мухи иногда прорывают сеть из паутины.

– Я уничтожу тебя, если ты не выполнишь мое задание, - злобно зашипела старуха.

Как только она ушла, Дорагли горько заплакала и, воздев к небу руки, сказала:

– Фея Покровительница, умоляю тебя, помоги мне.

Не успела она договорить, как сеть была готова. Дорагли поблагодарила фею и добавила:

– Мой любимый король! Только теперь я поняла, как не ценила твою любовь и причинила тебе столько страданий. Прости меня, если можешь.

Когда ведьма увидела сеть, она пришла в бешенство.

– Я заберу тебя к себе во дворец, и там уже никто не сможет тебе помочь, - вскричала она.

Она схватила Дорагли и велела слугам увезти ее на корабле к себе в государство. Ночью, сидя на палубе, Дорагли смотрела на звезды и оплакивала свою судьбу. Вдруг она услышала знакомый голос.

– Не беспокойся, любовь моя. Я спасу тебя.

Дорагли посмотрела на воду и увидела зеленую змею. Вдруг откуда ни возьмись появилась злая колдунья. Она никогда не спала и услышала голос невидимого короля.

– Зеленая змея, - закричала она страшным голосом. - Я приказываю тебе уплыть отсюда на самый край света и больше здесь не появляться. Ты же Дорагли увидишь, что я сделаю с тобой, когда мы прибудем на место.

Зеленая змея уплыла к месту своего заключения. Наутро корабль прибыл на место. Колдунья взяла Дорагли, привязала ей на шею огромный камень и дала в руки дырявое ведерко.

– Поднимайся на скалу, - приказала она ей. На вершине скалы находится дикий лес, полный злобных зверей, которые охраняют колодец Мудрости и Терпения. Иди туда и принеси мне ведерко, полное воды из этого колодца. И поторопись, я даю тебе на это три года.

– Но как я могу взобраться на эту скалу? - взмолилась Дорагли. - Как я могу принести воды в дырявом ведерке?

– Меня не интересует, как ты это сделаешь, - захохотала ведьма, сделай это, или я убью зеленую змею.

Дорагли дала себе слово, что зеленая змея больше никогда не пострадает из-за нее, и она принялась за дело. Фея Покровительница помогала ей. Поднявшийся сильный ветер забросил Дорагли на вершину скалы. Фея укротила диких зверей своей волшебной палочкой. После еще одного взмаха волшебной палочкой появилась колесница, запряженная двумя орлами. Дорагли начала горячо благодарить фею, но та, улыбнувшись, сказала:

– Зеленая змея попросила меня помочь тебе. Орлы вмиг домчат тебя до колодца Мудрости и Терпения. Они также наполнят водой твое ведерко. Когда ты получишь воду Мудрости и Терпения, умой ей свое лицо, и к тебе вернется твоя красота.

– Как это прекрасно! - воскликнула Дорагли.

– Но ты должна поторопиться и сделать то, что я тебе скажу, прежде чем вернуться к колдунье. Твое заклятье сделало тебя рабыней ровно на семь лет. Птицы домчат тебя до леса. Пережди срок своего заклятья там.

Дорагли горячо поблагодарила фею и сказала:

– Все твои подарки и даже красота, которая должна вернуться ко мне, не принесут мне удовлетворения. Я не могу быть счастливой, пока страдает зеленая змея.

– Если ты будешь храброй все оставшиеся годы твоего заклятья, ты будешь свободна и зеленая змея тоже, - пообещала фея.

– Неужели такое долгое время я не увижу и не услышу его? - спросила Дорагли.

– К сожалению, нет, - ответила фея. - Твое заклятье не позволяет тебе получать от него вести.

Слезы брызнули из глаз Дорагли при этих словах. Она села в колесницу, и орлы помчали ее к колодцу Мудрости и Терпения.

Когда орлы наполнили ее ведерко водой так, что не пролилось ни капельки, Дорагли подумала: "Это вода может сделать меня мудрее. Я, пожалуй, выпью глоток и стану разумнее. А уж потом умоюсь, чтобы быть красивой".

Она сначала выпила глоток волшебной воды. Потом умылась. Она стала такой привлекательной, что все птицы вокруг сразу же запели, глядя на ее красоту.

Тут же появилась добрая фея и сказала:

– Твое желание стать мудрее, чем красивее, радует меня. И я сокращу твое заклятье на три года.

– Благодарю тебя, - сказала Дорагли. - Но вместо этого лучше помоги зеленой змее.

– Я попробую, - сказала фея. - Но посмотри на себя. Какой прекрасной ты стала, ты не можешь называться больше Дорагли. Я дала тебе новое имя - королева Дискрит. Перед тем как исчезнуть, фея коснулась ног королевы, и тесные уродливые железные башмаки превратились в пару золотых туфелек.

Птицы примчали королеву Дискрит в лес. Как прекрасно там было. Райские птицы пели на райских деревьях, а звери вокруг говорили человеческими голосами.

– Фея прислала нам гостью, - оповестили орлы всех вокруг. - Это королева Дискрит.

– О, как она прекрасна! - зашумели звери. - Стань, пожалуйста, нашей повелительницей!

– С удовольствием, - сказала Дискрит. - Но скажите мне сначала, что это за место, где мы сейчас находимся?

Старый мудрый крот ответил ей:

– Много-много лет назад феи устали бороться с людской ленью, ложью и бездельем. Сначала они пытались образумить людей, но потом рассердились на них и превратили хамов в свиней, болтливые сплетницы стали попугаями или курицами, а лгуны - обезьянами. Этот лес стал их домом. Они будут здесь находиться до тех пор, пока феи не посчитают, что они достаточно проучены.

Звери очень полюбили добрую, мудрую, прекрасную Дискрит. Они собирали для нее орехи, кормили ее ягодами и развлекали сказками. Поистине, любой бы был счастлив в этом раю. Но Дискрит постоянно терзалась думами о том, какое несчастье она принесла зеленой змее. Быстро пролетели три года. Королева Дискрит опять надела свои железные башмаки, взяла ведерко с водой мудрости, надела на шею цепь с камнем и попросила орлов отправить ее к старой колдунье.

Старая карга очень удивилась, увидев ее. Она считала, что Дискрит уже давно умерла, или ее растерзали дикие звери в лесу. Но вот, перед ней, стояла живая и здоровая Дискрит и протягивала ей ведерко с волшебной водой. Увидев ее лицо, ведьма впала в неописуемую ярость.

– Что сделало тебя такой красивой? - зарычала она диким от злобы голосом.

– Я умылась водой мудрости, - сказала королева.

– Ты посмела ослушаться меня, - закричала колдунья, в ярости топая ногами. - Я проучу тебя. Отправляйся в своих железных башмаках на край света. Там в глубокой яме лежит бутыль с эликсиром долголетия. Принеси ее мне. Я запрещаю тебе открывать бутыль. Если ты ослушаешься меня, твое заклятье будет длиться вечно.

Слезы навернулись на глаза Дискрит. Увидев их, колдунья злорадно засмеялась.

– Беги быстрее, - зашипела она. - И попробуй не выполнить мой приказ!

Принцесса побрела, даже не зная, в какой стороне конец света. Она шла много дней и ночей, но однажды ее израненные и кровоточащие ноги подкосились от усталости. Она упала на землю и подумала, что умирает и сожалеет только о том, что больше не увидит зеленой змеи.

Вдруг перед ней появилась добрая фея и сказала ей:

– Дискрит, знаешь ли ты, что ты сможешь расколдовать зеленую змею только в том случае, если принесешь колдунье эликсир долголетия?

– Я обязательно дойду туда, - пообещала Дискрит. - Но как мне узнать, где находится край света?

– Возьми эту волшебную ветку, - сказала фея, - и воткни ее в землю.

Поблагодарив фею, королева все исполнила, как она велела. Со страшным гулом перед ней раздвинулась земля, и королева увидела глубокую темную яму. И хотя она очень боялась, смело спустилась вниз. Ее отвага была заслуженно вознаграждена. Внизу ее ждал красивейший юноша на свете, и Дискрит поняла, что это зеленая змея. Увидев ее, король лишился дара речи, пораженный ее красотой.

Долгое время они сидели, обнявшись и плача от счастья. Затем появилась колдунья, охраняющая эликсир, и вручила Дискрит бутыль. Как будто чтобы испытать ее, бутыль была открыта. Но Дискрит хорошо помнила уроки судьбы и преодолела искушение отпить из бутыли.

Король и королева принесли эликсир старой ведьме. Выпив его за один глоток, она стала такой красивой и доброй, что сразу же забыла про все те гадости, которые она делала в жизни.

Взмахнув своей палочкой, она превратила разрушенное королевство зеленой змеи в еще более прекрасное, чем прежде. Затем она отослала прекрасного короля и мудрую королеву домой к своим любимым куколкам.

Там они и прожили долго и счастливо много-много лет.

ОГНИВО.

Ганс Христиан Андерсен.

Шел солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку; он шел домой с войны. На дороге встретилась ему старая ведьма - безобразная, противная: нижняя губа висела у нее до самой груди.

– Здорово, служивый! - сказала она. - Какая у тебя славная сабля! А ранец-то какой большой! Вот бравый солдат! Ну сейчас ты получишь денег, сколько твоей душе угодно.

– Спасибо, старая ведьма! - сказал солдат.

– Видишь вон то старое дерево? - сказала ведьма, показывая на дерево, которое стояло неподалеку. - Оно внутри пустое. Влезь наверх, там будет дупло, ты и спустись в него, в самый низ! А перед тем я обвяжу тебя веревкой вокруг пояса, ты мне крикни, и я тебя вытащу.

– Зачем мне туда лезть? - спросил солдат.

– За деньгами! - сказала ведьма. - Знай, что когда ты доберешься до самого низа, то увидишь большой подземный ход; в нем горит больше сотни ламп, и там совсем светло. Ты увидишь три двери; можешь отворить их, ключи торчат снаружи. Войди в первую комнату; посреди комнаты увидишь большой сундук, а на нем собаку: глаза у нее, словно чайные чашки! Но ты не бойся! Я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его на полу, а сам живо подойди и схвати собаку, посади ее на передник, открой сундук и бери из него денег вволю. В этом сундуке одни медяки; захочешь серебра - ступай в другую комнату; там сидит собака с глазами, как мельничные колеса! Но ты не пугайся: сажай ее на передник и бери себе денежки. А захочешь, так достанешь и золота, сколько сможешь унести; пойди только в третью комнату. Но у собаки, что сидит там на деревянном сундуке, глаза - каждый с круглую башню. Вот это собака! Злющая-презлющая! Но ты ее не бойся: посади на мой передник, и она тебя не тронет, а ты бери себе золота, сколько хочешь!

– Оно бы недурно! - сказал солдат. - Но что ты с меня за это возьмешь, старая ведьма? Ведь что-нибудь да тебе от меня нужно?

– Я не возьму с тебя ни полушки! - сказала ведьма. - Только принеси мне старое огниво, его позабыла там моя бабушка, когда спускалась в последний раз.

– Ну, обвязывай меня веревкой! - приказал солдат.

– Готово! - сказала ведьма. - А вот и мой синий клетчатый передник!

Солдат влез на дерево, спустился в дупло и очутился, как сказала ведьма, в большом проходе, где горели сотни ламп.

Вот он открыл первую дверь. Ох! Там сидела собака с глазами, как чайные чашки, и таращилась на солдата.

– Вот так молодец! - сказал солдат, посадил пса на ведьмин передник и набрал полный карман медных денег, потом закрыл сундук, опять посадил на него собаку и отправился в другую комнату. Ай-ай! Там сидела собака с глазами, как мельничные колеса.

– Нечего тебе таращиться на меня, глаза заболят! - сказал солдат и посадил собаку на ведьмин передник. Увидев в сундуке огромную кучу серебра, он выбросил все медяки и набил оба кармана и ранец серебром. Затем солдат пошел в третью комнату. Фу ты пропасть! У этой собаки глаза были ни дать ни взять две круглые башни и вертелись, точно колеса.

– Мое почтение! - сказал солдат и взял под козырек. Такой собаки он еще не видывал.

Долго смотреть на нее он, впрочем, не стал, а взял да и посадил на передник и открыл сундук. Батюшки! Сколько тут было золота! Он мог бы купить на него весь Копенгаген, всех сахарных поросят у торговки сластями, всех оловянных солдатиков, всех деревянных лошадок и все кнутики на свете! На все хватило бы! Солдат повыбросил из карманов и ранца серебряные деньги и так набил карманы, ранец, шапку и сапоги золотом, что еле-еле мог двигаться. Ну, наконец-то он был с деньгами! Собаку он опять посадил на сундук, потом захлопнул дверь, поднял голову и закричал:

– Тащи меня, старая ведьма!

– Огниво взял? - спросила ведьма.

– Ах черт, чуть не забыл! - сказал солдат, пошел и взял огниво.

Ведьма вытащила его наверх, и он опять очутился на дороге, только теперь и карманы его, и сапоги, и ранец, и фуражка были набиты золотом.

– Зачем тебе это огниво? - спросил солдат.

– Не твое дело! - ответила ведьма. - Получил деньги, и хватит с тебя! Ну, отдай огниво!

– Как бы не так! - сказал солдат. - Сейчас же говори, зачем тебе оно, не то вытащу саблю да отрублю тебе голову.

– Не скажу! - уперлась ведьма.

Солдат взял и отрубил ей голову. Ведьма повалилась мертвая, а он завязал все деньги в ее передник, взвалил узел на спину, сунул огниво в карман и зашагал прямо в город.

Город был чудесный; солдат остановился на самом дорогом постоялом дворе, занял самые лучшие комнаты и потребовал все свои любимые блюда теперь ведь он был богачом!

Слуга, который чистил приезжим обувь, удивился, что у такого богатого господина такие плохие сапоги, но солдат еще не успел обзавестись новыми. Зато на другой день он купил себе и хорошие сапоги и богатое платье. Теперь солдат стал настоящим барином, и ему рассказали обо всех чудесах, какие были тут, в городе, и о короле, и о его прелестной дочери, принцессе.

– Как бы ее увидать? - спросил солдат.

– Этого никак нельзя! - сказали ему. - Она живет в огромном медном замке, за высокими стенами с башнями. Никто, кроме самого короля, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю предсказали, будто дочь его выйдет замуж за простого солдата, а короли этого не любят!

"Вот бы на нее поглядеть!" - подумал солдат.

Да кто бы ему позволил?!

Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевский сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане! Теперь он был богат, прекрасно одевался и приобрел очень много друзей; все они называли его славным малым, настоящим кавалером, а ему это очень нравилось. Так он все тратил да тратил деньги, а вновь-то взять было неоткуда, и осталось у него в конце концов всего-навсего две денежки! Пришлось перебраться из хороших комнат в крошечную каморку под самой крышей, самому чистить себе сапоги и даже латать их; никто из друзей не навещал его, - уж очень высоко было к нему подниматься!

Раз как-то, вечером, сидел солдат в своей каморке; совсем уже стемнело, и вспомнил про маленький огарочек в огниве, которое взял в подземелье, куда спускала его ведьма. Солдат достал огниво и огарок, но стоило ему ударить по кремню, как дверь распахнулась, и перед ним очутилась собака с глазами, точно чайные чашки, та самая, которую он видел в подземелье.

– Что угодно, господин? - пролаяла она.

– Вот так история! - сказал солдат. - Огниво-то, выходит, прелюбопытная вещица: я могу получить все, что захочу! Эй ты, добудь мне деньжонок! - сказал он собаке. Раз - ее уж и след простыл, два - она опять тут как тут, а в зубах у нее большой кошель, набитый медью! Тут солдат понял, что за чудное у него огниво. Ударишь по кремню раз - является собака, которая сидела на сундуке с медными деньгами; ударишь два - является та, которая сидела на серебре; ударишь три - прибегает собака, что сидела на золоте.

Солдат опять перебрался в хорошие комнаты, стал ходить в щегольском платье, и все его друзья сейчас же узнали его и ужасно полюбили.

Вот ему и приди в голову: "Как это глупо, что нельзя видеть принцессу. Такая красавица, говорят, а что толку? Ведь она век свой сидит в медном замке, за высокими стенами с башнями. Неужели мне так и не удастся поглядеть на нее хоть одним глазком? Ну-ка, где мое огниво?" И он ударил по кремню раз - в тот же миг перед ним стояла собака с глазами, точно чайные чашки.

– Теперь, правда, уже ночь, - сказал солдат. - Но мне до смерти захотелось увидеть принцессу, хоть на одну минуточку!

Собака сейчас же за дверь, и не успел солдат опомниться, как она явилась с принцессой. Принцесса сидела у собаки на спине и спала. Она была чудо как хороша; всякий сразу бы увидел, что это настоящая принцесса, и солдат не утерпел и поцеловал ее, - он ведь был бравый воин, настоящий солдат.

Собака отнесла принцессу назад, и за утренним чаем принцесса рассказала королю с королевой, какой она видела сегодня ночью удивительный сон про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцеловал ее.

– Вот так история! - сказала королева.

И на следующую ночь к постели принцессы приставили старуху фрейлину она должна была разузнать, был ли то в самом деле сон или что другое.

А солдату опять до смерти захотелось увидеть прелестную принцессу. И вот ночью опять явилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней во всю прыть, но старуха фрейлина надела непромокаемые сапоги и пустилась вдогонку. Увидав, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме, фрейлина подумала: "Теперь я знаю, где их найти!"взяла кусок мела, поставила на воротах дома крест и отправилась домой спать. Но собака, когда понесла принцессу назад, увидала этот крест, тоже взяла кусок мела и наставила крестов на всех воротах в городе. Это было ловко придумано: теперь фрейлина не могла отыскать нужные ворота - повсюду белели кресты.

Рано утром король с королевой, старуха фрейлина и все офицеры пошли посмотреть, куда это ездила принцесса ночью.

– Вот куда! - сказал король, увидев первые ворота с крестом.

– Нет, вот куда, муженек! - возразила королева, заметив крест на других воротах.

– Да и здесь крест и здесь! - зашумели другие, увидев кресты на всех воротах. Тут все поняли, что толку им не добиться.

Но королева была женщина умная, умела не только в каретах разъезжать. Взяла она большие золотые ножницы, изрезала на лоскутки штуку шелковой материи, сшила крошечный хорошенький мешочек, насыпала в него мелкой гречневой крупы, привязала его на спину принцессе и потом прорезала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по которой ездила принцесса.

Ночью собака явилась опять, посадила принцессу на спину и понесла к солдату; солдат так полюбил принцессу, что начал жалеть, отчего он не принц, - так хотелось ему жениться на ней. Собака и не заметила, что крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна солдата, куда она прыгнула с принцессой. Поутру король и королева сразу узнали, куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму.

Как там было темно и скучно! Засадили его туда и сказали: "Завтра утром тебя повесят!" Очень было невесело услышать это, а огниво свое он позабыл дома, на постоялом дворе.

Утром солдат подошел к маленькому окошку и стал смотреть сквозь железную решетку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как будут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. Все спешили, бежали бегом. Бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях. Он мчался вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и ударилась прямо о стену, у которой стоял солдат и глядел в окошко.

– Эй ты, куда торопишься! - сказал мальчику солдат. - Без меня ведь дело не обойдется! А вот, если сбегаешь туда, где я жил, за моим огнивом, получишь четыре монеты. Только живо!

Мальчишка был не прочь получить четыре монеты, он стрелой пустился за огнивом, отдал его солдату и... А вот теперь послушаем!

За городом построили огромную виселицу, вокруг стояли солдаты и сотни тысяч народу. Король и королева сидели на роскошном троне прямо против судей и всего королевского совета.

Солдат уже стоял на лестнице, и ему собирались накинуть веревку на шею, но он сказал, что, прежде чем казнить преступника, всегда исполняют какое-нибудь его желание. А ему бы очень хотелось выкурить трубочку, это ведь будет последняя его трубочка на этом свете!

Король не посмел отказать в этой просьбе, и солдат вытащил свое огниво. Ударил по кремню раз, два, три - и перед ним предстали все три собаки: собака с глазами, как чайные чашки, собака с глазами, как мельничные колеса, и собака с глазами, как круглая башня.

– А ну помогите мне избавиться от петли! - приказал солдат.

И собаки бросились на судей и на весь королевский совет: того за ноги, того за нос да кверху на несколько сажен, и все падали и разбивались вдребезги!

– Не надо! - закричал король, но самая большая собака схватила его вместе с королевой и подбросила их вверх вслед за другими. Тогда солдаты испугались, а весь народ закричал:

– Служивый, будь нашим королем и возьми за себя прекрасную принцессу!

Солдата посадили в королевскую карету, и все три собаки танцевали перед ней и кричали "ура". Мальчишки свистели, засунув пальцы в рот, солдаты отдавали честь. Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем была очень довольна. Свадебный пир продолжался целую неделю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.

ГЕНЕРАЛ ФАНТА-ГИРО.

Итальянская сказка.

Рассказывают и пересказывают удивительную историю, что случилась в давние времена.

Жил король, у которого не было ни одного сына, зато было три дочери. Старшую звали Бьянка, среднюю - Ассунтина, а о младшей стоит поговорить отдельно. Только она родилась на свет и открыла черные-пречерные глаза, все так и ахнули - такая она была красавица. И решили ее назвать самым красивым именем, которого никто никогда на свете не слыхивал, - Фанта-Гиро.

Кроме трех дочерей, у короля было три трона. Один голубой, другой черный, а третий пурпурный. На голубом троне король восседал, когда был весел, на черном - когда был чем-нибудь недоволен, а на пурпурном никогда не сидел.

Вот однажды утром дочки прибежали поздороваться с отцом и увидели, что он сидит на черном троне и смотрит в окно.

– Чем вы недовольны, отец? - спросили дочки и тоже посмотрели в окно.

Ничего нового они не увидели. Перед дворцом расстилался луг, немного подальше блестела река, потом поднималась роща, за рощей стояла гора. А за горой начиналось соседнее королевство, только его не было видно.

– Чем же вы недовольны, ваше величество? - опять спросили дочки.

– Как мне быть довольным, если в соседнем королевстве солнце встает на целых полчаса раньше. И все из-за проклятой горы! Я прожил семьдесят лет и никогда этого не замечал. Но сегодня я это заметил и теперь ни за что не сойду с черного трона.

Дочки опечалились. Они знали, что во дворце не будет балов, ни праздников, пока отец не пересядет на голубой трон.

Поэтому старшая, немного подумав, сказала:

– Если перетащить дворец на триста шагов правее, гора не будет загораживать солнце.

Король молча покачал головой.

Тогда средняя дочь сказала:

– Если вы не хотите перетащить дворец направо, можно перетащить его налево.

Тут король чуть не заплакал от огорчения.

– Вот и видно, что вы девчонки! - сказал он. - Ваш брат, мой сын, которого никогда и не было, не стал бы давать такие глупые советы. Он ведь прекрасно знает, то есть знал бы, что королевский дворец не собачья будка, которую можно перетаскивать с места на место. Там, где жил мой пра-прадед, мой прадед, мой дед, мой отец, должен жить и я.

– Есть о чем печалиться, дорогой отец, - весело сказала Фанта-Гиро. Раз нельзя перенести дворец, прикажите срыть гору.

– Ах, дочь моя, - закричал обрадованный король, - ты почти так же умна, как твой брат... Если бы он был.

Король тут же отдал приказание срыть гору.

Конечно, срыть гору нелегко, но возможно. Потому что, как говорит пословица, нельзя разрушить только тот дом, который нарисован на бумаге. Гора, правда, не дом, однако скоро или не скоро, а дело было сделано, и дочки пришли поздравить отца.

Что же они увидели! Отец сидел не на черном троне, но и не на голубом. Король сидел на пурпурном троне. Такого с королем еще ни разу не бывало.

– Что случилось, синьор отец? - спросили дочери.

– Мне грозит война, - ответил он. - Соседний король недоволен тем, что у него пропало эхо.

– А куда же оно делось, дорогой отец, и при чем тут вы? - воскликнули дочери.

– Да вот, видите ли, гора, которую я повелел срыть, стояла на нашей земле и принадлежала нам. А эхо, которое отдавалось от горы, было собственностью соседнего короля. Когда срыли гору, куда-то пропало и эхо. Соседний король собрал войско и требует, чтобы ему вернули его королевское эхо, иначе он объявит войну. Вот я и сел на пурпурный трон трон войны.

– И вы будете воевать? - спросили дочери.

– Уж не знаю, как и быть, - ответил, вздыхая, король. - Во-первых, я ни разу не воевал и не знаю, как это делается. Во-вторых, я стар и немощен. А в-третьих, у меня нет генерала. Вот если бы у вас был брат, он и был бы генералом.

– Если вы разрешите, - сказала Бьянка, старшая дочь, - генералом буду я. Неужели я не сумею командовать солдатами!

– Не женское это дело, - проворчал король.

– А вы меня испытайте, - настаивала Бьянка.

– Испытать, пожалуй, можно, - согласился король. - Но помни, если ты в походе начнешь болтать о разных женских пустяках, - значит, ты не генерал, а просто королевская дочка. Изволь тогда немедленно возвращаться домой вместе со всем войском.

Так и порешили. Король велел своему верному оруженосцу Тонино ни на шаг не отходить от королевны и слушать, что она говорит.

Вот Бьянка и Тонино поскакали на войну, а за ними все войско. Миновали луг и подъехали к реке, поросшей тростником.

– Что за чудесный тростник! - воскликнула Бьянка. - На обратном пути с войны обязательно нарежем его побольше и наделаем прялок.

– Мелеете резать тростник хоть сейчас, - сказал Тонино, - потому что вы уже возвращаетесь.

Он подал команду, и все войско сделало налево кругом. Так и не удалось Бьянке стать генералом.

– Теперь испытайте меня, - сказала королю средняя дочь, Ассунтина.

Войско выступило во второй раз. Впереди скакали Ассунтина и верный оруженосец короля.

Проехали тростник. Ассунтина не сказала ни слова. Въехали в рощу. Ассунтина заговорила:

– Что за чудесные каштаны! Каких жердей можно нарубить для веретен!

– Стой! - скомандовал войску Тонино. - Поехали домой.

И все войско - кавалерия, артиллерия, пехота и обоз - двинулось в обратный путь.

Тогда к отцу прибежала младшая дочь - Фанта-Гиро.

– Нет, нет, - сказал король, - ты слишком молода.

– Дорогой отец, неужели вы любите меня меньше, чем сестер?

Король не устоял. Он издал третий указ и назначил генералом Фанта Гиро.

– Если уж быть генералом, так настоящим, - сказала себе девушка.

Она надела доспехи, подобрала длинные косы под шлем, опоясалась мечом да еще прибавила два пистолета. Генерал получился хоть куда.

Двинулись походом в третий раз. Проехали тростник - Фанта-Гиро ни слова; проехали каштановую рощу - ФантаГиро будто воды в рот набрала. Вот и граница, а по ту сторону границы стоит вражеское войско. Перед войском разъезжает на вороном коне молодой король, красивый и статный.

Тут Фанта-Гиро остановила свои полки и сказала Тонино:

– Прежде чем начать сражение, я поговорю с соседом. А ты скачи туда, где стояла гора, и спрячься в кустах. Если я подъеду к тому месту и заговорю, повторяй за мной каждое мое последнее слово. Да погромче, - слышишь?

Будь Фанта-Гиро, как раньше, младшей королевской дочерью, Тонино, может, попробовал бы с ней спорить. Ведь он не кто-нибудь, а верный оруженосец самого короля. Ему ли, словно зайцу, прятаться в кустах. Но теперь Тонино стоял перед генералом. Поэтому он сделал налево кругом и отправился в кусты.

А Фанта-Гиро подъехала к вражескому королю и сказала.

– Ваше королевское величество, мое войско готово к бою. Кони сыты, пушки заряжены, ружья начищены, сабли наточены. Но давайте поговорим из-за чего мы будем воевать? Ведь король, мой повелитель, мог делать со своей горой все, что ему угодно.

– С горой да, - возразил молодой король, - но ведь он посягнул на чужую собственность - на мое эхо.

– Ах, ваше величество, я уверен, что вам это показалось, Поедем к тому месту, и вы убедитесь, что эхо никуда не исчезло.

– Поедем, - согласился король.

Они пришпорили коней и скоро очутились там, где еще недавно возвышалась гора. Тут они остановились, и генерал Фанта-Гиро запел нежным голосом:

Жило долго маленькое эхо
На горе высокой и крутой.
Слыша песню, людям на потеху
Отвечало песенкой простой...

– ...Простой-ой-ой! - завопил из кустов Тонино, да так, что король вздрогнул.

Но он тут же забыл про эхо, потому что генерал продолжал свою песенку:

Говорят, теперь пропало эхо,
Больше нет ни песенок, ни смеха...
Только правды в том ни капли нет.
Спой лишь звонче - эхо даст ответ.

– Ого-го! - заревел оруженосец. - Да еще как да-аст!

– О, пресвятая мадонна! - воскликнул король, затыкая уши. - И из-за этого я, безумец, хотел воевать!

– Я могу спеть еще, - любезно предложил генерал.

– Только не здесь, - поспешно сказал король. - Мне очень нравится ваше пение, но эха я не желаю больше слышать. Забудем все наши раздоры и станем друзьями. Не согласитесь ли вы погостить в моем замке?

– Охотно, ваше величество, - сказал генерал.

Едва они приехали в королевский замок, король побежал в покои своей матери.

– Матушка, я привез с собой в гости неприятельского генерала. Но он совсем не похож на усатого вояку. Ах, какие глаза, какой ротик, какой нежный голос! Сдается мне, что это не генерал, а переодетая девушка. Вы мудрая женщина, посоветуйте, как мне узнать правду.

– Сведи генерала в оружейную палату, - ответила королева. - Если генерал и впрямь девушка, она и внимания не обратит на оружие.

Молодой король послушался совета матери. Но, едва генерал переступил порог оружейной палаты, он вскрикнул от восхищения. Он хвалил длинноствольные пищали, пробовал, хорошо ли наточены мечи, заострены ли шпаги. Он схватил саблю и принялся размахивать ею перед самым носом короля.

Тогда король снова поспешил к королеве.

– Матушка, - сказал он, - генерал ведет себя, как настоящий мужчина, но я еще больше, чем раньше, уверен, что это девушка. И девушка с каждой минутой нравится мне все больше.

– Что ж, сынок, - ответила королева. - Поведи генерала в сад. Если это девушка, она сорвет розу или фиалку и приколет к груди. Если это мужчина, он сорвет веточку жасмина и заложит ее за ухо.

Молодой король пригласил Фанта-Гиро погулять в саду. Он глаз не спускал с генерала. А тот и не глянул ни на пышные розы, ни на стыдливые фиалки. Зато, проходя мимо цветущего куста жасмина, генерал небрежно сорвал веточку и сунул себе за ухо.

Король в третий раз постучался в покои старой королевы.

– Матушка, по всем вашим приметам генерал - мужчина, а сердце мое говорит, что это девушка. Что же мне делать?

– Вот тебе мой последний совет. Пригласи генерала к обеду. Да смотри повнимательней. Женщина отрезает ломтики, прижимая хлеб к груди, мужчина же режет хлеб на весу.

Начался обед. Генерал взял нож и на весу отхватил большой ломоть хлеба.

А после обеда мать сказала сыну:

– Теперь ты окончательно убедился, что генерал - мужчина.

– Нет, матушка, это девушка. И я сам испытаю ее.

Подойдя к Фанта-Гиро, молодой король сказал:

– Я так подружился с вами, генерал, что хочу познакомить вас с моей невестой. Сейчас мы немного отдохнем, а в вечеру, если вы согласны, велим оседлать коней и поедем в ней в гости.

Ох, что сделалось с генералом! Он побледнел, потом покраснел и ответил дрожащим голосом:

– Охотно, ваше величество. Увидеть вашу невесту будет для меня самым большим удовольствием.

Потом король проводил генерала в отведенные ему покои. Когда же часа через два он пришел снова, генерала и след простыл. Молодой король, не медля ни минуты, вскочил на коня и поскакал в соседнее государство.

А Фанта-Гиро в это время обнимала своего отца, сидевшего снова на голубом троне.

– Ах, дорогой отец, - говорила она, горько плача, - я поехала на войну, а привезла с собой мир.

– Так о чем же ты плачешь, милая дочь? - спросил ее отец.

– Я потеряла там свое сердце! - отвечала она, заплакав еще жалобней.

Вдруг под окнами дворца послышался топот копыт, а через минуту в тронный зал вбежал молодой король. Он подошел прямо к Фанта-Гиро и сказал:

– Генерал, прошу вас стать моей женой.

– А ваша невеста? - спросила девушка.

– Милая Фанта-Гиро, когда я вам рассказывал о невесте, вы были генералом. А неприятельского генерала обмануть, право же, не грешно. Никакой невесты у меня нет, кроме вас, если вы на то согласны.

– Согласна, она согласна, - ответил старый король за свою дочь.

Скоро сыграли свадьбу. Фанта-Гиро, забросив боевые доспехи, надела платье с длинным шлейфом и приколола к груди розу. Молодой король весь сиял, глядя на свою красавицу жену. А старый король и старая королева так отплясывали тарантеллу, что любо-дорого было смотреть.

ЗОЛУШКА.

Шарль Перро.

Жил-был вдовец, у которого была прелестная добрая дочка. Однажды он решил жениться вновь и взял в жены злую, эгоистичную женщину. У нее были две дочери, которые по характеру были как две капли воды похожи на свою мать.

После свадьбы мачеха сразу же показала свой злой нрав. Она прекрасно понимала, что рядом с красивой добросердечной падчерицей ее родные дочки выглядят еще грязнее и уродливее. Поэтому она возненавидела падчерицу и заставляла ее делать всю самую грязную работу по дому.

Бедная девочка готовила и стирала, убирала комнаты сестер и мыла лестницы. Сама же она жила в маленькой тесной каморке на чердаке. Она переживала за своего тихого отца, которого страшно третировала новая жена.

По вечерам она часто сидела на теплой золе у самого очага, поэтому ее прозвали Золушкой. Но, несмотря на свое имя, она была в своих лохмотьях в сто раз милее, чем ее сестры в дорогих платьях, расшитых золотом.

Однажды королевский сын давал бал в свою честь и разослал приглашения всем подданным своего королевства. Сестры Золушки были в восторге от этого и целыми днями примеряли вороха новых платьев, специально накупленных по этому случаю.

– Я надену красное бархатное платье, - говорила старшая, - с отделкой из ручных кружев.

– А я надену вот это гладкое бальное платье, - говорила вторая сестра, - но поверх него я надену свои бриллианты и шляпу с золотыми цветами.

Они советовались с самым лучшим парикмахером насчет модных причесок. У Золушки был отличный вкус, поэтому у нее тоже спрашивали совета.

– Я сделаю вам самые модные прически во всем королевстве, - сказала Золушка.

Сестры милостиво согласились. Пока она причесывала их, они выпытывали у нее:

– Тебе бы хотелось пойти на бал, Золушка?

– Я боюсь, что меня не пустят на бал, - отвечала Золушка.

– Ты права. Только представишь тебя на балу и сразу можно умереть со смеху!

Любая другая девочка отомстила бы за такие насмешки и сделала бы их прически похожими на копны сена. Но она как можно лучше причесала сестер. Они были довольны. Они постоянно крутились и вертелись перед зеркалами и даже совсем забыли про еду. Чтобы сделать свои талии потоньше, они истратили кучу лент, замотавшись в них, как в коконы. Наконец они были готовы ехать на бал. Золушка проводила их до порога и немножко всплакнула от одиночества. Золушкина крестная мать, волшебница, пришла посмотреть, почему она плачет.

– Как я мечтаю попасть на бал! - всхлипывала Золушка.

– Делай все, как я скажу, а там посмотрим, - сказала волшебница. Принеси мне из сада большую тыкву.

Золушка побежала в сад и принесла самую большую тыкву, какую только могла принести. Волшебница выдолбила тыкву, а затем коснулась ее волшебной палочкой. Она мгновенно превратилась в прелестную золотую карету.

Потом она заметила в мышеловке шесть маленьких мышей. Она выпустила их и, прикоснувшись к ним волшебной палочкой, превратила их в шесть красивых быстроногих коней.

Теперь не хватало кучера.

– Крыса подойдет? - спросила Золушка.

– Конечно, - ответила крестная.

Золушка принесла крысоловку. Волшебница выбрала крысу с самыми длинными усами и превратила ее в толстого важного кучера.

Затем она сказала:

– У ворот сада сидят шесть ящериц. Принеси их мне.

Золушка быстро исполнила приказание. Волшебница превратила их в ловких слуг, стоящих на запятках кареты.

– Ну а теперь, ты можешь ехать на бал, - сказала она. - Ты довольна?

– Конечно, - ответила сияющая от счастья Золушка.

– Но удобно ли мне будет появиться там в этих лохмотьях?

Волшебница взмахнула своей палочкой и золушкины лохмотья превратились в роскошный, затканный золотом и серебром наряд. Ее стоптанные башмаки превратились в хрустальные туфельки, словно предназначенные именно для бальных танцев. Золушка была ослепительно красива в своем наряде.

Золушка уселась в карету, и волшебница сказала ей:

– Желаю тебе весело провести время. Но запомни одну вещь. Ты должна покинуть бал ровно в полночь. Если ты не сделаешь этого, твоя карета превратится в тыкву, лошади! опять станут мышами, слуги - ящерицами, а твое роскошное бальное платье - грязными лохмотьями.

Золушка пообещала крестной покинуть бал ровно в полночь и умчалась.

Слуги доложили принцу, что на бал приехала прекрасная богатая незнакомка. Он поспешил встретить ее и проводить во дворец. Легкий шепот изумления и восторга пробежал по залу. Все взгляды были прикованы к красавице. Старый король шепнул королеве, что он уже много лет не видел такого чуда. Дамы внимательно рассматривали ее наряд, стараясь не упустить ни одной мелочи, чтобы завтра же заказать себе такой же, если им только это удастся.

Принц пригласил ее на танец. Одно удовольствие было смотреть, как она танцует. Подали ужин, но принц совсем забыл про еду, его глаза не отрывались от глаз прекрасной незнакомки. Она села рядом со своими сводными сестрами и угостила их экзотическими фруктами из корзинки, которую преподнес ей принц. Они зарделись от удовольствия, удостоившись такой чести, но не узнали Золушку.

В самый разгар бала часы пробили три четверти двенадцатого. Золушка попрощалась со всеми и поспешила уйти. Вернувшись домой, она сердечно поблагодарила волшебницу и попросила у нее разрешения назавтра опять отправиться на бал, поскольку принц очень просил ее приехать. Волшебница обещала ей помочь опять.

Вскоре явились сестры с мачехой. Золушка, притворившись, что она спала, зевая, открыла дверь.

Сестры были в страшном возбуждении от появления на балу красавицы-незнакомки.

– Она была красивей всех на свете, - без умолку тараторила старшая сестра. - Она даже угостила нас фруктами.

Золушка улыбнулась и спросила:

– А как ее звали?

– Никто не знает. Принц отдал бы что угодно, лишь бы узнать, кто она такая?

– Как я хочу увидеть ее. Не смогли бы вы одолжить мне какое-нибудь ненужное вам платье, чтобы я тоже смогла пойти на бал? - спросила Золушка.

– Что? Ты собираешься напялить на себя наши платья? Никогда! - зашикали на нее сестры.

Золушка была уверена, что так и случится. Если бы они разрешили ей, что бы она делала? На следующий вечер сестры опять отправились на бал. Золушка тоже поехала вскоре после них, одетая еще более богато, чем в прошлый раз. Принц не покидал ее ни на минуту. Он был так любезен и мил, что Золушка совсем забыла про наказ волшебницы. Вдруг она услышала, как часы пробили полночь. Выскочив из зала, она помчалась к выходу, как быстроногая лань. Принц попытался поймать ее. Вдруг с ее ноги соскользнула и упала хрустальная туфелька, и принц еле успел подхватить ее. Едва достигнув ворот дворца, Золушка превратилась в грязную замарашку в лохмотьях, а карета, кучер и слуги в тыкву, крысу и ящериц. Ничего больше не напоминало о волшебстве, кроме хрустальной туфельки, оставшейся у нее.

Она прибежала домой чуть раньше сестер. Они опять рассказали ей о том, что прекрасная незнакомка появлялась вновь. Она была еще лучше, чем прежде. Но она исчезла так внезапно, что потеряла хрустальную туфельку. Принц нашел ее и спрятал у сердца. Все уверены, что он безумно влюблен в незнакомку.

Они были правы. На следующий день принц объявил, что женится на той девушке, которой хрустальная туфелька окажется впору. Принцессы, герцогини и придворные дамы - все примеряли туфельку, но безуспешно. Придворные принесли туфельку и к золушкиным сестрам. Они изо всех сил старались надеть туфельку, но безуспешно. Тогда Золушка спросила:

– Можно мне попробовать тоже?

Ее сестры рассмеялись. Но королевский слуга сказал:

– Мне дан приказ примерять туфельку всем девушкам королевства без исключения.

Туфелька свободно наделась на золушкину ножку, как будто была сделана по ней. Тут же Золушка достала из кармана вторую туфельку, и все вокруг застыли в изумлении.

Появившаяся тут же волшебница, коснулась Золушки волшебной палочкой, и она превратилась в богато одетую красавицу-незнакомку.

Вот тут-то сестры и узнали ее. Они упали перед ней на колени и покаялись во всех своих дурных делах. Золушка простила их и предложила им стать друзьями.

С почетным эскортом Золушку проводили во дворец, где с нетерпением ожидал ее молодой красавец-принц. Через несколько дней они поженились и справили пышную свадьбу.

Золушка была так же добра, как и красива. Она взяла сестер жить во дворец и вскоре выдала их замуж за знатных вельмож.

КАРЛИК НОС.

В. Хауф.

В одном большом городе в Германии много лет тому назад скромно и тихо жил сапожник со своей женой. Сапожник сидел обыкновенно в лавке на углу улицы и чинил башмаки и туфли. Случалось ему иногда шить и новую обувь, если находились заказчики, но для этого ему каждый раз приходилось покупать кожу, так как он по бедности не имел запасов. Жена сапожника торговала овощами и фруктами, которые разводила в небольшом садике за городом, и многие охотно покупали у нее, так как она всегда была опрятно одета и умела привлекательно раскладывать свой товар.

У сапожника был сын, хорошенький двенадцатилетний мальчик, очень стройный, даже высокий для своего возраста. Он обыкновенно сидел на рынке подле матери и относил надом купленную женщинами или поварами провизию. Редко случалось ему возвращаться без какого-нибудь подарка: то бывало, принесет какой-нибудь цветочек, то кусок пирога, то и небольшую монету, потому что жители города, покупавшие у его матери, очень любили красивого мальчика и почти никогда не отпускали его с пустыми руками.

Однажды жена сапожника сидела, по обыкновению, на рынке, а пред нею стояло несколько больших корзин с капустой, разными кореньями и семенами, а в одной - корзине, поменьше, лежали груши и абрикосы. Маленький Яков - так звали мальчика - стоял подле матери и звонким голоском зазывал покупателей.

– Пожалуйте сюда! Посмотрите, какая хорошая капуста, какие душистые коренья! Не угодно ли груш, яблок и абрикосов? Матушка дешево продает, купите!

Как раз в это время на рынке показалась какая-то странна я старуха; платье на ней было оборвано, лицо маленькое, острое, сморщенное от старости, с красными глазами и длинными крючковатым носом. Она шла, опираясь на длинную палку, хромала, шаталась из стороны в сторону, как будто на ногах у нее были колеса, того и гляди, она могла шлепнуться острым носом на мостовую.

Жена сапожника с удивлением поглядела на нее. Вот уже! шестнадцать лет, как она ежедневно сидит на рынке, но ни разу не приходилось ей видеть такой странной особы. Она невольно вздрогнула, когда старуха, хромая и пошатываясь, подошла к ней и остановилась перед ее корзиной.

– Это ты - Анна, торговка зеленью? - спросила старуха неприятным, хриплым голосом, беспрестанно тряся головой.

– Да, это я, - отвечала жена сапожника. - Что вам угодно?

– А вот посмотрим, есть ли у тебя то, что мне нужно, - отвечала старуха и, нагнувшись над корзинами, стала рыться в них своими безобразными черными руками. Она вытаскивала из корзины коренья, поочередно подносила их к своему длинному носу и обнюхивала.

Жене сапожника было неприятно видеть, как старуха обращается с ее овощами, но она ничего не посмела сказать: ведь каждый покупатель имеет право осматривать товар, и к тому же старуха внушала ей какой-то непонятный страх.

Наконец, старуха, перерыв всю корзину, пробормотала:

– Дурной товар, дрянные коренья! Нет ничего, что мне нужно. То ли дело пятьдесят лет назад... Дурной товар... дурной.

Слова эти рассердили маленького Якова.

– Ах, ты, бесстыжая старуха! - вскричал он с досадой. - Сперва рылась своими безобразными пальцами и перемяла всю зелень, потом перенюхала все своим длинным носом, так что всякий, кто видел это, не захочет покупать у нас, а теперь еще ругает наш товар! У нас сам герцогский повар покупает, не то что такие нищие, как ты.

Старуха покосилась на смелого мальчика, засмеялась противным смехом и сказала своим хриплым голосом:

– Вот как, сыночек! Тебе не нравится мой прекрасный длинный нос? Погоди, и у тебя будет такой же, до самого подбородка!

Сказав это, она перешла к другой корзине, в которой лежала капуста, и снова стала перебирать руками великолепные белые кочни, сжимая их так, что они громко трещали, после чего в беспорядке бросала их назад в корзину и говорила:

– Плохой товар... скверная капуста.

– Да не качай ты так безобразно головой! - воскликнул боязливо мальчик. - Шея у тебя тонкая, словно кочерыжка, - она может переломишься, и тогда голова твоя упадет в корзину. А уж ее-то никто покупать не станет!

– Так тебе не нравится моя тонкая шея? - со смехом пробормотала старуха. - Ну что ж, у тебя ее не будет совсем; голова будет торчать прямо из плеч, чтобы не оторвалась от тела.

– Не говорите таких слов мальчику! - сказала, наконец, жена сапожника, рассерженная этим долгим осматриванием и обнюхиванием. - Если хотите купить что-нибудь, то поторопитесь; ведь вы только разгоняете у меня других покупателей.

– Хорошо, пусть будет по-твоему! - воскликнула старуха с яростным взглядом. - Я куплю у тебя эти шесть кочней. Только вот что: я ведь должна опираться на палку и сама нести их не могу, так вели своему сынку, чтобы он отнес мне товар на дом. Я ему за это заплачу.

Мальчуган не хотел идти, потому что боялся безобразной старухи, но мать строго приказала ему отнести капусту, так как жалела слабую, дряхлую женщину. Мальчик повиновался, но со слезами на глазах. Сложив капусту в платок, он пошел вслед за старухой по рынку.

Старуха шла очень медленно, и потому ей понадобилось добрых три четверти часа, пока она добралась до отдаленной части города и остановилась перед маленьким ветхим домиком. Она вынула из кармана старый заржавленный ключ, проворно всунула его в замочную скважину, и дверь с шумом раскрылась. Но как же изумился маленький Яков, когда вошел в дом! Внутренность его была великолепно убрана; потолок и стены были мраморные, мебель из лучшего черного дерева украшена золотом и драгоценными камнями; пол же был весь из стекла и такой гладкий, что мальчик несколько раз поскользнулся и упал.

Между тем старуха достала из кармана серебряный свисток. Раздался резкий, пронзительный звук. В ту же минуту по лестнице сбежало несколько морских свинок. Якову показалось очень странным, что они ходили на двух ногах, обутых вместо башмаков в ореховые скорлупки, носили человеческое платье и даже шляпы по последней моде.

– Где мои туфли, негодные твари? - крикнула старуха и так сильно ударила палкой, что свинки с криком подскочили вверх. - Долго ли мне еще стоять тут?

В одну минуту свинки взбежали вверх по лестнице и, вернувшись с парой кокосовых скорлупок, подбитых кожей, проворно надели их старухе на ноги.

И в тот же миг прежней хромоты и пошатывания как не бывало. Старуха отбросила в сторону палку и проворно побежала по стеклянному полу, увлекая за собою маленького Якова. Наконец, они остановились в комнате, наполненной всякой утварью, придававшей ей вид кухни, хотя столы из красного дерева и диваны, покрытые драгоценными коврами, могли стоять и в любой роскошной гостиной.

– Присядь тут, - сказала старуха очень ласково, усаживая Якова в угол дивана и ставя пред ним стол таким образом, чтобы он не мог оттуда выйти. - Присядь! Тебе ведь пришлось нести немалую тяжесть: человеческие головы не оченьто легки.

– Что вы, старуха, что вы такое говорите? - воскликнул мальчик. Правда, я действительно устал, но ведь то, что я нес, были лишь кочни капусты, которые вы купили у моей матери.

– Как же, много ты знаешь! - сказала старуха со смехом и, подняв крышку с корзины, вытащила оттуда за волосы человеческую голову.

Мальчик чуть не обмер от страха. Он не мог понять, как это все могло случиться, но при этом невольно подумал об опасности, которая угрожала его матери, если б кто-нибудь узнал об этих человеческих головах.

– Надо чем-нибудь вознаградить тебя за то, что ты был такой вежливый, - пробормотала старуха. - Вот подожди немного, я сварю тебе суп, которого ты не забудешь во всю жизнь.

Тут она снова засвистела. Снова появилось несколько морских свинок в человеческих платьях и передниках; за поясом у них торчали кухонные ложки и поварские ножи. За ними вприпрыжку прибежало множество белок в широких турецких шароварах и зеленых бархатных шапочках. Они, по-видимому, были поварятами. С величайшим проворством они лазали по висевшим на стенах полкам, доставали оттуда кастрюли и блюда, приносили яйца и масло, коренья и муку и все это ставили на плиту.

Старуха же в своих кокосовых скорлупках бегала и суетилась по комнате, и мальчик видел, что она старается сварить ему что-то очень вкусное.

Вот затрещал огонь под плитой, в кастрюле закипело, и приятный аромат разлился по комнате. Но старуха продолжала бегать туда и сюда, морские свинки за ней, и каждый раз, проходя мимо плиты, она совала свой длинный нос прямо в горшок.

Наконец, кушанье закипело, пар густыми клубами повалил из горшка, и пена полилась на плиту. Тогда старуха сняла горшок с плиты, вылила содержимое его в серебряную тарелку и поставила ее перед маленьким Яковом.

– Вот тебе, сыночек! - сказала она. - Покушай этого супа, тогда у тебя будет все то, что тебе так понравилось у меня. Будешь и ты искусным поваром, но корешка, корешка-то не найдешь, потому что его не оказалось в корзине твоей матери!

Мальчик не понял, о чем старуха говорит; да он и не старался понять: все его внимание было поглощено супом, который ему очень понравился. Правда, мать не раз готовила для него разные лакомые блюда, но такого супа он никогда еще не пробовал. От супа исходил чудный аромат трав и кореньев; при этом он был и сладок, и кисловат, и чрезвычайно крепок.

Пока Яков доедал последние ложки лакомого блюда, морские свинки зажгли аравийский ладан, и комната наполнилась голубоватым дымом. Все гуще и гуще становился этот дым, а запах ладана усыпительно действовал на мальчика. Несколько раз он вспоминал, что ему пора возвратиться к матери, но вслед за тем его снова одолевала сильная дремота - он забывался и, наконец, крепко заснул на диване у старухи.

Странные сны мерещились ему. Ему казалось будто старуха снимает с него платье и одевает в беличью шкуру. Теперь он мог прыгать и лазать не хуже белок. Он жил вместе с белками и морскими свинками, которые оказались очень благовоспитанными особами, и вместе с ними прислуживал старухе. Сначала ему поручали только чистку сапог, то есть он должен был натирать до блеска маслом кокосовые скорлупки, служившие старухе туфлями. Так как в доме отца ему часто приходилось исполнять подобную работу, то он справлялся с нею наилучшим образом. Через год - снилось ему дальше ему стали поручать более тонкую работу. Вместе с несколькими другими белками он должен был ловить и собирать пылинки, а потом просеивать их сквозь тончайшее волосяное сито. Дело в том, что старуха считала пылинки питательными веществами, а так как она за неимением зубов не могла разжевать ничего твердого, то ей пекли хлеб исключительно из пылинок.

Еще через год он был переведен в разряд слуг, собиравших воду для питья старухи. Не думайте, однако, что она велела для этого вырыть бассейн или доставить во двор бочку, чтобы собирать в нее дождевую воду, нет, у нее дело было обставлено похитрее. Белки, а в том числе и Яков, должны были собирать в ореховые скорлупки росу с роз, которую старуха употребляла для питья, а так как она пила очень много, то у водоносов работа была нелегкая.

Прошел еще год, и маленького Якова перевели на домашние работы. Ему поручено было содержать в чистоте пол, но так как последний был из стекла, на котором можно было заметить малейшее дыхание, то и эта работа была тоже не из легких. Чтобы вытирать пол, Яков должен был обертывать ноги старым сукном и разъезжать таким образом по всем комнатам.

Наконец, на пятый год его перевели на кухню. Это была почетная должность, которой можно было достигнуть только после продолжительного искуса. Яков прошел все степени, начиная с поваренка до первого повара, и достиг такой ловкости и уменья во всем, что касается кухни, что часто дивился самому себе. Самые замысловатые блюда, паштеты из двухсот снадобьев, супы из всевозможных кореньев и зелени - все это он научился приготовлять, и притом необыкновенно скоро и вкусно.

Так провел он около семи лет в услужении у старухи. Но вот однажды она сняла кокосовые туфли и, взяв в руку корзину и клюку, собралась уходить. Она приказала Якову, чтобы к ее возвращению он ощипал курицу, начинил ее зеленью и хорошенько зажарил. Так Яков и сделал. Свернув курице шею, он обварил ее кипятком, искусно ощипал перья, соскоблил кожу, чтобы она стала гладкая и нежная, и вынул из курицы внутренности. Потом он начал собирать коренья, которыми должен был ее начинить. В кладовой он увидел стенной шкафчик, дверь которого была полуотворена и которого он до сих пор ни разу не замечал. Он с любопытством заглянул туда. В шкафу стояло множество корзинок, из которых исходил сильный приятный запах. Он открыл одну из корзинок и нашел в ней растение какой-то особенной формы и цвета. Стебли и листья его были голубовато-зеленые, а цветок огненнокрасный, с желтой каймой. Яков задумчиво поглядел на этот цветок, понюхал его и вспомнил, что он так же сильно пахнет, как тот суп, которым когда-то угостила его старуха. Запах был так силен, что он должен был чихнуть - раз, другой, и, наконец, он начал чихать так сильно, что проснулся.

Он лежал на диване старухи и удивленно осматривался кругом. "Удивительно, как можно видеть такие вздорные сны, - сказал он самому себе, и притом с такой ясностью! Ведь я мог бы поспорить, что был белкой, товарищем морских свинок и всякой другой нечисти и, наконец, сделался великим поваром. Вот ужо посмеется маменька, когда я ей расскажу все это! Впрочем, не будет ли она меня бранить за то, что я заснул в чужом доме, вместо того чтобы помогать ей на рынке?" С этими мыслями маленький Яков поднялся с места, чтобы уйти домой, но все его тело так онемело от сна, в особенности затылок, что он не мог повернуть головы. Он невольно рассмеялся над собою и над своею сонливостью, так как каждую минуту стукался носом то о шкаф, то о стену или же задевал им за косяк двери. Белки и морские свинки с визгом бегали вокруг него, как будто желая его проводить. На пороге он обернулся и пригласил их последовать за собой, но они побежали обратно в дом и только издали провожали его жалобным визгом.

Улица, куда привела его старуха, находилась в очень отдаленной части города, и Яков едва мог выбраться из узких переулков. Там была страшная толкотня. По всей вероятности, думал он, где-нибудь поблизости показывают карлика, так как он поминутно слышал возгласы:

– Ах, посмотрите на безобразного карлика! Откуда он взялся? Какой у него длинный нос и как смешно голова торчит у него прямо на плечах! А руки-то, руки какие у него черные, безобразные!

В другое время Яков и сам побежал бы за толпой, потому что очень любил смотреть на великанов, карликов и вообще на всякие диковинки, но на этот раз ему было не до того: он спешил вернуться к матери.

Ему стало как-то жутко, когда он пришел на рынок. Мать все еще сидела на своем месте, и в корзине у нее оставалось довольно много овощей, следовательно, он проспал недолго. Однако ему еще издали показалось, что мать сидит какая-то грустная, потому что она не зазывала покупателей, а сидела неподвижно, подперев голову рукой; а когда он подошел поближе, то ему показалось даже, что она бледнее обыкновенного. С минуту он простоял в нерешительности, не зная, что делать но потом собрался с духом, подошел к ней сзади, ласково опустил руку на ее плечо и сказал:

– Что с тобой, мамочка, ты сердишься на меня?

Мать обернулась, но в ту же минуту отшатнулась от него с криком ужаса.

– Что тебе нужно от меня, безобразный карлик! - воскликнула она. Прочь, прочь от меня, я терпеть не могу подобных шуток!

– Но, мамочка, что с тобой? - спросил Яков с испугом. - Тебе, верно, нездоровится. Зачем же ты гонишь меня, своего сына?

– Я уже сказала тебе: убирайся прочь! - возразила она с гневом. - От меня ты не получишь ни гроша за свои шутки, уродливое создание!

"Вот горе-то, она совсем помешалась! - подумал огорченный Яков. - Как бы мне отвести ее домой?..".

– Милая мамочка, будь же рассудительна, посмотри на меня хорошенько, - ведь я твой сын, твой Яков...

– Нет, это уж чересчур! - воскликнула мать, обращаясь к соседке. Посмотрите на безобразного карлика! Вот он стоит предо мной и разгоняет покупателей, да еще осмеливается издеваться над моим несчастьем. Этот бессовестный урод не стыдится уверять меня, будто он - мой сын, мой Яков.

Тут соседки с шумом поднялись и осыпали Якова отборнейшей бранью: ведь торговки, как известно, на этот счет мастерицы. Они ругали его за то, что он смеется над несчастьем бедной женщины, у которой семь лет тому назад украли красавца-сына. Они грозили, если он не уйдет, сейчас же накинуться на него и выцарапать ему глаза.

Бедный Яков не знал, что и подумать обо всем происходящем. Ведь не далее как сегодня утром он пошел с матерью на рынок, помог ей разложить товар, потом отправился за старухой, поел у нее супу, вздремнул маленько и вернулся на рынок, а между тем и мать и соседки толкуют о каких-то семи годах да еще называют его безобразным карликом. Что же такое случилось с ним? Однако, убедившись, что мать не хочет его знать, он с трудом удержался от слез и печально побрел в лавку, где отец его днем занимался починкой обуви. "Посмотрим, - подумал он, - может быть, он узнает меня; я встану у дверей и заговорю с ним".

Дойдя до лавки сапожника, он остановился перед дверью и заглянул туда. Отец был так углублен в работу, что сначала и не заметил его, но когда случайно взгляд его упал на дверь, он выронил из рук сапог, шило, дратву и воскликнул с ужасом:

– Господи, помилуй, что я вижу?

– Добрый вечер, хозяин! - сказал карлик, входя в лавку. - Как идут дела?

– Плохо, очень плохо, маленький господин! - отвечал отец, к великому изумлению Якова: как видно, он тоже не узнавал сына. - Дело у меня плохо спорится, я одинок, становлюсь старым, а держать подмастерья мне не по средствам.

– А разве у вас нет сына, которого вы могли бы мало-помалу приучить к делу? - продолжал расспрашивать Яков.

– Да, был у меня сын, по имени Яков. Теперь он был бы уже стройным, ловким двадцатилетним парнем и мог бы стать мне отличным помощником. То-то была бы жизнь! Когда ему было еще двенадцать лет, он выказывал уже большое проворство и ловкость и кое-что уже смыслил в ремесле. А какой был красавчик! Будь он при мне, у меня было бы столько заказчиков, что я перестал бы чинить старье и шил бы только новые башмаки. Да, видно, этому не суждено исполниться!

– Где же теперь ваш сын? - спросил Яков дрожащим голосом.

– Про то знает один Бог! - отвечал сапожник. - Лет семь тому назад его украли у нас на рынке.

– Семь лет! - воскликнул Яков с ужасом.

– Да, маленький господин, семь лет тому назад. Я еще, как сейчас, помню, как жена моя вернулась домой с криком и плачем, что мальчик целый день не возвращался, и что она искала его повсюду и не нашла. Я всегда опасался, что так случится. Яков был мальчик красивый - жена гордилась им и была довольна, когда чужие его хвалили. Часто она посылала его с овощами в богатые дома; положим, это было выгодно, потому что его каждый раз щедро награждали за это, а все-таки не раз говорил я ей: "Берегись, город велик, злых людей много, смотри в оба за Яковом!" Так оно и случилось. Однажды пришла на рынок безобразная старуха, накупила столько овощей, что не могла сама снести их домой; у жены моей сердце жалостливое, вот она и послала с ней мальчика, и с тех пор - только мы его и видели.

– И это случилось семь лет тому назад, говорите вы?

– Да, весной исполнится семь лет. Уж мы искали его, искали, ходили из дома в дом и везде расспрашивали о нем. Многие знали хорошенького мальчика, любили его и помогали нам в розысках, но все было напрасно. Да и старухи, которая купила у нас овощи, также не могли отыскать. Только одна старая-престарая женщина, прожившая уже на свете девяносто лет, сказала, что это, вероятно, злая волшебница, которая каждые пять-десять лет приходит в город, чтобы закупить себе разные травы.

Сказав это, отец Якова снова взял в руки башмак и обеими руками вытащил дратву. И тут только Яков, наконец, понял, что то, что казалось ему сном, произошло в действительности и что он в самом деле под видом белки прослужил у старухи семь лет. Сердце его преисполнилось горя и гнева: как, целых семь лет его юности украла у него старуха, и что же он получил взамен? Разве то, что он может чистить туфли из кокосовых скорлупок, мести стеклянные полы, или то, что он научился от морских свинок всем тайнам поварского искусства?

Так простоял он несколько минут, раздумывая о своей судьбе, пока отец не спросил его.

– Не угодно ли вам заказать мне что-нибудь, молодой господин? Может быть, пару новых туфель или, - прибавил он, улыбаясь, - футляр для вашего носа?

– Какое вам дело до моего носа? - спросил Яков. - Зачем мне к нему футляр?

– Ну, - возразил сапожник, - у каждого свой вкус. Что до меня, то, будь у меня такой ужасный нос, я бы непременно заказал для него футляр из розовой кожи. Посмотрите, у меня как раз есть хорошенький кусочек. Правда, для вашего носа потребуется не меньше аршина, но зато, по крайней мере, вы будете в безопасности. Ведь вы, наверно, стукаетесь носом о каждый косяк, о каждую карету, от которой хотите посторониться?

Яков онемел от изумления. Он ощупал свой нос. О, ужас! Нос оказался необыкновенно толстым, а длиной - чуть ли не в две ладони. Итак, старуха изуродовала даже его наружность! Вот почему мать не узнала его, вот почему все называли его безобразным карликом!

– Хозяин, - сказал он, чуть не плача, - нет ли у вас маленького зеркальца, в которое я мог бы посмотреть на себя?

– Молодой человек, - возразил отец серьезным тоном, - у вас не такая наружность, чтобы быть тщеславным, и вам, право, не следовало бы поминутно глядеться в зеркало. Постарайтесь отучить себя от этой смешной привычки.

– Ах, дайте мне все-таки посмотреться в зеркало! - сказал карлик. Уверяю вас, что я делаю это не из тщеславия...

– Оставьте меня в покое! У жены моей есть зеркало, но я не знаю, куда она его запрятала. Если же вам непременно хочется посмотреть на себя, то вон там, через улицу, живет цирюльник Урбан; у него есть зеркало вдвое больше вашей головы; отправляйтесь к нему, а пока прощайте!

С этими словами отец тихонько выпроводил его из лавки, запер за ним дверь на ключ и снова сел за работу. Яков же, глубоко огорченный, отправился через улицу к цирюльнику Урбану, которого еще помнил по прежнему времени.

– Здравствуйте, Урбан! - сказал он ему. - Я пришел попросить у вас маленькой услуги: будьте любезны, позвольте мне посмотреться в ваше зеркало.

– С удовольствием, вот оно! - воскликнул цирюльник, смеясь, и все посетители, которым он собирался брить бороды, расхохотались вслед за ним. - Что и говорить, вы красавец хоть куда, стройный, изящный! Шея у вас, как у лебедя, ручки, как у королевы, а нос такой, лучше которого и не найдешь. Правда, вы немного тщеславны, но так и быть, поглядите на себя! Пусть не говорят добрые люди, что я из зависти не позволил вам полюбоваться собою.

Неудержимый хохот присутствующих сопровождал слова цирюльника. Яков же между тем подошел к зеркалу и взглянул на себя. Слезы выступили у него на глазах. "Да, конечно, в таком виде ты не могла узнать своего Якова, милая маменька! - сказал он самому себе. - Не такой он был в те счастливые дни, когда ты гордилась им перед всеми!".

И действительно, перемена была ужасающая: глаза стали крошечными, как у свиньи, огромный нос висел ниже подбородка, шея как будто совсем исчезла, так что голова прямо торчала на плечах, и только с трудом он мог поворачивать ее направо или налево. Ростом он был не выше, чем тогда, когда ему было двенадцать лет. Но в то время, как другие юноши от двенадцати до двадцатилетнего возраста растут в вышину, он вырос только в ширину: спина и грудь у него были широкие и выгнутые и походили на туго набитые мешки. Это толстое туловище держалось на маленьких, слабых ножках, которым такая тяжесть была не под силу. Зато его руки были такой же длины, как у обыкновенного взрослого человека. Ладони толстые, коричневые, пальцы длинные, паукообразные, и когда он вытягивал руки, то мог, не сгибаясь, достать ими до полу. Вот каким безобразным карликом стал теперь маленький Яков...

Теперь он вспомнил то утро, когда старуха подошла к корзинам его матери. Все, над чем он тогда смеялся: ее длинный нос, ее безобразные пальцы - все это она передала ему, за исключением длинной, дрожащей шеи.

– Ну что, достаточно налюбовался собой, мой принц, - сказал цирюльник, подходя к Якову и со смехом рассматривая его. - Право, даже во сне нельзя вообразить себе ничего более смешного. А знаете, я вам сделаю предложение, маленький человечек. Хотя моя цирюльня и из лучших, но последнее время у меня не так много посетителей, как прежде, и в том виной мой сосед, цирюльник Пенкин, который где-то отыскал великана, заманивающего к нему публику. Но великан-то - невелика редкость, а вот такой человек, как вы, - это дело другого рода. Поступайте ко мне на службу, любезный! Вы получите квартиру, стол, одежду - все, что вам нужно, а за это вы будете каждое утро стоять у дверей и зазывать посетителей. Вы будете взбивать пену и подавать гостям полотенце, и будьте уверены, что мы оба не останемся внакладе. У меня будет больше посетителей, чем у соседа с его великаном, а вам все охотно будут давать на чай.

Яков в глубине души был глубоко возмущен этим предложением. Но - увы! - он должен был теперь привыкать к подобным оскорблениям. Поэтому он по возможности спокойно заявил цирюльнику, что у него нет времени для подобной службы, и пошел далее.

Но хотя злая старуха придала ему уродливый вид, она все же, как видно, ничего не могла сделать с его умственными способностями. Это он сознавал вполне ясно, потому что теперь он думал и чувствовал далеко не так, как семь лет тому назад. Яков за этот промежуток времени стал и умнее и рассудительнее. И действительно, он не горевал о своей утраченной красоте, не плакал из-за своего безобразия; его огорчало лишь то, что его, как собаку, прогнали из родного дома. Однако он решился сделать еще одну попытку и поговорить с матерью.

Он подошел к ней на рынке и упросил спокойно выслушать его. Он напомнил ей о том дне, когда пошел за старухой, напомнил ей разные случаи из своего детства, рассказал она околдовала его за то, что он посмеялся над ней на рынке. Жена сапожника не знала, что и подумать. Все, что Яков рассказывал о своем детстве, было совершенно верно, но когда он заговорил о том, как семь лет прослужил белкой, - то она никак не могла представить себе, чтобы это было возможно. А когда она при этом еще взглядывала на карлика, то приходила в ужас от его уродства и окончательно отказывалась верить, что это ее сын. Однако она сочла более благоразумным переговорить с мужем. Собрав свои корзины, она велела Якову следовать за нею, и они отправились в лавку сапожника.

– Послушай, - сказала она мужу, - этот вот человек уверяет, что он наш пропавший Яков. Он рассказал мне все: как его украли у нас семь лет тому назад и как он был заколдован волшебницей.

– Вот как! - с гневом прервал ее сапожник. - Так это он тебе рассказал! Постой же ты, негодяй! Ведь все это я сам с час тому назад рассказал ему, а потом он отправился к тебе, чтобы надуть тебя. Так ты был заколдован, сыночек? Погоди же, я сейчас сниму с тебя колдовство!

С этими словами он схватил пучок ремней, которые только что нарезал, бросился на карлика и так хлестнул его по спине и длинным рукам, что тот закричал от боли и с плачем побежал прочь.

В городе нелегко было найти человека, который готов был помочь несчастному, обладающему такой смешной наружностью. Бедный карлик оставался весь день без пищи и питья и вечером должен был избрать для ночлега церковную паперть, несмотря на то, что ступени ее были и жестки и холодны.

На другое утро, проснувшись на заре, Яков серьезно задумался о том, как найти себе пропитание, так как отец и мать окончательно прогнали его. Служить вывеской для цирюльника или показывать себя за деньги ему не позволяла гордость. Что же ему оставалось делать? Но тут вдруг ему пришло в голову, что, будучи белкой, он сделал большие успехи в поварском искусстве. Он справедливо полагал, что не уступит в этом деле никакому повару, и решил воспользоваться своими познаниями по этой части.

Как только улицы стали оживляться, он отправился в город. Он знал, что герцог, повелитель страны, был большой любитель хорошего стола и собирал у себя искусных поваров из разных стран света; к его-то дворцу и отправился наш карлик. Когда он подошел к наружным воротам, караульные спросили, что ему нужно, и стали над ним насмехаться. Но он потребовал, чтобы его повели к главному смотрителю над кухней. Караульные расхохотались и повели его через парадные двери. Повсюду на его пути слуги останавливались, глядели на него и со смехом сопровождали его, так что, когда он стал подниматься по лестнице дворца, за ним тянулся уже длинный хвост всяческой прислуги. Конюхи побросали свои скребницы, скороходы бежали со всех ног, полотеры забыли выколачивать ковры; все бегали и суетились так, как будто неприятель стоял у ворот. Со всех сторон раздавались крики: "Карлик, карлик! Видели вы карлика?" Наконец, в дверях появился смотритель дворца с гневным лицом, держа в руке огромный хлыст.

– Что тут за шум? Разве вы не знаете, собаки, что герцог еще спит?

С этими словами он взмахнул хлыстом и не совсем деликатно опустил его на спины ближайших конюхов и привратников.

– Ах, господин! - вскричали они. - Да разве вы не видите? Ведь мы привели карлика, да такого, какого вы, наверно, никогда не видали.

Смотритель дворца теперь только увидел Якова и с трудом удержался от смеха, так как боялся уронить этим свое достоинство. Поэтому он, разогнав хлыстом толпу, повел карлика в дом и спросил, что ему нужно. Но услыхав, что тот хочет видеть смотрителя над кухней, возразил:

– Ты, верно, ошибся, голубчик! Ведь ты хочешь ко мне, к смотрителю дворца? Ты хочешь сделаться лейб-карликом герцога, не правда ли?

– Нет, господин, - отвечал Яков, - я искусный повар и умею приготовлять всевозможные редкие блюда. Соблаговолите отвести меня к главному смотрителю над кухней; быть может, ему пригодятся мои услуги.

– Как угодно, маленький человек, а все-таки ты нерассудительный малый. В кухню - вот выдумал! Ведь, будучи лейб-карликом, ты мог бы ничего не делать, есть и пить вдоволь и носить прекрасное платье. Ну, да мы еще увидим, вправду ли ты настолько искусен, чтобы быть поваром у герцога. А для поваренка ты слишком хорош.

С этими словами смотритель дворца взял его за руку и повел в комнаты главного смотрителя над кухней.

– Милостивый государь! - сказал карлик и поклонился так низко, что коснулся носом ковра, покрывавшего пол. - Не нужен ли вам искусный повар?

Главный смотритель над кухней оглядел его с ног до головы и разразился громким хохотом.

– Как, ты хочешь быть поваром? Неужели ты думаешь, что сможешь достать до плиты, даже ставши на цыпочки и высунув голову из плеч? Нет, крошка, тот, кто прислал тебя ко мне, хотел, видно, посмеяться над тобой.

Говоря это, смотритель над кухней заливался смехом, а смотритель дворца и все бывшие в комнате громко ему вторили.

Но карлик ничуть не смутился таким приемом.

– Послушайте, - продолжал он, - что вам стоит рискнуть парой яиц, небольшим количеством вина, муки и кореньев? Ведь у вас этого добра вдоволь. Прикажите мне приготовить какое-нибудь лакомое блюдо, дайте мне все, что нужно для этого, и оно будет приготовлено на ваших же глазах, да так, что вы сами должны будете сказать: "Он готовит по всем правилам искусства".

Такие слова говорил карлик, и странно было видеть, как он при этом сверкал своими крошечными глазками, как жестикулировал своими тонкими паукообразными пальцами и как поворачивался во все стороны его длинный нос.

– Ладно, будь по-твоему! - воскликнул, наконец, смотритель над кухней и взял под руку смотрителя дворца. - Что ж, попробуем, хотя бы ради шутки! Пойдемте все в кухню.

Они миновали несколько залов и коридоров и, наконец, пришли в кухню. Это было большое, очень просторное помещение, великолепно устроенное. Под двадцатью плитами горел огонь; посредине комнаты протекал прозрачный ручеек, служивший одновременно и бассейном для рыбы. В шкафах из мрамора и драгоценного дерева были сложены разные припасы, которые необходимо иметь всегда под рукой, а по обеим сторонам кухни тянулись десять залов, в которых хранилось все, что только можно найти редкого и лакомого во всех странах востока и запада. Кухонная прислуга всякого рода бегала туда и сюда, гремела котлами и кастрюлями, вилками и половниками. Но когда главный смотритель над кухней появился среди них, они все безмолвно выстроились в ряд, так что слышен был лишь треск огня и журчание воды.

– Какой завтрак заказал герцог на сегодня? - спросил смотритель у первого повара, заведовавшего завтраками.

– Его высочеству угодно было заказать датский суп и красные гамбургские клецки.

– Хорошо, - продолжал смотритель над кухней. - Слышал ты, что заказал герцог? Считаешь ли ты себя способным приготовить этот мудреный суп? Что касается клецек, то ты, во всяком случае, не сделаешь их, - это наша тайна.

– Нет ничего легче! - возразил карлик, к всеобщему - удивлению, так как, будучи белкой, он часто готовил это блюдо. - Нет ничего легче: для супа вы мне дайте такие-то и; такие коренья, такие-то пряности, кабаний жир и яйца. Что же касается клецок, - продолжал он потише, так, чтобы его могли слышать только смотритель над кухней и первый повар, - то для них мне нужно мясо четырех сортов, немного вина, утиный жир, имбирь и одна травка, называемая "желудочной".

– Да ты, верно, был в ученье у какого-нибудь волшебника! - воскликнул повар с изумлением. - Ведь он назвал все, как есть, а про желудочную травку мы и сами не знали. Нет сомнения, от нее клецки будут еще вкуснее; положительно, ты не повар, а совершенство!

– Никогда бы не поверил этому! - сказал главный смотритель над кухней. - Ну что ж, пусть покажет образец своего искусства. Дайте ему все, что нужно, и пусть он приготовляет завтрак.

Так и было сделано. На плите все приготовили для завтрака, но тут оказалось, что карлик едва может достать до нее носом. Тогда к плите приставили два стула, положили на них мраморную доску, и маленький человечек взобрался на нее, чтобы показать свое искусство. Кругом со всех сторон расположились повара, поварята и всякая другая кухонная прислуга. Все с изумлением глядели, как быстро и ловко все спорилось у него в руках. Когда все нужные приготовления были окончены, он приказал поставить оба блюда на огонь и варить до тех пор, пока он не велит снять. Потом он начал считать: раз, два, три и т.д., и когда сосчитал ровно пятьсот, крикнул: "Стой!" Немедленно горшки были сняты с огня, и карлик пригласил смотрителя отведать его кушанье.

Главный повар приказал поваренку принести золотую ложку, сполоснул ее в ручейке и передал смотрителю над кухней. Тот с торжественным видом подошел к плите, зачерпнул ложкой супа, отведал его, зажмурил глаза и даже прищелкнул от удовольствия языком.

– Великолепно, клянусь здоровьем герцога, великолепно! Не отведаете ли и вы, господин смотритель дворца?

Тот поклонился, взял ложку, отведал и в свою очередь пришел в восторг:

– Нет, господин повар, вы, конечно, знаток своего дела, но вам никогда еще не удавался такой суп и такие клецки, какие приготовил этот карлик!

Отведал и сам повар, после чего почтительно пожал руку карлику и сказал:

– Да, крошка, ты знаток своего дела! Эта желудочная травка придает всему какой-то особенный вкус.

Как раз в эту минуту в кухню вошел камердинер герцога и объявил, что герцог хочет завтракать. Немедленно блюда были поставлены на серебряные подносы и отосланы герцогу, старший же смотритель над кухней взял карлика под руку и увел в свою комнату, где вступил с ним в беседу. Но не прошло и нескольких минут, как явился посланный от герцога, чтобы позвать к нему смотрителя над кухней. Тот поспешно переоделся в парадное платье и последовал за посланным.

Герцог был в великолепном расположении духа: он съел все, что ему было подано на серебряных подносах, и вытирал себе бороду, когда к нему вошел смотритель над кухней.

– Слушай, смотритель, - сказал герцог, - я всегда был доволен твоими поварами, но скажи, кто сегодня приготовил мой завтрак? С тех пор, как я сижу на троне моих предков, я никогда не ел ничего подобного. Скажи, как зовут этого повара, чтобы я мог послать ему в награду несколько червонцев.

– Государь, это престранная история! - отвечал смотритель над кухней и рассказал, как утром к нему привели карлика, который непременно хотел сделаться поваром.

Удивленный герцог велел призвать к себе карлика и спросил, кто он и откуда. Но бедный Яков, конечно, не мог сказать, что он заколдован и был раньше белкой. Однако он не совсем уклонился от правды, а рассказал только, что у него нет ни отца, ни матери и что он научился стряпать у одной старухи. Герцог и не стал более расспрашивать; его больше всего занимала странная наружность нового повара.

– Останься у меня! - сказал он. - Ты будешь получать ежегодно пятьдесят червонцев, праздничное платье и, сверх того, две пары панталон. За это ты будешь ежедневно готовить мне завтрак, следить за приготовлением обеда и вообще присматривать за кухней. А так как в моем дворце каждый получает особое прозвище, то ты будешь называться впредь Носом и занимать должность младшего смотрителя над кухней.

Карлик Нос поблагодарил герцога и обещал служить ему верой и правдой.

Итак, Яков был теперь пристроен. И, надо отдать ему справедливость, он справлялся со своим делом как нельзя лучше.

Он сделался своего рода знаменитостью. Многие повара обращались к смотрителю над кухней с просьбой позволить им присутствовать при том, как стряпает карлик, а некоторые из вельмож добились позволения герцога посылать к нему на выучку своих слуг, что доставило ему немалый заработок. Впрочем, чтобы не возбуждать зависти в остальных поварах, карлик Нос отдавал в их пользу деньги, которые господа платили ему за обучение поваров.

Так прожил карлик Нос почти два года в довольстве и почете, и только мысль о родителях по временам омрачала его счастье. Жизнь его текла безмятежно, без всяких приключений, до тех пор, пока не произошел следующий случай.

Необходимо заметить, что карлик Нос умел удачно делать всякого рода закупки. Поэтому всякий раз, когда ему позволяло время, он отправлялся сам на рынок, чтобы закупать дичь и зелень. Однажды утром он отправился в птичий ряд и стал искать жирных гусей, до которых герцог был большой охотник.

Несколько раз прошел он по рядам, осматривая провизию.

Вдруг в конце одного ряда он заметил женщину, продававшую гусей, но, в отличие от других торговок, не зазывавшую покупателей. К ней-то он и подошел и стал взвешивать и осматривать ее гусей. Найдя их достаточно жирными, он купил три штуки вместе с клеткой, взвалил на свои широкие плечи и направился домой. Однако по дороге ему показалось очень странным, что только двое из гусей гоготали и орали, как настоящие гуси, тогда как третья, гусыня, сидела тихо и испускала вздохи, словно человек. "Надо поскорее заколоть ее, - подумал карлик, - не то она еще околеет". Но тут гусыня совершенно внятно и громко проговорила:

– Если захочешь меня заколоть, я укушу тебя; если свернешь мне шею, сам сойдешь со мной в могилу.

Вне себя от изумления карлик Нос поставил клетку наземь, но гусыня по-прежнему смотрела на него своими прекрасными, умными глазами и продолжала вздыхать.

– Вот чудеса! - воскликнул карлик Нос. Гусыня умеет говорить по-человечьи. Вот уж никак не ожидал! Ну-ну, успокойся, я не так жесток и не лишу жизни такую редкую птицу. Но я готов биться об заклад, что ты не всегда принадлежала к пернатым, ведь и я когда-то был жалкой белкой.

– Ты прав, - ответила гусыня. - Я тоже родилась не в этом позорном обличье. Увы, кто бы мог предположить, что Мими, дочь великого Веттербока, будет зарезана на кухне герцога...

– Будь спокойна, любезная Мими! - утешал ее карлик. - Клянусь честью, тебе не будет сделано ничего дурного. Я устрою тебе помещение в моей комнате, буду доставлять тебе корм, а в свободное время будем беседовать. При первом удобном случае я выпущу тебя на свободу. Прочим же поварам я скажу, что я откармливаю тебя для герцога особенными травами.

Гусыня поблагодарила его со слезами на глазах. И карлик действительно сделал так, как обещал. Он заколол двух других гусей, для Мими же отвел отдельное помещение под предлогом, что хочет ее откармливать для герцога. Но он не давал ей обыкновенного гусиного корма, а доставлял ей печенья и сладкие блюда. Когда у него было свободное время, он отправлялся к ней, беседовал с ней и утешал ее. Они рассказали друг другу каждый свою историю, и Нос узнал, таким образом, что гусыня была дочерью волшебника Веттербока на острове Готланде. Веттербок когда-то поссорился с одной старой феей, которая его победила с помощью хитрости и превратила его дочь в гусыню. Когда же карлик Нос рассказал Мими свою собственную историю, она сказала:

– Я тоже немного смыслю в этих делах: отец кое-что из своих знаний передал мне и сестрам. Ваш спор у корзины с овощами, твое внезапное превращение, когда ты понюхал какой-то травки, и те слова старухи, которые ты запомнил, свидетельствуют о том, что твои чары находятся в связи с травами, то есть, если ты отыщешь ту траву, которая фея сварила перед твоим превращением, то будешь избавлен от своего уродства.

Все это, конечно, было плохим утешением для карлика; в самом деле, как найти траву, которой не знаешь даже по названию? Но тем не менее он поблагодарил Мими и в глубине души почувствовал некоторую надежду.

Скоро после этого к герцогу приехал в гости его друг, один из соседних князей. Герцог по этому случаю позвал к себе карлика и сказал ему:

– Наступило время, когда ты должен доказать, что ты знаток своего дела. Князь, который приехал ко мне в гости, считается после меня величайшим знатоком по части еды, и кухня у него одна из лучших в мире. Постарайся же, чтобы мой стол возбудил удивление даже в нем. Старайся также, под страхом моей немилости, чтобы за все то время, которое он проведет при моем дворе, ни одно блюдо не подавалось дважды. Все, что тебе будет нужно, ты можешь требовать от моего казначея; хотя бы тебе пришлось растопить для этого мое золото и бриллианты, ты не должен остановиться ни перед чем. Я готов лучше остаться бедняком, чем ударить лицом в грязь перед своим гостем.

Так говорил герцог, и карлик отвечал:

– Воля ваша, государь, будет исполнена! Сделаю так, чтобы вашему гостю здесь все понравилось.

Крошечный повар нашел теперь случай выказать свое искусство во всем его блеске. Он не щадил сокровищ своего хозяина, да и себя ничуть не берег: целый день его можно было видеть перед плитой окутанным облаками пара, и голос его беспрестанно звучал в огромной кухне, раздавая приказания целой армии поваров и поварят.

Приезжий князь провел уже две недели в гостях у герцога и, по-видимому, чувствовал себя прекрасно. Ежедневно гость и хозяин пять раз садились за стол, и герцог был в высшей степени доволен искусством карлика. На пятнадцатый день герцог призвал карлика к своему столу, представил его гостю и спросил последнего, доволен ли он его поваром.

– Ты превосходный повар, - отвечал гость, обращаясь к карлику, - и знаешь, как разнообразить стол. За все время, пока я здесь, ты ни разу не повторил ни одного блюда, и все они тебе великолепно удавались. Но скажи мне, почему ты до сих пор еще ни разу не подавал к столу царя всех блюд - паштет-сюзерен?

Карлик испугался: он никогда не слыхал о таком паштете. Но он сохранил наружное спокойствие и отвечал:

– О государь, я надеялся, что ты еще долго будешь освещать наш двор, вот почему я и медлил с этим блюдом. Чем же другим мог я почтить тебя в день отъезда, как не царем паштетов?

– Вот как! - заметил герцог, смеясь. - А что касается меня, то ты, вероятно, ждал дня моей смерти, чтобы угостить меня этим кушаньем. Ведь ты мне еще ни разу не подавал этого паштета. Ну, нет, любезный, придумай что-нибудь другое для прощального обеда, а паштет этот ты должен завтра же подать на стол.

– Как угодно моему государю! - отвечал карлик и удалился. Но на душе у него было далеко не весело. Он чувствовал, что наступил день его срама и несчастья: ведь он не имел даже понятия о том, как приготовить этот паштет. Он пошел в свою комнату и залился слезами при мысли об ожидающей его участи. Но тут Мими, расхаживавшая в его комнате, обратилась к нему с вопросом о причине его горя.

– Не печалься, - сказала гусыня, узнав, в чем дело, - это блюдо часто подавалось за столом моего отца, и я приблизительно могу сказать тебе, что для него нужно. Возьми того-то и того-то в таком-то количестве; может быть, это не совсем так, как нужно, но надеюсь, что эти господа не разберут, в чем дело.

Услыхав это, карлик радостно вскочил с места, благословляя тот день, когда купил гусыню, и стал готовиться к завтрашнему дню. Сначала он сделал маленький пробный паштет и нашел его удачным; он дал отведать его главному смотрителю над кухней, и тот, по обыкновению, рассыпался в похвалах его искусству.

На другой день он приготовил паштет как следует и послал его к столу герцога прямо из печки, предварительно украсив его цветами. Сам он надел свое лучшее парадное платье и отправился в столовую. Он вошел как раз в ту минуту, когда один из служителей был занят разрезанием паштета, который затем поднес на серебряных блюдах герцогу и его гостю. Герцог отрезал себе порядочный кусок и, проглотив его, поднял глаза к потолку и сказал:

– Да, недаром называют его царем паштетов! Но ведь и мой карлик - король всех поваров, не правда ли, любезный друг?

Гость отвечал не сразу: он предварительно проглотил несколько кусков с видом знатока, но потом улыбнулся насмешливо и таинственно.

– Да, штука приготовлена недурно, - отвечал он, наконец, отодвигая тарелку, - а все-таки это не то, что называется паштетом-сюзерен. Впрочем, я так и ждал.

Тут герцог от досады нахмурил лоб и даже покраснел от стыда.

– Ах, ты, собака-повар! - воскликнул он. - Как ты осмелился так сконфузить своего государя? Ты заслуживаешь, чтобы я велел отрубить твою большую голову в наказание за скверную стряпню.

– Ради Бога, государь, не гневайтесь: я приготовил это блюдо по всем правилам искусства; здесь есть все, что нужно, - сказал карлик, дрожа от страха.

– Врешь, негодяй! - возразил герцог, толкнув его ногой. - Мой гость не сказал бы напрасно, что тут чего-то недостает. Я велю разрубить тебя самого и запечь в паштет.

– Сжальтесь! - воскликнул карлик. - Скажите мне, чего не хватает в этом паштете, чтобы он пришелся вам по вкусу. Не дайте мне умереть из-за какой-нибудь недостающей крупицы муки или кусочка мяса.

– Это тебе мало поможет, любезный Нос, - отвечал гость со смехом. - Я вчера еще был уверен, что ты не приготовишь этого паштета, как мой повар. Знай же, в нем недостает одной травки, которой здесь, в вашей стране, совсем не знают и которая называется "чихай-трава". Без нее паштет не будет паштет-сюзерен, и твоему государю никогда не удастся кушать его в таком виде, в каком он подается мне.

При этих словах герцог пришел в ярость.

– А все-таки мы будем есть его! - вскричал он со сверкающими глазами. - Клянусь моей герцогской короной, либо завтра я угощу вас таким паштетом, какого вы желаете, либо голова этого карлика будет красоваться на воротах дворца. Поди прочь, собака! Я даю тебе двадцать четыре часа срока.

Полный отчаяния, карлик снова ушел в свою комнату и стал жаловаться гусыне на свою горькую судьбу, так как до сих пор ни разу он не слышал о подобной траве.

– Ну, если дело только за этим, - сказала Мими, - то я могу помочь твоему горю, потому что мой отец научил меня распознавать все травы. Быть может, в другое время тебе не избежать бы смерти, но, к счастью, теперь как раз новолуние, а трава эта цветет именно в начале месяца. Но скажи мне, есть ли тут поблизости старые каштановые деревья?

– О, да! - отвечал Нос с облегченным сердцем. - У озера, в двухстах шагах от дворца растет много этих деревьев. Но к чему тебе непременно каштаны?

– Да потому, что эта травка цветет только у подножья старых каштанов! - сказала Мими. - Однако медлить нечего. Пойдем искать то, что тебе нужно. Возьми меня на руки и, когда выйдем из дворца, спусти меня на землю - я помогу тебе в поисках.

Карлик сделал так, как сказала гусыня, и отправился ней к воротам дворца, но тут караульный протянул к нем ружье и сказал:

– Мой добрый Нос, дело твое плохо: ты не смеешь выходить из дворца, мне строжайше запрещено выпускать тебя.

– Но ведь могу же я выйти в сад? - возразил карлик. - Сделай милость, пошли одного из твоих товарищей к смотрителю дворца и спроси у него, могу ли я отправиться в сад, чтобы поискать нужных мне трав.

Караульный осведомился, и позволение было получено. Сад был окружен высокими стенами, так что убежать из него не было возможности. Когда карлик Нос с гусыней очутились под открытым небом, он осторожно спустил ее на землю, и она быстро побежала к озеру, где росли каштаны. Сам он со стесненным сердцем последовал за ней: ведь это была его последняя, его единственная надежда! Если Мими не найдет травы, то он твердо решил лучше броситься в озеро, чем дать себя обезглавить. Мими искала напрасно. Она обошла все каштаны, переворачивала клювом малейшую травку - все было безуспешно. Из жалости и страха она даже заплакала, потому что ночь надвигалась и становилось все труднее различать в темноте.

Вдруг взгляд карлика устремился на другой берег озера, и он воскликнул:

– Посмотри, вон там, за озером, растет еще одно большое старое дерево. Пойдем поищем: быть может, там-то и расцветет мое счастье!

Гусыня вспорхнула и полетела впереди, а карлик побежал за ней, как только позволяли его маленькие ножки. Каштановое дерево бросало большую тень, и кругом было так темно, что почти ничего нельзя было уже разобрать. Но вдруг гусыня остановилась, от радости захлопала крыльями, потом поспешно опустила голову в высокую траву, что-то сорвала и поднесла это в клюве изумленному карлику.

– Вот твоя травка! Здесь ее растет такое множество, что у тебя не будет в ней недостатка.

Карлик задумчиво посмотрел на травку: от нее исходил какой-то особенный аромат, который невольно напомнил ему сцену его превращения. Стебелек и листья растения были зеленовато-голубые, а среди них красовался ослепительно-красный цветок с желтой каймой.

– Ну, наконец-то! - воскликнул он. - Что за счастье! Знаешь, ведь, мне кажется, это та самая трава, которая превратила меня в жалкого карлика. Не попробовать ли мне сейчас же принять свой настоящий вид?

– Погоди еще, - сказала гусыня, - набери горсть этой травы, а затем пойдем в комнату. Там ты заберешь свои деньги и все, что скопил, а потом уж мы испытаем силу этой травы.

Так они и сделали. Сердце карлика сильно билось от ожидания. Забрав пятьдесят или шестьдесят червонцев, которые он успел скопить, и уложив свое платье в небольшой узел, он сказал:

– Наконец-то я избавлюсь от этого бремени! И глубоко засунув нос в траву, он стал вдыхать ее аромат.

Что-то словно затрещало и потянулось в его теле; он почувствовал, как он вытягивается, как голова его высовывается из плеч; он покосился глазом на свой нос и заметил, что тот становится все меньше и меньше; спина и грудь стали выравниваться, ноги становились все длиннее.

Мими с изумлением смотрела на него.

– Ах, какой же ты большой, какой красивый! - воскликнула она. - Теперь в тебе не осталось ничего, что напоминала бы о твоем прежнем уродстве.

Обрадованный Яков, несмотря на свою радость, все-таки не забывал, как много он обязан своей спасительнице Мими. Правда, сердце влекло его отправиться прямо к родителям, но он из благодарности подавил это желание и сказал:

– Кому, как не тебе, обязан я своим исцелением? Не будь тебя, я никогда не нашел бы этой травки и навеки должен был бы оставаться карликом, а то и совсем погибнуть от руки палача. Но я постараюсь отблагодарить тебя. Я отвезу тебя к твоему отцу, - быть может, он, столь опытный в волшебстве, сумеет и тебя избавить от злых чар.

Мими залилась слезами радости и приняла его предложение. Якову удалось благополучно выбраться с нею из дворца, после чего они пустились в путь по направлению к морскому берегу, родине Мими.

Не станем подробно описывать, как они совершили свое путешествие, как Веттербок снял чары со своей дочери и отпустил Якова с богатыми подарками, как Яков вернулся в свой родной город и как родители его с радостью признали в красивом молодом человеке своего пропавшего сына.

Прибавим лишь одно, что после его исчезновения из дворца герцога, там поднялась страшная суматоха.

Когда на другой день герцог, не получив паштета, захотел исполнить свою клятву и приказал отрубить карлику голову, последнего нигде не могли отыскать.

Князь же утверждал, что герцог сам дал ему возможность тайком убежать, чтобы не потерять своего лучшего повара, и упрекал его в том, что он нарушил свое слово.

Из-за этого между обоими государями возникла продолжительная война, которая известна историкам названием "Травяной войны". Обе стороны дали несколько сражений, но в конце концов был заключен мир, который получил название "Паштетного", так как на празднике в честь примирения повар князя подал к столу паштет-сюзерен, которому герцог и оказал должную честь.

КИП, ЗАКОЛДОВАННЫЙ КОТ.

Русская сказка.

Жила-была однажды королева, у которой была кошка. Также у нее был муж-король, прекрасное королевство, драгоценности и множество верных слуг. Но больше всего на свете королева любила свою кошку.

Она была очень красива: с пышной серебристой шерстью и ярко-голубыми глазами. Она тоже очень любила королеву. Они всегда были вместе, и кошке было позволено есть за королевским столом.

Однажды у кошки появился котенок, и его назвали Кип.

– Ты счастливее меня, - сказала кошке королева. - У меня нет детей, а у тебя такой чудесный малыш, а ты покидаешь меня, оставляя его на мое попечение.

– Не плачьте, Ваше Высочество, - сказала кошка, которая была настолько же разумна, насколько красива. - Слезами горю не поможешь. Я обещаю вам, что скоро и вы родите малыша.

В ту же ночь кошка ушла в лес, чтобы найти своих сородичей, а через некоторое время королева родила прелестную дочь, которую назвали Ингрид. Маленькая принцесса и котенок очень подружились. Они целыми днями вместе играли спали в одной кроватке. Но однажды котенок ночью отправился ловить мышей и исчез. Больше его никто не видел.

Прошли годы. Однажды принцесса Ингрид играла в саду с мячом. Она подбрасывала мяч вверх, как можно выше, забавляясь и смеясь. И вот, подброшенный ею мяч упал в кустарник с розами. Она отправилась искать его и услышала голос:

– Здравствуй, Ингрид!

Она посмотрела под ноги и увидела прелестного полосатого кота.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? - спросила она.

– А ты разве не помнишь меня? Мое имя - Кип, - сказал кот.

– Я никогда не слышала этого имени, - ответила Ингрид.

– Я - Кип, - продолжал кот. - Маленьким я спал у тебя на руках. Но у детей, в отличие от котов, короткая память, - с сожалением сказал кот.

Вдруг рядом с принцессой появилась ее гувернантка, которая, увидев кота, закричала:

– Убирайся прочь, грязный воришка!

Услышав это, кот тотчас же исчез в кустах. Ингрид, задумавшись, пошла во дворец. Вечером, когда она лежала в постели, пришла королева пожелать ей спокойной ночи, и Ингрид спросила ее о коте.

– Да, действительно, так и было, - сказала королева. - Как бы я хотела увидеть Кипа еще раз.

На следующий день стояла ужасная жара и играть в саду было невозможно. Ингрид с гувернанткой отправились к опушке леса.

Там они сели под тенистое дерево, и Ингрид стала тихонько напевать. Через некоторое время гувернантка заснула, по крайней мере, так показалось Ингрид.

Она вскочила и, бросившись в лес, стала громко звать:

– Кип, Кип!

Она увидела ручей и, сняв туфли, зашла в прохладную воду. Вдруг сзади послышался подозрительный шум.

Обернувшись, она увидела позади себя громадного черного чудовищного великана. Он схватил Ингрид за руки и зарычал страшным голосом:

– Пойдем со мной!

Он потащил ее за собой и шел так быстро, что Ингрид едва успевала за ним. Ее ноги стерлись до крови, но она не смела попросить его вернуться к ручью за своими башмаками.

Ее слезы привели великана в бешенство.

– Я терпеть не могу слезливых детей, - заявил он. - Если ты не перестанешь, я убью тебя!

Он достал огромный нож и отрезал Ингрид ступни ног. Сунув их к себе в карман, он исчез в лесу. Потрясенная и стонущая от боли, Ингрид упала на землю. Вдруг она услышала слабый свист.

– Помогите! - закричала она, что было сил.

– Иду-иду, - ответил ей голос. Это был Кип. Он ехал в своей собственной карете, запряженной великолепной лошадью. Он поднял Ингрид и бережно положил ее в карету.

Очнувшись и открыв глаза, Ингрид вдруг обнаружила, что лежит в мягкой белоснежной кровати, и Кип поит ее теплым молоком с ложечки.

Ее ноги больше не болели, поскольку Кип смазал их волшебной мазью вербенного дерева.

– Постарайся не двигаться, - сказал Кип. - Поспи, пока не найду великана и не принесу назад твои ступни. Я закрою дверь на ключ, чтобы никто не потревожил тебя.

Кип сел в свою карету и поехал. Через некоторое время он увидел хижину великана. Он прислонился ухом к замочной скважине и стал слушать.

Великан разговаривал со своей женой.

– Гадкая плакса эта девчонка, - злобно говорил он. - Я должен убить ее.

– Ты успеешь сделать это и завтра, - ответила ему жена. - Мы зажарим ее и устроим вкусный ужин.

– Она слишком молода, - ответил людоед. - В этом возрасте они еще очень костлявые.

Пока они разговаривали. Кип пробрался в кухню и, взяв большую пачку соли, высыпал ее в готовящийся на плите суп. Затем он спрятался опять. Вскоре жена людоеда принесла из кухни суп, и они принялись есть его огромными половниками. От большого количества соли у них пересохло в горле.

– Я пойду, пожалуй, к колодцу, попью, - сказал людоед.

– Я тоже, - ответила жена.

Когда они вышли, Кип пробрался в их хижину и вытащил из кармана людоедовой куртки ступни Ингрид. Он схватил их и помчался домой так быстро, как только мог.

Ингрид ждала его.

– Вот, возьми, - сказал Кип, - и не беспокойся. Я смажу их волшебной мазью, и они за секунду прирастут снова.

Он приложил отрезанные ступни к ногам Ингрид и смазал их волшебной мазью из вербены.

– Но ты не должна несколько дней вставать с постели - сказал он, Завтра я отвезу тебя домой. Королева будет очень рада увидеть тебя живой и здоровой.

В самом деле королева была счастлива увидеть свою дочь снова. Взяв Ингрид из рук Кипа, она спросила его:

– Как мне отблагодарить тебя? Ты спас ей жизнь, а ее жизнь для меня дороже моей собственной.

– Не думай пока об этом, - ответил Кип. - Позаботься об Ингрид. Как-нибудь я попрошу у тебя помощи.

Кип сел в свою карету и вернулся домой. Когда Ингрид услышала, что Кип уехал, она очень затосковала. Она не могла ни есть, ни пить и не думать ни о чем, кроме него.

Ее мать приносила ей новые нарядные платья, экзотические фрукты и волшебные сказки, но ничто не могло рассеять грусть Ингрид.

– Я не знаю, что делать! - сказала королева, обращаясь к мужу-королю. - Я перепробовала все средства.

– Не все, - сказал задумчиво король.

– Что ты имеешь в виду? - спросила изумленная королева.

– Мы должны найти ей мужа. Может быть, это спасет ее от тоски.

Королева согласилась, и со всех концов во дворец съехались прекрасные молодые принцы. Выбрав самого отважного и красивого из них, Ингрид впервые улыбнулась, и они обручились.

Приближался день свадьбы. Звонили во все колокола. Во дворцовой церкви священник обвенчал молодых.

После церемонии бракосочетания состоялся бал. Уже в конце бала появился Кип. Ингрид была очень рада увидеть его. Она обняла его и расцеловала.

– Я хочу попросить тебя об одном одолжении, - сказал Кип.

– Я исполню все, что ты пожелаешь, мой дорогой Кип, - сказала Ингрид.

– Разреши мне сегодня ночью лечь у твоих ног? - попросил он.

– И это все? Конечно, я разрешаю, - сказала Ингрид.

– Благодарю! - ответил Кип.

В эту ночь Кип спал у ног Ингрид. На следующее утро, проснувшись, Ингрид увидела на месте, где спал кот, прелестную молодую принцессу.

Она поведала Ингрид странную историю. Она и ее мать были заколдованы злой волшебницей. Их чары должны были продолжаться до тех пор, пока они не устранят какое-нибудь большое зло. Мать Кипа умерла, так и не расколдовавшись. А Кип противостоял злу великана, и поэтому чары заклятья спали с него, и он стал принцессой.

Ингрид была очень рада за принцессу и пригласила ее жить во дворце. Вскоре принцессе нашли богатого молодого принца, и они поженились.

А потом у Ингрид с мужем и молодой принцессы с принцем появились дети, которые больше всего на свете любили слушать историю про Кипа - заколдованного кота.

ГРЕЙС И ДЕРЕК.

Мадам д'Олнуа.

Жил-был король с королевой, и у них была единственная дочь, которую звали Грейс. Это имя очень подходило ей. Она была красива, добра и умна. Грейс была украшением дворца, и многие королевские советники спрашивали у нее совета перед принятием решений.

По утрам мать обучала ее искусству быть королевой. Слуги сервировали ей стол серебряными и золотыми приборами и подавали самые роскошные и экзотические кушанья на свете, словом - она была счастливейшей из девушек.

Среди дворцовых дам была вечно всем недовольная и завистливая герцогиня Грудж, у нее были сальные волосы и круглое красное лицо. Она была неряхой, ленивицей и, кроме того, одна нога у нее была короче другой. Она ненавидела Грейс, которая все хорошела и хорошела с каждым днем.

Однажды королева заболела и умерла. Грейс очень тосковала по своей матери, а король безутешно оплакивал кончину своей супруги. Так прошел год. Король все чах и чах от тоски, и доктора велели ему чаще бывать на свежем воздухе.

Король решил поехать поохотиться. В один прекрасный день, поехав на охоту, он остановился отдохнуть в большом особняке. Это был дом герцогини Грудж.

Она вышла встретить короля и проводила его в прохладную часть дома, где он прилег отдохнуть. После обильного ужина герцогиня повела короля показать свои винные погреба.

– Разрешите мне предложить вам немного старинного вина, - сказала она.

– Что за вина хранятся у вас здесь? - поинтересовался король.

– Сейчас мы посмотрим, - ответила герцогиня. Она вытащила пробку из одной бочки. Тысячи золотых монет посыпались на пол.

– Как странно, - сказала герцогиня. Она выдернула пробку из другой бочки, и десятки тысяч монет посыпались из новой бочки.

– Все-таки это очень странно, - усмехнулась герцогиня. И она начала выдергивать пробки из каждой бочки подряд. Жемчуга и бриллианты, сапфиры и изумруды посыпались на пол погреба.

– О, Ваше Высочество, похоже здесь совсем нет вина. Вместо него бочки полны каким-то хламом, - сказала хитрая герцогиня.

– Хламом? - вскричал изумленный король. - Вы называете богатство хламом?

– Вы еще не видели моего богатства, - сказала Грудж, которая просто упивалась своей хитростью. - Все мои погреба полны золота и драгоценных камней. Все они будут вашими, если вы женитесь на мне.

– Моя дорогая герцогиня, конечно же, я женюсь на вас! - воскликнул король, который просто обожал деньги.

– Но у меня есть одно условие, - сказала Грудж. - Я хочу быть опекуншей вашей дочери и настаиваю на том, чтобы она подчинялась мне беспрекословно.

– Хорошо, - согласился король.

Герцогиня вручила ему ключи от погребов, и в этот же день они обвенчались в маленькой церкви.

Приехав домой, король сразу же пошел в комнату дочери.

– Ну как прошла охота? - спросила Грейс. - Велика ли добыча?

– Добыча огромная - это несметные сокровища герцогини Грудж, с которой мы обвенчались сегодня утром. Теперь ты должна любить ее, уважать и слушаться беспрекословно. Пойди переоденься в свою лучшую одежду. Сегодня я привезу герцогиню во дворец.

Грейс очень любила отца и хотела ему только счастья, но она не смогла держать нахлынувших слез. Это увидела ее нянюшка, поинтересовавшись, что же случилось.

– Мой отец женился вновь, - рыдала Грейс. - И моя мачеха - мой заклятый враг герцогиня Грудж.

– Никогда не забывай, что ты принцесса, дорогая. Умей скрывать свои чувства. Обещай мне, что герцогиня никогда не узнает о твоем отношении к ней, - попросила старая нянюшка.

Это было очень тяжело. Но Грейс дала себе слово встретить герцогиню со счастливым лицом и самыми добрыми намерениями. Она надела платье цвета молодой зелени и золотую мантию. Грейс также сделала красивую прическу и увенчала ее короной, усыпанной бриллиантами.

Грудж тоже готовилась к встрече тщательно. На свою короткую ногу она надела башмак на высоком каблуке, покрасила свои волосы в черный цвет, а лицо обильно напудрила.

А портниха сшила ей платье, скрывающее горб. Послав скорохода с запиской к королю, она написала, что хотела бы въехать на королевский двор на самой прекрасной лошади короля.

Пока шли приготовления, Грейс вышла прогуляться в лес. Здесь никто не мешал наплакаться вволю. Успокоившись, она посмотрела вверх и увидела очаровательного маленького пажа, одетого в зеленый шелковый камзол и белую бархатную шляпу. Он, улыбаясь, приближался к ней.

– Принцесса, король ждет вас.

Грейс была озадачена. "Почему она никогда не видела его среди королевских слуг?".

– Давно ли вы служите у нас? - спросила она.

– Я не служу никакому королю, моя дорогая. Я служу только вам. Меня зовут Дерек. Я принц волшебного королевства. При рождении я был наделен волшебной силой, позволившей мне находиться с вами везде, где бы вы ни были, оставаясь невидимым. Я слышал весь ваш разговор с отцом и пришел, чтобы помочь вам.

– Так значит вы и есть тот самый умный на свете принц Дерек, о котором я столько слышала. Я рада, что вы предлагаете мне свою помощь. Теперь я уже не так боюсь герцогини Грудж, - сказала Грейс.

Они вернулись в замок. Дерек выбрал для принцессы самую красивую лошадь, и она с отцом выехала встречать герцогиню. В суматохе приготовлений никто и не заметил, что лошадь Грейс во сто крат красивее, чем лошадь, выбранная для герцогини.

Кортеж герцогини встретил их на полпути. Король помог герцогине выйти из кареты и проводил ее до выбранной для нее лошади. Увидев лошадь Грейс, уродина-герцогиня закричала страшным голосом:

– Что это за издевательство надо мной? Почему у этой девчонки лошадь лучше, чем у меня? Я отказываюсь ехать в замок и возвращаюсь домой. Король стал умолять герцогиню; не делать этого и велел Грейс отдать ей свою лошадь.

Взобравшись в седло герцогиня со злости так хлестнула лошадь кнутом, что та полетела быстрее вихря. И как ни старалась Грудж удержаться в седле, она все-таки свалилась в грязную лужу.

Король подбежал к ней, поднял на руки и унес ее во дворец, где слуги уложили ее в постель.

– Это все мне подстроила Грейс, - вопила злая герцогиня. - Она сделала это, чтобы унизить меня. Она хотела убить меня!

Король решил задобрить Грудж. Он знал, как ей хочется быть красивой, и заказал для нее портрет, который как могли приукрасили королевские живописцы. Он дал бал в честь герцогини и посадил ее на самое почетное место.

Герцогиня сияла от счастья. Ей казалось, что все только и делают, что смотрят на нее. На самом деле все приглашенные принцы, короли, герцоги и бароны смотрели на Грейс, которая стояла за спиной своей мачехи. Увидев это, герцогиня решила уничтожить падчерицу.

Поздно ночью стража схватила Грейс и отвезла далеко в лес, полный диких зверей. Там ее и оставили одну-оденешеньку. Бредя по дикому, темному лесу, Грейс плакала, причитая:

– О, Дерек, где же ты? Неужели и ты покинул меня?

И вдруг случилось чудо. На каждой веточке каждого дерева зажглось по свечке, освещая дорогу к роскошному хрустальному дворцу, стоящему в глубине леса. Подойдя к нему поближе, она увидела на пороге сияющего Дерека, который протягивал к ней руки.

– Не бойся, моя дорогая, ведь я так люблю тебя, - сказал он. - Идем скорее во дворец, моя матушка и сестры заждались тебя.

Чудесная музыка играла повсюду во дворце. Королева и ее дочери проводили Грейс в волшебную хрустальную комнату, где пораженная принцесса увидела в зеркалах всю свою жизнь и все приключения, что с ней случились.

– Я хочу запомнить все о тебе навсегда, - объяснил Дерек.

Грейс не знала, что сказать. Тут вмешалась королева и позвала всех к столу. После обильного ужина, Грейс почувствовала себя уставшей. Тридцать служанок раздели ее и уложили в постель, где она сладко уснула под тихую мелодичную музыку.

Когда она проснулась, ей показали шкафы полные платьев и драгоценностей, а также множество красивой обуви. Все было ее размера и на ее вкус. Грейс поблагодарила Дерека за все это.

– Я должна идти, - сказала она. - Мой отец, должно быть, волнуется.

– Здесь ты в безопасности, - возразил ей Дерек. - Зачем тебе уходить? Выходи за меня замуж и забудь свое прошлое, как дурной сон. Мы прекрасно заживем здесь.

– Я бы с удовольствием осталась здесь, - ответила Грейс. - Но мой долг находиться сейчас рядом с отцом, который сойдет с ума, решив, что я умерла. Кроме того, я очень боюсь, что эта гадкая Грудж изведет его до смерти.

Дерек пытался уговорить Грейс, но все было бесполезно. В конце концов он согласился отпустить ее. Он сделал ее невидимой, чтобы она могла незаметно пробраться в замок.

Грейс, проникнув в замок, сразу же направилась в комнату отца. Сначала он очень испугался, приняв Грейс за привидение, но потом успокоился и выслушал ее.

Она объяснила отцу, что Грудж хотела убить ее, и только чудом ей удалось спастись. Она просила отца отправить ее в самый дальний конец королевства, чтобы там спокойно прожить без козней Грудж.

Король, хотя и был человек смелый и волевой, оказался под каблуком у новой жены. Он успокоил Грейс и пригласил ее поужинать с ним. Слуги герцогини увидели Грейс и доложили ей, что принцесса живая и невредимая возвратилась во дворец.

Когда король уснул, герцогиня начала действовать. Она схватила Грейс, одела ее в рваные лохмотья и посадила в тюремную яму. Вместо постели она кинула ей туда пучок соломы. Грейс очень тосковала по родному дворцу, милому отцу и доброму Дереку. Но никого не звала на помощь.

В это время Грудж со своей подругой, злой феей, придумывали для Грейс самые ужасные наказания. Наконец фея, напрягши свой изощренный в гадостях ум, сказала:

– Давай попробуем вот это.

Они дали ей заколдованный клубок спутанных ниток и велели до утра разобрать его и смотать заново. Как Грейс ни старалась, шерсть только все больше запутывалась и запутывалась.

Грейс отложила клубок в сторону и горько заплакала.

– Пусть лучше Грудж убьет меня, чем я буду так мучиться, - рыдала она. - О, Дерек, если ты не можешь помочь мне, то хотя бы приди и попрощайся со мной.

Не успела она произнести последние слова, как откуда ни возьмись появился принц Дерек.

– Не плачь, моя дорогая, - сказал он. - Пойдем со мной, мы поженимся и будем жить счастливо.

– Но как я могу проверить, что ты действительно любишь меня, ведь мы знакомы очень короткое время? - сказала Грейс.

Дерек только грустно склонил голову, чтобы скрыть свои слезы и, попрощавшись с ней, исчез.

Грудж едва могла дождаться ночи, предвкушая расправу с Грейс. Она принесла Грейс огромный саквояж, полный перьев различных птиц, и потребовала, чтобы Грейс разделила их по видам.

Перья были такие разноцветные и разные и их было такое огромное количество, что это была просто невыполнимая задача. Никто не смог бы, кроме самих птиц, отличить, какое перышко принадлежит какому виду.

"Я больше не буду звать Дерека, - подумала Грейс. - Если он действительно любит меня, он придет сюда сам".

– Я здесь, моя дорогая! - послышался сверху голос, и она увидела своего любимого. Он трижды взмахнул своей палочкой, и все перышки сами разделились на нужные кучки.

– Как я благодарна тебе за все, - горячо поблагодарила его Грейс. - Я никогда не забуду твоей доброты ко мне!

Наутро, увидев, что вся работа выполнена верно и в срок, Грудж пришла в неописуемую ярость. Она опрометью кинулась к подруге - колдунье и умоляла ее дать Грейс самую невыполнимую работу.

– Возьми вот эту волшебную коробочку, - сказала злая фея. - Если Грейс откроет ее, она уже никогда не закроется. Отправь ее с ней и строго-настрого накажи ей не раскрывать ее, любопытство все равно возьмет верх, и Грейс откроет коробочку. Вот тогда у тебя будет повод наказать ее.

Грудж в точности выполнила наказ колдуньи и, отдавая Грейс коробочку, сказала:

– Отнеси это ко мне в поместье. Да смотри, не заглядывай в нее, потому что там находятся вещи, которые слишком дороги для тебя, чтобы видеть их. Я запрещаю тебе это под страхом смерти.

Грейс взяла коробочку и отправилась в путь. Пройдя почти половину пути, она остановилась отдохнуть. Присев на траву, она положила коробочку на колени и подумала:

"Интересно, что там внутри? Я открою ее разок и не буду ничего трогать".

Она открыла коробочку и оттуда вдруг вылетела целая стая крохотных прозрачных человечков, самый большой из которых был с ноготь человеческого мизинца. Они покружились немного в воздухе и исчезли.

– О, Боже, что же я наделала, - заплакала Грейс. - Из-за своего любопытства я попала в беду. О, Дерек, если ты еще любишь меня, такую глупую, помоги мне скорее!

Принц сразу же появился. Он взмахнул своей волшебной палочкой и крохотные человечки, вдруг слетевшись со всех сторон, сразу же запрыгнули в коробочку и закрыли за собой крышку.

Он еще раз взмахнул своей палочкой и появилась его карета. Дерек посадил в нее Грейс и отвез ее в поместье Грудж.

Но слуги не впустили Грейс, поскольку она была в грязных лохмотьях.

Принцесса была вынуждена вернуться назад, во дворец. К тому времени, когда она вернулась, у злой герцогини созрел новый план.

В саду она велела вырыть большую яму с капканом на дне и сверху заложить ее травой.

Вечером вместе со своими служанками и Грейс она отправилась прогуляться в сад. Проходя мимо ямы, она столкнула туда бедную принцессу, а сама со служанками убежала обратно во дворец.

Горько плакала бедняжка Грейс в темной сырой яме.

– Я похоронена здесь заживо, - рыдала она. - О, Дерек, вот мне наказание за то, что я не верила твоей любви.

Вдруг она услышала странный шорох и, обернувшись, увидела, что в одном из углов ямы появилась дверь, которая стала увеличиваться и увеличиваться.

Через нее пробивался свет. Открыв ее, Грейс увидела цветущий сад с диковинными цветами и фруктами и фонтаном необыкновенной красоты.

А впереди красовался огромный хрустальный дворец принца Дерека. Сам принц, его мать и сестры вышли ее встречать.

– Дорогой принц, - сказала Грейс. - Я не верила твоей любви, но ты доказал мне ее. Если ты не передумал, я с удовольствием выйду за тебя замуж.

Они тут же поженились и зажили счастливо в волшебном королевстве, где и живут до сих пор.

ЦАРЕВНА-ЗМЕЯ.

Русская сказка.

Ехал казак путем-дорогою и заехал в дремучий лес; в том лесу на прогалинке стоит стог сена. Остановился казак отдохнуть немножко, лег около стога и закурил трубку; курил, курил и не видал, как заронил искру в сено. Сел казак на коня и тронулся в путь; не успел и десяти шагов сделать, как вспыхнуло пламя и весь лес осветило. Оглянулся казак, смотрит - стог сена горит, а в огне стоит красная девица и говорит громким голосом:

– Казак, добрый человек! Избавь меня от смерти.

– Как же тебя избавить? Кругом пламя, нет к тебе подступу.

– Сунь в огонь свою пику, я по ней выберусь.

Казак сунул пику в огонь, а сам от великого жару назад отвернулся.

Тотчас красная девица оборотилась змеею, влезла на пику, скользнула казаку на шею, обвилась вокруг шеи три раза и взяла свой хвост в зубы. Казак испугался; не придумает, что ему делать и как ему быть.

Провещала змея человеческим голосом:

– Не бойся, добрый молодец! Носи меня на шее семь лет да разыскивай оловянное царство, а приедешь в то царство - останься и проживи там еще семь лег безвыходно. Сослужишь эту службу, счастлив будешь!

Поехал казак разыскивать оловянное царство.

Много ушло времени, много воды утекло, на исходе седьмого года добрался до крутой горы; на той горе стоит оловянный замок, кругом замка высокая белокаменная стена.

Поскакал казак на гору, перед ним стена раздвинулась, и въехал он на широкий двор. В ту же минуту сорвалась с его шеи змея, ударилась о сырую землю, обернулась душой-девицей и с глаз пропала - словно ее не было.

Казак поставил своего доброго коня на конюшню, вошел во дворец и стал осматривать комнаты. Всюду зеркала, серебро да бархат, а нигде не видать ни одной души человеческой. "Эх, - думает казак, - куда я заехал? Кто меня кормить и поить будет? Видно, придется помирать голодною смертью!".

Только подумал, глядь - перед ним стол накрыт, на столе и пить и есть - всего вдоволь; он закусил и выпил, и вздумал пойти на коня посмотреть. Приходит в конюшню - конь стоит в стойле да овес ест.

– Ну, это дело хорошее: можно, значит, без нужды прожить.

Долго-долго оставался казак в оловянном замке, и взяла его скука смертная: шутка ли - завсегда один-одинешенек! Не с кем и словечка перекинуть. Вздумалось ему ехать на вольный свет; только куда ни бросится везде стены высокие, нет ни входу, ни выходу. За досаду то ему показалось, схватил добрый молодец палку, вошел во дворец и давай зеркала и стекла бить, бархат рвать, стулья ломать, серебро швырять: "Авось-де хозяин выйдет да на волю выпустит!" Нет, никто не является.

Лег казак спать. На другой день проснулся, погулял-походил и вздумал закусить; туда-сюда смотрит - нет ему ничего! "Эх, - думает, - сама себя раба бьет, коль нечисто жнет! Вот набедокурил вчера, а теперь голодай!" Только покаялся, как сейчас и еда и питье - все готово!

Прошло три дня; проснулся казак поутру, глянул в окно - у крыльца стоит его добрый конь оседланный. Что бы такое значило? Умылся, оделся, взял свою длинную пику и вышел на широкий двор. Вдруг откуда ни возьмись - явилась красная девица:

– Здравствуй, добрый молодец! Семь лет окончились - избавил ты меня от конечной погибели. Знай же: я королевская дочь. Унес меня Кощей Бессмертный от отца, от матери, хотел взять за себя замуж, да я над ним насмеялась; вот он озлобился и оборотил меня лютой змеею. Спасибо тебе за долгую службу! Теперь поедем к моему отцу; станет он награждать тебя золотой казной и камнями самоцветными, ты ничего не бери, а проси себе бочонок, что в подвале стоит.

– А что за корысть в нем?

– Покатишь бочонок в правую сторону - тотчас дворец явится, покатишь в левую - дворец пропадет.

– Хорошо, - сказал казак.

Сел он на коня, посадил с собой и прекрасную королевну; высокие стены сами перед ними пораздвинулись, и поехали они в путь-дорогу.

Долго ли, коротко ли - приезжает казак с королевной к королю. Король увидал свою дочь, возрадовался, начал благодарствовать и дает казаку полные мешки золота и жемчугу.

Говорит добрый молодец:

– Не надо мне ни злата, ни жемчугу; дай мне на память тот бочоночек, что в подвале стоит.

– Многого хочешь, брат! Ну, да делать нечего: дочь мне всего дороже! За нее и бочонка не жаль. Бери.

Казак взял королевский подарок и отправится по белу свету странствовать.

Ехал, ехал, попадается ему навстречу древний старичок. Просит старик:

– Накорми меня, добрый молодец!

Казак соскочил с лошади, отвязал бочонок, покатил его вправо - в ту ж минуту чудный дворец явился.

Взошли они оба в расписные палаты и сели за накрытый стол.

– Эй, слуги мои верные! - закричал казак. - Накормитенапоите моего гостя.

Не успел вымолвить - несут слуги целого быка и три котла пива. Начал старик есть да похваливать; съел целого быка, выпил три котла пива, крякнул и говорит:

– Маловато, да делать нечего! Спасибо за хлеб и за соль.

Вышли из дворца; казак покатил свой бочонок в левую сторону - и дворца как не бывало.

– Давай поменяемся, - говорит старик казаку, - я тебе меч отдам, а ты мне бочонок.

– А что толку в мече?

– Да ведь это меч-саморуб; только стоит махнуть - хоть какая будь сила несметная, всю побьет! Вон видишь - лес растет; хочешь, пробу сделаю?

Тут старик вынул свой меч, махнул им и говорит:

– Ступай, мечсаморуб, поруби дремучий лес!

Меч полетел и ну деревья рубить да в сажени класть; порубил и назад к хозяину воротился.

Казак не стал долго раздумывать, отдал старику бочонок, а себе взял меч-саморуб, сел на коня и вздумал к королю вернуться. А под стольный город того короля подошел сильный неприятель; казак увидал рать-силу несметную, махнул на нее мечом:

– Меч-саморуб! Сослужи-ка службу; поруби войско вражье!

Полетели головы... И часу не прошло, как вражьей силы не стало.

Король выехал казаку навстречу, обнял его, поцеловал и тут же решил выдать за него замуж прекрасную королевну.

Свадьба была богатая; на той свадьбе и я был, мед-вино пил, по усам текло, во рту не было.

УРАШИМА И ЧЕРЕПАХА.

Японская сказка.

Жил-был однажды молодой рыбак, который больше всего на свете любил море. Он жил в хижине на берегу. Утром и вечером, зимой и летом он не переставал любоваться морем. Звали его Урашима.

Каждый день он ловил рыбу. Но поскольку был влюблен в море и добр от природы, он всегда выпускал пойманную рыбу обратно в море.

Однажды, закинув свою удочку, Урашима вдруг почувствовал, что леска сильно натянулась. Выдернув ее, он увидел большую черепаху, зацепившуюся за крючок. Урашима освободил черепаху и отпустил ее обратно в море. "Лучше я буду голодать сегодня, - подумал он, - чем убью молодую черепаху".

Ты знаешь, что черепахи живут много-много лет, а эта была еще совсем юная. Черепаха исчезла в волнах, а через некоторое время необыкновенной красоты девушка появилась у лодки Урашимы.

Присев на ее край, она сказала:

– Я дочь морского царя. Мы живем на дне моря. Отец разрешил мне превратиться в черепаху, чтобы испытать твое доброе сердце. Ты и в самом деле добр и благороден. Я приглашаю тебя к себе в гости посмотреть мой подводный дворец.

Урашима не мог вымолвить ни слова, пораженный ее неземной красотой. Одним лишь желанием было следовать за ней повсюду.

– Да, - только и мог вымолвить он и, подав ей руку, последовал за ней на морское дно. Хрустальная рыбка с золотыми плавниками сопровождала их. Еще до захода солнца они достигли подводного дворца.

Он был сделан из кораллов и жемчуга и сверкал так, что было больно глазам. Драконы с нежно-бархатной кожей охраняли вход во дворец.

В тишине и роскоши дворца прожил Урашима четыре года вместе с красавицей принцессой. Каждый день море искрилось и сияло в лучах солнца. Они были счастливы, пока однажды Урашима не повстречал маленькую черепаху. Она напомнила ему тот день, когда он ушел к морю. Он вспомнил о своей деревне и своей семье.

Принцесса знала, что однажды он вспомнит и затоскует по дому.

– Ты должен вернуться на землю, к людям, - сказала она. - Если ты останешься здесь, ты возненавидишь меня и умрешь с тоски. Если ты отправишься сейчас, ты сможешь вернуться назад. Возьми эту жемчужную коробочку, перевязанную зеленой лентой. Но смотри, не развязывай ленты. Если ты сделаешь это и раскроешь коробочку, ты уже никогда не сможешь вернуться назад.

Урашима сел в свою лодку, и принцесса вынесла ее наверх. Он поплыл к родному берегу. Увидев его, он заплакал от радости.

Там все также стоял холм, росли черешневые деревья, и все таким же золотым был прибрежный песок, из которого он в детстве строил красивые замки, Урашима поспешил вверх по знакомой тропе. Поднявшись, он не узнал окрестностей. Все также светило солнце, пели птицы и синело, переливаясь, море. Хижины его не было, не было даже дерева, под тенью которого она стояла. Он пошел дальше. Что же случилось за четыре года, пока он был в подводном царстве?

Вдруг он увидел седовласого старца, отдыхающего под тенью дерева, и подошел поговорить к нему.

– Простите, вы не скажете, как пройти к хижине Урашимы? - спросил он.

– Урашима? - переспросил старец. - Это очень древнее имя. Я слышал его однажды в детстве. Это было в рассказе моего прадедушки о мальчике, который утонул в море. Его братья, их сыновья и их внуки жили здесь и рыбачили. Но все они уже умерли. Это очень грустная история, правда? Молодой человек пошел в море 400 лет назад и не вернулся домой. Не нашли даже щепки от его лодки. Море поглотило все, - сказал старец.

Без семьи, без дома, никому незнакомый и ненужный Урашима был чужой в своей деревне.

Старец, указав в сторону холма, сказал:

– Там находится деревенское кладбище, и там вы найдете его могилу.

Мед ленно Урашима побрел на кладбище. Там, среди имен матери, отца и братьев он увидел и свое имя, вырезанное на сером могильном камне.

И вдруг он понял. Ничто не связывало его больше со своей деревней. Здесь на земле он был мертв, он опоздал сюда на 400 лет. Он должен вернуться к своей возлюбленной принцессе.

Он знал, что ему нельзя потерять свою коробочку, перевязанную зеленой лентой. Он знал, что должен поспешить, но чувствовал себя усталым и ненужным.

Он потихоньку вернулся на берег, сел на морской песок и положил на колени жемчужную коробочку. Он мечтал о том, как вернется назад, в морское царство. Машинально он развязал зеленую ленту и открыл коробочку.

Белый туман потихоньку выплыл из коробочки и поднялся высоко в небо. Там он приобрел очертания его любимой, прелестной принцессы.

Урашима протянул к ней руки и кинулся за ней, но туман рассеялся в морском воздухе.

Урашима почувствовал себя очень старым. Его спина вмиг сгорбилась, руки затряслись, а волосы поседели. Его мускулы стали дряблыми, а ноги стали едва передвигаться.

Вскоре на морском берегу дети нашли скелет неизвестного человека. А на морских волнах все плыла, качаясь, маленькая жемчужная коробочка. Над ней легко кружилась на ветру зеленая лента.

ОЛЬХОВАЯ ЧУРКА.

Карельская сказка.

Давным-давно жили старик со старухой. Некому было их старость покоить - не было у них ни сына, ни дочери. Пошел как-то старик в лес дрова рубить. А старуха и говорит:

– Вытесал бы ты, старик, из ольховой чурки мне куклу. Я бы ее вместо ребенка в колыбели качала, коли своих детей качать мне не привелось.

Пошел старик в лес и целый день тесал из ольховой чурки куклу. Принес старик куклу домой, сделал колыбельку. Старуха спеленала деревяшку, как ребенка, уложила в колыбель, стала качать и песни колыбельные ей петь.

Три года качала старуха ольховую чурку. Однажды утром стала она хлебы печь. Слышит - колыбель сама закачалась - застучала по половицам. Оглянулась: в колыбели сидит трехлетний мальчик и раскачивается. Спрыгнул он на пол и говорит:

– Испеки мне, мать, хлебец, я есть хочу!

Старуха так обрадовалась, что не знает, куда сына и посадить, чем его накормить. Спрашивает сын: - А. где же отец? - Отец поле пашет. - Я пойду ему помогать, - говорит мальчик. Пришел на край поля, кричит:

– Здравствуй, отец, я пришел тебе помогать!

Старик остановил лошадь, посмотрел и говорит:

– Кто меня отцом кличет? У нас же нет сына.

– А я Ольховая Чурка, которую мать три года качала. Теперь я ваш сын. Скажи, что мне делать.

Смотрит старик: перед ним стоит молодец, что ни в песне спеть, ни в сказке сказать!

– Ну, коли ты мне сын, помогай. Надо сделать изгородь, чтобы медведи овес не травили.

Пошел старик обедать, а Ольховая Чурка остался поле городить. Такую изгородь из толстых деревьев сделал, что зайцу под нее не пролезть, птице через нее не перелететь. А проход на поле не догадался оставить. Вернулся старик, увидел это, только головой покачал. А вечером старухе сказал:

– Силы у парня много, а что толку: такую изгородь сделал, что теперь и на поле не попадешь.

За всякую работу с охотой принимался Ольховая Чурка, но в полсилы работать не умел. Вот и выходило, что не столько пользы от его помощи, сколько хлопот.

Ольховая Чурка и сам понял это. Однажды утром и говорит он старухе:

– Испеки, мать, мне подорожников. Пойду по белу свету бродить, может, где моя сила и пригодится.

Всплакнула старушка, а Ольховая Чурка взял с ее плеч красный платок, привязал к жерди под потолком и сказал:

– Когда с этого платка кровь закапает, тогда и ищите меня.

И пошел. Шел близко ли, далеко ли, видит: сидит на утесе, на берегу озера, человек и удит. Удилище - толстенная сосна, леска - якорная цепь, а заместо крючка - якорь.

– Вот это силач так силач! - сказал Ольховая Чурка.

– Что ты, добрый человек! Разве я силач? Говорят, есть на свете Ольховая Чурка - так тот всем силачам силач! - говорит Удильщик.

Смолчал Ольховая Чурка, не сказал, кто он.

– Пойдем вместе белый свет смотреть, - говорит он Удильщику.

Пошли вдвоем. Шли близко ли, далеко ли, слышат грохот. Смотрят: стоит человек, высоко над головой скалу поднял. Как бросит скалу на скалу, так обе и разлетаются на куски.

– Эй, добрый человек, что ты делаешь? - кричат ему Ольховая Чурка и Удильщик.

– А я не знаю, куда силу девать - просто так тешусь.

– Вот это силач так силач! - говорит Ольховая Чурка.

– Что ты, разве я силач? Вот говорят есть на свете Ольховая Чурка тот всем силачам силач! - отвечает Скалолом.

Опять ничего не сказал Ольховая Чурка о себе.

– Пошли вместе белый свет смотреть, - говорят Скалолому Ольховая Чурка и Удильщик.

Идут втроем. Шли близко ли, далеко ли, стало вдруг смеркаться. И чем дальше идут, тем темнее становится. Удивились путники - ведь только что было утро, почему же среди бела дня ночь наступила? Идут они, идут совсем темно стало, как в осеннюю ночь. Видят впереди что-то ровное, словно море, а на берегу не то город, не то крепость - в темноте-то не разобрать.

У самой крепостной стены стоит бедная избушка, в которой жила старая вдова. Зашли в нее путники и спрашивают:

– Что это за земля, где среди бела дня ночь наступает?

– Ох, сыночки! Уже три года не видим мы ни солнца, ни месяца, ни зари. Один злой человек проклял солнышко, потому что жгло его сильно, вот девятиглавый змей и похитил солнце. Другой злодей месяц проклял, потому что мешал он ему воровать и темные дела творить. И шестиглавый змей похитил месяц. А третий дурной человек зарю утреннюю проклял: лентяй был, так заря, видишь ли, ему спать мешала по утрам. Трехглавый змей и унес зарю.

– А нельзя ли этому горю помочь? - спросил Ольховая Чурка.

– Ох, сынок, - говорит старая вдова, - три года ищут силачей, которые могли бы этих змеев одолеть, да нигде не могут найти. Есть у нашего царя такой волшебный напиток: слабые его и пить не могут - обжигает, как огонь. Вот если бы кто смог три чаши этого напитка выпить, тот освободил бы зарю, кто бы выпил шесть чаш - освободил бы месяц, а кто бы девять чаш осушил - тот и солнце бы освободил... Только нет таких силачей у нас.

– А не попробовать ли нам? - говорит Ольховая Чурка. Пошли они к царю.

А было у царя свое горе великое. Трехглавый змей, который зарю утреннюю на дно морское унес, потребовал старшую дочь царя на съедение.

Принесли тот волшебный напиток огненный, налили первую чашу. Удильщик взял и выпил ее до дна - не поморщился. Налили другую чашу - выпил, и третью выпил. Скалолом шесть чаш выпил, а Ольховая Чурка - все девять до дна осушил, как будто это была вода. Разнеслась весть по округе: нашлись богатыри, которые могут зарю, месяц и солнце освободить!

Попросили Удильщик, Скалолом и Ольховая Чурка им мечи сковать: первому трехпудовый, второму шестипудовый, а Ольховой Чурке девятипудовый меч. Взяли они мечи и пошли к той старой вдове, попросили у нее ночлега.

Наступил вечер, когда трехглавый змей должен выйти из моря за старшей дочерью царя. Привели слуги девушку на берег и на камень усадили. Приходит Удильщик и говорит ей:

– Смотри зорко на море и жди, а я тем временем посплю. Когда змей будет из моря выходить, разбуди меня.

Положил он голову царевне на колени и крепко заснул. Прошло сколько-то времени, всколыхнулось море раз, другой, третий. Царевна начала Удильщика трясти, а он не просыпается. Вот уже голова змея показалась над водой. Тут у царевны от страха сил прибавилось, встряхнула она Удильщика что было силы! Он вскочил, схватил свой трехпудовый меч и пошел на змея. Увидел змей молодца и говорит:

– Ху-ху, человечьим духом пахнет. Хотел одну съесть, а пришли двое.

– Раньше времени не радуйся! Сперва поборемся, - говорит Удильщик.

– Коли ты такой сильный, то выдохни, чтоб здесь железное поле было, где нам биться, - говорит змей.

– Зачем тебе, толстобрюхому, железное поле? Я и на песке тебе головы отрублю.

И стали они биться. Бились они, бились, снес Удильщик змею голову, другую, а третью никак отрубить не может. Крикнул молодец:

– Смотри, дом твой горит!

Оглянулся змей, тут Удильщик и третью голову отрубил. Царская дочь подарила ему свое именное кольцо и стала звать с собой в царский дворец, но молодец велел ей одной идти домой, а сам пошел к той старушке-вдове, где его ждали товарищи.

А утром рано люди проснулись: на небе утренняя заря сияет.

Но скоро опять потемнело. Пошел Ольховая Чурка с товарищами по городищу гулять, а народ уже не радуется, снова плачет! Узнали они, что шестиглавый змей, который месяц на дно морское унес, требует среднюю дочь царя.

Настал вечер. Теперь пришел черед Скалолому идти со змеем биться. Приходит он на берег моря, а средняя дочь царя уже там сидит на камне, слезами заливается. Подходит к ней Скалолом и говорит:

– Не горюй, девушка, авось все обойдется. Я тут немного посплю, а ты не спускай глаз с моря, жди, когда змей иудет подниматься. Тогда меня разбуди. Если не проснусь, то уколи меня булавкой.

Положил Скалолом голову царевне на колени и заснул крепким сном. А царевна глаз не спускает с моря. Вот всколыхнулось море раз, другой, третий. Стала царская дочь тормошить Скалолома, а тот никак не просыпается. Вот уже море в четвертый раз всколыхнулось и в пятый, а царевна все не может разбудить своего спасителя. Вспомнила наконец о булавке, уколола руку Скалолома. Тот мигом вскочил на ноги и схватил свой шестипудовый меч.

Всколыхнулось море в шестой раз, и вышел из воды шестиглавый змей. Увидел змей Скалолома и говорит:

– Ху-ху! Человечьим духом пахнет. Хотел одну съесть, а пришли двое! То-то ужин добрый будет.

– Раньше времени-то не хвались! Давай сперва силами померяемся, - говорит Скалолом.

– Ну, коли ты такой сильный, так выдохни, чтобы здесь медное поле стало, где нам биться, - говорит змей.

– Зачем тебе, толстобрюхому, медное поле? Я и на песке тебе головы поотрубаю.

И пошел Скалолом на змея. Бились, бились они, отрубил молодец змею голову, вторую и третью, но змей не поддается. Уже четвертая, пятая голова скатилась на песок, а у змея будто и силы не убавилось. Никак не может Скалолом шестую, последнюю голову одолеть. Пошел на хитрость:

– Смотри-ка, змей, дети твои на тебя дивуются, что ты безголовый стал! - кричит Скалолом.

Змей оглянулся - и шестая голова на песок скатилась. И тут из моря выплыла луна, которую змей на дно морское упрятал. А царевна на радостях подарила своему спасителю именное кольцо и стала звать его с собой в царский дворец, но Скалолом пошел к старой вдове, где его дожидались Удильщик да Ольховая Чурка.

Пошли утром три товарища по городищу гулять и видят: народ ликует, как в великий праздник.

Но не успели люди вдоволь нарадоваться, как разнеслась молва: сам девятиглавый змей требует на съедение младшую дочь царя.

Настал вечер, привели царские слуги младшую царевну на берег моря, на белый камень усадили. Сидит она на камне и горько плачет.

Вдруг, откуда ни возьмись, очутился перед ней молодец с девятипудовым мечом (это был Ольховая Чурка) и говорит царевне:

– Раньше времени девушка, не горюй! Я немного посплю, а ты не спускай с моря глаз и жди: как начнет змей выходить, меня разбуди. Если не добудишься, то вынь мой нож из ножен и ткни меня в руку - тут уж я вскочу.

Положил голову на колени девушке и заснул. Мало ли, много ли времени прошло, всколыхнулось море раз, другой, третий... Царевна давай молодца будить, тормошить, а Ольховая Чурка все спит. Всколыхнулось море в четвертый, пятый раз, волны до неба взметнулись, а она все не может его разбудить. Вот уже в восьмой раз вздыбилось море, огненные полосы пробежали по гребням волн. Тут царевна вспомнила о ноже, схватила за рукоятку, вынула из ножен и ткнула острием Ольховую Чурку в руку. Когда море в девятый раз вздыбилось, он уже был на ногах. Вышел из воды девятиглавый змей, увидел Ольховую Чурку и говорит:

– Ху-ху! Сам Ольховая Чурка ко мне на ужин пришел! Это как раз по мне! Слыхал я про Ольховую Чурку, но не надеялся, что он сам ко мне в пасть полезет.

– Хвастливые речи только слабосильным говорить, - отвечает Ольховая Чурка. - Лучше без лишних слов к делу приступить!

– Ну, коли таким сильным себя мнишь, так выдуй серебряное поле, где нам биться! - говорит змей.

– Для чего тебе серебряное тюле? Твоим головам и на песке мягко будет лежать, - говорит молодец.

И пошел Ольховая Чурка прямо на змея со своим девятипудовым мечом. Не успел змей опомниться, как полетели у него три головы с плеч. Уже четвертая, и пятая, и шестая головы на песок скатились, а змей все не поддается. Бились они долго, вот уже седьмую голову Ольховая Чурка отрубил, а последние две никак не может одолеть. Но вот и восьмая голова покатилась. Тут уж и Ольховая Чурка стал уставать. И не отрубить бы ему последней головы, если бы не придумал хитрость.

– Смотри, змей, солнышко из моря выходит! - крикнул Ольховая Чурка.

И правда, над морем уже заря занялась. Змей оглянулся. Тут Ольховая Чурка и девятую голову змею отрубил.

Младшая царевна выбежала из-за камня, взяла Ольховую Чурку за руку и стала звать во дворец: хотелось ей отцу показать своего спасителя. Но он велел ей одной идти во дворец, а подарок ее - именное кольцо - спрятал в карман.

Ольховая Чурка пошел к избушке старой вдовы и лег спать. Совсем немного удалось ему поспать, разбудили его радостные крики с улицы.

– Почему там кричат, чему радуются? - спрашивает Ольховая Чурка.

– Э, родимый, - отвечает старушка-вдова, - ты все спишь, и про то не ведаешь, что солнышко ясное встало. Три года мы солнца не видали - как же тут не радоваться! Один только Ольховая Чурка на свете мог убить девятиглавого змея и освободить солнце. Хоть бы одним глазом на него взглянуть!

Удильщик и Скалолом поглядывают на своего товарища: может он и есть Ольховая Чурка?

Вышли все трое из избушки, пошли по городищу гулять. Говорят люди трем товарищам:

– По всему царству ищут трех силачей, которые освободили утреннюю зарю, месяц и солнышко ясное да еще избавили царство от страшных змеев. Царь обещал каждому из этих молодцев в жены ту царевну, которую тот спас. А еще обещал царь поделить между ними полцарства и половину сокровищ.

Три дня прошло, а те молодцы никак не объявляются. На четвертый день приходят царские слуги в избушку старой вдовы и говорят:

– У тебя какие-то три чужестранца живут. Вели им по приказу царя явиться во дворец.

– Ну что ж, раз ведено, так надо идти, - говорит Ольховая Чурка. Только надо нам нарядиться как следует. Нет ли у тебя, хозяйка, какой-нибудь рваной одежки, что от мужа покойного осталась?

Принесла вдова из подклети рваную одежду, молодцы натянули ее на себя и стали похожи на нищих бродяг. Так и пошли в царский дворец. Не пускают их слуги - не место нищим в царских палатах. Тогда Ольховая Чурка и говорит:

– Позовите сюда младшую дочь царя.

Пришла царевна, Ольховая Чурка вынул из кармана ее именное кольцо и говорит:

– Признаешь ли свое кольцо, царевна?

Тут царевна вскрикнула от радости и бросилась Ольховой Чурке на шею. Слуги диву даются! А царевна отстранила слуг и сказала:

– Они победили змеев!

Пришли они в ту палату, где был царь с царицей и со своими дочерьми. Разгневался было царь - зачем впустили бродяг - но младшая дочь подошла к царю и все рассказала. Тут и Удильщик и Скалолом показали свои кольца, и старшие дочери царя признали в них своих спасителей.

Что лее оставалось делать - хоть и не по вкусу пришлись царю женихи, а свадьбу надо справить: не к лицу царю изменять своему слову.

Но тут заговорил Ольховая Чурка:

– Не надо нам ни царства, ни дочерей твоих, царь. Об одном только просим: дай нам царь, добрых коней и немного припасов, чтобы доехать до родной стороны.

Обрадовался царь и щедро наградил молодцев. Только младшая дочь царя опечалилась: по душе ей пришелся Ольховая Чурка.

И отправились три товарища в обратный путь.

Едут они, едут, вдруг видят - стоит в лесу, недалеко от дороги, избушка. Избушка как избушка, но какие-то странные голоса оттуда слышны. Слез Ольховая Чурка с коня и обернулся горностаям. Вскарабкался на поленницу дров, под самое гнездо избушки. Слышит голос:

– Вот едут убийцы моих сыновей! Думают скоро дома быть. Да не уйти им от меня!

Ольховая Чурка тут догадался, что это мать тех змеев, Сюоятар.

– А что ты им сделаешь? - спрашивает другой голос.

– А напущу на них такой голод, что они совсем сил лишатся. А возле дороги накрою столы со всякой едой. Но как только они присядут к тем столам, тотчас умрут. Откуда им знать, что стоит лишь ударить трижды мечами по столам, как исчезнут эти столы, а вместе с ними и голод.

– А если они догадаются? - спрашивает кто-то.

– Если на этот раз они спасутся, - говорит Сюоятар, - то я напущу на них такую жажду, что они от слабости с коней валиться будут. А возле дороги я наколдую озеро, и берестяные черпачки тут будут - только пей! Станут молодцы пить - тут им и смерть. А догадайся они мечами три раза по воде ударить, пропало бы озеро, и жажду их как рукой бы сняло. Ну а если они и на этот раз спасутся, то есть у меня про запас третья хитрость: напущу на них такой сон, что они с коней попадают. А у самого края дороги три кровати поставлю. Как улягутся на них молодцы, тут и сгорят. На этот раз и меч им не поможет. Хитрее всех Ольховая Чурка, но если он эту тайну вслух выскажет, то навеки с белым светом распрощается.

Выслушал это Ольховая Чурка, побежал от избушки горностаем, потом обернулся снова человеком. Идет к своим товарищам, задумался крепко, опечалился. А Скалолом и Удильщик начали его расспрашивать, о чем в избушке говорили и что за люди там живут.

– А, пустое дело, - говорит Ольховая Чурка. - Там какието женщины от нечего делать болтали всякое.

Поехали они дальше. Проехали немного, и напал на них такой голод хоть ложись и умирай. И тут же, откуда ни возьмись, появились у дороги столы со всякой едой. Не успели Скалолом и Удильщик руки протянуть, чтобы взять по куску, как Ольховая Чурка ударил своим мечом три раза по столам, и они пропали. Рассердились товарищи:

– Не дал нам поесть! А еда такая хорошая была.

Ничего не сказал Ольховая Чурка, но все вдруг заметили, что есть им уже вовсе не хочется.

Едут дальше. Проехали сколько-то, и напала на них такая жажда, что прямо умирают они от слабости. А у самой дороги вдруг озеро появилось, и берестяные черпачки на берегу положены. Не успели товарищи Ольховой Чурки с коней слезть, чтобы напиться, как тот ударил по воде три раза мечом, и озера как не бывало. А у путников жажда прошла.

Едут дальше. Напал на них такой сон, что вот-вот с коней свалятся. И показались у края дороги три кровати с перинами и подушками пуховыми только спи, отсыпайся. Соскочили Скалолом и Удильщик с коней, хотели было броситься на кровати. Тут Ольховая Чурка, не помня себя, закричал:

– Постойте! Если вы ляжете на эти кровати, то погибнете!

Рассердились товарищи на Ольховую Чурку, разгневались не на шутку:

– Что ты нам ни есть, ни пить, ни спать не даешь? - говорят они. - Ты как хочешь, а мы ляжем - нет сил больше ехать.

Видит Ольховая Чурка, что не послушаются они, а как сделать, чтобы заколдованные кровати исчезли, не знает.

– Погодите, послушайте, что я вам скажу, - говорит Ольховая Чурка. Эти кровати Сюоятар наколдовала. Если вы ляжете на них, то сгорите. Вы бы давно пропали, если бы не я. Про это колдовство я от самой Сюоятар слышал, когда ходил к той избушке...

Только успел сказать эти слова, как превратился в ольховый чурбан, который старик некогда вытесал. Погоревали тут Удильщик и Скалолом, погоревали, но что делать? Не оставаться же им тут на веки вечные. Поехали они дальше, своей дорогой. А сон с них так и слетел.

В это самое время в доме старика и старухи с того красного платка, который Ольховая Чурка перед уходом к воронцу привязал, кровь закапала. Испугалась старуха, запричитала:

– Беда случилась с моим ненаглядным сыночком, которого я три года в колыбели качала!

Собралась старуха сына искать, из беды выручать. Старик уговаривает:

– Куда ты, старая, пойдешь? И где ты его найдешь? Может, ему уже глаза вороны выклевали, кости звери лесные растаскали? Только сама пропадешь.

Но не послушалась старая, собрала в кошель еды, кошель на плечи, посох в руки - и вышла на дорогу, еще до солнышка. Спрашивает старушка у зари утренней:

– Золотая зоренька, скажи, не видела ли моего сына, Ольховую Чурку?

– Нет, - говорит заря, - не видела. Спроси у моего братца месяца, он высоко в небо поднимается и всюду заглядывает, может, он видел.

Идет старушка день до самой ночи. Взошла полная луна. Старушка спрашивает:

– Месяц ясный, скажи, не видал ли сына моего, Ольховую Чурку?

– Нет, - говорит месяц, - не видал. Я плохо в темных чащах вижу, а ты лучше спроси у старшего брата солнышка, оно во все уголки заглядывает, ничего от его глаз не скроется.

Идет старушка всю ночь, утро, до самого полудня, когда солнце высоко поднялось. Спрашивает у солнца:

– Солнышко светлое, скажи, не видало ли ты сына моего, Ольховую Чурку?

– Знаю я, где Ольховая Чурка. Он меня от змея девятиглавого освободил, а я вот его беде помочь не могу.

И рассказало солнышко, где и как найти Ольховую Чурку. Приходит старушка на ту лесную опушку, где Ольховая Чурка остался лежать, увидела деревянную куклу, узнала сразу - как не узнать, коли три года ее качала - припала к ней и запричитала:

– Сынок мой единственный, ненаглядный, что с тобой приключилось? На кого ты меня, старую, покинул?

Плачет старушка над Ольховой Чуркой. Упала слеза горячая на деревянную куклу - ожил Ольховая Чурка, вскочил на ноги - молодец молодцом, как и раньше был!

– Долго же я спал! - говорит Ольховая Чурка.

– Век бы спал, сыночек, если бы не я, - отвечает мать.

Вернулись мать с сыном домой. Старик им сильно обрадовался. Стали они жить, не тужить. Может, и нынче еще Ольховая Чурка со стариком и старушкой живет, а может, опять пошел дело себе по плечу искать. Как знать?

МАЛЬЧИК-С-ПАЛЬЧИК.

Шарль Перро.

Жил был однажды дровосек, и было у них с женой семеро сыновей: два близнеца по десять лет, два близнеца по девять лет, два близнеца по восемь лет и один младшенький семи лет. Он был очень маленький и молчаливый. Когда он родился, то был ростом не больше вашего пальца, поэтому его и назвали Мальчик-с-пальчик. Он был очень умен, хотя родители и братья считали его дурачком, поскольку он все время молчал. Но зато он отлично умел слушать собеседника. Дровосек был очень беден, и семья постоянно жила впроголодь. Однажды случилась засуха, и погиб весь урожай. Везде наступил голод. Однажды вечером дровосек сказал своей жене:

– Что же нам делать? Я люблю своих сыновей, но мое сердце разрывается от боли, когда я вижу, что они умирают от голода. Завтра мы отведем их в чащу леса и оставим там.

– Нет! Это было бы слишком жестоко, - вскричала его жена. Она понимала, что еды достать негде, но без памяти любила своих дорогих сыновей.

– В лесу у них есть шанс спастись, - сказал дровосек. - А дома они уж точно умрут.

Его жена зарыдала и согласилась.

Мальчик-с-пальчик не спал и слышал весь разговор родителей. Он моментально придумал план. Он вышел во двор, наполнил свои карманы блестящей галькой и вернулся домой спать.

Наутро дровосек повел сыновей далеко в лес.

Пока он рубил деревья, дети собирали хворост. Потихоньку дровосек все отходил от детей дальше и дальше, пока совсем не потерял их из виду. В одиночестве он вернулся домой.

Когда мальчики увидели, что их отец исчез, они очень испугались. Но Мальчик-с-пальчик знал дорогу домой, потому что пока они шли, он бросал из карманов блестящие камешки, по которым можно было вернуться назад. Поэтому он сказал братьям:

– Не плачьте. Идите за мной, и я приведу вас обратно к дому.

Следуя за младшим братом, дети пришли домой. Они сели на скамеечку, боясь войти в дом, и стали прислушиваться к тому, что происходило внутри.

Они не подозревали, что пока их не было дома, у дровосека произошел приятный сюрприз. Человек, который давнымдавно занимал у него деньги, наконец-то вернул свой долг, и дровосек с женой на радостях накупили много вкусной еды.

Когда голодные муж с женой сели есть, жена начала опять плакать:

– Как бы я хотела, чтобы мои дорогие сыночки были сейчас здесь. Я бы приготовила им вкусный обед.

Мальчики услышали ее.

– Мы здесь, матушка! - закричали они. Они вбежали в дом и сели за вкусный ужин.

Радостная семья счастливо зажила вновь. Но скоро деньги кончились, и дровосек опять впал в отчаянье. Он сказал жене, что опять уведет детей в лес, но теперь уже подальше и поглубже. Мальчик-с-пальчик опять услышал их разговор. Он решил снова набрать камешков, но не смог, так как все двери были заперты на замки.

На следующий день, перед их уходом, матушка дала им на завтрак хлеба. Мальчик-с-пальчик не стал есть свой кусок, а припрятал его, чтобы по крошкам разбросать его вдоль дороги вместо камешков.

Они зашли в самую глубокую чащу леса. Пока дети трудились в поте лица, отец оставил их и скрылся. Мальчик-спальчик ничуть не волновался, поскольку был уверен, что найдет дорогу к дому по хлебным крошкам. Но когда он стал их искать, то обнаружил, что птицы съели все хлебные крошки.

Дети в отчаянии плутали и плутали по лесу. Наступила ночь, и подул холодный сильный ветер. Мальчики промочили свои ботинки. Пошел сильный холодный дождь. Мальчик-спальчик вскарабкался на дерево посмотреть, не видно ли дороги домой. Далеко в левой стороне он увидел огонек. Он слез с дерева и повел братьев налево.

На краю леса они увидели домик с огоньками в окошечках. Они постучались в дверь, и женский голос ответил им, что они могут войти. Они вошли и Мальчик-с-пальчик сказал женщине, вышедшей к ним навстречу:

– Мадам! Мы потерялись в лесу. Не будете ли вы так добры разрешить нам переночевать здесь?

– Ах, вы, бедные крошки! - запричитала женщина. - Знаете ли вы, что этот дом принадлежит страшному людоеду, который обожает маленьких мальчиков?

Сбившись в кучку, холодные, промокшие до костей, голодные мальчики стояли в нерешительности у двери.

– Что же нам делать? - спросил Мальчик-с-пальчик. - Если мы опять пойдем в лес, волки уж точно съедят нас. Может быть, ваш муж окажется добрее волков.

– Хорошо, - ответила жена людоеда. - Входите и согрейтесь у огня.

Едва мальчики успели просушить свою мокрую одежду, раздался жуткий стук в дверь. Это пришел людоед! Его жена быстро спрятала детей под кровать и отворила дверь людоеду. Людоед ввалился в комнату и сел за стол есть. Вдруг он начал принюхиваться.

– Я чувствую запах живого мяса, - заревел людоед страшным голосом.

– Я зарезала сегодня гуся, - сказала жена.

– Я чувствую запах человеческого мяса, - еще громче заорал людоед. Ты не обманешь меня.

Он подошел к кровати и заглянул под нее. Он вытащил за ноги мальчиков одного за другим.

– Отлично! - захохотал он. - Семь лакомых молоденьких мальчиков. Я приготовлю из них отличный десерт для вечеринки, на которую я пригласил моих друзей.

Мальчики упали на колени и стали умолять людоеда пощадить их, но людоед пожирал их глазами, смачно облизываясь. Он наточил свой большой нож и схватил одного из мальчиков. Но не успел он замахнуться ножом, чтобы разрезать мальчика, как его жена подбежала к нему и, схватив его за руку, сказала:

– Совершенно незачем делать это сегодня. Мы успеем убить их и завтра.

– Замолчи! - заорал людоед.

Его жена быстро заговорила:

– Но они испортятся, пока ты соберешься их съесть. У нас в погребе очень много мяса.

– Ты права, - сказал людоед, отпуская мальчика. - Хорошенько накорми их и положи в постель. Мы подержим их несколько дней, чтобы они потолстели и стали вкуснее.

Добрая женщина была рада, что приключение закончилось так благополучно. Она сытно накормила их и уложила в комнате, где спали ее собственные дочери - молодые людоедки. Они все спали на одной большой кровати, и у каждой на голове была золотая корона. Они все были очень страшные: с крошечными глазками, крючковатыми носами и огромным ртом, из которого выставлялись гигантские острые зубы. В комнате стояла еще одна большая кровать. Жена людоеда уложила на нее мальчиков.

Мальчик-с-пальчик заметил золотые короны на головах людоедок. Он подумал: "А вдруг людоед изменит свое решение и захочет зарезать нас ночью?".

Он собрал шапки братьев и надел их на головы людоедских дочерей, а их золотые короны на своих братьев. И стал ждать.

Он оказался прав. Людоед, проснувшись, пожалел о своем намерении и решил действовать немедленно. Взяв в руку длинный-предлинный нож, он поспешил в соседнюю комнату. Он подошел к кровати, где спали мальчики, и стал ощупывать их головы. Нащупав золотые короны, людоед страшно испугался и запричитал:

– Я чуть было не зарезал моих маленьких девочек, хорошеньких людоедочек.

Он подошел к другой кровати и нащупав шапочки сказал:

– А, вот и они.

Довольный, он быстро зарезал семерых своих дочерей и радостный отправился спать дальше.

Когда Мальчик-с-пальчик услышал, что людоед опять захрапел, он разбудил своих братьев. Они быстро оделись и убежали из этого дома.

На следующее утро людоед проснулся пораньше, чтобы успеть приготовить гостям вкусные мясные кушанья. Он отправился в детскую комнату, где, к своему ужасу, увидел семерых мертвых людоедочек.

– Они поплатятся за этот фокус, - в бешенстве заорал он и затопал ногами.

Он достал из сундука семимильные сапоги и поспешил вслед за братьями. Он пересек полгосударства за несколько шагов и вскоре оказался на дороге, по которой бежали мальчики. Они уже были близко к отцовскому дому, когда услышали позади себя сопение людоеда. Он перепрыгивал с горы на гору, перешагивал огромные реки, словно маленькие лужицы.

Мальчик-с-пальчик заметил в скале пещеру и быстро спрятался в нее вместе с братьями. Через несколько секунд появился людоед. Он очень устал, так как семимильные сапоги натерли ему ноги, и поэтому решил прилечь отдохнуть. Он повалился на землю, где находились братья, и захрапел.

Мальчик-с-пальчик сказал:

– Не беспокойтесь и бегите быстрей домой, пока он спит. Увидимся позже.

Мальчики убежали и скрылись в доме родителей. Между тем Мальчик-с-пальчик стащил с храпящего людоеда семимильные сапоги и надел их на себя. Конечно же, они были очень большие. Но секрет состоял в том, что они могли и увеличиваться и уменьшаться в зависимости от размера ноги, надевшего их человека. В секунду сапоги уменьшились и стали впору Мальчику-с-пальчику.

Он отправился в них к людоедской жене и сказал ей:

– Разбойники напали на вашего мужа и требуют выкуп, иначе они убьют его. Он попросил меня сообщить вам об этом и приказал собрать все его золото для выкупа. Он не хочет умирать.

Жена людоеда отдала ему все золотые монеты и ценные вещи людоеда. Мальчик-с-пальчик поспешил домой с мешком денег за плечами.

Людоед, проснувшись, обнаружил пропажу семимильных сапог. Но без них он не мог разыскать братьев и огорченный отправился домой.

Семья Мальчика-с-пальчика очень гордилась им.

– Мой младший сынок хоть и очень мал ростом, - говорила его мать, зато очень умен.

ДИКИЕ ЛЕБЕДИ.

Ганс Христиан Андерсен.

Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. У него было одиннадцать сыновей и одна дочка, Элиза.

Одиннадцать братьев-принцев уже ходили в школу; на груди у каждого красовалась звезда, а сбоку гремела сабля; писали они на золотых досках алмазными грифелями и отлично умели читать, хоть по книжке, хоть наизусть - все равно. Сразу было слышно, что читают настоящие принцы! Сестрица их Элиза сидела на скамеечке из зеркального стекла и рассматривала книжку с картинками, за которую было заплачено полкоролевства.

Да, хорошо жилось детям, только недолго!

Отец их, король той страны, женился на злой королеве, которая невзлюбила бедных детей. Им пришлось испытать это в первый же день: во дворце шло веселье, и дети затеяли игру в гости, но мачеха вместо разных пирожных и печеных яблок, которых они всегда получали вдоволь, дала им чайную чашку песку и сказала, что они могут представить себе, будто это угощение.

Через неделю она отдала сестрицу Элизу на воспитание в деревню каким-то крестьянам, а прошло еще немного времени, и она успела столько наговорить королю о бедных принцах, что он больше и видеть их не хотел.

– Летите-ка подобру-поздорову на все четыре стороны! - сказала злая королева. - Летите большими птицами без голоса и промышляйте о себе сами!

Но она не могла сделать им такого зла, как бы ей хотелось, - они превратились в одиннадцать прекрасных диких лебедей, с криком вылетели из дворцовых окон и понеслись над парками и лесами.

Было раннее утро, когда они пролетали мимо избы, где спала еще крепким сном их сестрица Элиза. Они принялись летать над крышей, вытягивали свои гибкие шеи и хлопали крыльями, но никто не слышал и не видел их; так им пришлось улететь ни с чем. Высоко-высоко взвились они к самым облакам и полетели в большой темный лес, что тянулся до самого моря.

Бедняжечка Элиза стояла в крестьянской избе и играла зеленым листочком - других игрушек у нее не было; она проткнула в листе дырочку, смотрела сквозь нее на солнышко, и ей казалось, что она видит ясные глаза своих братьев; когда же теплые лучи солнца скользили по ее щеке, она вспоминала их нежные поцелуи.

Дни шли за днями, один как другой. Колыхал ли ветер розовые кусты, росшие возле дома, и шептал розам: "Есть ли кто-нибудь красивее вас?" розы качали головками и говорили: "Элиза красивее". Сидела ли в воскресный день у дверей своего домика какая-нибудь старушка, читавшая псалтырь, а ветер переворачивал листы, говоря книге: "Есть ли кто набожнее тебя?" книга отвечала: "Элиза набожнее!" И розы и псалтырь говорили сущую правду.

Но вот Элизе минуло пятнадцать лет, и ее отправили домой. Увидав, какая она хорошенькая, королева разгневалась и возненавидела падчерицу. Она с удовольствием превратила бы ее в дикого лебедя, да нельзя было сделать этого сейчас же, потому что король хотел видеть свою дочь.

И вот рано утром королева пошла в мраморную, всю убранную чудными коврами и мягкими подушками купальню, взяла трех жаб, поцеловала каждую и сказала первой:

– Сядь Элизе на голову, когда она войдет в купальню; пусть она станет такою же тупой и ленивой, как ты! А ты сядь ей на лоб! - сказала она другой. - Пусть Элиза будет такой же безобразной, как ты, и отец не узнает ее! Ты же ляг ей на сердце! - шепнула королева третьей жабе. Пусть она станет злонравной и мучиться от этого!

Затем она спустила жаб в прозрачную воду, и вода сейчас же вся позеленела. Позвав Элизу, королева раздела ее и велела ей войти в воду. Элиза послушалась, и одна жаба села ей на темя, другая на лоб, а третья на грудь; но Элиза даже не заметила этого, и, как только вышла из воды, по воде поплыли три красных мака. Если бы жабы не были отравлены поцелуем ведьмы, они превратились бы, полежав у Элизы на голове и на сердце, в красные розы; девушка была так набожна и невинна, что колдовство никак не могло подействовать на нее.

Увидав это, злая королева натерла Элизу соком грецкого ореха, так что она стала совсем коричневой, вымазала ей личико вонючей мазью и спутала ее чудные волосы. Теперь нельзя было и узнать хорошенькую Элизу. Даже отец ее испугался и сказал, что это не его дочь. Никто не признавал ее, кроме цепной собаки да ласточек, но кто же стал бы слушать бедных тварей!

Заплакала Элиза и подумала о своих выгнанных братьях, тайком ушла из дворца и целый день брела по полям и болотам, пробираясь к лесу. Элиза и сама хорошенько не знала, куда надо ей идти, но так истосковалась по своим братьям, которые тоже были изгнаны из родного дома, что решила искать их повсюду, пока не найдет.

Недолго пробыла она в лесу, как уже настала ночь, и Элиза совсем сбилась с дороги; тогда она улеглась на мягкий мох, прочла молитву на сон грядущий и склонила голову на пень. В лесу стояла тишина, воздух был такой теплый, в траве мелькали, точно зеленые огоньки, сотни светлячков, а когда Элиза задела рукой за какой-то кустик, они посыпались в траву звездным дождем.

Всю ночь снились Элизе братья: все они опять были детьми, играли вместе, писали грифелями на золотых досках и рассматривали чудеснейшую книжку с картинками, которая стоила полкоролевства. Но писали они на досках не черточки и нулики, как бывало прежде, - нет, они описывали все, что видели и пережили. Все картины в книжке были живые: птицы распевали, а люди сходили со страниц и разговаривали с Элизой и ее братьями; но стоило ей захотеть перевернуть лист, - они впрыгивали обратно, иначе в картинках вышла бы путаница.

Когда Элиза проснулась, солнышко стояло уже высоко; она даже не могла хорошенько видеть его за густою листвой деревьев, но отдельные лучи его пробирались между ветвями и бегали золотыми зайчиками по траве; от зелени шел чудный запах, а птички чуть не садились Элизе на плечи. Невдалеке слышалось журчание источника; оказалось, что тут бежало несколько больших ручьев, вливавшихся в пруд с чудным песчаным дном. Пруд был окружен живой изгородью, но в одном месте дикие олени проломали для себя широкий проход, и Элиза могла спуститься к самой воде. Вода в пруду была чистая и прозрачная; не шевели ветер ветвей деревьев и кустов, можно было бы подумать, что и деревья и кусты нарисованы на дне, так ясно они отражались в зеркале вод.

Увидав в воде свое лицо, Элиза совсем перепугалась, такое оно было черное и гадкое; и вот она зачерпнула горсть воды, потерла глаза и лоб, и опять заблестела ее белая нежная кожа. Тогда Элиза разделась совсем и вошла в прохладную воду. Такой хорошенькой принцессы поискать было по белу свету!

Одевшись и заплетя свои длинные волосы, она пошла к журчащему источнику, напилась воды прямо из пригоршни и потом пошла дальше по лесу, сама не зная куда. Она думала о своих братьях и надеялась, что бог не покинет ее: это он ведь повелел расти диким лесным яблокам, чтобы напитать ими голодных; он же указал ей одну из таких яблонь, ветви которой гнулись от тяжести плодов. Утолив голод, Элиза подперла ветви палочками и углубилась в самую чащу леса. Там стояла такая тишина, что Элиза слышала свои собственные шаги, слышала шуршанье каждого сухого листка, попадавшегося ей под ноги. Ни единой птички не залетало в эту глушь, ни единый солнечный луч не проскальзывал сквозь сплошную чащу ветвей. Высокие стволы стояли плотными рядами, точно бревенчатые стены; никогда еще Элиза не чувствовала себя такой одинокой.

Ночью стало еще темнее; во мху не светилось ни единого светлячка. Печально улеглась Элиза на траву, и вдруг ей показалось, что ветви над ней раздвинулись, и на нее глянул добрыми очами сам господь бог; маленькие ангелочки выглядывали из-за его головы и из-под рук.

Проснувшись утром, она и сама не знала, было ли то во сне или наяву.

Отправившись дальше, Элиза встретила старушку с корзинкой ягод; старушка дала девушке горсточку ягод, а Элиза спросила ее, не проезжали ли тут, по лесу, одиннадцать принцев.

– Нет, - сказала старушка, - но вчера я видела здесь на реке одиннадцать лебедей в золотых коронах.

И старушка вывела Элизу к обрыву, под которым протекала река. По обоим берегам росли деревья, простиравшие навстречу друг другу свои длинные, густо покрытые листьями ветви. Те из деревьев, которым не удавалось сплести своих ветвей с ветвями их братьев на противоположном берегу, так вытягивались над водой, что корни их вылезали из земли, и они все же добивались своего.

Элиза простилась со старушкой и пошла к устью реки, впадавшей в открытое море.

И вот перед молодой девушкой открылось чудное безбрежное море, но на всем его просторе не виднелось ни одного паруса, не было ни единой лодочки, на которой бы она могла пуститься в дальнейший путь. Элиза посмотрела на бесчисленные валуны, выброшенные на берег морем, - вода отшлифовала их так, что они стали совсем гладкими и круглыми. Все остальные выброшенные морем предметы: стекло, железо и камни - тоже носили следы этой шлифовки, а между тем вода была мягче нежных рук Элизы, и девушка подумала: "Волны неустанно катятся одна за другой и наконец шлифуют самые твердые предметы. Буду же и я трудиться неустанно! Спасибо вам за науку, светлые быстрые волны! Сердце говорит мне, что когда-нибудь вы отнесете меня к моим милым братьям!".

На выброшенных морем сухих водорослях лежали одиннадцать белых лебединых перьев; Элиза собрала и связала их в пучок; на перьях еще блестели капли - росы или слез, кто знает? Пустынно было на берегу, но Элиза не чувствовала этого: море представляло собою вечное разнообразие; в несколько часов тут можно было насмотреться больше, чем в целый год где-нибудь на берегах пресных внутренних озер. Если на небо надвигалась большая черная туча и ветер крепчал, море как будто говорило: "Я тоже могу почернеть!" - начинало бурлить, волноваться и покрывалось белыми барашками. Если же облака были розоватого цвета, а ветер спал, - море было похоже на лепесток розы; иногда оно становилось зеленым, иногда белым; но какая бы тишь ни стояла в воздухе и как бы спокойно ни было само море, у берега постоянно было заметно легкое волнение, - вода тихо вздымалась, словно грудь спящего ребенка.

Когда солнце было близко к закату, Элиза увидала вереницу летевших к берегу диких лебедей в золотых коронах; всех лебедей было одиннадцать, и летели они один за другим, вытянувшись длинною белою лентой, Элиза взобралась наверх и спряталась за куст. Лебеди спустились недалеко от нее и захлопали своими большими белыми крыльями.

В ту же самую минуту, как солнце скрылось под водой, оперение с лебедей вдруг спало, и на земле очутились одиннадцать красавцев принцев, Элизиных братьев! Элиза громко вскрикнула; она сразу узнала их, несмотря на то, что они успели сильно измениться; сердце подсказало ей, что это они! Она бросилась в их объятия, называла их всех по именам, а они-то как обрадовались, увидав и узнав свою сестрицу, которая так выросла и похорошела. Элиза и ее братья смеялись и плакали и скоро узнали друг от друга, как скверно поступила с ними мачеха.

– Мы, братья, - сказал самый старший, - летаем в виде диких лебедей весь день, от восхода до самого заката солнечного; когда же солнце заходит, мы опять принимаем человеческий образ. Поэтому ко времени захода солнца мы всегда должны иметь под ногами твердую землю: случись нам превратиться в людей во время нашего полета под облаками, мы тотчас же упали бы с такой страшной высоты. Живем же мы не тут; далеко-далеко за морем лежит такая же чудная страна, как эта, но дорога туда длинна, приходится перелетать через все море, а по пути нет ни единого острова, где бы мы могли провести ночь. Только по самой середине моря торчит небольшой одинокий утес, на котором мы кое-как и можем отдохнуть, тесно прижавшись друг к другу. Если море бушует, брызги воды перелетают даже через наши головы, но мы благодарим бога и за такое пристанище: не будь его, нам вовсе не удалось бы навестить нашей милой родины - и теперь-то для этого перелета нам приходится выбирать два самых длинных дня в году. Лишь раз в год позволено нам прилетать на родину; мы можем оставаться здесь одиннадцать дней и летать над этим большим лесом, откуда нам виден дворец, где мы родились и где живет наш отец, и колокольня церкви, где покоится наша мать. Тут даже кусты и деревья кажутся нам родными; тут по равнинам по-прежнему бегают дикие лошади, которых мы видели в дни нашего детства, а угольщики по-прежнему поют те песни, под которые мы плясали детьми. Тут наша родина, сюда тянет нас всем сердцем, и здесь-то мы нашли тебя, милая, дорогая сестричка! Два дня еще можем мы пробыть здесь, а затем должны улететь за море, в чужую страну! Как же нам взять тебя с собой? У нас нет ни корабля, ни лодки!

– Как бы мне освободить вас от чар? - спросила братьев сестра.

Так они проговорили почти всю ночь и задремали только на несколько часов.

Элиза проснулась от шума лебединых крыл. Братья опять стали птицами и летали в воздухе большими кругами, а потом и совсем скрылись из виду. С Элизой остался только самый младший из братьев; лебедь положил свою голову ей на колени, а она гладила и перебирала его перышки. Целый день провели они вдвоем, к вечеру же прилетели и остальные, и когда солнце село, все вновь приняли человеческий образ.

– Завтра мы должны улететь отсюда и сможем вернуться не раньше будущего года, но тебя мы не покинем здесь! - сказал младший брат. - Хватит ли у тебя мужества улететь с нами? Мои руки довольно сильны, чтобы пронести тебя через лес, - неужели же мы все не сможем перенести тебя на крыльях через море?

– Да, возьмите меня с собой! - сказала Элиза.

Всю ночь провели они за плетеньем сетки из гибкого лозняка и тростника; сетка вышла большая и прочная; в нее положили Элизу. Превратившись на восходе солнца в лебедей, братья схватили сетку клювами и взвились с милой, спавшей крепким сном, сестрицей к облакам. Лучи солнца светили ей прямо в лицо, поэтому один из лебедей полетел над ее головой, защищая ее от солнца своими широкими крыльями.

Они были уже далеко от земли, когда Элиза проснулась, и ей показалось, что она видит сон наяву, так странно было ей лететь по воздуху. Возле нее лежали ветка с чудесными спелыми ягодами и пучок вкусных кореньев; их набрал и положил к ней самый младший из братьев, и она благодарно улыбнулась ему, - сна догадалась, что это он летел над ней и защищал ее от солнца своими крыльями.

Высоко-высоко летели они, так что первый корабль, который они увидели в море, показался им плавающею на воде чайкой. В небе позади них стояло большое облако - настоящая гора! - и на нем Элиза увидала движущиеся исполинские тени одиннадцати лебедей и свою собственную. Вот была картина! Таких ей еще не приходилось видеть! Но по мере того как солнце подымалось выше и облако оставалось все дальше и дальше позади, воздушные тени мало-помалу исчезли.

Целый день летели лебеди, как пущенная из лука стрела, но все-таки медленнее обыкновенного; теперь ведь они несли сестру. День стал клониться к вечеру, поднялась непогода; Элиза со страхом следила за тем, как опускалось солнце, одинокого морского утеса все еще не было видно. Вот ей показалось, что лебеди как-то усиленно машут крыльями. Ах, это она была виной того, что они не могли лететь быстрее! Зайдет солнце, они станут людьми, упадут в море и утонут! И она от всего сердца стала молиться богу, но утес все не показывался. Черная туча приближалась, сильные порывы ветра предвещали бурю, облака собрались в сплошную грозную свинцовую волну, катившуюся по небу; молния сверкала за молнией.

Одним своим краем солнце почти уже касалось воды; сердце Элизы затрепетало; лебеди вдруг полетели вниз с неимоверною быстротой, и девушка подумала уже, что все они падают; но нет, они опять продолжали лететь. Солнце наполовину скрылось под водой, и тогда только Элиза увидала под собой утес, величиною не больше тюленя, высунувшего из воды голову. Солнце быстро угасало; теперь оно казалось только небольшою блестящею звездочкой; но вот лебеди ступили ногой на твердую почву, и солнце погасло, как последняя искра догоревшей бумаги. Элиза увидела вокруг себя братьев, стоявших рука об руку; все они едва умещались на крошечном утесе. Море бешено билось об него и окатывало их целым дождем брызг; небо пылало от молний, и ежеминутно грохотал гром, но сестра и братья держались за руки и пели псалом, вливавший в их сердца утешение и мужество.

На заре буря улеглась, опять стало ясно и тихо; с восходом солнца лебеди с Элизой полетели дальше. Море еще волновалось, и они видели с высоты, как плыла по темно-зеленой воде, точно несметные стаи лебедей, белая пена.

Когда солнце поднялось выше, Элиза увидала перед собой как бы плавающую в воздухе гористую страну с массами блестящего льда на скалах; между скалами возвышался огромный замок, обвитый какими-то смелыми воздушными галереями из колонн; внизу под ним качались пальмовые леса и роскошные цветы, величиною с мельничные колеса. Элиза спросила, не это ли та страна, куда они летят, но лебеди покачали головами: она видела перед собой чудный, вечно изменяющийся облачный замок Фата-Морганы; туда они не смели принести ни единой человеческой души. Элиза опять устремила свой взор на замок, и вот горы, леса и замок сдвинулись вместе, и из них образовались двадцать одинаковых величественных церквей с колокольнями и стрельчатыми окнами. Ей показалось даже, что она слышит звуки органа, но это шумело море. Теперь церкви были совсем близко, но вдруг превратились в целую флотилию кораблей; Элиза вгляделась пристальнее и увидела, что это просто морской туман, подымавшийся над водой. Да, перед глазами у нее были вечно сменяющиеся воздушные образы и картины! Но вот, наконец, показалась и настоящая земля, куда они летели. Там возвышались чудные горы, кедровые леса, города и замки.

Задолго до захода солнца Элиза сидела на скале перед большою пещерой, точно обвешанной вышитыми зелеными коврами - так обросла она нежно-зелеными ползучими растениями.

– Посмотрим, что приснится тебе тут ночью! - сказал младший из братьев и указал сестре ее спальню.

– Ах, если бы мне приснилось, как освободить вас от чар! - сказала она, и эта мысль так и не выходила у нее из головы.

Элиза стала усердно молиться Богу и продолжала свою молитву даже во сне. И вот ей пригрезилось, что она летит высоко-высоко по воздуху к замку Фата-Морганы и что фея сама выходит ей навстречу, такая светлая и прекрасная, но в то же время удивительно похожая на ту старушку, которая дала Элизе в лесу ягод и рассказала о лебедях в золотых коронах.

– Твоих братьев можно спасти, - сказала она. - Но хватит ли у тебя мужества и стойкости? Вода мягче твоих нежных рук и все-таки шлифует камни, но она не ощущает боли, которую будут ощущать твои пальцы; у воды нет сердца, которое бы стало изнывать от страха и муки, как твое. Видишь, у меня в руках крапива? Такая крапива растет здесь возле пещеры, и только она, да еще та крапива, что растет на кладбищах, может тебе пригодиться; заметь же ее! Ты нарвешь этой крапивы, хотя твои руки покроются волдырями от ожогов; потом разомнешь ее ногами, ссучишь из полученного волокна длинные нити, затем сплетешь из них одиннадцать рубашекпанцирей с длинными рукавами и набросишь их на лебедей; тогда колдовство исчезнет. Но помни, что с той минуты, как ты начнешь свою работу, и до тех пор, пока не окончишь ее, хотя бы она длилась целые годы, ты не должна говорить ни слова. Первое же слово, которое сорвется у тебя с языка, пронзит сердца твоих братьев, как кинжалом. Их жизнь и смерть будут в твоих руках! Помни же все это!

И фея коснулась ее руки жгучею крапивой; Элиза почувствовала боль, как от ожога, и проснулась. Был уже светлый день, и рядом с ней лежал пучок крапивы, точно такой же, как та, которую она видела сейчас во сне. Тогда она упала на колени, поблагодарила Бога и вышла из пещеры, чтобы сейчас же приняться за работу.

Своими нежными руками рвала она злую, жгучую крапиву, и руки ее покрывались крупными волдырями, но она с радостью переносила боль: только бы удалось ей спасти милых братьев! Потом она размяла крапиву голыми ногами и стала сучить зеленое волокно.

С заходом солнца явились братья и очень испугались, видя, что она стала немой. Они думали, что это новое колдовство их злой мачехи, но. Взглянув на ее руки, поняли они, что она стала немой ради их спасения. Самый младший из братьев заплакал; слезы его падали ей на руки, и там, куда упадала слезинка, исчезали жгучие волдыри, утихала боль.

Ночь Элиза провела за своей работой; отдых не шел ей на ум; она думала только о том, как бы поскорее освободить своих милых братьев. Весь следующий день, пока лебеди летали, она оставалась одна-одинешенька, но никогда еще время не бежало для нее с такой быстротой. Одна рубашка-панцирь была готова, и девушка принялась за следующую.

Вдруг в горах послышались звуки охотничьих рогов; Элиза испугалась; звуки все приближались, затем раздался лай собак. Девушка скрылась в пещеру, связала всю собранную ею крапиву в пучок и села на него.

В ту же минуту из-за кустов выпрыгнула большая собака, за ней другая и третья; они громко лаяли и бегали взад и вперед. Через несколько минут у пещеры собрались все охотники; самый красивый из них был король той страны; он подошел к Элизе - никогда еще не встречал он такой красавицы!

– Как ты попала сюда, прелестное дитя? - спросил он, но Элиза только покачала головой; она ведь не смела говорить: от ее молчания зависела жизнь и спасение ее братьев. Руки свои Элиза спрятала под передник, чтобы король не увидал, как она страдает.

– Пойдем со мной! - сказал он. - Здесь тебе нельзя оставаться! Если ты так добра, как хороша, я наряжу тебя в шелк и бархат, надену тебе на голову золотую корону, и ты будешь жить в моем великолепном дворце! - И он посадил ее на седло перед собой; Элиза плакала и ломала себе руки, но король сказал: - Я хочу только твоего счастья. Когда-нибудь ты сама поблагодаришь меня!

И повез ее через горы, а охотники скакали следом.

К вечеру показалась великолепная столица короля, с церквами и куполами, и король привел Элизу в свой дворец, где в высоких мраморных покоях журчали фонтаны, а стены и потолки были украшены живописью. Но Элиза не смотрела ни на что, плакала и тосковала; безучастно отдалась она в распоряжение прислужниц, и те надели на нее королевские одежды, вплели ей в волосы жемчужные нити и натянули на обожженные пальцы тонкие перчатки.

Богатые уборы так шли к ней, она была в них так ослепительно хороша, что весь двор преклонился перед ней, а король провозгласил ее своей невестой, хотя архиепископ и покачивал головой, нашептывая королю, что лесная красавица, должно быть, ведьма, что она отвела им всем глаза и околдовала сердце короля.

Король, однако, не стал его слушать, подал знак музыкантам, велел вызвать прелестнейших танцовщиц и подавать на стол дорогие блюда, а сам повел Элизу через благоухающие сады в великолепные покои, она же оставалась по-прежнему грустною и печальною. Но вот король открыл дверцу в маленькую комнатку, находившуюся как раз возле ее спальни. Комнатка вся была увешана зелеными коврами и напоминала лесную пещеру, где нашли Элизу; на полу лежала связка крапивного волокна, а на потолке висела сплетенная Элизой рубашка-панцирь; все это, как диковинку, захватил с собой из леса один из охотников.

– Вот тут ты можешь вспоминать свое прежнее жилище! - сказал король. - Тут и работа твоя; может быть, ты пожелаешь иногда поразвлечься среди всей окружающей тебя пышности воспоминаниями о прошлом!

Увидав дорогую ее сердцу работу, Элиза улыбнулась и покраснела; она подумала о спасении братьев и поцеловала у короля руку, а он прижал ее к сердцу и велел звонить в колокола по случаю своей свадьбы. Немая лесная красавица стала королевой.

Архиепископ продолжал нашептывать королю злые речи, но они не доходили до сердца короля, и свадьба состоялась. Архиепископ сам должен был надеть на невесту корону; с досады он так плотно надвинул ей на лоб узкий золотой обруч, что всякому стало бы больно, но она даже не обратила на это внимания: что значила для нее телесная боль, если сердце ее изнывало от тоски и жалости к милым братьям! Губы ее попрежнему были сжаты, ни единого слова не вылетело из них - она знала, что от ее молчания зависит жизнь братьев, - зато в глазах светилась горячая любовь к доброму красивому королю, который делал все, чтобы только порадовать ее. С каждым днем она привязывалась к нему все больше и больше. О! Если бы она могла довериться ему, высказать ему свои страдания, но - увы! - она должна была молчать, пока не окончит своей работы. По ночам она тихонько уходила из королевской спальни в свою потаенную комнатку, похожую на пещеру, и плела там одну рубашку-панцирь за другой, но когда принялась уже за седьмую, у нее вышло все волокно.

Она знала, что может найти такую крапиву на кладбище, но ведь она должна была рвать ее сама; как же быть?

"О, что значит телесная боль в сравнении с печалью, терзающею мое сердце! - думала Элиза. - Я должна решиться! Господь не оставит меня!".

Сердце ее сжималось от страха, точно она шла на дурное дело, когда пробиралась лунною ночью в сад, а оттуда по длинным аллеям и пустынным улицам на кладбище. На широких могильных плитах сидели отвратительные ведьмы; они сбросили с себя лохмотья, точно собирались купаться, разрывали своими костлявыми пальцами свежие могилы, вытаскивали оттуда тела и пожирали их. Элизе пришлось пройти мимо них, и они так и таращили на нее свои злые глаза - но она сотворила молитву, набрала крапивы и вернулась домой.

Лишь один человек не спал в ту ночь и видел ее - архиепископ; теперь он убедился, что был прав, подозревая королеву, итак, она была ведьмой и потому сумела околдовать короля и весь народ.

Когда король пришел к нему в исповедальню, архиепископ рассказал ему о том, что видел и что подозревал; злые слова так и сыпались у него с языка, а резные изображения святых качали головами, точно хотели сказать: "Неправда, Элиза невинна!" Но архиепископ перетолковывал это по-своему, говоря, что и святые свидетельствуют против нее, неодобрительно качая головами. Две крупные слезы покатились по щекам короля, сомнение и отчаяние овладели его сердцем. Ночью он только притворился, что спит, на самом же деле сон бежал от него. И вот он увидел, что Элиза встала и скрылась из спальни; в следующие ночи повторилось то же самое; он следил за ней и видел, как она исчезала в своей потаенной комнатке.

Чело короля становилось все мрачнее и мрачнее; Элиза замечала это, но не понимала причины; сердце ее ныло от страха и от жалости к братьям; на королевский пурпур катились горькие слезы, блестевшие, как алмазы, а люди, видевшие ее богатые уборы, желали быть на месте королевы! Но скороскоро конец ее работе; недоставало всего одной рубашки, и взором и знаками попросила его уйти; в эту ночь ей ведь нужно было кончить свою работу, иначе пропали бы задаром все ее страдания, и слезы, и бессонные ночи! Архиепископ ушел, понося ее бранными словами, но бедняжка Элиза знала, что она невинна, и продолжала работать.

Чтобы хоть немножко помочь ей, мышки, шмыгавшие по полу, стали собирать и приносить к ее ногам разбросанные стебли крапивы, а дрозд, сидевший за решетчатым окном, утешал ее своею веселою песенкой.

На заре, незадолго до восхода солнца, у дворцовых ворот появились одиннадцать братьев Элизы и потребовали, чтобы их впустили к королю. Им отвечали, что этого никак нельзя: король еще спал и никто не смел его беспокоить. Они продолжали просить, потом стали угрожать; явилась стража, а затем вышел и сам король узнать, в чем дело. Но в эту минуту взошло солнце, и никаких братьев больше не было - над дворцом взвились одиннадцать диких лебедей.

Народ валом повалил за город посмотреть, как будут жечь ведьму. Жалкая кляча везла телегу, в которой сидела Элиза; на нее накинули плащ из грубой мешковины; ее чудные длинные волосы были распущены по плечам, в лице не было ни кровинки, губы тихо шевелились, шепча молитвы, а пальцы плели зеленую пряжу. Даже по дороге к месту казни не выпускала она из рук начатой работы; десять рубашекпанцирей лежали у ее ног совсем готовые, одиннадцатую она плела. Толпа глумилась над нею.

– Посмотрите на ведьму! Ишь, бормочет! Небось не молитвенник у нее в руках - нет, все возится со своими колдовскими штуками! Вырвем-ка их у нее да разорвем в клочки.

И они теснились вокруг нее, собираясь вырвать из ее рук работу, как вдруг прилетели одиннадцать белых лебедей, сели по краям телеги и шумно захлопали своими могучими крыльями. Испуганная толпа отступила.

– Это знамение небесное! Она невинна, - шептали многие, но не смели сказать этого вслух.

Палач схватил Элизу за руку, но она поспешно набросила на лебедей одиннадцать рубашек, и... перед ней встали одиннадцать красавцев принцев, только у самого младшего не хватало одной руки, вместо нее было лебединое крыло: Элиза не успела докончить последней рубашки, и в ней недоставало одного рукава.

– Теперь я могу говорить! - сказала она. - Я невинна!

И народ, видевший все, что произошло, преклонился перед ней, как перед святой, но она без чувств упала в объятия братьев - так подействовали на нее неустанное напряжение сил, страх и боль.

– Да, она невинна! - сказал самый старший брат и рассказал все, как было; и пока он говорил, в воздухе распространилось благоухание, точно от множества роз, - это каждое полено в костре пустило корни и ростки, и образовался высокий благоухающий куст, покрытый красными розами. На самой же верхушке куста блестел, как звезда, ослепительно белый цветок. Король сорвал его, положил на грудь Элизы, и она пришла в себя на радость и на счастье!

Все церковные колокола зазвонили сами собой, птицы слетелись целыми стаями, и ко дворцу потянулось такое свадебное шествие, какого не видал еще ни один король!

ВОЛШЕБНОЕ КОЛЬЦО.

Русская сказка.

Жила в деревне крестьянка. При ней жил сын ее Семен, неженатый еще. Жили они бедно: спали на соломе, одежонка на них старая, латаная и в рот им положить нечего. Жили они давно; тогда земли у крестьян было мало, а что и была, так неродящая была земля: что и посеет крестьянин, то вымерзнет, а не вымерзнет, так от засухи посохнет, а не посохнет, так вымокнет, а не вымокнет, так саранча пожрет.

Получал Семен в городе пенсию за отца - копейку в месяц.

Вот идет Семен однажды с деньгами, с копейкой, и видит: один человек надел собаке веревку на шею и удавливает ее. А собака-то маленькая, беленькая, щенок.

Семен к тому человеку:

– Ты пошто щенка мучаешь?

А тот ему:

– А какое тебе дело? Хоть убью, хоть нет - не твое дело.

– А ты продай мне его за копейку!

– Бери!

Отдал Семен последнюю копейку, взял щенка на руки и пошел домой.

– Нет у меня коровы, нету лошади, зато щенок есть.

Принес он щенка домой, а мать бранится:

– Глупый ты у меня! Нам самим есть нечего, а он собак покупает!

– Ничего, мама, - отвечает ей сын, - и щенок скотина: не мычит, так брешет.

Через месяц Семен снова пошел в город за пенсией. Вышла копейка прибавки, получил он две копейки.

Идет он домой, а на дороге тот же человек кошку мучает.

Подбежал Семен к нему:

– Пошто ты живую тварь уродуешь?

– А тебе-то что? Чай кошка-то моя!

– Продай ее мне!

– Купи, да кошка-то, гляди, дороже собаки.

Сторговались за две копейки.

Понес Семен кошку домой. Мать пуще прежнего забранилась на сына - и в тот день до вечера бранилась и на другой день с утра начала браниться.

Прошел месяц. Пошел Семен опять в город за пенсией. Опять в прибавку вышла копейка: получил Семен три копейки.

Идет Семен из города, а на дороге стоит тот же человек и змею давит.

Семен сразу к нему:

– Не убивай ее, эта змея вишь какая, я и не видал такую - должно, она не ядовитая. Лучше продай ее мне.

Купил он змею за все деньги, сколько было у него, за три копейки, положил ее за пазуху и пошел домой.

Змея отогрелась и говорит:

– Не жалей, Семен, что последние деньги на меня потратил. Я не простая змея, а я змея Скарапея. Без тебя пришла бы мне смерть, а теперь я жива, и мой отец тебя отблагодарит.

Пришел Семен домой и выпустил змею из-за пазухи. А мать как увидела змею, так на печку залезла и даже побранить сына не может: у нее язык отнялся с испуга. Змея же Скарапея заползла под печку, свернулась там и уснула.

Вот и стали жить - собака белая да кошка серая, Семен с матерью да змея Скарапея, а всего пятеро.

Невзлюбила мать Семена Скарапею-змею: то есть ей не даст и воды не поставит, то на хвост наступит.

Говорит тогда Скарапея Семену:

– Твоя мать обижает меня. Проводи меня к моему отцу.

Поползла змея по дороге, а Семен следом пошел. Долго шел он за змеею - день и ночь, день и ночь. Обступили их темные дебри. Подумал Семен: куда он идет и как назад вернется?

А змея утешает его:

– Не бойся ничего, сейчас доползем, это уж змеиное царство началось, видишь? А я змеиного царя - дочь, и сейчас мы увидим моего отца. А теперь слушай. Вот когда я скажу ему, как ты меня спас, он поблагодарит тебя и даст тебе много золота, а ты золото не бери, а попроси одно золотое кольцо, что у отца на пальце. Кольцо это волшебное. Отец для меня его бережет, а я хочу тебе его подарить.

Пришел Семен со змеиной царевной к Змею-царю. Змей обрадовался дочери.

Говорит он Семену:

– Спасибо тебе, Семен, спас ты мне любимую дочь! Выдал бы я ее замуж за тебя, не пожалел бы, да есть у нее сговоренный жених. Бери у меня золота сколько хочешь!

Семен золото не берет, а говорит змеиному царю:

– Дай мне кольцо с твоей руки, оно мне будет в память о твоей дочери. На нем, видишь, на твоем кольце, змеиная головка выдавлена и два зеленых камня, как глаза, горят.

Задумался змеиный царь, а потом снял кольцо с руки и отдал Семену и сказал ему потихоньку на ухо, как надо действовать кольцом, чтобы вызывать волшебную силу.

Попрощался Семен со змеиным царем и с дочерью его Скарапеей, а невдалеке тут стоял еще приемный сын змеиного царя - Аспид; так Семен и с ним попрощался.

Пришел Семен домой, к матери. А ночью, как мать легла на покой, Семен переменил змеиное кольцо с пальца на палец, и в тот же момент явились перед ним двенадцать молодцов.

– Здравствуй, новый хозяин! - говорят. - Чего тебе надобно?

Семен им в ответ:

– А насыпьте, братцы, муки амбар, да сахару, да масла немного.

– Ладно, - молодцы говорят.

И пропали.

Проснулся Семен наутро, видит - мать корки сухие мочит да жует их старыми зубами.

– Чего ж ты, мать, теста не поставила и не охаживаешь его? Поставила бы тесто и пирогов бы напекла.

– Очнись, сынок! У нас второе лето муки и горсти нету.

– А ты наведайся, мама, в амбар - гляди, и найдешь.

– Да там и мыши с голоду подохли! Чего глядеть в пустое место? Нешто дверь пойти наглухо припереть.

Пошла мать к амбару, тронула дверь, а дверь распахнулась, и мать Семена головой в муку так и упала.

С тех пор они стали жить сытно. Половину муки Семен продал и купил на все деньги говядины, так у них и кошка с собакой каждый день котлеты ели, шерсть у них лосниться стала.

И увидел однажды Семен видение во сне. Только он задремал, видит, как живую, прекрасную девицу, а проснулся - нету ее. Затосковал Семен по ней, а где она, и сам не знает.

Переодел он змеиное кольцо с пальца на палец. И двенадцать молодцов вот они.

– Чего прикажешь, хозяин? - спрашивают.

Семен им: так и так, говорит, видел я прекрасную девицу, а где она, не знаю, а туда-то мне и надобно.

Глядь - и очутился Семен в другом царстве, где жила та самая прекрасная девица.

Спросил он у тамошнего жителя о прекрасной девице.

– Это которая? - спросил у Семена житель.

Семен рассказал, какая была девица.

– Так она царская дочь! - сказал ему житель.

Переместил Семен кольцо и велел молодцам доставить его во дворец к царевне. Очутился он во дворце, видит он молодую царевну, и тут она еще лучше была, чем почудилась ему во сне.

Вздохнул Семен - чего будешь делать? - и опять за кольцо: вызвал молодцов и велел возвратить его домой.

Вот живет он дома, да грустно ему без царевны: и пища не естся и брага не пьется.

Смотрит на него мать:

– Заболел ты, что ли, либо скучаешь о ком?

– Скучаю, мама, - сказал Семен и рассказал, что с ним случилось.

А мать, как услышала, испугалась:

– И что ты удумал! Да разве можно крестьянскому сыну царевну любить? Цари-то люди ложные и лукавые, они и насмеются, и надругаются над тобой, и жизни тебя лишат, а уж дочь за тебя не выдадут! Женись-ка ты на бедной крестьянской девушке, глядишь - и счастливым будешь!

А Семен одно говорит: иди, мать, да иди - сватай за меня царевну. А мать не идет, не хочет.

Подумал Семен, что ему делать, и выдумал. Взялся он за свой змеиный перстень, вызвал молодцов. Те - вот они:

– Чего надобно, хозяин?

– А надобны мне хоромы и чтоб к утру были готовы. А для матери устройте в хоромах богатые покои и в постель ей положите пуховую перину.

Молодцы ему в ответ:

– Построим хоромы, хозяин, и перину пухом набьем!

Проснулась наутро Семенова мать, а подняться сразу не может: угрузла она в пуховой перине. Смотрит вокруг по горнице - узнать ничего не может: во сне, что ли, это или взаправду?

Тут Семен к ней подошел и говорит:

– Здравствуй, мама! Значит, все взаправду.

Спрашивает она:

– Откуда же у нас добро такое явилось?

А сын ей в ответ:

– Добро, мама, из добра явилось. Теперь и тебе жить покойнее будет, и мне за кого хочешь свататься можно - всем я ровня.

Подумала мать: "Ишь, сын у меня какой умелый да удалый!".

А сын ей опять за свое:

– Ступай, матушка, к царю, царице и посватай за меня царевну.

Огляделась мать, прошлась по хоромам.

"Эко дивно стало у нас!" - видит она и решила: "А схожука я и вправду к царю, посватаю его дочку! Хоть и не ровня мы ему, да уж теперь нам до него недалече".

И пошла.

Приходит она в царскую избу, в столовую горницу. Царь с царицей в тот час чай пили и на блюдца дули, а молодая царевна в своей девичьей горенке приданое перебирала в сундуках.

Вот царь с царицей в блюдца дуют, на Семенову мать не глядят. Из блюдец брызги летят, чай проливается на скатерть, а чай с сахаром. Царь, а чай пить не умеет!

Семенова мать и говорит:

– Чай - не вода. Чего брызгаете?

Царь глянул на нее:

– А тебе чего надоть?

Вышла мать на середину горницы, под матицу.

– Здравствуйте, говорит, царь-государь-император. У вас товар, у нас купец. А не отдадите ли вашу дочь замуж за нашего сына?

– А кто таков твой жених? Каких он родов, каких городов и какого отца сын?

Мать в ответ:

– Роду он крестьянского, деревни нездешней, а по отчеству Семен Егорович. Не слыхал такого?

Тут царица так и ахнула:

– Да что ты, сватья, с ума, что ль, сошла? Мы в женихахто, как в сору каком, роемся - выбираем. Разве пойдет наша дочка за мужика?

Обиделась Семенова мать за сына:

– Это какой мужик, матушка, случится! Другой мужик - против него и десять царских сыновей ничего не стоят, а уж про девок-дочерей и говорить нечего! Таков вот и мой!

Царь придумал здесь хитрость.

– Пусть, говорит, твой жених от нашего избяного дворца да до вашего крыльца мост хрустальный построит. Тогда мы по такому мосту приедем женихово житье смотреть. Так-то.

Вернулась Семенова мать к родному двору. В сенях ей попались навстречу собака с кошкой, гладкие стали.

Мать в сердцах прогнала их прочь. "Ишь, - подумала, - только спят да едят! Какая от них польза!".

Сказала она сыну:

– Понапрасну ходила, не согласны они.

Семен удивился:

– Неужели не согласны? За меня-то?

– А ты думал - обрадуются? А царь еще и посмеялся над нами: "Пусть, говорит, от нас до вас жених мост хрустальный построит, а мы к вам по хрусталю приедем в гости".

– Это, мама, ничто для нас!

Ночью Семен переметнул кольцо с одной руки на другую, вызвал молодцов и велел им построить к утру хрустальный мост, и чтоб мост от ихнего крыльца до царского избяного дворца поверх прошел, через все реки и овраги, и чтобы по мосту самосильная машина ходила.

С полночи до зари повсюду окрест молотки стучали и пилы пилили.

Семен вышел утром на крыльцо, глядит - а мост уж готов и по хрустальному мосту ходит самосильная машина.

Семен к матери:

– Ступай, мама, к царю теперь. Пусть они в гости к нам собираются, а я на самосильной машине туда подкачу!

Пошла мать к царю.

Только ступила она на мост, на хрусталь на самый, а хрусталь скользкий, тут ветер подул на нее сзади, она присела от страху, да так и покатилась до самого царского крыльца.

Приходит она к царю:

– Вчерась была я у вас, так вы мост велели построить жениху. Погляди в окошко - вот тебе и мост готов.

Глянул царь в окошко:

– Ишь ты! Ан правда - мост! Знать, жених-то умелец!

Одел царь золотые парчевые штаны, надел корону, кликнул царицу и вышел на крыльцо. Пошатал он перила - прочно ли стоят? Похлопал ладонями по хрустальным кирпичам - не подделка ли? Нет, мост построен по доброте.

Тут Семен на чудной самосильной машине подъехал. Отворяет он дверку в машине и говорит:

– Садитесь, царь-государь с женою-супругой, пожалуйте к нам в гости.

– Я-то с охотой, - царь говорит, - а вот жена моя как бы не оробела.

Семен - к царице, а она руками машет:

– Не поеду! Страсть какая! Сронят в реку, так что тут хорошего!

Здесь явились вельможи к царю. Старший вельможа совет подает:

– Надобно, государь, проехать, пример показать. Пусть не подумают, что ты оробел.

Делать нечего. Влез царь с царицей в машину, а вельможи на запятках, на штырях повисли, за крючья уцепились.

Засвистела, зашумела, загудела, задрожала машина, в звонок зазвонила, жаром-паром запыхтела, скакнула и поехала. Ехали, всю дорогу качались спасибо, недалеко было, всего один мост переехать.

Доехали до Семеновых хором; Семен из машины вышел, хотел царю дверку открыть, а уж вельможи вперед него поспели - волокут они из машины царя и царицу, поддувалами на них машут, в чувство их приводят, чтоб они опомнились.

Царица серчает-кричит, а царь хоть и молчит, да, видно, ей поддакивает.

– Ох, тошно! - шумит царица. - Ох, укачало, растрясло и растрепало! Ой, шут с тобой, где ты есть, жених-то? Бери девку, а мы-то уж обратно пешком пойдем.

А далее вышло все по желанию Семена. Выдали за него девку-царевну, и стал он жить с женою. Сперва они хорошо жили, нечего сказать.

Да случилось вот что. Пошел Семен с женою в лес гулять. Зашли они далеко, уморились, легли под дерево и задремали.

В то время проходил по лесу Аспид, приемный сын Змеяцаря. Аспид увидел кольцо на пальце Семена и от зависти превратился в гадюку. Он давно хотел, чтобы это кольцо было у него, он знал его волшебную силу и просил его у Змея. Однако Змей-царь не отдал Аспиду волшебного кольца и не сказал, как им надо орудовать.

Обратился Аспид в прекрасную девицу, прекраснее молодой жены Семена, разбудил Семена и позвал за собой. "Тогда и кольцо мое будет", - подумал Аспид.

А Семен поглядел на незнакомую прекрасную девицу, что манила его, и сказал ей:

– Ступай, куда шла. Хоть ты и хороша, даже лучше моей жены, за тобой я не пойду.

Сказал так Семен и опять заснул.

Обратился тогда Аспид в прекрасного юношу, в молодца из молодцов. Вот разбудил он царевну, жену Семена, и красуется перед ней.

"Ой, ктой-то! - подумала царевна. - Да он лучше Семена! Вот бы мне в женихи такого, когда я девкой была!".

Приблизился Аспид к Семеновой жене и протянул ей руку. Царевна поднялась с земли, поглядела на Семена, а у него сор на лице, ноздрями он пыль раздувает.

– Ты чей? - спросила царевна у Аспида.

– А я царский сын, по прозванию Молодец из Молодцов.

– А я царская дочь!

– Пойдем со мной, я тебя не обижу!

– Пойдем, молодец! - сказала Семенова жена и подала Аспиду руку.

Аспид нашептал на ухо царевне, научил ее, что надо сделать, а царевна на все согласилась. Тогда Аспид ушел. А он научил ее вызнать у Семена действие волшебного кольца и принести ему то самое кольцо.

Вот пошла она с Семеном домой, взяла его за руку и спросила его, правда ли, что у него на пальце кольцо волшебное. И если он любит ее, пусть скажет, как это кольцо действует.

Семен, по доброте, рассказал жене про свое кольцо. "Раз жена меня любит, - подумал Семен, - пусть и о кольце моем знает, она мне зла не сделает".

И надел Семен волшебное кольцо на палец жены. Когда кольцо понадобится, его всегда можно взять обратно.

А ночью царевна переместила кольцо с одного пальца на другой, и немедля явились двенадцать молодцов:

– Мы - вот они! Чем служить тебе, новая хозяйка?

Царевна дает им наказ:

– Служите мне вот чем. Возьмите вот эти хоромы да и мост хрустальный и перенесите их туда, где живет Молодец из Молодцов.

Только и был женат Семен Егоров сын.

Проснулся он с матерью - ничего у них нету, одна худая изба и амбар пустой, как прежде было. И остался Семен с одной матерью, да еще кошка и собака при них, всего четверо, а есть им, считай, нечего.

Семен не вздохнул, не пожаловался. Вспомнил он, что мать ему говорила: не женись на царевне - не будет счастья. Не послушался он матери!

Поглядел Семен с горя в окошко, видит - карета едет, а в ней - царь. Вышел царь из кареты как раз против Семенова окошка, смотрит - куда что делось: ни хором нету, ни хрустального моста, ни света, ни блеску - одна худая изба, а в окошко на царя Семен глядит.

Царь как закричит:

– А что тут такое? А где моя дочь-царевна? Ах ты обманщик!

Семен вышел к царю. Сказал ему правду, как было: что царская дочь взяла у него волшебное кольцо и обманула его.

Царь правде не поверил, а разгневался и велел посадить Семена в тюрьму, покуда он не скажет, где царская дочь.

Увели у матери сына, не стало у нее кормильца. Оголодала старуха, кликнула она кошку и собаку, пошла побираться. Под одним окошком хлеба попросит, под другим съест. А тут захолодало, потемнело, лето состарилось, к зиме пошло.

Кошка и говорит собаке:

– Пропадем мы все. Пойдем царевну сыщем и возьмем от нее волшебное кольцо. Нас хозяин от смерти спас, теперь мы его спасем.

Собака была согласна. Она понюхала землю и побежала, а кошка за нею.

Далеко им пришлось бежать. Сказывать скоро. А идти далеко.

Бежали они, бежали, покуда не увидели хрустальный мост и Семеновы хоромы, в которых и они прежде жили.

Собака осталась снаружи, а кошка пошла в хоромы. Забралась она в спальню, где спала царевна, Семенова обманщица. Увидела кошка: царевна во рту держит волшебное кольцо, меж зубов у нее оно блестит. Боится, знать, как бы не украли.

Поймала кошка мышку, надкусила ей ухо и научила ее уму-разуму, что мышка должна сделать. Влезла мышка на кровать, неслышно прошла по царевне и стала своим хвостиком свербить у нее в носу. Царевна чихнула, ртом дыхнула, кольцо на пол и покатилось.

А кошка хвать кольцо - и в окно. Пока царевна проснулась, покуда она туда-сюда - кольца уж нету, и та мышка, что хвостиком у царевны в носу свербила, уж на кухне корочку грызет: она-де ни при чем.

А кошка и собака домой бегут. Они не спят, не едят - им некогда, они торопятся. Бегут они через горы, через лесные дебри, плывут через реки и чистыми полями бегут. Кошка волшебное кольцо держит под языком, рта не разевает.

Вот уже перед ними последняя река, а за рекою видна ихняя деревня, там и Семенова изба.

Собака говорит кошке:

– Садись ко мне на спину, а я поплыву. Да смотри, кольцо держи крепче в зубах, не оброни.

Поплыли они по реке, доплыли до середины. Собака говорит:

– Смотри, кошка, не говори: кольцо утопишь.

Кошка молчит. Проплыли еще немного, собака опять:

– Молчи, кошка!

А кошка и так рта не открывает. Собака снова к ней:

– Не вырони кольца-то! Молчи лучше!

Кошка и сказала:

– Да я молчу! - и уронила кольцо в реку.

Выбрались они на берег и давай драться и ругаться.

Собака визжит:

– Это ты виновата, кошка-болтушка!

А кошка в ответ:

– Нет, это ты, брехунья! Зачем ты говорила, когда я молчала?

А тут рыбаки вытащили сетью рыбу на берег и стали ее потрошить. Увидели они - кошка с собакой не ладят, подумали, что голодные, и бросили им рыбьи внутренности.

Схватили кошка с собакой рыбьи внутренности, стали есть, съели немного, вдруг - хряп! - твердое попалось. Глядят - кольцо!

Оставили они еду и побежали в деревню. Пробежали мимо своей избы нет ли там хозяина? Глядят - нету его, а мать побирается. Побежали в город, в тюрьму, где Семен был.

Взобралась кошка на тюремную ограду, ходит поверху, глядит, где Семен там, а не знает. Хочется ей помяукать, помурлыкать, да кольцо у нее под языком, боится обронить.

К вечеру выглянул Семен в тюремное окно, хотел поглядеть на белый свет. Кошка увидела Семена и по дождевой трубе, а потом по стене забралась к Семену в каземат.

Семен взял кошку на руки. "Вот, - думает, - хоть и кошка, а сердце у нее верное, помнит она меня!".

Кошка мяукнула и обронила на пол волшебное кольцо.

Поднял Семен кольцо и вызвал двенадцать молодцов. Те явились, тут как тут.

– Здравствуй, дорогой старый хозяин, - говорят, - прикажи, чего тебе надобно, а мы живо исполним!

Семен им говорит:

– Перенесите откуда ни на есть мои хоромы сюда: и кто там живет, пусть в горницах будет, - я погляжу.

И мост хрустальный приподымите да сюда его уставьте, а только другим концом отверните его от царской избы и опустите в соседнюю деревню.

Все и было исполнено, как приказано Семеном. Хоромы его стали на место, а в них оказалась молодая царевна с Аспидом своим. Ну, ушли они из Семеновых хором, пошли жить к отцу царевны, - куда же еще?

Аспид же, как узнал, что это царевна кольцо потеряла, так от злости превратился в змею-гадюку.

И не мог уже он обратно обратиться в молодца, потому что не проходила в нем злоба на царевну. Так и остался Аспид гадюкой; он только делал, что шипел на царевну и бранил ее. Тут отец царевны вспомнил про Семена.

– Эх, - говорит, - а ведь Семен-то хоть и простой, да добрый малый был, а вот Аспид хоть и не простого рода, да ведь гадюка!

А Семен с матерью опять в хоромах жили, и собака с кошкой при них.

Семен на самосильной машине каждый день наведывается в соседнюю деревню: по хрустальному мосту дорога туда близкой стала.

Слышно еще, Семен из той деревни жену себе берет; живет там одна девушка-сирота, прекраснее той царевны, вот ее и сватает Семен.

Должно, так и будет - женится Семен на сироте, пойдут у них дети, и новая сказка начнется.

ГАНС И ПОЛОСАТЫЙ КОТ.

Братья Гримм.

Жил-был одинокий мельник, у которого было три ученика. Однажды он вызвал их к себе, чтобы поговорить о чем-то важном.

– Как вы знаете, у меня нет детей, - сказал он. - Поэтому я хочу, чтобы один из вас унаследовал мельницу. Она достанется тому, кто найдет и приведет мне самую красивую на свете лошадь. Идите и через семь лет возвращайтесь с лошадьми.

Самого младшего ученика звали Ганс. Он был ленив и глуп до такой степени, что все только и смеялись над ним.

– Куда ты пошел с нами, - говорили ему старшие ученики. - Если тебе даже и достанется мельница, ты не знаешь, как управлять ей.

Но Ганс ничего не отвечал и упорно шел за ними.

Ночью, когда Ганс уснул, братья убежали от него. Проснувшись, Ганс очень расстроился: "Что же мне теперь делать? - причитал он. - Я не смогу найти лошадь сам, в одиночку".

Вдруг он увидел, что у него в головах сидит полосатый кот, который спрашивает его человеческим голосом:

– Куда держишь путь, милый Ганс?

– По правде сказать, я и сам не знаю, - ответил Ганс.

– Ну, тогда я предлагаю тебе вот что. Пойдем со мной, обещай слушаться меня во всем ровно семь лет, а по истечении этого срока я дам тебе самую распрекрасную лошадь на свете.

– Я согласен, - сказал Ганс. - Уж если ты так умен, что умеешь говорить человеческим голосом, то я думаю, могу положиться на тебя.

Кот привел Ганса в свой дворец, где множество слуг отмыли его, переодели и накормили чудесной едой. После этого они отвели его в роскошную комнату и уложили в шелковую белоснежную кровать.

Каждый день Ганс старательно выполнял все приказания кота: рубил кустарник серебряным топором, поливал из золотой лейки розы в саду, стриг бриллиантовыми ножницами кустарник.

Однажды, заметив, что его одежда стала ему тесна, а башмаки сносились, он подумал: "А не прошло ли уже семь лет?", - и он спросил вечером кота:

– Дорогой кот, я не знаю, сколько времени я нахожусь у вас, но не пора ли мне уже получить мою обещанную лошадь?

– Еще не совсем пора, - ответил кот. - Сначала ты должен будешь построить дом. Вот тебе серебряные гвозди, молоток и доски. Все из серебра строй!

– Хорошо, - ответил Ганс и принялся за работу. Когда он все сделал, кот остался доволен и, поблагодарив его, повел на конюшню выбирать лошадь, какая ему понравится.

Но все лошади были так хороши, что он не мог выбрать лучшую.

– Мы сделаем вот как, - сказал кот. - Ты отправляйся на мельницу, а через три дня я сам приведу тебе лошадь.

Ганс попрощался с котом, оделся в свою старую рваную одежду и пошел домой. Придя домой, он увидел двух других учеников, которые привели мельнику двух старых, грустных кляч.

– А где твоя лошадь, Ганс? - спросили они.

– Она будет здесь через три дня, - ответил Ганс.

– Через три дня? - засмеялись старшие ученики. - Почему же не через три года? Что это за лошадь, которая плетется медленнее человека? Кто-то опять подшутил над тобой, дурачок!

Мельник, увидев Ганса, рассердился.

– Как ты мог заявиться на мою чистую мельницу в своих грязных лохмотьях? - закричал он. - Убирайся вон?

Ганс отправился жить в хлев. Три дня спустя, рано утром во двор мельницы въехала золотая карета, запряженная шестью резвыми лошадьми. Еще одна лошадь, привязанная сзади кареты, была красивее и статнее остальных. На ней сидела необыкновенной красоты молодая принцесса.

– Мельник! - позвала она.

Мельник выскочил ей навстречу, беспрестанно кланяясь. Он отродясь не видел такого богатства.

– Позови мне своего младшего ученика, великолепного Ганса, который служил у меня семь лет, - велела принцесса.

– Он в коровьем хлеву, Ваше Высочество, - сказал смутившийся мельник.

Из кареты вышли слуги, которые вынесли бочку чистой воды, они вымыли Ганса и одели его в роскошные одежды.

– Мельник, - сказала принцесса, - эта лошадь для тебя от Ганса.

– Я никогда не видел такой красивой лошади, - вскричал радостный мельник. - Мельница по праву теперь достанется Гансу.

– Оставь это все себе, - сказала принцесса. Она усадила Ганса в карету, и они умчались.

Остановившись около серебряного дома, построенного Гансом, они увидели, что он превратился в роскошный замок. Ганс и принцесса отправились туда. Наутро они поженились и прожили счастливо всю свою жизнь.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА.

Шарль Перро.

Жила однажды в далекой деревушке маленькая прелестная девочка. Ее мать и бабушка любили ее без памяти. Бабушка сшила ей красную шапочку, которая была ей так к лицу, что все и стали звать девочку Красной Шапочкой.

Однажды мама напекла целый противень пирогов и говорит дочке:

– Красная Шапочка, бабушка заболела. Не отнесешь ли ты ей пирожков и горшочек свежевзбитого масла?

Красная Шапочка тут же встала и отправилась к бабушке. А бабушка ее жила в другой деревне, за густым, диким лесом.

Проходя через лес, она встретила волка. Волк хотел было ее съесть, но побоялся, поскольку недалеко работали дровосеки. Поэтому он придумал план.

– Куда ты идешь, моя крошка? - спросил волк.

– Повидать свою бабушку, - сказала Красная Шапочка. - У меня есть для нее горшочек свежевзбитого масла и пирожки.

– И далеко тебе идти? - спросил волк.

– Далеко, - ответила Красная Шапочка. - Ее дом довольно далеко отсюда, первый с той стороны леса.

– Я тоже хочу навестить бабушку, - сказал хитрый волк. - Я пойду этой тропинкой, а ты другой. Посмотрим, кто из нас первый доберется туда. Волк бросился бежать изо всех сил по самой короткой тропинке, а Красная Шапочка пошла по самой длинной дорожке. Она собирала цветы, пела веселые песни, играла с красивыми бабочками. Волк тем временем добежал до бабушкиного дома. Он дважды постучал в дверь.

– Кто там? - спросила Бабушка.

– Это я, Красная Шапочка, - сказал волк голосом девочки. - Я принесла тебе пирожков и горшочек свежевзбитого масла.

Бабушка лежала в постели, потому что болела.

– Открой дверь и войди, - крикнула она.

Волк ворвался в комнату. Он не ел целых три дня и был поэтому очень голоден. Он тотчас проглотил Бабушку. Потом он натянул на себя бабушкин халат, забрался на постель и стал поджидать Красную Шапочку, которая через некоторое время пришла и постучалась в дверь.

– Кто там? - спросил Волк бабушкиным голосом. Его голос был хриплым, но Красная Шапочка подумала, что у Бабушки болит горло.

– Это я, Красная Шапочка, - сказала она. - Я принесла тебе пирожков и горшочек свежевзбитого масла.

– Открой дверь и войди, - сказал волк таким ласковым голосом, насколько мог.

Он натянул одеяло до самых глаз.

– Поставь свою корзинку на стол и подойди ко мне, - сказал волк.

Красная Шапочка подошла поближе. Она сказала:

– Бабушка, какие у вас длинные руки!

– Это чтобы получше обнимать тебя, моя дорогая, - сказал волк.

– Бабушка, какие у вас длинные уши!

– Это чтобы лучше слышать тебя, моя дорогая.

– Бабушка, какие у вас большие глаза!

– Это чтобы получше видеть тебя, моя дорогая.

– Бабушка, какие у вас большие зубы!

– Это чтобы съесть тебя! - сказал волк и проглотил Красную Шапочку.

Он так громко зарычал своим жутким волчьим голосом, что дровосеки услышали его. Они вбежали в дом с топорами. Они размахнулись своими топорами и убили волка. Из волчьего живота тотчас вылезли Бабушка с Красной Шапочкой, живые и здоровые. Они зарыли волка в лесу и пригласили дровосеков на чай. К чаю были поданы вкусные пирожки со свежевзбитым маслом.

ФЕЯ И КОТЕЛ.

Шотландская сказка.

Островок Сандрей, один из Внешних Гебридских островов, расположен к югу от острова Барры, и его омывает безбрежный Атлантический океан. Вокруг островка кипят волны с белыми гребешками, а на берегу всегда дует соленый резкий ветер. Над островком, пронзительно крича, проносятся морские птицы: чайки с жалобными голосами и устрицееды, что, выпятив грудь и распластав крылья белым крестом, летают с криком: "Би-глик! Би-глик! Би-глик!" (Осторожней! Осторожней! Осторожней!).

На этом островке когда-то жил один пастух. Жену его звали Мэриред. Она дружила с одной "мирной женщиной", как в старину называли фей. (А еще племя фей называли: "добрые соседи" и "маленький народец".).

Эта фея была крошечная женщина с остреньким личиком, блестящими глазками и смуглой кожей орехового цвета. Жила она в зеленом, поросшем травой холмике, что возвышался неподалеку от дома пастуха. Каждый день фея семенила по тропинке к его дому, сразу же входила в комнату и, подойдя к очагу, где горел торф, снимала с огня и уносила с собой большой черный котел. Все это она проделывала молча, а перед самым ее уходом Мэриред ей говорила:

В горн кузнец насыплет углей
И чугун раскалит докрасна.
Надо котел, полный костей,
Ко мне принести дотемна.

Вечером фея возвращалась и оставляла на пороге дома котел, полный вкусных мозговых косточек.

И вот как-то раз пришлось Мэриред отправиться на остров Барру, в его главный город - Каслбей. Утром перед отъездом она сказала мужу:

– Когда придет "мирная женщина", скажи ей, что я уехала в Каслбей. А она пусть возьмет котел, как всегда берет.

Потом Мэриред уехала, а муж ее, оставшись один в доме, принялся крутить жгут из стеблей вереска. Немного погодя он услышал чьи-то легкие шаги, поднял голову и увидел, что к дому подходит "мирная женщина". И тут ему почему-то стало жутко. Он вспомнил вдруг все рассказы о том, как феи заколдовывают людей, вскочил с места и, как только "мирная женщина" подошла к порогу, захлопнул дверь.

Надо сказать, что "маленький народец" очень вспыльчив и легко обижается. Блестящие глазки феи засверкали гневом - так ее рассердила грубость пастуха. Она ступила ножкой на выступ под окном, а оттуда вскарабкалась на крышу. Потом наклонилась над дымовым отверстием и что-то крикнула. Это был зловещий, пронзительный крик.

Пастух в ужасе прижался к двери и вдруг увидел, как большой черный котел подпрыгнул раз, потом еще раз и... вылетел в дымоход. Но там его сейчас же ухватила чья-то сухонькая смуглая ручонка.

Не скоро осмелился пастух открыть дверь своего дома, а когда открыл, феи уже не было.

В тот же вечер Мэриред вернулась с корзинкой, полной свежей сельди, и первым долгом спросила мужа, почему котел не вернулся на свое место в очаге.

– Ведь "мирная женщина" всегда возвращала его засветло, - добавила она. - Неужто позабыла? Не похоже это на нее.

Тут муж рассказал ей про все, что с ним приключилось, пока она была в отъезде, а когда досказал, Мэриред крепко выругала его за глупость.

Потом она встала, взяла фонарь и побежала к зеленому холму, где жила фея. Светила луна, и при ее свете Мэриред отыскала свой котел. Он стоял у подножия холмика и, как всегда, был полон вкусных мозговых костей. Мэриред подняла котел и уже повернулась, чтобы идти домой, как вдруг чей-то нечеловеческий голос крикнул:

Молчунья-жена, молчунья-жена,
Что к нам пришла из дремучих лесов,
И ты, что стоишь на вершине холма,
Пустите по следу злых, яростных псов!

И тут с вершины холмика донесся дикий визг. Кто-то темный, что там стоял, спустил со своры двух лежащих у его ног заколдованных псов. С громким протяжным лаем псы сбежали с холмика. Хвосты их были закручены над зелеными спинами, языки вывалились и болтались между острыми клыками.

Мэриред услышала, что кто-то за нею гонится, оглянулась и пустилась бежать, не помня себя от страха. Она знала, что псы фей могут догнать и растерзать все живое, что встретят на своем пути. Но как ни быстро она бежала, зеленые псы стали ее нагонять - она уже чувствовала, как их дыхание обжигает ей пятки, и подумала: "Еще миг, и они схватят меня зубами за щиколотки!".

И тут Мэриред вспомнила про кости в котле и догадалась, как ей спастись. Она сунула руку в котел и на бегу стала бросать на землю кости, перекидывая их через плечо.

Псы фей жадно хватали кости, и Мэриред обрадовалась, когда они немного отстали. Наконец она увидела свой дом и вскоре подбежала к двери. Но вдруг услышала, что псы опять ее догоняют, и в отчаянии крикнула мужу из последних сил:

– Впусти меня!

А как только ворвалась в дом, рухнула на пол за порогом. Муж тотчас захлопнул за нею дверь. И тут они услышали, как псы фей свирепо царапают когтями дверь и яростно воют.

Всю ночь Мэриред с мужем просидели, дрожа от страха, - спать и не ложились. Когда же утром, наконец, отважились выглянуть за дверь, увидели, что она с наружной стороны вся исцарапана когтями зеленых псов и обожжена их огненным дыханием.

С тех пор "мирная женщина" больше не приходила за котлом, а Мэриред и ее муж всю свою жизнь боялись попасться на глаза своим "добрым соседям" - феям.

БЕЛЫЙ ОЛЕНЬ.

Жили-были однажды король с королевой. Было у них прекрасное королевство, и они им счастливо правили. Только одно огорчало их - у них не было детей.

Однажды, гуляя по лесу, королева присела отдохнуть на берегу озера. Вдруг ей стало так невыносимо грустно и одиноко, что она громко закричала:

– О, Боже, как я хочу иметь ребенка!

Вдруг вода в озере забурлила, и из его глубин выплыла громадная креветка.

Она сказала человеческим голосом:

– Королева, твоя мечта исполнится. Но разреши мне, ничтожной креветке, сопровождать тебя до волшебного дворца, который не может увидеть ни один смертный?

– С удовольствием! - ответила королева. - Но я не могу плавать под водой, как это делаешь ты.

Креветка засмеялась и превратилась в милую старую даму. Когда она вышла из воды, ее одежда была сухая. Она была одета в белое платье с малиновыми полосками, а в ее седые волосы вплетены зеленые ленты.

Королева отправилась за ней в частый дикий лес. Волшебная тропа, по которой они шли, светилась у них под ногами, а апельсиновые деревья сплетали крышу над головой. Кругом разносился божественный запах цветущих фиалок.

Через некоторое время они пришли к замку, сделанному из чистых бриллиантов. Двери замка отворились, и шесть красавиц фей вышли навстречу королеве с букетом цветов, сделанных из драгоценных камней.

– Ваше Высочество, - сказали феи, - только некоторые смертные могут посетить этот дворец. Ваши мольбы о ребенке тронули наши сердца. У вас родится ребенок по имени Фейф. Когда он родится, возьмите букет цветов, который мы подарили вам, и громко произнесите название каждого цветка. Мы тут же появимся и наградим вашего ребенка самыми лучшими дарами.

Королева была вне себя от радости. Она бесчисленное число раз благодарила фей за их доброту. Затем, счастливая, она отправилась домой.

Через некоторое время у нее родилась дочь, которую она назвала Фейф. Она тотчас же достала букет и громко произнесла название каждого цветка.

И сразу же вся комната заполнилась феями. Их сопровождали маленькие пажи, которые несли шкатулки с подарками.

Здесь были распашонки и пинетки, чепчики и погремушки. Все было расшито золотом и украшено драгоценными камнями.

Феи немножко поиграли с ребенком, а потом взялись за работу. По очереди они наградили ее добротой, умом, исключительной красотой, удачливостью и отменным здоровьем.

Не успела королева поблагодарить фей, как дверь распахнулась и в комнату вбежала огромная креветка, злобно крича:

– А про меня ты забыла! А ведь этим счастьем ты обязана мне.

Королева пришла в ужас.

– О, прости меня, пожалуйста, - взмолилась она. - Я допустила ужасную ошибку!

Феи присоединились к ней:

– Прости ее, пожалуйста. Она сделала это не нарочно.

– Ну, хорошо, - сказала фея-креветка. - Я дарую ребенку жизнь. Но я предупреждаю, что до пятнадцати лет она не должна видеть дневного света, иначе случится что-то ужасное. Если вы разрешите ей увидеть солнце раньше пятнадцати лет, берегитесь!

В королевском дворце были заколочены все окна и двери. Нигде не пробивался даже луч света, только свечи освещали дворцовые комнаты.

Девочка росла очень смышленой и красивой. Феи часто наведывались посмотреть на нее и поиграть с ней. Особенно ее полюбила фея по имени Тюльпан.

Она постоянно напоминала королеве:

– Помните, что сказала фея-креветка. Берегите свою дочь от дневного света.

Королева обещала быть осторожной.

Когда Фейф исполнилось четырнадцать лет, королевский живописец нарисовал ее портрет, и каждый, кто его видел, сразу же влюблялся в нее без памяти.

В это время в другом королевстве жил принц по имени Волак. Ему было всего 18 лет, и, увидев портрет принцессы Фейф, он обезумел от страсти и любви. Он отправился к своему отцу королю Сейджу и сказал:

– Отец, мне нужна ваша помощь. Вот портрет принцессы Фейф. Она покорила мое сердце. Дайте свое благословение, я хочу жениться на ней.

– Какая красивая девушка, и, должно быть, очень умная и добрая, сказал король. - Я даю тебе мое родительское благословение и пошлю лорда Кэнвиса послом к ее отцу.

Молодой лорд Кэнвис был ближайшим другом принца. Принц сказал ему:

– Если тебе дорога моя жизнь, сделай все, чтобы завоевать сердце принцессы. Я умру, если она не станет моей женой.

Он дал Кэнвису тысячу прекрасных подарков для принцессы. Родители Фейф были очень польщены, когда узнали, что за их дочь сватается принц Волак. Они знали, что это самый лучший, храбрый, правдивый и красивый принц из всех существующих на свете.

Король с королевой сначала решили показать Фейф лорду Кэнвису, но фея Тюльпан предупредила их, что это небезопасно.

Когда лорд приехал во дворец, то, к его великому изумлению, ему отказали во встрече с принцессой. Король рассказал ему всю историю с феями.

– Но, Ваше Высочество, - запротестовал Кэнвис, - принц Волак очень сильно влюблен. Он не может ни есть, ни пить, ни спать. Он очень болен. Разрешите мне показать вам его портрет. Поймите, если вы не покажете принцу Фейф, он умрет от тоски.

– Бедный принц, - сказал король. - Он так безумно влюблен в мою дочь. Я тоже был молод и знаю, что такое любовь. Мы постараемся что-нибудь придумать.

Фейф показали портрет принца, и она тоже полюбила его с первого взгляда.

Этот разговор услышала леди Уид, у которой были две дочери одного с Фейф возраста. Одну звали Дейзи, и она обожала принцессу, а другую звали Прикли, и она ненавидела Фейф всем сердцем. Она тоже видела портрет принца и дала себе слово стать его женой.

А крестной матерью Прикли была, к несчастью, фея-креветка. Ночью Прикли отправилась к ней и сказала:

– Фейф выходит замуж за принца Волака. А я сама хочу стать его женой. Ты можешь мне помочь в этом?

– Конечно! Для меня будет счастьем расстроить ее мечту, - сказала злая фея и что-то нашептала на ухо Прикли.

В это время Фейф мечтала о принце Волаке. Наконец она придумала, как избавить его от болезни. Она пошла к своей матушке и сказала:

– Мы можем обмануть злую фею. Пошли меня к принцу в карете без окон и с занавешенной дверью. Я поеду к нему ночью.

Король и королева согласились с таким планом. Они сообщили Кэнвису об этом, и он, счастливый, помчался домой, сообщить принцу радостную новость. Король велел сделать закрытую карету. Внутри ее отделали зеленым бархатом и серебром.

Ключи от кареты вручили самому старшему лорду королевства и велели запереть в шкатулку. Когда все было готово, Фейф вместе с Прикли, Дейзи и леди Уид села в карету. Королева сказала леди Уид:

– Я вручаю вам сокровище всей своей жизни. Берегите ее, помните, что она не должна видеть дневного света. Принц уже заколотил окна в своем дворце и приготовился к встрече.

Уид ответила:

– Не беспокойтесь и доверьтесь мне.

И они отправились в путь. Через некоторое время Прикли шепнула матери:

– Мама, нужно срочно что-то сделать. Если я не стану женой принца, я умру.

Леди Уид достала длинный нож, который она спрятала под юбками, и разрезала обивку кареты.

Хлынул дневной свет. Фейф сразу же превратилась в белого оленя, который выпрыгнул из кареты и скрылся в лесу.

Слуги бросились искать белого оленя. Но злая фея наслала на них бурю и перенесла их всех далеко-далеко, на другой конец света.

Остались только леди Уид, Прикли и Дейзи. Прикли надела обручальное кольцо Фейф и ее корону. Вскоре они увидели золоченую карету принца, который с нетерпением поджидал свою любимую невесту. Увидев Прикли, старый король вскричал:

– Что за шутки?

Леди Уид отвечала с достоинством:

– Это принцесса Фейф, Ваше Высочество. И это доказывают письма ее отца и матери, которые я передаю вам.

Принц сказал:

– Отец, они обманули нас. Портрет не имеет ничего общего с оригиналом. Я лучше умру, нежели женюсь на этой уродине.

Король сказал:

– До выяснения всех обстоятельств, я заберу принцессу и ее сопровождающих в качестве пленников и поселю их в замке.

Принц же отправился в свой загородный дом в лесу, поохотиться и отвлечься от неприятных мыслей.

Гуляя в лесу, он вдруг почувствовал слабость и прилег на землю. Если бы он только знал, что недалеко от этого места ходила его любимая принцесса, обратившаяся в белого оленя, больше всего на свете любившего дневной свет.

Фея Тюльпан знала, что произошло с Фейф. Она послала Дейзи искать свою любимую принцессу, и они встретились, горько заплакав и обнявшись.

– Моя дорогая принцесса, - сказала Дейзи. - Я останусь с вами навсегда и буду служить вам вечно.

Она отвела белого оленя во фруктовый сад, чтобы он поел плодов с деревьев, и спросила его, где же они будут ночевать. Ведь в лесу много волков и очень страшно.

– Не видели ли вы в этом лесу какого-нибудь домика? - спросила Дейзи оленя. Тот лишь покачал головой.

Вдруг появилась фея Тюльпан, чье сердце тронула дружба девушки и оленя, и сказала:

– Каждую ночь, после захода солнца, Фейф будет превращаться опять в девушку. А теперь идите по этой дорожке и будьте храбры и терпеливы.

Дейзи и белый олень вскоре пришли к хижине, на пороге которой сидела пожилая женщина.

– Не найдется ли у вас комнаты для меня и моего оленя? - спросила Дейзи.

– Конечно, молодая леди, - ответила старушка. Она проводила их в маленькую, но очень чистую комнатку, где стояли рядом две кровати.

Когда солнце зашло, белый олень превратился в принцессу, которая, бросившись на шею Дейзи, горячо поблагодарила ее за помощь. Они проговорили всю ночь, а наутро Фейф опять превратилась в оленя и убежала в лес, чтобы пощипать травы.

В это время принц и лорд Кэнвис набрели на ту же избушку в поисках ночлега. Улыбающаяся старая женщина дала им поесть и выделила комнату, как раз напротив комнаты девушек.

Выспавшись, молодой принц отправился на охоту. Вдруг он увидел белого оленя, который пасся невдалеке. Прицелившись, он выстрелил в оленя, но тот, увернувшись, скрылся в чаще леса.

Придя вечером домой, олень превратился в принцессу, которая поведала Дейзи, что с ней приключилось.

– Милая принцесса, - сказала Дейзи. - Оставайтесь здесь, не ходите в лес, это опасно. Я буду читать вам книги, и время потечет быстро.

– Я бы с удовольствием, - отвечала принцесса. - Но дело в том, что когда я превращаюсь в оленя, я и чувствую себя как олень. Я должна бегать и есть траву.

Уставшая, она тотчас же заснула. В это время в другой комнате принц рассказывал о чудесном олене, которого он видел сегодня утром.

– Завтра я обязательно пристрелю его, - сказал он.

Утром он отправился на поиски оленя. Но Фейф была настороже и не выходила из чащи леса. Принц ходил и ходил, пока не повалился от усталости под яблоневым деревом и уснул.

В это время из чащи вышел белый олень и подошел к принцу.

– Он еще прекраснее, чем на портрете, - подумала Фейф и прилегла рядом.

Принц Волак проснулся и остолбенел от изумления - рядом с ним лежал белый олень. Не успел он схватить лук, как Фейф стремглав скрылась из виду. Принц кинулся вслед за ней и выстрелил. Стрела попала белому оленю в ногу, и он повалился на землю.

Принц хотел было его пристрелить, но, увидев полные слез и мольбы глаза оленя, пожалел его и понес в хижину.

Выбежавшая навстречу Дейзи закричала ему:

– Это мой олень! Отдайте его мне!

– Нет, - ответил принц. - Я поймал его в лесу. Он - мой!

– Я скорее потеряю свою жизнь, чем своего оленя, - отвечала Дейзи. Посмотри, как он сейчас узнает меня.

Она сказала:

– Белый олень, пожалуйста, дай мне ногу, - и олень протянул раненую ногу.

Она сказала:

– Белый олень, любишь ли ты меня? - и олень согласно кивнул головой. Принц был поражен.

– Я согласен, - сказал он. - Олень - ваш. Я сожалею, что подстрелил его.

Дейзи подхватила оленя и отнесла его в свою комнату. В это время лорд Кэнвис сказал молодому принцу:

– Я узнал эту девушку, она из сопровождения принцессы Фейф, я видел ее в карете принцессы. Тут что-то не так!

Они узнали у старушки, в какой из комнат остановились девушки, и проделали в стенке дырку. Заглянув в нее, они увидели принцессу Фейф, сидящую на кровати, а возле нее Дейзи, бинтующую ей ногу.

Принц тут же кинулся в комнату девушек и упал перед принцессой на колени.

– Простите меня, - закричал он. - Я не знал ничего про оленя. Я бы скорее умер, чем причинил вам зло.

Фейф все рассказала ему про свои несчастья. Они проговорили всю ночь, а наутро, когда солнце встало, принцесса вдруг обнаружила, что в этот раз не превратилась в оленя. Радость их не знала границ.

– Мы должны сообщить об этом моему отцу, - сказал принц. - Он собирается пойти войной на ваше королевство, обвиняя твоих родителей в обмане.

Вдруг они услышали звуки горнов и увидели, что сам король едет к ним, а в скотном фургоне сидят Прикли и ее мать.

– Мой дорогой отец! - кинулся к нему принц. - Вот моя возлюбленная принцесса Фейф. Я нашел ее! - воскликнул он.

Король взглянул на принцессу. Она стояла в серебряном платье, расшитом свежими благоухающими розами, ее голову венчала корона из бриллиантов. Такой красоты он не видел никогда. Невдалеке стояла фея Тюльпан, которая и была той старушкой у хижины.

Все были счастливы. А лорд Кэнвис, тронутый преданностью и добрым сердцем Дейзи, сделал ей предложение, и две счастливые пары обвенчали в дворцовой церкви.

Прикли и ее мать простили и отправили их домой. А все королевство еще долго пересказывало историю о волшебном белом олене и его приключениях, так счастливо закончившихся.

КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ.

Мадам Лепренс де Бомон.

Жил-был богатый купец, у которого было три дочери и три сына. Младшую из дочерей звали Красавица. Ее сестрицы не любили ее за то, что она была всеобщей любимицей. Однажды купец разорился и сказал своим детям:

– Теперь нам придется жить в деревне и работать на ферме, чтобы сводить концы с концами.

Живя на ферме, Красавица все делала по дому, да еще помогала братьям в поле. Старшие же сестры целыми днями бездельничали. Так они прожили год.

Вдруг купцу сообщили хорошие новости. Нашелся один из его пропавших кораблей, и теперь он опять богат. Он собрался поехать в город получить свои деньги и спросил дочерей, что им привезти в подарок. Старшие попросили платья, а младшая - розу.

В городе, получив деньги, купец раздал долги и стал еще беднее, чем был.

По пути домой он заблудился и попал в чащу леса, где было очень темно и завывали голодные волки. Пошел снег, и холодный ветер пронизывал до костей.

Вдруг вдалеке показались огоньки. Приблизившись, он увидел старинный замок. Войдя в его ворота, он поставил свою лошадь на конюшню и вошел в зал. Там находился стол, сервированный на одного, и горящий камин. Он подумал: "Хозяин, наверно, придет с минуты на минуту". Он прождал час, два, три - никто не появлялся. Он сел за стол и вкусно поел. Затем пошел посмотреть другие комнаты. Зайдя в спальню, прилег на кровать и уснул глубоким сном.

Проснувшись поутру, купец увидел на стуле рядом с кроватью новую одежду. Спустившись вниз, он обнаружил на обеденном столе чашку кофе с теплыми булочками.

– Добрый волшебник! - сказал он. - Спасибо тебе за твою заботу.

Выйдя во двор, он увидел уже оседланного коня и отправился домой. Проезжая по аллее, купец увидел розовый куст и вспомнил о просьбе младшей дочери. Он подъехал к нему и сорвал самую красивую розу.

Вдруг раздался рев и перед ним предстал отвратительный огромный монстр.

– Я спас тебе жизнь, а ты вот как отплатил мне за это, - прорычал он. - За это ты должен умереть!

– Ваше Величество, простите меня, пожалуйста, - взмолился купец. - Я сорвал розу для одной из моих дочерей, она очень просила меня об этом.

– Меня зовут не Ваше Величество, - зарычал монстр. - Меня зовут Чудовище. Отправляйся домой, спроси у своих дочерей: не хотят ли они умереть вместо тебя. Если они откажутся, то через три месяца ты должен сам вернуться сюда.

Купец и не помышлял посылать своих дочерей на смерть. Он подумал: "Я пойду попрощаюсь со своей семьей, а через три месяца вернусь сюда".

Чудовище сказало:

– Поезжай домой. Когда ты прибудешь туда, я пришлю тебе сундук, полный золота.

"Какой он странный, - подумал купец. - Добрый и жестокий одновременно". Он сел на коня и отправился домой. Конь быстро нашел верную дорогу, и купец еще засветло добрался домой. Встретив детей, он отдал младшей розу и сказал:

– Я заплатил за нее высокую цену.

И рассказал про свои злоключения.

Старшие сестры накинулись на младшую:

– Это ты во всем виновата! - кричали они. - Захотела оригинальности и заказала паршивый цветок, за который отец теперь должен расплачиваться жизнью, а сейчас стоишь и даже не плачешь.

– Зачем же плакать? - ответила им кротко Красавица. - Чудовище сказало, что я могу пойти к нему вместо отца. И я с радостью это сделаю.

– Нет, - возразили ей братья, - мы отправимся туда и убьем этого монстра.

– Это бессмысленно, - сказал купец. - Чудовище обладает волшебной силой. Я пойду к нему сам. Я стар, и мне вскоре все равно умирать. Единственно, о чем я горюю, так это о том, что оставляю вас одних, мои дорогие деточки.

Но Красавица настаивала на своем:

– Я никогда не прощу себе, - твердила она, - если вы, мой дорогой отец, умрете из-за меня.

Сестры же были, напротив, очень рады избавиться от нее. Отец позвал ее и показал ей сундук, полный золота.

– Как хорошо! - радостно сказала добрая Красавица. - К моим сестрам сватаются женихи, и это будет их приданое.

На следующий день Красавица отправилась в путь. Братья плакали, а сестры, натерев луком глаза, рыдали тоже. Лошадь быстро сама нашла обратный путь к замку. Войдя в зал, она обнаружила стол, сервированный на двух человек, с изысканными винами и кушаньями. Красавица старалась не бояться. Она подумала: "Чудовище, должно быть, хочет сожрать меня, поэтому откармливает".

После обеда появилось рычащее Чудовище и спросило ее:

– Пришла ли ты сюда по собственной воле?

– Да, - ответила Красавица тихим голосом.

– У тебя доброе сердце, и я буду милосерден к тебе, - сказало Чудовище и исчезло.

Проснувшись утром, Красавица подумала: "Чему быть - того не миновать. Поэтому я не буду волноваться. Чудовище скорее всего не будет меня есть утром, поэтому я прогуляюсь пока по парку".

Она с удовольствием побродила по замку и парку. Войдя в одну из комнат с табличкой "Комната для Красавицы", она увидела стеллажи, полные книг, и пианино. Она страшно удивилась: "Зачем же Чудовище принесло все сюда, если ночью собирается съесть меня?".

На столе лежало зеркало, на ручке которого было написано:

"Все, что Красавица пожелает, я исполню".

– Я желаю, - сказала Красавица, - узнать, что сейчас делает мой отец.

Она взглянула в зеркало и увидела отца, сидящего на пороге дома. Он выглядел очень грустным.

"Какой все-таки добрый этот монстр, - подумала Красавица. - Я уже меньше боюсь его".

Вечером, сидя за ужином, она услышала голос Чудовища:

– Красавица, разреши мне посмотреть, как ты ужинаешь.

– Вы хозяин здесь, - ответила она.

– Нет, в этом замке твое желание - закон. Скажи мне, я очень уродлив?

– Да! - ответила Красавица. - Я не умею врать. Но зато, я думаю, что вы очень добры.

– Твой ум и милосердие трогают мое сердце и делают мое уродство не таким болезненным для меня, - сказало Чудовище.

Однажды Чудовище сказало:

– Красавица, выходи за меня замуж!

– Нет, - ответила, помолчав, девушка, - я не могу.

Чудовище заплакало и исчезло.

Прошло три месяца. Каждый день Чудовище сидело и смотрело, как Красавица ужинает.

– Ты единственная моя отрада, - говорило оно, - без тебя я умру. Пообещай мне хотя бы, что никогда не покинешь меня.

Красавица пообещала.

Однажды зеркало показало ей, что отец болен. Ей очень захотелось навестить его. Она сказала Чудовищу:

– Я обещала тебе никогда не покидать тебя. Но если я не увижу своего умирающего отца, мне будет жизнь не мила.

– Ты можешь уходить домой, - сказало Чудовище, - а я умру здесь от тоски и одиночества.

– Нет, - возразила ему Красавица. - Я обещаю тебе, что вернусь назад. Зеркало сказало мне, что мои сестры вышли замуж, братья - в армии, а отец лежит один больной. Дай мне сроку неделю.

– Завтра ты проснешься уже дома, - сказало Чудовище. - Когда ты захочешь вернуться назад, просто положи кольцо на тумбочку рядом с кроватью. Спокойной ночи. Красавица.

И Чудовище быстро удалилось.

Проснувшись на следующий день, Красавица обнаружила себя в родном доме. Она оделась в свои дорогие одежды, надела корону из бриллиантов и пошла к отцу. Он был несказанно рад, увидев свою дочь целой и невредимой. Прибежали ее сестры и увидели, что она стала еще красивее, да вдобавок разодета, как королева. Их ненависть к ней возросла с удвоенной силой.

Красавица рассказала все, что с ней приключилось, и сказала, что непременно должна вернуться назад.

Прошла неделя. Красавица собралась обратно в замок. Коварные сестры стали так плакать и причитать, что она решила остаться еще на неделю. На девятый день ей приснился сон, что Чудовище лежит на траве в парке и умирает. Она в ужасе проснулась и подумала: "Мне нужно срочно вернуться; и вылечить его".

Она положила кольцо на стол и легла спать. На следующий день она проснулась уже в замке. Надев свою лучшую одежду, она стала с нетерпением поджидать Чудовище, но оно не появлялось. Вспомнив про свой странный сон, она кинулась в сад. Там на траве лежало бездыханное Чудовище Она кинулась к ручью, набрала воды и брызнула Чудовищу в лицо. Ее сердце разрывалось от жалости. Вдруг оно открыло глаза и прошептало:

– Я не могу жить без тебя. И теперь я счастливо умираю, зная, что ты рядом со мной.

– Нет, ты не должен умереть! - заплакала Красавица. - Я люблю тебя и хочу стать твоей женой.

Как только она произнесла эти слова, весь замок озарился ярким светом и всюду заиграла музыка. Чудовище исчезло, а вместо него на траве лежал прелестнейший из принцев.

– Но где же Чудовище? - закричала Красавица.

– Это я и есть, - сказал принц. - Злая фея заколдовала меня и превратила в монстра. Я должен был оставаться им до тех пор, пока молодая красивая девушка не полюбит меня и не захочет выйти за меня замуж. Я люблю вас и прошу быть моей женой.

Красавица подала ему руку, и они отправились в замок. Там, к своей великой радости, они обнаружили отца, сестер и братьев Красавицы, поджидавших их. Тут же появилась добрая фея и сказала:

– Красавица, ты достойна этой чести и отныне ты будешь королевой этого замка.

Затем, обратившись к сестрам, она сказала:

– А вы станете за свою злобу и зависть каменными статуями у дверей замка и будете оставаться такими до тех пор, пока не осознаете свою вину и не подобреете. Но я подозреваю, что такой день не наступит никогда.

Красавица с принцем обвенчались и зажили счастливо и долго.

ЗОЛОТОЕ ДЕРЕВЦЕ И СЕРЕБРЯНОЕ ДЕРЕВЦЕ.

Шотландская сказка.

В стародавние времена жила-была маленькая принцесса по имени Золотое Деревце, и была она такая красавица девочка, какой свет не видывал.

Мать ее умерла. Отец нежно любил дочку и всячески старался ей угодить, так что она жила очень счастливо. Но вот король вздумал снова жениться, и тогда настали для принцессы тяжелые дни.

Вторая жена короля, - а ее, как ни странно, звали Серебряное Деревце, - тоже была красавица, но уж очень завистливая. Вечно она боялась увидеть женщину, что затмит ее своей красотой. Падчерицу она сразу невзлюбила за ее прекрасное лицо, и когда глядела на нее, все себя спрашивала: "Неужто люди думают, что Золотое Деревце краше меня?" Да она в глубине души и сама так думала, а потому часто обижала падчерицу.

Как-то раз, когда принцесса Золотое Деревце уже совсем выросла и стала девушкой на выданье, она вместе с мачехой пошла погулять в одно глубокое ущелье. На дне этого ущелья под деревьями был небольшой родник, и вода в нем была такая прозрачная, что хорошо отражала лицо каждого, кто над ним наклонялся. Гордая королева любила ходить к этому роднику и смотреть на свое отражение.

В тот день она опять наклонилась над родником и увидела, как в нем почти у самой поверхности воды снует маленькая форель.

– Форель, форель, ответь мне на один вопрос, - сказала ей королева. Правда, что краше меня нет женщины на свете?

– Есть! - быстро ответила форель и подпрыгнула над водой, чтобы поймать мушку.

– Кто же это? - спросила королева в досаде. Ведь она ожидала совсем другого ответа.

– Конечно, падчерица твоя, принцесса Золотое Деревце, - ответила форель.

Лицо у завистливой королевы потемнело от гнева, и она бросила такой злобный взгляд на падчерицу - та собирала цветы невдалеке, - что рыбка испугалась и нырнула поглубже.

"А вдруг люди тоже скажут, что эта девчонка краше меня!" - думала королева. И она так разозлилась, что совсем потеряла власть над собой. Вернулась домой, убежала в свою спальню и бросилась на кровать, жалуясь, что тяжело заболела.

Напрасно принцесса Золотое Деревце спрашивала мачеху, что с нею и чем можно ей помочь. Королева не позволяла падчерице даже дотронуться до нее и отталкивала ее от себя, словно что-то мерзкое. Наконец принцесса, очень опечаленная, вышла из королевской спальни и оставила мачеху одну.

Вскоре вернулся с охоты король и сразу же спросил про жену. Ему сказали, что она внезапно занемогла и лежит в своей опочивальне. К ней уже вызывали придворного лекаря, но ни он, ни другие люди не могут понять, что с ней такое.

Король очень встревожился, потому что любил жену. Он подошел к ее постели и спросил, как она себя чувствует, и что надо сделать, чтобы облегчить ее страдания.

– Ты можешь сделать лишь одно, - ответила королева резким голосом, и только это может меня спасти, но я хорошо знаю, что ты не согласишься.

– Неправда! - сказал король. - Я не заслужил этих слов. Ты знаешь, что я готов дать тебе все - даже половину своего королевства.

– Так дай мне съесть сердце твоей дочери! - вскричала королева. - А если не дашь, я умру, умру очень скоро!

Она проговорила это так горячо и так странно посмотрела на мужа, что бедный король сразу подумал: "Да она помешалась!".

Не зная, что делать, он, растерянный, вышел из спальни и пошел по коридору. И вдруг вспомнил: как раз в этот самый день сын одного могущественного короля приехал из заморской страны свататься к его дочери.

"Вот и хорошо! - подумал король. - Этот брак мне по душе, и я нынче же прикажу сыграть свадьбу. Дочь моя покинет нашу страну здравой и невредимой. А я отправлю человека в горы с приказом убить козла. Сердце этого козла я велю сварить и пошлю жене. Может, она тогда исцелится от своего безумия".

И вот он призвал к себе заморского принца и сказал ему, что королева внезапно занемогла. От болезни разум у нее помутился, и она возненавидела принцессу. Так что если Золотое Деревце согласна, то лучше всего сыграть свадьбу сегодня же. Тогда странная болезнь королевы, может быть, и пройдет.

Принц очень обрадовался, что невеста досталась ему так легко, а Золотое Деревце тоже была рада расстаться с мачехой, что ее так ненавидела. И вот свадьбу сыграли в тот же день, и молодые отправились за море, на родину принца.

Тогда король послал человека в горы с приказом убить козла, а когда тот вернулся, велел сварить сердце этого козла и отослал его на серебряном блюде в спальню королевы. Злая женщина поверила, что это - сердце ее падчерицы. Съела его и сразу же встала с постели совсем здоровая.

Между тем замужество принцессы оказалось очень удачным. Муж ее, принц, был богатый, могущественный властитель и души в ней не чаял. Так что жили они в любви и согласии.

Почти целый год прошел мирно и тихо. Принцесса счастливо жила в своем новом доме. А королева тоже была довольна - ведь она думала, что падчерицы ее нет на свете.

Но вот королева как-то раз снова пошла гулять в ущелье к роднику, чтобы посмотреть на свое отражение в воде.

И случилось так, что в роднике опять сновала та же маленькая форель, что плавала тут в прошлом году. Тщеславной королеве опять захотелось задать ей вопрос, - она думала, что теперь-то уж услышит желанные слова. И вот она наклонилась над водой и спросила:

– Форель, форель, правда, что краше меня нет женщины на свете?

– Нет, есть! - напрямик ответила форель.

– А кто же краше меня? - спросила королева и даже побледнела - до того ей было досадно, что у нее есть какая-то соперница.

– Конечно, падчерица твоего величества, принцесса Золотое Деревце! ответила форель.

Тут королева сразу успокоилась.

– Ну, если даже и так, - сказала она, - то люди теперь уже не могут на нее любоваться. Ведь скоро год, как она умерла. Я съела ее сердце за ужином.

– Ты в этом уверена, королева? - спросила форель, и глазки ее заблестели. - А по-моему, она год назад вышла замуж за доблестного молодого принца, что явился просить ее руки, и в тот же день уехала с ним за море в его страну.

Как услышала королева эти слова, затряслась от злости. Теперь она поняла, что муж ее обманул. Она встала с колен и пошла прямо домой, во дворец, всячески стараясь скрыть свою ярость. И вот она попросила короля приготовить королевскую ладью.

– Я хочу съездить навестить свою милую падчерицу, - сказала она. Ведь мы так давно не виделись!

Король удивился этой просьбе, но в то же время обрадовался, что королева перестала ненавидеть его дочь. И он приказал подготовить королевскую ладью к плаванию.

Вскоре ладья уже летела по волнам, и нос ее был повернут к той стране, где жила принцесса Золотое Деревце. За рулем сидела сама королева. Она знала, куда надо направлять ладью, и так спешила поскорее прибыть на место, что никому не давала сесть за руль.

Случилось так, что в тот день принцесса Золотое Деревце осталась дома одна - муж ее уехал на охоту. Она сидела у окна и смотрела на море, как вдруг увидела, что к пристани на всех парусах летит ладья. Принцесса сразу же узнала ее и догадалась, кто в ней сидит.

Тут она чуть не помешалась от страха, - ведь она знала, что не с добром едет к ней королева. Принцесса отдала бы все на свете, чтобы муж ее был дома, но он еще не вернулся с охоты. В отчаянии она побежала в людскую к слугам.

– Ох, что мне делать, что делать? - стонала она. - Я вижу, как по морю плывет к нам ладья моего отца, и знаю, что в ней сидит моя мачеха. А уж она постарается меня убить - ведь она ненавидит меня пуще всего на свете!

Слуги очень любили свою молодую госпожу, потому что она всегда была к ним добра. Они увидели, как бедняжка испугалась, услышали ее жалобы и все столпились вокруг нее, словно затем, чтобы оградить ее от беды.

– Не пугайся принцесса, - говорили они. - Если понадобится, мы будем защищать тебя до последней капли крови. Но чтобы мачеха твоя не околдовала тебя злыми чарами, мы запрем тебя в большой кладовой, той, что с решетками на окнах. Там она до тебя не доберется.

Надо сказать, что кладовая находилась в боковом крыле замка, и дверь у нее была такая прочная, что взломать ее было невозможно. Принцесса знала, что, когда за нею запрут эту толстую дубовую дверь, злая мачеха не сможет ей ничем повредить.

И вот она спряталась в кладовой с решетками на окнах, и слуги заперли ее там.

А королева Серебряное Деревце сошла на берег и направилась к воротам замка. Навстречу ей вышел слуга, и она приказала ему проводить ее к принцессе. Но он только низко поклонился и ответил, что не может выполнить ее приказ, потому что принцесса заперта в кладовой и выпустить ее оттуда нельзя, так как никто не знает, где ключ от двери.

Это была правда: никто в замке и в самом деле не знал, где ключ от кладовой, потому что старик дворецкий привязал его к ошейнику любимой овчарки принца и послал собаку в горы за хозяином.

– Так проводи меня до двери этой кладовой, - приказала королева. - Я хоть одним словечком перемолвлюсь со своей милой дочерью!

И слуга повиновался - он думал, что в этом ничего опасного нет.

– Если ключ и вправду потерян, - сказала злая королева, когда они подошли к толстой дубовой двери, - и ты не можешь выйти ко мне, дорогая моя Золотое Деревце, так хоть просунь свой мизинчик в замочную скважину, мне так хочется его поцеловать!

И принцесса, не чуя беды, просунула свой мизинчик в замочную скважину. Но беда пришла! Вместо того чтобы поцеловать крошечный пальчик принцессы, мачеха уколола его отравленной иглой. А яд в этой игле был такой сильный, что бедная принцесса не успела даже вскрикнуть - замертво рухнула на пол.

Королева услышала, как она упала, и улыбнулась, очень довольная. "Ну, теперь я смогу сказать, что краше меня нет женщины на свете!" - прошептала она.

Она вернулась к слуге, что ожидал ее в конце коридора, и сказала ему:

– Я уже поговорила со своей дочерью, а теперь хочу вернуться домой.

Слуга почтительно проводил ее до ладьи, и королева пустилась в обратный путь.

Люди в замке и не подозревали, какая беда случилась с их хозяйкой, пока принц не вернулся домой с охоты. В руке у него был ключ от кладовой - его принесла овчарка.

Принцу рассказали, что в гости приезжала королева Серебряное Деревце, а принцесса от нее спряталась. Но он на это только рассмеялся и сказал слугам, что они поступили правильно. Потом он быстро поднялся по лестнице, чтобы открыть кладовую и выпустить жену на волю.

Но до чего же он испугался, когда отпер дверь и увидел, что жена его лежит на полу и не дышит! Чуть не обезумел от гнева и горя.

Тот яд, каким королева отравила падчерицу, сохранял мертвые тела нетленными. Шло время, а принцесса по-прежнему лежала, как живая. Принц не стал ее хоронить, а положил на покрытое шелком ложе и оставил в кладовой, чтобы иногда приходить и смотреть на нее.

Однако он так страдал от одиночества, что скоро женился во второй раз. Вторая его жена оказалась такой же доброй и ласковой, как и первая, и она тоже стала жить с ним в ладу и согласии. Но кое-что все-таки не давало ей покоя.

Она знала, что в замке, в самом конце одного коридора, есть комната, куда ей войти нельзя, ибо ключ от нее принц всегда носит при себе. Не раз она спрашивала мужа про эту комнату, но он уклонялся от ответа, и она перестала спрашивать, чтобы он не подумал, что она ему не доверяет.

Но однажды принц позабыл запереть дверь в кладовую, и его вторая жена вошла в нее, - ведь муж не запрещал ей туда входить. И вот она увидела принцессу Золотое Деревце на ложе, покрытом шелковым покрывалом. Казалось, будто она спокойно спит.

"Умерла она или только уснула?" - подумала вторая жена принца. Она подошла к ложу и стала разглядывать принцессу Золотое Деревце. Но вдруг заметила в ее мизинчике иголку и сразу обо всем догадалась, - ведь она была искусной врачевательницей.

"Тут свершилось злое дело, - подумала она. - Бьюсь об заклад, что эта игла отравлена, а если нет, так, значит, я ничего не понимаю в людских недугах". И она осторожно вытащила иглу.

Золотое Деревце открыла глаза, пришла в себя и вскоре рассказала второй принцессе обо всем, что с нею случилось.

Надо сказать, что если королева Серебряное Деревце была завистницей, то вторая жена принца была ничуть не завистлива и не ревнива. Она выслушала принцессу Золотое Деревце и радостно захлопала в ладоши.

– Ох, как обрадуется принц! - воскликнула она. - Хоть он и женился на мне, но я знаю, что тебя он любит больше.

В тот вечер принц возвратился домой с охоты очень усталый и печальный. Вторая принцесса сказала правду: хоть он и привязался к ней, но всегда тосковал по своей первой жене - не мог ее разлюбить.

– Какой ты печальный! - сказала вторая принцесса, когда вышла ему навстречу. - Чем могу я вызвать улыбку на твоем лице?

– Ничем, - устало ответил принц и отложил в сторону свой лук.

Он так тосковал, что был не в силах притворяться веселым.

– Нет, смогу! - возразила вторая принцесса, лукаво улыбаясь. - Смогу, если верну тебе Золотое Деревце. А я ее верну! Ступай - ты найдешь ее живую и здоровую в кладовой с решетками на окнах.

Принц, не говоря ни слова, побежал наверх. И вот он увидел свою возлюбленную жену Золотое Деревце. Она сидела на ложе, покрытом шелком, и улыбалась ему.

Он так обрадовался, что обнял ее и принялся целовать, а про вторую принцессу совсем забыл. Но она пришла за ним следом и теперь стояла на пороге и радовалась счастью супругов. Ведь оно было делом ее рук. Она как будто совсем не думала о себе.

– Я знаю, что ты всегда тосковал о Золотом Деревце, - сказала она. И так оно и должно быть. Ведь ее ты полюбил первую, и раз уж она ожила, я уеду домой к своим родным.

– Нет, не уедешь, - возразил принц. - Ты останешься с нами. Ведь это ты вернула ее мне. Золотое Деревце станет твоей самой задушевной подругой.

Так оно и вышло. Принцесса Золотое Деревце и вторая принцесса подружились и полюбили друг друга, как родные сестры. Казалось, будто они от рождения не разлучались.

Прошел еще год. Но вот как-то раз вечером королева Серебряное Деревце опять пришла в ущелье, чтобы посмотреть на свое отражение в воде родника. И опять в воде плавала маленькая форель.

– Форель, форель, - шепнула ей королева, - правда, я самая красивая женщина на свете?

– Вовсе нет! - ответила форель.

– А кто же, по-твоему, самая красивая? - спросила королева, и голос ее задрожал от досады и ярости.

– Я тебе уже два года назад назвала ее имя, - ответила форель. - Конечно, это принцесса Золотое Деревце.

– Но ведь она умерла! - со смехом воскликнула королева. - Уж теперь-то ее наверное нет в живых! Ровно год назад я уколола ее в мизинец отравленной иглой и своими ушами слышала, как она, мертвая, рухнула на пол.

– Ну, а я не уверена, что она умерла, - возразила форель и, ни слова больше не вымолвив, нырнула в глубь родника.

А королева потеряла покой с того дня, как услышала загадочные слова форели. Наконец она опять попросила мужа подготовить королевскую ладью к плаванью. Она-де хочет навестить свою падчерицу.

Король охотно приказал подготовить ладью, и все потом было так, как было год назад.

Королева сама села за руль, и когда ладья стала приближаться к берегу, ее увидела и узнала принцесса Золотое Деревце.

Принц и на этот раз был на охоте, и принцесса в ужасе побежала к своей любимой подруге.

– Ох, что мне делать? - застонала она. - Я вижу, плывет ладья моего отца, и знаю, что в ней сидит моя жестокая мачеха. Она опять попытается меня убить, как пыталась раньше. Ох, давай убежим в горы!

– Нет, не надо, - возразила вторая принцесса и обняла трепещущую подругу. - Я не боюсь твоей мачехи. Пойдем со мной, встретим ее на берегу.

И вот они обе пошли на берег, а королева Серебряное Деревце, как увидела свою падчерицу, притворилась, что очень обрадовалась ей. Она выскочила из ладьи и протянула падчерице серебряный кубок с вином.

– Это редкое вино - оно привезено из восточных стран, - сказала королева, - Я привезла с собой фляжку - хочу выпить с тобой кубок дружбы.

Принцесса Золотое Деревце была женщина кроткая и учтивая. Она уже протянула было руку к кубку, но вторая принцесса помешала ей, встав между ней и королевой.

– Нет, госпожа, - сказала она, строго глядя королеве прямо в лицо, в нашей стране такой обычай: тот, кто предлагает другому выпить кубок дружбы, должен первый отпить из него.

– Что ж, это я охотно сделаю, - отозвалась королева и поднесла к губам кубок.

Но вторая принцесса пристально следила за королевой и заметила, что она ни капельки не отпила. Тогда вторая принцесса сделала шаг вперед и, как бы нечаянно, подтолкнула дно кубка плечом. Часть вина брызнула на лицо королевы, часть попала ей в рот.

Так она сама запуталась в своих сетях. Ведь она отравила вино таким сильным ядом, что едва проглотила несколько капель, как упала мертвая к ногам принцесс.

Никто о ней не жалел - она заслужила свою участь. Ее спешно похоронили в уединенном месте, и вскоре все о ней позабыли.

А принцесса Золотое Деревце счастливо и мирно жила вместе с мужем и подругой до конца дней своих.

СЕРЕБРЯНОЕ КОПЫТЦЕ.

Павел Бажов.

Жил в нашем заводе старик один, по прозвищу Кокованя. Семьи у Коковани не осталось, он и придумал взять в дети сиротку. Спросил у соседей, не знают ли кого, а соседи и говорят:

– Недавно на Глинке осиротела семья Григория Потопаева. Старших-то девчонок приказчик велел в барскую рукодельню взять, а одну девчоночку по шестому году никому не надо. Вот ты и возьми ее.

– Несподручно мне с девчонкой-то. Парнишечко бы лучше. Обучил бы его своему делу, пособника бы растить стал. А с девчонкой как? Чему я ее учить-то стану?

Потом подумал-подумал и говорит:

– Знавал я Григория да и жену его тоже. Оба веселые да ловкие были. Если девчоночка по родителям пойдет, не тоскливо с ней в избе будет. Возьму ее. Только пойдет ли?

Соседи объясняют:

– Плохое житье у нее. Приказчик избу Григорьеву отдал кому-то горюну и велел за это сиротку кормить, пока не подрастет. А у того своя семья больше десятка. Сами не досыта едят. Вот хозяйка и взъедается на сиротку, попрекает ее куском-то. Та хоть маленькая, а понимает. Обидно ей. Как не пойдет от такого житья! Да и уговоришь, поди-ка.

– И то правда, - отвечает Кокованя, - уговорю как-нибудь.

В праздничный день и пришел он к тем людям, у кого сиротка жила. Видит, полна изба народу, больших и маленьких. На топчане, у печки, девчоночка сидит, а рядом с ней кошка бурая. Девчоночка маленькая, и кошка маленькая и до того худая да ободранная, что редко кто такую в избу пустит. Девчоночка эту кошку гладит, а она до того звонко мурлычет, что по всей избе слышно.

Поглядел Кокованя на девчоночку и спрашивает:

– Это у вас Григорьева-то подаренка?

Хозяйка отвечает:

– Она самая. Мало одной-то, так кошку драную где-то подобрала. Отогнать не можем. Всех моих ребят перецарапала, да еще корми ее!

Кокованя и говорит:

– Неласковые, видно, твои ребята. У ней вон мурлычет.

Потом и спрашивает у сиротки:

– Ну, как, подаренушка, пойдешь ко мне жить?

Девчоночка удивилась:

– Ты, дедо, как узнал, что меня Даренкой зовут?

– Да так, - отвечает, - само вышло. Не думал, не гадал нечаянно попал.

– Ты хоть кто? - спрашивает девчоночка.

– Я, говорит, вроде охотника. Летом пески промываю, золото добываю, а зимой по лесам за козлом бегаю да все увидеть не могу.

– Застрелишь его?

– Нет, - отвечает Кокованя. - Простых козлов стреляю, а этого не стану. Мне посмотреть охота, в котором месте он правой передней ножкой топнет.

– Тебе на что это?

– А вот пойдешь ко мне жить, так все и расскажу, - ответил Кокованя.

Девчоночке любопытно стало про козла-то узнать. И то видит - старик веселый да ласковый. Она и говорит:

– Пойду. Только ты эту кошку Муренку тоже возьми. Гляди, какая хорошая.

– Про это, - отвечает Кокованя, - что и говорить. Такую звонкую кошку не взять - дураком остаться. Вместо балалайки она у нас в избе будет.

Хозяйка слышит их разговор. Рада-радехонька, что Кокованя сиротку к себе зовет. Стала скорей Даренкины пожитки собирать. Боится, как бы старик не передумал.

Кошка будто тоже понимает весь разговор. Трется у ногто да мурлычет:

– Пр-равильно придумал. Пр-равильно.

Вот и повел Кокованя сиротку к себе жить.

Сам большой да бородатый, а она махонькая и носишко пуговкой. Идут по улице, и кошчонка ободранная за ними попрыгивает.

Так и стали жить вместе дед Кокованя, сиротка Даренка да кошка Муренка. Жили-поживали, добра много не наживали, а на житье не плакались, и у всякого дело было.

Кокованя с утра на работу уходил. Даренка в избе прибирала, похлебку да кашу варила, а кошка Муренка на охоту ходила - мышей ловила. К вечеру соберутся, и весело им.

Старик был мастер сказки сказывать, Даренка любила те сказки слушать, а кошка Муренка лежит да мурлычет:

– Пр-равильно говорит. Пр-равильно.

Только после всякой сказки Даренка напомнит:

– Дедо, про козла-то скажи. Какой он?

Кокованя отговаривался сперва, потом и рассказал:

– Тот козел особенный. У него на правой передней ноге серебряное копытце. В каком месте топнет этим копытцем - там и появится дорогой камень. Раз топнет - один камень, два топнет - два камня, а где ножкой бить станет - там груда дорогих камней.

Сказал это, да и не рад стал. С той поры у Даренки только и разговору, что об этом козле.

– Дедо, а он большой?

Рассказал ей Кокованя, что ростом козел не выше стола, ножки тоненькие, головка легонькая. А Даренка опять спрашивает:

– Дедо, а рожки у него есть?

– Рожки-то, - отвечает, - у него отменные. У простых козлов на две веточки, а у него на пять веток.

– Дедо, а он кого ест?

– Никого, - отвечает, - не ест. Травой да листом кормится. Ну, сено тоже зимой в стожках подъедает.

– Дедо, а шерстка у него какая?

– Летом, - отвечает, - буренькая, как вот у Муренки нашей, а зимой серенькая.

– Дедо, а он душной?

Кокованя даже рассердился:

– Какой же душной? Это домашние козлы такие бывают, а лесной козел, он лесом и пахнет.

Стал осенью Кокованя в лес собираться. Надо было ему поглядеть, в которой стороне козлов больше пасется. Даренка и давай проситься:

– Возьми меня, дедо, с собой. Может, я хоть сдалека того козлика увижу.

Кокованя и объясняет ей:

– Сдалека-то его не разглядишь. У всех козлов осенью рожки есть. Не разберешь, сколько на них веток. Зимой вот - дело другое. Простые козлы безрогие ходят, а этот. Серебряное копытце, всегда с рожками, хоть летом, хоть зимой. Тогда его сдалека признать можно.

Этим и отговорился. Осталась Даренка дома, а Кокованя в лес ушел.

Дней через пять воротился Кокованя домой, рассказывает Даренке:

– Ныне в Полдневской стороне много козлов пасется. Туда и пойду зимой.

– А как же, - спрашивает Даренка, - зимой-то в лесу ночевать станешь?

– Там, - отвечает, - у меня зимний балаган у покосных ложков поставлен. Хороший балаган, с очагом, с окошечком. Хорошо там.

Даренка опять спрашивает:

– Серебряное копытце в той же стороне пасется?

– Кто его знает. Может, и он там.

Даренка тут и давай проситься:

– Возьми меня, дедо, с собой. Я в балагане сидеть буду Может, Серебряное копытце близко подойдет, - я и погляжу.

Старик сперва руками замахал:

– Что ты! Что ты! Статочное ли дело зимой по лесу маленькой девчонке ходить! На лыжах ведь надо, а ты не умеешь. Угрузнешь в снегу-то. Как я с тобой буду? Замерзнешь еще!

Только Даренка никак не отстает:

– Возьми, дедо! На лыжах-то я маленько умею.

Кокованя отговаривал-отговаривал, потом и подумал про себя:

"Сводить разве? Раз побывает, в другой не запросится".

Вот он и говорит:

– Ладно, возьму. Только, чур, в лесу не реветь и домой до времени не проситься.

Как зима в полную силу вошла, стали они в лес собираться. Уложил Кокованя на ручные санки сухарей два мешка, припас охотничий и другое, что ему надо. Даренка тоже узелок себе навязала. Лоскуточков взяла кукле платье шить, ниток клубок, иголку да еще веревку.

"Нельзя ли, - думает, - этой веревкой Серебряное копытце поймать?".

Жаль Даренке кошку свою оставлять, да что поделаешь. Гладит кошку-то на прощанье, разговаривает с ней:

– Мы, Муренка, с дедом в лес пойдем, а ты дома сиди, мышей лови. Как увидим Серебряное копытце, так и воротимся. Я тебе тогда все расскажу.

Кошка лукаво посматривает, а сама мурлычет:

– Пр-равильно придумала. Пр-равильно.

Пошли Кокованя с Даренкой. Все соседи дивуются:

– Из ума выжился старик! Такую маленькую девчонку в лес зимой повел!

Как стали Кокованя с Даренкой из заводу выходить, слышат - собачонки что-то сильно забеспокоились. Такой лай да визг подняли, будто зверя на улицах увидали. Оглянулись, - а это Муренка серединой улицы бежит, от собак отбивается. Муренка к той поре поправилась. Большая да здоровая стала. Собачонки к ней и подступиться не смеют.

Хотела Даренка кошку поймать да домой унести, только где тебе! Добежала Муренка до лесу, да и на сосну. Пойди поймай!

Покричала Даренка, но не могла кошку приманить. Что делать? Пошли дальше. Глядят - Муренка стороной бежит. Так и до балагана добралась.

Вот и стало их в балагане трое. Даренка хвалится:

– Веселее так-то.

Кокованя поддакивает:

– Известно, веселее.

А кошка Муренка свернулась клубочком у печки и звонко мурлычет:

– Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

Козлов в ту зиму много было. Это простых-то. Кокованя каждый день то одного, то двух к балагану притаскивал. Шкурок у них накопилось, козлиного мяса насолили - на ручных санках не увезти. Надо бы в завод за лошадью сходить, да как Даренку с кошкой в лесу оставить! А Даренка попривыкла в лесу-то. Сама говорит старику:

– Дедо, сходил бы ты в завод за лошадью. Надо ведь солонину домой перевезти.

Кокованя даже удивился:

– Какая ты у меня разумница, Дарья Григорьевна. Как большая рассудила. Только забоишься, поди, одна-то.

– Чего, - отвечает, - бояться. Балаган у нас крепкий, волкам не добиться. И Муренка со мной. Не забоюсь. А ты поскорее ворочайся все-таки!

Ушел Кокованя. Осталась Даренка с Муренкой. Днем-то привычно было без Коковани сидеть, пока он козлов выслеживал... Как темнеть стало, запобаивалась. Только глядит - Муренка лежит спокойнехонько. Даренка и повеселела. Села к окошечку, смотрит в сторону покосных ложков и видит - по лесу какой-то комочек катится. Как ближе подкатился, разглядела, - это козел бежит. Ножки тоненькие, головка легонькая, а на рожках по пяти веточек.

Выбежала Даренка поглядеть, а никого нет. Воротилась да и говорит:

– Видно, задремала я. Мне и показалось.

Муренка мурлычет:

– Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

Легла Даренка рядом с кошкой, да и уснула до утра.

Другой день прошел. Не воротился Кокованя. Скучненько стало Даренке, а не плачет. Гладит Муренку да приговаривает:

– Не скучай, Муренушка! Завтра дедо непременно придет.

Муренка свою песенку поет:

– Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

Посидела опять Даренушка у окошка, полюбовалась на звезды. Хотела спать ложиться, вдруг по стенке топоток прошел. Испугалась Даренка, а топоток по другой стене, потом по той, где окошечко, потом где дверка, а там и сверху запостукивало. Не громко, будто кто легонький да быстрый ходит.

Даренка и думает:

"Не козел ли тот вчерашний прибежал?".

И до того ей захотелось поглядеть, что и страх не держит. Отворила дверку, глядит, а козел - тут, вовсе близко. Правую переднюю ножку поднял - вот топнет, а на ней серебряное копытце блестит, и рожки у козла о пяти ветках. Даренка не знает, что ей делать, да и манит его как домашнего:

– Ме-ка! Ме-ка!

Козел на это как рассмеялся. Повернулся и побежал.

Пришла Даренушка в балаган, рассказывает Муренке:

– Поглядела я на Серебряное копытце. И рожки видела, и копытце видела. Не видела только, как тот козлик ножкой дорогие камни выбивает. Другой раз, видно, покажет.

Муренка, знай, свою песенку поет:

– Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

Третий день прошел, а все Коковани нет. Вовсе затуманилась Даренка. Слезки запокапывали. Хотела с Муренкой поговорить, а ее нету. Тут вовсе испугалась Даренушка, из балагана выбежала кошку искать.

Ночь месячная, светлая, далеко видно. Глядит Даренка - кошка близко на покосном ложке сидит, а перед ней козел. Стоит, ножку поднял, а на ней серебряное копытце блестит.

Муренка головой покачивает, и козел тоже. Будто разговаривают. Потом стали по покосным ложкам бегать. Бежитбежит козел, остановится и давай копытцем бить. Муренка подбежит, козел дальше отскочит и опять копытцем бьет. Долго они так-то по покосным ложкам бегали. Не видно их стало. Потом опять к самому балагану воротились.

Тут вспрыгнул козел на крышу и давай по ней серебряным копытцем бить. Как искры, из-под ножки-то камешки посыпались. Красные, голубые, зеленые, бирюзовые - всякие.

К этой поре как раз Кокованя и вернулся. Узнать своего балагана не может. Весь он как ворох дорогих камней стал. Так и горит-переливается разными огнями. Наверху козел стоит - и все бьет да бьет серебряным копытцем, а камни сыплются да сыплются. Вдруг Муренка скок туда же. Встала рядом с козлом, громко мяукнула, и ни Муренки, ни Серебряного копытца не стало.

Кокованя сразу полшапки камней нагреб, да Даренка запросила:

– Не тронь, дедо, завтра днем еще на это поглядим.

Кокованя и послушался. Только к утру-то снег большой выпал. Все камни и засыпало. Перегребали потом снег-то, да ничего не нашли. Ну, им и того хватило, сколько Кокованя в шапку нагреб.

Все бы хорошо, да Муренки жалко. Больше ее так и не видали, да и Серебряное копытце тоже не показался. Потешил раз, - и будет.

А по тем покосным ложкам, где козел скакал, люди камешки находить стали. Зелененькие больше. Хризолитами называются. Видали?

ПРИНЦЕССА-КОШКА.

Мадам д'Олнуа.

Жил-был король, у которого было три прекрасных сына. Он хотел, чтобы один из них наследовал его трон. И он решил, чтобы выбрать более достойного из них, испытать их ум и храбрость.

Король позвал сыновей и сказал:

– Вы знаете, что я стар и болен для того, чтобы править королевством. Один из вас должен занять мое место. Я отдам трон тому из вас, кто найдет мне самого преданного друга. Я хочу умную, смелую маленькую собачку. И тот из вас, кто достанет мне самую маленькую собачку, унаследует мою корону.

Принцы были в недоумении, но они слишком почитали отца, чтобы отказаться от этой просьбы.

Каждому из них отец выдал мешочек с золотом и сказал:

– Встретимся через год.

Братья поклялись друг другу оставаться друзьями, независимо от того, кто победит, и разошлись в разные стороны. Каждый пошел своей дорогой.

С каждым из них приключилась масса приключений, но с том, что произошло с младшим принцем, я вам сейчас расскажу.

Он был умен, красив собой, и ему всегда везло в жизни. Все, что он делал, он делал хорошо. А еще он был очень храбр, храбрее, чем стая львов.

И вот однажды вечером, когда молодой принц пробирался в лесу через заросли, начался ураган. Все вокруг покрылось мраком, и принц заблудился.

Вдруг вдалеке он увидел огонек и, пойдя на него, увидел волшебный замок. Его двери и окна были украшены сверкающими драгоценными камнями, а стены были хрустальные. На них золотом и серебром были нарисованы сюжеты из волшебных сказок про Золушку, Мальчика-с-пальчика. Спящую Красавицу и других.

Огромный бриллиант был дверной ручкой. Принц постучал, и дверь открылась. Войдя внутрь, он увидел несколько пар рук, держащих подносы с угощениями. Самих людей или их тел не было видно. Удивленный принц не знал, что делать, и стоял как вкопанный.

Пока он раздумывал, не убежать ли ему отсюда, одна пара рук подхватила его под локоть и повела в глубь замка. Затем, подведя к коралловой двери, его втолкнули внутрь.

Он прошел через шестьдесят комнат, каждая из которых была украшена волшебными картинами. Везде горели свечи в канделябрах.

Вдруг опять откуда-то появившиеся руки подтолкнул его на середину шестьдесят первой комнаты. Здесь был горящий камин, и рядом с ним стояло кресло. Руки невидимые быстро сняли с него мокрую одежду и надели сухую, еще более богатую, чем его прежняя.

Затем его проводили в следующую комнату, где стены были разрисованы различными кошачьими героями: здесь были и кот в сапогах, и три маленьких котенка, потерявших свои перчатки, и кошка, отправившаяся в Лондон посмотреть на королеву, и еще множество других.

Посередине комнаты стоял стол, накрытый на двоих и сервированный золотой посудой. Вошла кошка необыкновенной красоты с роскошной белой шерстью. Ее сопровождали кошки-слуги, одетые в богатые одежды.

– Здравствуй, молодой принц, - сказала она. - Мы рады видеть тебя в нашем замке.

– Ваше Высочайшее Высочество, - ответил принц. - Я благодарю вас за ваше гостеприимство. Вы поистине самая выдающаяся кошка, которую я когда-либо видел. Ваши речи так учтивы, вкус так изыскан, а убранство вашего дворца выше всяких похвал.

– Молодой принц, - сказала кошка. - Не надо льстить мне, я люблю простые слова и простых людей. Не хочешь ли ты отобедать со мной?

Руки невидимки тут же накрыли на стол и положили в тарелки кушанья: кусочек мышиного пирога для кошки и кусочек пирога с ягодами для принца.

Вид мышиного пирога испугал принца. Ему стало не по себе, и он никак не мог заставить себя съесть хоть кусочек своего кушанья. Словно угадав его мысли, кошка сказала:

– Не беспокойся, принц. Мой повар очень чистоплотный и аккуратный человек. Он знает, что кошки едят мышей, а люди - нет. Ешь свою еду спокойно.

Принц улыбнулся и сразу же все съел. Поле ужина они перешли в другую комнату. Там кошки, одетые в бальные костюмы, стали развлекать их испанскими и китайскими танцами. После этого принца увели в спальню и уложили в кровать. Стены в спальне были украшены картинами различных цветов, сделанных из крылышек мотыльков и птичьих перышек.

На следующий день рано утром принца разбудил звук горна. Руки невидимого слуги подали одежду для охоты, и он спустился вниз, где его ждал волшебный деревянный конь, который бегал и скакал не хуже настоящего. Сама же принцесса-кошка ехала на охоту верхом на обезьяне. После охоты за обедом принцу поднесли волшебный ликер, выпив который он сразу же забыл, кто он и откуда, и зачем сюда пришел. Ему хотелось только постоянно находиться в обществе очаровательной принцессы-кошки.

Они ездили на охоту, удили рыбу, читали и играли на пианино. Они слушали кошачьи оперы и смотрели кошачий балет. И все время их обслуживали руки невидимого неутомимого слуги.

И вот однажды принцесса-кошка сказала принцу:

– Через три дня ты должен вернуться к отцу и принести ему маленькую собачку.

– О, Господи! - закричал принц. - Как я мог забыть об, этом? Но как же я успею достать собачку, купить лошадь и добраться домой? И все это за три дня.

Принцесса-кошка загадочно улыбнулась:

– Принц, ты мой друг, и я помогу тебе. Мой волшебный деревянный конь домчит тебя до дома за двадцать четыре часа.

– А как же собачка? - спросил принц.

– Вот она, - ответила принцесса и дала ему маленькое зернышко.

– Положи его себе в ухо, - велела она.

Он сделал так, и зернышко в ухе вдруг тоненько залаяло.

– Не раскрывай это зернышко, пока не вернешься к отцу, - сказала она.

Принц раньше братьев вернулся домой, но вскоре пришли и они. Король появился перед своими сыновьями. Младший принц протянул ему зернышко.

– Это для тебя, отец, - сказал он.

Король раскрыл зернышко. Из его серединки, обтянутой бархатом, выпрыгнула крохотная собачка, которая была ростом меньше дырочки на булавочной головке. Она, мило поклонившись, станцевала для короля испанский танец. Король был очень рад, но решил дать сыновьям еще одно испытание.

– Теперь, - сказал он, - принесите мне каждый по платью, которое пролезало бы в игольное ушко. Даю вам сроку один год.

Принцы отправились в разные стороны, а младший прямиком в кошачий дворец. Принцесса была очень рада увидеть его и, послушав его рассказ, сказала:

– Не волнуйся, живи спокойно, я все устрою наилучшим образом.

Так прошел еще один год. Однажды принцесса, рано утром разбудив принца, сказала:

– Завтра ты должен вернуться к отцу и принести ему платье. Карета с лошадьми готова, отправляйся в путь. Вот тебе грецкий орех для твоего отца. Открыв его, он найдет в нем то, что хотел.

– Моя дорогая принцесса, - сказал принц. - Мне так хорошо с тобой, что совсем не хочется возвращаться к отцу, не хочу трона, я хочу быть с тобой рядом.

Кошка улыбнулась и сказала:

– Ты должен вернуться. Это твой сыновний долг.

Принц вернулся домой, братья уже были во дворце. Принесенные платья были, безусловно, самыми тончайшими красивыми. Но когда отец-король попытался протянуть одежду через игольное ушко, у него ничего не вышло. Тогда вперед выступил молодой принц. Он подал королю грецкий орех. Все заулыбались и подумали, что это просто шутка. Король открыл орех, внутри было бобовое зерно. Он открыл зерно и обнаружил пшеничное зерно. Принц заволновался. Но когда король открыл это зерно и достал из него прелестное королевское платье, все остолбенели, так оно переливалось и сверкало всеми цветами радуги. На нем были изображены все самые диковинные звери, птицы и рыбы на свете. Оно свободно прошло через игольное ушко.

– Я очень рад, - сказал король. - И теперь даю вам последнее задание. Привезите мне прекраснейшую из девушек, которая станет вашей невестой. Даю вам сроку один год.

Принцы опять отправились в путь, а младший прямиком в кошачий дворец.

– Я уже все знаю, - сказала принцесса-кошка, - и помогу тебе.

Третий год промчался еще быстрее первых двух. Принц принцесса-кошка охотились, играли в шахматы и читал вслух волшебные сказки. Наконец настал день возвращаться домой.

– Теперь все твое счастье в твоих руках, - сказала кошка. - Я заколдованная принцесса, и ты можешь расколдовать меня.

– Но как? - вскричал принц.

– Отруби мне голову и хвост и сожги их в огне, - сказала кошка.

– Отрубить тебе голову? Ни за что! Ты для меня дороже сотни корон и тронов. Ни один волосок не упадет с твоей головы!

– Ты должен это сделать, - настаивала кошка. - Нам с тобой будет только лучше от этого.

Принц согласился, и хотя его руки сильно дрожали, сделал все, что велела кошка. И тут случилось чудо. Перед ним стояла девушка такой неземной красоты, что каждый хоть раз увидевший ее тут же влюбился бы в нее без памяти, позабыв про все и всех. Тут же все слуги кошки тоже превратились в людей. И принцесса рассказала принцу историю своего превращения.

– Я не всегда была кошкой, - сказала она. - Мой отец владел шестью королевствами, а моя мать очень любила путешествовать. Однажды она услышала рассказ о диковинном фрукте, растущем в старинном заброшенном замке, и сразу же отправилась туда. Но ворота замка были наглухо закрыты изнутри, а стены были такие высокие и неприступные, что не было никакой возможности пробраться туда. Королева слегла от болезни, поняв, что ей не удастся отведать диковинного плода. И вот однажды перед ней вдруг появилась старушка.

– Королева, - сказала она. - Я знаю, что тебе так хочется отведать диковинного плода, что ты умираешь без этого. Я согласна принесши его, но взамен ты должна отдать мне свою дочь, которую ты вскоре родишь.

– Хорошо, - сказала королева.

– Я наделю твою дочь добротой, мудростью, красотой и благородством, но ты не должна будешь видеть ее до тех пор, пока ей не исполнится двадцать лет.

– Ты берешь с меня суровое обещание, но я согласна, - сказала королева.

Служанка одела ее и повела за собой в сад, где стояло диковинное дерево с плодами. Королева отведала плода, и старушка нарвала ей еще целую корзину и дала с собой.

Вскоре после этого я родилась. Моя мать страшилась своего обещания. Она не могла сказать отцу об этом и впала в глубокую тоску. Отец был очень обеспокоен и долгими расспросами добился от нее правды. Он был вне себя от бешенства. Жену он велел запереть в тюрьму, а дочь усиленно охранять. Феи рассердились на короля и наслали на его королевство все самые страшные болезни на свете. Каждый день умирали сотни детей, стариков и женщин. Обезумев от ужаса, король обратился к другу-волшебнику и попросил его о помощи.

– Я ничего не могу поделать, - сказал волшебник. - Слово нужно держать.

Отец смирился, он выпустил мою мать из тюрьмы. Она положила меня в золотую колыбель и отнесла феям. Они с радостью приняли меня и отнесли в крепость, которую построили специально для меня. Там было множество прелестных комнат, а крыша была в виде цветущего сада. Дверей в крепости не было, а были только очень высокие окна. Там прошло несколько лет, и феи решили, что мне пора выходить замуж. Мужем мне они выбрали короля Тинни. Накануне свадьбы ко мне прилетел мой друг попугай и сказал:

– Бедная маленькая принцесса, как мне жаль тебя!

– Почему? - спросила я.

– Потому что твой будущий муж, король Тинни, - страшный урод и изверг. Он живет на том же дереве, где и я.

Не успел он это произнести, как вошла одна из фей и сказала:

– Побыстрей собирайся и спускайся вниз. Там пришел король Тинни, будь с ним полюбезнее.

– Но я не хочу видеть его и выходить за него замуж, - заплакала я.

– Глупое дитя, я лучше знаю, кто нужен тебе в мужья. Только посмей ослушаться меня!

Я в слезах спустилась вниз и увидела его. Он был величиной не больше попугая, у него были когтистые лапы орла, горб и уродливое лицо злобного карлика. Его нос был острый и длинный, как карандаш. Он хотел поцеловать меня, но я в ужасе убежала и закрылась в своей комнате. Тогда жестокие феи заколдовали меня и моих слуг, превратив нас всех в кошек и котов. Колдовство должно было закончиться только тогда, когда в моем дворце появится молодой принц, который полюбит меня.

– Я люблю тебя больше жизни, - сказал принц. - И хочу жениться на тебе.

Они отправились во дворец, а принцесса спряталась внутри рубинового яичка. Братья принца уже были во дворце, оба с красивейшими принцессами. Когда очередь дошла до младшего, он раскрыл рубиновое яичко, и из него вышла принцесса, затмевающая день и ночь, солнце и луну. Она была одета в бело-розовые одежды, а ее голову украшал венок из диковинных цветов.

– Да, - закричал радостный король. - Только она достойна моего дворца.

– Ваше Величество, - отвечала принцесса. - Я благодарю вас за доверие, но мне не нужен ваш дворец, у меня их целых шесть. Разрешите мне подарить два из них вашим старшим сыновьям, а за младшего выйти замуж и поселиться в оставшихся четырех дворцах.

Все были счастливы. И тотчас священник обвенчал три молодые пары, которые счастливо прожили всю оставшуюся жизнь.

КОЛА-РЫБА.

Итальянская сказка.

В Мессине, на самом берегу голубого Мессинского пролива, стояла хижина. Жила в ней вдова рыбака с единственным сыном, которого звали Кола.

Когда маленький Кола появился на свет, его приветствовал шум моря. Когда он впервые засмеялся, он засмеялся солнечным зайчикам, прыгавшим на волнах. Едва мальчик научился ходить, он побежал прямо к морю.

Игрушками его были высохшие морские звезды, выкинутые приливом на берег, да обкатанные водой блестящие камешки.

Что же удивительного, что для мальчика море было роднее редкого дома!

А мать боялась моря. Ведь оно унесло ее отца, брата, а потом и мужа. Поэтому стоило мальчику отплыть хоть немного от берега, мать выбегала из дому и кричала:

– Вернись, Кола! Вернись, Кола!

И Кола послушно поворачивал к берегу.

Но вот однажды, когда она звала его, Кола засмеялся, помахал ей рукой и поплыл дальше.

Тогда мать рассердилась и крикнула ему вслед:

– Если тебе море дороже матери, то и живи в море, как рыба!

Ничего дурного она не желала своему сыну, просто крикнула в сердцах, как многие матери, когда их рассердят дети. Но то ли этот день был днем чудес, то ли услышал ее слова злой волшебник, только Кола и впрямь навсегда остался в море. Между пальцами у него выросла перепонка, горло вздулось и сделалось как у лягушки.

Бедная мать, увидев, что натворили ее необдуманные слова, заболела с горя и через несколько дней умерла.

Хижина, в которой уже никто не жил, обветшала и покосилась. Но раз в год, в тот самый день, когда у матери вырвалось нечаянное проклятие, Кола подплывал к берегу и с грустью смотрел на дом, куда ему уже больше не вернуться.

В эти дни мессинские рыбаки, их жены и дети не подходили близко к этому месту. И вовсе не потому, что они боялись человека-рыбу. Кола был их большим другом. Он распутывая рыбачьи сети, если их запутывал морской черт-скат, показывал, какой стороной идут косяки рыб, предупреждал о вечно меняющихся коварных подводных течениях. Рыбаки не подходили к старой хижине, чтобы не помешать Кола одолеть свое горе в одиночку. Они ведь и сами так поступали - радость старались встретить вместе, горем не делились ни с кем.

Как-то услышал о Кола-Рыбе король. И захотелось ему посмотреть на такое чудо. Король велел всем морякам зорко глядеть, когда они выходят в море, не покажется ли где Кола. Если увидят его, пусть передадут, что сам король желает с ним говорить.

На рассвете одного дня матрос с парусной шхуны заметил в открытом море, как Кола играет в волнах, словно большой дельфин. Матрос приставил ко рту ладони и закричал:

– Эй, Кола-Рыба, плыви в Мессину! С тобой хочет говорить король!

Кола тотчас повернул к берегу. В полдень он подплыл к ступеням дворцовой лестницы, что уходила прямо в воду.

Начальник береговой стражи доложил об этом привратнику, привратник младшему лакею, младший лакей - старшему камердинеру, а уж старший камердинер осмелился доложить королю.

Король в мантии и короне спустился до половины лестницы и заговорил:

– Слушай меня, Кола-Рыба! Мое королевство богато и обширно. Все, что находится на суше, я знаю наперечет. А что скрыто в моих подводных владениях, не ведомо никому, даже мне. Я хочу, чтобы ты узнал это и рассказал своему королю.

– Хорошо, - ответил Кола и ушел в морскую глубь.

Когда Кола вернулся, он рассказал много удивительного. Рассказал, что видел на морском дне долины, горы и пещеры. Рассказал о рощах из разноцветных кораллов, о холодных течениях и горячих ключах, что бьют из расселин морских гор. Рассказал о диковинных рыбах, которых никто никогда не видел, потому что они живут далеко внизу, в вечных зеленых сумерках. Только в одном месте Кола не мог достичь дна - у большого Мессинского маяка.

– Ах, какое огорчение! - воскликнул король. - Мне как раз больше всего хотелось знать, на чем стоит Мессина. Прошу тебя, спустись поглубже.

Кола кивнул головой и снова нырнул - только легонько плеснула волна.

Целый день и целую ночь он пропадал в пучине. Вернулся измученный, усталый и сказал королю:

– Слушай, король, я опять не достиг дна. Но я увидел, что Мессина стоит на утесе, утес покоится на трех колоннах. Что будет с тобой, Мессина! Одна из колонн еще цела, другая дала трещину, а третья вот-вот рухнет.

– А на чем стоят колонны? - спросил король. - Мы непременно должны это узнать. Кола-Рыба.

– Я не могу нырнуть глубже, - ответил Кола. - Вода внизу тяжела, как камни. От нее болят глаза, грудь и уши.

– Прыгни с верхушки сторожевой башни маяка, - посоветовал король. Ты и не заметишь, как опустишься на дно.

Башня стояла как раз в устье пролива. В те давние времена на ней, сменяя друг друга, несли свою службу дозорные. Когда надвигался ураган, дозорный трубил в рог и разворачивал по ветру флаг. Увидев это, корабли уходили в открытое море, подальше от земли, чтобы их не разбило о прибрежные скалы.

Кола-Рыба поднялся на сторожевую башню и с ее верхушки ринулся в волны.

На этот раз Кола пропадал три дня и три ночи. Только на рассвете четвертого дня голова его показалась над водой. Он с трудом подплыл к дворцовой лестнице и сел на первую ступеньку.

– Горе тебе, Мессина, настает черный день, и ты обратишься в прах! заговорил он, едва отдышавшись.

– Расскажи же скорей, что ты увидел! - нетерпеливо воскликнул король. - Что делается на дне?

Кола покачал головой.

– Не знаю. Я и теперь не добрался до дна. Откуда-то снизу поднимаются дым и пламя. Дым замутил воду, от огня она стала горячей. Никто живой, ни рыба, ни морские звезды, не могут спуститься ниже, чем спустился я.

– Раньше я тебя просил, а теперь приказываю: что бы ни было там, внизу, ты должен узнать, на чем стоит Мессина.

Кола-Рыба усмехнулся.

– Слушай, король! Ветер и волны не поймаешь даже самой частой сетью. А я сродни ветру и волнам! Мне приказывать нельзя. Прощайте, ваше величество.

Он соскользнул со ступенек в воду и собирался уплыть прочь.

Тут король со злости затопал ногами, сорвал с головы корону и бросил ее в воду.

– Что ты сделал, король! - воскликнул Кола. - Ведь корона стоит несметных сокровищ!

– Да, - согласился король, - второй такой короны нет на свете. Если ты не достанешь ее со дна, мне придется сделать то, что делают все короли, когда им нужны деньги. Я обложу податью всех рыбаков Сицилии, и рано или поздно мои сборщики выколотят из них новую корону.

Кола-Рыба опять присел на ступеньку лестницы.

– Будь по-твоему, король! Ради детей рыбаков я постараюсь достать до дна. Но сердце говорит мне, что я никогда не увижу больше родного сицилийского неба над головой. Дайте мне горсть чечевицы, я возьму ее с собой. Если я погибну в глубинах, вы узнаете об этом.

На серебряном блюдечке принесли чечевицу. Кола зажал ее плоские зерна в руке и бросился в море.

Король поставил часовых у того места, где погрузился в воду Кола-Рыба. Семь дней часовые не спускали глаз с морской глади, а на восьмой день вдруг увидели, что по воде плывет чечевица. Тут все поняли, что Кола больше уже не вернется.

А вслед за покачивающимися на волнах зернами вынырнула удивительная рыба, какой никто никогда не видывал. Верно, одна из тех придонных рыб, о которых рассказывал Кола.

В зубастой пасти она держала драгоценную королевскую корону. Рыба высунулась из воды, положила корону на нижнюю ступеньку лестницы и, плеснув хвостом, исчезла в море.

Никто не знает, как погиб человек-рыба, который пошел на смерть, чтобы избавить бедняков от беды. Но рассказы о нем передавались от деда к отцу, от отца к сыну.

И вот вправду настал черный день Мессины. Все кругом загудело и затряслось. Горы раскалывались на куски и с грохотом рушились вниз. Земля расступалась, и там, где было ровное место, зияли пропасти.

Вмиг цветущий город превратился в груду развалин. Сбылось пророчество Кола.

Однако люди не ушли из Мессины. Ведь каждому дороже всего край, где он появился на свет и прожил всю жизнь. Оставшиеся в живых выстроили новый город, еще прекраснее прежнего. Он и сейчас стоит на самом берегу голубого Мессинского пролива.

ЧУБЧИК-РИККИ.

Шарль Перро.

Жила-была королева, которая родила такого ужасного урода сына, что все, кто видел его, не могли смотреть без содрогания. Ребенок родился с пучком волос на голове, который торчал вверх, как пучок сухой травы, никак не хотел приглаживаться и был такой скользкий, как будто его облизала языком корова. Поэтому ребенку и дали имя - Чубчик-Рикки. Но для королевы этот уродец был желаннее всех детей на свете. Волшебница, которая явилась ему на крестины, одарила его необыкновенным умом и предрекла также, что ЧубчикРикки сможет передавать свой ум всякому, кого он полюбит. Королева была счастлива, услышав предсказания волшебницы.

Через несколько лет королева соседней страны родила двух дочерей. Первая была прекрасна, как солнце, но волшебница, которая присутствовала при родах, сказала, что она, к сожалению, будет, несмотря на это, глупа как пробка. Когда вслед за первой на свет появилась вторая дочь, королева упала без чувств, увидев, какого страшного уродца она родила.

– Не расстраивайтесь. Ваше Высочество, - сказала ей волшебница. - Эта девочка будет так умна и добра, что ее уродство никто не заметит.

– Дай Бог, - отвечала королева. - Но нельзя ли дать хоть капельку ума старшей и чуточку красоты младшей, - попросила она волшебницу.

– К сожалению, нет. Единственно, что я могу сделать, это дать ей дар, что она будет передавать свою красоту всякому, кого полюбит.

По мере того как девочки подрастали, одна становилась все глупее и глупее, а другая уродливее и уродливее. На балах гости всегда поначалу толпились вокруг красавицы, чтобы полюбоваться ею, но, послушав несколько минут ее глупую болтовню, переходили к младшей. Кроме того, старшая была такая разиня и неумеха, что постоянно все роняла, разбивала и ломала вокруг.

Однажды, в одиночестве гуляя по лесу, она повстречала маленького уродливого человечка со смешным чубчиком на голове. Это был принц Чубчик-Рикки, который, однажды увидев портрет принцессы, влюбился в нее без памяти и, оставив свое королевство, отправился в путь, чтобы разыскать ее. Почтительным поклоном приветствуя принцессу, он спросил:

– О чем может грустить такая прекрасная особа?

– Я сама не знаю о чем, - ответила глупая принцесса.

– Красота - это такое великое достоинство, - заметил Рикки, - что тому, кто обладает им, не о чем горевать!

– Лучше бы я была уродлива, чем глупа как пробка, - сказала принцесса.

– Я вижу, сударыня, что вы, наоборот, чрезвычайно умны. Ведь только умный человек может признаться, что он не всезнайка.

– Этого я не знаю, - сказала принцесса, - я только знаю, что очень глупа, и это сильно огорчает меня, делая самой несчастной на свете!

– Так это недостаток ума является причиной вашей горести! - воскликнул Рикки. - Я могу помочь вам!

– Каким образом? - удивилась принцесса, раскрыв от удивления рот.

– Я принц Чубчик-Рикки и обладаю даром передавать ум тому, кого полюблю всем сердцем. Вы, сударыня, и есть та особа, которую я люблю больше всего на свете. Я дам вам ум, если вы согласитесь выйти за меня замуж.

Принцесса была не в состоянии вымолвить ни слова.

– Я вижу, вы не в восторге от моего предложения, - сказал Рикки. - Но я не принуждаю вас сейчас же выйти за меня замуж. Я даю вам срок - целый год. Подумайте и дайте ответ.

Принцесса была так глупа, и ей так не терпелось поумнеть, что год показался ей целой вечностью. И, боясь, что Рикки передумает, она тотчас же согласилась выйти за него замуж, хотя на самом деле не пылала желанием стать его женой.

Как только она дала это обещание, ее пустая голова вдруг поумнела, и она почувствовала в себе способность говорить умные вещи и выражать свои мысли приятным и естественным языком.

Они не заметили, как проболтали с Рикки довольно долгое время. При этом он был поражен, насколько приятно она вела беседу, и даже подумал, не дал ли он ей больше ума, чем оставил самому.

Затем принцесса вернулась во дворец. Придворные были крайне изумлены переменой, произошедшей в ней. Сочетание красоты и ума, бывшее теперь в ней, делало ее невообразимо привлекательной и приятной в общении. Ее отец-король даже стал обращаться к ней за советами в государственных делах.

Весь мир облетел слух о перемене, произошедшей в ней. Принцы со всех сторон света стали съезжаться во дворец, чтобы просить ее руки. Отец-король не раз говорил ей:

– Дочь моя, тронный зал переполнен высокородными принцами. Реши, наконец, кому из них ты отдашь предпочтение.

Принцесса решила пойти прогуляться в лес, чтобы в одиночестве решить, кто удостоится чести называться ее женихом. Но чем человек умнее, тем труднее ему сделать выбор в брачных делах.

Что же решить? Кто будет ее избранником?

Вдруг мысли принцессы были прерваны тонкими голосами, которые доносились прямо из-под земли, как будто под ней бегали и ходили тысячи маленьких человечков.

– Увеличь огонь, - сказал один голосок.

Другой ответил:

– Здесь мы поставим столы.

– Где золотой котел? - спросил третий.

Посмотрев под ноги, принцесса увидела в земле щель, глянув в которую она обнаружила маленьких эльфов, которые в поварских колпаках готовили различные кушанья.

Каждый из них носил в ухе золотую сережку в виде маленькой вилочки отличительный знак их профессии. Распевая веселые песни, они резали мясо, пекли пироги, взбивали крем.

Крайне удивленная принцесса спросила их, к какому празднеству они все это готовят?

– К свадьбе, - ответили они. - Завтра Чубчик-Рикки женится на принцессе. После свадьбы будет дан роскошный пир.

Принцесса остолбенела, вдруг вспомнив про свое обещание. Это было как раз год назад. Получив от Рикки ум, она тут же забыла про все свои глупости, которые совершила в жизни.

Вдруг откуда ни возьмись появился сам принц Рикки.

– Принцесса, вы сделали меня счастливейшим человеком на свете. Я пришел сдержать свое слово. И надеюсь, вы тоже пришли сюда, чтобы сдержать свою клятву и стать моей женой.

– Если откровенно, это не так, - ответила принцесса. - Если бы я имела дело с дураком, я бы ответила вам довольно мягко и туманно, но с вами я должна быть честна. Я не хочу выходить за вас замуж и не захочу никогда.

– Вы смущаете меня, сударыня, - сказал Рикки.

– Даже дураку понятно, что принцесса должна держать свое слово, - перебила его красавица. - Но вспомните, ведь клятву вам давала набитая дура, а я умна и не должна быть в ответе за клятву глупцов.

– Сударыня, - поспешил с ответом Рикки, - вы сказали, что только глупец может попрекнуть вас изменой. Но ответьте мне, могу ли я удержаться от упреков, когда речь идет о счастье всей моей жизни? Справедливо ли требовать, чтобы умные люди терпели больше дураков? Но давайте говорить конкретно: вам не нравится мое уродство? Это вполне понятно. Но позвольте спросить, что помимо этого вас отталкивает от меня? Находите ли вы мой род недостаточно знатным или мои манеры недостаточно изящными? Устраивает ли вас мой ум и нрав?

– Все эти качества мне как раз очень нравятся в вас, - возразила принцесса.

– Если это так, - сказал Чубчик-Рикки, - я надеюсь, что буду все же счастлив, ибо если вы пожелаете, вы можете сделать меня красивейшим мужчиной на свете.

– Что вы имеете в виду? - спросила принцесса.

– Это довольно просто, - ответил Рикки. - Как вы знаете, волшебница наградила меня даром передавать свой ум всякому, кого я крепко полюблю, эта же самая волшебница и вам разрешила сообщать вашу красоту тому, кого полюбите вы.

– Если это действительно так, - сказала принцесса, - то всем своим сердцем я желаю, чтобы вы стали самым красивейшим принцем из всех существующих на свете, я дам вам дар красоты.

Не успела она это сказать, как Рикки изменился у нее на глазах. Он показался ей самым красивым, самым стройным человеком, которого она когда-либо видела. Она тут же обещала ему свою руку и сердце, если только ее отец будет согласен на этот брак.

Они вернулись в замок и попросили у короля благословения. Король-отец с удовольствием согласился иметь такого умного, богатого и красивого зятя.

На следующий день отпраздновали свадьбу. После церемонии бракосочетания в лесу было пышное празднество, которое умный принц давно дал распоряжение готовить.

СЕМЬ ПРИНЦЕВ-ВОРОНОВ.

Братья Гримм.

Было у одного человека семеро сыновей и ни одной дочки, а ему очень хотелось ее иметь. Вот, наконец, жена подала ему добрую надежду, что будет у них дитя; и родилась у них девочка. Радость была большая; но дитя оказалось хилое и маленькое, так что пришлось его крестить раньше срока.

Послал отец одного из мальчиков к роднику принести поскорее воды для крещения; шестеро остальных побежало вслед за ним - каждому из них хотелось первому набрать воды, - вот и упал кувшин в колодец. И они стояли и не знали, что им теперь делать, и никто не решался вернуться домой. Отец ждал их, ждал, а они все не возвращались, потерял он, наконец, терпенье и говорит:

– Пожалуй, гадкие мальчишки опять заигрались, а про дело забыли. - И он стал опасаться, что девочка помрет некрещеной, и с досады крикнул:

– А чтоб вас всех в воронов обратило!

Только вымолвил он эти слова, вдруг слышит над головой шум крыльев. Глянул он вверх, видит - кружат над ним семеро черных как смоль воронов.

И не могли отец с матерью снять своего заклятья, и как они ни горевали об утрате своих семерых сыновей, но все же мало-помалу утешились, глядючи на свою любимую дочку. Она вскоре подросла, окрепла и с каждым днем становилась все красивей и красивей.

Долгое время она не знала, что были у нее братья, - отец и мать избегали говорить ей об этом. Но вот однажды она случайно от людей услыхала, как те говорили, что девочка-де и вправду хороша, да виновата в несчастье своих семерых братьев.

Услыхав об этом, она сильно запечалилась, подошла к отцу-матери и стала у них спрашивать, были ли у нее братья, и куда они пропали. И вот, - правды не скроешь, - им пришлось ей объяснить, что это случилось по воле свыше и рождение ее было лишь нечаянной тому причиной. Стала девочка каждый день себя попрекать и крепко призадумалась, как бы ей вызволить своих братьев.

И не было ей покоя до той поры, пока не собралась она тайком в дальнюю путь-дорогу, чтоб отыскать своих братьев и освободить их во что бы то ни стало. Взяла она с собой в дорогу на память об отце-матери одно лишь колечко, хлебец - на случай, если проголодается, и скамеечку, чтобы можно было отдохнуть, если устанет.

И пошла она далеко-далеко, на самый край света. Вот подошла она к солнцу, но было оно такое жаркое, такое страшное, и оно пожирало маленьких детей. Бросилась она поскорей от солнца к месяцу, но был он такой холодный, мрачный и злой, и как увидел он девочку, сказал ей:

– Чую, чую мясо человечье.

Она убежала от него и пришла к звездам. Они были ласковые и добрые, и сидела каждая из звезд на особой скамеечке. Поднялась утренняя звезда, дала ей костылек и сказала:

– Если не будет с тобой этого костылька - не разомкнуть тебе Стеклянной горы, где заточены твои братья.

Взяла девочка костылек, завернула его хорошенько в платочек и пошла. Шла она долго-долго, пока не пришла к Стеклянной горе. Ворота были закрыты; хотела она достать костылек, развернула платок, глядь - а он пустой, потеряла она подарок добрых звезд.

Что тут делать? Ей так хотелось спасти своих братьев, а ключа от Стеклянной горы не оказалось. Взяла тогда добрая сестрица нож, отрезала себе мизинец, сунула его в ворота и легко их открыла. Входит она, а навстречу ей карлик, и говорит ей:

– Девочка, что ты здесь ищешь?

– Ищу я своих братьев, семерых воронов.

А карлик ей говорит:

– Воронов нету дома. Если хочешь их подождать, пока они вернутся, то входи.

Потом карлик принес воронам пищу на семи тарелочках; отведала сестрица из каждой тарелочки по крошке и выпила из каждого кубочка по глоточку, а в последний кубочек опустила колечко, взятое с собой в дорогу.

Вдруг слышит в воздухе шум крыльев и свист. И говорит ей карлик:

– Это летят домой вороны.

Вот прилетели они, есть-пить захотели, стали искать свои тарелочки и кубочки. А ворон за вороном и говорит:

– Кто это ел из моей тарелочки? Кто пил из моего кубочка? Никак человечьи уста?

Допил седьмой ворон до дна свой кубок, тут и выкатилось колечко. Посмотрел он на него и узнал, что то колечко отцаматери, и говорит:

– Дай боже, чтобы наша сестрица тут оказалась, тогда мы будем расколдованы.

А девочка стояла тут же за дверью; она услыхала их желанье и вошла к ним, - и вот обернулись вороны опять в людей. И целовались они, миловались и весело вместе домой воротились.

ДЕРЕВЯННЫЙ ОРЕЛ.

Русская сказка.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. И было у царя множество слуг. Да не простых прислужников, а разных мастеров: и столяров, и гончаров, и портных. Любил царь, чтобы и платье у него лучше, чем у других, было сшито, и посуда хитрее расписана, и дворец резьбою украшен.

Мастеров в царском дворце видимо-невидимо было.

Все они по утрам собирались к царскому выходу и ждали, кому какое дело царь на сегодня назначит.

И вот случилось раз, что столкнулись у царского порога золотых дел мастер и столяр. Столкнулись и заспорили - кто из них свое ремесло лучше знает, и чья работа труднее.

Золотых дел мастер и говорит:

– Твое мастерство невелико, ты над деревом сидишь, деревянные вещи режешь. То ли дело моя работа. Я все из чистого золота делаю: любо-дорого поглядеть.

А столяр и отвечает:

– Не хитро дорогую вещь сделать, коли золото само в цене. Ты вот из простого дерева сделай такую штучку, чтобы все кругом диву дались. Вот тогда я поверю, что ты мастер.

Спорили они, спорили, чуть до драки не дошли, да в это время царь входит. Услыхал он этот разговор, усмехнулся и приказал:

– Сделайте вы мне оба по диковинке, один из золота, другой из дерева. Погляжу на них и решу, кто из вас лучший мастер.

С царем не поспоришь, коли жизнь дорога. Пошли мастера из дворца каждый к себе: оба крепкую думу думают, как бы друг друга перегнать в мастерстве.

Дал им царь неделю сроку.

Через неделю приходят оба мастера во дворец, становятся в ряд с другими, ждут царского выхода. И у каждого по свертку в руках.

Вышел царь и говорит:

– Ну, молодцы, показывайте ваше искусство, - а сам в бороду усмехается. Приказал он позвать в палату и царицу, и молодого сына-царевича.

– Пусть и они на ваши чудеса поглядят.

Сели царь с царицей на лавку, а царевич рядом встал. Вышел вперед золотых дел мастер.

– Прикажи, царь-батюшка, мне большой чан воды принести.

Принесли большой чан, водой налили.

Развязал мастер свой узелок, вынул оттуда золотую утку и пустил ее на воду. Поплыла утка, словно живая: головой вертит, крякает, носиком перышки обчищает.

Открыл царь рот от удивления, а царица кричит:

– Да это живая утка, а не золотая! Он, видно, живую утку золотом покрыл!

Обиделся мастер:

– Какая же она живая? Прикажи мне ее разобрать по частям и опять на винтики собрать.

Вынул он утку из чана, сначала ей крылышки отвинтил, потом голову, а после и всю на кусочки разобрал. Разложил на столе, да и давай снова свинчивать. Свинтил, пустил на воду. И поплыла утка лучше прежнего.

Захлопали все придворные в ладоши.

– Ну и мастер! Ну и чудо сделал! Век такого не видывали.

Обернулся царь к столяру:

– Теперь ты свое искусство показывай.

Поклонился столяр:

– Прикажи, ваше царское величество, окошко в этой горнице отворить.

Отворили окошко. Развернул столяр свой узелок, вынимает из него орла деревянного. Да так этот орел хорошо сделан был, что от живого не отличить. А столяр и говорит:

– Утка-то золотая только по воде плавает, а мой орел в облака подымается.

Сел столяр на орла верхом и повернул винтик. Поднял его орел и вынес по воздуху из царской палаты. Кинулись все к окнам, смотрят, рты разинув, а столяр над царским двором в воздухе разные круги делает. Влево повернет винтик - орел книзу летит, вправо - подымается. У царя от удивления корона на затылок съехала, глядит он в окошко, оторваться не может. Все кругом словно замерли. Такого мастерства никто не видывал.

Покружил столяр по воздуху и обратно в палату влетает. Поставил орла в сторонку и к царю подходит.

– Ну, как, царь-батюшка, доволен ли моим искусством?

– Слов не нахожу, так доволен, - царь отвечает. - Да как же ты этак умудрился? Да как же ты ему этот винтик пристроил?

Начал столяр все это царю объяснять, а в это время царица как ахнет, как закричит:

– Куда ты? Куда? Ах, ловите, остановите!

Обернулись все на ее голос и видят: пока царь со столяром беседовал, царевич молодой вскочил на орла, повернул винтик - и вылетел из окошка на двор.

– Вернись скорей! Куда ты? Убьешься! - кричат ему царь с царицей. А царевич махнул рукой, да и перелетел через забор серебряный, которым дворец огорожен был. Повернул он винтик вправо - поднялся орел за облака и скрылся из глаз.

Царица без памяти лежит, а царь на столяра гневается.

– Это ты нарочно такую штуку придумал, чтобы нашего сына единственного сгубить. Эй, стражники, схватить его и бросить в темницу. А если через две недели царевич не вернется, вздернуть столяра на виселицу.

Схватили стражники столяра и кинули в темное подземелье. А царевич на деревянном орле все дальше и дальше летит.

Любо царевичу. Просторно, вольно кругом. В ушах ветер свистит, кудри развевает, под ногами облака проносятся, и сам царевич - словно птица крылатая. Куда хочет, туда в небе и поворачивает.

К вечеру прилетел он в неведомое царство, опустился на край города. Видит - стоит избушка маленькая.

Постучал царевич в дверь.

Выглянула старушка.

– Пусти, бабушка, переночевать. Я тут чужой человек, никого не знаю, остановиться не у кого.

– Отчего не пустить, сынок. Входи, места много. Я одна живу.

Развинтил царевич орла, связал в узелок, входит к старушке в домик.

Стала она его ужином кормить, а царевич расспрашивает: что за город, да кто в нем живет, да какие в городе диковинки.

Вот и говорит старушка:

– Есть у нас, сынок, одно чудо в государстве. Стоит посреди города царский дворец, а подле дворца высокая башня. Заперта та башня тридцатью замками, и охраняют ее ворота тридцать сторожей. Никого в башню не пускают. А живет там царская дочь. Как родилась она, так ее с нянькой в той башне и заперли, чтобы никто не видел. Боятся царь с царицей, что полюбит царевна кого-нибудь и придется ее замуж на чужую сторону отдавать. А им с ней расставаться жалко: она у них единственная. Вот и живет девушка в башне, словно в темнице.

– А что, и верно, что хороша царевна? - спрашивает гость.

– Не знаю, сынок, сама не видала, а люди сказывают - такой красоты во всем свете не сыщется.

Захотелось царевичу в запретную башню пробраться. Лег он спать, а сам все раздумывает, как бы ему царевну увидеть.

На другой день, как стемнело, сел он на своего деревянного орла, взвился в облака и полетел к башне с той стороны, где окошко в тереме было.

Подлетел и стучит в стекло.

Удивилась царевна. Видит - молодец красоты неописанной.

– Кто ты, добрый молодец? - спрашивает.

– Отвори окно. Сейчас все тебе расскажу.

Открыла девушка раму, влетел деревянный орел в комнату. Слез с него царевич, поздоровался, рассказал девушке все, что с ним случилось.

Сидят они, друг на друга глядят - наглядеться не могут.

Спрашивает царевич, согласна ли она его женой стать.

– Я-то согласна, - говорит царевна, - да боюсь, батюшка с матушкой не отпустят.

А злая мамка, которая царевну сторожила, все выследила. Побежала она во дворец и донесла, что так, мол, и так, к царевне кто-то прилетал, а теперь этот молодец в доме старушки скрывается.

Прибежала тут стража, схватила царевича и потащила во дворец. А там разгневанный царь на троне сидит, дубинкой об стол стучит.

– Как ты, такой-сякой, разбойник, осмелился мой царский запрет нарушить? Завтра казнить тебя буду!

Повели царевича в темницу, бросили одного и крепкими замками заперли.

Наутро весь город на площадь согнали. Объявлено было, что казнить станут дерзкого молодца, который в башню к царевне проник.

Вот уж и палач пришел, и виселицу поставили, и сам царь с царицей на казнь глядеть приехали.

Вывели царевича на площадь. А он обернулся к царю и говорит:

– Ваше величество, разрешите мне последнюю просьбу высказать.

Нахмурился царь, а отказать нельзя.

– Ну, говори.

– Прикажите гонцу сбегать в дом к старушке, где я жил, узелок мой из-под подушки принести.

Не мог отказать царь, послал гонца. Принесли узелок.

А царевича в это время уже к виселице подвели, на лесенку поставили. Протянул ему гонец узелок.

Развернул его царевич, вскочил на деревянного орла - да и был таков. Взвился он над виселицей, над царем, над всей толпой.

Ахнул царь:

– Лови его! Держи! Улетит!

А царевич направил орла к башне, подлетел к знакомому окошку, царевну подхватил и перед собой на орла сажает.

– Ну, говорит, теперь нам с тобой никакая погоня не страшна.

И помчал их орел в родное государство.

А там из подземелья бедный столяр в подзорную трубу глядит, глаз с неба не сводит - не летит ли царевич обратно? Завтра две недели кончаются, висеть столяру на веревке, коли царский сын не воротится.

И вдруг видит бедный мастер: летит по небу орел деревянный, а на нем царевич, да не один, а с невестой-красавицей.

Опустился орел посреди царского двора. Снял царевич с него невесту, к отцу с матерью повел. Рассказал им, где он пропадал две недели. А те от радости и тревогу свою ему простили.

Великий пир царь устроил. Три месяца свадьбу праздновали.

А всех столяров в том государстве с той поры особо уважать стали.

ГОЛУБОЙ ХОХОЛОК.

Мадам д'Олнуа.

В одном королевстве жил-был вдовый король. Он был несказанно богат, и у него была дочь, которую звали Эйприл, и была она прекрасней весны. Когда ей исполнилось 15 лет, ее отец женился вновь. У мачехи была дочь, которую звали Тротти, и была она страшнее самой страшной ночи. Ее лицо было как потрескавшаяся кожа барабана, волосы как спутанная пряжа, а тело было желтым, как старый воск. Но мачеха обожала свою дочь и желала для нее всяческого счастья.

Однажды король сказал:

– Пожалуй, наступило время выдать наших дочек замуж.

– Это отличная мысль, - ответила королева. - Моя дочь заслуживает самого красивого и богатого мужа в мире. Она, в отличие от глупой Эйприл, умна и привлекательна. А поскольку она старше Эйприл, то должна первой выйти замуж.

Король согласился, потому что был добр и не любил скандалов. Он пригласил во дворец короля Криспина, самого влиятельного и богатого в мире. Тем временем королева скупила в городе всю материю и нашила Тротти множество нарядов. Оставшийся материал она сожгла. Таким образом, Эйприл пришлось довольствоваться старыми нарядами.

В тот день, когда ожидали приезда Криспина, королева подговорила злую служанку, и та облила грязью и изорвала в клочья всю одежду Эйприл. Поэтому принцесса вынуждена была спрятаться в самом темном углу и оттуда наблюдать за Криспином.

Криспину представили Тротти. Она, одетая в бархат и кружева, выглядела еще более уродливо, чем когда-либо. Отшатнувшись от нее, король Криспин сказал:

– А есть ли у вас еще принцесса? Я слышал, ее зовут Эйприл.

– Да вот она, - сказала Тротти, показывая пальцем на забившуюся в угол принцессу.

Король посмотрел на нее и тут же влюбился без памяти. Он проговорил с ней целых три часа и, к своей неописуемой радости, убедился, что она так же умна, как и красива.

Разъяренные королева и Тротти явились к отцу-королю с требованием немедленно заточить Эйприл в крепость. Король, находившийся под каблуком жены, согласился. В это время Криспин, вернувшись домой, постоянно грезил о принцессе. Королева, пробравшись в его королевство и одарив его слуг золотом, велела им говорить Криспину всякие гадости об Эйприл. Один из слуг сказал ему, что она любит убивать кошек и собак, другой - что она ведьма и по ночам летает на метле, третий - что она сумасшедшая. Но Криспин не слушал их ложь. Он приехал в королевство Эйприл в надежде снова увидеть ее. Но ее нигде не было. Огорченный Криспин потребовал ответа.

– Отец заточил ее в темницу, где она будет находиться, пока ее сестра не выйдет замуж, - ответила ему королева.

Криспин тут же вызвал к себе своего верного слугу и сказал ему:

– Речь идет о моей жизни. Я хочу, чтобы ты узнал, где находится принцесса Эйприл.

Слуга узнал и доложил своему господину. Этот разговор подслушала королева, и у нее родился коварный план. Она подменила Эйприл и посадила вместо нее в темницу Тротти.

Темной ночью влюбленный король пробрался в темницу и, пав к ногам пленницы, объяснился ей в любви и попросил ее согласия выйти за него замуж. В знак своей искренней любви он надел Тротти на палец (думая, что это Эйприл) обручальное кольцо. Они договорились встретиться завтра снова. Когда наступила следующая ночь, еще более темная, чем прежняя, король Криспин подъехал к темнице в карете, запряженной быстроногими лошадьми, и помог Тротти вылезти из окна. Он усадил ее в карету, и они помчались в его дворец. Он был уверен, что похищает Эйприл. По дороге он спросил, где бы она хотела обвенчаться с ним. Тротти ответила, что у своей крестной матери, феи Фретфул. Король согласился, и они поехали к замку злой феи. Тротти вбежала внутрь и, кинувшись к крестной на шею, все рассказала ей, моля о помощи. Фея вышла навстречу королю и сказала:

– Здесь находится моя крестная дочь, принцесса Тротти, ты говорил ей, что любишь ее и хочешь жениться на ней. Исполни же свое обещание.

– Что?! - закричал взбешенный король. - Я должен жениться на этой глупой уродице? Никогда и ни за что! Она обманывает, уверяя, что я обещал жениться на ней. Пусть докажет это!

– А вот и доказательство, глупый король, - сказала Тротти, показывая обручальное кольцо. - Ты сам надел его мне на палец.

– Это обман! - кричал король. - И я докажу это!

Тротти и фея настаивали на женитьбе, умоляли его и грозили, но он был непреклонен. Так они спорили двадцать дней и ночей. Наконец, уставшая фея сказала:

– Криспин, выбирай одно из двух: или я заколдую тебя за твое непослушание, или ты женишься на моей крестнице.

Криспин ответил:

– Делай, что хочешь, но моей женой станет только принцесса Эйприл.

И в тот же миг он превратился в маленькую птичку с голубыми тонкими перышками. Маленький голубой хохолок торчал на ее головке, словно корона.

– Отлично, - сказала злая фея. - Ты будешь птицей ровно семь лет, а теперь улетай прочь, окно открыто.

Король полетел прочь от колдовского места, его единственным желанием было найти Эйприл и попросить ее подождать семь долгих лет, пока он опять не превратится в человека, и они поженятся.

Фея отослала Тротти назад к матери.

Когда королева узнала, что ее план провалился, она совсем обезумела.

– Я отомщу Эйприл за это, - шипела она.

Задумав новый, еще более изощренный план, она надела Тротти корону королевы и привела ее к Эйприл.

– Вот твоя сестра, - сказала она. - Она только что вернулась "о своей свадьбы. Теперь она жена короля Криспина.

И Тротти продемонстрировала бедной Эйприл обручальное кольцо короля. Закричав от тоски, принцесса упала без чувств, а очнувшись, попросила:

Оставьте меня все, я достаточно уже хлебнула горя. У меня больше нет сил жить.

Все следующие дни и ночи она сидела у окна темницы, тоскуя и плача. А в это время бедный король летал вокруг дворца в надежде увидеть свою любовь. Он боялся поближе подлетать к окнам, чтобы Тротти не увидела его.

Рядом с окном темницы росло огромное цитрусовое дерево. Голубая птичка присела на ветке этого дерева, чтобы отдохнуть. Вдруг она услышала тоскливый голос, молящий о смерти. Узнав этот самый дорогой на целом свете голос, птичка подлетела к окну Эйприл:

– Не грусти, моя дорогая принцесса.

– Кто ты? - воскликнула в изумлении принцесса, глядя на красивую голубую птичку, говорящую человеческим голосом.

– Принцесса, я готов отдать жизнь ради тебя, - ответила странная птица. - Разве ты не узнала меня? Я король Криспин. Фея Фретфул превратила меня в птицу на семь лет, но это не может изменить моей любви к тебе.

– Как же это может быть? Храбрейший на свете король Криспин превратился в такую маленькую птичку?

– Это цена, которую я заплатил за любовь к тебе.

– Любовь? Если бы ты любил меня, ты бы никогда не женился на Тротти. Я видела твое кольцо у нее на пальце.

– Тротти сказала, что я женился на ней? Она лжет! Они хотят тебя заставить забыть меня. Они обманом завлекли меня во дворец, а потом предложили мне на выбор: или стать птицей, или жениться на твоей сестре.

Эйприл поняла, что Криспин говорит правду. Она была так рада видеть его, что сразу позабыла про свою неволю. Они проговорили всю ночь, а утром вынуждены были расстаться, чтобы никто не увидел их, пообещав друг другу встречаться каждую ночь у окна. Чтобы доказать Эйприл свою любовь, Криспин слетал в замок и принес ей в подарок пару бриллиантовых сережек. На следующую ночь он подарил ей браслет, украшенный громадным изумрудом. Затем он подарил ей часы, сделанные из огромной жемчужины. Каждый день он летал во дворец и приносил принцессе необыкновенные подарки. Вскоре у Эйприл накопилась громаднейшая коллекция драгоценностей. Ночью она надевала их на себя, чтобы понравиться Криспину, а днем прятала их в шкатулки.

Прошло два года. Эйприл больше не тяготило заточение: каждую ночь она встречалась с любимым. Между тем ее мачеха продолжала пытаться выдать замуж Тротти. Во все концы страны были разосланы посланники, но как только упоминалось имя Тротти, их отсылали обратно. Королева думала, что это вина Эйприл, и ненавидела ее с каждым днем все больше.

Однажды ночью они с Тротти отправились в крепость поговорить с Эйприл. Подойдя к двери, они услышали птичий голосок.

– Тротти, она обманывает нас! - крикнула королева и ворвалась в комнату.

Быстрее молнии Эйприл закрыла окно, давая птице шанс спастись.

– С кем это ты разговариваешь по ночам? - злобно шипела королева.

– Ни с кем, - спокойно отвечала Эйприл, - я не вижу здесь никого, кроме тех слуг, которых вы мне посылаете.

Но королева и Тротти не слушали ее, во все глаза они смотрели на сверкающие бриллианты.

– Откуда у тебя эти драгоценности?

– Я нашла из здесь.

– Ах ты лгунья! Сейчас мы тебя проучим, - пригрозила Тротти.

– Еще не время, - вставила королева. - Может быть, эти бриллианты она получила от своей доброй матери феи. Наказав ее, мы разозлим фею.

Они подослали девочку прислуживать Эйприл и строгонастрого приказали ей смотреть за всем, что происходит в темнице. Эйприл поняла их замысел и не подходила к окну, несмотря на то, что видела, как за ним, тоскуя, кружится голубая птичка.

Целый месяц служанка, не смыкая глаз, следила за Эйприл. Наконец она уснула. Принцесса поспешила к окну и запела: Голубая птичка, голубая, как небо и море, Быстрее, быстрее ко мне прилетай!

Криспин тотчас же появился. Всю ночь они проговорили. В течение последующих двух ночей служанка продолжала спать, и счастью влюбленных ничто не мешало. Но на следующую ночь она проснулась и притворилась спящей. Свет луны падал на принцессу, разговаривающую с голубой птицей. С рассветом птичка улетела, и служанка сразу же отправилась доложить об этом королеве.

– Это, должно быть, Криспин, - заключила Тротти.

– Как они посмели так провести нас? - закричала королева. - Теперь очередь за нами.

Она велела служанке сделать вид, как будто ничего не произошло. В эту ночь Эйприл опять пела свою песню, но никто не прилетел. Злобная королева дала распоряжение срубить цитрусовое дерево, и, к несчастью, под удар топора попал Криспин. Ему поранили ноги и крылья. Он умирал. Криспин жаждал смерти, думая, что Эйприл предала его, рассказав королеве о его ночных визитах.

К счастью, у него был друг волшебник, который все эти долгие годы продолжал искать его. Восемь раз он обходил вокруг света в поисках своего любимого короля. Теперь на девятый раз он проходил мимо того места, где лежал Криспин.

– О, где ты, дорогой Криспин? - позвал он.

И вдруг с земли ему ответил слабый голос друга:

– Я здесь, посмотри под цитрусовым деревом.

Волшебник взглянул, но увидел только раненую голубую птичку.

– Это я, Криспин, меня заколдовала злая волшебница, - прошептала птица.

Волшебник подхватил ее на руки и тихо произнес несколько волшебных слов. И Криспин поправился. Он рассказал другу обо всем, что с ним приключилось. И о предательстве Эйприл.

– Какая дрянная девчонка, - сказал волшебник, - забудь ее. Она не стоит твоей любви. Сейчас я не могу вернуть тебе твое обличье, но вскоре, я надеюсь, мне удастся сделать это.

– Посади меня в клетку для птиц, - попросил король.

– Разумеется, - ответил волшебник, - но ваше королевство не может обходиться без короля целых пять лет. Мы должны что-то обязательно придумать.

Между тем Эйприл целыми днями звала у окна Криспина. Она очень боялась, что Тротти и королева убили птичку. Она пыталась расспросить их, но они молчали, этим еще больше терзая ее сердце.

Отец Эйприл в это время был тяжело болен. Когда он умер, королевство перешло к Тротти и ее матери. Злобные по натуре, они мучили и терзали всех вокруг. Королева умерла от злобы, а Тротти поспешила к своей крестной матери, спасаясь от мести окружающих. Люди освободили Эйприл из темницы и торжественно короновали ее. Даже будучи королевой, Эйприл целыми днями думала о Криспине.

Однажды, оставив вместо себя лорда-советника, она надела все свои драгоценности, подаренные им, и отправилась на поиски своей любимой птички.

Волшебник прилагал все усилия, чтобы превратить Криспина в человека, но у него ничего не получалось. Наконец, он решил пойти к Фретфул и попытаться договориться с ней. Он предложил ей вернуть Криспину человеческое обличье, а взамен обещал уговорить Криспина подумать о женитьбе на Тротти. Фретфул согласилась. Она одела Тротти в серебро и золото и отправила к Криспину. Вновь увидев ее, король не мог сдержать отвращения. Проходили день за днем, а он все больше ненавидел ее.

А в это время Эйприл, одетая как бедная крестьянка, искала его повсюду. Однажды, сидя у ручья, она отдыхала в тени деревьев. Вдруг откуда ни возьмись появилась пожилая женщина и спросила:

– Что ты тут делаешь, дорогая?

– Я ищу голубую птичку, - ответила грустная Эйприл и поведала ей свою историю.

Вдруг пожилая женщина превратилась в красавицу волшебницу.

– Любезная Эйприл, - сказала она, - моя сестра Фретфул уже расколдовала Криспина. Он в своем дворце, и если ты храбра, у твоей истории будет счастливый конец. Вот тебе четыре яйца. Когда с тобой приключится беда, разбей одно из них - оттуда придет помощь.

Эйприл поблагодарила волшебницу и поспешила, во дворец к Криспину. Через семь дней и ночей она добралась до огромной хрустальной горы. Как ни пыталась она влезть на нее, все было бесполезно. Наконец она вспомнила об яичках и разбила одно из них. Внутри она обнаружила маленькие золотые шипы, которые приделала к туфелькам и легко забралась на гору. Но как же спуститься? Она разбила второе яичко. Оттуда выпала карета, запряженная двумя голубями. На глазах у Эйприл карета стала большой. Эйприл села в нее и попросила:

– Маленькие птички, домчите меня скорей до королевства Криспина.

Через несколько минут карета остановилась у ворот. Вымазав лицо сажей, чтобы никто не узнал ее, Эйприл спросила у стражников, где она может найти короля.

– Сегодня вечером он публично объявит о своей помолвке с принцессой Тротти, - сказали они.

Сердце Эйприл заныло: "Тротти! Пока я беспокоюсь о нем, он решил жениться на этой глупой уродице. Он забыл все свои обещания!" И она отправилась на королевскую площадь. Вскоре там появилась и Тротти, богато одетая, но еще уродливее, чем прежде. Эйприл подошла к ней.

– Кто эта грязная крестьянка, которая пачкает мне платье? - вскрикнула Тротти.

– Я принесла вам подарок, - сказала Эйприл и достала изумрудный браслет, подаренный Криспином. Глаза Тротти жадно заблестели.

– Я дам тебе за него пятьдесят центов, - предложила она.

– Покажите его оценщикам и тогда можно будет поговорить о цене, - ответила Эйприл.

Тротти с нетерпением побежала к королю. Он был удивлен, увидев знакомый браслет.

– Я знаю всего лишь один браслет на свете, но, может быть, их два. Купи его.

Тротти вернулась к Эйприл:

– Сколько ты за него хочешь?

– Тебе не хватит всего золота мира. Но если хочешь, можешь оставить его себе в обмен на ночь, проведенную в комнате над королевской опочивальней.

– И всего-то, - обрадовалась Тротти.

Дело было в том, что все, что ни говорилось в этой комнате, было слышно в спальне. И все, что ни делалось в спальне, было слышно в этой комнате. Поздно ночью, стоя посреди комнаты, Эйприл произнесла:

– Неужели ты забыл меня? Ведь ты клялся мне в любви, а теперь мое место заняла Тротти.

Слуги слышали это, а король нет. Потому что с тех пор, как он покинул Эйприл, каждую ночь Крисипи принимал снотворное. Эйприл не знала, что и думать, когда не услышала ответа. В отчаянье она разбила, третье яйцо. Внутри его оказалась золотая карета, которой управляла маленькая мышь. Вместо лошади был большой серый кот. Четыре маленьких клоуна сидел внутри.

Вечером Эйприл показала Тротти эту вещицу.

– Сколько ты хочешь за нее?

– За деньги это не купишь. Разреши мне провезти еще одну ночь в той же комнате.

Жадная Тротти согласилась.

Этой ночью Эйприл напоминала королю об их прежних счастливых днях, но ее слова остались без ответа. Король крепко спал. В отчаянье Эйприл разбила четвертое яйцо. Оттуда вылетели четыре маленьких игрушечных птички. Они могли петь, как живые, могли предсказать судьбу и были сведущи в медицине. Как только Эйприл вышла из комнаты, слуги сказали ей:

– Это ты так шумишь в комнате над королевской спальней? Хорошо, что король принимает снотворное и не слышит тебя. А то бы непременно он прогнал тебя.

Наконец-то Эйприл поняла, почему Криспин не отвечает ей. Достав из сумки все свои драгоценности, она предложила " слугам:

– Если сегодня вместо снотворного вы дадите королю обычные пилюли, все это будет вашим.

Слуги согласились. Затем принцесса пошла к Тротти и показала ей волшебных птиц.

– Сколько же они стоят?

– Плата прежняя.

Наступила ночь. Эйприл шептала у окна:

– Я вытерпела столько несчастий. Я забросила королевство и свой народ. Неужели ты действительно забыл меня?

Поначалу Криспину показалось, что он бредит. Он закричал:

– Это жестокий сон, напоминающий мне о принцессе, предавшей меня.

И тут Эйприл рассказала ему обо всем, что произошло. Счастливый король вбежал в комнату и пал к ее ногам, моля о прощении. Появившаяся в комнате Тротти, увидев это, умерла от злости. А король Криспин и принцесса Эйприл поженились и прожили вместе счастливо много-много лет.

КОРОЛЕВСКИЙ БАРАН.

Мадам д'Олнуа.

Жил-был король, и у него было три дочери. Все они были очень красивы, но прекраснее всех была младшая. Ее звали Ванда, и она была отцовской любимицей. Ей всегда дарили больше всех подарков и меньше всех запрещали проказничать.

Однажды король ушел на войну. Услышав, что он победил и возвращается домой, дочери принарядились к его приезду: старшая надела зеленое с изумрудами платье, голубое с бирюзой, а младшая - белое с бриллиантами. Радостный король вернулся, и начался пир. Подозвав старшую дочь, отец спросил ее:

– Скажи мне, почему ты надела зеленое платье?

– Ваше Величество, я услышала о вашей великой победе и надела зеленое платье, чтобы показать мою гордость за вашу храбрость и счастье по поводу вашего счастливого возвращения.

– Отлично сказано, - улыбнулся король. - А ты, моя средняя, почему сегодня в голубом?

– Ваше Величество, я надела голубое платье, чтобы показать, как мы волновались за вас. Ваше возвращение подобно ясному голубому небу в солнечный день.

– Прекрасно, - сказал король. - А ты, дорогая Ванда, почему выбрала белый цвет?

– Потому, что он мне идет, - ответила принцесса.

– И только-то? - спросил разочарованный король. Он был очень себялюбив и темпераментен, и ему нравилось, когда дочери преклонялись перед ним. - Есть ли у тебя другая причина?

– Отец, моя причина - быть настолько привлекательной, насколько возможно. Мы, твои дочери, любим тебя и должны делать все, чтобы радовать твой взор.

– Воистину умный ответ! - воскликнул король. - А теперь расскажите-ка мне, что вам снилось прошлой ночью.

Первая дочь сказала, что ей снилось, что отец привез ей платье, затканное золотом и драгоценными камнями. Средняя - что он подарил ей золотую пряжку с серебряными спицами. А младшая сказала:

– Мне снился день свадьбы моей средней сестры, и вы, отец, подозвали меня и сказали: "Подойди, я обмою тебе руки розовой водой".

Разъяренный король вскочил с трона:

– Эта девица глупа и горда! Она думает, что я могу быть ее слугой, а ведь я - король!

Он вызвал охрану и приказал:

– Вы все слышали. Видите, какие козни плетет Ванда? Уведите ее в глухой лес и изрубите на куски. А в доказательство смерти принесите мне ее сердце и язык.

Стражники были в ужасе, но они боялись короля и обещали, что в точности выполнят его приказ. Затем, схватив принцессу, повели ее в лес. Увидев в глазах стражников слезы, принцесса спросила:

– Что-то случилось? Расскажите мне, я постараюсь помочь.

– Госпожа, нам дано ужасное задание, ваш отец приказал убить вас.

Ванда побледнела.

– Он действительно распорядился убить меня? Я знаю вас с детства и не сделала вам ничего дурного. Я люблю и почитаю своего отца.

– Госпожа, мы не можем убить вас, но мы также не можем оставить вас здесь. Бегите, а мы постараемся обмануть вашего отца.

Ванда поблагодарила стражников и поспешила в лес. Она шла и шла, пока не наступила полночь. Ветви деревьев рвали на ней одежду и царапали лицо. Она почувствовала смертельную усталость и голод. Остановившись, она услышала вдали блеяние овцы. "Может быть, это хижина лесника? - подумала она. - Попробую-ка я попросить у них одежду, ведь моя изорвалась в клочья, а мне предстоит еще долгий путь". Она направилась на голос овцы и вскоре пришла к большому загону. Там на ковре из лепестков душистых цветов стоял огромный белоснежный баран, украшенный золотой цепью с драгоценными камнями. Над ним возвышался золотой шатер, а вокруг него находились сотни украшенных овец и баранов. Вместо травы они ели клубничное мороженое с шоколадным кремом и запивали его лимонадом. Невдалеке стояли два карточных стола, за которыми овцы играли в покер. Изумленная принцесса застыла на пороге. Бараний король предложил ей войти.

– Расскажи мне, что привело тебя к нам.

– Я вынуждена была убежать из дома, так как отец хотел убить меня.

– Оставайся с нами, - сочувственно произнес баран.

Слуги-бараны внесли громадную тыкву. Она была выдолблена изнутри и отделана белоснежным бархатом. Бараний король взял Ванду за руку и помог войти ей внутрь. Затем слуги-бараны подняли тыкву и понесли ее к высокому холму, где находилась пещера. Бараний король открыл дверь ключом.

– Не пугайся, принцесса, и следуй за мной.

Ступенька за ступенькой спускались они по винтовой лестнице в глубь пещеры, и вдруг перед ними открылся волшебный сад, полный цветов и сверкающих фонтанов. Вместо воды в них были заморские напитки. На деревьях висели диковинные фрукты, и кроме того, на ветках раскачивалась аппетитная ветчина, свежезажаренные цыплята, ноздреватый сыр и благоухающие раки. Лепестки цветов были сделаны из шоколада и карамели. Вся еда была как будто специально приготовлена к их приезду.

Вдоль аллеи стояли золотые, усыпанные драгоценными камнями домики. Выбрав самый красивый, король-баран сказал:

– Здесь ты можешь жить спокойно. Любое твое желание будет тотчас же выполняться.

– Как вы добры ко мне, Ваше Величество, - ответила принцесса. - Но мне тут так непривычно, что я лучше бы вернулась домой.

– Останься хотя бы выслушать мою историю, - попросил бараний король. - Я сын очень богатого и знатного короля. Однажды на охоте мои слуги отстали от меня. Я выехал на опушку леса и увидел озеро с чистейшей водой. Подойдя к нему напиться, я вдруг обнаружил, что вода в озере горячая, а не холодная. Пока я в раздумье смотрел на воду, из середины озера вдруг взвился огненный столб, который, подхватив меня, увлек за собой. На дне озера я увидел злую фею по имени Рэгтадж. Она, увидев меня, закричала: "Теперь ты будешь моим пленником, я превращу тебя в барана!" Мановением волшебной палочки она превратила меня в мое теперешнее обличье. Все овцы и бараны вокруг тоже ее пленники. Это несчастные добрые люди, которые однажды прогневали эту злючку.

Ванда с удивлением выслушала его рассказ и согласилась остаться погостить. Вскоре она заметила, что король Баран не только приятен, но и очень умен. Он искренне любил ее, и его чувство не осталось без ответа. Он говорил ей, что надеется однажды опять стать человеком, и тогда он увезет ее в свое королевство, где они будут счастливо жить вместе.

Они охотились, музицировали и болтали обо всем на свете. Так прошло некоторое время. Однажды до принцессы дошло известие, что ее старшая сестра выходит замуж.

– О, как бы мне хотелось увидеть эту свадьбу, - мечтала Ванда.

– Мы можем это запросто сделать! - сказал бараний король. - Но обещай мне вернуться назад.

Ванда обещала и в ту же минуту оказалась в дворце у отца. Все придворные, не узнав ее, недоумевали: кто же эта богатая красавица? Король-отец тоже не узнал ее, поскольку был уверен, что его дочь умерла много лет назад. После церемонии бракосочетания она исчезла. Король был опечален этим и приказал своим слугам:

– Как только опять появится незнакомка, закройте ее в тронном зале. Я хочу узнать, кто она такая.

Через некоторое время вторая сестра Ванды решила выйти замуж. Ванда опять попросила короля Барана отпустить ее домой.

– Я обещаю тебе, - сказала она, - сразу же вернуться сюда.

После церемонии бракосочетания она собралась уехать домой, но, к своему ужасу, обнаружила, что все двери заперты. Вдруг вошел король и сказал:

– Не бойся, красавица. Я хочу, чтобы ты вместе с другими гостями осталась на банкет. Я пойду сам обмою тебе руки розовой водой.

Ванда вдруг вспомнила свой сон, который послужил причиной ее несчастий, и вскрикнула:

– Видишь, отец, сон сбылся, и от этого никому не стало плохо.

Король припал к ее ногам и стал молить о прощении. Он сказал ей:

– Ты очень мудра. Будь же ты королевой вместо меня!

Все были счастливы, и пир продолжался много дней. Между тем король Баран все ждал и ждал принцессу Ванду и, наконец, понял, что она не вернется.".

– Я слишком уродлив, она ушла навсегда, - плакал он. - Но я не могу жить без нее. О, злая фея, зачем ты заколдовала меня!

Он печально побрел ко дворцу отца Ванды. Стража у ворот побила его палкой. Он упал в тоске у дворцовых ворот и умер.

Ванда же забыла от радости встречи с родными обо всем на свете. Она смеялась, пела и танцевала. Вдруг отец предложил всем выйти к дворцовым воротам и полюбоваться фейерверком. Когда они подошли к ним, Ванда вдруг с ужасом увидела на земле бездыханное тело своего любимого барана. Она подбежала к нему и начала его целовать, но он не очнулся - он был мертв. Она горько заплакала, поняв, что потеряла навсегда своего возлюбленного. Так однажды наша радость уходит, сменяясь печалью.

ПРИНЦ И ДОЧЬ ВЕЛИКАНА.

Шотландская сказка.

Давным-давно, когда на земле еще не перевелись великаны, в Тетертауне правил король, и был у него сын Айен. Как-то раз королевич пошел на охоту. Вдруг видит - на дереве змея. Подкралась к ворону и вот-вот укусит его. Айен схватил свою пращу, запустил в змею камнем, и она мертвая свалилась на землю. А ворон в тот же миг превратился в красивого юношу с черными блестящими волосами и темными глазами. Он с благодарностью посмотрел на своего спасителя и сказал:

– Тысячу раз благодарю тебя, королевич, за то, что ты меня расколдовал, и я из ворона стал опять человеком. Вот возьми этот узелок и ступай своей дорогой, - тут юноша протянул Айену какой-то предмет с острыми углами, завернутый в тряпку. - Но помни: узелок развяжи только там, где тебе больше всего хотелось бы жить.

И юноша скрылся из виду за гребнем горы.

Королевич пошел домой, но ему не терпелось узнать, какой подарок он получил. Узелок был очень тяжелый, и когда Айен подошел к густому темному лесу, что рос за несколько миль от его отчего дома, он решил присесть и отдохнуть.

"Ну теперь уж, наверное, ничего страшного не случится, если я только загляну в узелок и посмотрю, что там такое", - подумал королевич.

Не утерпел и развязал узелок. И вдруг перед Айеном возник огромнейший замок, какого он в жизни не видывал. Башенки замка вздымались выше самых высоких деревьев, а вокруг него раскинулись пышные цветники и зеленые сады.

Айен прямо залюбовался этим замком. Но вдруг сообразил, какую глупость сделал, что не поборол любопытства.

"Надо мне было подождать до той красивой зеленой лощины, что напротив нашего дома, - сокрушался он. - Ведь больше всего мне хотелось бы жить там. Эх, если б колено было опять завернуть замок в тряпку и отнести туда!".

И вдруг послышались чьи-то шаги, да такие тяжелые, что даже деревья в лесу закачались. Ветви их трепетали, земля тряслась, и вот уже вдали показался громадный великан с огненно-рыжими волосами и бородой.

– Напрасно ты построил себе дом здесь, королевич, - заревел он. Ведь эта земля моя!

– А мне вовсе и не хочется, чтобы дом мой стоял здесь, - молвил Айен - Да только не могу я опять завернуть его в тряпку и унести.

Тут великан ухмыльнулся в свою рыжую бороду и сказал:

– Какую награду дашь ты мне, королевич, если я сам заверну твой замок в тряпку?

– А какой награды ты просишь? - спросил Айен.

– Отдай мне своего первенца, когда ему исполнится семь лет, - ответил великан.

У Айена пока не было ни жены, ни детей, и он охотно согласился:

– Только-то? Пожалуйста! Первенца моего ты получишь.

Великан тотчас схватил замок вместе с пышными цветниками и зелеными садами и завернул все это в тряпку, а королевич взял узелок и отправился домой.

Как только Айен дошел до красивой зеленой лощины, что была перед его отчим домом и где ему так хотелось жить, он тотчас развязал узелок. И вот в лощине возник замок, а вокруг него раскинулись пышные цветники и зеленые сады. Айен очень обрадовался. Распахнул огромную дверь замка и вошел в большой зал. В зале стояла красивая девушка с ясными глазами. Она улыбнулась Айену и сказала:

– Подойди ко мне, королевич! Все здесь к твоим услугам, если ты согласен жениться на мне сегодня же вечером.

Королевич был рад жениться на такой красавице. Их тут же обвенчали, и они мирно и счастливо зажили в своем новом замке, а когда старый король скончался, Айен стал правителем Тетертауна. Вскоре у королевской четы родился сын, но Айен и думать позабыл о своем опрометчивом обещании великану.

Прошло семь лет и один день. И вдруг деревья в зеленых садах закачались, земля затряслась, и великан с огненно-рыжими волосами и бородой подошел к замку требовать своей награды.

Королева выглянула в окошко, увидела великана и спросила короля:

– Милый мой муж, что ему здесь нужно, этому страшному рыжему великану?

– Горе мне! - ответил Айен. - Он пришел за нашим первенцем.

И, сокрушенный, он поведал жене про свою встречу с великаном семь лет назад.

– Позволь мне уладить дело, - сказала королева. - Я придумала, как помочь горю.

Между тем великан ревел все громче, требуя обещанного, и Айен крикнул ему в ответ:

– Сейчас пришлю тебе своего сына. Мать одевает его в дорогу.

А королева приказала привести сынишку повара. Он был ровесник маленького принца, и она решила отдать великану этого мальчика вместо своего сына. Ведь она думала, что великана обмануть не трудно.

Она одела сынишку повара в платье принца и отвела к великану. Великан ушел вместе с мальчиком, но еще не успел далеко отойти, как подумал: "А вдруг этот мальчишка вовсе не маленький принц?" И вот он отломил от орехового куста толстый прут, подал его сыну повара и спросил:

– Что сделает твой отец с этим прутом, если возьмет его в руки?

– Должно быть, отгонит собак и кошек, что подбираются к мясу на королевской кухне, - ответил мальчик.

Так великан узнал, что этот мальчик не королевский сын, и в страшном гневе повернул обратно к замку. Король с королевой увидели великана и догадались, что им не удалось его обмануть. Но королева все-таки не сдалась. Она позвала сынишку дворецкого, тоже семилетнего мальчика. Пока великан нетерпеливо ждал на дворе, королева одела сынишку дворецкого в платье принца и отослала его великану вместо своего сына.

Великан увел мальчика, но еще не успел отойти далеко, как снова решил узнать, правда ли ему отдали маленького принца, а не кого-то другого. Он опять отломил прут от орехового куста, подал его мальчику и спросил:

– Что сделает твой отец с этим прутом, если возьмет его в руки?

– Должно быть, отгонит кошек и собак, если те близко подойдут к королевским бутылкам и стаканам, - ответил сын дворецкого.

Так великан узнал, что и этот мальчик не королевский сын, и повернул назад к замку в еще более страшном гневе.

– Давайте мне своего сына! - заревел он, да так громко, что затряслись самые высокие башенки. - А если и на сей раз не отдадите, - камня на камне не останется от вашего замка!

Делать нечего. Как ни горько было королеве, она знала, что в третий раз ей великана не перехитрить.

В это время маленький принц играл со своим щенком во дворе. Королева, заливаясь слезами, позвала его и отвела к великану. А тот, как завидел мальчика, сразу узнал, что он королевский сын, - очень уж он был красивый и держался гордо.

Вместе они прошли длинный путь от королевского замка до великанова дома. Дом этот стоял на берегу озера с темной водой. Здесь принца радушно встретили, и здесь он остался жить.

Проходили годы, принц вырос, стал сильным, красивым юношей.

Как-то раз утром он пошел в горы на охоту, а когда возвращался, услышал, подходя к дому, тихое пение. Он поднял голову и увидел в самом верхнем окошке красивую девушку с золотисто-рыжими волосами.

– Прекрасная девушка, кто ты? - спросил он, и в душе его сразу вспыхнула любовь к ней.

– Я младшая дочь великана, - ответила она, - и часто на тебя любовалась, когда ты проходил по дому моего отца.

Принц, не долго думая, признался ей в любви, и дочь великана ответила, что для нее нет большей радости, чем стать его женой.

– Но слушай внимательно, что я тебе скажу. От этого зависит наше будущее счастье, - молвила она. - Завтра отец предложит тебе жениться на одной из моих двух старших сестер. А ты откажись и скажи, что хочешь жениться на его младшей дочери. Отец разгневается, но я дело улажу, и все будет хорошо.

И правда, на другой же день великан позвал принца и предложил ему выбрать себе в жены одну из его двух старших дочерей. Но принц не забыл наказа красавицы и сказал великану:

– Я хочу жениться на твоей младшей дочери.

Великан страшно разгневался - ведь младшая дочь была его самым дорогим сокровищем, и он прочил ее за могущественного короля, что правил соседним королевством. И он сразу придумал, как отомстить принцу за столь дерзкую просьбу.

– Многого ты просишь, принц, - сказал он и хитро ухмыльнулся в свою рыжую бороду. - Такое сокровище, как моя младшая дочь, даром не получишь. Если хочешь на ней жениться, сперва сделай три дела, какие я тебе поручу. А не сумеешь, потеряешь не только мою дочь, но и жизнь свою. Ну, что скажешь? Согласен ты рискнуть жизнью ради своей прихоти?

– Охотно, - ответил принц. - Ведь без этой прихоти, как ты говоришь, жизнь моя будет все равно что потухший очаг.

На другой день великан ушел на охоту, а перед уходом задал принцу первую задачу - велел ему вычистить громадный хлев во дворе. В этом хлеву стояло сто коров, и его не чистили семь лет.

– Я вернусь вечером, - сказал великан. - К тому времени хлев у тебя должен быть таким чистым, что покати по нему золотое яблоко - из конца в конец прокатится, ни за что не зацепится. А не вычистишь, уж я попью твоей кровушки!

Принц выслушал эти слова, и сердце у него упало. Однако наутро он встал рано, пошел в хлев и принялся за работу, хоть и видел, что ее не закончить. Но как только великан вышел из дому и скрылся за горами, младшая его дочь прибежала к принцу и стала его утешать.

– Не горюй! - говорит. - Я же тебе сказала, что все будет хорошо. И не тревожься! Приляг вон там за дверью, под тенистым деревом и спи себе.

Принц послушался. Лег под тенистым деревом и, хоть и был неспокоен, крепко заснул. Проснулся он уже в сумерках. Посмотрел - девушки и след простыл. Но хлев был вычищен, да так хорошо, что покати по нему золотое яблоко - и оно из конца в конец прокатится, ни за что не зацепится.

Немного погодя великан вернулся, увидел, что принц выполнил первое его поручение, и в досаде нахмурил свои рыжие лохматые брови.

– Как тебе это удалось, не знаю, - говорит, - Но раз дело сделано, придется мне задать тебе вторую задачу.

И он приказал принцу:

– Завтра покрой этот хлев кровлей из птичьих перьев. Все они должны быть разных цветов - так, чтобы даже двух одинаковых не было. На это уйдет тысяча тысяч разных птиц. А не сумеешь, я, как вернусь, вволю попью твоей кровушки.

Наутро солнце взошло рано, а принц еще раньше взял лук и стрелы и отправился на торфяные болота, чтобы настрелять птиц и набрать перьев для кровли. Но он не надеялся на удачу. Да ему и не повезло - к полудню он подстрелил только двух черных дроздов, но перья у них были одинакового цвета. И вдруг к нему подошла младшая дочь великана и говорит:

– Не горюй! Я же тебе говорила, что все будет хорошо. И не тревожься. Приляг вон там, на душистый вереск и спи себе.

Принц послушался, хоть и подумал, что как проснется он, так ему и конец придет. Он лег на вереск и заснул крепким сном. Когда он проснулся, сумерки уже спускались на болото, а великановой дочери и след простыл. Тогда принц вернулся домой и прямо диву дался, увидев, что хлев уже покрыт кровлей из птичьих перьев. Тысяча тысяч разных перьев сверкали там, отливая всеми цветами радуги. Тысяча тысяч разных птиц ушло на эту кровлю.

Великан увидел, что и второе его поручение выполнено, и разгневался пуще прежнего.

– Как ты сделал это, не знаю, - сказал он. - Но раз уж дело сделано, придется задать тебе третью задачу. Завтра принеси мне к обеду пять сорочьих яиц, что лежат в гнезде на верхушке ели у озера. Принесешь, я в тот же вечер задам пышный свадебный пир.

Наутро принц пошел к озеру, когда предрассветный туман еще лежал на воде. Ель была такая могучая, что верхние ее ветви упирались в облака. Высоко-высоко на этих ветвях виднелся маленький комочек - сорочье гнездо. От земли до нижних ветвей ели было футов пятьсот.

Как ни старался принц забраться на дерево по стволу - не смог. Только выбился из сил да ободрал себе руки о шершавую кору. В полдень он все еще стоял на земле под деревом и в отчаянии глядел на свои окровавленные ладони, как вдруг к нему подбежала младшая дочь великана. Но на этот раз она не велела принцу ложиться спать.

Она один за другим обломала свои пальчики и понатыкала их в щели на стволе дерева, так, чтобы принцу было за что ухватиться руками и на что ступить ногой. И вот принц начал карабкаться на ель - быстро, как только мог. Наконец добрался до самой верхушки и стал на тонкий гибкий сук. А сук прогнулся под его тяжестью - вот-вот переломится. Но принц уже протянул руку к сорочьему гнезду.

– Ох, скорей, скорей! - крикнула ему снизу дочь великана. - Отец домой идет! Его дыхание мне спину жжет.

Принц быстро схватил гнездо и поспешил спуститься на землю с пятью сорочьими яйцами, целыми и невредимыми. По дороге он вынимал из щелей пальчики девушки, но так торопился, что позабыл на верхушке дерева мизинчик с ее левой руки.

– Ну, теперь скорей снеси яйца моему отцу, - сказала дочь великана. И нынче же вечером я стану твоей женой, если только ты сумеешь узнать меня. Отец прикажет мне и сестрам одеться одинаково и закрыть лицо плотными покрывалами. И вот когда свадебный пир кончится, отец скажет тебе: "Ступай к своей жене, королевский сын!" А ты выбери из нас троих ту, что без мизинчика на левой руке.

Принц обрадовался, что все три дела уже сделаны, и поспешил отнести великану пять сорочьих яиц. Увидел их великан и пришел в страшную ярость, но постарался ее скрыть и велел готовиться к пышному свадебному пиру. А принцу сказал:

– Нынче вечером получишь, чего желал. Если только... - и он хитро ухмыльнулся в свою рыжую бороду, - если только ты узнаешь свою невесту.

И вот когда в зале отпировали и блюда с мясом были опорожнены, а сосуды, полные зля, осушены, великан повел принца в небольшую комнату, где их ждали все три великановы дочери. Они были одеты совершенно одинаково в длинные платья из белоснежной шерстяной ткани, а лица их были закрыты плотными покрывалами, так что рассмотреть их было невозможно.

– Ну, королевский сын, теперь подойди к своей жене, - сказал великан.

Принц подошел к трем девушкам и, не колеблясь, стал рядом с той, у которой не было мизинца на левой руке. Тут великан увидел, что все его козни не привели ни к чему - принц добился-таки его младшей дочери. И великан так разгневался, как еще никогда не гневался. Но пока что делать было нечего. Пришлось ему позволить молодым удалиться в брачный покой.

Как только принц и дочь великана остались одни, она сказала:

– Смотри не засни, а не то погибнешь! Надо нам бежать, пока отец тебя не убил.

И вот она взяла яблоко и разрезала его на девять ломтиков. Два ломтика она положила в изголовье кровати, два - в ногах. Потом вывела принца из дома и положила два ломтика яблока у первой двери и два у второй. Последний ломтик она оставила за воротами, что вели во двор. Затем молодые пошли в конюшню, сняли путы с молодой сивой кобылицы, сели на нее верхом и помчались прочь на крыльях ветра.

А великан думал, что молодые все еще в брачном покое. Немного погодя он крикнул им:

– Вы спите?

И два ломтика яблока, что лежали в изголовье кровати, ответили:

– Нет еще!

Великану не терпелось, чтобы молодые поскорее заснули, - тогда он пошел бы в их спальню и убил бы принца. И вот он опять крикнул:

– Вы спите?

И два ломтика в ногах кровати ответили:

– Нет еще!

В третий раз великану ответили те два ломтика, что лежали у первой двери, а в четвертый раз - те, что лежали у второй. Тут великан заподозрил неладное и нахмурился.

– Должно быть, вы сбежать хотите, - сказал он.

Наконец он в пятый раз спросил:

– Вы спите? - и ломтик яблока, что остался за воротами, ответил:

– Нет еще! - но голосок у него был такой тихий, что великан сразу обо всем догадался. Он вскочил на ноги и заревел:

– Вы сбежали!

Тут он ринулся вон из дома, в страшном гневе на дочь за то, что она его обманула, и погнался за беглецами. А те все летели вперед на сивой кобылице.

Наутро, чуть забрезжило, дочь великана сказала мужу:

– Слышишь, как земля дрожит? Это отец нас нагоняет - его дыхание мне спину жжет.

– Ох! Что же нам делать? - вскричал принц. - Как нам от него спастись?

– Сунь руку в ухо сивой кобылице, - сказала дочь великана, - и что найдешь там, то брось назад, да так, чтобы это упало поперек дороги отцу.

Принц сунул пальцы в ухо сивой кобылице и вынул оттуда сучок с колючками. Он бросил сучок назад через плечо, и на дороге выросли и разрослись на двадцать миль заросли терновника, такие густые, что даже маленький зверек ласка и тот не мог бы пробраться сквозь эту непроходимую чащу.

Как увидел великан преграду на своем пути, выругался страшным ругательством.

– Все равно нагоню! - зарычал он и быстро повернул домой, чтобы взять свой острый топор и нож, каким сучья обрезают.

Вскоре он вернулся и быстро прорубил себе дорогу в чаще. И вот в полдень, когда солнце высоко стояло на небе, дочь великана снова крикнула мужу:

– Отец нагоняет! Его дыхание мне спину жжет!

И она опять велела принцу сунуть пальцы в ухо сивой кобылице и потом бросить на дорогу то, что он оттуда вынет. На сей раз принц вынул обломок серого камня и бросил его назад через плечо. И как только камешек упал на дорогу, позади беглецов выросли отвесные скалы и загромоздили равнину на двадцать миль в длину и двадцать в ширину.

Великан увидел перед собой эти неприступные горы и заревел:

– Меня не остановишь! Все равно нагоню!

Он бегом бросился назад, и земля тряслась под его ногами. А как прибежал домой, схватил свой толстенный лом и громадную кирку. Уже темнело, когда он, наконец, пробил себе дорогу в скалах. Но вот взошла луна, и дочь великана крикнула мужу в третий раз:

– Отец нагоняет! Его дыхание мне спину жжет!

Принц не стал дожидаться ее приказаний - сам в третий раз сунул пальцы в ухо сивой кобылице и вытащил маленький пузырек с водой. И едва он бросил его назад через плечо, бездонное озеро в двадцать миль длиной и двадцать шириной разлилось позади беглецов. А великан гнался за ними до того быстро, что не смог остановиться, когда озеро вдруг разлилось у его ног. Полетел вниз головой прямо в темную воду и утонул. И ни дочь его, ни принц и никто другой на свете никогда уже больше его не видели.

Верная сивая кобылица перешла на ровную рысь. Луна поднялась высоко и осветила все вокруг. И тут принц вдруг узнал свои родные места.

– Гляди! Мы подъезжаем к моему отчему дому! - сказал он молодой жене. - Вот те самые поля, где я играл ребенком.

И он возрадовался великой радостью, что наконец-то вернулся на родину.

Немного погодя они подъехали к старому каменному колодцу и спешились, чтобы немного отдохнуть. Когда же принц встал и собрался ехать домой, дочь великана сказала:

– Лучше поезжай к отцу один и подготовь его к моему приходу. А я подожду тебя здесь.

Принц согласился, и когда он вскочил в седло, жена стала ему наказывать:

– Милый мой, не позволяй никому - ни человеку, ни зверю - дотронуться до тебя губами, пока ты далеко от меня. А если позволишь, найдет на тебя помрачение, и ты навсегда меня позабудешь.

– Да разве могу я позабыть! - возразил принц. Но все-таки обещал выполнить наказ жены.

Он ускакал и вскоре подъехал к своему богатому отчему дому, что стоял в красивой зеленой лощине. И хотя принцу было только семь лет, когда за ним пришел великан, он сразу вспомнил и эти высокие башенки, и пышные цветники, и зеленые сады, что окружали замок. Он оставил во дворе свою сивую кобылицу и вошел в огромный зал. Родители его сидели за главным столом, и когда увидели перед собой красивого стройного юношу, узнали в нем своего сына. Они бросились его обнимать, но принц помнил наказ жены и отстранился, когда родители попытались поцеловать его в щеку.

Ему очень хотелось поскорее вернуться за женой, и он сразу же принялся рассказывать родителям про все, что с ним приключилось. Но вдруг зашуршал камыш, которым был устлан пол, и стройная борзая собака с радостным лаем выскочила из-под стола. Это была собака принца, и с ней он играл, когда она была маленьким щенком.

Собака бросилась к принцу и ткнулась мордой прямо ему в губы, а он не успел ей помешать. И вот горе! Принц сразу же забыл дочь великана. Отец стал было просить сына продолжать рассказ.

– Ты начал говорить нам про одну прекрасную девушку, сын мой, - молвил король.

Но принц даже не понял отца, - только посмотрел на него и сказал:

– Про какую девушку? Никакой девушки я не встречал, отец мой.

Между тем дочь великана ждала его там, где он с нею расстался, - у старого каменного колодца. Время шло, а принц все не возвращался, и она поняла, что случилось то, чего она так боялась: он ее позабыл.

Поблизости не было никакого человеческого жилья, и дочь великана влезла на дерево, что росло у колодца. Она опасалась, как бы на нее не напали волки, и решила там подождать, пока кто-нибудь не подойдет.

Не успела она усесться на суку с развилиной, как послышались чьи-то шаги, и к колодцу подошла старая женщина с ведром в руке. Это была жена сапожника, что жил неподалеку, и он послал ее по воду. Старуха наклонилась над колодцем, чтобы опустить в него ведро, и вдруг отшатнулась, словно в испуге, она увидела, что в воде отражается прекрасное женское лицо. Это было лицо великановой дочери, но жена сапожника была придурковата и подумала, что это ее собственное лицо отразилось в воде. - Ох, да какая же красавица! - вскричала она и погладила свои морщинистые щеки. Да разве пристало таким красоткам, как я, носить воду для какого-то неуклюжего старого мужлана-сапожника!

Она бросила свое ведро и ушла домой. А бедный сапожник прямо диву дался, когда его жена вернулась домой без ведра, да еще прихорашиваться стала. Он пожал плечами и сам пошел по воду, а когда подошел к колодцу, дочь великана окликнула его с дерева и спросила, нельзя ли ей где-нибудь переночевать. Сапожник, как только увидел ее прекрасное лицо, сразу догадался, что это ее отражение старуха приняла за свое.

Он пригласил красавицу переночевать в его доме и отвел ее туда. Тут жена сапожника уразумела, что ошиблась, и сама над собой посмеялась. Старики уговорили гостью пожить у них, пока она сама не решит, куда ей идти. А дочь великана все это время обдумывала, как ей вернуть мужа.

Как-то раз старый сапожник пришел домой в большом волнении.

– В королевском замке скоро будут играть свадьбу, - сказал он. - И мне заказали обувь для жениха и всех домочадцев.

Дочь великана спросила его, кто женится, и сапожник ответил:

– Сам молодой принц женится на дочери какого-то богатого лорда.

С того дня по всей округе только и разговоров было, что о пышной свадьбе в королевском замке. И когда настал день свадьбы, дочь великана, наконец, придумала, что ей делать.

Перед самым венчанием король задал пир на весь мир. Пригласили всех, кто жил в окрестностях замка. На пир пошел и сапожник с женой. Пошла с ними и дочь великана. Их усадили за один из тех длинных столов, что были накрыты в большом зале, и они стали пить и есть досыта и веселиться всласть.

Многие гости заметили дочь великана. Они говорили между собой про ее красоту и спрашивали, кто она такая. Принц сидел с невестой и всей родней за главным столом, и он тоже заметил красавицу с золотисто-рыжими волосами. Тут что-то промелькнуло у него в голове, но сразу же позабылось. И вот когда веселье было в самом разгаре, король предложил гостям выпить за здоровье и счастье его сына. Все гости поднялись и пожелали счастья прекрасному юному принцу.

Дочь великана тоже подняла кубок, чтобы выпить за счастье своего мужа, но еще не успела поднести его к губам, как вдруг в кубке вспыхнуло и взвилось яркое пламя. Все в огромном зале примолкли, когда увидели это чудо. Но вот из пламени вылетели два голубя. У первого голубя крылья светились золотым светом и грудка была как расплавленное золото. У другого голубя перья сияли, словно кованое серебро. Обе птицы вместе сделали круг в воздухе и опустились на главный стол прямо против принца. Он глядел на них и дивился. И тут голуби заговорили с ним человеческим голосом.

– О королевский сын, - сказал золотой голубь, - ты помнишь, кто вычистил хлев во дворе великана и кто рассеял твою тревогу?

– О сын короля, - сказал серебряный голубь, - или ты забыл, как тот хлев покрывали кровлей из перьев тысяч птиц?

А потом они заговорили вместе:

– О королевич, или ты не помнишь, как для тебя добыли сорочьи яйца, что лежали в гнезде на верхушке ели у озера? Когда ты доставал их, твоя верная возлюбленная потеряла свой мизинчик, и нет у нее этого мизинчика до сих пор.

Тут принц вскочил и схватился за голову. Он вспомнил, какие задачи задавал ему великан и кто выполнял эти задачи. Вспомнил он и прекрасную девушку, что стала его женой.

И вот он оглядел все длинные столы в зале и встретился глазами с дочерью великана. С криком радости он подбежал к ней и взял ее за руку. Так, наконец, к ним вернулось счастье.

Свадебные гости пировали много дней, и если еще не кончили, значит, и сейчас пируют.

БРАЙТ, ПРЕЛЕСТНЫЙ ОЛЕНЬ И КОТ.

Графиня де Сегюр.

Однажды в некотором королевстве правил король Кайнд и королева Джентл. У них была маленькая дочка, которую звали Брайт. Она была очень добрая, смелая и красивая. Вскоре после рождения дочери королева умерла.

А через год король женился вновь на королеве из соседнего королевства принцессе Ригиде. Она была красива и умна, и все считали, что этот брак будет счастливым. Когда Брайт исполнилось три года, ее стали пугать глаза мачехи: холодные и зеленые, как у пантеры. Узнав об этом, отец поселил маленькую принцессу с няньками в самом дальнем крыле замка.

Вскоре у королевы Ригиды родилась дочь, которую она назвала Дак. Девочка была хороша собой, но имела такие же пороки, как и мать. Когда никто не видел ее, она била и пинала свою сестру Брайт и ломала ее игрушки.

Королева видела, что король по-прежнему любит свою первую дочь, и ненавидела Брайт с каждым днем все сильнее и сильнее. Когда девочке исполнилось семь лет, Ригида придумала коварный план.

У принцессы была маленькая карета с двумя страусами вместо лошадей. Каретой правил карлик-паж по имени Пигго, который больше всего на свете любил сладости.

Этим и воспользовалась королева. Она стала подкармливать сладостями Пигго, и через некоторое время он больше уже ни о чем не мог думать, кроме шоколадок и леденцов.

Тогда коварная королева позвала его к себе и сказала:

– Пигго, если ты исполнишь то, что я тебе велю, ты будешь до отвала есть конфеты до конца своей жизни. Завтра во время прогулки ты должен завести принцессу Брайт в заколдованный фиалковый лес.

– Но я не могу это сделать! - заплакал маленький паж, который очень любил свою госпожу-принцессу.

– Тогда ты не увидишь ничего сладкого до конца своих дней! - свирепо закричала королева.

– О, не говорите так! Я не вынесу этой пытки, - громко зарыдал паж.

– Тогда делай то, что я велю.

– А что же скажет король, узнав про это?

– Это моя забота. Когда ты выполнишь мой приказ, я отправлю тебя в другое королевство и велю наложить тебе 15 сундуков с конфетами, шоколадками и халвой.

Паж согласился и на следующий день, когда они с принцессой подъехали к фиалковому лесу, старался все время думать только о конфетах, но у него ничего не получалось. Ему было жалко маленькую Брайт.

В это время она, увидев в окно прелестные фиалки, бросилась собирать их и вошла в лес. Карлик-паж изо всех сил закричал:

– Вернись, вернись!

Но волшебный лес уже заколдовал принцессу: она никого не слышала, и деревья сомкнулись за ней. Она собирала фиалки, пока не устала.

– Пигго, Пигго, - позвала пажа Брайт, но ответа не было. Она еще долго ходила и звала его, но все было бесполезно.

– О Боже, что подумает отец? - заплакала она и прилегла под деревом. Уставшая, она тотчас заснула. Проснувшись утром, она увидела белого кота, который сидел рядом с ней и смотрел на нее добрыми глазами.

– О, как ты красив. Проводи меня, пожалуйста, домой, я очень голодна.

Кот замяукал и указал своей лапкой на лежащий рядом пакет. Брайт открыла его. Там лежал свежий хлеб и масло. С жадностью она съела все, не забыв дать кусочек и коту.

– Спасибо тебе, котик, - сказала она. - Не мог бы ты указать мне, в какую сторону мне лучше теперь идти?

Кот кивнул и повел за собой девочку. Они долго шли и, наконец, вошли в огромный старинный парк, в середине которого находился золотой замок.

Войдя в него, принцесса увидела множество разных комнат: голубых, розовых и бежевых, украшенных драгоценными камнями. В одной из комнат, самой большой в замке, на троне из свежих зеленых листьев сидел белый олень.

Он встал, приветствуя принцессу, и сказал:

– Я рад тебя видеть. Я хорошо знаю твою семью.

– Пожалуйста, - взмолилась принцесса, - отправьте меня назад, к отцу.

– Я не могу. Ты находишься под чарами фиалкового леса. Я и кот тоже пленники этого леса. Все, что я смогу, это во сне рассказать твоему отцу, что ты жива и здорова.

– И я никогда больше его не увижу? - заплакала Брайт.

– Будущее никому не известно, - сказал олень. - Мы постараемся, чтобы ты была счастлива здесь. Сходи посмотри свою комнату.

Принцесса поднялась наверх. Стены в ее комнате были отделаны белым бархатом, пол застелен ковром из лепестков роз, потолок был серебряный, а мебель - золотая.

На стене висели два портрета в красивых резных рамах. На одном портрете была изображена необыкновенной красоты девушка, а на другом - не менее прелестный юноша.

– Кто они такие? - спросила Брайт у оленя.

– Вскоре ты узнаешь об этом, - ответил он. - А сейчас пойдем обедать.

За столом прислуживали три газели, которые подносили диковинные кушанья и заморские напитки.

После обеда уставшая Брайт захотела поспать. Услужливые газели раздели ее и уложили в постель. Проснувшись, она увидела свое отражение в зеркале. Она уже была не маленькой девочкой. Из зеркала на нее смотрела прелестная молодая девушка. Быстро одевшись, она побежала вниз узнать, что с ней произошло.

– Олень, олень! - закричала она. - Я ложилась спать маленькой девочкой, а проснулась взрослой девушкой.

– Сегодня тебе исполнилось 14 лет, моя дорогая, - сказал олень. - Ты проспала целых семь лет. Во сне мы с котом учили тебя всяким премудростям жизни. Посмотри, что ты умеешь.

Олень посадил принцессу за пианино, и она обнаружила, что великолепно играет на нем. Взяв в руки перо и чернильницу, она увидела, что прекрасно пишет. Посмотрев на книги во дворцовой библиотеке, вдруг осознала, что она их все уже давно прочитала. А что касается рисования, то ей мог бы позавидовать любой самый знаменитый живописец.

Она обняла оленя за шею.

– О, спасибо тебе за все. Как мне отблагодарить тебя за это? И как мой отец? - поинтересовалась принцесса.

– Он жив и здоров и часто тоскует о тебе. Он сейчас живет один. Королева Ригида умерла, а принцесса Дак вышла замуж за принца Фиерса.

Брайт очень обрадовалась и счастливо зажила в замке.

– Только берегись фиалкового леса, не заходи в него, - каждый день предупреждали ее кот и олень.

– Но почему? - спрашивала принцесса.

– Это ужасное место, - только и говорил олень.

Однажды, сидя на окне и мечтая о доме, Брайт заметила попугая, который присел рядом с ней.

– Здравствуй, Брайт! - сказал он. - Тебе одиноко, не правда ли? Хочешь, я буду прилетать к тебе поболтать, только не говори про это коту и оленю.

– Но почему? - удивилась Брайт.

– Если ты не пообещаешь мне это, я никогда больше не вернусь сюда. Кот и олень ненавидят меня, они очень злые и коварные!

– Хорошо, - пообещала принцесса. Она была рада поболтать с кем-нибудь, а попугай обещал рассказать ей много интересного.

Он прилетал каждый день и развлекал ее. Однажды он сказал:

– У меня новости о твоем отце.

– Здоров ли он? - забеспокоилась принцесса.

– Да, но он очень скучает по тебе. Он попросил меня освободить тебя из заточения.

– Заточения? - удивилась принцесса. - Кот и олень очень добры ко мне, и мне здесь хорошо.

– О, ты не знаешь их. Они очень коварные. Они ненавидят меня потому, что я знаю, где находится волшебный талисман.

– Талисман? - спросила заинтригованная принцесса.

– Да, они умрут от тоски без тебя, поэтому они и удерживают тебя здесь. А что касается талисмана, то это роза. Сорви ее, и ты вмиг очутишься во дворце своего отца.

– Но в нашем саду нет роз! - с горечью воскликнула принцесса.

– Я знаю это. Завтра я расскажу тебе, где растут розы. Только доверься мне. Попробуй спроси у оленя про розу и посмотри, что он ответит, - сказал попугай и улетел.

Слова глупого попугая так запали в душу Брайт, что она сразу же позабыла про все то добро, которое сделали ей олень и кот. Она отправилась на поиски оленя.

Встретив его в саду, она спросила:

– Почему у нас здесь не растут розы?

Олень побледнел и ответил:

– Брайт, даже имя этого цветка запрещено упоминать в этом доме. Он приносит несчастье.

Тон, каким говорил олень, настолько удивил и испугал ее, что она не осмелилась расспрашивать дальше.

Когда на следующий день попугай прилетел и спросил:

– Ну, был ли я прав насчет оленя и розы?

Принцесса была вынуждена признать, что прав.

– Тогда пошли в лес, - предложил попугай. - Я покажу тебе, где растет роза.

– Но я не могу. Когда я хожу на прогулку, кот всегда следует за мной.

– А ты отошли его обратно, - сказал попугай. - А если он не захочет, убеги от него.

Вскоре принцесса и кот пошли гулять. Брайт пыталась всячески уговорить кота не ходить с ней, но он не соглашался. Тогда Брайт, по совету попугая, пнула кота ногой. Тот закричал от боли и убежал в замок.

– Поспешим, - сказал появившийся откуда-то попугай. - Беги за мной.

Он потащил ее за собой туда, где не было никаких цветов и не было слышно пения птиц.

– Быстрей, быстрей! - торопил он. - Вспомни своего отца.

Наконец он закричал:

– Вот мы и пришли.

Они стояли рядом с розовым кустом, на верхушке которого росла гигантская роза алого цвета.

– Сорви ее, принцесса, - сказал попугай. - Ты заслужила ее. Ну давай же, рви!

Принцесса подошла и сорвала розу. Вдруг цветок выскользнул из ее рук, и попугай захохотал страшным голосом:

– Спасибо, глупая Брайт, что ты сняла с меня заклятье, наложенное оленем. Я твое несчастье. И теперь ты моя! А я теперь уже не буду попугаем, - радостно захохотала коварная птица. - Я волшебник фиалкового леса. Я ненавижу оленя и кота. А теперь ты уничтожила их. О, как же было легко обмануть тебя, глупая девочка. Ха-ха-ха!

Брайт была в ужасе. Она опрометью бросилась назад к замку, но вместо него увидела лишь кучку сухих листьев. Она пыталась отыскать своих друзей, но сверху вдруг послышался голос:

– Ты убила своих друзей, гадкая глупая девчонка. Убирайся отсюда.

Брайт упала на землю и зарыдала. Она долго плакала, а затем пошла искать ночлег. Пройдя несколько шагов, она сказала себе:

– Я не заслужила ночлега. Я буду ночевать здесь. Я гадкая-прегадкая дрянь.

Вдруг опять послышался все тот же голос.

– Если ты действительно раскаиваешься в своих грехах и искренне переживаешь, кое-что может измениться.

Брайт подняла голову и увидела ворону.

– Я действительно раскаиваюсь, - сказала она.

– Но это уже не поможет оленю и коту, - грустно ответила ворона. Будь храброй, - сказала она. - Сделай все, что от тебя зависит.

Брайт побрела по лесу. Она нашла несколько ягод и съела их.

– Будь храброй. Сделай все, что ты можешь, - сказало дерево, рядом с которым она присела.

Она сделала шалаш из веток дерева и стала жить там день за днем.

Пролетели недели. Брайт жила в лесу и питалась ягодами. Она очень раскаивалась из-за своей глупости, тосковала по коту, оленю и своему отцу.

Однажды к ней приползла в шалаш большая черепаха и сказала:

– Если ты сделаешь то, что я скажу тебе, я выведу тебя из леса.

– Я не хочу ничьей помощи, - ответила Брайт. - Моя жестокость убила моих друзей.

– А ты уверена, что они мертвы? - спросила черепаха.

– А могу ли я надеяться, что они живы? - воскликнула принцесса.

– Я не могу говорить об этом, - прошептала, оглядываясь по сторонам, черепаха. - Если ты будешь храброй и сядешь на меня верхом... Если ты будешь терпеливой в течение шести месяцев... Если в течение этого времени ты не скажешь ни одного слова... ты найдешь их.

– Я сделаю все, только чтобы еще хоть разок услышать моих дорогих друзей, - заплакала Брайт.

– Ты уверена? Ты должна быть очень терпелива. Ты не должна произнести ни одного слова, - сказала черепаха.

– Пожалуйста, дорогая черепаха. Ну, давай же, начнем прямо сейчас. Я обещаю тебе, что сделаю все, что ты велела.

Сто восемьдесят дней пробыла Брайт на черепашьей спине. Она старалась быть терпеливой, пока старая черепаха пробиралась через заросли леса шаг за шагом. Она не задала ни одного вопроса и не произнесла ни одного слова.

Вдруг вдали она увидела замок, похожий на замок оленя. Ей хотелось подбежать к нему и посмотреть поближе, но она была терпелива и продолжала сидеть на месте.

Наконец черепаха остановилась у ворот замка и сказала:

– Теперь ты можешь слезть с меня. Зайди в замок и спроси фею Добра. Твое терпение будет вознаграждено.

На стук принцессы дверь отворил прелестный юноша.

– Скажите, пожалуйста, могу ли я увидеть фею Добра? - спросила Брайт.

– Следуйте за мной, - ответил юноша.

Они вошли в зал, где на золотом троне сидела прекрасная женщина. Она улыбнулась и спросила:

– Чего ты желаешь, дитя мое?

– Пожалуйста, расскажите мне о моих друзьях олене и коте, - попросила Брайт.

Женщина грустно покачала головой. Она достала ключ и сказала:

– Открой им кухонный шкаф у окна и посмотри сама.

Вся дрожа, Брайт распахнула дверцу шкафа. Там внутри на полке лежали окровавленные шкуры оленя и кота. Отшатнувшись, Брайт закричала и упала без чувств. Молодой юноша подбежал к волшебнице.

– Твое наказание слишком жестоко, мама, - прошептал он.

– Да, это так, но ничто не могло спасти ее от заклятия волшебника фиалкового леса.

Она дотронулась до принцессы волшебной палочкой, и та очнулась.

– О, я никогда больше не увижу своих любимых друзей! - заплакала она.

– Ты ошибаешься, дорогая, - возразила волшебница. - Ты видишь их сейчас перед собой. Я и есть тот самый олень, а это мой сын - принц Кот. Мы рады видеть тебя.

Брайт была вне себя от радости.

– А сейчас, - сказала фея Добра, - мы должны доставить тебя домой к отцу.

Втроем они сели в золотую, украшенную жемчугом карету и поехали во дворец к королю Кайнду. Он был очень счастлив увидеть свою любимую пропавшую дочь, и целую неделю все королевство праздновало возвращение принцессы. И тут королю в голову пришла блестящая идея - он сделал предложение фее Добра, и священник обвенчал в церкви две счастливые пары: фею и короля, принцессу Брайт и принца Кота. На церемонию бракосочетания приехала принцесса Дак, сестра Брайт, со своим мужем принцем Фиерсом. Вскоре у Брайт родилось много маленьких девочек, похожих на нее, и много маленьких мальчиков, похожих на ее мужа. Они долго и счастливо любили друг друга, и все любили их.

ЯСНАЯ ЗАРЯ С ЗОЛОТЫМИ ВОЛОСАМИ.

Мадам д'Олнуа.

Жил-был король, и была у него дочь с такими золотыми волосами, что на них невозможно было смотреть: так они переливались и блестели. За это ее назвали Ясной Зарей.

Король из соседнего королевства, услышав о ее красоте, сразу же влюбился в нее. Он послал к ней посла с многочисленными дарами и письмом, в котором просил ее стать его женой. Он был уверен, что она согласится, поскольку он был молод и красив, а слава о его храбрости облетела все соседние королевства.

В этот день Ясная Заря была в плохом настроении. Она отослала с отказом все подарки короля, оставив себе на память лишь пакетик золотых английских булавок.

Король чуть не умер от горя, узнав про отказ Ясной Зари. Когда придворные обсуждали это событие, один из них, друг короля, которого звали Вэлком, сказал:

– Если бы я поехал к Ясной Заре послом, я бы вернулся сюда вместе с ней.

Старший лорд, который ненавидел Взлкома, доложил об этом королю. Он сказал:

– Ваше Величество, Вэлком похвалялся, что ему ничего не стоит завоевать сердце принцессы. Он, видимо, считает себя храбрее и красивее Вашего Величества. Его необходимо проучить!

Король, огорченный отказом принцессы, сказал:

– Бросьте его в тюрьму. Может, там он избавится от самомнения. Если нет - то пусть умрет от голода.

Вэлкома бросили в тюрьму и перестали кормить. Каждый день он молил о еде. Однажды он, плача, кричал:

– О, как мой король жесток ко мне. А я ведь так его люблю. Я бы не пожалел даже своей жизни ради его благополучия и счастья.

Проходивший в это время мимо темницы король услышал это и велел привести к нему Вэлкома. Когда его ввели в тронный зал, он упал перед королем на колени и спросил:

– Ваше Величество, почему вы так жестоки со мной?

– Ты поставил себя выше меня, - ответил король.

– О, это неправда! - возразил Вэлком. - Я говорил только, что, если бы я был послом Вашего Величества, я бы, без сомнения, смог уговорить принцессу выйти за вас замуж.

Обрадованный проблеском надежды, король простил его и сказал:

– Мой дорогой друг, я больше жизни люблю Ясную Зарю. Поезжай к ней и уговори ее выйти за меня замуж.

– Я отправлюсь завтра же, - сказал Вэлком. - Приготовьте мне резвую лошадь и письмо от вас.

Рано утром Вэлком выехал в путь. Проезжая по берегу озера, он увидел на песке рыбу, которая почти уже задыхалась без воды. Рыба была крупная, и из нее получилась бы неплохая уха, но Вэлком пожалел ее и отпустил обратно в озеро. Вдруг рыба сказала человеческим голосом:

– Спасибо тебе, добрый юноша. Ты спас мне жизнь. Но я тоже помогу тебе и верну свой долг.

На следующий день, проезжая по лесу, Вэлком увидел воронье гнездо, которое разорял огромный орел. Юноша достал лук и стрелы и убил орла. Прилетевшая ворона-мать сказала ему:

– Спасибо тебе, ты спас моих детей. Если тебе потребуется моя помощь, рассчитывай на меня.

Вэлком поблагодарил ворону и поехал дальше.

Вдруг он увидел сову, попавшую в сети. Он освободил ее и отпустил. Сова сказала ему:

– Спасибо тебе за помощь. Ты спас мне жизнь. Я отплачу тебе тоже добром.

К вечеру Вэлком приехал во дворец Ясной Зари. Она вышла к нему навстречу. Сначала, пораженный ее красотой, юноша не мог вымолвить ни слова, но затем, придя в себя, он начал расхваливать ей достоинства своего господина. Ясная Заря ответила ему:

– Вэлком, вы говорили очень красноречиво и почти убедили меня. Но дело в том, что сейчас я не могу думать об этом, потому что сегодня я уронила в реку свое любимое кольцо. Пока я не достану его обратно, о предложении короля не может быть и речи, - и она скрылась в своей комнате.

Огорченный, Вэлком сидел на берегу озера. Маленький щенок, по имени Талспин, которого он взял с собой для компании, сказал ему:

– Не печалься, мы достанем кольцо.

Он три раза пролаял, и юноша услышал странный голос, который как будто звал его. Подойдя к воде, он увидел огромного карпа, который держал во рту кольцо принцессы.

– Я возвращаю свой долг, - сказал он и исчез в озере.

Обрадованный юноша побежал к принцессе.

– Ваше Высочество, вот ваше кольцо. Может быть, теперь вы согласитесь на предложение короля?

– Я бы согласилась, - сказала принцесса. - Но дело в том, что мой сосед, принц Гру, хочет тоже жениться на мне. Он уродливый великан и вдобавок людоед, который пожирает людей, как обезьяны бананы. Он убил уже много людей из-за того, что я не соглашаюсь на брак с ним. Победите его, отрубите ему голову и принесите ее мне. Тогда я серьезно подумаю о предложении вашего короля.

Опечаленный Вэлком побрел на берег озера, где его поджидал Талспин.

– Не беспокойтесь, хозяин, - сказал он. - Положитесь на судьбу.

Валком отправился во дворец людоеда. Вся дорога туда была усеяна человеческими костями, а на деревьях вместо плодов висели человеческие черепа. Вдруг он увидел людоеда. Тот шел по деревьям, как по траве, и распевал песни. Вэлком тоже тихонечко запел тонким голосом. Людоед подумал, что это поет какая-нибудь птица в небе, и, задрав голову, стал вглядываться вверх. Откуда ни возьмись появившаяся ворона вцепилась когтями ему в лицо и вырвала глаза. Он упал мертвый на землю.

– Я вернула тебе свой долг за спасенную жизнь моих детей, - сказала ворона и улетела.

Вэлком отрубил людоеду голову и принес ее принцессе.

Обрадованная принцесса сказала:

– Я уже, пожалуй, согласна. Но сначала принеси мне кувшин воды из Темной пещеры. Она находится недалеко отсюда. Огнедышащие драконы охраняют вход в нее, а внутри полно ядовитых змей и гадких сколопендр. В глубине пещеры находится фонтан с водой красоты и здоровья. Его вода делает уродов красивыми, калек здоровыми, а простую любовь - бессмертной. Я хочу перед свадьбой испить этой воды.

– Ваше Высочество, вы и так прекрасны, без этой воды, - ответил Вэлком. - Но ваше желание - для меня закон. Я принесу вам этой воды, чего бы это ни стоило для меня.

Он взял на руки Талспина и отправился в путь. Каждый, кто видел его, жалел:

– Какой красивый юноша должен умереть так ужасно. И как это нашей принцессе в голову приходят такие жестокие прихоти?

Вэлком, придя к пещере, сказал щенку:

– Мой дорогой друг, мой конец уже близок. Когда драконы разорвут меня в клочья, наполни эту бутыль моей кровью и отнеси жестокой принцессе. А моему любимому королю расскажи, что я умер, сражаясь за его счастье.

Пока он говорил, сверху из листвы дерева послышался голос, звавший его.

– Это я, сова. Я хочу вернуть свой долг. Положи эту бутыль в корзину и привяжи ее мне на шею. Я принесу тебе волшебной воды.

– Но как же ты сможешь сделать это? - спросил изумленный юноша.

– Это моя забота, - сказала сова. - Жди меня здесь.

Через некоторое время сова вернулась с полной бутылью воды. Валком поблагодарил ее и поспешил к принцессе. Она взяла волшебную воду и сказала:

– Ты был очень храбр и завоевал мое сердце. Если хочешь, я стану твоей женой.

Юноша в ответ лишь покачал головой.

– Ты прекрасней всех на свете, - ответил он. - Но я верен своему королю.

Вскоре Ясная Заря вышла замуж за короля. Она постоянно расхваливала достоинства Вэлкома, и это очень огорчало молодого мужа. Вдобавок Старший лорд и все придворные нашептывали ему:

– Как ты можешь это терпеть? Она любит его, а не тебя.

– Я брошу его в темницу, я уничтожу его! - закричал обезумевший от ревности король. Вэлкома схватили и бросили в тюрьму. Услышав об этом, Ясная Заря кинулась к королю и, упав перед ним на колени, слезно молила простить Вэлкома и вспомнить, что он сделал для него. Но чем больше она просила, тем непреклоннее становился король.

Так прошло некоторое время. Король, видя, что Ясная Заря продолжает тосковать по Вэлкому, решил стать еще красивее, выпив волшебной воды из кувшина. Но все дело было в том, что служанка, убираясь в комнате, случайно разбила кувшин и, испугавшись, выбросила осколки, а вместо него поставила точно такой же из комнаты короля. В этом кувшине король держал яд, которым умерщвлял неугодных слуг. Войдя в комнату, король отпил из кувшина и замертво упал.

Когда Талспин узнал об этом, он быстро побежал к Ясной Заре и сказал ей:

– Ваше Высочество, в своем горе не забудьте о верном Вэлкоме.

Принцесса тут же освободила юношу и обвенчалась с ним в церкви. Они счастливо и долго прожили жизнь.

ФИНИСТ - ЯСНЫЙ СОКОЛ.

Русская сказка.

Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, осталось три дочки. Хотел старик нанять работницу - в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюшка, сказала:

– Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести. Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Все-то она умеет, все-то у нее ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растет. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры ее завидущие да жаднющие; из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы - весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платье им - не платье, сапожки - не сапожки, платок - не платок.

Поехал отец на базар и спрашивает дочек:

– Что вам, дочки, купить, чем порадовать?

И говорят старшая и средняя дочки:

– Купи по полушалку, да такому, чтоб цветы покрупнее, золотом расписанные.

А Марьюшка стоит да молчит. Спрашивает ее отец:

– А что тебе, доченька, купить?

– Купи мне, батюшка, перышко Финиста - ясна сокола.

Приезжает отец, привозит дочкам полушалки, а перышка не нашел.

Поехал отец в другой раз на базар.

– Ну, - говорит, - дочки, заказывайте подарки.

Обрадовались старшая и средняя дочки:

– Купи нам по сапожкам с серебряными подковками.

А Марьюшка опять заказывает:

– Купи мне, батюшка, перышко Финиста - ясна сокола.

Ходил отец весь день, сапожки купил, а перышка не нашел. Приехал без перышка.

Ладно. Поехал старик в третий раз на базар, а старшая и средняя дочки говорят:

– Купи нам по платью.

А Марьюшка опять просит:

– Батюшка, купи перышко Финиста - ясна сокола.

Ходил отец весь день, а перышка не нашел. Выехал из города, а навстречу старенький старичок.

– Здорово, дедушка!

– Здравствуй, милый! Куда путь-дорогу держишь?

– К себе, дедушка, в деревню. Да вот горе у меня: меньшая дочка наказывала купить перышко Финиста - ясна сокола, а я не нашел.

– Есть у меня такое перышко, да оно заветное; но для доброго человека, куда ни шло, отдам.

Вынул дедушка перышко и подает, а оно самое обыкновенное. Едет крестьянин и думает: "Что в нем Марьюшка нашла хорошего!".

Привез старик подарки дочкам; старшая и средняя наряжаются да над Марьюшкой смеются:

– Как была ты дурочка, так и есть. Нацепи свое перышко в волоса да красуйся!

Промолчала Марьюшка, отошла в сторону; а когда все спать полегли, бросила Марьюшка перышко на пол и проговорила:

– Любезный Финист - ясный сокол, явись ко мне, жданный мой жених!

И явился ей молодец красоты неописанной. К утру молодец ударился об пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к синему небу.

Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днем он летает соколом по синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается добрым молодцем.

На четвертый день сестры злые заметили - наговорили отцу на сестру.

– Милые дочки, - говорит отец, - смотрите лучше за собой.

"Ладно, - думают сестры, - посмотрим, как будет дальше".

Натыкали они в раму острых ножей, а сами притаились, смотрят.

Вот летит ясный сокол. Долетел до окна и не может попасть в комнату Марьюшки. Бился-бился, всю грудь изрезал, а Марьюшка спит и не слышит. И сказал тогда сокол:

– Кому я нужен, тот меня найдет. Но это будет нелегко. Тогда меня найдешь, когда трое башмаков железных износишь, трое посохов железных изломаешь, трое колпаков железных порвешь.

Услышала это Марьюшка, вскочила с кровати, посмотрела в окно, а сокола нет, и только кровавый след на окне остался. Заплакала Марьюшка горькими слезами - смыла слезками кровавый след и стала еще краше.

Пошла она к отцу и проговорила:

– Не брани меня, батюшка, отпусти в путь-дорогу дальнюю. Жива буду свидимся, умру - так, знать, на роду написано.

Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но отпустил.

Заказала Марьюшка трое башмаков железных, трое посохов железных, трое колпаков железных и отправилась в путьдорогу дальнюю, искать желанного Финиста - ясна сокола. Шла она чистым полем, шла темным лесом, высокими горами. Птички веселыми песнями ей сердце радовали, ручейки лицо белое умывали, леса темные привечали. И никто не мог Марьюшку тронуть: волки серые, медведи, лисицы - все звери к ней сбегались. Износила она башмаки железные, посох железный изломала и колпак железный порвала.

И вот выходит Марьюшка на поляну и видит: стоит избушка на курьих ножках - вертится. Говорит Марьюшка:

– Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

– Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела пытаешь?

– Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.

– О красавица, долго тебе искать! Твой ясный сокол за тридевять земель, в тридевятом государстве. Опоила его зельем царица-волшебница и женила на себе. Но я тебе помогу. Вот тебе серебряное блюдечко и золотое яичко. Когда придешь в тридевятое царство, наймись работницей к царице. Покончишь работу - бери блюдечко, клади золотое яичко, само будет кататься. Станут покупать - не продавай. Просись Финиста - ясна сокола повидать.

Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. Потемнел лес, страшно стало Марьюшке, боится и шагнуть, а навстречу кот. Прыгнул к Марьюшке и замурлыкал:

– Не бойся, Марьюшка, иди вперед. Будет еще страшнее, а ты иди и иди, не оглядывайся.

Потерся кот спиной и был таков, а Марьюшка пошла дальше. А лес стал еще темней. Шла, шла Марьюшка, сапоги железные износила, посох поломала, колпак порвала и пришла к избушке на курьих ножках. Вокруг тын, на кольях черепа, и каждый череп огнем горит.

Говорит Марьюшка:

– Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

– Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела пытаешь?

– Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.

– А у моей сестры была?

– Была, бабушка.

– Ладно, красавица, помогу тебе. Бери серебряные пяльцы, золотую иголочку. Иголочка сама будет вышивать серебром и золотом по малиновому бархату. Будут покупать - не продавай. Просись Финиста - ясна сокола повидать.

Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. А в лесу стук, гром, свист, черепа лес освещают. Страшно стало Марьюшке. Глядь, собака бежит:

– Ав, ав, Марьюшка, не бойся, родная, иди! Будет еще страшнее, не оглядывайся.

Сказала и была такова. Пошла Марьюшка, а лес стал еще темнее. За ноги ее цепляет, за рукава хватает... Идет Марьюшка, идет и назад не оглянется.

Долго ли, коротко ли шла - башмаки железные износила, посох железный поломала, колпак железный порвала. Вышла на полянку, а на полянке избушка на курьих ножках, вокруг тын, а на кольях лошадиные черепа; каждый череп огнем горит.

Говорит Марьюшка:

– Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!

Повернулась избушка к лесу задом, а к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит баба-яга - костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос. Сама черная, а во рту один клык торчит.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

– Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела пытаешь?

– Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.

– Трудно, красавица, тебе будет его отыскать, да я помогу. Вот тебе серебряное донце, золотое веретенце. Бери в руки, само прясть будет, потянется нитка не простая, а золотая.

– Спасибо тебе, бабушка.

– Ладно, спасибо после скажешь, а теперь слушай, что тебе накажу: будут золотое веретенце покупать - не продавай, а просись Финиста - ясна сокола повидать.

Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла, а лес зашумел, загудел; поднялся свист, совы закружились, мыши из нор повылезли - да все на Марьюшку. И видит Марьюшка - бежит навстречу серый волк.

– Не горюй, - говорит он, - а садись на меня и не оглядывайся.

Села Марьюшка на серого волка, и только ее и видели. Впереди степи широкие, луга бархатные, реки медовые, берега кисельные, горы в облака упираются. А Марьюшка скачет и скачет. И вот перед Марьюшкой хрустальный терем. Крыльцо резное, оконца узорчатые, а в оконце царица глядит.

– Ну, - говорит волк, - слезай, Марьюшка, иди и нанимайся в прислуги.

Слезла Марьюшка, узелок взяла, поблагодарила волка и пошла к хрустальному дворцу. Поклонилась Марьюшка царице и говорит:

– Не знаю, как вас звать, как величать, а не нужна ли вам будет работница?

Отвечает царица:

– Давно я ищу работницу, но такую, которая могла бы прясть, ткать, вышивать.

– Все это я могу делать.

– Тогда проходи и садись за работу.

И стала Марьюшка работницей. День работает, а наступит ночь - возьмет Марьюшка серебряное блюдечко и золотое яичко и скажет:

– Катись, катись, золотое яичко, по серебряному блюдечку, покажи мне моего милого.

Покатится яичко по серебряному блюдечку, и предстанет Финист - ясный сокол. Смотрит на него Марьюшка и слезами заливается:

– Финист мой, Финист - ясный сокол, зачем ты меня оставил одну, горькую, о тебе плакать!

Подслушала царица ее слова и говорит:

– Продай ты мне, Марьюшка, серебряное блюдечко и золотое яичко.

– Нет, - говорит Марьюшка, - они непродажные. Могу я тебе их отдать, если позволишь на Финиста - ясна сокола поглядеть.

Подумала царица, подумала.

– Ладно, говорит, так и быть. Ночью как он уснет, я тебе его покажу.

Наступила ночь, и идет Марьюшка в спальню к Финисту - ясну соколу. Видит она - спит ее сердечный друг сном непробудным. Смотрит Марьюшка не насмотрится, целует в уста сахарные, прижимает к груди белой, - спит, не пробудится сердечный друг.

Наступило утро, а Марьюшка не добудилась милого...

Целый день работала Марьюшка, а вечером взяла серебряные пяльцы да золотую иголочку. Сидит вышивает, сама приговаривает:

– Вышивайся, вышивайся, узор, для Финиста - ясна сокола. Было бы чем ему по утрам вытираться.

Подслушала царица и говорит:

– Продай, Марьюшка, серебряные пяльцы, золотую иголочку.

– Я не продам, - говорит Марьюшка, - а так отдам, разреши только с Финистом - ясным соколом свидеться.

Подумала та, подумала.

– Ладно, говорит, так и быть, приходи ночью.

Наступает ночь. Входит Марьюшка в спаленку к Финисту - ясну соколу, а тот спит сном непробудным.

– Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!

Спит Финист - ясный сокол крепким сном. Будила его Марьюшка - не добудилась.

Наступает день.

Сидит Марьюшка за работой, берет в руки серебряное донце, золотое веретенце. А царица увидала:

– Продай да продай!

– Продать не продам, а могу и так отдать, если позволишь с Финистом ясным соколом хоть часок побыть.

– Ладно, - говорит та.

А сама думает: "Все равно не разбудит".

Настала ночь. Входит Марьюшка в спальню к Финисту - ясну соколу, а тот спит сном непробудным.

– Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!

Спит Финист, не просыпается.

Будила, будила - никак не может добудиться, а рассвет близко.

Заплакала Марьюшка:

– Любезный ты мой Финист - ясный сокол, встань, пробудись, на Марьюшку свою погляди, к сердцу своему ее прижми!

Упала Марьюшкина слеза на голое плечо Финиста - ясна сокола и обожгла. Очнулся Финист - ясный сокол, осмотрелся и видит Марьюшку. Обнял ее, поцеловал:

– Неужели это ты, Марьюшка! Трое башмаков износила, трое посохов железных изломала, трое колпаков железных поистрепала и меня нашла? Поедем же теперь на родину.

Стали они домой собираться, а царица увидела и приказала в трубы трубить, об измене своего мужа оповестить.

Собрались князья да купцы, стали совет держать, как Финиста - ясна сокола наказать.

Тогда Финист - ясный сокол говорит:

– Которая, по-вашему, настоящая жена: та ли, что крепко любит, или та, что продает да обманывает?

Согласились все, что жена Финиста - ясна сокола - Марьюшка.

И стали они жить-поживать да добра наживать. Поехали в свое государство, пир собрали, в трубы затрубили, в пушки запалили, и был пир такой, что и теперь помнят.

ВОЛШЕБСТВО.

Шарль Перро.

Жила-была вдова, у которой были две дочери. Старшая была очень похожа на свою мать, которая была злобной и скупой. Младшая дочь, наоборот, была доброй и кроткой, как ее покойный отец. К тому же она была писаная красавица.

Всякому человеку нравится его подобие, поэтому мать безумно любила старшую дочь и настолько же сильно ненавидела младшую, заставляя ее работать по дому с утра до вечера.

Дважды в день бедная девушка ходила к роднику за водой. Каждый день она ходила этой дальней дорогой, неся в руках тяжелый, доверху наполненный водой кувшин.

Однажды у родника она повстречала бедную старую женщину, которая попросила дать ей напиться.

– С удовольствием, бабушка, - ответила бедняжка и мило улыбнулась старушке. Она наполнила кувшин чистой родниковой водой и подала нищенке. Женщина напилась и поблагодарила девушку. Она сказала:

– Поскольку ты такая добрая и услужливая, я награжу тебя. Всякий раз, как ты молвишь слово, с твоих губ слетит либо цветок, либо драгоценный камень.

И она исчезла. Это была волшебница, которая захотела испытать доброе сердце молодой девушки.

С полным кувшином воды девушка возвратилась домой. Мать тотчас же накинулась на нее, бранясь за то, что она так долго была у родника.

– Простите меня, матушка! - сказала младшая дочка, и тут же с ее губ слетели две розы, две жемчужины и два бриллианта.

– Что это? - удивленно воскликнула старуха мать. - Откуда это взялось?

Бедняжка правдиво все рассказала. Пока она говорила, вокруг нее образовалась куча цветов и драгоценных камней.

– Эта глупая волшебница допустила ошибку, - сказала ее мать. - Волшебные дары слишком хороши для такой дурищи, как ты. Они по праву должны принадлежать твоей умной старшей сестре. Следующий раз она пойдет к роднику.

На следующее утро мать решила послать за водой старшую дочь.

– Я никуда не собираюсь идти, - заявила ленивица.

– Ты сейчас же отправишься туда! - закричала злобная старуха.

Наконец, наругавшись вдоволь, старшая дочь отправилась с кувшином за водой. У колодца она увидела богато одетую даму, которая попросила дать ей напиться.

– Я вам не служанка, - грубо ответила гордячка. - Это мой кувшин, а не ваш. Если желаете пить, принесите свой кувшин.

– Очень хорошо, - сказала дама, которая и была той самой волшебницей, только в новом обличье. - Я награжу тебя даром, который отвечает твоим манерам. Каждый раз, когда ты скажешь слово, у тебя изо рта тотчас же выпадет змея или выпрыгнет жаба.

С нетерпением ожидала мать возвращения старшей дочери. Едва завидев ее, она закричала:

– Ну что, доченька?

– Чего тебе? - в тон ей заорала грубая девушка, и тотчас же изо рта у нее выскочили две жабы и змеи.

– О, Господи, что это? - запричитала старуха. Когда она узнала, что произошло, то впала в полное неистовство.

– Это твоя вина! - топая ногами от злости, орала она на младшую дочь. И, схватив метлу, она принялась избивать бедняжку. Младшая дочь насилу вырвалась и убежала в лес.

В это время с охоты возвращался молодой принц. Увидев красавицу, он спросил ее, почему она плачет здесь, одна, в диком лесу.

– Моя мать прогнала меня из дома, - ответила девушка, и тотчас же с ее губ слетело несколько жемчужин и алмазов. Когда она закончила свой рассказ, трава вокруг нее сияла и переливалась всеми цветами радуги. Принц тут же без памяти влюбился в нее, восторгаясь ее красотой и добрым сердцем.

Он взял ее с собою во дворец. Они поженились и зажили счастливо.

Что касается старшей сестры, то ее возненавидела даже собственная мать, поскольку ленивица наводнила весь дом ползучими гадами. Ее выгнали из дома, и она ушла, презираемая всеми.

СИНЯЯ СВЕЧКА.

Братья Гримм.

Жил-был солдат, и служил он верой и правдой королю многие годы, но кончилась война, и солдат, получив много ран, служить больше не мог. Вот и говорит ему король:

– Можешь ты домой отправляться, теперь ты мне не нужен, жалованья получать ты больше не будешь, - деньги плачу я только тому, кто мне службу несет. И не знал солдат, чем ему теперь и жить, и ушел он, озабоченный, и шел целый день, а вечером пришел в лес. Наступила уже темнота, и увидел он вдали огонек, пошел ему навстречу и пришел к дому, а жила в нем ведьма.

– Пусти меня переночевать и дай мне чего-нибудь поесть да попить, сказал он ей, - а то пропадать мне придется.

– Ого! - ответила она. - Да кто же даст что-нибудь беглому солдату? Но так уж и быть, сжалюсь я над тобой и пущу тебя, если сделаешь ты то, что я от тебя потребую.

– А что же ты потребуешь? - спросил солдат.

– Чтоб завтра вскопал ты мне огород.

Солдат согласился, и на другой день изо всех сил принялся он за работу, но до вечера все же не справился.

– Вижу я, - сказала ведьма, - что ты нынче больше не можешь. Ну, пробудь у меня еще одну ночь, а завтра нарубишь ты мне за то поленницу дров и щепок наколешь.

Весь день проработал солдат, а к вечеру ведьма предложила ему остаться у нее еще на одну ночь.

– Завтра работа тебе предстоит небольшая: есть у меня за домом старый пустой колодец, упала в него моя свечка, горит она синим пламенем и не гаснет, - вот ты и должен будешь мне ее оттуда достать.

На другой день повела его старуха к колодцу и спустила туда в корзине. Нашел он синюю свечку и подал ведьме знак, чтобы вытащила она его из колодца. Стала она его тащить наверх, но только стал он подыматься к краю колодца, а ведьма протянула руку вниз и хотела было отнять у него синюю свечку.

– Нет, - сказал солдат, заметив ее злой умысел, - свечку я отдам тебе только тогда, когда стану обеими ногами на землю.

Пришла ведьма в ярость, сбросила его снова в колодец, а сама ушла.

Упал бедный солдат на мягкое дно колодца, не причинив себе никакого вреда, а синяя свечка продолжала гореть, но что ему было в том толку? Видит, не уйти ему теперь от смерти. Сидит он в колодце грустный, и сунул он случайно руку в карман и нашел там свою трубку, а набита она была до половины табаком. "Это будет последней моей радостью", - подумал он, достал ее, зажег от синей свечки и начал курить. Разошелся дымок по дну колодца, и явился вдруг перед ним черный человечек и спрашивает:

– Что, хозяин, прикажешь?

– Что ж мне тебе приказать? - ответил ему солдат в изумлении.

– Я обязан выполнить все, - сказал человечек, - что потребуешь.

– Ладно, - сказал солдат, - помоги мне сначала выбраться из колодца.

Взял его черный человечек за руку и повел через подземный ход, но солдат синюю свечку взять с собой не забыл. Показал он ему по пути богатства, собранные и запрятанные ведьмой, и набрал солдат золота, столько, сколько нести мог. Поднялся он наверх и говорит человечку:

– Ну, а теперь ступай да свяжи старую ведьму и отведи ее на суд.

Тут вскоре промчалась она, точно ветер, со страшным криком на диком коте, а черный человечек вернулся назад.

– Все исполнено, - сказал он, - ведьма уж висит на виселице. Что ж прикажешь теперь, хозяин, мне делать? - спросил человечек.

– Сейчас пока ничего, - ответил солдат, - можешь себе идти домой, но чуть что - тотчас явись, когда я тебя позову.

– Звать меня не надо, - сказал человечек, - только зажги свою трубку синей свечой, и я тотчас явлюсь перед тобою. - Затем он исчез на его глазах.

Воротился солдат в город, откуда он и пришел. Направился в самую лучшую гостиницу и велел сшить себе красивый кафтан, и приказал хозяину убрать свою комнату как можно красивей да богаче. Когда комната была готова, солдат поселился в ней, кликнул черного человечка и говорит:

– Служил я королю верой и правдой, а он меня прогнал да еще голодать заставил, хочу я ему теперь за то отомстить.

– Что же я должен сделать? - спросил человечек.

– Поздно вечером, когда королевна будет в постели, принеси ее сюда спящей, пусть поработает она у меня служанкой.

– Для меня это дело легкое, но для тебя будет опасное, - если об этом доведаются, плохо тебе придется.

Пробило двенадцать, распахнулась дверь, и принес человечек ему королевну.

– Ага, вот ты и здесь, - крикнул солдат, - ну, живей принимайся за работу. Ступай, принеси метлу да подмети мне комнату.

Подмела она ему комнату, и зовет он ее к своему креслу, протягивает ей ноги и говорит:

– Снимай с меня сапоги!

Сняла она с него сапоги, и кинул он их ей в лицо, и должна она была их поднять, почистить и глянец на них навести. Все она исполняла, что он ей ни приказывал, беспрекословно, молча, с полузакрытыми глазами. Но с первым пеньем петуха отнес ее черный человечек назад в королевский замок и положил в постель.

Наутро встала королевна с постели, пошла к своему отцу и рассказала, что видела удивительный сон: "Будто несло меня с быстротой молнии по улицам, и попала я в комнату к одному солдату, и должна была я прислуживать ему как служанка и исполнять всякую черную работу, подметать комнату и сапоги чистить. Это был сон, но, однако, я так устала, будто было это все на самом деле".

– Сон мог оказаться и явью, - сказал король, - я дам тебе совет: набей полный карман гороху и проделай дырку в кармане, и если тебя снова унесут, то горошины выпадут, и на улице будет виден след.

Когда король это говорил, то черный человечек стоял незримо рядом и все слышал. Ночью, когда он снова понес королевну - по улицам, выпало несколько горошин у нее из кармана, но след указать они не могли: хитрый человечек заранее разбросал горох по всем улицам. И королевна должна была снова до первых петухов исполнять работу служанки.

На другое утро король выслал своих людей разыскать след, но все поиски были напрасны - на всех улицах сидели бедные дети и подбирали горох, говоря: "А сегодня-то ночью шел гороховый дождь".

– Надо будет что-нибудь другое придумать, - сказал король, - ты сегодня, ложась в постель, башмаков не снимай, а когда будешь возвращаться оттуда, спрячь один из них там, а я уж его найду.

Черный человечек доведался и про этот замысел и когда вечером солдат стал требовать, чтобы тот принес ему снова королевну, стал ему отсоветывать и сказал, что против такой хитрости нету никакого средства, и если башмак у него найдут, то плохо ему придется.

– Делай, что я велю, - ответил солдат, и должна была и на третью ночь королевна исполнять работу служанки, но спрятала она прежде, чем ее понесли назад домой, свой башмак у него под кроватью.

На другое утро король приказал искать по всему городу башмак своей дочери, и нашли его у солдата, но, по совету человечка, вышел солдат за городские ворота, ну, тут его и схватили и в тюрьму бросили. И забыл он во время бегства самое свое дорогое - синюю свечку и золото, и остался у него в кармане один только дукат. Когда стоял он, закованный в цепи, у окошка тюрьмы, увидал он проходящего мимо тюрьмы одного из своих товарищей. Стал он стучать в окошко, и когда тот подошел, говорит он ему:

– Окажи ты мне услугу, принеси мне мой маленький узелок, что оставил я в гостинице, дам я тебе за это дукат.

Побежал его товарищ туда и принес его узелок. Только солдат снова остался один, набил он свою трубку и кликнул черного человечка. И сказал черный человечек своему хозяину: "Ты не бойся, ступай туда, куда тебя поведут, пусть будет, что будет, только не забудь захватить с собой синюю свечку".

На другой день был суд над солдатом, и хотя он ничего дурного не сделал, но присудил его судья к смертной казни. Когда его вывели, стал он просить короля оказать ему последнюю милость.

– Какую? - спросил его король.

– Дозволь выкурить мне по дороге трубку.

– Выкури хотя б и целых три, - ответил король, - но не думай, однако, что я тебя помилую.

Достал солдат свою трубку, закурил ее от синей свечки, и только поднялось несколько колец дыма, как явился черный человечек и была у него в руке небольшая дубинка, испросил он у солдата:

– Что прикажешь, хозяин?

– Убей ты насмерть этих лживых судей и стражу, да и короля не пощади, он поступил со мной плохо.

Стал носиться тот черный человечек, точно молния, то туда, то сюда, и кого он только касался своей дубинкой - тот падал наземь, и ни встать, ни шелохнуться больше не мог. Стало королю страшно, и начал просить он пощады, чтобы оставил тот его в живых, и отдал он солдату королевство и дочь свою в жены.

ХРУСТАЛЬНАЯ ГОРА.

Русская сказка.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у царя было три сына. Вот дети говорят ему:

– Милостивый государь-батюшка! Благослови нас, мы на охоту поедем.

Отец благословил, и они поехали в разные стороны.

Младший сын ездил, ездил и заплутался; выезжает на поляну, на поляне лежит палая лошадь, около этой падали собралось много всяких зверей, птиц и гадов.

Поднялся сокол, прилетел к царевичу, сел ему на плечо и говорит:

– Иван-царевич, раздели нам эту лошадь; лежит она здесь тридцать три года, а мы все спорим, а как поделить - не придумаем.

Царевич слез с своего доброго коня и разделил падаль: зверям - кости, птицам - мясо, кожа - гадам, а голова - муравьям.

– Спасибо, Иван-царевич! - сказал сокол. - За эту услугу можешь ты обращаться ясным соколом и муравьем всякий раз, как захочешь.

Иван-царевич ударился о сырую землю, сделался ясным соколом, взвился и полетел в тридесятое государство; а того государства больше чем наполовину втянуло в хрустальную гору.

Прилетел прямо во дворец, оборотился добрым молодцом и спрашивает придворную стражу:

– Не возьмет ли ваш государь меня на службу к себе?

– Отчего не взять такого молодца?

Вот он поступил к тому царю на службу и живет у него неделю, другую и третью.

Стала просить царевна:

– Государь мой батюшка! Позволь мне с Иваном-царевичем на хрустальной горе погулять.

Царь позволил. Сели они на добрых коней и поехали.

Подъезжают к хрустальной горе, вдруг, откуда ни возьмись, выскочила золотая коза.

Царевич погнал за ней; скакал, скакал, козы не добыл, а воротился назад - и царевны нету! Что делать? Как к царю на глаза показаться?

Нарядился он таким древним старичком, что и признать нельзя; пришел во дворец и говорит царю:

– Ваше величество! Найми меня стадо пасти.

– Хорошо, будь пастухом; коли прилетит змей о трех головах - дай ему три коровы, коли о шести головах - дай шесть коров, а коли о двенадцати головах - то отсчитай двенадцать коров.

Иван-царевич погнал стадо по горам, по долам; вдруг летит с озера змей о трех головах:

– Эх, Иван-царевич, за какое ты дело взялся? Где бы сражаться доброму молодцу, а он стадо пасет! Ну-ка, говорит, отгони мне трех коров.

– Не жирно ли будет? - отвечает царевич. - Я сам в суточки ем по одной уточке, а ты трех коров захотел... Нет тебе ни одной!

Змей осерчал и вместо трех взял шесть коров; Иван-царевич тотчас обернулся ясным соколом, снял у змея три головы и погнал стадо домой.

– Что, дедушка, - спрашивает царь, - прилетал ли трехглавый змей, дал ли ему трех коров?

– Нет, ваше величество, ни одной не дал!

На другой день гонит царевич стадо по горам, по долам; прилетает с озера змей о шести головах и требует шесть коров.

– Ах ты, чудо-юдо обжорливое! Я сам в суточки ем по одной уточке, а ты чего захотел! Не дам тебе ни одной!

Змей осерчал, вместо шести захватил двенадцать коров; а царевич обратился ясным соколом, бросился на змея и снял у него шесть голов.

Пригнал домой стадо; царь и спрашивает:

– Что, дедушка, прилетал ли шестиглавый змей, много ли мое стадо поубавилось?

– Прилетать-то прилетал, но ничего не взял!

Поздним вечером оборотился Иван-царевич в муравья и сквозь малую трещинку заполз в хрустальную гору; смотрит - в хрустальной горе сидит царевна.

– Здравствуй, - говорит Иван-царевич, - как ты сюда попала?

– Меня унес змей о двенадцати головах; живет он в батюшкином озере. В том змее сундук таится, в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке - яичко, в яичке - семечко; коли ты убьешь его да достанешь это семечко, в те поры можно хрустальную гору извести и меня избавить.

Иван-царевич вылез из той горы, снарядился пастухом и погнал стадо.

Вдруг прилетает змей о двенадцати головах:

– Эх, Иван-царевич! Не за свое ты дело взялся; чем бы тебе, доброму молодцу, сражаться, а ты стадо пасешь... Ну-ка отсчитай мне двенадцать коров!

– Жирно будет! Я сам в суточки ем по одной уточке, а ты чего захотел!

Начали они сражаться, и долго ли, коротко ли сражались - Иван-царевич победил змея о двенадцати головах, разрезал его туловище и на правой стороне нашел сундук; в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке - яичко, в яичке - семечко.

Взял он семечко, зажег и поднес к хрустальной горе - гора скоро растаяла. Иван-царевич вывел оттуда царевну и привез ее к отцу; отец возрадовался и говорит царевичу:

– Будь моим зятем!

Тут их и обвенчали; на той свадьбе и я был, мед-пиво пил, по бороде текло, в рот не попало.

МАЛЕНЬКИЙ ПЕТУШОК И ЗОЛОТАЯ МОНЕТКА.

Персидская сказка.

Жила-была бедная женщина. Ничего-то у нее не было, кроме маленького петушка, которого она очень любила. Как-то раз, гуляя по двору, петушок нашел золотую монетку. В это время мимо их домика ехал турецкий император. Увидел он монетку, остановился и говорит:

– Эй, маленький петушок, отдай мне золотую монетку.

– Нет, не отдам, - ответил петушок. - Моей хозяйке она очень нужна. Она купит мне на базаре вкусных зернышек.

Но император велел своим слугам отнять монетку и забрал ее домой. Там он положил ее в императорскую казну.

Маленький петушок очень рассердился. Взвился он и полетал над полями, над реками. Прилетел он ко двору императора, сел на высокой башенке и закричал:

– Ку-ка-ре-ку! Император, император, отдай мою золотую монетку!

Услышал это император, рассердился, приказывает слугам:

– Эй, слуги, возьмите петуха, бросьте его в колодец!

Поймали слуги петушка, бросили его в воду.

А петушок сидит в колодце, пьет воду да приговаривает:

– Клювик, клювик, пей воду? Клювик, клювик, пей воду! - и выпил всю воду.

Выпил всю воду, вылетел из колодца, прилетел ко двору императора и опять закричал:

– Ку-ка-ре-ку! Император, император, отдай мою золотую монетку! Император, император, отдай мою золотую монетку!

Еще больше рассердился император, велел слугам бросить петушка в огонь.

Поймали слуги петушка, бросили в костер.

А петушок сидит в огне да приговаривает:

– Клювик, клювик, лей воду! Клювик, клювик, лей воду! - и залил весь огонь в костре.

Взлетел и опять прямиком к императорскому дворцу. Уселся на окошке и опять кричит:

– Ку-ка-ре-ку! Император, император, отдай мою золотую монетку! Император, император, отдай мою золотую монетку!

Стал император своих слуг звать:

– Эй, слуги! Хватайте петуха! Бросьте его в улей. Пусть пчелы искусают его до смерти.

Слуги схватили петушка и бросили его в улей. А петушок сидит и приговаривает:

– Клювик, клювик, глотай пчелок! Клювик, клювик, глотай пчелок! - И он проглотил всех пчелок.

Взлетел петушок опять на башенку и закричал еще громче:

– Ку-ка-ре-ку! Император, император, отдай мою золотую монетку! Император, император, отдай мою золотую монетку!

Император и не знает, что делать дальше.

– Несите петуха ко мне, - говорит он слугам. Те схватили петушка и принесли его в покои императора. А петушок раскрыл свой клювик и закричал:

– Клювик, клювик, выпускай пчелок! Пусть они жалят императора.

И пчелы огромным роем кинулись на императора и давай его жалить.

– Ой, ой, помогите! - закричал император. - Я больше не буду жадным! Несите петушка в императорскую сокровищницу, и пусть он забирает свою монетку.

Слуги отнесли петушка в сокровищницу, петушок прыгнул на груду золотых монет и приказал:

– Клювик, клювик, глотай монетки! Клювик, клювик, глотай монетки. - И он проглотил всю императорскую казну.

Взлетел и полетел к своей хозяйке. Прилетел и кричит:

– Ку-ка-ре-ку! Хозяюшка, хозяюшка, я принес тебе золотых монеток.

Обрадовалась бедная женщина. Взяла она деньги, купила петушку на базаре целый мешок сладких зернышек, и стали они жить богато и весело.

САНТУРАМ И АНТУРАМ.

Индийская сказка.

В маленькой деревушке на краю леса жили два друга - Сантурам и Антурам. Сантурам был добрый и трудолюбивый малый, а его друг Антурам, напротив, был ленив и жаден. Однажды Антурам попросил у своего друга в долг тысячу монет, обещая вскоре вернуть.

Прошло время, но долг он не возвращал. В конце концов расстроенный Сантурам был вынужден обратиться в суд. Когда судья спросил Антурама, было ли это действительно так, то тот под присягой ответил, что первый раз об этом слышит. Судья внимательно выслушал его и обратился к Сантураму:

– Кого бы ты мог привести в свидетели?

– Никого, - ответил тот. - Я давал ему деньги в долг под ветвистым дубом, когда мы находились одни в дремучем лесу.

Антурам опять под присягой подтвердил, что не знает ни о каких деньгах и никогда не видел ветвистого дуба в дремучем лесу. Судья вновь молча и внимательно выслушал показания лжеца и сказал, обращаясь к Сантураму:

– Сходи в лес, найди этот дуб и приведи его сюда. Это и будет твой свидетель.

– Ваша милость! Как же я могу привести сюда дерево, если оно не умеет ходить, и как же оно может быть свидетелем, если не умеет говорить?

Судья ответил:

– Я дам тебе повестку, отнеси ее дереву, и ты увидишь, что оно явится сюда в качестве свидетеля.

Судья выписал повестку, и Сантурам ушел с ней в лес. Антурам с любопытством ждал, что же будет дальше.

Через полчаса после ухода Сантурама судья выглянул в окошко и сказал:

– Что-то Сантурам долго не возвращается. Наверное, это дерево так далеко в лесу, что ждать нам придется до темноты.

Глупый Антурам ответил:

– Нет, ваша милость, оно стоит на опушке леса, я думаю, что Сантурам уже подошел к нему. Отсюда примерно час ходу до него.

И точно, через два часа Сантурам вернулся назад.

– Ваша милость! - сказал он. - Я сделал все, как вы велели, но дерево ничего не ответило и продолжало стоять как вкопанное.

– Ты ошибаешься, мой друг, - ответил судья. - Как только дерево получило мою повестку, оно сразу же поспешило сюда и объяснило мне все. Послушайте же мой приговор: Антурам должен вернуть тебе деньги, и я сажаю его на год в тюрьму за лжесвидетельство.

Антурам, не ожидая такого поворота дела, возмутился:

– Ваша милость! Я все это время находился здесь и не видел никакого дерева-свидетеля. Как же вы можете утверждать, что дерево пришло сюда и дало показания против меня?

Судья, усмехнувшись, ответил:

– Ты глупец. Твой собственный язык был свидетелем против тебя. Когда ты пришел сюда, то уверял, что не был ни в каком лесу и не знаешь никакого дерева. Если это правда, то откуда ты мог знать, что дорога до него и обратно занимает два часа? Значит, его местонахождение тебе прекрасно известно.

Таким образом, честный Сантурам получил назад свои деньги, а лжец Антурам был жестоко наказан.

СЫН КОРОЛЯ ФРАНЦИИ И КРАСАВИЦА ДЖОАНА.

Французская сказка.

Жили-были в одном королевстве добрый король и красивая королева. Был у них единственный сын, прекрасный, как ясный день.

Они любили его без памяти. Единственной страстью молодого принца была охота. Каждое утро с дюжиной верных слуг и двумя дюжинами борзых он отправлялся в дикие леса и каждый вечер под торжествующие звуки горна возвращался домой с добычей.

Но вот однажды лошадь принца вернулась домой одна. Молодой принц забрел глубоко в лес и потерял дорогу. Быстро стемнело, и из своих нор вышли на охоту голодные волки. Принц взобрался на высокий дуб и, устроившись среди его могучих ветвей, уснул. Когда он проснулся, солнце ярко светило и весело пели птички. Но как ни пытался принц найти дорогу в диком лесу, все его попытки были бесполезны. Присев отдохнуть, он утолил голод лесной земляникой и запил водой из прохладного родника. Целый день проискал он дорогу в лесу, а к вечеру, усталый, опять взобрался на старый дуб и проспал всю ночь. Так продолжалось три дня и три ночи. Днем принц упорно искал выход из дикого леса, а вечерами спал на ветвях старого дуба. Но вот на четвертую ночь, забравшись на дуб, он вдруг увидел вдали слабо мерцающий огонек. Он быстро слез с дерева и побежал в сторону мерцающего огонька. Целый час он пробирался сквозь густые заросли колючек, пока наконец не увидел стоящий в чаще леса освещенный замок. Он подошел к чугунным воротам и постучался. И вдруг - о чудо! - ворота открылись, и перед его взором предстала девушка, прекрасная, как день.

– Добрый вечер, красавица! - приветствовал ее принц. - Я сын короля Франции. Я потерялся на охоте и уже три дня и три ночи безуспешно пытаюсь найти дорогу домой. Я просто умираю от голода и жажды. Пожалуйста, не прогоняй меня и позволь мне остаться здесь на ночь.

– Входи, милый принц, - сказала, улыбаясь, девушка. - Меня зовут красавица Джоана. Я накормлю и напою тебя, но оставить на ночь не смогу, поскольку мои родители страшные людоеды и они скоро вернутся домой. Я очень не хочу, чтобы они нашли тебя здесь и съели.

– О, добрая девушка, - возразил ей принц. - Я очень устал и хочу спать. У меня нет сил возвращаться в лес.

– Ну, хорошо, - сказала девушка. - Входи, я накормлю, напою тебя и спрячу под бочкой.

И она сделала все, как обещала.

Ровно в полночь в замок вбежали запыхавшиеся людоед с людоедкой и сразу же заметили, что воздух что-то нечистый.

– Хм-хм! Человечинкой пахнет здесь. Тут что-то неладно, - сказал людоед страшным голосом.

– Это совершенно невозможно, - сказала Джоана. - Посмотрите сами.

Людоед с людоедкой стали искать повсюду, заглянули во все углы, все обшарили, но никого не нашли.

– Ладно, - сказали они. - Сейчас мы ляжем спать, а утром поищем получше. - Они повалились на кровать и захрапели.

Но красавица Джоана не торопилась засыпать. Она взяла пригоршню глины и слепила из нее колобок, на него она прицепила свой отрезанный локон. Затем она взяла у людоедов волшебную палочку, семимильные сапоги и разбудила принца.

– Вставай скорее! Мы должны бежать, иначе нас ждет несчастье.

И, надев сапоги-скороходы, они помчались быстрее ветра.

Услышав странный шум, людоеды почувствовали неладное и крикнули:

– Красавица Джоана, иди сюда, пора спать!

А волшебный колобок ответил голосом девушки:

– Сейчас, сейчас, только умою лицо.

Через минуту людоеды опять закричали:

– Красавица Джоана, иди сюда ложиться спать.

Волшебный колобок им в ответ:

– Сейчас, сейчас, только разденусь.

Прошло еще немного времени, и людоеды опять закричали:

– Красавица Джоана, где же ты? Пора спать.

– Сейчас, сейчас, только сниму башмаки, - опять ответил колобок.

И вот уже забрезжил рассвет, как людоеды опять спросили:

– Красавица Джоана, где же ты? Спать пора.

Но колобок ничего не ответил на этот раз, поскольку наступило утро и его волшебная сила закончилась. Не услышав ответа, людоеды кинулись в комнату Джоаны и все поняли.

– Ах, негодница! Она сбежала с человеком и унесла с собой нашу волшебную палочку и семимильные сапоги-скороходы. Скорее за ними, мы успеем поймать их и полакомиться человечинкой!

Людоед достал другую волшебную палочку и, надев десятимильные сапоги-скороходы, ринулся в путь со скоростью молнии.

Вскоре красавица Джоана и принц услышали за своей спиной свист и поняли, в чем дело. Взмахнула Джоана волшебной палочкой и превратила принца и себя в маленьких птичек. Уселись они на веточку дерева и начали распевать. Людоед подлетел к ним и спрашивает:

– Эй, птички-невелички, не видели ли вы красавицу с принцем?

Ничего не ответили птички, только продолжали распевать тоненькими голосочками.

Ни с чем вернулся домой людоед, а красавица Джоана с принцем опять обернулись людьми и полетели дальше.

– Ну что, нашел их? - спросила людоеда жена, когда он вернулся в замок.

– Куда там! Как сквозь землю провалились. Только и встретил, что двух пташек глупых, - ответил людоед.

– Ах ты, дурище! Ведь это они и были. А ну, отправляйся и поймай их скорее.

А Джоана с принцем уже далеко были. Понесся людоед еще быстрее... вот уже близко!

Красавица взмахнула волшебной палочкой и превратила принца в черную уточку, а себя в глубокое озеро. Поравнялся людоед с ними и спрашивает:

– Эй, черная уточка! Не пролетали ли тут красавица с принцем?

Но ничего не отвечала уточка, только тихонечко покрякивала.

Опять людоед ни с чем вернулся домой, а красавица с принцем полетели дальше еще быстрее.

– Ну, поймал их? - спросила людоеда жена, когда он вернулся в замок.

– Нет. Никого не видел, кроме черной уточки и глубокого-преглубокого озера.

– Дурище ты тупоголовое. Это ведь они и были. Лети скорее и хватай их.

Людоед помчался еще быстрее. Вот-вот нагонит! Обратилась тогда красавица овечкой, а принца бараном сделала.

Подлетает людоед и спрашивает:

– Эй, овцы шелудивые, не видали ли вы красавицы с принцем?

– Бе-бе, - только и отвечали овечки.

Вернулся людоед опять назад.

– Нигде не нашел я их. Только в пути и видел, что овец шелудивых пару.

– Так ведь это они и были, - опять рассердилась людоедка и сама кинулась в погоню. Но принц с красавицей уже очень далеко были, и она не смогла догнать их.

Через семь дней и семь ночей долетели они до королевства французского, и не было предела радости родителей принца. В этот же день он женился на красавице Джоане и зажил с ней в мире и согласии.

ЛИХО ОДНОГЛАЗОЕ.

Русская сказка.

Жил один кузнец.

– Что, - говорит, - я горя никакого не видал? Говорят, лихо на свете есть, пойду поищу себе лихо.

Взял, выпил хорошенько и пошел искать лихо. Навстречу ему портной.

– Здравствуй!

– Здравствуй!

– Куда идешь?

– Что, брат, все говорят - лихо на свете есть, я никакого лиха не видал, иду искать.

– Пойдем вместе. И я хорошо живу и не видал лиха; пойдем поищем.

Вот они шли, шли, зашли в лес, в густой, темный, нашли маленькую дорожку, пошли по ней - по узенькой дорожке. Шли, шли по этой дорожке, видят: изба стоит большая. Ночь, некуда идти.

– Стой, - говорят, - зайдем в эту избу.

Вошли; никого там нету, пусто, нехорошо. Сели себе и сидят.

Вот и идет высокая женщина, худощавая, кривая, одноокая.

– А! - говорит. - У меня гости. Здравствуйте.

– Здравствуй, бабушка! Мы пришли ночевать к тебе.

– Ну, хорошо; будет что поужинать мне.

Они перепугались. Вот она пошла, беремя дров большое принесла; принесла беремя дров, поклала в печку, затопила. Подошла к ним, взяла одного, портного, и зарезала, посадила в печку и убрала.

Кузнец сидит и думает: что делать, как быть? Она взяла - поужинала. Кузнец смотрит в печку и говорит:

– Бабушка, я кузнец.

– Что умеешь делать-ковать?

– Да я все умею.

– Скуй мне глаз.

– Хорошо, - говорит, - да есть ли у тебя веревка? Надо тебя связать, а то ты не дашься; я бы тебе вковал глаз.

Она пошла, принесла две веревки, одну потоньше, а другую толще. Вот он связал ее одною, которая была потоньше.

– Ну-ка, бабушка, повернися!

Она повернулась и разорвала веревку.

– Ну, - говорит, - нет, бабушка! Эта не годится.

Взял он веревку да этою веревкою скрутил ее хорошенько.

– Повернись-ка, бабушка!

Вот она повернулась - не порвала. Вот он взял шило, разжег его, наставил на глаз-то ей на здоровый, взял топор да обухом как вдарит по шилу. Она как повернется - и разорвала веревку, да и села на пороге.

– А, злодей, теперича не уйдешь от меня!

Он видит, что опять лихо ему, сидит, думает: что делать?

Потом пришли с поля овцы, она загнала овец в свою избу ночевать. Вот кузнец ночевал ночь.

Поутру стала она овец выпускать. Он взял шубу, да вывернул шерстью вверх, да в рукава-то надел и подполз к ней, как овечка. Она все по одной выпускала; как хватит за спинку, так и выкинет ее. И он подполз; она и его схватила за спинку и выкинула.

Выкинула его, он встал и говорит:

– Прощай, лихо! Натерпелся я от тебя лиха; теперь ничего не сделаешь.

Она говорит:

– Постой, еще натерпишься, ты не ушел!

И пошел кузнец опять в лес по узенькой тропинке. Смотрит - в дереве топорик с золотой ручкой; захотел себе взять. Вот он взялся за этот топорик, рука и пристала к нему. Что делать? Никак не оторвешь. Оглянулся назад: идет к нему лихо и кричит:

– Вот ты, злодей, и не ушел!

Кузнец вынул ножичек, в кармане у него был, и давай эту руку пилить; отрезал ее и ушел.

Пришел в свою деревню и начал показывать руку, что теперь видел лихо.

– Вот, - говорит, - посмотрите, каково оно: я, - говорит, - без руки, а товарища моего совсем съела.

Тут и сказке конец.

ХРАБРЫЙ ЮНОША.

Американская сказка.

Было у отца двое сыновей. Старший был умен и толков, все у него ладилось, а младший был дурень: ничего как следует не понимал и к ученью был не способен; посмотрят на него люди и скажут:

– С этим придется отцу немало еще повозиться.

Если надо было что-нибудь сделать, то старший сын с делом всегда управится; но если отец велит ему что-нибудь принести, а время позднее или совсем к ночи, а дорога идет через кладбище или мимо какого-нибудь другого мрачного места, он всегда отвечает:

– Ох, батюшка, не пойду я туда, мне страшно! - потому что он был боязлив.

Или, бывало, начнут вечером рассказывать у камелька всякие такие небылицы, что у иного мороз по коже пробирает, и скажут подчас слушатели: "Ах, как страшно!", а младший сидит себе в углу, тоже слушает, и никак ему невдомек, что это значит - страшно.

– Вот все говорят: "Мне страшно! Страшно!", а мне вот ничуть не страшно. Это, пожалуй, дело такое, в котором я тоже ничего не смыслю.

Однажды и говорит ему отец:

– Эй, послушай, ты, там в углу! Ты вон гляди уже какой большой вырос и силы набрался, надо будет тебе тоже чемунибудь научиться, чтобы хлеб себе зарабатывать. Видишь, как брат твой старается, а ты ни к чему не гож.

– Эх, батюшка, - ответил младший сын, - я бы охотно чему-нибудь научился; и раз уж на то пошло, то хотелось бы мне научиться, чтоб было мне страшно; в этом деле, видно, я еще ничего не смыслю.

Услыхав это, старший брат посмеялся и подумал: "Боже ты мой, какой, однако, у меня брат дурень, из него никогда ничего не получится; кто хочет чем-нибудь сделаться, должен быть изворотлив".

Вздохнул отец и говорит младшему сыну:

– Уж чему-чему, а страху ты должен научиться; но на хлеб себе этим вряд ли ты заработаешь.

А тут вскоре зашел к ним в гости пономарь. Стал ему отец на свою беду жаловаться и рассказал, что младший сын у него несмышленый - ничего не знает, ничему не учится.

– Вы только подумайте, спрашиваю я у него, чем ты хлеб себе зарабатывать хочешь, а он говорит: хотел бы я страху научиться.

– Если уж на то пошло, - ответил пономарь, - этому он мог бы у меня научиться; вы его только ко мне пришлите, а я уж его пообтешу как следует.

Отец остался этим доволен и подумал: "Вот все ж таки как-нибудь да пристрою".

И вот взял его пономарь жить у себя в доме, и должен был парень звонить в колокол. Спустя несколько дней разбудил его раз пономарь в полночь, велел ему встать, взобраться на колокольню и звонить в колокол.

"Уж теперь-то ты страху научишься", - подумал пономарь, а сам тайком пробрался на колокольню; и только парень взобрался наверх и успел повернуться, чтоб взяться за веревку от колокола, видит - стоит на лестнице, как раз напротив окошка, какая-то фигура в белом.

– Кто это? - крикнул он; но фигура в белом ничего не ответила и не двинулась, не шелохнулась.

– Отвечай, - закричал парень, - или убирайся прочь отсюда, здесь тебе по ночам делать нечего!

Но пономарь продолжал стоять и даже с места не сдвинулся, чтоб парень подумал, что это стоит привидение.

Крикнул парень второй раз:

– Чего тебе здесь надобно? Коли ты человек порядочный, то отвечай, а не то я сброшу вниз с лестницы.

Тут пономарь подумал: "До этого дело, пожалуй, не дойдет", - он не проронил ни звука и стоял точно вкопанный. Парень окликнул его в третий раз, но напрасно; тогда он подбежал и сбросил привидение с лестницы вниз, и покатилось оно с десяти ступенек, да так и осталось лежать в углу.

Отзвонил парень в колокол, вернулся домой и, ни слова не сказав, улегся в постель и продолжал себе спать дальше. Долго дожидалась своего мужа пономариха, а он все не возвращался. Наконец стало ей страшно, она разбудила парня и спрашивает:

– Не знаешь ли ты, куда это мой муж запропал? Ведь он на колокольню взобрался раньше тебя.

– Не знаю, - ответил парень, - но я видел, что кто-то стоял на лестнице напротив слухового окошка, ничего не отвечал, уходить не хотел, я и счел его за вора и сбросил вниз. Сходите туда да поглядите, не он ли это, а то мне, право, будет жаль.

Кинулась пономариха туда и нашла своего мужа; он лежал в углу и стонал - сломал себе ногу.

Она принесла его с колокольни и бросилась, громко причитая, к отцу парня.

– А парень-то ваш, - сказала она, - большой беды наделал, сбросил моего мужа вниз с лестницы, и тот сломал ногу. Забирайте-ка вы от нас вашего шалопая.

Испугался отец, прибежал туда и начал бранить сына:

– Что это у тебя за проделки такие, уж не сам ли черт тебе их внушил?

– Батюшка, - ответил сын, - да выслушайте меня, я-то вовсе тут не виноват. Пономарь стоял на колокольне ночью, как человек, замысливший недоброе дело; я и не знал, кто это, и трижды просил его отозваться или уйти.

– Эх, - сказал отец, - будет мне с тобой одно только горе. Убирайся ты с моих глаз долой, я и знать тебя больше не хочу.

– Хорошо, батюшка, я охотно уйду, но вы уж погодите, пока наступит день; я тогда уйду от вас и пойду страху учиться, - вот и обучусь ремеслу, что меня прокормить сможет.

– Учись себе чему хочешь, - сказал отец, - мне все равно. На тебе пятьдесят талеров, ступай с ними куда хочешь, да только не смей говорить никому, откуда ты родом и кто твой отец, а то мне за тебя стыдно будет.

– Ладно, батюшка, как вам будет угодно; а если вы от меня большего не требуете, то я выполню все как следует.

Только стало светать, сунул юноша в карман свои пятьдесят талеров и вышел на большую дорогу; шел он и все твердил про себя одно и то же: "Вот если б стало мне страшно! Вот если б стало мне страшно!".

Услыхал эти слова какой-то прохожий и подошел к нему. Прошли они некоторое время вместе и увидели виселицу, и говорит ему тот прохожий:

– Видишь, вон стоит дерево, а на нем семеро с дочкой заплечных дел мастера свадьбу справили и теперь летать обучаются. Садись-ка ты под этим деревом, и как дождешься ночи, то страху и научишься.

– Ежели это все, - ответил парень, - то дело это нетрудное; раз я так скоро научусь страху, то ты получишь от меня за это пятьдесят талеров; только приходи ко мне утром пораньше.

Подошел парень к виселице, уселся под нею и стал сумерек дожидаться. Стало ему холодно, и он развел костер; но к полуночи поднялся такой холодный ветер, что, несмотря на костер, он никак не мог согреться. И начал ветер раскачивать повешенных, и они толкали один другого то туда, то сюда, и он подумал: "Я вот зябну внизу у костра, а каково же им там наверху мерзнуть да друг об дружку стукаться". А так как был он жалостлив, то приставил лесенку, взобрался на виселицу, отвязал всех одного за другим и стащил всех семерых вниз. Потом он раздул огонь, разгорелось пламя сильней, и он усадил всех вокруг костра греться. Сидели они не двигаясь, и вдруг загорелась на них одежда. Тогда он говорит:

– Вы будьте с огнем поосторожней, а не то я вас вздерну опять на виселицу.

Но мертвецы ничего не слыхали, они молчали и не обратили внимания на то, что их лохмотья горят. Тут рассердился он и говорит:

– Ежели вы не будете осторожны, то я выручать вас не стану, а сгореть вместе с вами у меня нет никакой охоты, - и повесил их всех одного за другим опять. Потом он подсел к костру и уснул. Является на другое утро к нему тот прохожий получить с него пятьдесят талеров и говорит:

– Ну, теперь ты узнал, что такое страх?

– Нет, - ответил парень, - да откуда же мне было его узнать-то? Ведь те, что там, наверху, и рта не раскрыли, и такими дураками оказались, что сожгли все свои старые лохмотья.

Понял тогда прохожий, что пятьдесят талеров ему с него не получить, и сказал, уходя:

– Такого я еще ни разу на свете не видывал.

И отправился парень дальше своею дорогой и принялся снова про себя бормотать:

– Ах, если бы стало мне страшно! Ах, если бы стало мне страшно!

Услыхал это один извозчик, который шел сзади него, и спрашивает:

– Кто ты такой?

– Не знаю, - ответил парень.

Начал извозчик его расспрашивать:

– А ты откуда?

– Не знаю.

– А кто твой отец?

– Этого мне говорить не ведено.

– А что ж ты это все про себя бормочешь?

– Э-э, - ответил парень, - да я хотел, чтоб мне стало страшно, да никто не может меня этому научить.

– Не болтай глупостей, - сказал извозчик, - только ступай со мной, и уж я тебе докажу, что я это сделаю.

Отправился парень вместе с извозчиком. Подошли они под вечер к харчевне и решили в ней заночевать. Входит парень в комнату и говорит опять:

– Вот если б стало мне страшно! Если б стало мне страшно!

Услыхал то хозяин харчевни, засмеялся и сказал:

– Если тебе этого так хочется, то случай для этого здесь, пожалуй, подвернется.

– Ах, помолчал бы ты лучше, - сказала хозяйка, - не один уже смельчак жизнью своей поплатился, и жаль мне красивых глаз, если они больше света не увидят.

Но парень ответил:

– Ежели это и вправду так трудно, то мне бы хотелось этому научиться, ведь ради этого я и отправился странствовать.

И он не давал хозяину покоя до тех пор, пока тот наконец не рассказал ему, что неподалеку находится заколдованный замок, где страху научиться уж наверняка можно, если парень только согласится провести там три ночи подряд.

И обещал король тому, кто на это дело отважится, отдать дочь свою в жены; а королевна - самая красивая девушка, которая только есть на свете; и запрятаны в замке большие сокровища, которые стерегут злые духи; и если эти сокровища расколдовать, то сделают они бедняка богатым. И будто много людей побывало в этом замке, но никто из них до сих пор назад не вернулся.

Пришел парень на другое утро к королю и говорит:

– Если будет дозволено, то хотелось бы мне очень провести три ночи в заколдованном замке.

Посмотрел на него король, и так как парень ему понравился, то сказал он:

– Вдобавок ты можешь попросить у меня еще три вещи, но это должны быть предметы неодушевленные; ты их можешь взять с собой в замок.

Парень ответил:

– В таком случае я прошу дать мне огня, столярный станок и токарный вместе с резцом.

Король велел отнести все это днем для него в замок. С наступлением ночи поднялся парень туда, развел в комнате огонь, поставил рядом с собой столярный станок, а сам на токарный уселся.

– Ах, если б стало мне страшно! - сказал он. - Но, пожалуй, я и здесь страху не научусь.

Собрался он в полночь разворошить огонь, стал его раздувать, и вдруг в углу что-то закричало: "Мяу-мяу! Как нам холодно!".

– Эй, вы, дураки, - крикнул парень, - чего кричите? Ежели вам холодно, то ступайте сюда, подсаживайтесь к огню и грейтесь.

И только он это сказал, как прыгнули к нему две громадные черные кошки, уселись рядом с ним по бокам и дико на него поглядели своими огненными глазами. Только они согрелись - и говорят:

– Приятель, а давай-ка в карты сыграем.

– Отчего же не сыграть, - ответил парень, - но покажитека сперва мне ваши лапы.

И выпустили кошки свои когти.

– Э-э, - сказал он, - да какие у вас, однако, длинные когти! Постойте-ка, их надо будет сначала маленько пообстричь.

И он схватил кошек за шиворот, поднял их на столярный станок и крепко прикрутил им лапы.

– Я узнал вас по когтям, - сказал он, - и в карты играть у меня охота пропала.

Он убил их и выбросил за окошко в воду. Только угомонил он этих двух и хотел было подсесть опять к своему камельку, как вдруг появились из всех углов и закоулков черные кошки и черные псы на раскаленных цепях; их становилось все больше и больше, и ему некуда было от них податься; они страшно кричали, наступали на огонь, разбросали его и хотели было его потушить.

Некоторое время он смотрел на это спокойно, но наконец это его разозлило, он схватил свой резец и крикнул:

– Прочь отсюда, сволочь! - и кинулся на них. Часть из них успела отскочить в сторону, а других он убил и выбросил в пруд. Потом он вернулся назад, раздул опять из искры огонек, и глаза стали у него смежаться: захотелось ему поспать. Оглянулся он и видит в углу большую кровать.

– Это как раз мне кстати, - сказал он и улегся на нее. Но только хотел он закрыть глаза, как начала кровать сама двигаться и покатилась по всему замку.

– Оно, пожалуй, ничего, - сказал он, - но лучше бы она остановилась.

Но кровать продолжала катиться, будто в нее запрягли шестерых лошадей, - через пороги и лестницы, то вниз, то вверх; и вдруг - гуп-гуп! опрокинулась кровать вверх ножками, и словно какая гора на него навалилась. Но парень посбрасывал с себя одеяла и подушки, выбрался и сказал:

– Ну, пусть себе катается тот, у кого есть на это охота, - лег у своего очага и проспал до самого утра.

Наутро явился король и, увидев, что парень лежит на земле, подумал, что его погубили привидения и что он уже мертвый.

И сказал король:

– А жалко мне парня-красавца.

Услыхал это парень, поднялся и говорит:

– Нет, до этого еще далеко!

Удивился король, обрадовался и спросил, что здесь с ним было.

– Все было хорошо, - ответил юноша, - одна ночь прошла, пройдут и две остальные.

Пришел парень к хозяину харчевни, а тот так и вытаращил глаза от изумления.

– Не думал я никак, - сказал он, - увидеть тебя в живых. Ну что, научился страху?

– Нет, - ответил тот, - все было попусту. Ах, если бы кто рассказал мне, что это такое!

На вторую ночь отправился парень опять в старый замок, подсел к камельку и завел снова свою старую песенку: "Если б стало мне страшно!" Наступила полночь, послышались шумы и стуки, сперва тихие, потом посильнее, потом опять стало тихо; и показалась наконец из трубы с громким воплем половина человека и рухнула прямо перед ним.

– Гей, - крикнул парень, - а где же другая половина? Этого мало!

Снова поднялся шум, все загрохотало, загремело, завыло, и вот выпала из трубы и другая половина.

– Постой, - сказал парень, - я сперва раздую для тебя огонек.

Раздул, оглянулся, видит - сомкнулись обе половины, и страшный человек уселся на его место.

– Такого уговору у нас не было, - сказал парень, - скамейка моя.

Хотел было человек его столкнуть, но парень не поддался, толкнул его со всей силы и уселся опять на свое место.

И выпало затем из трубы один за другим много еще таких же людей. Они притащили кости мертвецов и два черепа, расставили их и начали играть в кегли.

Захотелось и парню сыграть тоже, вот он и спрашивает:

– Послушайте-ка, вы, нельзя ли и мне с вами сыграть?

– Пожалуй, если деньги у тебя водятся.

– Денег достаточно, - сказал парень, - да кегли-то у вас недостаточно круглые.

Взял он черепа, поставил их на токарный станок, пообточил, и стали они покруглей.

– Так-то будут они лучше кататься, - сказал он. - Эге, теперь дело пойдет веселей!

Сыграл он с ними и проиграл немного денег. Но вот пробило двенадцать часов, и вмиг все перед ним исчезло. Он улегся и спокойно уснул.

Приходит на другое утро король узнать, как там было дело.

– Ну, каково пришлось тебе на этот раз? - спросил он.

– Да в кегли играл, - ответил парень, - и несколько геллеров проиграл.

– А разве тебе не было страшно?

– Да что вы, - сказал парень, - весело было. Эх, узнать бы мне только, что такое страх!

На третью ночь уселся парень опять на станок и с такой досадой говорит:

– Эх-х, если бы стало мне страшно!

А время уже подошло к ночи, и вот явилось шестеро громадных людей, они принесли погребальные носилки.

А парень и говорит:

– Ага, это, должно быть, мой двоюродный братец, что несколько дней тому назад умер, - и он поманил его пальцем и кликнул:

– Ступай сюда, братец, ступай!

Они опустили гроб на землю, парень подошел к нему и снял крышку: и лежал в нем мертвец. Пощупал парень ему лицо, и было оно как лед холодное.

– Погоди, - сказал он, - я тебя маленько обогрею, - подошел к очагу, согрел руку и положил ее мертвецу на лицо, но тот остался холодным. Тогда вытащил парень мертвеца из гроба, подсел к камельку, положил мертвеца к себе на колени и начал растирать ему руки, чтоб кровь разошлась по жилам. Но когда и это не помогло, то парню пришло в голову: "Если лечь с ним в постель вместе, то можно будет лучше его согреть", - и он перенес мертвеца на постель, укрыл его и улегся с ним рядом. Тут вскоре мертвец согрелся и задвигался. А парень и говорит:

– Вот видишь, братец, я тебя и отогрел!

Тут поднялся мертвец и крикнул:

– А теперь я тебя задушу!

– Что? - сказал парень. - Так-то ты меня хочешь отблагодарить? Раз так, то возвращайся опять к себе в гроб, - и он поднял мертвеца, бросил его в гроб и прикрыл крышкой; потом явились шестеро человек и его унесли.

– Все никак не становится мне страшно, - сказал парень, - этак, пожалуй, я за всю свою жизнь страху не научусь!

Тогда выступил вперед один из людей, он был ростом повыше остальных и на вид такой страшный; но был он стар, и была у него длинная седая борода. - Ах ты мальчишка! - крикнул он. - Ты скоро узнаешь, что такое страх, ты должен умереть.

– Не так-то уж скоро, - ответил парень, - ведь я-то должен сам при этом присутствовать.

– Нет, уж тебя я схвачу, - пригрозило страшилище.

– Потише, потише, нечего руки протягивать! Если ты силен, то и я не слабей тебя, а может, и посильней буду.

– Это мы посмотрим, - сказал старик, - если ты посильней меня, то я тебя отпущу; подходи, давай-ка померяемся!

И он повел его по темным переходам в кузнецу, взял топор и одним махом вогнал наковальню в землю.

– Я сумею еще почище, - сказал парень, и подошел к другой наковальне.

Старик, желая посмотреть, стал рядом, и белая его борода опустилась до самой земли. Тут схватил парень топор, расколол наковальню надвое и защемил заодно бороду старика.

– Вот ты и попался, - сказал парень, - теперь твой черед помирать. Он схватил железный лом и кинулся с ним на старика. Начал старик стонать и просить над ним сжалиться и пообещал парню большие богатства. Вытащил тогда парень топор и отпустил старика.

Повел его старик опять в замок и показал ему в подземелье три сундука, полных золота.

– Одна часть золота, - сказал он, - беднякам, другая - королю, а третья часть - тебе.

Между тем пробило двенадцать часов, и дух исчез, и парень остался один в потемках.

– Однако выбраться отсюда я, пожалуй, сумею, - сказал он и стал пробираться ощупью; нашел дорогу в комнату и уснул у своего очага.

Приходит утром король и спрашивает:

– Ну что, теперь-то ты страху научился?

– Нет, - ответил юноша, - да и что тут было? Побывал здесь мой покойный двоюродный братец, и приходил какой-то бородач, много денег мне указал в подземелье, но что такое страх, так мне до сих пор никто и не сказал.

И сказал король:

– Ты замок этот расколдовал и можешь теперь на моей дочери жениться.

– Это очень хорошо, - ответил парень, - но что такое страх, я так до сих пор и не знаю.

Вот принесли наверх из подземелья золото и отпраздновали свадьбу, но молодой король, как ни любил свою жену и как ни был ею доволен, все же всегда повторял:

– Если бы стало мне страшно, если бы стало мне страшно!

Наконец ей это надоело. И говорит раз служанка королеве:

– В этом деле я помогу, уж он страху научится.

Пошла она к ручью, что протекал в саду, и набрала полный ушат пескарей. Ночью, когда молодой король уснул, стащила жена с него одеяло и вылила на него полный ушат холодной воды с пескарями, и начали маленькие рыбки прыгать и барахтаться по телу молодого короля, тут он проснулся да как закричит:

– Ой, милая жена, как мне страшно, как страшно! Да, теперь я уж знаю, что такое страх!

ТЩЕСЛАВНАЯ МЫШЬ.

Английская сказка.

В маленьком домике на берегу реки жила маленькая мышка. Однажды, гуляя по лесу, она нашла монетку. "Что бы мне такое на нее купить?" - долго размышляла она и, наконец, решила купить ленточку.

Маленькая мышка отправилась в лавку к кролику и выбрала красивую розовую ленточку. Вечером, надев самое красивое платье и повязав ленточку, она пригласила на чай соседа-петуха. Когда он увидел, как хороша в новом наряде его маленькая соседка, петух решил на ней жениться. Но мышке не понравился его громкий пронзительный голос, и она отказала жениху.

Проводив петушка домой, она присела у окошка. В это время мимо ее домика проходили утенок и ослик. Увидев очаровательную хозяйку, они без памяти влюбились в нее и тут же оба предложили ей руку и сердце. "Сначала я хочу услышать ваши голоса", - сказала привередливая мышка. Утенок принялся крякать, а ослик резко прокричал: "Иа-Иа!". Мышка в ужасе заткнула уши. "Сейчас же убирайтесь прочь!" - прокричала она и захлопнула окошко перед незадачливыми женихами.

Мышка легла спать, но ей не спалось и было почему-то очень грустно. Расстроенная, она присела на крылечке и увидела проходящего мимо песика.

"До чего ж ты хороша, маленькая мышка. Выходи за меня замуж!".

"Но я хотела бы сначала услышать твой голос".

"О, это совсем несложно", - сказал песик и громко залаял.

"До чего же груб твой голос. Я никогда не соглашусь стать твоей женой", - промолвила мышка.

На следующий день она отправилась за покупками в город и по дороге встретила котика. "Ох, как я мечтаю о такой жене! Наконец-то я встретил тебя, маленькая прелестница. Согласна ли ты осчастливить меня?" Слушая его мягкий, вкрадчивый голос, мышка, немея от счастья, промолвила: "Да".

Это была чудесная свадьба, и на свете не было невесты счастливее! Но под вечер котик проголодался и кинулся на свою невесту, пытаясь проглотить ее.

К счастью, мышке удалось вырваться из цепких кошачьих когтей. В разорванном свадебном наряде, рыдая, она сидела на бревнышке, проклиная свою чрезмерную разборчивость. Только сейчас она поняла, как внешность и голос могут быть обманчивы.

ПРИНЦЕССА, КОТОРАЯ МЕЧТАЛА О КОРОНЕ ИЗ РОСЫ.

Китайская сказка.

Жил-был богатый император, у которого была единственная наследница дочь. И была она настолько красива, насколько надменна и строптива. Она носила самые красивые платья из тончайшего шелка, затканного диковинными узорами, ее голову украшали самые большие драгоценные камни из императорской казны, но она была всем недовольна. Ей хотелось иметь что-то такое, чего не имеет ни один человек на свете.

Однажды на рассвете, гуляя по саду, она посмотрела на розы и пришла в ярость. На нежных розовых лепестках, как маленькие короны, сверкали капли росы, похожие на бриллианты самой чистой воды, и рассвет своим золотым отсветом делал их еще прекраснее.

– Значит, какие-то ничтожные цветы красивее меня, самой прекрасной девушки на свете! - закричала в бешенстве принцесса и в слезах побежала во дворец.

– Сейчас же сделайте мне корону из капель росы, - заявила она отцу-императору, - иначе я сейчас же умру.

Старый мудрый император понимал, что это невозможно, но поскольку он любил свою дочь больше всего на свете, он обещал ей выполнить ее просьбу.

Он собрал самых опытных ювелиров и объявил им, чтобы они через три дня сделали для принцессы корону из капель росы.

– Иначе вас казнят, - повелел он. - А вместе с вами и всех ваших близких.

Печальные ювелиры разошлись по домам и велели близким готовиться к смерти. Они понимали, что ни один человек на свете не смог бы выполнить причуду принцессы. Накануне третьего дня на пороге дворца появился старый-престарый ювелир, который сообщил стражникам, что хочет выполнить приказ и смастерить для принцессы корону из капель росы. Его привели к императору и принцессе, и, склонив седую голову, старец подтвердил свои слова.

– Но у меня есть одна просьба, - объявил старец.

– Говори, я все исполню, - ответила принцесса.

– Я хочу, - продолжал старец, - чтобы вы, ваше высочество, самолично собрали бы в саду те капли из росы, которые вам больше всего нравятся. Когда они будут у меня, я незамедлительно приступлю к работе.

Недолго думая, принцесса кинулась в сад. Было раннее утро, и все листья и цветы вокруг были покрыты капельками росы. Но как только принцесса прикасалась к ним, они таяли:

Принцесса металась от листка к листку, от цветка к цветку, собирая капельки, пока не пробежала весь сад. В самом дальнем его конце она увидела старого ювелира. Протянув ему ладонь, она увидела на ней лишь маленькую лужицу воды. Седой старик, улыбаясь, смотрел на нее, и принцессе стало очень стыдно. Она отпустила ювелира домой, щедро наградив его, и с того дня никогда больше не упоминала больше о своем капризе.

ЛОД, СЫН ФЕРМЕРА.

Шотландская сказка.

Жил был когда-то фермер, и был у него сын Лод, парень сильный, ладный, да и с головой на плечах. Как-то раз отец велел ему отнести большую миску овсянки работникам, что копали торф. Но по пороге Лод нечаянно вывалил на землю овсянку, так что работники остались без ужина и, когда вечером вернулись домой, пожаловались фермеру. Тот выругал Лода на чем свет стоит и выгнал из дома, приговаривая:

– Броди вот теперь по дорогам, сам ищи свой путь, а я тебя больше кормить не стану.

– Ну что же, уйду немедля, - отозвался Лод. - Ничего я у тебя не прошу, только дай мне железную дубинку - было бы мне чем защищаться, пока буду бродяжить.

– Дубинку ты получишь, - сказал фермер.

Пошел в кузницу и сковал дубинку в полпуда без малого.

– Вот тебе добрая дубинка, - говорит.

Лод взял дубинку, погнул ее и сломал.

– Скуй мне другую дубинку, - говорит, - такую, чтоб мне по силе была.

Отец вернулся в кузницу и сковал другую железную дубинку - в пуд весом без малого.

– Ну, уж эта-то дубинка тебе по силе будет, - говорит.

Но Лод опять погнул дубинку раз, погнул два, да и разломил ее надвое.

– Нет, не по силе мне и эта дубинка, - говорит. - Скуй другую, покрепче, попрочней.

Тогда фермер сковал третью дубинку в полтора пуда с лишком.

– Крепче этой дубинки во всем свете не сыщешь, - говорит.

Лод три раза гнул новую дубинку и на третий раз согнул ее чуть не пополам.

– Ну что ж, придется мне ее взять, - сказал он отцу. Потом положил дубинку на колено и разогнул. - Хватит уж докучать тебе!

И вот он простился с отцом и ушел из родного дома.

Немного погодя подошел он к дворцу одного короля и попросился к нему на службу.

– Что ты умеешь делать? - спросил его король.

– Я хороший пастух, - ответил Лод. - Сызмальства привык скот пасти.

– Ну, значит, повезло мне нынче, - отозвался король. - Ведь у меня что ни день - скотина пропадает, и никак я не могу найти хорошего пастуха, такого, что сумел бы ее устеречь. Хочешь мне послужить?

– Что ж, послужу, если ты мне такое жалованье положишь, какое мне требуется. А требуется мне вот что: десять гиней в год, да полмеры овсяной крупы в неделю, да столько молока, сколько нужно, чтоб из этой крупы кашу варить. Ем я только два раза в день: утром завтракаю, вечером ужинаю. Еще отведи мне хижину, чтоб мне в ней одному жить, и выдай большой котел и постель.

– Трудновато мне будет платить тебе такое большое жалованье, - сказал король. - Но ведь нужен мне пастух не простой; так и быть, найму тебя на полгода, а там видно будет.

Лод нанялся в пастухи к королю и стал пасти его стадо.

На другой день встал он спозаранку, сунул под мышку свою крепкую железную дубинку и погнал стадо на пастбище. Прошло сколько-то времени, и вот подошел он со стадом к месту, где рос колючий кустарник, и принялся собирать сушняк для костра. А скот пасся поблизости на холмистой пустоши. Но Лод еще не успел набрать сушняку, как вдруг ближний холм затрясся под чьей-то тяжкой поступью и появился громадный страшный великан.

– Ты что делаешь, коротышка? - заревел великан.

– Ох, добрый сэр, - взмолился Лод, - не пугайте меня! Ведь я всякого пустяка боюсь. Я тут просто сушняк для костра собираю. А еще стадо пасу. Может, вы за скотиной пришли? Так берите ее, только меня не трогайте.

Великан схватил самую тучную корову в стаде и связал ей все четыре ноги вересковыми жгутами.

– Эй, ты, поди сюда, помоги мне корову на спину взвалить, - крикнул он Лоду.

– Ох, боюсь! Страшно мне к вам подойти, - отозвался Лод.

– Иди! Я тебя не трону, - сказал великан.

Тогда Лод подошел к великану и посоветовал ему:

– Да вы просуньте свою голову ей между ног, а я зайду сзади и взвалю корову вам на плечи.

Великан послушался, просунул голову между коровьими ногами, а Лод зашел сзади да как хватит его дубинкой - убил наповал. Тут Лод первым долгом развязал ноги корове, потом отрезал голову великану и повесил ее на дерево среди зеленой листвы. А тело забросал кусками дерна из старой дерновой ограды, чтоб не видать было.

День прошел спокойно, а вечером Лод вернулся домой и привел с собой все стадо в целости и сохранности. Король вышел ему навстречу и диву дался.

– Как? Да ты все стадо привел в целости! - говорит.

– Привел, - ответил Лод. - А как же иначе?

Он не стал рассказывать королю про то, что с ним приключилось в этот день; решил, что лучше помалкивать.

На другой день Лод опять встал спозаранку и повел стадо на пастбище. И опять, как только подошел он к кустарнику на холме, принялся собирать сушняк для костра. Недолго пришлось ему этим заниматься - на вершине холма появился великан, и был он еще больше, чем вчерашний.

– Что ты тут делаешь, коротышка? - заревел он.

– Собираю сушняк для костра, добрый сэр, - ответил Лод. - Только не пугайте меня - ведь я всякого пустяка боюсь.

– А ты случаем не видел тут вчера человека с меня ростом? - спросил великан, нахмурив брови. - У моей матери младшенький пропал.

– Не видал я никого, - ответил Лод. - Да вчера меня тут и не было... А вы, может, корову у меня взять желаете? Так берите самую большую и хорошую и ступайте своей дорогой.

Великан отбил от стада лучшую корову (ту самую, что накануне отбил его брат, - не повезло ей, бедняге!) и связал ей ноги вересковыми жгутами. Потом крикнул Лоду:

– Поди сюда, помоги мне эту скотину на спину взвалить!

– Ох, нет! - отозвался Лод. - Боюсь я вас!

– Не бойся! Я тебя не трону, - сказал великан.

Затем дело пошло по-вчерашнему: не успел великан послушаться Лода просунуть голову меж коровьих ног, - как Лод хватил его своей крепкой дубинкой, отрезал ему голову и повесил ее на дерево среди зеленой листвы. А тело забросал кусками дерновой ограды, так, чтобы никто, проходя мимо, его не заметил.

В тот вечер король опять вышел навстречу Лоду и опять диву дался, когда увидел, что стадо его возвращается в целости и сохранности.

– Говори, как ты провел день на холме, - приказал он. - Уж, наверное, увидел что-нибудь новенькое - найдется о чем порассказать.

– Нечего мне рассказывать. Там только и есть, что вереск, да кусты, да торфяной мох, а про них тебе рассказывать незачем - это для тебя не новость, - ответил Лод. Он решил помалкивать про свои приключения.

– Ну, - сказал король, - ты, как видно, хороший пастух, да и везет тебе. В жизни у меня не было пастуха, что приводил бы домой все стадо в целости и сохранности. Одному тебе удается.

Третий день прошел так же, как первый и второй: не успел Лод забраться в чащу кустарника на склоне холма, как третий великан пришел воровать скот. Был он еще громадней, чем его братья, но Лод одолел и его, так что теперь уже целых три головы висели на дереве среди зеленой листвы и три мертвых тела лежали, прикрытые дерном.

– Не может быть, чтобы нечего тебе было порассказать мне нынче, сказал Лоду король, когда под вечер вышел ему навстречу.

– А почему не может? - спросил Лод. - Рассказал бы я тебе про ручей, что течет по торфу, про рябину и поросли дикой горчицы, да ведь это тебе не занимательно будет.

– Поистине, такого пастуха, как ты, во всей нашей стране не найдется, - молвил король, - и ты с лихвой стоишь своего жалованья.

На другой день Лод проснулся и подумал: "Ну, что меня ждет сегодня? Неужто опять явится великан? Да побольше тех троих? Нет, не может быть!".

И вот он снова повел свое стадо на пастбище, а сам забрался в чащу кустарника и принялся собирать сушняк для костра. Немного погодя над холмом подул ветер, да такой сильный, что сорвал всю листву с деревьев. Но то был не ветер - то отдувалась великанша, громадная старая ведьма. Огромными шагами она подошла к Лоду и показала на него пальцем, похожим на коготь.

– Так вот ты где, негодяй, подлец, коротышка несчастный! - заорала она. - Ты моих трех красавцев сынов убил! Ну, уж теперь ты за это поплатишься!

Тут она бросилась на Лода и обхватила его руками, а он обхватил ее тоже, и стали они бороться. По земле, по камням катались, кровью залитые, торфом измазанные, вцепившись друг в друга мертвой хваткой. Старая ведьма была до того сильная, до того крепкая, что Лод не раз уж и с жизнью прощался, не раз думал: "Эх, враг мой близко, а друзья далеко!" Но вот он поднатужился, приподнял великаншу и переломил ей ноги и руки. Потом прижал ее к земле.

– Ну, карлица, какой дашь выкуп, если я избавлю тебя от мучений? спросил он.

– Выкуп большой, не малый, - ответила она слабым голосом. - Вон там, у входа в ту пещеру, зарыт сундук с серебром и сундук с золотом.

– Моими будут, - сказал Лод. - А теперь я избавлю тебя от мучений.

Отрезал ей голову и повесил ее рядом с головами трех великанов, а тело бросил у дерновой ограды.

В тот вечер король остановил его на дороге и спросил:

– Неужто с тобой и нынче ничего не приключилось, пока ты скот пас?

– Холмы стоят, как стояли, зеленый пышный папоротник растет, как рос, кроншнепы летают в небе, как летали всегда, - ответил Лод. - Не могу я рассказать тебе ничего занимательного.

– Ну, - молвил король, - ты просто чудо, а не человек! Эх, что бы тебе раньше наняться ко мне в пастухи! Я тогда бы и горя не знал.

Следующий день прошел спокойно, - в первый раз с тех пор, как Лод начал пасти королевский скот, ничто его не потревожило. Но когда вечером он возвращался домой, его немало удивило, что король не вышел ему навстречу спросить, как прошел день. Вот пришел Лод во дворец и услышал, что все там плачут и стонут: оказалось, что королевской дочери грозит страшная судьба.

Лоду рассказали, что в тот самый день громадный великан о трех головах (ведь в те времена там было полным-полно великанов) спустился с гор ко дворцу и пригрозил убить всех людей до одного, если ему не отдадут королевны. Потом он ушел, но поклялся вернуться и выполнить свою угрозу, если королевну не приведут к нему в пещеру в тот же вечер. С великой скорбью решился король отдать ему дочь, чтобы спасти свой народ. Королевну уже готовились увести, как вдруг в последний миг косоглазый рыжеволосый повар короля вызвался проводить ее до пещеры в надежде получить за это хорошую награду.

– Я убью великана, - сказал он королю. - Но в награду выдайте королевну за меня.

Не хотелось королю брать в зятья своего косого рыжего повара, но делать нечего - согласился. И вот повар с королевной отправились вместе к пещере великана незадолго перед тем, как Лод вернулся с холма.

Надо сказать, что Лод полюбил королевну, как только увидел ее; а увидел он королевну в окне дворца в первый же день своей службы у короля. И теперь, едва он услышал, в какой она страшной опасности, тотчас сам отправился к пещере великана. Под мышкой он нес свою крепкую железную дубинку - последнюю из тех трех, что сковал для него отец.

И вот он подошел к пещере и увидел королевну. Она, вся дрожа, стояла у входа, а косой рыжий повар спрятался за камнем - он был трус, каких мало.

– Ах! - вздохнула королевна, когда увидела Лода. - Зачем ты пришел сюда? Мало того, что великан заберет меня, ведь он тебя убьет!

– Ну, что до этого, - возразил Лод, - так ведь он через себя не перепрыгнет, а я уже бивал таких, как он.

Тут из пещеры донесся страшный шум, и появился сам великан - громадное чудовище в звериных шкурах с тремя безобразными головами на толстой шее. В пещере была непроглядная тьма, и когда великан вышел на свет божий, он невольно зажмурился. А Лод, не будь промах, в тот же миг бросился на него и снес ему все три головы. Тут великану конец пришел. Но Лод ударил его с такой силой, что сам не удержался на ногах и ободрал себе руку. Тогда королевна оторвала лоскут от своего платья и перевязала его рану. Она себя не помнила от радости, что спаслась, и сразу же полюбила своего спасителя. И вот она стала просить Лода:

– Вернись со мной во дворец и потребуй, чтобы меня отдали тебе в жены!

Но Лод устал до смерти: ведь он весь день пас скот, а потом ему пришлось отшагать всю длинную дорогу до пещеры великана. И он сказал королевне, что сначала немножко поспит, а потом уже пойдет с нею во дворец. Лег на траву и закрыл глаза.

Все это время косой рыжий повар прятался за камнем, но как только увидел, что Лод заснул, вышел из засады, подобрал все три головы великана, а королевну схватил за руку и потащил за собой. Она изо всех сил старалась вырваться и звала на помощь Лода. Но он спал беспробудным сном, и ей волей-неволей пришлось вернуться во дворец вместе с поваром. Там повар показал королю великановы головы и сказал:

– Ну, королевну я спас. Теперь выполняй свое обещание - выдай ее за меня!

Король поневоле согласился и назначил день свадьбы.

Пир задали на славу, и когда гости собрались, король оглянулся вокруг, чтобы узнать, все ли его домочадцы в сборе. И вдруг нахмурился.

– Одного человека не хватает, - сказал он. - Где мой пастух?

– Вот я! - раздался голос за дверью, и на пороге появился Лод.

Он гневно впился глазами в негодяя повара, сидевшего на жениховском месте, и тот побледнел от страха.

– Отец мой, от великана меня избавил этот человек, а вовсе не повар, - молвила королевна. - Я знала, что он придет спасти меня от такого жениха, как уже спас от великана.

– Чем ты докажешь, что это он тебя спас? - спросил король.

Тут королевна встала и подошла к Лоду. А у него рука все еще была перевязана лоскутком от ее платья.

– Смотри - он поранил себе руку, когда снес великану головы, - молвила она и показала отцу то место на своем платье, от которого оторвала лоскут.

Тогда король ей поверил. Он выгнал из своей страны косого рыжего повара, а Лода, фермерского сына, повенчали с королевной, к общей радости и ликованию. И если последний день свадебного пиршества был не самым лучшим днем, то уж, во всяком случае, и не самым худшим из всех этих праздничных дней.

Когда торжества окончились, Лод привел жену и тестя на то место, где он пас скот, и показал им головы трех великанов и великанши, что висели на дереве. Наконец-то король узнал о том, что приключилось с Лодом в первые дни его службы.

Потом они вырыли сундук с серебром и сундук с золотом, что были зарыты у входа в ближнюю пещеру, и до конца дней своих жили не тужили. И если они не умерли, то, значит, еще живы.

ЧУДЕСНЫЕ ЗЕРНА.

Китайская сказка.

Давным-давно было в Тибете обширное государство Було. Жители его не знали другой еды, кроме говядины и баранины, не пили других напитков, кроме ячьего и козьего молока.

О вкусной цзамбе, что из зерен ячменя делают, никто даже и не слыхал.

Жил в Було один кузнец, мастер на все руки.

У того кузнеца был сын по имени Ачу, юноша умный, добрый и отважный. Однажды от чужеземных купцов, прибывших в Було с разными товарами, Ачу услышал, что есть такое растение - ячмень, а зерна у него золотистые. Эти чудесные зерна, сказали купцы, хранятся в пещере могучего горного духа Жуды, а живет Жуда за девяносто девятью высокими горами и девяносто девятью широкими реками.

И решил тогда Ачу отправиться к горному духу и попросить у него семян ячменя для своего народа.

Долго не соглашались родители отпустить своего единственного сына в такой трудный и опасный путь. Но юноша был настойчив, и родители скрепя сердце уступили.

Двадцать приятелей Ачу вызвались ехать вместе с ним к горному духу. Всем им кузнец выковал по доброму мечу, и ранним летним утром двинулись они в дальнюю дорогу.

Долго ехал Ачу со своими спутниками. Только перевалят через одну гору - перед ними сразу же другая вырастает. Только переправятся через одну реку - встречается на пути следующая.

То один, то другой гибли по дороге удальцы, сопровождавшие Ачу. Кто в глубокую пропасть свалился, кто в быстрой реке утонул, кого дикие звери разорвали или ядовитые змеи ужалили. Словом, когда девяносто восемь гор и девяносто восемь рек остались позади, в живых остался один Ачу.

Держа на поводу своего коня, шаг за шагом стал взбираться юноша на девяносто девятую гору. И на перевале, под высокой сосной, увидел старую женщину, которая пряла шерсть. Подошел к ней Ачу, почтительно поклонился и спросил, где находится обитель горного духа Жуды и как до нее добраться.

– Кто ты такой и зачем тебе нужен Жуда? - спросила его старуха.

Ачу рассказал ей, откуда он и что привело его сюда.

Понравился старухе - а была это богиня земли - вежливый и красивый юноша, и она сказала:

– Жуду найти очень легко. Спустишься с горы - увидишь реку. Переправься через нее и иди вверх по реке. У истока реки встретится тебе огромный водопад. Там три раза выкрикни имя горного духа, и он явится перед тобой.

Дошел Ачу до истока девяносто девятой реки и увидел водопад, с шумом несся он с высокой горы. Стал Ачу лицом к водопаду и громко произнес:

– Уважаемый горный дух Жуда! Явись мне, сделай милость, есть у меня к тебе дело!

Прокричал так три раза, и вдруг из струи водопада появился огромный старик. Голова его возвышалась над горой, а борода свисала до самой реки, сама на водопад походила.

– Кто меня звал? - громовым голосом спросил горный дух. - Уж не ты ли, юноша? Откуда ты пришел и зачем я тебе?

– Почтенный горный дух Жуда, - ответил ему Ачу, - я пришел сюда из государства Було. Говорят, что у тебя есть семена ячменя. Дай мне немного этих семян, и я отнесу их своему народу.

– Ты ошибся, юноша, - засмеялся горный дух, - у меня никаких семян нет. Ячмень выращивает царь змей Кабула, у него одного есть зерна ячменя.

Опечалился Ачу. Стал он горного духа расспрашивать, где обитает царь змей и как у него зерна ячменя раздобыть.

– Царь змей, - отвечает ему дух, - живет в большой горной пещере, отсюда в семи днях пути на быстром коне. Но он очень свиреп и скуп. Кабула ни за что не захочет поделиться с людьми своими зернами. К нему многие за ячменем приходили, да он всех их в собак превратил и съел. Пойдешь к нему - он и тебя в пса превратит, а потом съест.

– Я не боюсь, - сказал Ачу горному духу, - мне бы только семена ячменя добыть!

Понравился горному духу отважный юноша, и он рассказал, как добраться до царя змей Кабула.

– Чтобы добыть зерна ячменя, - сказал под конец Жуда, - есть только один способ: их надо выкрасть у Кабулэ. Осенью царь змей ссыпает зерна в мешки и складывает их за своим троном. Трон этот охраняют сто стражников. Раз в десять дней царь змей отправляется в гости к повелителю драконов. Но не успеет сгореть благовонная свечка, как он уже возвращается обратно. Однако стражники всегда пользуются этим случаем, чтобы немножко вздремнуть. Вот за это время и надо успеть выкрасть из пещеры Кабулэ эти зерна. - Затем горный дух достал из-за пазухи шарик величиной с горошину и протянул его Ачу: - Я уже стар и не могу тебе помочь. Прими от меня в подарок эту Жемчужину ветров. Держи ее у себя, а надо будет, возьми в рот - сразу быстрее ветра помчишься. Запомни также: если даже царь змей и превратит тебя в собаку, не пугайся. Постарайся найти девушку, которая полюбила бы тебя и в обличье собаки. Воротишься с ней домой - снова обретешь человеческий облик. Ну, ступай! Желаю тебе, юноша, удачи!

Сел Ачу на коня и отправился в путь. Добравшись до владений царя змей, он снял с седла мешок с едой, освободил коня от уздечки и отпустил его. Сам же закинул мешок за спину и полез на гору, где обитал царь змей Кабулэ. Напротив пещеры царя змей нашел Ачу маленькую пещерку, выложил ее сухой травой и ветками, улегся и стал наблюдать за входом в обиталище грозного Кабулэ.

Наступил день, когда Кабулэ отправлялся в гости к повелителю драконов. Задремал Ачу, как вдруг разбудил его мелодичный звон колокольчиков. Выглянул Ачу и видит: царь змей, в чешуйчатом халате, обшитом серебряными колокольчиками, выходит из своей пещеры.

Понял юноша, что Кабула отправляется в гости к повелителю драконов.

Быстро выбежал он из своего убежища, а когда добрался до пещеры царя змей, то увидел у входа спящих стражников. Только он хотел пробраться внутрь, как снова послышался звон серебряных колокольчиков. Это возвращался царь змей. Тут стражники зашевелились и стали подниматься, а Ачу бросился в траву, затаив дыхание, а потом тайком вернулся назад.

Долго думал юноша, как бы ему изловчиться и суметь до возвращения царя змей раздобыть семена ячменя. И наконец придумал.

Только царь змей покинул свою пещеру, как Ачу подбежал к высокому дереву, ловко забрался на него, привязал к толстой ветке веревку и, держась за ее свободный конец, отважно бросился через пропасть. Длинная веревка перенесла его прямо к входу в обиталище Кабула.

Осторожно обойдя спящих стражников, Ачу вошел внутрь пещеры. Там было темным-темно, и ему пришлось пробираться вперед, держась одной рукой за стену. Наконец юноша достиг главного зала. В зале перед большим золотым троном горел огонь, ярко озаряя все помещение. Около трона спали стражники, а за троном стояли мешки с зерном.

Стал Ачу насыпать золотистые зерна в мешок на груди. Насыпал - и к выходу! Да забыл впопыхах об осторожности и нечаянно задел двух стражников. Стражники вскочили, преградили юноше путь, но Ачу не растерялся. Бросил он в глаза стражникам горсть зерна и схватился за меч. Пока стражники протирали глаза, юноша успел выскочить из пещеры. Но шум разбудил других стражников. Словно рой пчел, окружили они юношу. Рассыпая удары направо и налево, отважный юноша вырвался из их кольца и кинулся бежать.

Но, на свою беду, он побежал прямо навстречу возвращающемуся царю змей. Впереди - царь змей, позади - стражники. Тогда Ачу быстро сунул в рот Жемчужину ветров и бросился с отвесной скалы в горное ущелье. Сразу же загремел гром, засверкали молнии, и Ачу превратился в желтую собаку. Но, помня наказ горного духа, он бежал все дальше и дальше. Одним прыжком перелетал через ущелья, переносился через высокие горы. Сзади все гремели раскаты грома и сверкали молнии, но они уже не могли испугать Ачу.

Долго бежал Ачу, превращенный в желтую собаку, пока не добрался до пограничного с Було княжества Луджо. В Луджо также не сеяли злаков, лишь несколько фруктовых деревьев росло вблизи замка тусы - местного князя. А вокруг расстилалась дикая степь, там паслись стада яков и овец.

От жителей княжества Ачу услыхал, что имя их тусы Кэньпан. У Кэньпана было три красавицы дочери: старшую звали Цзэтан, среднюю - Хамуцо, младшую - Эмань. Из всех троих Эмань была не только самой красивой, но и самой доброй девушкой. Она помогала всем бедным людям, никогда не обижала животных, и даже пугливые птички брали корм из ее рук.

"Только Эмань может спасти меня", - подумал Ачу, вспомнив о словах горного духа. Он решил отыскать ее, подарить доброй девушке семена ячменя и подружиться с ней.

Несколько дней бродил Ачу, превращенный в собаку, вокруг замка тусы Кэньпана. Наконец он увидел, как Эмань вышла из замка и начала собирать на лужайке цветы. Ачу подбежал к ней, стал радостно лаять, тихонько хватать зубами за подол и вилять хвостом. Девушке очень понравилась красивая желтая собака. Она наклонилась и погладила собаку по голове. Собака же поглядела на Эмань по-человечески умными глазами и показала лапой на мешок, висевший у нее на шее.

Эмань сняла мешок с шеи Ачу, осторожно развязала его и увидела там золотистые зерна. Но девушка не знала, что это за зерна и какая от них польза. Тогда собака опять дернула ее за подол, а затем вырыла в земле небольшую ямку и начала показывать носом то на семена, то на ямку. Наконец Эмань поняла желание собаки и стала бросать золотистые зерна в ямки, вырытые Ачу, и засыпать их землей. Долго работали они, пока не посеяли все семена. Затем Эмань вернулась в замок, но уже не одна, а с желтой собакой. Добрая девушка полюбила свою красивую и ласковую собаку, а собака ни на шаг не отходила от своей хозяйки. Умные глаза собаки с любовью и тоской смотрели на Эмань.

Но вот наступила осень. Созрели все плоды, толстый слой жира нагуляли яки и овцы. Для дочерей тусы Кэньпана пришло время выходить замуж.

В один прекрасный осенний вечер на лужайке перед замком тусы было устроено веселое гулянье. Со всех окрестных мест собрались сюда знатные люди со своими женами, сыновьями и дочерьми. Много песен было пропето, много танцев перетанцовано, много чаю с молоком, солью и сливочным маслом выпито.

Но вот наконец наступило время последнего танца - танца выбора мужей дочерьми тусы Кэньпана. Этот танец, согласно древнему обычаю, девушки должны были танцевать с фруктами в руках и вручить эти фрукты своему избраннику.

Первый круг протанцевали дочери тусы, и старшая сестра, отдав свои фрукты сыну главного советника, вышла из танца. Второй круг танцуют оставшиеся две сестры, и средняя сестра, вручив фрукты сыну соседнего тусы, также закончила танец. А Эмань прошла в танце и третий круг, но так никого себе и не выбрала. Много красивых юношей было среди собравшихся, но девушке казалось, что каждому из них чего-то недостает, и она никому не могла отдать предпочтение.

А юноши уже начали шептаться между собой.

– Кого же в конце концов выберет Эмань себе в мужья? - говорили они. Всем хотелось назвать своей женой эту умную, красивую и добрую девушку.

Четвертый круг пошла танцевать Эмань и вдруг увидела свою любимую желтую собаку. С мокрыми от слез глазами сидел Ачу среди гостей, и, кружась в танце, она невольно приблизилась к желтой собаке. Девушка, конечно, и не думала выбирать себе в мужья собаку. Но, подойдя к ней, она случайно поскользнулась, фрукты выпали из ее рук и подкатились прямо к собаке.

– Эмань выбрала себе в мужья собаку! Эмань выбрала себе в мужья собаку! - злорадно закричали юноши, напрасно ожидавшие от нее фруктов.

Даже старшие сестры, и те не пожалели бедную девушку, а стали вместе со всеми насмехаться над ней.

Тусы Кэньпан был очень гордый и самолюбивый человек. Видя, как люди высмеивают его дочь, он страшно разгневался и, указывая на Эмань, закричал сердито:

– Раз ты полюбила пса и перед всем народом выбрала его себе в мужья, то уходи отсюда вместе с ним и никогда больше не возвращайся в мой замок!

Зарыдала Эмань и пошла прочь, а желтая собака не отставала от нее ни на шаг.

Пришла Эмань на поле, где сажала ячмень, и видит: стоят повсюду налитые зерном желтые колосья, склоняются перед ней, словно в приветствии. Пала Эмань на землю, обняла свою собаку и зарыдала горше прежнего.

– Не надо так плакать, умная, прекрасная Эмань, - вдруг сказала ей собака человеческим голосом.

От неожиданности девушка даже рыдать перестала, потихоньку всхлипывая, с удивлением и испугом посмотрела на свою собаку.

– Не удивляйся и не бойся, - продолжал Ачу, - я человек, а не собака.

– Ты человек?! Почему же ты принял облик собаки?! - воскликнула Эмань.

Вздохнул Ачу и произнес:

– Тебе, конечно, известно про страну Було. Так вот, я сын кузнеца из той страны. Наши жители, как и жители твоего княжества, никогда не сеяли ячмень и не ели пищи, приготовленной из его зерен. Поэтому я похитил семена ячменя у царя змей Кабулэ, а он в отместку за это превратил меня в пса. Но я могу вновь стать человеком.

Посмотрела Эмань на спелую ниву ячменя, на собаку, стоящую перед ней, и показалось ей, будто стоит около нее не желтый пес, а красивый и отважный юноша.

Нагнулась она к собаке, обняла ее и спросила дрожащим голосом:

– И когда же ты сможешь снова стать человеком?

– Когда меня полюбит чистой любовью какая-нибудь девушка, - отвечал ей Ачу.

– Я люблю тебя! - воскликнула Эмань. - Я по-настоящему люблю тебя! Почему же ты не превращаешься в человека? Чем я могу тебе помочь?

– Если ты действительно любишь меня, - сказал Ачу, - то сначала собери спелые колосья ячменя, сшей мешок и насыпь туда зерна. Мы пойдем в мою страну, станем по дороге сеять ячмень. Пусть он будет в радость людям! А придем ко мне на родину, и я опять стану человеком.

Эмань принялась быстро собирать урожай. Затем она сняла свой передник, сшила из него мешок и наполнила его зернами ячменя.

Долго шли Ачу и Эмань и повсюду сеяли золотистые зерна. Наконец впереди показался большой город:

– Здесь я тебя покину, - сказал Ачу, обращаясь к девушке. - Не хочу, чтобы мои земляки видели тебя рядом со мной, пока я нахожусь в обличье желтой собаки. Войдешь в город, спроси у прохожих, где кузнец живет, и иди прямо туда. - С этими словами Ачу быстро скрылся из глаз.

У городских ворот Эмань спросила прохожих, где находится дом кузнеца.

– Дойдешь до базара, - отвечали ей, - там тебе каждый покажет.

Только Эмань к базару подошла, как навстречу ей выскочила желтая собака. Немного не добежав до девушки, собака вдруг остановилась и исчезла в облаке белого дыма, внезапно окутавшем ее. Облако дыма быстро рассеялось, и на месте собаки Эмань увидела высокого красивого юношу. Это и был Ачу. Он взял Эмань за руку и повел к своим родителям.

Заплакали от радости отец и мать Ачу, увидев своего единственного сына живым и невредимым. Не знали они, как и благодарить красавицу Эмань, освободившую их сына от злых чар царя змей.

А вскоре в доме кузнеца состоялась веселая свадьба Эмань и Ачу. Много простого народа было на этой свадьбе. Во время свадебной церемонии одна за другой слагались песни в честь новобрачных. Одни из них славили отвагу Ачу, добывшего своему народу зерна ячменя. Другие воспевали доброту и верность красавицы Эмань.

С тех пор по всему Тибету выращивают ячмень, и люди научились делать из его золотистых зерен вкусную цзамбу, ставшую любимой пищей тибетцев.

КРАСАВИЦА НАСТО.

Карельская сказка.

Жил когда-то в одной деревне парень. Женился он на девушке, издалека привез ее к себе домой. Дружно стали жить, но молодая жена что-то грустная ходит. Муж и говорит ей:

– О чем ты все тоскуешь?

Она ему отвечает:

– Хорошо мне с тобой, да дом родной забыть не могу, оттого и тоскую.

Муж ей верит и не верит: в жизни не знал тоски. А жена нет-нет и вздохнет украдкой, глаза невеселые. Захотелось мужу испытать, что это такое - тоска по дому, говорит жене:

– Пойду-ка я в чужие края, наймусь в работники, поживу и посмотрю, есть ли на свете тоска или нет.

И ушел в далекие края, нанялся в работники к одному купцу. Дал ему купец новые сапоги и сказал:

– Я тебя возьму в работники с таким условием: будешь служить у меня до тех пор, пока эти сапоги не износишь.

Долго ли сапоги износить! Согласился молодой муж и стал на купца работать. Работает, работает, а сапоги все как новенькие. Много ли, мало ли времени прошло - стало ему тоскливо. То жену вспомнит, то дом родной. Смотрит на сапоги: не износились ли? Куда там! Все такие же, как в первый день.

Шел он как-то с поля, соху на плече нес. Идет навстречу человек. Смотрит - земляк! Обрадовался, про все расспрашивает: и про жену, и про дом, и про то, про се. Даже соху не догадался на землю опустить. Вот что значит земляка встретить!

Пришел в дом купца, задумался: "Вот и мне довелось узнать, что такое тоска по дому. Правду жена говорила". Прожил он у купца много лет. А сапогам износу нет.

Шел он однажды лесом, смотрит - избушка. Постучался, дверь открыл, видит - сидит в избе старушка. И спросил он у старушки:

– Не знаешь ли, бабушка, что это за сапоги на мне? Из какой кожи сшиты? Восемнадцать лет ношу их, а они все не износятся!

Говорит ему старушка:

– Сапоги твои не простые, а заколдованные. Но я тебе дам совет. Как придешь домой, к хозяину своему, так сними сапоги и брось их незаметно в печку. А утром достань. Они сгореть не сгорят, да зато быстро износятся. Тогда и службе твоей у купца конец.

Так и сделал муж. Сапоги в печку бросил, утром достал, обулся, они враз и развалились.

Пришел он к хозяину:

– Ну, хозяин, сапоги мои истрепались. Теперь срок мой кончился!

Делать нечего, дал ему купец расчет и домой отпустил. Идет он домой, ног под собой от радости не чует.

А день был жаркий, и начала его жажда мучить. Вдруг увидел он ручей. Нагнулся, чтобы попить, а водяной вцепился ему в бороду и не пускает.

Взмолился мужик:

– Батюшка водяной, отпусти ты меня! Я дома восемнадцать лет не был!

А водяной его за бороду держит и говорит:

– Не отпущу, покуда не пообещаешь отдать мне то, чего дома у себя не знаешь!

Обрадовался муж: эка задача, да он дома у себя, поди, все знает. И пообещал водяному то, чего дома не знает.

Водяной его отпустил, он и пошел домой.

Приходит домой, а жена его с дочкой встречает. Не знал, не ведал, что пока у купца служил, жена его дочку родила - красавицу Насто.

Пока он на чужбине был, Насто выросла и невестой стала. Да такой красивой, что ни в сказке сказать, ни пером описать: ни в верхнем, ни в нижнем мире, ни на земле, ни в подводном царстве такой не сыщешь:

По локоть руки в золоте,
По колено ноги в серебре,
На макушке ясно солнышко,
На височках ярки звездочки,
На каждом волоске по жемчужине!

Обрадовались жена и дочь, от счастья не знают, куда мужа, куда отца посадить, чем угостить!

А он сидит невесел: ведь дочь свою единственную водяному обещал!

Как остались муж с женой вдвоем, жена его и спрашивает:

– Что это ты, муженек, невесел? Тебе бы радоваться, что домой вернулся, а ты печален!

Он ей все и рассказал:

– Вот отчего я печален. Как нагнулся я в дороге дальней к ручью воды напиться, так водяной меня за бороду схватил. "Обещай, говорит, что отдашь мне из дому то, чего и сам не знаешь!" Откуда мне было знать, что ты дочку родила? Я и обещал.

Заплакала жена и сказала:

– Чему быть, того не миновать. Только своими глазами видеть, как водяной нашу дочь любимую со двора уведет, я не могу. Давай, уйдем пораньше из дому, а Насто оставим здесь. Без нас беде быть, все легче жить.

Ушли отец с матерью ночью из дому. А красавица Насто одна осталась.

Утром встала - дома нет никого. Вышла Насто во двор, а там одна коза старая бродит. Обняла девушка козу и заплакала.

Коза ей и говорит:

– Не плачь, не горюй. Лучше запряги меня, в санки соломы положи, а сама в ней заройся.

Запрягла Насто козу, сама в соломе зарылась. И пошла коза, санки повезла куда глаза глядят.

Едут они - вдруг навстречу толпа водяных идет. Спрашивают у козы:

– Красавица Насто ждет ли нас?

– Ждет, ждет! - отвечает коза. - Столы накрыты, самовары кипят, свечи горят.

Пошли водяные дальше своей дорогой, побежали к дому, где Насто жила, а коза с девушкой тем временем далеко ушла.

Приехали в одну деревню, вылезла Насто из соломы. Попросилась в дом переночевать. Люди глаз оторвать от Насто не могут: видеть не видели, слышать не слышали о такой красоте. Ведь у нее:

По локоть руки в золоте,
По колено ноги в серебре,
На макушке ясно солнышко,
На височках ярки звездочки,
На каждом волоске по жемчужине!

Прослышал о ней царский сын, сам в ту деревню прискакал.

Понравилась ему девушка, полюбилась. И решил он на ней жениться.

А Насто сказала ему:

– Ты мне люб, царевич, и согласна я за тебя замуж пойти, но обещай только, что никогда ты меня с козой моей не разлучишь. Где я буду, там и она должна быть. Где я стану есть, пить, там и старая коза эта чтобы пила и ела.

Царевич сказал:

– Пусть по-твоему будет. Для тебя что хочешь сделать готов!

Увез царевич красавицу Насто во дворец и козу с ней вместе взял. Стали они жить-поживать.

Вот прошло времени столько, а может, еще больше, родила Насто сына красоты необыкновенной, под стать ей самой.

Прослышала о том колдунья Сюоятар, старухой обернулась, пришла во дворец в няньки наниматься.

А царевич-то не знал, кто она, взял ее в няньки.

Повела нянька красавицу Насто с ребенком в баню. А баня-то на берегу озера стояла. Подвела к воде и крикнула:

– Эй, водяные! Вот она, обещанная, возьмите ее!

Только вымолвить успела, поднялись из воды руки, схватили красавицу Насто и утянули под воду.

А вместо нее Сюоятар свою дочь во дворец привела. Увидел царевич Сюоятарову дочь безобразную, подумал:

"Была моя жена красавицей, а как сына родила, видно, некрасивой стала!".

А ребенок день и ночь без матери родной плачет. Да что ребенок - сады цвести перестали, цветы завяли, птицы умолкли.

Невзлюбила дочь Сюоятар старую козу красавицы Насто. Говорит царевичу:

– Уберите ее прочь с глаз моих! А еще лучше - зарежьте!

Диву дается царевич: что с женой стало? То в козе своей души не чаяла, только что за стол не сажала, а тут зарезать просит.

Сказала коза слугам царским:

– Вы не режьте меня, слуги добрые! Сперва пустите в поле широкое, на зеленый лужок попастись, а уж потом убивайте.

Пожалели слуги царские старую козу, отпустили в поле широкое, на зеленый лужок. А коза на берег озера пришла и крикнула:

– Водяной, водяной, отпусти красавицу Насто! Позволь мне на прощание ей хоть одно слово сказать!

Привязал водяной к ноге Насто золотую цепь, отпустил красавицу на берег. Обняла Насто свою старую верную козу, и заплакали они обе. А потом сказала коза:

– Пришла я с тобой, Насто, прощаться. Зарежут меня скоро!

Поплакали бы они еще, да в это время водяной потянул за цепь, и скрылась Насто под водой.

Пришла коза домой в слезах, в печали глубокой.

А Сюоятарова дочка опять говорит:

– И чего ее держат, козу шелудивую? Зарежьте ее!

Повели слуги козу резать, а она им и говорит:

– Слуги, слуги, погодите меня резать! Отпустите меня, старую, перед смертью в поле широкое, на зеленый лужок попастись!

Пожалели ее слуги, отпустили в широкое поле, на зеленый лужок погулять, попастись.

А царевич-то все удивляется, никак в толк не возьмет: вчера жена в козе души не чаяла, а сегодня резать просит. Почуял он что-то недоброе, тайком за слугами пошел, а как они козу отпустили, за ней прокрался, посмотреть хотел, куда коза ходит, для чего отпустить просится. Спрятался за камнями и стал ждать.

Подошла коза к воде и крикнула:

– Водяной, водяной! Отпусти красавицу Насто на бережок! Позволь мне ей три слова сказать!

Вышла красавица Насто на берег, золотой цепью звенит. Обняла старую козу, и обе - и Насто, и коза - заплакали. А потом коза сказала:

– Прощай, моя ненаглядная Насто! Зарежет меня сегодня Сюоятарова дочка!

Только сказала - потянул водяной золотую цепь и утащил красавицу Насто в озеро. А коза на берегу осталась плакать.

Подошел к ней царевич и сказал:

– Не плачь, коза верная! Иди спокойно домой, а я за тобой следом приду.

Идет царевич вслед за козой, думает, как ему жену спасти, а Сюоятар с дочкой вместе со света сжить.

Пошел в кузницу, отковал молот себе по руке - большой, тяжелый.

Наутро козе сказал:

– Иди, коза, в широкое поле, на зеленый лужок!

А сам следом пошел.

Пришла коза на берег, к воде подошла, крикнула:

– Водяной, водяной! Отпусти красавицу Насто в последний раз со мной повидаться, перед смертью моей попрощаться!

Вышла красавица Насто на берег, золотой цепью звенит. Выскочил тут из-за камня царевич, молотом так хватил, что разлетелась цепь золотая на мелкие куски.

Сказал он красавице Насто:

– Жена моя любимая! Я тут, твой муж!

А Насто к нему кинулась, заплакала:

– Не будет нам жизни, не видать нам счастья! Ты меня освободил, а злая Сюоятар все равно погубит!

А царевич сказал ей:

– Об этом не печалься - я знаю, что делать.

Пошли они вместе домой. Царевич жену и козу ее верную в амбаре спрятал. Сам пошел, приказал слугам баню затопить, а под порогом ее котел с кипящей смолой в землю врыть да тропку от дома до самой бани красным сукном устлать.

Когда все готово было, зашел во дворец и сказал Сюоятар и ее дочери:

– Суббота сегодня, пора в баню идти. Все готово уже, баня истоплена. Пожалуйте обе по красному сукну к жаркому полку!

Пошли Сюоятар с дочкой в баню. Идут по красному сукну, вышагивают, головами во все стороны вертят, смеются:

– Хе-хе! Ха-ха! Только нам такая честь - по красному сукну да к банному полку!

Только порог бани перешагнули - провалились и упали обе в котел с кипящей смолой. Там и сварились.

А царевич с красавицей Насто зажили счастливо. Тут бы и сказке конец, да что-то загрустила Насто, затосковала. И повез ее царевич в далекие края, туда, где ее родители жили - отец с матерью. Только подъехали, а родители их у дороги встречают.

Насто и говорит:

– Или вы ждали меня, или не ждали?

А отец ей отвечает:

– Как не ждать, доченька, коли знал я, что нет силы сильнее, чем тоска по дому родному.

Обнялись они и на радостях заплакали.

Вот и сказка вся.

БЕЛЫЙ ГОЛУБОК.

Шотландская сказка.

Жил-был один батрак. Он работал на чужих полях, - тем и зарабатывал себе на жизнь. У него был сынок по прозвищу "Кудри Кольцами". А дочку его прозвали "Золотые Косички".

Но вот жена батрака умерла, и дети остались без присмотра - ведь отец их на целый день уходил в поле. Он боялся, как бы с ними не случилось чего, и в один недобрый день женился.

Вторая его жена была хитрая баба - до свадьбы притворялась, что любит детей, а на самом деле ненавидела их. И так она обижала обоих ребят, такая была сварливая, что старик, ее муж, то и дело вздыхал и горько каялся, что не остался вдовцом. Но слезами горю не поможешь, а злой жены не выгонишь.

Так прошло несколько лет. Дети подросли, стали выбегать из дома, играть во дворе без присмотра.

Как-то раз старик поймал зайца, принес домой и велел жене сварить его на обед. Стряпала она хорошо, и похлебка из зайца вышла у нее превкусная. Но мачеха была обжора, и пока похлебка варилась, она все пробовала и пробовала ее и до того допробовалась, что от зайца ни кусочка не осталось. Тут она всполошилась. Подумала: скоро муж с работы придет, а ей нечем его покормить.

И как вы думаете, что сделала злая мачеха? Вышла во двор, где ее маленький пасынок Кудри Кольцами играл на солнышке, и позвала его в дом: сказала, что хочет его умыть. И вот стала мачеха умывать ребенка и вдруг как стукнет его молотком по головке. Потом сунула в котел.

Немного погодя старик пришел с работы, и мачеха подала котел с похлебкой. За стол сели втроем: старик, его дочка Золотые Косички и ее мачеха.

– А что ж Кудри Кольцами не идет? - спросил старик. - Похлебка остынет. Куда он подевался?

– А я почем знаю? - огрызнулась мачеха. - Мало у меня хлопот, что ли? Не хватает только, чтобы я за этим постреленком гонялась!

Старик промолчал. Окунул ложку в похлебку и вытащил из котла крошечную ножку.

– Да ведь это ножка нашего мальчика! - крикнул он. - Неужто его погубили?

– Что ты за чушь городишь! - возразила мачеха и расхохоталась, словно что-то смешное услышала. - Да как же могла его ножка попасть в похлебку? Вглядись получше - это же задняя заячья лапка. Лапки-то у зайцев точь-в-точь как детские ножки.

Старик опять промолчал. Но тут же выловил ложкой ручонку.

– Смотри - это ручка нашего мальчика! - закричал он. - Неужто не узнаешь? Я ее по мизинчику узнал.

– Да он с ума спятил! - воскликнула мачеха. - Не видит, что это передняя заячья лапка!

Бедный старик не проронил ни слова больше, но похлебки есть не стал и ушел на работу, очень неспокойный - все его какое-то сомнение брало.

А дочка его. Золотые Косички, обо всем догадалась. Собрала косточки в передник и зарыла под плоским камнем близ куста белых роз за порогом домика.

И вдруг:

Обросли эти косточки телом
И стали голубем белым.
И взмахнул голубок крылами,
И быстро вдаль улетел он.

Голубок этот полетал-полетал, потом сел в траву у ручья. Тут две женщины полоскали одежду. Посидел-посидел голубок, поворковал, потом тихонько запел:

Гуль-гуль-гули, гуль-гуль-гули, гуль-гуль-ла,
Меня мачеха со свету сжила
И отцу на обед подала,
А сестрица косточки сохранила,
Под белым камушком схоронила.
Обросли мои косточки телом,
И стал я голубем белым.
И взмахнул голубок крылами,
И быстро вдаль улетел он.

Женщины перестали полоскать одежду и переглянулись, не помня себя от удивления. Ведь не каждый день услышишь, как птица поет человеческим голосом. И они догадались, что это не простая птица.

– Спой нам еще раз эту песенку, голубок, - сказала одна из них. Споешь - мы тебе отдадим всю эту одежду.

Голубок опять спел песню. Прачки отдали ему всю одежду, какую выполоскали, а голубок сунул ее под правое крыло и улетел.

Вскоре он подлетел к одному дому, в котором все окна были открыты. Голубок сел на подоконник и заглянул в комнату. В комнате за столом сидел человек, а на столе перед ним лежала груда серебряных монет. Человек пересчитывал деньги.

Тут голубок, сидя на подоконнике, запел:

Гуль-гуль-гули, гуль-гуль-гули, гуль-гуль-ла.
Меня мачеха со свету сжила,
И отцу на обед подала,
А сестрица косточки сохранила,
Под белым камушком схоронила.
Обросли мои косточки телом,
И стал я голубем белым.
И взмахнул голубок крылами,
И быстро вдаль улетел он.

Человек перестал считать серебряные монеты и прислушался. Как и прачки, он догадался, что голубок этот не простая птица. И вот он сказал:

– Спой мне еще раз эту песню, голубок, и я высыплю все свое серебро в сумку и отдам тебе.

Голубок еще раз спел песню и получил полную сумку серебра. Он сунул ее себе под левое крыло и улетел.

Недалеко он отлетел, как вдруг увидел мельницу. В ней двое мельников мололи зерно. Голубок сел на мешок с мукой и опять запел свою песню:

Гуль-гуль-гули, гуль-гуль-гули, гуль-гуль-ла,
Меня мачеха со свету сжила
И отцу на обед подала,
А сестрица косточки сохранила,
Под белым камушком схоронила.
Обросли мои косточки телом,
И стал я голубем белым.
И взмахнул голубок крылами,
И быстро вдаль улетел он.

Мельники бросили работу, переглянулись и удивленно почесали в затылке.

– Спой нам еще раз эту песню, голубок! - вскричали они оба. - Споешь - мы тебе отдадим вот этот, жернов.

И голубок еще раз спел свою песню. Потом попросил мельников положить ему жернов на спину и улетел прочь. А мельники глядели ему вслед и дивились.

И вот белый голубок, хоть и тяжеленько ему было, долетел наконец до отчего дома и сел на соломенную кровлю.

Тут он свалил и жернов, и серебро, и узел с одеждой на солому, а сам полетел во двор и набрал в клюв камешков. Потом сел на дымовую трубу и принялся бросать в нее камешки.

Дело было под вечер. Старик отец, его дочка Золотые Косички и злая мачеха сидели за ужином. И они прямо обомлели, когда из дымохода в камин вдруг посыпались камешки и подняли такую тучу сажи, что задохнуться впору. Все трое выскочили из-за стола и выбежали из дому, узнать, что случилось.

Самая маленькая из них троих, девочка Золотые Косички, была и самая проворная. Она первой выбежала за дверь, и белый голубок бросил к ее ногам узел с одеждой.

Отец выскочил вслед за дочкой, и белый голубок бросил к его ногам сумку с серебром.

А злая мачеха была толстуха. Она замешкалась и вышла последней. И белый голубок бросил ей прямо на голову жернов. Тут ей и конец пришел.

Потом голубок взмахнул крыльями и улетел.

Он избавил отца и сестричку Золотые Косички от злой мачехи, подарил им столько добра, что им на весь век хватило, а сам улетел, да так далеко, что с тех пор никто его больше не видел.

РУСАЛОЧКА.

Датская сказка.

Далеко в море вода синяя-синяя, как лепестки самых красивых васильков, и прозрачная-прозрачная, как самое чистое стекло, только очень глубока, так глубока, что никакого якорного каната не хватит. Много колоколен надо поставить одну на другую, тогда только верхняя выглянет на поверхность. Там на дне живет подводный народ.

Только не подумайте, что дно голое, один только белый песок. Нет, там растут невиданные деревья и цветы с такими гибкими стеблями и листьями, что они шевелятся, словно живые, от малейшего движения воды. А между ветвями снуют рыбы, большие и маленькие, совсем как птицы в воздухе у нас наверху. В самом глубоком месте стоит дворец морского царя - стены его из кораллов, высокие стрельчатые окна из самого чистого янтаря, а крыша сплошь раковины; они то открываются, то закрываются, смотря по тому, прилив или отлив, и это очень красиво: ведь в каждой лежат сияющие жемчужины и любая была бы великим украшением в короне самой королевы.

Царь морской давным-давно овдовел, и хозяйством у него заправляла старуха мать, женщина умная, только больно уж гордившаяся своей родовитостью: на хвосте она носила целых двенадцать устриц, тогда как прочим вельможам полагалось только шесть. В остальном же она заслуживала всяческой похвалы, особенно потому, что души не чаяла в своих маленьких внучках - принцессах. Их было шестеро, все прехорошенькие, но милее всех самая младшая, с кожей чистой и нежной, как лепесток розы, с глазами синими и глубокими, как море. Только у нее, как, впрочем, и у остальных, ног не было, а вместо них был хвост, как у рыб.

День-деньской играли принцессы во дворце, в просторных палатах, где из стен росли живые цветы. Раскрывались большие янтарные окна, и внутрь вплывали рыбы, совсем как у нас ласточки влетают в дом, когда окна открыты настежь, только рыбы подплывали прямо к маленьким принцессам, брали из их рук еду и позволяли себя гладить.

Перед дворцом был большой сад, в нем росли огненнокрасные и темно-синие деревья, плоды их сверкали золотом, цветы - горячим огнем, а стебли и листья непрестанно колыхались. Земля была сплошь мелкий песок, только голубоватый, как серное пламя. Все там внизу отдавало в какую-то особенную синеву, - впору было подумать, будто стоишь не на дне морском, а в воздушной вышине, и небо у тебя не только над головой, но и под ногами. В безветрие со дна видно было солнце, оно казалось пурпурным цветком, из чаши которого льется свет.

У каждой принцессы было в саду свое местечко, здесь они могли копать и сажать что угодно. Одна устроила себе цветочную грядку в виде кита, другой вздумалось, чтобы ее грядка гляделась русалкой, а самая младшая сделала себе грядку, круглую, как солнце, и цветы на ней сажала такие же алые, как оно само. Странное дитя была эта русалочка - тихое, задумчивое. Другие сестры украшали себя разными разностями, которые находили на потонувших кораблях, а она только и любила, что цветы ярко-красные, как солнце, там, наверху, да еще красивую мраморную статую. Это был прекрасный мальчик, высеченный из чистого белого камня и спустившийся на дно морское после кораблекрушения. Возле статуи русалочка посадила розовую плакучую иву, она пышно разрослась и свешивала свои ветви над статуей к голубому песчаному дну, где получалась фиолетовая тень, зыблющаяся в лад колыханию ветвей, и от этого казалось, будто верхушка и корни ластятся друг к другу.

Больше всего русалочка любила слушать рассказы о мире людей. Старой бабушке пришлось рассказать ей все, что она знала о кораблях и городах, о людях и животных. Особенно чудесным и удивительным казалось русалочке то, что цветы на земле пахнут, не то что здесь, на морском дне, - леса там зеленые, а рыбы среди ветвей поют так громко и красиво, что просто заслушаешься. Рыбами бабушка называла птиц, иначе внучки не поняли бы ее: они ведь сроду не видывали птиц.

– Когда вам исполнится пятнадцать лет, - говорила бабушка, - вам дозволят всплывать на поверхность, сидеть в лунном свете на скалах и смотреть на плывущие мимо огромные корабли, на леса и города!

В этот год старшей принцессе как раз исполнялось пятнадцать лет, но сестры были погодки, и выходило так, что только через пять лет самая младшая сможет подняться со дна морского и увидеть, как живется нам здесь, наверху. Но каждая обещала рассказать остальным, что она увидела и что ей больше всего понравилось в первый день, - рассказов бабушки им было мало, хотелось знать побольше.

Ни одну из сестер не тянуло так на поверхность, как самую младшую тихую, задумчивую русалочку, которой приходилось ждать дольше всех. Ночь за ночью проводила она у открытого окна и все смотрела наверх сквозь темно-синюю воду, в которой плескали хвостами и плавниками рыбы. Месяц и звезды виделись ей, и хоть светили они совсем бледно, зато казались сквозь воду много больше, чем нам. А если под ними скользило как бы темное облако, знала она, что это либо кит проплывает, либо корабль, а на нем много людей, и уж, конечно, им и в голову не приходило, что внизу под ними хорошенькая русалочка тянется к кораблю своими белыми руками.

И вот старшей принцессе исполнилось пятнадцать лет, и ей позволили всплыть на поверхность.

Сколько было рассказов, когда она вернулась назад! Ну, а лучше всего, рассказывала она, было лежать в лунном свете на отмели, когда море спокойно, и рассматривать большой город на берегу: точно сотни звезд, там мерцали огни, слышалась музыка, шум экипажей, говор людей, виднелись колокольни и шпили, звонили колокола. И как раз потому, что туда ей было нельзя, туда и тянуло ее больше всего.

Как жадно внимала ее рассказам самая младшая сестра! А потом, вечером, стояла у открытого окна и смотрела наверх сквозь темно-синюю воду и думала о большом городе, шумном и оживленном, и ей казалось даже, что она слышит звон колоколов.

Через год и второй сестре позволили подняться на поверхность и плыть куда угодно. Она вынырнула из воды как раз в ту минуту, когда солнце садилось, и решила, что прекраснее зрелища нет на свете. Небо было сплошь золотое, сказала она, а облака - ах, у нее просто нет слов описать, как они красивы! Красные и фиолетовые, плыли они по небу, но еще быстрее неслась к солнцу, точно длинная белая вуаль, стая диких лебедей. Она тоже поплыла к солнцу, но оно погрузилось в воду, и розовый отсвет на море и облаках погас.

Еще через год поднялась на поверхность третья сестра. Эта была смелее всех и проплыла в широкую реку, которая впадала в море. Она увидела там зеленые холмы с виноградниками, а из чащи чудесного леса выглядывали дворцы и усадьбы. Она слышала, как поют птицы, а солнце пригревало так сильно, что ей не раз приходилось нырять в воду, чтобы остудить свое пылающее лицо. В бухте ей попалась целая стая маленьких человеческих детей, они бегали нагишом и плескались в воде. Ей захотелось поиграть с ними, но они испугались ее и убежали, а вместо них явился какой-то черный зверек - это была собака, только ведь ей еще ни разу не доводилось видеть собаку - и залаял на нее так страшно, что она перепугалась и уплыла назад в море. Но никогда не забыть ей чудесного леса, зеленых холмов и прелестных детей, которые умеют плавать, хоть и нет у них рыбьего хвоста.

Четвертая сестра не была такой смелой, она держалась в открытом море и считала, что там-то и было лучше всего: море видно вокруг на много-много миль, небо над головой как огромный стеклянный купол. Видела она и корабли, только совсем издалека, и выглядели они совсем как чайки, а еще в море кувыркались резвые дельфины и киты пускали из ноздрей воду, так что казалось, будто вокруг били сотни фонтанов.

Дошла очередь и до пятой сестры. Ее день рождения был зимой, и поэтому она увидела то, чего не удалось увидеть другим. Море было совсем зеленое, рассказывала она, повсюду плавали огромные ледяные горы, каждая ни дать ни взять жемчужина, только куда выше любой колокольни, построенной людьми. Они были самого причудливого вида и сверкали, словно алмазы. Она уселась на самую большую из них, ветер развевал ее длинные волосы, и моряки испуганно обходили это место подальше. К вечеру небо заволоклось тучами, засверкали молнии, загремел гром, почерневшее море вздымало ввысь огромные ледяные глыбы, озаряемые вспышками молний. На кораблях убирали паруса, вокруг был страх и ужас, а она как ни в чем не бывало плыла на своей ледяной горе и смотрела, как молнии синими зигзагами ударяют в море.

Так вот и шло: выплывает какая-нибудь из сестер первый раз на поверхность, восхищается всем новым и красивым, ну, а потом, когда взрослой девушкой может подниматься наверх в любую минуту, все становится ей неинтересно и она стремится домой и уже месяц спустя говорит, что у них внизу лучше всего, только здесь и чувствуешь себя дома.

Часто по вечерам, обнявшись, всплывали пять сестер на поверхность. У всех были дивные голоса, как ни у кого из людей, и когда собиралась буря, грозившая гибелью кораблям, они плыли перед кораблями и пели так сладко о том, как хорошо на морском дне, уговаривали моряков без боязни спуститься вниз. Только моряки не могли разобрать слов, им казалось, что это просто шумит буря, да и не довелось бы им увидеть на дне никаких чудес - когда корабль тонул, люди захлебывались и попадали во дворец морского царя уже мертвыми.

Младшая же русалочка, когда сестры ее всплывали вот так на поверхность, оставалась одна-одинешенька и смотрела им вслед, и ей впору было заплакать, да только русалкам не дано слез, и от этого ей было еще горше.

– Ах, когда же мне будет пятнадцать лет! - говорила она. - Я знаю, что очень полюблю тот мир и людей, которые там живут!

Наконец и ей исполнилось пятнадцать лет.

– Ну вот, вырастили и тебя! - сказала бабушка, вдовствующая королева. - Поди-ка сюда, я украшу тебя, как остальных сестер.

И она надела русалочке на голову венок из белых лилий, только каждый лепесток был половинкой жемчужины, а потом нацепила ей на хвост восемь устриц в знак ее высокого сана.

– Да это больно! - сказала русалочка.

– Чтоб быть красивой, можно и потерпеть! - сказала бабушка.

Ах, как охотно скинула бы русалочка все это великолепие и тяжелый венок! Красные цветы с ее грядки пошли бы ей куда больше, но ничего не поделаешь.

– Прощайте! - сказала она и легко и плавно, словно пузырек воздуха, поднялась на поверхность.

Когда она подняла голову над водой, солнце только что село, но облака еще отсвечивали розовым и золотом, а в бледно-красном небе уже зажглись ясные вечерние звезды; воздух был мягкий и свежий, море спокойно. Неподалеку стоял трехмачтовый корабль с одним поднятым парусом - не было ни малейшего ветерка. Повсюду на снастях и реях сидели матросы. С палубы раздавалась музыка и пение, а когда совсем стемнело, корабль осветился сотнями разноцветных фонариков и в воздухе словно бы замелькали флаги всех наций. Русалочка подплыла прямо к окну каюты, и всякий раз, как ее приподымало волной, она могла заглянуть внутрь сквозь прозрачные стекла. Там было множество нарядно одетых людей, но красивее всех был молодой принц с большими черными глазами. Ему, наверное, было не больше шестнадцати лет. Праздновался его день рождения, оттого на корабле и шло такое веселье. Матросы плясали на палубе, а когда вышел туда молодой принц, в небо взмыли сотни ракет, и стало светло как днем, так что русалочка совсем перепугалась и нырнула в воду, но тут же опять высунула голову, и казалось, будто все звезды с неба падают к ней в море. Никогда еще не видала она такого фейерверка. Вертелись колесом огромные солнца, взлетали в синюю высь чудесные огненные рыбы, и все это отражалось в тихой, ясной воде. На самом корабле было так светло, что можно было различить каждый канат, а людей и подавно. Ах, как хорош был молодой принц! Он пожимал всем руки, улыбался и смеялся, а музыка все гремела и гремела в чудной ночи.

Уже поздно было, а русалочка все не могла глаз оторвать от корабля и от прекрасного принца. Погасли разноцветные фонарики, не взлетали больше ракеты, не гремели пушки, зато загудело и заворчало в глуби морской. Русалочка качалась на волнах и все заглядывала в каюту, а корабль стал набирать ход, один за другим распускались паруса, все выше вздымались волны, собирались тучи, вдали засверкали молнии.

Надвигалась буря, и матросы принялись убирать паруса. Корабль, раскачиваясь, летел по разбушевавшемуся морю, волны вздымались огромными черными горами, норовя перекатиться через мачту, а корабль нырял, словно лебедь, между высоченными валами и вновь возносился на гребень громоздящейся волны. Русалочке все это казалось приятной прогулкой, но не матросам. Корабль стонал и трещал, вот подалась под ударами волн толстая обшивка бортов, волны захлестнули корабль, переломилась пополам, как тростинка, мачта, корабль лег на бок, и вода хлынула в трюм. Тут уж русалочка поняла, какая опасность угрожает людям, - ей и самой приходилось увертываться от бревен и обломков, носившихся по волнам. На минуту стало темно, хоть глаз выколи, но вот блеснула молния, и русалочка опять увидела людей на корабле. Каждый спасался как мог. Она искала глазами принца и увидела, как он упал в воду, когда корабль развалился на части. Сперва она очень обрадовалась - ведь он попадет теперь к ней на дно, но тут же вспомнила, что люди не могут жить в воде и он приплывет во дворец ее отца только мертвым. Нет, нет, он не должен умереть! И она поплыла между бревнами и досками, совсем не думая о том, что они могут ее раздавить. Она то ныряла глубоко, то взлетала на волну и наконец доплыла до юного принца. Он почти уже совсем выбился из сил и плыть по бурному морю не мог. Руки и ноги отказывались ему служить, прекрасные глаза закрылись, и он утонул бы, не явись ему на помощь русалочка. Она приподняла над водой его голову и предоставила волнам нести их обоих куда угодно...

К УТРУ буря стихла. От корабля не осталось и щепки. Опять засверкало над водой солнце и как будто вернуло краски щекам принца, но глаза его все еще были закрыты.

Русалочка откинула со лба принца волосы, поцеловала его в высокий красивый лоб, и ей показалось, что он похож на мраморного мальчика, который стоит у нее в саду. Она поцеловала его еще раз и пожелала, чтобы он остался жив.

Наконец она завидела сушу, высокие синие горы, на вершинах которых, точно стаи лебедей, белели снега. У самого берега зеленели чудесные леса, а перед ними стояла не то церковь, не то монастырь - она не могла сказать точно, знала только, что это было здание. В саду росли апельсиновые и лимонные деревья, а у самых ворот высокие пальмы. Море вдавалось здесь в берег небольшим заливом, тихим, но очень глубоким, с утесом, у которого море намыло мелкий белый песок. Сюда-то и приплыла русалочка с принцем и положила его на песок так, чтобы голова его была повыше на солнце.

Тут в высоком белом здании зазвонили колокола, и в сад высыпала целая толпа молодых девушек. Русалочка отплыла подальше за высокие камни, торчавшие из воды, покрыла свои волосы и грудь морскою пеной, так что теперь никто не различил бы ее лица, и стала ждать, не придет ли кто на помощь бедному принцу.

Вскоре к утесу подошла молодая девушка и поначалу очень испугалась, но тут же собралась с духом и позвала других людей, и русалочка увидела, что принц ожил и улыбнулся всем, кто был возле него. А ей он не улыбнулся, он даже не знал, что она спасла ему жизнь. Грустно стало русалочке, и, когда принца увели в большое здание, она печально нырнула в воду и уплыла домой.

Теперь она стала еще тише, еще задумчивее, чем прежде. Сестры спрашивали ее, что она видела в первый раз на поверхности моря, но она ничего им не рассказала.

Часто по утрам и вечерам приплывала она к тому месту, где оставила принца. Она видела, как созревали в саду плоды, как их потом собирали, видела, как стаял снег на высоких горах, но принца так больше и не видала и возвращалась домой каждый раз все печальнее. Единственной отрадой было для нее сидеть в своем садике, обвив руками красивую мраморную статую, похожую на принца, но за своими цветами она больше не ухаживала. Они одичали и разрослись по дорожкам, переплелись стеблями и листьями с ветвями деревьев, и в садике стало совсем темно.

Наконец она не выдержала и рассказала обо всем одной из сестер. За ней узнали и остальные сестры, но больше никто, разве что еще две-три русалки да их самые близкие подруги. Одна из них тоже знала о принце, видела празднество на корабле и даже знала, откуда принц родом и где его королевство.

– Поплыли вместе, сестрица! - сказали русалочке сестры и, обнявшись, поднялись на поверхность моря близ того места, где стоял дворец принца.

Дворец был из светло-желтого блестящего камня, с большими мраморными лестницами, одна из них спускалась прямо к морю. Великолепные позолоченные купола высились над крышей, а между колоннами, окружавшими здание, стояли мраморные статуи, совсем как живые люди. Сквозь высокие зеркальные окна виднелись роскошные покои, всюду висели дорогие шелковые занавеси, были разостланы ковры, а стены украшали большие картины. Загляденье, да и только. Посреди самой большой залы журчал фонтан, струи воды били высоко-высоко под стеклянный купол потолка, через который воду и диковинные растения, росшие по краям бассейна, озаряло солнце.

Теперь русалочка знала, где живет принц, и стала приплывать ко дворцу почти каждый вечер или каждую ночь. Ни одна из сестер не осмеливалась подплывать к земле так близко, ну, а она заплывала даже в узкий канал, который проходил как раз под мраморным балконом, бросавшим на воду длинную тень. Тут она останавливалась и подолгу смотрела на юного принца, а он-то думал, что гуляет при свете месяца один-одинешенек.

Много раз видела она, как он катался с музыкантами на своей нарядной лодке, украшенной развевающимися флагами. Русалочка выглядывала из зеленого тростника, и если люди иногда замечали, как полощется по ветру ее длинная серебристо-белая вуаль, им казалось, что это плещет крыльями лебедь.

Много раз слышала она, как говорили о принце рыбаки, ловившие по ночам с факелом рыбу, они рассказывали о нем много хорошего, и русалочка радовалась, что спасла ему жизнь, когда его, полумертвого, носило по волнам; она вспоминала, как его голова покоилась на ее груди и как нежно поцеловала она его тогда. А он-то ничего не знал о ней, она ему и присниться не могла!

Все больше и больше начинала русалочка любить людей, все сильнее тянуло ее к ним, их земной мир казался ей куда больше, чем ее подводный; они могли ведь переплывать на своих кораблях море, взбираться на высокие горы выше облаков, а их страны с лесами и полями раскинулись так широко, что и глазом не охватишь! Очень хотелось русалочке побольше узнать о людях, об их жизни, но сестры не могли ответить на все ее вопросы, и она обращалась к бабушке: старуха хорошо знала "высший свет", как она справедливо называла землю, лежавшую над морем.

– Если люди не тонут, - спрашивала русалочка, - тогда они живут вечно, не умирают, как мы?

– Ну что ты! - отвечала старуха. - Они тоже умирают, их век даже короче нашего. Мы живем триста лет; только когда мы перестаем быть, нас не хоронят, у нас даже нет могил, мы просто превращаемся в морскую пену.

– Я бы отдала все свои сотни лет за один день человеческой жизни, проговорила русалочка.

– Вздор! Нечего и думать об этом! - сказала старуха. - Нам тут живется куда лучше, чем людям на земле.

– Значит, и я умру, стану морской пеной, не буду больше слышать музыку волн, не увижу ни чудесных цветов, ни красного солнца! Неужели я никак не могу пожить среди людей?

– Можешь, - сказала бабушка, - пусть только кто-нибудь из людей полюбит тебя так, что ты станешь ему дороже отца и матери, пусть отдастся он тебе всем своим сердцем и всеми помыслами, сделает тебя своей женой и поклянется в вечной верности. Но этому не бывать никогда! Ведь то, что у нас считается красивым - твой рыбий хвост, например, - люди находят безобразным. Они ничего не смыслят в красоте, по их мнению, чтобы быть красивым, надо непременно иметь две неуклюжие подпорки, или ноги, как они их называют.

Русалочка глубоко вздохнула и печально посмотрела на свой рыбий хвост.

– Будем жить - не тужить! - сказала старуха. - Повеселимся вволю, триста лет срок немалый... Сегодня вечером у нас во дворце бал!

Вот было великолепие, какого не увидишь на земле! Стены и потолок танцевальной залы были из толстого, но прозрачного стекла, вдоль стен рядами лежали сотни огромных пурпурных и травянисто-зеленых раковин с голубыми огоньками в середине, огни эти ярко освещали всю залу, а через стеклянные стены и море вокруг. Видно было, как к стенам подплывают стаи больших и маленьких рыб, и чешуя их переливается золотом, серебром, пурпуром.

Посреди залы вода бежала широким потоком, и в нем танцевали под свое чудное пение водяные и русалки. Таких прекрасных голосов не бывает у людей. Русалочка пела лучше всех, и все хлопали ей в ладоши. На минуту ей было сделалось весело при мысли о том, что ни у кого и нигде: ни в море, ни на земле - нет такого чудесного голоса, как у нее, но потом она опять стала думать о надводном мире, о прекрасном принце, и ей стало грустно. Незаметно выскользнула она из дворца и, пока там пели и веселились, печально сидела в своем садике. Вдруг сверху донеслись звуки валторн, и она подумала: "Вот он опять катается на лодке! Как я люблю его! Больше, чем отца и мать! Я принадлежу ему всем сердцем, всеми своими помыслами, ему я бы охотно вручила счастье всей моей жизни! На все бы я пошла только бы мне быть с ним. Пока сестры танцуют в отцовском дворце, поплыву-ка я к морской ведьме. Я всегда боялась ее, но, может быть, она что-нибудь посоветует или как-нибудь поможет мне!".

И русалочка поплыла из своего садика к бурным водоворотам, за которыми жила ведьма. Еще ни разу не доводилось ей проплывать этой дорогой; тут не росли ни цветы, ни даже трава - кругом был только голый серый песок, вода за ним бурлила и шумела, как под мельничным колесом, и увлекала за собой в пучину все, что только встречала на своем пути. Как раз между такими бурлящими водоворотами и пришлось плыть русалочке, чтобы попасть в тот край, где владычила ведьма. Дальше путь лежал через горячий пузырящийся ил, это место ведьма называла своим торфяным болотом. А там уж было рукой подать до ее жилья, окруженного диковинным лесом: вместо деревьев и кустов в нем росли полипы - полуживотные-полурастения, похожие на стоглавых змей, выраставших прямо из песка; ветви их были подобны длинным осклизлым рукам с пальцами, извивающимися, как черви; полипы ни на минуту не переставали шевелиться от корня до самой верхушки и хватали гибкими пальцами все, что только им попадалось, и уж больше не выпускали. Русалочка в испуге остановилась, сердечко ее забилось от страха, она готова была вернуться, но вспомнила о принце и собралась с духом: крепко обвязала вокруг головы свои длинные волосы, чтобы в них не вцепились полипы, скрестила на груди руки и, как рыба, поплыла между омерзительными полипами, которые тянулись к ней своими извивающимися руками. Она видела, как крепко, точно железными клещами, держали они своими пальцами все, что удалось им схватить: белые скелеты утонувших людей, корабельные рули, ящики, кости животных, даже одну русалочку. Полипы поймали и задушили ее. Это было страшнее всего!

Но вот она очутилась на скользкой лесной поляне, где кувыркались, показывая противное желтоватое брюхо, большие, жирные водяные ужи. Посреди поляны был выстроен дом из белых человеческих костей; тут же сидела сама морская ведьма и кормила изо рта жабу, как люди кормят сахаром маленьких канареек. Омерзительных ужей она звала своими цыплятками и позволяла им ползать по своей большой, ноздреватой, как губка, груди.

– Знаю, знаю, зачем ты пришла! - сказала русалочке морская ведьма. Глупости ты затеваешь, ну да я все-таки помогу тебе - на твою же беду, моя красавица! Ты хочешь отделаться от своего хвоста и получить вместо него две подпорки, чтобы ходить, как люди. Хочешь, чтобы юный принц полюбил тебя.

И ведьма захохотала так громко и гадко, что и жаба, и ужи попадали с нее и шлепнулись на песок.

– Ну ладно, ты пришла в самое время! - продолжала ведьма. - Приди ты завтра поутру, было бы поздно, и я не могла бы помочь тебе раньше будущего года. Я изготовлю тебе питье, ты возьмешь его, поплывешь с ним к берегу еще до восхода солнца, сядешь там и выпьешь все до капли; тогда твой хвост раздвоится и превратится в пару стройных, как сказали бы люди, ножек. Но тебе будет так больно, как будто тебя пронзят острым мечом. Зато все, кто тебя увидит, скажут, что такой прелестной девушки они еще не встречали! Ты сохранишь свою плавную походку - ни одна танцовщица не сравнится с тобой, но помни: ты будешь ступать, как по острым ножам, и твои ноги будут кровоточить. Вытерпишь все это? Тогда я помогу тебе.

– Да! - сказала русалочка дрожащим голосом, подумав о принце.

– Помни, - сказала ведьма, - раз ты примешь человеческий облик, тебе уж не сделаться вновь русалкой! Не видать тебе ни морского дна, ни отцовского дома, ни сестер! А если принц не полюбит тебя так, что забудет ради тебя и отца и мать, не отдастся тебе всем сердцем и не сделает тебя своей женой, ты погибнешь: с первой же зарей после его женитьбы на другой твое сердце разорвется на части, и ты станешь пеной морской...

– Пусть! - сказала русалочка и побледнела как смерть.

– А еще ты должна заплатить мне за помощь, - сказала ведьма. - И я недешево возьму! У тебя чудный голос, им ты и думаешь обворожить принца, но ты должна отдать этот голос мне. Я возьму за свой бесценный напиток самое лучшее, что есть у тебя: ведь я должна примешать к напитку свою собственную кровь, чтобы он стал остер, как лезвие меча.

– Если ты возьмешь мой голос, что же останется мне? - спросила русалочка.

– Твое прелестное лицо, твоя плавная походка и твои говорящие глаза этого довольно, чтобы покорить человеческое сердце! Ну полно, не бойся: высунешь язычок, и я отрежу его в уплату за волшебный напиток!

– Хорошо! - сказала русалочка, и ведьма поставила на огонь котел, чтобы сварить питье.

– Чистота - лучшая красота! - сказала она и обтерла котел связкой живых ужей.

Потом она расцарапала себе грудь; в котел закапала черная кровь, и скоро стали подыматься клубы пара, принимавшие такие причудливые формы, что просто страх брал. Ведьма поминутно подбавляла в котел новых и новых снадобий, и, когда питье закипело, оно забулькало так, будто плакал крокодил. Наконец напиток был готов, на вид он казался прозрачнейшей ключевой водой.

– Бери! - сказала ведьма, отдавая русалочке напиток.

Потом отрезала ей язык, и русалочка стала немая - не могла больше ни петь, ни говорить.

– Схватят тебя полипы, когда поплывешь назад, - напутствовала ведьма, - брызни на них каплю питья, и их руки и пальцы разлетятся на тысячу кусочков.

Но русалочке не пришлось этого делать - полипы с ужасом отворачивались при одном виде напитка, сверкавшего в ее руках, как яркая звезда. Быстро проплыла она лес, миновала болото и бурлящие водовороты.

Вот и отцовский дворец; огни в танцевальной зале потушены, все спят. Русалочка не посмела больше войти туда - ведь она была немая и собиралась покинуть отцовский дом навсегда. Сердце ее готово было разорваться от тоски. Она проскользнула в сад, взяла по цветку с грядки у каждой сестры, послала родным тысячи воздушных поцелуев и поднялась на темно-голубую поверхность моря.

Солнце еще не вставало, когда она увидела перед собой дворец принца и присела на широкую мраморную лестницу. Месяц озарял ее своим чудесным голубым сиянием. Русалочка выпила обжигающий напиток, и ей показалось, будто ее пронзили обоюдоострым мечом, она потеряла сознание и упала замертво. Когда она очнулась, над морем уже сияло солнце, во всем теле она чувствовала жгучую боль. Перед ней стоял прекрасный принц и с удивлением рассматривал ее. Она потупилась и увидела, что рыбий хвост исчез, а вместо него у нее появились две маленькие беленькие ножки. Но она была совсем нагая и потому закуталась в свои длинные, густые волосы. Принц спросил, кто она и как сюда попала, но она только кротко и грустно смотрела на него своими темно-синими глазами: говорить ведь она не могла. Тогда он взял ее за руку и повел во дворец. Правду сказала ведьма: каждый шаг причинял русалочке такую боль, будто она ступала по острым ножам и иголкам; но она терпеливо переносила боль и шла рука об руку с принцем легко, точно по воздуху. Принц и его свита только дивились ее чудной, плавной походке.

Русалочку нарядили в шелк и муслин, и она стала первой красавицей при дворе, но оставалась по-прежнему немой, не могла ни петь, ни говорить. Как-то раз к принцу и его царственным родителям позвали девушек-рабынь, разодетых в шелк и золото. Они стали петь, одна из них пела особенно хорошо, и принц хлопал в ладоши и улыбался ей. Грустно стало русалочке: когда-то и она могла петь, и несравненно лучше! "Ах, если бы он знал, что я навсегда рассталась со своим голосом, только чтобы быть возле него!".

Потом девушки стали танцевать под звуки чудеснейшей музыки; тут и русалочка подняла свои белые прекрасные руки, встала на цыпочки и понеслась в легком, воздушном танце; так не танцевал еще никто! Каждое движение подчеркивало ее красоту, а глаза ее говорили сердцу больше, чем пение рабынь.

Все были в восхищении, особенно принц; он назвал русалочку своим маленьким найденышем, а русалочка все танцевала и танцевала, хотя каждый раз, как ноги ее касались земли, ей было так больно, будто она ступала по острым ножам. Принц сказал, что она всегда должна быть возле него, и ей было позволено спать на бархатной подушке перед дверями его комнаты.

Он велел сшить ей мужской костюм, чтобы она могла сопровождать его верхом. Они ездили по благоухающим лесам, где в свежей листве пели птицы, а зеленые ветви касались ее плеч. Они взбирались на высокие горы, и хотя из ее ног сочилась кровь, она смеялась и продолжала следовать за принцем на самые вершины; там они любовались на облака, плывшие у их ног, точно стаи птиц, улетающих в чужие страны.

А ночью во дворце у принца, когда все спали, русалочка спускалась по мраморной лестнице, ставила пылающие, как в огне, ноги в холодную воду и думала о родном доме и о дне морском.

Раз ночью всплыли из воды рука об руку ее сестры и запели печальную песню; она кивнула им, они узнали ее и рассказали ей, как огорчила она их всех. С тех пор они навещали ее каждую ночь, а один раз она увидала вдали даже свою старую бабушку, которая уже много лет не подымалась из воды, и самого царя морского с короной на голове. Они простирали к ней руки, но не смели подплыть к земле так близко, как сестры.

День ото дня принц привязывался к русалочке все сильнее и сильнее, но он любил ее только как милое, доброе дитя, сделать же ее своей женой и принцессой ему и в голову не приходило, а между тем ей надо было стать его женой, иначе, если бы он отдал свое сердце и руку другой, она стала бы пеной морской.

"Любишь ли ты меня больше всех на свете?" - казалось, спрашивали глаза русалочки, когда принц обнимал ее и целовал в лоб.

– Да, я люблю тебя! - говорил принц. - У тебя доброе сердце, ты предана мне больше всех и похожа на молодую девушку, которую я видел однажды и, верно, больше уж не увижу! Я плыл на корабле, корабль затонул, волны выбросили меня на берег вблизи какого-то храма, где служат богу молодые девушки, самая младшая из них нашла меня на берегу и спасла мне жизнь; я видел ее всего два раза, но только ее одну в целом мире мог бы я полюбить! Ты похожа на нее и почти вытеснила из моего сердца ее образ. Она принадлежит святому храму, и вот моя счастливая звезда послала мне тебя; никогда я не расстанусь с тобой!

"Увы! Он не знает, что это я спасла ему жизнь! - думала русалочка, Я вынесла его из волн морских на берег и положила в роще, возле храма, а сама спряталась в морской пене и смотрела, не придет ли кто-нибудь к нему на помощь. Я видела эту красивую девушку, которую он любит больше, чем меня! - И русалочка глубоко вздыхала, плакать она не могла. - Но та девушка принадлежит храму, никогда не вернется в мир, и они никогда не встретятся! Я же нахожусь возле него, вижу его каждый день, могу ухаживать за ним, любить его, отдать за него жизнь!".

Но вот стали поговаривать, что принц женится на прелестной дочери соседнего короля и потому снаряжает свой великолепный корабль в плавание. Принц поедет к соседнему королю как будто для того, чтобы ознакомиться с его страной, а на самом-то деле, чтобы увидеть принцессу; с ним едет большая свита. Русалочка на все эти речи только покачивала головой и смеялась - она ведь лучше всех знала мысли принца.

– Я должен ехать! - говорил он ей. - Мне надо посмотреть прекрасную принцессу; этого требуют мои родители, но они не станут принуждать меня жениться на ней, а я никогда не полюблю ее! Она ведь не похожа на ту красавицу, на которую похожа ты. Если уж не придется наконец избрать себе невесту, так я лучше выберу тебя, мой немой найденыш с говорящими глазами!

И он целовал ее розовые губы, играл ее длинными волосами и клал свою голову на ее грудь, где билось сердце, жаждавшее человеческого счастья и любви.

– Ты ведь не боишься моря, моя немая крошка? - говорил он, когда они уже стояли на корабле, который должен был отвезти их в страну соседнего короля.

И принц стал рассказывать ей о бурях и о штиле, о диковинных рыбах, что живут в пучине, и о том, что видели там ныряльщики, а она только улыбалась, слушая его рассказы, - она-то лучше всех знала, что есть на дне морском.

В ясную лунную ночь, когда все, кроме рулевого, спали, она села у самого борта и стала смотреть в прозрачные волны, и ей показалось, что она видит отцовский дворец; старая бабушка в серебряной короне стояла на вышке и смотрела сквозь волнующиеся струи воды на киль корабля. Затем на поверхность моря всплыли ее сестры; они печально смотрели на нее и протягивали к ней свои белые руки, а она кивнула им головой, улыбнулась и хотела рассказать о том, как ей хорошо здесь, но тут к ней подошел корабельный юнга, и сестры нырнули в воду, а юнга подумал, что это мелькнула в волнах белая морская пена.

Наутро корабль вошел в гавань нарядной столицы соседнего королевства. В городе зазвонили в колокола, с высоких башен раздались звуки рогов, на площадях стояли полки солдат с блестящими штыками и развевающимися знаменами. Начались празднества, балы следовали за балами, но принцессы еще не было - она воспитывалась где-то далеко в монастыре, куда ее отдали учиться всем королевским добродетелям. Наконец прибыла и она.

Русалочка жадно смотрела на нее и не могла не признать, что лица милее и прекраснее она еще не видала. Кожа на лице принцессы была такая нежная, прозрачная, а из-за длинных темных ресниц улыбались синие кроткие глаза.

– Это ты! - сказал принц. - Ты спасла мне жизнь, когда я полумертвый лежал на берегу моря!

И он крепко прижал к сердцу свою зардевшуюся невесту.

– Ах, я так счастлив! - сказал он русалочке. - То, о чем я не смел и мечтать, сбылось! Ты порадуешься моему счастью, ты ведь так любишь меня.

Русалочка поцеловала ему руку, а сердце ее, казалось, вот-вот разорвется от боли: его свадьба должна ведь убить ее, превратить в пену морскую.

В тот же вечер принц с молодой женой должны были отплыть на родину принца, пушки палили, флаги развевались, на палубе был раскрыт шатер из золота и пурпура, устланный мягкими подушками, в шатре они должны были провести эту тихую, прохладную ночь.

Паруса надулись от ветра, корабль легко и плавно заскользил по волнам и понесся в открытое море.

Как только смерклось, на корабле зажглись разноцветные фонарики, а матросы стали весело плясать на палубе. Русалочка вспомнила, как она впервые поднялась на поверхность моря и увидела такое же веселье на корабле. И вот она понеслась в быстром воздушном танце, точно ласточка, преследуемая коршуном. Все были в восторге: никогда еще не танцевала она так чудесно! Ее нежные ножки резало как ножами, но этой боли она не чувствовала - сердцу ее было еще больнее. Она знала, что один лишь вечер осталось ей пробыть с тем, ради кого она оставила родных и отцовский дом, отдала свой чудный голос и терпела невыносимые мучения, о которых принц и не догадывался. Лишь одну ночь оставалось ей дышать одним воздухом с ним, видеть синее море и звездное небо, а там наступит для нее вечная ночь, без мыслей, без сновидений. Далеко за полночь продолжались на корабле танцы и музыка, и русалочка смеялась и танцевала со смертельной мукой на сердце; принц же целовал красавицу жену, а она играла его черными кудрями; наконец рука об руку они удалились в свой великолепный шатер.

На корабле все стихло, только рулевой остался у руля. Русалочка оперлась о поручни и, повернувшись лицом к востоку, стала ждать первого луча солнца, который, она знала, должен был убить ее. И вдруг она увидела, как из моря поднялись ее сестры; они были бледны, как и она, но их длинные роскошные волосы не развевались больше на ветру - они были обрезаны.

– Мы отдали наши волосы ведьме, чтобы она помогла нам избавить тебя от смерти! А она дала нам вот этот нож - видишь, какой он острый? Прежде чем взойдет солнце, ты должна вонзить его в сердце принца, и когда теплая кровь его брызнет тебе на ноги, они опять срастутся в рыбий хвост и ты опять станешь русалкой, спустишься к нам в море и проживешь свои триста лет, прежде чем превратишься в соленую пену морскую. Но спеши! Или он, или ты - один из вас должен умереть до восхода солнца. Убей принца и вернись к нам! Поспеши. Видишь, на небе показалась красная полоска? Скоро взойдет солнце, и ты умрешь!

С этими словами они глубоко вздохнули и погрузились в море.

Русалочка приподняла пурпуровую занавесь шатра и увидела, что головка молодой жены покоится на груди принца. Русалочка наклонилась и поцеловала его в прекрасный лоб, посмотрела на небо, где разгоралась утренняя заря, потом посмотрела на острый нож и опять устремила взор на принца, который во сне произнес имя своей жены - она одна была у него в мыслях! - и нож дрогнул в руках у русалочки. Еще минута - и она бросила его в волны, и они покраснели, как будто в том месте, где он упал, из моря выступили капли крови.

В последний раз взглянула она на принца полуугасшим взором, бросилась с корабля в море и почувствовала, как тело ее расплывается пеной.

Над морем поднялось солнце; лучи его любовно согревали мертвенно-холодную морскую пену, и русалочка не чувствовала смерти, она видела ясное солнце и какие-то прозрачные, чудные создания, сотнями реявшие над ней. Она видела сквозь них белые паруса корабля и розовые облака в небе; голос их звучал как музыка, но такая возвышенная, что человеческое ухо не расслышало бы ее, так же как человеческие глаза не видели их самих. У них не было крыльев, но они носились в воздухе, легкие и прозрачные. Русалочка заметила, что и она стала такой же, оторвавшись от морской пены.

– К кому я иду? - спросила она, поднимаясь в воздухе, и ее голос звучал такою же дивною музыкой.

– К дочерям воздуха! - ответили ей воздушные создания. - Мы летаем повсюду и всем стараемся приносить радость. В жарких странах, где люди гибнут от знойного, зачумленного воздуха, мы навеваем прохладу. Мы распространяем в воздухе благоухание цветов и несем людям исцеление и отраду... Летим с нами в заоблачный мир! Там ты обретешь любовь и счастье, каких не нашла на земле.

И русалочка протянула свои прозрачные руки к солнцу и в первый раз почувствовала у себя на глазах слезы.

На корабле за это время все опять пришло в движение, и русалочка увидела, как принц с молодой женой ищут ее. Печально смотрели они на волнующуюся морскую пену, точно знали, что русалочка бросилась в волны. Невидимая, поцеловала русалочка красавицу в лоб, улыбнулась принцу и вознеслась вместе с другими детьми воздуха к розовым облакам, плававшим в небе.

ЦАРИЦА ДУХОВ И ЗМЕЙ.

Арабская сказка.

Жил некогда в городе Бальсоре молодой человек по имени Азем, который занимался красильным мастерством. Он славился отличным вкусом в выборе своих красок, равно как и красотою своего лица, и веселым расположением духа. Но был он небогат и содержал еще доходами от трудов своих старуху мать, которая жила с ним вместе.

В один день, когда он был занят обыкновенно своей работою, увидел он вошедшего в его мастерскую богато одетого чужестранца, который, взглянув на него, вскричал:

– Как молодой человек с такой наружностью и с таким умом может заниматься подобным мастерством?

– Я не стыжусь, - сказал Азем, - честного моего ремесла и умею ограничивать мои желания.

– Но если бы представилось тебе, - продолжал незнакомец, - средство скоро составить свое счастье, неужели ты стал бы противиться и не хотел бы воспользоваться им?

– Нет, если бы оно не обременяло моей совести, то принесло бы мне большое удовольствие.

– Сын мой, - сказал чужестранец. - Я имею средство для этого; я знаю чудный секрет превращать простой металл в золото и могу составить твое счастье. Будь завтра как можно раньше в своей лавке.

Азем после ухода старика много думал о его предложении и, посоветовавшись с матерью, стал с нетерпением ждать утра.

На рассвете дня он побежал в свою лавку, желая свидеться с новым своим приятелем, который не заставил себя долго ждать и вскоре явился с плавильным горшком в руках. После обычных приветствий незнакомец попросил молодого человека развести огонь. Он спросил, нет ли у него какого-нибудь низкого металла - железа, свинца или чего подобного. Азем нашел старый медный горшок и изломал его на куски. Затем незнакомец взял сосуд, потом, сняв чалму, всыпал в него желтого песка, проговорил несколько таинственных слов, снял сосуд с огня, и в нем вместо меди очутился блестящий слиток золота.

Восхищенный Азем стал просить незнакомца поделиться тайной.

– Хорошо, я приду к тебе вечером, и если мы будем наедине, то с удовольствием открою секрет, - сказал незнакомец.

Вечером Азем приготовил по средствам своим богатый ужин и вскоре увидал входящего старика.

За ужином Азем много выпил вина, к которому не был привычен, и скоро опьянел.

Когда старик увидел, что Азем слишком пьян, то незаметно всыпал ему усыпительного порошка и заставил выпить. Как только Азем выпил, то повалился на свою подушку, погруженный в глубокий сон.

Злой старик воспользовался этим и, положив Азема в сундук, крикнул носильщиков, заранее приготовленных, которые, взяв сундук, отнесли его на корабль, готовый к отплытию.

Мать Азема, возвратясь домой, очень удивилась, что сына ее нет; прождав еще день, наконец догадалась, что с ее сыном случилось несчастье. Отчаяние бедной матери было невыразимо.

Между тем коварный похититель плыл с попутным ветром. Он был злой чародей, ежегодно он ездил в Хорасан, область Персии, чтобы сманить какого-нибудь мусульманина и посредством его добыть нужные вещи для алхимии и потом умертвить, дабы тайна его не была открыта.

Через два дня после их отплытия Барам (так звали чародея) открыл сундук и попрыскал какою-то жидкостью в лицо Азема. Азем чихнул, протер глаза и с удивлением стал озираться вокруг себя. Очень скоро он понял, что попался в сети злодея.

Обратившись к старику, Азем сказал:

– Что ты делаешь со мною, отец мой? Ты обещал мне удовольствия и богатства, то ли это, в чем ты меня обнадежил?

– Неверная собака, собака мусульманская, - отвечал чародей, - ты бы должен умереть от руки моей, и наслаждение мое должно бы составлять продолжение твоих мучений; ты сороковая жертва моя. Есть еще для тебя спасение: отрекись от ислама и поклонись священному огню, который я чту.

– Да погубит небо тебя и твою веру! - отвечал Азем, вскочив, как исступленный. - Клянусь Магометом, что никогда не променяю веры в истинного Бога.

– Несчастный! - возразил тотчас чародей, который не мог более воздерживаться. - Я постараюсь поколебать твое упорство.

Говоря это, он кликнул невольников и приказал сечь Азема бичом, а после истязания велел бросить его в нижнюю часть корабля, давая ему немного хлеба и воды для поддержания жизни. Подобного рода страданиям Азем подвергался ежедневно.

В один день плавания поднялась жестокая буря; волны поднимали корабль до облаков и грозили разбить его вдребезги. Корабельщикам пришла счастливая мысль, что причина гнева Божьего - истязания, которым подвергался Азем, поэтому они приказали тотчас освободить его, а Барама заставили просить у него униженно прощения. Невольников же его, в предупреждение возмущения, бросили за борт.

Буря утихла. Барам, скрыв гнев свой, притворными ласками опять получил доверие неопытного Азема.

Наконец показалась земля. Чародей вышел на берег с Аземом и сказал ему, что они прибыли в ту страну, где можно добывать золото. Он приказал капитану корабля дожидаться их месяц у этого берега, а затем они пошли в глубь страны.

Когда чародей увидел себя наедине с Аземом, он вынул из-под одежды небольшой тимпан с двумя палочками и стал бить марш; тотчас поднялась буря, и из обломков пыли явились три верблюда, из которых один был навьючен разными припасами.

Сев на верблюдов, они понеслись с удивительной быстротой. В продолжение восьми дней ничего не встречалось им на пути; на девятый же день Азем увидел блестящий замок, к которому он хотел направить путь, но Барам повернул влево, и верблюд Азема, несмотря на его усилия, последовал за Барамом.

Прибыв в лесок, они сели отдохнуть, и Барам объяснил, что этот замок обитаем злыми духами, которые сделали ему много зла.

Отдохнув, они опять пустились в путь и вскоре заметили вдали цепь черных гор. Барам сказал Азему:

– Вершина этих гор есть цель нашего путешествия, и если ты будешь исполнять мои приказания, то мы возвратимся богаче самих царей.

Спустя четыре дня они прибыли к подножию черных гор. Но они не были еще у цели своего путешествия: ужасная пропасть отделяла их от вершины горы.

Сойдя с верблюдов, они закусили, и Барам убил третьего верблюда, из которого вынули внутренности.

– Сын мой, - начал он, - теперь предстоит последнее усилие, для этого ты должен влезть в утробу верблюда; когда я зашью тебя, то большая птица рох, подумав, что это падаль, унесет тебя на вершину горы, и ты, почувствовав, что опустился, разрежь кинжалом кожу животного; выйдя, набирай скорей черной земли вот в этот мешок, который потом привяжи к веревке и спусти вниз; затем по этой же самой веревке спустись сам вниз.

Азем принужден был повиноваться и лезть в утробу животного.

Спустя некоторое время появился громадный рох и, подняв убитого верблюда, понес его на вершину горы.

Азем сделал все, как приказывал Барам, и уже приближался к скале с мешком черной земли.

– Сын мой, - кричал ему снизу Барам, - скорей привяжи мешок и опускай сюда, потом привяжи веревку к ближайшему дереву и спускайся сам.

Азем, не подозревая ничего, опустил мешок. Но едва Барам схватил его, как стал сильно тянуть веревку, чтобы стащить и Азема, который, не находя возможности спасти жизнь, должен был выпустить веревку.

– Мусульманская собака, теперь ты дорого заплатишь за унижение, какому подвергал меня! - закричал чародей. - Иди, отыскивай своих, уничтоженных мною товарищей, которых там 39 человек.

Несмотря на отчаяние и просьбы Азема, он сел на верблюда и скрылся из виду. Азем долго плакал и убивался; наконец, успокоившись, уснул. Пробудясь, он увидел около себя громадную змею, готовую проглотить его. Азем мгновенно выхватил кинжал и ударил животное в голову. Величина змеи подала ему мысль снять с нее шкуру и сделать веревку, по которой он мог бы спуститься. Он тотчас принялся за работу и в скором времени завершил ее успешно.

После нескольких попыток он стал спускаться по сделанным им ремням и достиг наконец, не без труда, подошвы горы.

Поблагодарив Господа, он пошел по старой дороге, по которой приехал сюда.

Спустя некоторое время он увидел тот блестящий замок, в котором жили, по словам Барама, злые духи. Азем, несмотря на это, решился идти туда. Его поразило великолепие дворца и окружающего сада; после долгой нерешительности он вошел в дом и, пройдя первую комнату, нашел во второй зале двух девиц, играющих в шахматы.

Едва только они увидели его, как одна из них сказала:

– Ах, сестрица, это, вероятно, тот молодой человек, который несколько дней тому назад проехал здесь с чародеем Барамом.

– Я тот самый, - сказал Азем, бросившись к ее ногам и прося ее покровительства.

Сестры с удовольствием приняли его как брата, объяснив, что поставлены здесь родителем своим для наблюдения за замком.

Азем жил в полном согласии с сестрами, и дружба его с ними возрастала с каждым днем.

Случалось, однако, что в известное время его прятали в комнату, из которой он не мог ничего видеть, что происходило во дворце.

В один день пришло ему в голову не послушаться сестер и тихонько пробраться в лесок; и как велико было его удивление, когда он увидел в купальнях множество молодых женщин, прекрасных, как гурии. Азем особенно заметил одну из них, которой был очарован.

Он довольно часто употреблял эту хитрость, чтобы насладиться прелестями незнакомки. Обе сестры, не зная ничего, с горестью заметили, что брат их Азем худеет с каждым днем. В ответ на их неотступные просьбы объяснить причину этого, Азем признался в любви к прелестной незнакомке, точившей его сердце. Сестры высказались о безрассудности этой страсти, так как безумно смертному влюбиться в одну из сестер царицы духов, которой принадлежит этот замок.

Наконец, видя, что Азем не перестает тосковать, они из братской любви к нему открыли секрет, как достать незнакомку, посоветовав во время купания унести ее легкую одежду.

При первом же случае, когда нимфы разделись, влюбленный Азем похитил одежду любимой. После купания нимфы оделись в воздухе. Одна из них, оставшаяся пленницей, стала горько плакать и просить похитителя возвратить ей одежду, но безуспешно.

Долго она потом отвергала любезности Азема и сестер его. Но наконец прекрасное лицо юноши, его страстная любовь заставили ее ответить на его чувство, и вскоре Азем сделался супругом царевны Летучих островов.

Прожив там некоторое время, Азем вздумал посетить мать свою и объявил об этом жене и сестрам.

Распростившись с сестрами, молодые отправились в путь.

Прибыв в Бальсору, Азем нашел там свою мать, радость которой невозможно выразить словами; она с восторгом обнимала свою невестку, красота которой казалась ей обворожительной; она простирала руки к небу и благодарила за благополучие, которое оно ниспослало ей на старости лет.

Осыпанный дарами счастья и любви, Азем был тогда одним из богатейших и счастливейших жителей Бальсоры. Два прелестных сына вполне довершали его блаженство.

Прожив несколько лет в Бальсоре, Азем вспомнил об обещании, данном сестрам: навестить их. Призвав мать, отдал ей воздушное платье своей жены с наказом ни под каким видом не отдавать его ей. Затем, простившись с женою, детьми и матерью, отправился в путь.

Путешествие его было благополучно, и, прибыв во дворец сестер, он был принят ими с неописанною радостью.

Несколько дней спустя после отъезда Азима супруга его попросила у свекрови позволения сходить в общественные бани. Старая женщина согласилась и проводила сама свою невестку до бани, которую посещали знаменитейшие городские госпожи, а также и придворные халифа Гарун-аль-Рашида, находившегося тогда в Бальсоре.

Придя туда, они нашли в бане многих женщин из свиты султанши Зубейды, которые, едва увидели Аземову супругу, были поражены сверхъестественной ее красотою. Некоторые даже, не насытившиеся ее лицезрением, провожали ее до самого дома и возвратились очень поздно во дворец.

Когда Зубейда увидела, что они пришли, то изъявила свое неудовольствие таким долговременным отсутствием их и хотела непременно узнать причину этому. Услышав удивительные отзывы о красоте Аземовой супруги, она возымела сильное желание сама увидеть ее и в следующий день велела просить к себе Аземову мать.

Как только последняя к ней вошла, Зубейда сказала:

– Ничего не бойся. Я слышала, как расхваливают твою невестку и превозносят ее, как диво красоты; желая ее видеть, я повелеваю тебе привести ее ко мне.

Мать Азема не осмелилась противоречить повелению султанши, преклонила с почтительностью свою голову и, пообещав исполнить ее желание, поспешила домой.

– Султанша Зубейда хочет тебя видеть, - сказала она своей невестке, поспеши к ней отправиться.

Супруга Азема обрадовалась такому известию, тотчас нарядилась в самое богатое свое платье и в сопровождении детей своих и свекрови отправилась во дворец.

Когда они прибыли, взоры всех устремились на них. Султанша, ослепленная столькими прелестями, вскричала:

– В какой стране могла родиться такая небесная красота?

Она с приветливостью пригласила ее сесть подле себя и велела принести для нее что-нибудь прохладительное. Она превозносила ее похвалами и просила рассказать свою историю, которая еще больше увеличила ее удивление.

– Государыня, - сказала ей Аземова супруга, - если ты удостаиваешь находить меня прекрасною в этом платье, что же бы ты сказала, если б увидела меня в моем собственном одеянии. Если тебе угодно удовлетворить свое любопытство, то прикажи моей свекрови отдать мне мое воздушное платье; она не посмеет тебе отказать в этом, и это предоставит тебе случай увидеть чудесное зрелище.

Зубейда, ничего не подозревавшая, приказала тотчас же Аземовой матери идти домой и принести одежду. При этих грозных словах старуха затрепетала, вспомнив обещание, которое она дала своему сыну, но не осмелилась сделать никакого возражения, пошла домой и принесла волшебное платье.

Зубейда долго и внимательно рассматривала его и удивлялась искусству, с каким эта легкая ткань выткана, потом передала ее Аземовой супруге, у которой блистали глаза от радости.

Коль скоро одежда находилась уже в ее власти, она поспешила надеть ее на себя, проворно сошла на дворцовый двор, взяла обоих детей в свои руки и прежде, нежели вздумали ее удержать, поднялась с ними в воздух пред удивленными взорами султанши и всей ее свиты.

– Прощай, любезная матушка, - закричала она, - поручаю тебе утешать супруга, скажи ему, что я никогда не перестану его любить, но непреодолимое желание видеть моих родных принуждает меня его оставить. Если же он так любит меня, что не может без меня жить, то должен отыскать меня на островах Ваак-аль-Ваак.

Сказав это, она поднялась выше и исчезла между облаками.

Когда Аземова мать потеряла ее из виду, отчаянию ее не было предела, она не в силах была скрыть горести и жаловалась на султаншу, как на виновницу ее злополучия.

Зубейда, сама проникнутая жалостью и скорбью, сожалела о своем любопытстве.

В то время, как все это происходило в Бальсоре, Азем посреди обильных и сердечных угощений думал о своей супруге и желал быть с нею. Он ускорил отъезд свой и, распрощавшись с сестрами, отправился в путь.

Когда он прибыл домой, он нашел мать свою одну, проливающую горькие слезы.

– Что приключилось? - вскричал он. - О матушка! Где моя жена, где мои дети?

При этом вопросе слезы старой женщины удвоились, и ничем невозможно выразить отчаяние Азема, когда он узнал о горестной потере.

Придя в себя, он стал спрашивать, что говорила в последний раз его жена. Узнав обо всем, он принял твердое решение отправиться на острова Ваак-аль-Ваак. Несмотря на слова людей, что эти острова лежат от Бальсоры на пути в 155 лет и что невозможно достигнуть их, Азем не переменил своего намерения и вскоре отправился в путь.

Когда он прибыл для совета к сестрам, которые были весьма удивлены его возвращением и особенно его предприятием, они всячески отговаривали его, представляя невозможность исполнения этого намерения.

Но видя, что никакие убеждения не действуют, они, посоветовавшись между собой, дали ему рекомендательное письмо к двум своим дядям, из которых один звался Абд-аль-Куддус, а другой Абд-аль-Сюллиб, и оба жили в отдалении трех месяцев езды.

Распростившись с сестрами, Азем отправился с письмами. После нескольких месяцев путешествия он приехал в долину; природа была тут так богата и обильна, что он некоторое время думал, что попал в рай земной. В некотором отдалении он увидел прекрасное здание и отправился к нему. Один почтенный старик сидел под красной колоннадой. Взор его с любопытством остановился на незнакомце, который приближался к нему, и он ему приветливо поклонился. Привлеченный благородным видом Азема, он пригласил его сесть.

Этот старик был Абд-аль-Куддус, который, прочитав письмо своих царевен и узнав о предприятии Азема, начал уговаривать его не предпринимать этого путешествия, так как оно полно опасностей и трудностей.

– Дорога идет, - говорил он, - по бесплодным, дикими зверями наполненным пустыням, необработанная, иссохшая земля не дает никаких плодов, и напрасно бы ты хотел, умирая от жажды, найти что-нибудь, чтобы освежиться: ни один источник не представится твоему отчаянному взору. Оставь же это, сын мой, не подвергай себя гибели и возвратись домой.

Но тщетно старался Абд-аль-Куддус поколебать решимость Азема; он ничего не хотел знать и, отдохнув, хотел отправиться в дорогу.

Старик, удостоверившись, что никак не может отговорить Азема, решился облегчить ему путь. Проговорив несколько таинственных слов, он приказал явившемуся пред его глазами духу перенести Азема к брату его Абд-аль-Сюллибу.

Дух посадил Азема на плечо и с необыкновенной быстротой помчался по воздуху. К закату солнца он представил его во дворце Абд-аль-Сюллиба.

Абд-аль-Сюллиб, прочитав письмо от племянниц, весьма удивился смелости молодого человека и так же, как и брат его, уговаривал отложить это предприятие. Но слезы и просьбы Азема растрогали старика, и он решился помочь ему. Созвав совет из десяти духов, старик спросил их мнение. Духи тоже удивились отважности молодого человека, но решили помочь ему - перенести его до границы владений своих.

Азем поблагодарил Абд-аль-Сюллиба и, распростившись с ним, полетел вместе с десятью духами. В продолжение одного дня и одной ночи они достигли земли Кафоор, границы их владений. Распростившись с Аземом, духи полетели назад.

Азем, принеся усердную молитву Аллаху, продолжал свой путь; он странствовал десять дней, не встречая ни одной живой души. Наконец он увидел трех человек, которые, повидимому, пылали сильным гневом. Азем вознамерился приблизиться к ним, чтобы их разнять, как все трое ссорящихся, у вид я его, тотчас воскликнули:

– Этот молодой человек должен быть посредником в нашем споре!

Когда он подошел к ним ближе, они спросили его, хочет ли он быть посредником. И когда Азем принял их предложение, они показали ему шапку, барабан и шар и сказали:

– Мы трое братьев, получившие это от родителей наших в наследство, но так как они перед смертью своей не объявили, кому какая вещь должна достаться, то между нами произошел жаркий спор, и потому будь нашим посредником и определи, что каждому из нас должно получить; мы клянемся, что определение твое нас успокоит.

Удивленный Азем спросил:

– Скажите же мне, какую цену может иметь каждая из этих трех вещей, потому что я за них ничего бы не дал.

– Молодой человек, - воскликнули они, - каждая из этих трех вещей имеет волшебную силу, которая, будучи взята отдельно, превосходит все сокровища земные. Соблаговоли только нас выслушать.

– Эта шапка, - сказал старший, - имеет силу делать невидимым. Поэтому тот, кто ею обладает, может достигнуть высочайшего счастья.

Азем со вниманием слушал рассказ о всех выгодах, какие можно извлечь из этой драгоценной шапки, и думал про себя, что никому бы она не была так полезна, как ему.

– Теперь, когда я удостоверен в достоинствах этой удивительной шапки, скажите мне также и о свойстве медного барабана.

– Обладающий такой драгоценностью, - сказал второй брат, - если попадет в самое опасное положение, мгновенно будет выведен из него, ударив по литерам, которые высечены на барабане.

"Этот барабан истинно для меня сделан, - сказал про себя Азем, - и он мне гораздо полезнее, нежели этим трем людям".

– И это очень хорошо, - сказал он второму брату, который так расхваливал ему барабан, - посмотрим теперь, какое достоинство заключается в этом деревянном шаре.

– Господин, - отвечал третий брат, - кто будет обладать этим шаром, тот найдет в нем чудесную силу. Он может кого бы то ни было в мгновение перенести из одного конца земли на другой; с помощью его можно в два дня совершить путь, на который потребно двести лет, надобно только ему назначить место, куда желаешь быть перенесен; он тотчас повернется и пролетит все пространство так скоро, как бурный вихрь, унося с собою желающего с ним путешествовать.

Когда третий брат окончил свою речь, Азем рассудил присвоить себе шар так же, как и другие две вещи.

– Но довольно того, - сказал он им, - что вы мне рассказали о силе этих трех вещей; я должен удостовериться также в истине ваших слов. Иначе я не могу быть вашим посредником.

– Ты справедливо рассуждаешь! - вскричали все три брата. - Испытай же их силу, как тебе угодно, и да поможет тебе Аллах в твоем предприятии.

Тогда Азем надел шапку на голову, прицепил барабан к своему поясу, бросил шар на землю и назвал место, куда хотел отправиться; послушный шар поднялся тотчас и пролетел с ним все пространство с быстротой ветра.

Когда братья увидали, что Азем так поспешно удаляется с их наследством, они бросились за ним, крича:

– Ты уже сделал желаемый опыт: разве еще не довольно? Будет, остановись же!

Но они тщетно кричали изо всех сил, Азем был уже на десять дней пути от них.

Его шар наконец остановился перед воротами обширнейшего здания. Азем вышел из своего кораблика и хотел узнать, ударив по барабану, какое это место, но его прервал голос.

– Ты победил, Азем, ты преодолел часть затруднений, которые тебе предстояли. Тщательно храни свой шар, потому что ты теперь находишься в области злых духов.

Азем последовал совету голоса, спрятал свой шар под одежду и, озираясь, спросил:

– Кто ты таков?

– Я, - отвечал голос, - один из духов, которые силою барабана тебе служат. Продолжай свой путь, потому что ты еще на три года пути от островов Ваак-аль-Ваак.

Азем продолжал путь и зашел в долину, покрытую гадами, змеями и хищными зверями. Он ударил по барабану и спросил:

– Какая это земля?

– Это земля драконов, - отвечал голос. - Будь осторожен, не мешкай здесь.

Азем во избежание несчастия надел шапку-невидимку и благополучно прошел страшную долину.

Наконец он достиг морского берега и увидал вдалеке острова Ваак-аль-Ваак, краснопылающие горы которых от лучей заходящего солнца казались позлащенными облаками. Первый взгляд на них наполнил его удивлением и страхом, однако он скоро ободрился и ударил несколько раз по барабану.

– Чего ты хочешь? - спросил его дух.

– Как мне достичь тех островов, минуя это обширное море? - спросил Азем.

– Ты этого не сможешь сделать, - сказал голос, - без помощи почтенного мудреца, который живет в пустыне у подножия горы.

Азем пустил шар и скоро прибыл к жилищу старца. Вошедши к нему, Азем был весьма дружелюбно принят им и стал просить его доставить ему средство переплыть море.

Старец, выслушав все приключения Азема, посмотрел в таинственную книгу и, прочитав несколько слов про себя, сказал ему:

– Завтра утром, сын мой, мы отправимся к этим горам, и ты переправишься через море, исполненное чудес.

С наступлением дня пустынник и Азем отправились в путь и, поднимаясь с трудом по чрезвычайной крутизне, достигли здания, которое имело вид укрепления. Они вошли во двор, посредине которого стояла исполинской величины статуя, из нее выходило множество труб, через которые лилась вода в мрачный обширный водоем. Это чудо было делом духов. Пустынник развел огонь, бросил в него душистый порошок и произнес многие неизвестные Азему слова. Только он окончил свое заклинание, как облака сгустились, поднялась сильная буря, молнии рассекали облака, и во всех горах раздавались удары грома.

Азем в великом страхе наблюдал, что вокруг него происходило. Наконец буря стихла, и старец обратился к Азему со словами:

– Теперь пойди и взгляни на море, которое переплыть тебе казалось невозможным.

Азем взошел опять на вершину горы и посмотрел с любопытством на море; как велико было его удивление, когда он не увидел ни малейшего следа его, тщательно искал он признаки этого моря, которое неизмеримостью своею так его устрашило.

– Возлагай, сын мой, - сказал ему мудрец, - упование свое на Аллаха и продолжай предпринятое тобою путешествие.

Произнеся эти слова, старик скрылся из глаз Азема.

Азем пустился в путь и наконец достиг островов Ваакаль-Ваак. Дивна и очаровательна показалась ему тут природа, особенно одно дерево наподобие ивы, на котором вместо плодов висели юные девы.

При виде этого чуда Азем совершенно смутился и воскликнул:

– О Аллах! Какое чудесное видение!

Пройдя далее по острову, он сел отдохнуть под дерево; в это время подошла к нему какая-то старая женщина и, изумленная, спросила его:

– Откуда ты взялся? Имей ко мне доверие, скажи.

Азем, ободренный словами ее, рассказал историю свою и спросил, не может ли она помочь ему.

Старуха обещала сделать все зависящее от нее и, пользуясь темнотою ночи, провела его в свой дом, строго приказав не показываться, дабы не привести в возмущение всю страну и женский народ в тревогу.

Азем, обрадованный, что наконец достигает цели многотрудного своего путешествия, обещал старухе все, что она хотела, и с сердцем, исполненным надежды, благодарил Аллаха и молил исполнить его желание: соединить с супругою и детьми.

Старуха приготовила Азему ужин, который он нашел вкусным, хотя кушанья этой страны были совсем непохожими на те, к каким он привык. После этого он лег и спал со спокойным сердцем.

Когда он открыл глаза, то увидел старуху, которая сидела в ногах его постели.

– Сын мой, - сказала она ему, - я должна тебе сказать, что супруга твоя после разлуки с тобою претерпела много горя. Никто лучше меня не может дать тебе о ней сведения, потому что я была кормилицей царицы и всех ее сестер. Я часто была свидетельницей ее горького раскаяния, которое она чувствует при одной мысли, что своевольно с тобою разлучилась, и я всячески старалась уменьшить ее горе.

Услышав эти слова, Азем начал горько плакать, старуха могла утешить его только обещанием вскоре представить его царевне.

После того, как она рассказала ему все бедствия его супруги со времени ее возвращения на остров, она отправилась во дворец, где застала царицу со своими сестрами. Они совещались по поводу судьбы Аземовой супруги, которой они никак не могли простить, что она вышла замуж за человеческое существо. Их совет решил замучить ее до смерти и кровью смыть позор, причиненный ею их высокому роду.

Как только старуха вошла, царица и сестры ее почтительно встали и просили ее сесть.

– Какое вы приняли решение насчет вашей злополучной сестры? - спросила она царицу.

– Так как она, - отвечала царица, - согласилась на неравный брак, отдав руку существу, которое не принадлежит к роду духов, и это бесчестье падает на нас, то мы решили предать ее смерти.

– Смерть ее падет на вашу голову, - вскричала кормилица, - потому что нам не позволено наказывать; впрочем, я прошу у вас одной милости - позволить мне еще раз ее увидеть.

Получив на это разрешение, она тотчас пошла в темницу к несчастной царевне, которую нашла бледною и утопающей в слезах; дети ее играли подле нее, стараясь невинными забавами своими и ласками рассеять печальные мысли своей матери. Кормилица утешила ее, обещая в скором времени прекращение ее мучений и свидание с Аземом.

Оставив обрадованную этими словами царевну, старуха отправилась к Азему.

Придя домой, она рассказала ему о совещании сестер царевны и советовала ему поспешить с похищением супруги.

Азем был вне себя, когда узнал о жестокосердном обращении с его женою.

Когда наступила ночь, кормилица привела его к подножию башни, в которой была заключена царевна.

Азем провел остаток ночи в молитве и, когда увидел утреннюю зарю, надел шапку на голову и сделался для всех невидимым. Царица явилась в сопровождении множества невольниц. Она отперла двери темницы, и Азем, смешавшись с ее свитой, вошел вместе с ними, не будучи никем виден.

С трудом он удерживал чувства горести и любви, которые его одолели при входе в это печальное жилище; он прижался в угол темницы и был свидетелем того, как царица обращалась со своею сестрою.

– Остановитесь, безжалостные, страшитесь мщения небес! - вскричал Азем, который не мог долее удерживать своего гнева.

Царица, устрашенная грозным голосом, который она услышала, со страхом озиралась вокруг себя и поспешно убежала со своими невольницами. Царевна же, узнав голос своего супруга, положила обе руки на грудь свою и подняла прекрасные глаза свои к небу, чтобы возблагодарить его за неожиданную помощь.

Оставшись наедине с царевной, Азем скинул шапку и бросился в объятия супруги. Долго проливали они слезы радости, наконец, успокоившись, стали придумывать средство к побегу.

В это время застучали ключи в двери, и вошла в темницу ключница, принеся пищу. Азем едва успел надеть шапку.

Поужинав с царевною, ключница легла спать тут же, в темнице.

Азем воспользовался этим случаем, подкрался потихоньку к ней и, отцепив связку ключей, которую она носила на своем поясе, отпер осторожно двери тюрьмы и вывел поспешно жену и детей своих из этого горестного жилища. Они шли очень скоро и, хотя были обременены двумя детьми своими, продолжали путь всю ночь, так что к солнечному восходу были уже далеко от города.

Когда царица узнала о побеге сестры, то пришла в неописуемый гнев; она призвала на помощь всех знакомых ей духов, которые наперебой старались исполнить ее приказания и тотчас с многочисленным войском пустились преследовать бежавшую с твердым намерением изрубить ее в куски.

Азем, увидев бесчисленное воинство царицы, схватил свой барабан и стал бить по нему. Легионы духов покрыли равнину, в минуту построились в боевой порядок и смело двинулись против войска царицы. Начался ужасный бой, какого никто до сего дня не видывал, потому что это были не люди, а духи со всей земли, воевавшие друг против друга. Духи Аземовы одержали наконец победу, и царица со всею свитою взята была в плен.

Когда Аземова супруга увидала старшую сестру в таком унижении, то бросилась к ногам супруга и стала умолять о пощаде. Азем уверил, что совсем не думает о мщении, обошелся с царицей с почтительною вежливостью и обещал забыть все ее несправедливости, если она возвратит сестре своей любовь.

Царица Ваак-аль-Ваакская, побежденная великодушием своего неприятеля, просила искреннего прощения за все жестокости к сестре своей.

С той минуты был заключен мир. Веселые празднества сопровождали его. Наконец бывшие неприятели распростились, как истинные друзья. Азем отправился домой и при помощи шара через несколько дней был у Абд-аль-Сюллиба, у которого прожил некоторое время, подарил ему в знак благодарности шапку-невидимку, весьма заинтересовавшую старика.

По пути супруги заехали к Абд-аль-Куддусу, который принял их тоже весьма ласково и получил от Азема в подарок барабан. Простившись с ним, путешественники отправились к двум сестрам, которые, заранее узнав о приближении их, вышли навстречу; веселые празднества продолжались целый месяц.

Надобно было и им наконец расстаться. Волшебный шар был подарен сестрам.

Азем с супругою прибыл в Бальсору. Невозможно выразить радость, какую испытала мать Азема, увидев опять сына, давно уже оплакиваемого ею.

КОРОЛЕВСКИЙ СОКОЛ.

Итальянская сказка.

Эту историю рассказал мне один крестьянин за стаканом доброго вина. Слышал он ее от своего деда, а дед слышал от своего деда. А уж от кого тот дед слышал, никто не знает. То ли это с ним самим случилось, то ли с его братом, то ли с соседом. Ну да все равно! А история презанятная. Если хотите, послушайте.

Жил когда-то король, и был у него любимый ловчий сокол. Любил его король за сильные крылья, зоркие глаза и крепкие когти. Три года служил сокол своему господину и ни разу не возвращался без добычи. И за это повесил ему король на шею маленький колокольчик наполовину из золота, наполовину из серебра. Как только птица поворачивала голову, колокольчик звенел то золотым, то серебряным звоном.

Однажды захотелось королю отдохнуть от своих королевских забот. Вот он и отправился на охоту. Сокол, как всегда, сидел у него на вытянутом пальце. Доехал король до ровного поля и выпустил сокола. Выпустил в первый раз - тот принес ему перепела. Во второй раз сокол принес куропатку. А в третий раз взлетел и больше не вернулся. Может, вспомнила птица вольную жизнь, может, погналась за быстрым голубем и улетела далеко прочь. Так или не так, а пришлось королю возвращаться в свой замок без любимого сокола.

На поиски птицы король послал семь оруженосцев. Искали они семь дней, а на восьмой вернулись с пустыми руками.

Тогда король повелел глашатаям объявить по всему королевству такой указ. Кто найдет сокола и принесет в королевский замок, тот получит награду - двести золотых флоринов, а кто найдет сокола и утаит, тоже получит награду - веревку на шею.

Пока король горевал о любимой птице, пока глашатаи скакали из конца в конец королевства, сокол долетел до дальних гор и опустился на дерево.

И надо же так случиться, чтобы как раз неподалеку от этого дерева пахал свое поле крестьянин. Он-то и был не то дедом деда того, кто рассказал мне эту историю, не то братом деда, не то соседом. Шагал он по борозде за ослом, запряженным в плуг, и рассуждал вслух.

У крестьянина была жена и двое дочерей. Если в доме три женщины, так мужчине лучше молчать. Из женщин слова сыплются, как из рваного мешка мякина. Их не перекричишь. А на беду, крестьянин и сам любил поговорить. Приходилось ему отводить душу в поле с самим собой или со своим осликом.

– Хорошо тебе, длинноухий, - рассуждал он, - никаких у тебя забот нет. А мне двух дочерей пристраивать надо. Девушки они тихие, скромные, не больше десяти раз на дню ссоры затевают. Да вот женихи нынче стали слишком разборчивы. Красоты нет, так приданое им подавай, а где я его возьму, это приданое?

Вдруг крестьянин услышал тихий звон. Обернулся и увидел на дереве птицу. Крестьянин поднял руку и в шутку поманил птицу пальцем. И как же он удивился, когда птица размахнула широкие крылья и слетела к нему на палец, зазвенев колокольчиком.

– Э, - сказал крестьянин, - да ты птица не простая. Небось, моему работяге ослу никто на шею золотых побрякушек вешать не станет.

Тут он присмотрелся повнимательнее и разглядел на колокольчике тонко вырезанную корону.

– О такой шапке мы слыхали. Зимой она не греет, летом от солнца не укрывает. И поди ж ты, кто раз ее на голову напялил, ни за что снимать не хочет. Бывает, конечно, что теряют эту шапку, да только вместе с головой. Ну, об этом лучше помолчать. Словом, птица, я тебя признал. Ты тот самый сокол, о котором неделю тому назад объявлял на деревенской площади глашатай. А ведь это неплохо, что ты попался мне в руки!

С этими словами крестьянин отправился домой, неся сокола перед собой на пальце.

– Ну, дочки, - сказал он, - вот ваше приданое, - и показал им птицу.

– Ты, отец, видно, смеешься над нами! - разворчались дочери. - Сулишь в приданое какую-то птицу, которая и курицы хорошей не стоит.

– Много вы понимаете, - сказал крестьянин, повернулся и крикнул жене: - Эй, жена, собирай мужа в дорогу! Иду я в королевский дворец, а путь туда не близкий. Дай мне с собой три лепешки, три маслины да три луковки.

Пока жена укладывала три лепешки, три маслины да три луковки в мешок из-под овса, крестьянин снял недоуздок со своего ослика, один конец обмотал вокруг лапки сокола, другой вокруг руки. Потом вскинул мешок за спину и отправился.

День шел, два шел, на третий пришел к королевскому дворцу.

В крестьянской лачуге двери всегда настежь: только порог переступи и все. А в королевском дворце каменные стены, чугунные ворота всегда на запоре. Но крестьянина это не смутило. Он подошел поближе и принялся колотить по воротам ногой, потому что руки у него были заняты - одна придерживала мешок, на другой сидел сокол.

Ворота распахнулись, крестьянин уже хотел войти, но не тут-то было. Двое стражников преградили ему путь длинными копьями, а третий стражник забил в колокол, будто на пожар сзывал. Тут из дворца выбежал толстый начальник стражи и стал допрашивать крестьянина.

– Куда идешь, деревенщина?

– К королю иду, - отвечал крестьянин.

– А что у тебя на руке?

– Сокол.

Начальник стражи, конечно, сразу узнал птицу, но быстро успел смекнуть, что тут можно поживиться.

– Сокол-то сокол, а чей сокол? - спросил он.

– Королевский, - сказал крестьянин.

– Ах, негодяй! - закричал начальник стражи. - Да знаешь ли ты, что король от тоски по своему любимому соколу не ест, не спит. Наконец-то я изловил тебя, бессовестного вора. Эй, стража правой половины ворот, исполняй свое дело!

Стража потащила крестьянина направо, и он увидел прямо перед собой виселицу с болтавшейся наготове петлей.

"Чего доброго, и впрямь повесят!" - подумал бедняга и завопил:

– Да что вы, совсем с ума спятили? Где это видано, чтобы вор краденое добро назад хозяину приносил!

– Подождите вешать, - приказал начальник стражи. - Так ты что же этого сокола королю принес?

– Конечно, королю, - отвечал обрадованный крестьянин.

– Ну так давай его мне, - сказал толстый начальник стражи, - а я снесу королю.

– Э, нет! Сокол-то мой!

– Ах, твой! - опять закричал начальник стражи. - Значит, ты все-таки хочешь утаить королевскую птицу. Стража левой половины ворот, исполняй свое дело!

Крестьянина снова подхватили и поволокли налево. Налево тоже стояла виселица - видно, родная сестра правой. Крестьянину она понравилась не больше, чем первая. Поэтому он вырвался из рук стражников и подбежал к начальнику.

– Милостивый господин, - заговорил он, низко кланяясь. - Что-то не хочется мне болтаться между небом и землей. Не сговоримся ли мы как-нибудь иначе?

Начальнику только этого и надо было. Он подкрутил свои усы и важно сказал:

– Королевская служба не шутка. Что ни случись, за все начальник стражи в ответе. Мне свою голову даром терять тоже неохота.

– Зачем же даром, господин начальник, - сказал крестьянин.

– Вот это разговор другой. Так и быть, пойдем вместе к королю. Только смотри, уговор такой: сокола мы поймали вдвоем. А раз вдвоем, так и награда на двоих.

– Будь по-твоему, - сказал крестьянин. - Идем к королю.

Король даже вскочил с трона, увидев своего любимого сокола. Крестьянин размотал ослиный недоуздок, и сокол перелетел с его пальца на палец хозяина. Тогда король спросил:

– Кто поймал?

– Я... - начал крестьянин, - и... он тоже.

– Да, я тоже, - подхватил начальник стражи.

– А кто же увидел моего сокола первый?

– Ну, увидел-то я первый, - ответил крестьянин. - Но поскольку ловили мы вдвоем, то все, что ваше королевское величество пожалует, причитается нам поровну. Об одном только прошу у вашей королевской милости - не давайте нам награду золотыми монетами.

– А чем же? - спросил король.

– Я бы хотел получить плетьми. И сдается мне, что по пятьдесят ударов каждому будет в самый раз.

Король очень удивился. Но королю не полагается выказывать удивление. Он позвал придворного палача и велел отпустить по пятьдесят ударов.

Крестьянин подставил свою спину сам, и вид у него был предовольный. Это начальника стражи тащили к палачу шестеро слуг, потому что от страха ноги его совсем подгибались.

А король тем временем просто умирал от любопытства, и так как король все-таки человек, то он не выдержал и велел привести к себе крестьянина.

– Теперь, когда вы оба получили то, чего просил ты один, - сказал ему король, - объясни мне, почему ты выбрал такую удивительную награду.

– Потому что оба мы ее заслужили, - принялся объяснять крестьянин. Я за то, что дал себя провести, а господин начальник вашей стражи за то, что провел меня.

– Как так?

Тут крестьянин рассказал все по чистой правде.

– Конечно, - добавил он, - я бы предпочел что-нибудь другое, тем более, что я бедный землепашец и у меня две дочки на выданье. А битая спина - незавидное приданое. Но я человек справедливый и рассудил так: кто что заработал, то и получай.

Король расхохотался. Потом сказал:

– Ну, и я человек справедливый. Поэтому рассужу иначе. Начальнику моей стражи я велю прибавить еще пятьдесят плетей. А ты возьми себе вот этот кошель. В нем ровно двести золотых. Неплохое будет приданое у твоих дочерей.

– Ну, если так, побегу их обрадую, - сказал крестьянин. Взял кошель, поклонился королю и пустился, весело распевая, в обратный путь.

ВЕДЬМА И СОЛНЦЕВА СЕСТРА.

Русская сказка.

В некотором царстве, далеком государстве, жилбыл царь с царицей, у них был сын Иван-царевич, с роду немой, было ему лет двенадцать, и пошел он раз в конюшню к любимому своему конюху. Конюх этот сказывал ему завсегда сказки, и теперь Иван-царевич пришел послушать от него сказочки, да не то услышал:

– Иван-царевич! - сказал конюх. - У твоей матери скоро родится дочь, а тебе сестра; будет она страшная ведьма, съест и отца, и мать, и всех подначальных людей, так ступай, попроси у отца что ни есть наилучшего коня - будто покататься, и поезжай отсюдова куда глаза глядят, коли хочешь от беды избавиться.

Иван-царевич прибежал к отцу и с роду впервой заговорил с ним; царь так этому возрадовался, что не стал и спрашивать: зачем ему добрый конь надобен? Тотчас приказал что ни есть наилучшего коня из своих табунов оседлать для царевича. Иван-царевич сел и поехал куда глаза глядят.

Долго-долго он ехал; наезжает на двух старых швей и просит, чтоб они взяли его с собой жить.

Старухи сказали:

– Мы бы рады тебя взять, Иван-царевич, да нам уж немного жить. Вот доломаем сундук иголок да изошьем сундук ниток - тотчас и смерть придет!

Иван-царевич заплакал и поехал дальше. Долго-долго ехал, подъезжает к Вертодубу и просит:

– Прими меня к себе!

– Рад бы тебя принять, Иван-царевич, да мне жить остается немного. Вот как повыдерну все эти дубы с кореньями - тотчас и смерть моя!

Пуще прежнего заплакал царевич и поехал все дальше да дальше. Подъезжает к Вертогору, стал его просить, а он в ответ:

– Рад бы принять тебя, Иван-царевич, да мне самому жить немного. Видишь, поставлен я горы ворочать; как справлюсь с этими последними - тут и смерть моя!

Залился Иван-царевич горькими слезами и поехал еще дальше.

Долго-долго ехал, приезжает, наконец, к Солнцевой сестрице. Она его приняла к себе, кормила-поила, как за родным сыном ходила. Хорошо было жить царевичу, а все нет-нет да и взгрустнется, захочется узнать, что в родном дому деется? Взойдет, бывало, на высокую гору, посмотрит на свой дворец и видит, что все съедено, только стены осталися! Вздохнет и заплачет.

Раз этак посмотрел да поплакал, воротился, а Солнцева сестра спрашивает:

– Отчего ты, Иван-царевич, нонче заплаканный?

Он говорит:

– Ветром в глаза надуло.

В другой раз опять то же, Солнцева сестра взяла да и запретила ветру дуть.

И в третий раз воротился Иван-царевич заплаканный, да уж делать нечего - пришлось во всем признаваться, и стал он просить Солнцеву сестрицу, чтоб отпустила его, добра молодца, на родину понаведаться. Она его не пускает, а он ее упрашивает; наконец упросил-таки, отпустила его на родину понаведаться и дала ему на дорогу щетку, гребенку да два моложавых яблочка: как бы ни был стар человек, а съест яблочко - вмиг помолодеет!

Приехал Иван-царевич к Вертогору, всего одна гора осталась, он взял свою щетку и бросил во чисто поле; откуда ни взялись - вдруг выросли из земли высокие-высокие горы, верхушками в небо упираются; и сколько тут их - видимоневидимо! Вертогор обрадовался и весело принялся за работу.

Долго ли, коротко ли - приехал Иван-царевич к Вертодубу, всего три дуба осталося; он взял гребенку и кинул во чисто поле; вдруг зашумели, поднялись из земли густые дубовые леса, дерево дерева толще! Вертодуб обрадовался, благодарствовал царевичу и пошел столетние дубы выворачивать.

Долго ли, коротко ли - приехал Иван-царевич к старухам, дал им по яблочку; они съели, вмиг помолодели и подарили ему косточку, как махнешь косточкой - станет позади целое озеро!

Приезжает Иван-царевич домой. Сестра выбежала, встретила его, приголубила:

– Сядь, - говорит, - братец, поиграй на гуслях, а я пойду обед приготовлю.

Царевич сел и бренчит на гуслях; выполз из норы мышонок и говорит ему человеческим голосом:

– Спасайся, царевич, беги скорее! Твоя сестра ушла зубы точить.

Иван-царевич вышел из горницы, сел на коня и поскакал назад, а мышонок по струнам бегает: гусли бренчат, а сестра и не ведает, что братец ушел. Наточила зубы, бросилась в горницу, глядь - нет ни души, только мышонок в нору скользнул. Разозлилась ведьма, так и скрипит зубами, и пустилась в погоню.

Иван-царевич услыхал шум, оглянулся - вот-вот нагонит сестра; махнул косточкой - и стало глубокое озеро. Пока ведьма переплыла озеро, Иван-царевич далеко уехал.

Понеслась она еще быстрее... вот уж близко! Вертодуб угадал, что царевич от сестры спасается, и давай вырывать дубы да валить на дорогу, целую гору накидал! Нет ведьме проходу! Стала она путь прочищать, грызла, грызла, насилу продралась, а Иван-царевич уж далеко. Бросилась догонять, гнала, гнала, еще немножко... и уйти нельзя! Вертогор увидал ведьму, ухватился за самую высокую гору и повернул ее как раз на дорогу, а на ту гору поставил другую. Пока ведьма карабкалась да лезла, Иван-царевич ехал да ехал и далеко очутился.

Перебралась ведьма через горы и опять погнала за братом... Завидела его и говорит:

– Теперь не уйдешь от меня!

Вот близко, вот нагонит! В то самое время подскакал Иван-царевич к теремам Солнцевой сестрицы и закричал:

– Солнце, Солнце! Отвори оконце!

Солнцева сестрица отворила окно, и царевич вскочил в него вместе с конем.

Ведьма стала просить, чтоб ей выдали брата головою; Солнцева сестра ее не послушала и не выдала. Тогда говорит ведьма:

– Пусть Иван-царевич идет со мной на весы, кто кого перевесит! Если я перевешу - так я его съем, а если он перевесит - пусть меня убьет!

Пошли; сперва сел на весы Иван-царевич, а потом и ведьма полезла; только ступила ногой, так Ивана-царевича вверх и подбросило, да с такою силою, что он прямо попал на небо, к Солнцевой сестре в терема, а ведьма-змея осталась на земле.

ЧЕРНАЯ ЛОШАДКА.

Итальянская сказка.

Жил в деревне, невдалеке от Сан-Марино, крестьянин Джузеппе Франчози, а попросту Пеппе. Были у него клочок земли и две работящие руки. Руки хорошие помощники в хозяйстве, но Пеппе всегда хотелось иметь еще и осла. Сольдо да сольдо - два сольди, два сольди да сольдо - три сольди. Так и копил Пеппе, пока не скопил столько, что можно было отправляться на базар за ослом.

В первое же воскресенье Пеппе, наряженный, как на праздник, с цветком за ухом, зашагал на базар. Идет он и распевает во все горло:

Я Пеппе, Джузеппе,
Шагаю я вперед,
И вместе со мною
Все кругом поет.
Тружусь я до пота,
Но жизнь мне мила.
Чтоб лучше работать,
Куплю себе осла.

Услыхал эту песенку священник и выскочил за ворота.

– Сын мой Джузеппе, если верить твоей песне, ты собираешься покупать осла.

– Вы угадали, прете.

– Ах, сын мой, ведь на базаре много обманщиков. Продадут какую-нибудь полудохлую скотину, что о каждый камень спотыкаться будет. Жаль мне тебя. Так и быть, уступлю я тебе лучшего друга, замечательного осла.

Пеппе обрадовался. Он ведь не знал, что такое осел прете.

Они быстро сторговались. Священник вывел осла за ворота, а потом поспешно вошел к себе в дом и заперся на засов.

Осел тут же показал, какого бесценного помощника приобрел Пеппе. Он приловчился и в одно мгновение лягнул нового хозяина по ноге и укусил за ухо. Потом он вдруг помчался вперед, словно добрый скакун.

– Стой, стой! - закричал Пеппе и побежал вдогонку.

Но только Пеппе поравнялся с ослом, тот встал как вкопанный. Пеппе его и уговаривал, и понукал, и принимался колотить. Осел ни с места. Потом ослу, видно, самому надоело стоять, и он опять поскакал вперед. Так они и добрались до дому. Двадцать шагов бегут, полчаса стоят.

Как же это Джузеппе Франчози дал себя обмануть? Да вот, говорит же пословица: чтобы раскусить мошенника, нужно полтора мошенника. А Пеппе мошенником никогда не был. Однако остаться в дураках ему тоже не хотелось.

В следующее воскресенье Пеппе снова отправился на базар. Только не покупать, а продавать. Он вел за собой на поводу маленькую лошадку. Она была черная-пречерная и блестела, как начищенный сапог.

Проходя мимо дома священника, Пеппе опять запел песню:

Серый ослик, черная лошадка.
Вот вам, прете, хитрая загадка.
Если угадаете - что ж, моя беда,
А не угадаете - посмеюсь тогда.

Священник выглянул из окошка и увидел прехорошенькую лошадку.

– Куда ты ведешь ее, сын мой?

– На базар, продавать.

– Пони вороной масти самые резвые, - заметил священник.

– Известно, - отозвался Пеппе, - скотину по шерсти узнают, а на этой не сыщешь ни одного светлого пятнышка.

– Я не прочь, пожалуй, купить твоего пони, - сказал священник.

– Как хотите, прете. Только смотрите, чтобы потом не обижаться. Тому, кто покупает, ста глаз мало, а тому, кто продает, и одного достаточно. Уж я-то хорошо знаю.

– Все, что нужно увидеть, я уже увидел, - ответил священник, - а теперь я хочу услышать, что ты просишь за лошадку.

Пеппе запросил цену, за которую можно было купить четырех ослов. Священник предложил цену, за которую можно было купить четверть осла. Принялись торговаться. Продавец уступал, покупатель набавлял. Не прошло и трех часов, как они сошлись. Священник заплатил за вороную лошадку вдвое больше, чем Пеппе за осла.

Довольный священник решил, что лошадка станет еще красивей, если ее выкупать.

Он велел слуге вести пони к речке, а сам пошел рядом, любуясь на свою покупку.

Вдруг пони брыкнул задними копытами и попробовал укусить священника.

– Э, - сказал слуга, - если бы этот пони не был таким черным, я бы подумал, что это наш серый осел.

– Что ты, что ты, - прикрикнул на слугу священник, - просто лошадке захотелось порезвиться!

Тут они подошли к реке. Пони вошел в воду по колена и остановился. Дальше он ни за что идти не хотел. Пока слуга тянул его за повод, а священник подталкивал сзади, вся вода вокруг стала черной, как чернила.

– Сдается мне, - сказал слуга, - что это все-таки наш осел. Посмотрите, прете, вода-то черная, а ноги у него серые.

– Как это может быть, - заспорил священник, - ведь я заплатил за него столько, сколько стоят два осла. Знаешь что, лучше не будем его купать.

Но стоило ему выговорить эти слова, как пони рванулся вперед, и все трое окунулись с головой в воду.

Потом они вынырнули - священник, его слуга и... серый осел.

– Вы только подумайте! - завопил прете. - Этот мошенник Пеппе продал мне моего собственного осла!

Но делать было нечего. Пришлось мокрому священнику тащить своего упрямого осла к себе домой.

С тех пор в Сан-Марино и сложили поговорку: обман возвращается в дом обманщика!

ЧЕРНЫЙ БЫК НОРРОУЭЙСКИЙ.

Шотландская сказка.

В старину, много веков назад, жила-была одна вдовствующая королева, и были у нее три дочери. Королева была такая бедная, что ей с дочерьми часто даже есть было нечего.

И вот старшая принцесса надумала идти по свету счастье свое искать, и мать согласилась ее отпустить.

– Лучше уж на чужой стороне работать, чем дома с голоду помирать, говорила она.

Неподалеку от их замка жила старуха птичница. Она слыла колдуньей, и говорили, будто она может предсказывать будущее. Вот королева и послала к ней старшую принцессу спросить, в какую из четырех стран света ей лучше пойти счастье свое искать.

Птичница жалела королеву и ее красавиц дочерей и была рада подать им добрый совет.

– Тебе незачем идти далеко, милочка, - сказала она старшей принцессе. - Дойди только до задней двери моего дома и выгляни из нее.

Принцесса побежала по сеням к задней двери старухиного дома, и что же она увидела? Великолепная карета, запряженная шестеркой буланых лошадей, катила по дороге.

Девушка всполошилась и побежала назад в кухню рассказать птичнице про карету.

– Хорошо, отлично! - сказала ей старуха, очень довольная. - Вот ты и увидела свое счастье! Эта карета приехала за тобой.

И правда, карета остановилась у ворот замка, и средняя принцесса уже побежала к птичнице сказать сестре, чтобы та поскорее возвращалась домой, - ведь карета за ней приехала!

Не помня себя от радости, старшая принцесса поспешила домой и простилась с матерью и сестрами. Потом села в карету, и лошади помчали ее вдаль.

Говорят, будто эта карета направилась ко дворцу могущественного и богатого принца, и он женился на старшей принцессе.

Несколько недель спустя средняя принцесса решила по примеру сестры пойти к птичнице и спросить, в какую сторону ей пойти счастья своего поискать. И, конечно, она в глубине души надеялась, что с нею случится то же, что случилось со старшей ее сестрой.

Так оно и вышло. Старуха птичница велела ей выглянуть за дверь ее дома, что выходила на задний двор. Принцесса выглянула и увидела, что к их замку подъезжает карета, запряженная шестеркой. Она рассказала про это старухе, а та ласково улыбнулась и велела ей бежать домой, потому что она уже нашла свое счастье. Ну, принцесса побежала домой, села в карету и уехала.

Младшей принцессе тоже захотелось попытать счастья. Веселая, полная надежд, она в тот же вечер побежала к колдунье.

Старуха велела младшей принцессе подойти к задней двери, и та пошла. Она думала, что третья карета, запряженная шестеркой, вот-вот подкатит к воротам замка.

Но не тут-то было! Никакой кареты она не увидела. Никто не ехал по дороге. Младшая принцесса в досаде побежала к птичнице и сказала, что кареты нет.

– Ну, значит, счастье твое придет к тебе не сегодня, - молвила старуха. - Подожди до завтра.

Младшая принцесса вернулась домой и на другой день опять пошла к птичнице. Но и на этот раз надежды ее не сбылись. Как она ни всматривалась в даль, никакой кареты не появлялось. А вот на третий день... Что же она увидела на третий день? По дороге, свирепо дергая головой, с ревом мчался громадный черный бык.

Принцесса очень испугалась, захлопнула дверь и побежала к птичнице сказать, что к дому бежит страшный, свирепый бык.

– Ох, милочка, - воскликнула старуха, всплеснув руками, - кто бы мог подумать, что счастьем твоим будет Черный Бык Норроуэйский!

Услышала это бедная принцесса и побледнела. Ведь она пошла искать свое счастье, но никак не ожидала, что оно окажется таким страшным.

– Да разве этот бык может быть моим счастьем! - вскричала она в ужасе. - Не могу же я уйти с быком!

– Придется, - спокойно молвила птичница. - Ты выглянула за дверь моего дома, чтобы найти свое счастье. Значит, раз уж счастье твое пришло, придется тебе его взять.

Принцесса в слезах побежала к матери. Она твердила, что не хочет никуда уходить из дому. Но королева-мать сказала ей то же, что говорила птичница. И вот, когда громадный черный бык подошел к воротам замка, пришлось принцессе сесть к нему на спину. Пока она садилась, он стоял смирно, а как только села, сразу пустился вскачь. Бедная принцесса крепко ухватилась за его рога, а сама плакала и дрожала от страха.

Бык все бежал и бежал, а несчастная девушка наконец совсем ослабела от страха и голода, так что едва держалась на его спине. Она боялась, что вот-вот выпустит из рук рога и свалится на землю. Но бык вдруг чуть-чуть повернул к ней свою огромную голову и проговорил удивительно ласковым и приветливым человеческим голосом:

– Скушай то, что у меня в правом ухе лежит, и выпей то, что у меня в левом ухе. Это тебя подкрепит.

Принцесса сунула дрожащую руку в правое ухо быка и вынула оттуда ломоть хлеба с мясом. Она съела хлеб с мясом, и ей полегчало. Потом сунула руку в левое ухо быка и вытащила маленькую склянку с вином. Выпила вино, и силы чудом вернулись к ней.

Долго бежал бык. Принцесса уже подумывала, что скоро будет Край Света. Но вот впереди показался великолепный замок.

– Тут мы переночуем, - сказал Черный Бык Норроуэйский. - Это дом одного из моих братьев.

Принцесса очень удивилась, но ничего не ответила - слишком уж она устала. А бык пробежал по двору замка и боднул рогами парадную дверь.

Дверь тотчас открыл слуга в роскошной ливрее. Он очень почтительно приветствовал быка и помог принцессе спешиться. Потом проводил ее в богато убранный зал, где ее встретили сам владелец замка с супругой и их гости. А Черный Бык Норроуэйский ушел ночевать на лужайку в парк, что раскинулся вокруг замка.

Владелец замка и его супруга приняли принцессу очень радушно. Накормили ее ужином и проводили в богато убранную спальню, где все стены были увешаны зеркалами в золотых рамах.

Наутро, когда Черный Бык Норроуэйский подбежал к парадной двери, владелец замка и его супруга подарили принцессе крупное красивое яблоко и сказали:

– Положи его в карман и бережно храни. Не трогай этого яблока, пока не попадешь в большую беду - такую, что хуже и быть не может. А тогда разломи яблоко, и оно вызволит тебя из беды.

Принцесса положила яблоко в карман, потом ее подсадили на спину к быку, и он снова тронулся в путь.

Весь день они провели в дороге, а вечером впереди показался другой замок, еще выше и богаче, чем первый.

– Тут мы переночуем, - сказал принцессе Черный Бык Норроуэйский. Здесь живет другой мой брат.

Эту ночь принцесса провела в роскошной спальне, где стены были сплошь увешаны шелковыми тканями. Владелец этого замка и его супруга тоже встретили принцессу приветливо и всячески старались ей угодить.

А наутро они на прощанье подарили ей огромную грушу, какой принцесса в жизни не видывала, и сказали, что разломить ее она должна лишь тогда, когда попадет в большую беду, такую, что хуже и быть не может. И как только она разломит грушу, та вызволит ее из беды.

Третий день прошел так же, как и второй. Много-много миль пробежал Черный Бык Норроуэйский с принцессой на спине, а когда зашло солнце, впереди показался замок, еще более роскошный, чем первые два.

Этим замком владел младший брат Черного Быка, и здесь принцесса переночевала. А бык опять ушел на всю ночь в парк. На этот раз принцесса получила перед отъездом чудесную большую сливу с наказом разломить ее, только если принцесса попадет в большую беду, такую, что хуже и быть не может. И тогда пусть разломит сливу, и та вызволит ее из беды.

Однако четвертый день выдался непохожим на первые три. Вечером принцесса не увидела никакого замка. К тому времени, когда тени на земле стали удлиняться, бык вошел в темное глубокое ущелье, такое мрачное, такое жуткое, что у бедной принцессы сердце захолонуло.

Перед тем как войти в ущелье. Черный Бык Норроуэйский остановился и сказал:

– Тут тебе придется спешиться, госпожа моя. В этом ущелье я буду сражаться не на жизнь, а на смерть. Биться я буду один, и никто не должен мне помогать. Темное мрачное ущелье, что лежит перед нами, - это логово Духа Тьмы. Он творит много зла в нашем мире. Я хочу с ним сразиться и победить его и надеюсь, что смогу. А ты сядь вот на этот камень и не шевели ни рукой, ни ногой, ни языком, пока я не вернусь. Если только чуть шевельнешься, попадешь под власть Злого Духа, что обитает в этом ущелье.

– Но как же я узнаю, что с тобой случилось, если мне нельзя ни говорить, ни шевелиться? - в тревоге спросила принцесса.

За эти четыре дня она уже успела привыкнуть к огромному Черному Быку.

– Ты узнаешь это, когда оглянешься кругом, - ответил Черный Бык. Если все вокруг тебя посинеет, знай, что я победил Злого Духа. Если же все покраснеет, знай, что Злой Дух одолел меня.

И тут Черный Бык Норроуэйский отошел от нее и вскоре скрылся в темной глубине ущелья. А принцесса села на камень и сидела неподвижно - старалась даже пальчиком не пошевельнуть - до того она боялась, как бы не настигло ее неведомое несчастье.

Так она просидела с добрый час. И вдруг все вокруг нее начало менять свой цвет - сначала стало серым, потом лазурным, словно само небо спустилось на землю.

"Черный Бык победил! Какой молодец!" - подумала принцесса и от радости пересела поудобнее и скрестила ноги. Но вот горе! Сразу же на нее пали злые чары, и она стала невидимой для принца Норроуэйского.

Ведь Черный Бык на самом деле был человеком. Его звали Черный Рыцарь, принц Норроуэйский. Когда-то его заколдовали и обратили в черного быка. А теперь он победил Злого Духа, снова стал человеком и уже бежал по ущелью к принцессе, чтобы показаться ей в настоящем виде. Ведь он ее полюбил и хотел на ней жениться.

Но он не увидел принцессы. Долго-долго искал он ее, да так и не нашел. А она в это время с нетерпением ждала его на камне и дождаться не могла. Она тоже его не видела, как он не видел ее.

И так она все сидела и сидела и наконец до того утомилась и до того ей стало страшно и одиноко, что она расплакалась и плакала, пока не уснула. А когда утром проснулась, поняла, что, сколько ни сиди на камне, толку не будет. И вот она встала и пошла куда глаза глядят.

И она все шла и шла, пока дорога не уперлась в огромную стеклянную гору. Принцесса много раз пыталась подняться на эту гору, но не могла. Гора была такая скользкая, что стоило путнице вскарабкаться на несколько футов, как она сейчас же опять соскальзывала вниз.

Тогда она решила обойти гору в надежде отыскать тропинку на вершину. Но гора была такая большая, а принцесса так устала, что потеряла всякую надежду и совсем приуныла. Она плелась, еле передвигая ноги и проливая слезы, и уже боялась, что скоро совсем выбьется из сил. И тогда останется ей только лечь и умереть.

Но вот около полудня она подошла к какому-то домику. Близ него была кузница, и старик кузнец работал у наковальни.

Принцесса вошла и спросила его, нет ли тут где-нибудь тропинки на вершину стеклянной горы. Кузнец отложил свой молот, посмотрел на нее и покачал головой.

– Нет, девушка, - сказал он, - через стеклянную гору дороги нет. Правда, ее можно обойти, но это нелегко - сотни миль отшагать придется. Да если кто и попытается обойти эту гору, все равно заблудится. Подняться на вершину горы можно, но только в железных башмаках.

– А где достать железные башмаки? - спросила принцесса. - Ты бы не мог мне сковать такие, добрый человек? Я охотно за них заплачу.

Но тут она вдруг вспомнила, что денег у нее нет.

– Эти башмаки не продаются за серебро, - ответил старик. - Их можно получить только в награду за свою работу. Я один умею ковать такие башмаки, да и кую для тех, кто согласен мне послужить.

– А как долго мне придется служить, чтобы ты сковал мне железные башмаки? - спросила принцесса.

– Семь лет, - ответил старик кузнец. - Ведь это башмаки не простые, а волшебные. И "семь" тоже волшебное число.

Делать нечего, пришлось принцессе наняться к старику кузнецу. Семь долгих лет она ему служила - стряпала, шила, штопала, стирала, убирала дом. Когда же срок ее службы кончился, старик кузнец сковал ей железные башмаки. Принцесса надела их и поднялась на стеклянную гору. И так легко ей было подниматься, словно гора поросла свежей травой.

Вот принцесса добралась до вершины горы, потом спустилась в долину и направилась к первому же дому. В нем жила старуха прачка со своей единственной дочерью. Принцесса подошла к ее двери, постучалась и попросилась переночевать.

Прачка, безобразная старуха с хитрым и злым лицом, сказала, что пустит ее переночевать, но только если она сумеет выстирать белый плащ Черного Рыцаря Норроуэйского. В нем Черный Рыцарь сражался не на жизнь, а на смерть, и плащ весь покрыт пятнами крови.

– Вчера я целый день старалась отстирать этот плащ, - говорила старуха, - но все без толку. Вечером вынула его из корыта, а пятна как были, так и остались. Может, тебе, девушка, удастся его отмыть. Очень уж мне хочется угодить Черному Рыцарю Норроуэйскому, ведь он - богатый и могущественный властитель.

– А что. Черный Бык Норроуэйский это не его бык? - спросила принцесса.

Старуха подозрительно посмотрела на нее.

– Черный Бык это и есть сам Черный Рыцарь, - ответила она. - Когда-то Черного Рыцаря заколдовали - обратили в Черного Быка. И чтобы снова стать человеком, он должен был вызвать на бой и победить могучего Злого Духа, что жил в темном ущелье. Ну, он сразился со Злым Духом и победил его и опять стал человеком. Вот только ходит слух, будто на него иногда помрачение находит - все говорит про какую-то девушку. Будто он хотел взять ее в жены, да потерял. Но кто 1 она такая, никому не известно. Впрочем, тебе это ни к чему, ты ведь здесь чужая, - добавила прачка, словно пожалев, что сказала лишнее. - Некогда мне с тобой болтать! Хочешь попытаться отмыть плащ - оставайся ночевать, а нет - ступай своей дорогой.

Принцесса, конечно, сказала, что постарается выстирать плащ. И вот не успела она положить плащ в воду, как все пятна на нем исчезли, словно по волшебству, и он стал чистым и белым, как новый.

Старуха прачка обрадовалась, но тут же ее взяло сомнение. Ей показалось, что между Черным Рыцарем и этой девушкой есть какая-то таинственная связь. Ведь сама она, прачка, да и дочь ее, как только ни старались, как ни выбивались из сил, не сумели отмыть плащ. А эта девушка отстирала его сразу.

Черный Рыцарь должен был в тот же вечер прийти к прачке за своим плащом. И вот она надумала сказать ему, что плащ выстирала ее дочь. И старуха посоветовала принцессе поскорее лечь спать, чтобы хорошенько отдохнуть. Принцесса послушалась и уже крепко спала в чулане, когда Черный Рыцарь Норроуэйский пришел к прачке за своим белым плащом.

Надо сказать, что все последние семь лет, с тех самых пор, как он бился в ущелье с Духом Зла, он многих женщин просил выстирать ему плащ. Но ни одна не смогла его отмыть. Тем временем одна вещунья предсказала ему, что та, кто отмоет добела этот плащ, станет его женой, кто бы она ни была - красавица или уродина, старуха или молодая девушка. И жена эта будет ему любящей и верной помощницей.

И вот Черный Рыцарь пришел к прачке и получил обратно свой плащ, белый, как первый снег. Когда же ему сказали, что это дочь прачки отстирала плащ, он решил обвенчаться с ней на другой же день.

Наутро принцесса проснулась и узнала, что Черный Рыцарь приходил сюда, пока она спала, получил плащ и сегодня же обвенчается с дочерью прачки. Тут бедная принцесса чуть не помешалась от горя. Она подумала, что никогда уже ей не свидеться с Черным Рыцарем. Но вдруг вспомнила про яблоко, которое получила семь долгих лет назад и все это время носила с собой.

"Хуже той беды, в какую я попала теперь, быть не может", - подумала она. Взяла яблоко и разломила его. И что же в нем оказалось? Такие драгоценные самоцветы, каких она в жизни не видывала. Тут принцесса сразу придумала, что ей делать, - вынула из яблока драгоценные камни, высыпала их в свой платок и понесла к прачке.

– Смотри! - сказала она. - Я богаче, чем ты думала. Если хочешь, все эти камни будут твоими.

– А что для этого надо сделать? - спросила старуха.

Она никогда не видела таких драгоценных камней, и глаза у нее загорелись.

– Только отложи на один день свадьбу своей дочери, - ответила принцесса, - и позволь мне нынешней ночью посидеть в спальне Черного Рыцаря, пока он будет спать. Мне давно хочется на него поглядеть.

К ее удивлению, прачка согласилась - очень уж ей хотелось получить самоцветы и разбогатеть. А в просьбе принцессы она не видела ничего опасного для себя и своей дочери. Но она все-таки решила опоить Черного Рыцаря сонным зельем, так, чтобы он за ночь ни разу не проснулся и не увидел девушки.

И вот прачка взяла самоцветы и убрала их в свой сундук, а свадьбу дочери отложила на один день.

Вечером принцесса вошла в спальню Черного Рыцаря, когда он уже спал. Всю долгую ночь просидела она у его ложа и всю ночь пела песню в надежде, что он проснется и услышит ее. Она пела: Семь долгих лет я служила ради тебя, На стеклянную гору всходила ради тебя И белый твой плащ отмыла ради тебя, Что же ты не проснешься, не поглядишь на меня?

Она снова и снова пела эту песню, и сердце у нее разрывалось, но он ничего не слышал и даже не шевелился, потому что выпил сонное зелье старой прачки.

На другой день принцесса разломила грушу в надежде, что она поможет ей лучше, чем помогло яблоко. Но в груше она опять нашла только самоцветы, правда, еще более крупные, чем те, что были в яблоке. Делать нечего. Пришлось ей отнести и эти самоцветы старой прачке.

– Отложи свадьбу еще на один день, - попросила принцесса старуху, - а мне позволь просидеть и эту ночь в спальне Черного Рыцаря.

Прачка согласилась. "Эдак я разбогатею быстро", - подумала она и заперла самоцветы в сундук.

Но все было напрасно! Принцесса всю ночь сидела у ложа Черного Рыцаря и, с нежностью глядя на него, пела:

Семь долгих лет я служила ради тебя,
На стеклянную гору всходила ради тебя
И белый твой плащ отмыла ради тебя,
Что же ты не проснешься, не поглядишь на меня?

А он лежал неподвижный, как камень, и ничего не слышал.

Наутро принцесса уже почти потеряла надежду. "У меня осталась только слива, и уж если она не поможет, так ничто мне не поможет", - думала она. Дрожащими пальцами она разломила сливу и нашла в ней самоцветы, еще более редкие и драгоценные, чем те, что были в яблоке и груше. Принцесса побежала к прачке и высыпала ей самоцветы на колени.

– Бери! - сказала она. - Только отложи свадьбу еще на один день и позволь мне посидеть в спальне принца еще одну ночь.

Прачка, хоть и очень удивленная, опять согласилась.

А Черному Рыцарю уже надоело ждать свадьбы, и в тот день он поехал на охоту вместе со своими слугами. По дороге слуги стали говорить между собой о том, что их так поразило в прошлые две ночи. Наконец один старик охотник подъехал к Черному Рыцарю и сказал:

– Господин мой, нам очень хотелось бы знать, кто это всю ночь так чудесно поет в твоей спальне?

– Кто поет? - повторил принц Норроуэйский. - Да никто не поет! В спальне моей тихо, как в могиле, а сам я, с тех пор как поселился в этом доме, сплю как убитый и даже во сне ничего не вижу.

Старый охотник покачал головой.

– Нынче вечером, господин мой, - сказал он, - не пей того напитка, что подает тебе прачка. Тогда и ты услышишь то, что слышали все прочие.

В другое время Черный Рыцарь лишь посмеялся бы над такими бреднями. Но в этот день слова старика запали ему в душу, и он послушался совета.

И вот настал вечер. Старуха прачка опять что-то подмешала в чашку эля и принесла сонное зелье Черному Рыцарю. Но он только чуть пригубил и сказал, что питье недостаточно сладко. Старуха пошла в кухню за медом, чтобы подсластить эль. А Черный Рыцарь в это время быстро встал с постели и вылил питье в окошко. Когда же старуха вернулась, он сказал, что уже выпил всю чашку.

И в ту ночь он не заснул. Он услышал, как принцесса вошла в спальню и как она запела свою жалобную песню: Семь долгих лет я служила ради тебя, На стеклянную гору всходила ради тебя И белый твой плащ отмыла ради тебя, Что же ты не проснешься, не поглядишь на меня?

А когда услышал, вспомнил все. Он вскочил, обнял и поцеловал принцессу и попросил ее рассказать про все, что с нею приключилось с тех пор, как они расстались. Принцесса рассказала, и тогда принц так рассердился на старуху прачку и ее обманщицу-дочь, что выгнал их из своих владений. Потом он женился на принцессе, и они всю жизнь жили счастливо.

МАТТЕО И МАРИУЧЧА.

Итальянская сказка.

Жили в городке Виджанелло девушка Мариучча и юноша Маттео. Девушка была так красива, что ее никто не называл иначе, как "прекрасная Мариучча". А юноша был среди сверстников самым ловким, сильным и отважным. Мудрено ли, что, встретившись, молодые люди полюбили друг друга. Ну, а уж раз полюбили, так за свадьбой дело не стало.

В доме родителей Мариуччи уже все было готово для свадебного пира. Зарезали белого, как снег, ягненка, двух баранов, зажарили дюжину зайцев и больше сотни куропаток. По старому обычаю возле места, где должны были сидеть молодые, поставили две плетеные корзинки со сластями. После свадебного обеда жених и невеста станут осыпать друг друга конфетами, чтобы жизнь их была сладкой, как мед, из которого сварены лакомства.

Родственники и гости сходились к дому со всех сторон.

Вдруг по улице на взмыленном коне проскакал всадник. Он громко повторял только одно слово. Но слово это вселяло смятение в сердца горожан.

– Сарацины! Сарацины! - кричал всадник.

И сейчас же с вершины холма, вздымавшегося над Виджанелло, зазвучал голос Коломбо и Пеллико - двух огромных морских раковин. В дни мира они молчали. Но как только корсиканской земле грозила опасность, дозорные подносили их к устам. Тогда Коломбо и Пеллико тревожно пели над долинами, сзывая на битву сынов Корсики. Все мужчины - от безусых юношей до седобородых старцев, - заслышав их призыв, спешили навстречу врагу. Ни один из них не уклонялся от священного воинского долга. А если бы и нашелся такой презренный, ему не удалось бы смыть позорное клеймо труса до конца своих дней.

Так и на этот раз. Не успели умолкнуть Коломбо и Пеллико, как мужчины, покинув плачущих жен и детей, звеня на бегу оружием, устремились к берегу моря, где высадились сарацины. А впереди всех на доброты скакуне мчался Маттео.

Бой был жестокий. Но мужество защитников не спасло города, потому что на каждого жителя Виджанелло приходилось десять сарацин. Вражеские полчища ворвались в город, все уничтожая на своем пути.

Бедная, бедная Корсика! Лежат в развалинах сожженные селения, опустошены плодородные долины, а твоих прекрасных дочерей уводят в рабство.

Не избежала печальной участи и Мариучча. Ее красота поразила самого предводителя сарацин. Он схватил девушку и перекинул ее через плечо, как волк полузадушенную овечку.

Скоро сарацины с награбленным добром двинулись назад к берегу, где покачивались на волнах их корабли.

А в это время Маттео лежал под огромной смоковницей, что росла у самой дороги. Из ран его струилась кровь, в глазах меркнул свет.

И вот мимо него прошли сарацины с богатой добычей, с прекрасными пленницами. Среди пленниц Маттео с ужасом увидел свою невесту.

Юноша вскочил, вытащил до половины острый клинок из ножен, но силы покинули его, и он упал.

А сарацины прошли, даже не взглянув на несчастного.

Скоро сумерки спустились над опустевшим Виджанелло. Настала ночь. И на поле, где днем звенели, скрещиваясь и высекая искры, мечи, появился властитель Царства мертвых. Черные вороны с карканьем кружили над его головой. Властитель Царства мертвых медленно переходил от одного павшего воина к другому и легко касался их своим жезлом. И те, кого он коснулся, становились его подданными. Приблизился он и к Маттео, но, заглянув юноше в лицо, сказал:

– Этот пока не подвластен мне. Он скоро оправится от ран, ему суждено прожить долгие-долгие годы.

– На что мне жизнь, - простонал Маттео, - когда родной город разграблен, а та, что дороже жизни, уведена в позорный плен!

– Не хочешь ли ты сказать, смертный, что любовь тебе милее солнечного света и теплого хлеба?

– Без Мариуччи свет мне будет не мил и хлеб не нужен, - ответил Маттео. - И как я посмотрю в глаза сограждан? Ведь я не сумел за них отомстить.

– А если я помогу тебе, ты согласишься умереть раньше назначенного срока?

– О чем ты спрашиваешь! Конечно да.

– Так помни, ровно через год ты умрешь! - сказал властитель мертвых и провел рукой над распростертым телом Маттео.

Тотчас раны юноши закрылись, он вскочил на ноги и рванулся в ту сторону, куда сарацины увлекли Мариуччу.

Властитель мертвых остановил его.

– Куда ты стремишься, неразумный! Один ты не одолеешь сарацин.

Он ударил жезлом по корявому стволу смоковницы. Дерево затряслось от корней до вершины, и с ветвей посыпались плоды и листья. Плоды с глухим стуком ударялись о землю, и на том месте вырастал воин, облаченный в доспехи. Листья становились чеканными щитами, черенки - острыми копьями. Перед Маттео выстроился отряд в тысячу воинов. А старая смоковница тяжело рухнула, подминая и ломая уже мертвые ветви.

Маттео махнул рукой, и войско двинулось следом за ним.

Сарацины, опьяненные победой, расположились лагерем на берегу в виду своих кораблей. В тот предрассветный час они крепко спали у походных костров, выставив лишь дозорных.

Завидев рать, шедшую на них, дозорные подняли тревогу. Бой разгорелся. Он был жарким, но недолгим. Лишь горстка врагов успела добраться до кораблей, остальные полегли тут же на берегу.

Маттео бросился к связанным пленницам. Острым ножом он перерезал опутывавшие их веревки. Вот и Мариучча! Юноша горячо обнял любимую и повернулся, чтобы поблагодарить своих соратников. Но воины исчезли, будто растаяли в воздухе...

Горе и радость смешались в городе Виджанелло. Радовались, потому что враг был разбит, потому что девушки вернулись в свои дома. Лили слезы, потому что во многих семьях за столом во время трапезы пустовало место мужа, или брата, или сына.

Но жизнь текла своим чередом. Забывалось горе, и печаль на лицах жителей Виджанелло все чаще сменялась улыбкой.

И вот снова готовится свадьба Мариуччи и Маттео. Храброго юношу прозвали сыном Виджанелло, потому что он спас город. А если у юноши такой отец, какого ни у кого не бывает, - целый город, то и свадьбу надо отпраздновать так, чтобы теперешние дети, став стариками, рассказывали о ней своим внукам.

День для свадьбы тоже выбирали всем городом и назначили в годовщину победы над сарацинами.

Маттео был так счастлив, что даже не вспоминал о слове, которое дал властителю мертвых. Все, что случилось в ту ночь, казалось ему далеким сном.

И вот настал назначенный день.

С самого утра улицы заполнились народом. Горожане разоделись в лучшие платья, лишь кое-где среди праздничного убранства темнели траурные одежды. Колокола возвестили, что свадебный обряд начался.

Маттео надел кольцо на палец невесте и сам протянул руку, чтобы она надела ему кольцо. Вдруг налетел страшный вихрь, черный смерч пронесся над Виджанелло, подхватил Маттео и унес с собою прочь.

Никто из стоявших вокруг не увидел того, что видела Мариучча: не смерч, а сам властитель Царства мертвых похитил Маттео.

– Ах, Маттео, как ты мог оставить меня ни женой, ни невестой! - воскликнула девушка. - Ведь обряд венчания не кончен. Но я не уступлю тебя никому. Даже в Царстве мертвых я найду тебя.

Девушки Корсики так же отважны и решительны, как и мужчины. Мариучча отправилась искать своего Маттео.

Вот кончились последние дома Виджанелло. Мариучча остановилась. Куда же идти? В какой стороне лежит Царство мертвых?

Тут к Мариучче - прыг-скок боком - подскакала ворона.

– Кр-ра-сивое колечко. Подари мне колечко, девушка.

– Не могу, - сказала Мариучча. - Это кольцо надел мне на палец мой жених, Маттео.

Но ворона не отставала.

– Дай тогда другое колечко, ведь у тебя два.

– Ах, сестрица, второе кольцо я должна надеть на палец моему жениху Маттео в Царстве мертвых. Я лучше подарю тебе сережку.

Мариучча вынула из смуглого ушка сережку и протянула ее вороне.

Ворона схватила сережку когтистой лапой и улетела. На лету она обернулась и крикнула:

– Цар-рство мертвых в той стороне, где заходит солнце. Иди прямо на закат солнца, девушка. Никуда не сворачивай.

Мариучча повернулась спиной к востоку, лицом к западу и пошла.

Первые дни на ее пути попадались деревни. Потом начались дикие места. Мариучча шла по спаленной солнцем пустой равнине. Острые камни изрезали ей ноги, горячий песок жег их огнем.

День сменяется ночью, ночь - днем, день - снова ночью. А девушка все идет и идет.

Впереди видны горы. За них садится солнце, из-за них восходит луна.

Скоро или не скоро Мариучча подошла к первой горе, поросшей веселым лесом. От дерева к дереву - она и сама не заметила, как очутилась на вершине. Тут, в небольшой котловине, лежало озеро, круглое и блестящее, как зеркало.

Мариучча наклонилась над водой, чтобы умыться, и тотчас же отшатнулась. Из воды на нее смотрела морщинистая старуха с седыми волосами.

– Да ведь это мое отражение! - вскрикнула Мариучча. - Неужто минули не дни, а годы, как я покинула родной дом? А может, горе состарило меня раньше времени. Как я, такая, покажусь Маттео?

Девушка опустилась на прибрежный камень и заплакала.

Она не знала, да и откуда ей было знать, что это озеро волшебное. Оно все отражало наоборот. Посмотрится в него старуха - увидит себя молодой и прекрасной. Взглянет девушка - и испугается, как испугалась Мариучча. Будто ей и впрямь пора нянчить внуков, а не плясать на околице деревни с парнями.

Поплакала Мариучча, потом решила:

– Пусть разлюбит меня Маттео, но я все-таки разыщу его в Царстве мертвых.

Она утерла слезы и стала спускаться с горы.

В долинке у корней дерева пробивался родник. Мариучча не удержалась, посмотрелась в него и звонко засмеялась.

– Нет, Маттео не отвернется от меня. Я по-прежнему хороша и молода!

Радость придала Мариучче силы, и она снова пустилась вперед.

А сил надо было много, потому что перед ней выросла вторая гора, выше первой. Гора была каменистая и крутая, однако недаром Мариучча родилась на Корсике. Где пройдет горная коза, там пройдет и корсиканская девушка. Вот уже близка вершина, еще два-три уступа - и Мариучча одолеет гору. Вдруг послышался гром, и из-под земли поднялось стеной пламя. Тщетно Мариучча металась в поисках прохода. Она нигде его не находила.

Мариучча была храбрая девушка, но все-таки девушка. Поэтому она снова горько заплакала. Одна ее слезинка капнула в огонь. Огонь зашипел, прижался к земле и погас.

Мариучча достигла вершины и увидела, что за этой, второй, горой поднимается третья гора. Стоит она, как угрюмый великан, и голова ее спряталась в тучах. Нет, никому не пройти по такой крутизне. Перелететь бы, да крылья за плечами у Мариуччи не выросли.

Тут Мариучча услышала жалобный крик. Посмотрела - это белый голубь бьется в траве, запутался лапкой в длинной травинке, никак ему не распутаться. А над голубем кружит голубка, то припадет к земле, то опять взовьется и так жалобно кричит, будто плачет.

– Ах, бедняжка, - сказала Мариучча голубке, - у нас с тобой одно горе. Ты хочешь вызволить своего голубя, а я своего Маттео. Я помогу тебе, а мне, видно, никто не поможет.

Девушка нагнулась и осторожно разорвала травинку. Голубь взлетел, сделал большой круг рядом с голубкой и вернулся к Мариучче.

– Чем помочь тебе, девушка? - спросил он.

– Вы не можете помочь мне, - печально ответила Мариучча. - Мне надо вон за ту высокую гору.

Голубь взвился вверх и пропал. Не прошло и минуты, как воздух затрепетал от взмахов быстрых крыльев. Прилетела тысяча голубей. Они ухватили красными лапками Мариуччу за пояс и перенесли ее через гору. Там они опустили девушку на землю у входа в ущелье.

– Счастливого пути! Счастливого пути! - закричали они, улетая.

Мариучча вступила в узкий проход между скалами.

Идет девушка тесниной. Встали по бокам каменные утесы, заслонили солнечный свет, сыро и темно в ущелье. Высоко над головой бежит дорожка неба, ведет Мариуччу дальше и дальше. Все уже ущелье, все глубже уходит вниз. Еле видна вверху дорожка неба.

Вдруг расступились скалы, и девушка вышла на берег реки. Река не струилась, не журчала, воды ее тяжело колыхались, будто черная ртуть.

Мариуччу мучила жажда. Она хотела напиться, но вдруг вспомнила, что рассказывали у них в Виджанелло. Есть такая река, разделяющая Царство живых и Царство мертвых: выпьешь глоток воды и сразу забудешь все, что было. Может, это она, река забвения. И Мариучча не стала пить.

Тут к берегу причалила лодка. Вел ее старый-престарый старик - перевозчик.

– Здравствуй, дедушка, - сказала Мариучча, - перевези меня на ту сторону.

Старик ответил:

– Живым нечего делать в Царстве мертвых. Я не повезу тебя.

– Но ведь я ищу своего Маттео, - стала просить его девушка. - Посмотри сам, вот это кольцо он надел мне на палец, а вот это кольцо я должна надеть ему на палец. Как же ты говоришь, что мне нечего там делать!

– Ну что же, - сказал старик, - садись в лодку. Да запомни мой совет: когда найдешь своего жениха и поведешь назад, молчи и не оглядывайся.

Старик поднял тяжелое весло и, медленно загребая, повел лодку поперек реки. Весло поднималось и опускалось, но плеска воды не было слышно.

Когда Мариучча вышла из лодки на том берегу, она увидела ворота, а над воротами надпись: "Этот порог дважды не переступают!".

Но девушка не испугалась. Она перешагнула через порог и очутилась в Царстве мертвых.

Тут ее обступили тени. Они были так похожи друг на друга, что Мариучча растерялась.

"Пресвятая Мадонна, - подумала она, - как я найду моего Маттео, как я его узнаю?".

Долго скиталась Мариучча по сумрачному Царству мертвых. Там не было ни дня, ни ночи, ни пения птиц, ни душистого запаха трав. Вдруг сердце девушки дрогнуло. Перед нею остановилась тень, такая же серая, как все другие, но что-то знакомое проступало в неясных чертах.

Мариучча быстро надела кольцо на палец тени. И вот чудо - перед нею стоит не тень, а Маттео, ее Маттео! Девушка схватила его за руку и побежала к выходу из Царства мертвых.

Вот впереди завиднелся яркий свет дня, блеснули тяжелые воды реки. Ворота были открыты, но выход стерегло чудовище о семи головах. Каждая из голов изрыгала дым и пламя.

Мариучча прижалась к Маттео, и они проскользнули мимо. Еще три-четыре шага - и они вернутся в мир живых.

Вдруг девушка почувствовала за спиной палящее дыхание. Она оглянулась и увидела, что чудовище подняло среднюю, самую большую голову и тянется к Маттео, чтобы напасть сзади и проглотить его.

– Берегись, Маттео, любимый мой! - закричала в смертельном испуге Мариучча.

Ах, зачем она оглянулась, зачем крикнула! Тотчас чары, охранявшие их обоих, распались. Захлопнулись тяжелые ворота, Маттео и Мариучча стали тенями. Буря подхватила их и закружила, словно опавшие листья.

Так и носятся они, гонимые ветром, не думая о будущем, не вспоминая о прошлом. Но они все-таки вместе, они крепко держат друг друга за руки. На пальце Мариуччи сияет кольцо Маттео, а на пальце Маттео - кольцо Мариуччи.

МАША И МЕДВЕДЬ.

Русская сказка.

Жили-были дедушка да бабушка. Была у них внучка Машенька.

Собрались раз подружки в лес по грибы да по ягоды. Пришли звать с собой и Машеньку.

– Дедушка, бабушка, - говорит Машенька, - отпустите меня в лес с подружками!

Дедушка с бабушкой отвечают:

– Иди, только смотри от подружек не отставай, не то заблудишься.

Пришли девушки в лес, стали собирать грибы да ягоды. Вот Машенька деревце за деревце, кустик за кустик - и ушла далеко-далеко от подружек.

Стала она аукаться, стала их звать, а подружки не слышат, не отзываются.

Бродила, ходила Машенька по лесу - совсем заблудилась.

Пришла она в самую глушь, в самую чащу. Видит - стоит избушка. Постучала Машенька в дверь - не отвечают. Толкнула она дверь - дверь и открылась.

Вошла Машенька в избушку, села у окна на лавочку".

Села и думает:

"Кто же здесь живет? Почему никого не видно?..".

А в той избушке жил большущий медведь. Только его тогда дома не было: он по лесу ходил.

Вернулся вечером медведь, увидел Машеньку, обрадовался.

– Ага, - говорит, - теперь не отпущу тебя! Будешь у меня жить. Будешь печку топить, будешь кашу варить, меня кашей кормить.

Потужила Маша, погоревала, да ничего не поделаешь. Стала она жить у медведя в избушке.

Медведь на целый день уйдет в лес, а Машеньке наказывает никуда без него из избушки не выходить.

– А если уйдешь, - говорит, - все равно поймаю и тогда уж съем!

Стала Машенька думать, как ей от медведя убежать. Кругом лес, в какую сторону идти - не знает, спросить не у кого...

Думала она, думала и придумала.

Приходит раз медведь из лесу, а Машенька и говорит ему:

– Медведь, медведь, отпусти меня на денек в деревню: я бабушке да дедушке гостинцев снесу.

– Нет, - говорит медведь, - ты в лесу заблудишься. Давай гостинцы, я их сам отнесу.

Машеньке того и надо!

Напекла она пирожков, достала большой-пребольшой короб и говорит медведю:

– Вот, смотри: я в этот короб положу пирожки, а ты отнеси их дедушке да бабушке. Да помни: короб по дороге не открывай, пирожки не вынимай. Я на дубок влезу, за тобой следить буду!

– Ладно, - отвечает медведь, - давай короб!

Машенька говорит:

– Выйди на крылечко, посмотри, не идет ли дождик!

Только медведь вышел на крылечко, Машенька сейчас же залезла в короб, а на голову себе блюдо с пирожками поставила.

Вернулся медведь, видит - короб готов. Взвалил его на спину и пошел в деревню.

Идет медведь между елками, бредет медведь между березками, в овражки спускается, на пригорки поднимается. Шелшел, устал и говорит:

Сяду на пенек,
Съем пирожок!

А Машенька из короба:

Вижу, вижу!
Не садись на пенек,
Не ешь пирожок!
Неси бабушке,
Неси дедушке!

– Ишь, какая глазастая, - говорит медведь, - все видит!

Поднял он короб и пошел дальше. Шел-шел, шел-шел, остановился, сел и говорит:

Сяду на пенек.
Съем пирожок!

А Машенька из короба опять:

Вижу, вижу!
Не садись на пенек,
Не ешь пирожок!
Неси бабушке,
Неси дедушке!

Удивился медведь:

– Вот какая хитрая! Высоко сидит, далеко глядит!

Встал и пошел скорее.

Пришел в деревню, нашел дом, где дедушка с бабушкой жили, и давай изо всех сил стучать в ворота:

– Тук-тук-тук! Отпирайте, открывайте! Я вам от Машеньки гостинцев принес.

А собаки почуяли медведя и бросились на него. Со всех дворов бегут, лают.

Испугался медведь, поставил короб у ворот и пустился в лес без оглядки.

Вышли тут дедушка да бабушка к воротам. Видят - короб стоит.

– Что это в коробе? - говорит бабушка.

А дедушка поднял крышку, смотрит - и глазам своим не верит: в коробе Машенька сидит, живехонька и здоровехонька.

Обрадовались дедушка да бабушка. Стали Машеньку обнимать, целовать, умницей называть.

РАПУНЦЕЛЬ.

Немецкая сказка.

Однажды жили на свете муж и жена; им давно уже хотелось иметь ребенка, но его все не было, и вот, наконец, явилась у жены надежда, что милостивый господь исполнит ее желание.

А было у них в горенке маленькое окошко, оттуда был виден великолепный сад, где росло много прекраснейших цветов и всякой зелени.

Но сад был обнесен высокой оградой, и никто не осмеливался в него входить, так как сад этот принадлежал одной колдунье, она обладала большим могуществом, и все на свете ее боялись.

Стояла раз жена у окошка, заглянула в сад и увидела грядку, а рос на ней прекраснейший рапунцель; был он на вид такой свежий и такой зеленый, что ей страсть как захотелось отведать этого рапунцеля. Это желание у нее все с каждым днем возрастало, но так как она знала, что его достать ей никак невозможно, то она вся исхудала, побледнела и выглядела несчастной. Испугался муж и спрашивает:

– Чего тебе, моя женушка, недостает?

– Ах, - говорит она, - если не добыть мне из того сада, что за нашим домом, зеленого рапунцеля и его не отведать, то останется мне одно - помереть.

Муж очень ее любил и подумал: "Уж если жене моей от этого помирать приходится, то я достану для нее рапунцеля, чего бы это мне ни стоило".

И вот перелез он в сумерках через каменную ограду в сад колдуньи, нарвал второпях целую пригоршню зеленого рапунцеля и принес его жене.

Она тут же приготовила себе из него салат и с жадностью его поела. И салат ей этот так понравился, показался ей таким вкусным, что на другой день появилось у нее желанье втрое большее, чем прежде. И она не могла найти себе покоя, пока муж не согласился полезть в сад еще раз.

Он пробрался туда в сумерках, пролез через каменную ограду, но сильно перепугался, увидав перед собой колдунью.

– Как ты смеешь лазить в мой сад, - сказала она, гневно на него поглядев, - и красть у меня, как вор, мой зеленый рапунцель? Тебе плохо за это придется.

– Ах, - ответил он, - вы уж меня простите, ведь я решился на это по нужде: моя жена увидала из окошка ваш зеленый рапунцель и почувствовала к нему такую страсть, что, пожалуй, умерла бы, если бы его не отведала.

Гнев у колдуньи немного прошел, и она сказала ему:

– Если это правда, что ты говоришь, то я позволю тебе набрать рапунцеля столько, сколько ты пожелаешь, но при одном условии: ты должен будешь отдать мне ребенка, который родится у твоей жены. Ему будет у меня хорошо, я буду о нем заботиться, как мать родная.

И он со страху согласился на все. Когда жене пришло время рожать и она родила дочку, явилась тотчас колдунья, назвала дитя Рапунцель и забрала его с собой.

Стала Рапунцель самой красивой девочкой на свете. Когда ей исполнилось двенадцать лет, колдунья заперла ее в башню, что находилась в лесу; в той башне не было ни дверей, ни лестницы, только на самом ее верху было маленькое оконце. Когда колдунье хотелось забраться на башню, она становилась внизу и кричала:

Рапунцель, Рапунцель, проснись,
Спусти свои косоньки вниз!

А были у Рапунцель длинные прекрасные волосы, тонкие, словно из пряжи золотой. Услышит она голос колдуньи, распустит свои косы, подвяжет их вверх к оконному крючку, и упадут волосы на целых двадцать аршин вниз, и взбирается тогда колдунья, уцепившись за них, наверх.

Прошло несколько лет, и случилось королевскому сыну проезжать на коне через лес, где стояла башня. Вдруг он услышал пение, а было оно такое приятное, что он остановился и стал прислушиваться. Это пела Рапунцель своим чудесным голосом песню, коротая в одиночестве время. Захотелось королевичу взобраться наверх, и он стал искать вход в башню, но найти его было невозможно. Он поехал домой, но пение так запало ему в душу, что он каждый день выезжал в лес и слушал его.

Вот стоял он раз за деревом и увидел, как явилась колдунья, и услышал, как она закричала:

Рапунцель, Рапунцель, проснись,
Спусти свои косоньки вниз!

Спустила Рапунцель свои косы вниз, и взобралась колдунья к ней наверх.

"Если это и есть та лесенка, по которой взбираются наверх, то и мне хотелось бы однажды попытать счастья", подумал королевич и на другой день, когда начало уже смеркаться, подъехал к башне и крикнул:

Рапунцель, Рапунцель, проснись,
Спусти свои косоньки вниз!

И упали тотчас волосы вниз, и королевич взобрался наверх.

Рапунцель, увидя, что к ней вошел человек, какого она никогда не видела, сначала сильно испугалась. Но королевич ласково с ней заговорил и рассказал, что сердце его было так тронуто ее пением и не было ему нигде покоя, и вот он решил ее непременно увидеть.

Тогда Рапунцель перестала бояться, и когда он спросил у нее, согласна ли она выйти за него замуж, а был он молодой и красивый, - она подумала: "Он будет любить меня больше, чем старуха фрау Готель", - и дала свое согласие и протянула ему руку. Она сказала:

– Я охотно пойду вместе с тобой, но не знаю, как мне спуститься вниз. Когда ты будешь ко мне приходить, бери всякий раз с собой кусок шелка; я буду плести из него лесенку, и когда она будет готова, я спущусь вниз, и ты увезешь меня на своем коне.

Они условились, что он будет приходить к ней по вечерам, так как днем приходила старуха. Колдунья ничего не замечала до тех пор, пока однажды Рапунцель не заговорила с ней и не сказала:

– Скажи мне, фрау Готель, почему мне тебя тащить наверх тяжелей, чем молодого королевича? Он подымается ко мне в один миг.

– Ах ты, мерзкая девчонка! - крикнула колдунья. - Что я слышу? Я считала, что скрыла тебя ото всех, а ты меня всетаки обманула! - И она вцепилась в ярости в прекрасные волосы Рапунцель, обмотала их несколько раз вокруг левой руки, а правой схватила ножницы и - чик-чик! - отрезала их, и чудесные косы лежали на земле.

И была колдунья такою безжалостной, что завела бедную Рапунцель в глухую чащу; и пришлось ей там жить в большой нищете и горе.

И в тот же самый день, как она прогнала Рапунцель, она привязала вечером отрезанные косы к оконному Крючку и, когда явился королевич и крикнул:

Рапунцель, Рапунцель, проснись,
Спусти свои косоньки вниз!

Это спустила колдунья волосы вниз.

И взобрался королевич наверх, но не нашел там своей любимой Рапунцель, а увидел колдунью. Она глянула на него своим злобным, язвительным взглядом.

– Ага! - крикнула она насмешливо. - Ты хочешь увезти свою возлюбленную, но красавицы-птички нет больше в гнезде, и она уже не поет. Ее унесла кошка, а тебе она выцарапает к тому же глаза. Ты потерял Рапунцель навек, не видать ее тебе больше никогда!

Королевич был вне себя от горя и в отчаянье выпрыгнул из башни. Ему удалось сохранить жизнь, но колючие шипы кустарника, на которые он упал, выкололи ему глаза. И он бродил слепой по лесу, питаясь лишь одними кореньями да ягодами, и все время горевал и плакал по потерянной им любимой жене.

Так блуждал он несколько лет в горе и печали и зашел наконец в густую чащу, где жила, бедствуя, Рапунцель вместе со своими детьми-близнецами, которых она родила, - с мальчиком и девочкою.

Вдруг услыхал королевич чей-то голос; он показался ему таким знакомым, и он пошел навстречу ему, и когда подошел он ближе, то Рапунцель его узнала, бросилась к нему на шею и горько заплакала. Но упали две слезинки к нему на глаза, и он снова прозрел и стал видеть, как прежде. И он привел ее в свое королевство, где встретили его с радостью, и они жили долгие-долгие годы в счастье и довольстве.

ТРИ ЦАРЕВИЧА.

Индийская сказка.

В давние времена жил царь. Было у него три сына, один другого лучше: и храбрые, и умные, и рассудительные. Когда царь состарился, решил он покинуть свое царство и остаток дней прожить отшельником в святой обители. Стал царь думать, кого же из сыновей посадить на престол. Думал, думал, да так и не смог выбрать: все трое одинаково хороши и достойны царского трона.

Тогда царь собрал советников и поделился с ними своей заботой.

– Вам хорошо известно, как счастливо живут подданные в моем царстве, - сказал он. - Я решил удалиться от государственных дел, но не могу решить, кого из трех сыновей посадить на царство, кто из них будет так же заботиться о народе, как я. Вот вам мой приказ: устройте царевичам испытание и после скажите мне, кого из них вы хотите видеть на моем месте.

Долго думали придворные советники и вельможи и наконец нашли способ испытать царевичей. Дали они царским сыновьям денег, каждому поровну, и велели отправиться на чужбину. Кто сумеет лучше всех распорядиться своими деньгами, тому и быть на отцовском престоле. Царь согласился с таким решением.

И вот через несколько дней царевичи пустились в дальний путь. Сели они на корабль и поплыли в море. Долго они плыли, а когда завидели землю, сошли на берег. Здесь царевичи разошлись в разные стороны и условились ровно через год встретиться на этом же месте.

Два старших брата вздумали заняться торговлей, чтобы добыть побольше богатства, и ушли каждый своим путем искать удачи. А меньшой царевич не знал, за что ему взяться, - вот он и пошел потихоньку вдоль берега. Шел он долго, по сторонам поглядывал, а потом стало ему грустно. Сел царевич на камень, вспомнил о родительском доме и пригорюнился. Вдруг перед ним предстал старец в одежде отшельника.

– Откуда ты пришел, юноша, и куда путь держишь? - спросил он.

Царевич поведал старцу, что привело его в эти края. Отшельник выслушал его и сказал:

– Знаю я, сынок, для тебя одно дело. Но не всякому оно придется по душе. Возьмется за него только тот, кто не жаден к деньгам. Если ты не погонишься за корыстью, то после получишь все, что захочешь.

– Я сделаю так, как ты скажешь, - ответил царевич.

– Хорошо. Тогда купи на все свои деньги зерна и вели ссыпать его в кучу на берегу. Потом каждый день утром и вечером бери по мешку зерна из этой кучи и высыпай в море. Если зерно у тебя кончится, все равно отсюда не уходи!

Сказал так старец и вмиг исчез. Послушался царевич его совета, купил на все деньги зерна, велел ссыпать его в кучу на берегу моря, а рядом разбил свой шатер. Каждый день он бросал в воду по два мешка зерна, да еще горсть зерна брал себе на еду - и куча становилась все меньше и меньше. И вот настал день, когда все зерно кончилось, а у царевича не осталось и медяка, чтобы купить горсть зерна и утолить голод.

Сел царевич на берегу и загоревал: "Увы мне, неразумному! Видно, в несчастливый час оставил я дом. Поверил я обманщику и напрасно потерял свои деньги. Не суждено мне быть царем, если я даже о своем собственном благе не могу позаботиться". И решил он, что больше незачем оставаться ему на этом месте. Пошел царевич в свой шатер и лег спать, чтобы наутро отправиться в обратный путь.

В тот день морские рыбы напрасно ждали привычного корма. Ведь уже долгое время - с тех самых пор, когда царевич начал бросать зерно в воду, - стаи рыб со всего моря кормились у этого берега. Вслед за своими подданными приплыл в эти места и сам владыка рыб. Тогда рыбий царь стал спрашивать своих приближенных:

– Что случилось? Нас вкусно кормили целых полгода. Почему же сегодня все вдруг кончилось? Не повинны ли в этом мы сами? Скажите мне, вознагражден ли за свою щедрость тот, кто так долго кормил нас? Получил ли он от нас что-нибудь в дар?

– Нет, повелитель! - в один голос воскликнули приближенные. - Мы ничем не отдарили его!

– Теперь я понимаю, в чем дело, - сказал повелитель рыб. - Мы оказались неблагодарными и поплатились за это. Надо исправить нашу ошибку. Вот вам мой приказ: пусть все мои подданные разыщут на дне морском по драгоценной жемчужине и к утру принесут их нашему доброму покровителю.

Всю ночь по приказу своего владыки рыбы выносили из моря жемчужины и складывали их возле шатра царевича. Всю ночь волновалось море от несметного числа рыб, приплывающих с жемчужинами. Под утро проснулся царевич от плеска волн и увидел, что рядом с шатром выросла целая груда прекрасных жемчужин. Понял он, чем заслужил такое богатство, и подумал: "Напрасно я сетовал на свои несчастья. Останусь-ка я на этом месте и буду ждать, пока не придет срок встречи с братьями".

Часть жемчужин он продал и на вырученные деньги купил зерна. Теперь морские рыбы стали получать корма еще больше, чем прежде. Затем царевич накупил кизяков и в каждую кизячную лепешку спрятал по жемчужине.

Год прошел, и вернулись старшие братья. Один из них весь этот год торговал тканями и нажил много всякого добра. Другой держал бакалейную лавку и сколотил немалые деньги. Узнали они, что у младшего брата нет ничего, кроме большой кучи кизяков, и подняли его на смех.

– Ну и глупец же ты! - говорят. - И того не сберег, что тебе дали! Велико ли богатство эти твои кизяки?

Собрались царевичи в дорогу, погрузили на корабль каждый свое имущество и поплыли домой. Старшие братья не переставали смеяться над младшим, глядя, как он перетаскивал на корабль свои кизяки и берег их. В пути на корабле кончились дрова и не на чем стало готовить пищу. Тут братья с насмешкой попросили младшего поделиться с ними своими богатствами. Младший царевич ничего не сказал и дал кизячных лепешек для топлива, только сперва вынул потихоньку из них жемчужины.

Дома царевичей встретили с почетом. Привели их во дворец, и начали братья рассказывать, как жили на чужбине и как старались с пользой употребить свои деньги. Показали старшие братья накопленное добро, подсчитали сановники и вельможи привезенные ими богатства. Дошла очередь до младшего брата. Когда слуги внесли в зал огромную кучу кизячных лепешек, придворные стали исподтишка пересмеиваться.

– Легко хвалить то, что красиво с виду и слепит глаза блеском, - сказал тогда младший царевич. - Однако на свете есть много такого, что не привлекает взор, но таит в себе неисчислимые ценности.

С этими словами царевич стал разламывать кизяки и вынимать из них жемчужины. В изумлении смотрели придворные, как растет перед царем груда отборных жемчужин, и долго еще они не могли опомниться.

Рассказал царевич, как он сумел добыть такое сокровище, и всем стало ясно, что младший царевич не только умен, но и бескорыстен.

– Вах! Вах! - одобрительно зашумели вельможи. - Вот кому быть нашим новым царем!

Через несколько дней младшего царевича торжественно возвели на престол. На братьев он не был в обиде, назначил их на высокие должности, и с тех пор все в его государстве жили в мире, веселье и счастье.

ТАЙНА ФЛОРИО.

Итальянская сказка.

Случилась эта история в славном городе Флоренции. В каком же другом городе она могла случиться? Речь ведь пойдет о прекрасных статуях. А ведь как раз Флоренция и прославилась на весь мир великими ваятелями, художниками и зодчими.

Так вот, жил в славном городе Флоренции молодой скульптор Флорио. За статуи, высеченные его резцом из мрамора или отлитые из бронзы, платили огромные деньги. А между тем Флорио оставался жалким бедняком, чуть ли не нищим. Да и имени его почти никто не знал.

Зато не сходило с уст ценителей искусства имя его учителя, мастера Фабиано. Фабиано и впрямь был когда-то хорошим ваятелем и живописцем. Со всех концов Италии к нему приезжали молодые художники, чтобы учиться у него мастерству. Но слава вскружила голову Фабиано. Он слишком много думал о блеске своего имени и о богатстве. Дружбу он старался водить только со знатными синьорами и добился знаков внимания даже от самого герцога. Все реже он брался за резец или кисть. В эту пору и поступил к нему в ученики пятнадцатилетний юноша Флорио.

– Скажи, мастер, - спросил он в первый день, - как изваять статую, чтобы она была прекрасной?

– Очень просто! - засмеялся Фабиано. - И очень трудно. Я отвечу тебе словами величайшего из мастеров - словами самого Микеланджело. Возьми глыбу мрамора и отсеки от нее все ненужное.

Флорио много думал над этим советом, а еще больше трудился.

Прошел год, второй и третий. Как-то Фабиано, поздно вечером вернувшись с шумного карнавала, заглянул в свою мастерскую. В дальнем углу горела одинокая свеча. При ее свете работал Флорио, Фабиано неслышно подошел сзади и замер, восхищенный - так прекрасно было изваяние, вышедшее из-под резца юноши. Фабиано с горечью подумал, что ученик опередил его. Восхищение сменилось завистью, потом страхом. Он словно слышал, как повсюду говорят о Флорио, а о нем, Фабиано, молчат. Веселая карнавальная маска выпала у него из рук. Флорио вздрогнул и обернулся. Увидев Фабиано, он поклонился и сказал:

– Взгляните, мастер! Достиг ли я чего-нибудь?

– Что ж, работа неплоха, - ответил небрежно Фабиано. - Ты не напрасно трудился. Но доверься моей опытности. На творения безвестного художника, как бы хороши они ни были, никто и смотреть не захочет. Толпа поклоняется громким именам. Но я помогу тебе. Я согласен вырезать свое имя на пьедестале статуи. Я сделаю больше: я уплачу тебе за нее сто флоринов, хотя никакой прорицатель не скажет, выручу ли я даже десятую часть этого.

– Спасибо, учитель! - воскликнул простодушно Флорио. - Как вы добры ко мне! Лучшая для меня награда, что мою статую увидят люди и, может, она принесет кому-нибудь радость.

– Если ты будешь работать не хуже, я, пожалуй, соглашусь поставить свое имя и на других статуях. И за каждую из них я буду щедро платить тебе по сто флоринов. Но помни, никто не должен знать о нашем договоре.

– Клянусь своим резцом, - ответил юноша, - из моих уст никто об этом не услышит.

Вот почему Флорио оставался нищим и безвестным, а слава Фабиано засняла новым ярким светом.

У Флорио был друг - молодой поэт Симоне. Хотя один работал резцом, а второй сплетал слова в причудливые узоры стихов, мыслями они были близки, как кровные братья. Долгие часы они проводили вместе, гуляя в окрестностях Флоренции. Симоне часто читал свои стихи и стихи иных поэтов, Флорио же всегда говорил о творениях других мастеров и никогда о своих. И Симоне не раз спрашивал себя, почему Флорио, который, как чуткая струна, отзывается на прекрасное, прозябает в подмастерьях и сам, как видно, ничего не создает. Удивлялся он и другому.

– Во имя Вакха - бога веселья, объясни мне, как этот придворный блюдолиз Фабиано может извлекать из мрамора полные жизни и мысли статуи! Говорю тебе, Флорио, тут кроется какая-то тайна.

Флорио только грустно улыбался в ответ.

Но однажды случилось так. Флорио условился встретиться с Симоне, но тот не пришел в назначенный час. А Симоне как раз сочинил новый сонет и непременно хотел прочесть его другу. И вот, недолго думая, Симоне отправился в мастерскую Фабиано. Однако двери мастерской были заперты. Тогда Симоне вспомнил о том, что как будто в доме есть еще и второй ход, для слуг. Он прошел во внутренний дворик с фонтаном, поднялся по узкой лестнице на галерею и через кухню вошел в дом. Навстречу ему не попалось ни одной живой души, да и в мастерской было пусто. И все же Симоне чувствовал, что в доме кто-то есть. Пройдя множество комнат и коридоров, он вошел в пристройку, находившуюся в самом отдаленном углу здания.

Наконец Симоне разгадал тайну Флорио и Фабиано.

Флорио стоял перед статуей. Она, казалось, была уже закончена. Но Флорио снова и снова касался резцом белого камня. И каждый раз Симоне поражался необходимости прочерченной линии. Статуя изображала девушку, почти девочку, смотрящуюся в зеркало. Ее лицо, руки, плечи - все говорило о том, что она предчувствует счастье, сама еще не зная, каким будет это счастье. Статуя не была похожа ни на одно творение, когда-либо виденное Симоне, и в то же время она была будто родной сестрой всех тех статуй, которые принесли настоящую славу Фабиано и на которых стояло его имя.

– Теперь я знаю правду! - воскликнул Симоне. - Какой же он негодяй!

Флорио оглянулся и побледнел.

– Молю тебя, молчи, если ты не хочешь сделать меня бесчестным человеком. Я поклялся ему свято соблюдать договор.

– Но ведь ты мне ничего не говорил. Я увидел сам, - возразил Симоне.

– Фабиано этому никогда не поверит, - покачал головой Флорио.

И он так просил своего друга хранить случайно раскрытую тайну, что Симоне согласился.

Спустя неделю Фабиано объявил флорентийцам, что он закончил новую статую и что каждый, кто хочет, может прийти на нее посмотреть. В среду, ровно в двенадцать часов, он снимет с нее покрывало.

В среду, ровно в двенадцать часов, в мастерской Фабиано собралось много народу. Тут были художники, музыканты, знатные горожане. Сам герцог с придворными пришел посмотреть новую работу ваятеля. Был здесь, конечно, и Симоне. А в стороне от всех стоял безвестный подмастерье Флорио. Многие из присутствующих даже не знали, как его зовут.

Вот Фабиано сдернул холст, закрывавший статую. Толпа, собравшаяся в мастерской, замерла в восхищении. Первым заговорил герцог, ведь он был самым знатным, и ему подобало сказать первое слово.

– Благодарю тебя, мой Фабиано, за доставленную нам радость. Лукавая прелесть этой девушки возвращает нас к далеким дням нашей юности, когда все еще было у нас впереди и все было неведомым и манящим. Твоя статуя полна жизни. Не хватает только, чтобы она заговорила.

– О, ваше величество, я счастлив вашей похвалой, - отвечал, низко кланяясь герцогу, Фабиано. - Льщу себя надеждой, что это заслуженная похвала. Если бы статуя и в самом деле могла заговорить, она рассказала бы, скольких бессонных ночей и дней, полных труда, она стоила своему создателю.

Все разразились рукоплесканиями в ответ на эту короткую речь, полную скромного достоинства. Не рукоплескал один Симоне. Он смотрел на своего друга. Глаза Флорио были полны слез. Тогда Симоне шагнул вперед и обратился к статуе:

От нежного лица струится тихий свет...
Ты - юность, и мечта, и тайна,
Ты тщетно ищешь в зеркале ответ,
Разгадку красоты твоей нежданной.
А мы стоим смущенною толпой,
На мраморное глядя изваянье.
Скажи нам, молчаливая, открой,
Чье ты созданье?

И вдруг статуя заговорила. Она не сделала ни одного движения. Только чуть приоткрыла изогнутые, словно лук стрелка, губы. Статуя сказала:

В тиши ночей медлительный резец
Меня из камня вывел к свету.
Не Фабиано, нет, мне Флорио отец,
Безвестный Флорио, хоть он молчит об этом.

Произнеся эти слова, статуя сомкнула губы. Но тут гневными голосами закричали другие статуи, ее сестры и братья: Сотрите с нас неслыханный позор! Нас создал Флорио! А Фабиано - вор!

И снова в мастерской наступила тишина. Все стояли, словно пораженные громом. Потом огляделись по сторонам, ища глазами Фабиано. Но его уже не было в комнате. Бежал ли он от упреков своей нечистой совести, испугался ли заслуженного гнева герцога и презрения сограждан - неизвестно. Только никто никогда его больше не видел.

– Флорио! Эввива Флорио! Да здравствует Флорио! - дружно закричали собравшиеся в мастерской.

А герцог сказал:

– Кто пасет своих овец на чужом пастбище, рано или поздно потеряет всю отару. Все лисы когда-нибудь да встретятся в лавке меховщика. Если черт прикроет рога, его выдаст хвост; если он подберет хвост, его узнают по копытам. Пусть негодяй Фабиано теперь твердит про себя эти поговорки. Но объясни мне, Симоне, какой силой ты заставил заговорить мрамор? Я думал, что в наш просвещенный век чудес не бывает.

Симоне ответил.

– Но тут и не было чуда! Посмотрите на статуи, ваше величество. Они безмолвны, но и сейчас они кричат о том, кто их изваял. Всякое истинное произведение искусства, будь то картина, скульптура, музыка, говорит голосом своего творца. Я постарался лишь сделать этот язык более внятным.

НОЧНЫЕ ПОМОЩНИЦЫ ДОБРОЙ ХОЗЯЮШКИ.

Шотландская сказка.

В старину хорошие хозяйка, как только закончат, бывало, все дневные хлопоты по дому, принимаются за рукоделье - до глубокой ночи прядут шерсть или ткут сукно. Засиживалась допоздна и Айнери, жена одного зажиточного фермера. Дом их стоял на острове Тайри неподалеку от красивого зеленого холма. Холм этот назывался Берг-хилл, и в нем, по слухам, жили феи.

Как-то раз ночью, когда и сам фермер, и другие домочадцы уже спали, Айнери все еще сидела и пряла шерсть при свете свечи. И вот наконец она до того притомилась, что обхватила голову руками и воскликнула:

– Ох, явился бы хоть кто-нибудь, - все равно, с моря ли, с суши ли, издалека ли, из недалека ли, - да помог мне сукно изготовить!

Не успела она вымолвить эти слова, как услышала стук в дверь, и чей-то тоненький певучий голосок окликнул ее:

– Айнери, добрая хозяюшка, открой мне дверь - я пришла тебе помочь!

Айнери растерялась, но все-таки открыла дверь. На пороге стояла какая-то незнакомая крошечная женщина, с ног до головы одетая во все зеленое. Она вошла в комнату, направилась к прялке и сразу же начала прясть. Но едва Айнери закрыла за нею дверь, как раздался еще более громкий стук, и опять чей-то голосок пропел:

– Айнери, добрая хозяюшка, открой мне дверь - я пришла тебе помочь!

Айнери опять отодвинула засов, и в комнату вошла другая диковинная маленькая женщина, тоже вся в зеленом. Она сразу же села на донце, в которое была воткнута пряслица с куделью.

Но это еще не все! Вслед за второй женщиной в зеленом явилась третья, потом четвертая, пятая, шестая, седьмая... Словом, столько их набралось, что бедная Айнери уж и счет им потеряла. Она стояла, не зная, что делать, и только дивилась, с каким невиданным усердием все ее гостьи принялись за работу. Одни трепали и чесали шерсть, другие быстро гоняли челнок в ткацком станке, третьи без передышки сновали основу, четвертые готовились валять сукно и для этого кипятили воду на очаге - в ней они собирались мочить сотканное сукно, чтобы оно отмылось и село. А один маленький гномик, пришедший вместе с феями, подхватил Айнери и повел танцевать.

"Не иначе как все феи Берг-хилла ко мне явились!" - думала Айнери. А смуглые крошечные женщины в зеленом все громче шумели и стучали, когда толкались и спорили из-за свободного места. Удивительно, что они не разбудили своим гомоном фермера - ведь он лежал в соседней комнате. Но, как ни странно, он спал до того крепко, что Айнери уже начала побаиваться а вдруг феи его заколдовали?

Мало того, помощницы ее то и дело кричали пронзительными голосками, что им хочется есть, а она старалась накормить их досыта. Надо сказать, что Айнери и так уже намаялась за день, а теперь, когда пришли ей помогать, еле на ногах держалась. Ночь проходила, а ненасытный голод крошечных женщин все рос с такой же сказочной быстротой, с какой они работали. Казалось, собери для них хлеб и мясо со всего света, им и этого не хватит.

К полуночи Айнери совсем из сил выбилась и только об одном и думала как ей избавиться от своих помощниц-фей. Не раз и не два она уходила в соседнюю комнату и старалась разбудить мужа. Но легче было бы поднять жернов! Фермер спал как убитый; жена громко кричала ему в ухо, а он и не шевелился.

Айнери ломала себе голову - что делать? И вот наконец задумала пойти посоветоваться с одним мудрым старцем, что жил поблизости. Она напекла булок и раздала их крошечным женщинам в зеленом, а одну маленькую булочку оставила допекаться. Потом втихомолку выскочила за дверь и побежала по тропинке к хижине старца. Там она рассказала ему про свою беду и попросила у него совета.

– Как мне избавиться от этих маленьких женщин? - спросила она старца. - И как мне разбудить мужа? Он спит, словно заколдованный.

Мудрый старец сперва пожурил Айнери за то, что она, не подумав хорошенько, попросила помощи "с моря ли, с суши ли, издалека ли, из недалека ли", потом сказал:

– Никогда в жизни больше не желай, не проси, не вымаливай того, что может обернуться против тебя же. Ты угадала - мужа твоего заколдовали. Разбудишь ты его только тогда, когда выгонишь из дома своих помощниц-фей, а на него побрызгаешь водой, в какой феи готовятся сукно валять. От фей ты можешь отделаться так: вернись домой, открой дверь и во все горло крикни три раза: "Берг-хилл горит!" Тут твои зеленые гостьи побросают работу и побегут на пожар. Они выбегут вон, а ты запри дверь, потом разбросай, раскидай, расшвыряй как попало прялку, пряслицу с куделью, станок - словом, все то, к чему они прикасались. Все вещи вверх дном переверни. А потом все у тебя само собой наладится.

Айнери поблагодарила старца за добрый совет и поспешила домой. А как только подошла к незакрытой двери своего дома, крикнула во все горло:

– Берг-хилл горит! В Берг-хилле пожар! Берг-хилл весь в красном пламени!

Не успела она это крикнуть, как феи всем скопом выскочили из дома, толкаясь и топча друг дружку. На бегу все они причитали - оплакивали то, что осталось в их холме, причем каждая называла то, что было ей всего дороже:

Ох, мой муж, и детки,
И мой сыр, и масло,
Сыновья, и дочки,
И лари мучные,
Гребень и чесалки,
Пряслицы и нитки,
Коровы и путы,
Кони и постромки,
Бороны, кладовки,
Молот, наковальня...
Ох, земля разверзлась,
И Берг-хилл пылает!
Если холм сгорит наш,
Конец и веселью,
И хлопотам милым!

Как только все феи убежали, Айнери быстро вошла в дом и заперла дверь. Потом принялась, по совету старца, перевертывать и раскидывать как попало все то, к чему прикасались феи: сорвала шнурок с колеса на прялке; пряслицу с куделью перекрутила в обратную сторону, опрокинула вверх дном ткацкий станок, сняла с огня воду для валянья сукна.

Не успела она с этим покончить, как феи вернулись. Они увидели, что холм их вовсе не горит, и догадались, что Айнери их обманула, чтобы выманить из своего дома. Они стучали в дверь кулачками, да так громко и быстро, что чудилось, будто это град сыплется.

– Айнери, добрая хозяюшка, впусти нас! - кричали феи.

– Не впущу! - отвечала она.

Тогда они стали просить прялку:

– Добрая прялка, встань и открой нам дверь!

– Не могу, - отвечала прялка, - с моего колеса шнурок сняли.

Феи крикнули пряслице:

– Добрая пряслица, отвори нам дверь!

– Я бы не прочь отворить, - ответила пряслица, - да меня в другую сторону перекрутили.

Тут феи вспомнили про ткацкий станок и стали его просить:

– Добрый станок, отвори нам дверь!

– С радостью отворил бы, - ответил станок, - да меня вверх дном опрокинули.

Оставалась еще вода, в какой феи собирались валять сукно.

И феи стали ее просить:

– Добрая водица, может, хоть ты откроешь нам дверь?

– Не могу, - ответила вода, - ведь меня с огня сняли.

Феи не знали, что еще придумать. Наконец они вспомнили про маленькую булочку, что подрумянивалась в очаге.

– Булочка, булочка, пышная булочка, - закричали они, - открой нам дверь, да поскорее!

Булочка подпрыгнула и поскакала к двери. Но Айнери кинулась за ней вдогонку, ущипнула ее, и булочка шлепнулась на пол.

Ну, феи поняли, что не войти им в дом, и принялись визжать и кричать, да так пронзительно, что хоть уши затыкай. Тут Айнери наконец вспомнила про воду, в которой феи собирались валять сукно. Она зачерпнула ковшиком немного воды, побежала в спальню и побрызгала этой водой на мужа. Он сразу же проснулся, - да и давно пора было! - а как проснулся, услышал страшный шум за стеной. Фермер вскочил с кровати, распахнул входную дверь и стал на пороге, сердито нахмурив брови.

Шум сразу же утих, а феи, словно зеленые тени, стали таять и совсем пропали. И больше уже никогда не тревожили Айнери.

ЧЕРЕПАХА, ОБЕЗЬЯНА И БАНАНОВОЕ ДЕРЕВО.

Филиппинская сказка.

Однажды маленькая черепаха купалась в реке, Вдруг она увидела плывущее по течению банановое дерево. Черепаха подплыла к нему и, обхватив своими короткими лапками, стала подталкивать его к берегу. Но она была очень маленькая, а банановое дерево с огромными корнями и густой листвой такое огромное, что она совершенно выбилась из сил. Она вышла из воды и побежала за помощью. Первая, кого она встретила, была обезьяна.

– Послушай, обезьянка, - сказала черепаха. - Помоги мне донести вон то банановое дерево до моего сада. Я хочу его посадить.

– Хорошо, - ответила обезьяна. - Но когда ты посадишь его, мы поделим его пополам.

Черепаха охотно согласилась. Они вернулись на реку и, помогая друг другу, выволокли дерево на берег, а затем отнесли его в черепаший сад.

– А теперь, - сказала черепаха, - нужно вырыть большую яму и посадить в нее дерево.

Но обезьянка сделала вид, что не слышит ее слов. Черепаха сама вырыла огромную яму и посадила банановое дерево.

– Теперь, - сказала она, - мы будем ждать, когда на нем вырастут спелые, сладкие бананы, и тогда мы поделимся.

– Зачем ждать так долго? - закричала обезьяна. - Давай поделим дерево сейчас, ты возьмешь одну его часть, а я возьму другую.

Глупая черепаха согласилась.

– Пожалуй, я возьму верхушку, - сказала хитрая обезьяна, - я люблю прыгать по деревьям, а ты оставь себе нижнюю часть, - и она оторвала с пальмы зеленую крону и умчалась. Дома она воткнула ее в грядку и стала ждать урожая.

В это время трудолюбивая черепаха обильно полила дерево, взрыхлила почву вокруг него, и вдруг - о чудо! - на дереве появились сначала листочки, а затем выросли спелые бананы. Обезьянья же часть пальмы быстро засохла. Когда бананы совсем созрели, черепаха стала думать, как бы ей собрать урожай, ведь лазить по деревьям она не умела. Пришлось ей обращаться за помощью опять к обезьяне.

– Я дам тебе бананов, если ты мне поможешь, - пообещала она.

Обезьяна быстро вскарабкалась на дерево и, усевшись поудобнее, стала лакомиться спелыми плодами. Напрасно ждала бедняжка черепаха внизу и умоляла тоже дать ей хоть один банан.

– Нет, ты не получишь ничего, - отвечала обезьяна. - Ты обманула меня в прошлый раз и подсунула самую никудышную часть дерева, и я намерена сама съесть все твои бананы. А тебе будет достаточно и этого, - и она кинула черепахе шкурки.

Черепаха очень рассердилась, она сбегала к колючему кустарнику и набрала самых больших веток, с самыми большими колючками. Затем она разложила их под деревом и стала ждать. Съев последний банан, обезьяна спрыгнула вниз. Приземлившись на колючки, она так завизжала, что с пальмы попадали листья. Черепаха из укромного места наблюдала за этим и от души смеялась. Услышав ее заливистый смех, разъяренная обезьяна подскочила к ней и, перевернув на спину, закричала:

– Ну уж теперь ты у меня поплатишься. Что же мне с тобой сделать? Избить тебя палкой, сбросить с высокой горы или швырнуть в костер?

– О, дорогая, - отвечала черепаха. - Делай со мной, что хочешь, только, умоляю, не бросай меня в воду.

Услышав это, глупая обезьяна закричала:

– Как бы не так! И не надейся на мою доброту. Я именно это с тобой и сделаю - брошу в воду.

Она схватила черепаху и, притащив ее к реке, бросила в самое глубокое место. Плюх! И, к великой радости обезьяны, черепаха пошла ко дну. Но вдруг на поверхности появились пузырьки, и черепаха вынырнула на поверхность. Помахав изумленной обезьяне лапкой, она сказала:

– Глупая ты, глупая. Ты думала, что накажешь меня. Ты не знала, что вода - мой второй дом, - и, весело смеясь, черепаха поплыла вниз по течению.

АССИПАТЛ И ВЛАДЫКА МОРСКОЙ ЗМЕЙ.

Шотландская сказка.

Давным-давно жил-был на севере Шотландии один зажиточный фермер. У него было семеро сыновей и одна дочь. И младшему сыну люди дали очень странное прозвище - его прозвали Ассипатл, что значит: "Тот, кто валяется в золе". Пожалуй, Ассипатл заслужил эту кличку.

Мальчишка он был ленивый - не хотел работать на ферме, как работали его братья. Целый день где-то носился, оборванный, нечесанный, и на уме у него были только тролли да великаны, эльфы да гномы.

В длинные летние дни, когда припекало солнце, когда пчелы жужжали, навевая дремоту, и даже крошечные насекомые двигались словно во сне, мальчик укладывался на кучу золы во дворе фермы. Там он лежал часами, пересыпал золу между пальцами, как песок на морском берегу, грелся на солнышке и сам себе рассказывал сказки.

А братья его тем временем усердно работали в поле. Они показывали пальцами на Ассипатла, смеялись над ним и говорили друг другу, что люди недаром прозвали его - "Тот, кто валяется в золе". Совсем никудышный малый!

Когда старшие братья возвращались домой с работы, они гоняли младшего по поручениям и дразнили его, а мать заставляла его подметать полы, носить торф из торфяной кучи и воду из колодца и вообще выполнять такую работу, за какую никто другой не хотел браться.

Тяжело жилось Ассипатлу. Частенько ему приходилось бы совсем туго, если бы не сестра. Она его очень любила и терпеливо слушала его россказни. И она никогда не смеялась над ним, не говорила, как братья, что он "все врет".

Но вот пришла беда. По крайней мере - для несчастного Ассипатла.

У короля той страны, где жила семья фермера, была только одна дочь принцесса Джемделавли. Отец горячо любил ее и ни в чем ей не отказывал. Случилось так, что принцессе Джемделавли понадобилась прислужница. Однажды принцесса ехала верхом мимо фермы и увидела сестру Ассипатла, когда та стояла у калитки. Девушка понравилась принцессе, и она попросила отца взять ее в услужение.

Король согласился сразу - он выполнял все желания дочери. Вскоре на ферму примчался вестник и передал фермеру приказание короля отпустить дочь во дворец.

Фермер очень обрадовался, что дочери его выпало такое счастье. Обрадовались и мать ее, и шестеро братьев - словом, все домочадцы, кроме Ассипатла. А он с грустью смотрел вслед сестре, когда та уезжала верхом на коне, гордясь своим новым нарядом и башмачками. Эти башмачки отец сам ей сшил из коровьей кожи, чтобы она носила их, когда приедет во дворец и начнет служить принцессе, - дома-то она всегда бегала босиком.

Шло время, и вот однажды королевский гонец проскакал по весь опор по стране со страшной вестью. Накануне вечером какие-то рыбаки, что выехали на лодках в море, завидели издали Местера Стуруорма, а все знают, что это - самый большой, самый главный и самый прославленный из всех Морских Змеев. В Писании он назван "Левиафаном", и живи он в наши дни - хвост его протянулся бы до Исландии, в то время как морда касалась бы Нордкапа.

Рыбаки видели, как страшное чудовище повернуло морду к берегу и то и дело открывало пасть и зловеще зевало. Оно словно хотело показать, что проголодалось, и если его не накормят, оно погубит всех на земле - человека и зверя, птицу и ползучих тварей.

Все знали, что дыхание Змея отравлено ядом и как огнем опаляет все, на что он дышит. Вздумай это страшное чудище поднять голову и дохнуть губительным жаром на сушу - цветущая страна через несколько недель превратилась бы в пустыню.

Когда разнеслась эта весть, люди помертвели от ужаса - ведь они знали, какая великая беда им грозит. Король созвал всех своих советников в попросил их придумать, как помочь горю.

Целых три дня совещались эти важные бородатые мужи. Многое они предложили, много мудрых суждений высказали, но - увы! - так и не смогли придумать, как прогнать Морского Змея.

Наконец к вечеру третьего дня, когда все уже перестали надеяться на спасение, дверь в палату совещаний открылась, и вошла королева.

Надо сказать, что королева была вторая жена короля. В народе ее не любили, потому что она была женщина надменная и резкая. Падчерицу свою, принцессу Джемделавли, она ненавидела, а с мужем своим, королем, беседовала гораздо реже, чем с одним знаменитым волшебником, которого все боялись.

Степенные советники неодобрительно посмотрели на королеву, когда она смело вошла в палату совещаний, стала у трона и заговорила громким голосом:

– Вы думаете, старейшины, что вы храбры и сильны и способны защищать народ. Может, и так, когда вам приходится бороться со смертными. Но тот враг, что теперь угрожает нашей стране, вам не по плечу. Перед ним наше оружие все равно что солома. Не силою рук можно его победить, а колдовством. Итак, выслушайте мои слова, хоть я и женщина. Посоветуйтесь с великим волшебником. От него ничто не скрыто. Он знает все тайны земли, воздуха и моря.

Ни королю, ни его приближенным этот совет не понравился. Волшебника они ненавидели. И к тому же им было известно, что королева в его власти. Но ведь сами они ничего не могли придумать и не знали, где искать помощи. Вот и пришлось им волей-неволей послушаться королевы и послать за колдуном.

Когда же он явился на зов и сел среди них, им стало не по себе. Это был длинный, тощий, страшный человек; борода его свисала до колен, волосы окутывали его, словно плащом, а лицо у него было белее извести. Казалось, он боялся солнца и всю жизнь просидел в темноте.

Советники и король смотрели на него косо. Но ведь никто другой не мог им помочь. Поэтому они рассказали ему все и попросили у него совета и помощи. Колдун холодно ответил, что подумает, а завтра снова придет в палату совещаний и скажет, что надо делать.

На другой день он пришел и подал такой совет, что волосы у всех стали дыбом от ужаса.

– Только одним можно умилостивить Великого Змея и спасти страну, сказал волшебник. - Надо каждую субботу бросать ему на съедение семерых молодых девушек, самых красивых. Попробуйте сделать это два-три раза, и если Морской Змей не смилуется и не уплывет прочь, тогда придется прибегнуть к другому, уже последнему средству. Но оно так ужасно, что пока не стоит о нем говорить, чтобы не пугать людей раньше времени.

Что было делать королю и советникам? Они и ненавидели волшебника, и боялись его. Но, как ни тяжко им было, пришлось его послушаться. И король поневоле издал жестокий указ.

И вот каждую субботу королевские слуги хватали семерых прекрасных, ни в чем не повинных девушек, приносили их на берег, связанных по рукам и ногам, и оставляли одних на утесе, что вдавался в море. Чудовище протягивало свой длинный раздвоенный язык и слизывало девушек себе в пасть, а народ в ужасе смотрел на это с вершины высокого холма. Вернее - мужчины смотрели с каменными лицами, а женщины закрывались передниками и громко рыдали.

– Неужто нет никакого другого средства?! - кричали они. - Неужто нельзя спасти страну как-нибудь иначе?

Но мужчины только стонали и качали головой.

– Нет другого средства, - говорили они, - нет!

И вот как-то раз негодующий детский голос прозвучал в толпе:

– Разве нет среди вас взрослого мужчины, готового сразиться с чудовищем, убить его и спасти жизнь девушкам? Если нет, за это возьмусь я. Я не боюсь Местера Стуруорма.

Это крикнул мальчик Ассипатл, и все удивленно оглянулись на него. А он смотрел на громадного Морского Змея, гневно сжав кулаки, и его большие голубые глаза сверкали, полные жалости и возмущения.

– Бедный малый с ума сошел! Разум у него помутился от этого зрелища, - перешептывались люди.

Они окружили мальчика, чтобы приласкать его и успокоить, но тут подошел старший брат Ассипатла и отвесил ему оплеуху.

– Тебе сражаться с Морским Змеем? - презрительно крикнул он. - Как бы не так! Ступай домой, заройся в свою золу и перестань болтать чушь.

Он схватил Ассипатла и потащил к братьям, и потом все они пошли домой.

Но Ассипатл все время твердил, что убьет Морского Змея, а старшие братья до того рассердились на "хвастунишку", что принялись бросать в него камнями, и мальчику пришлось спасаться бегством.

В тот же вечер шестеро братьев молотили рожь в риге, Ассипатл, как всегда, лежал в золе и думая свою думу, пока не пришла его мать и не приказала ему сбегать к братьям позвать их ужинать.

Ассипатл встал - он ведь был довольно послушный сын. Но едва он вошел в ригу, братья бросились на него, в отместку за то, что он убежал от них днем, сшибли его с ног и так завалили соломой, что, не приди сам фермер узнать, почему они так замешкались, Ассипатл, пожалуй, задохнулся бы.

За ужином мать стала бранить старших сыновей. Она говорила, что только трусы набрасываются всем скопом на того, кто моложе и меньше их. Тут Ассипатл перестал есть овсянку, поднял глаза и сказал:

– Не огорчайся, мать! Я сам не хотел с ними драться. А захотел бы, так всех бы отколотил.

– Почему ж ты не попробовал? - закричали братья.

– Потому что не хочу попусту тратить силы. Они мне понадобятся, когда я пойду сражаться с громадиной Змеем, - спокойно ответил Ассипатл.

Тут уж все его родные захохотали пуще прежнего.

А время все шло. Каждую субботу семерых девушек бросали чудищу на съедение. И наконец в народе заговорили, что пора с этим покончить, а не то в стране не останется ни одной девушки.

Король опять созвал своих старейшин. Они долго совещались и решили, что надо еще раз послать за волшебником и спросить у него, какое другое, последнее, средство он знает.

– Что бы это ни было, - говорили старейшины, - хуже, чем мы поступаем теперь, поступить нельзя.

Но они не знали, чем грозит новое средство.

Надо сказать, что жестокая королева ненавидела свою падчерицу, принцессу Джемделавли, и злому волшебнику это было известно. Знал он и то, что королева не прочь совсем избавиться от падчерицы; вот он и придумал, как ему угодить королеве. Он явился на совещание, притворясь очень огорченным, и сказал, что остается сделать только одно: отдать принцессу Джемделавли Морскому Змею. Тогда уж он наверно уплывет.

Как только он это сказал, зловещая тишина наступила в палате совещаний. Все закрыли себе лица руками, потому что никто не решался взглянуть на короля.

Король нежно любил свою дочь и берег ее как зеницу ока. Но он был справедлив и понимал, что нельзя щадить свое родное дитя, когда заставляешь других отцов жертвовать дочерьми ради спасения родины.

Он пошел к принцессе и поговорил с нею. Потом вернулся к старейшинам и дрожащим голосом объявил, что и он сам, и его дочь готовы на жертву.

– Она мое единственное дитя, - сказал король, - она последняя в нашем роду. Однако оба мы полагаем, что ей нужно отдать жизнь ради спасения родной страны.

Соленые слезы потекли по щекам суровых бородатых мужей, когда они выслушали короля. Ведь все они знали, как ему дорога принцесса Джемделавли. Однако они нашли, что слова короля - это мудрые слова и что решение он принял верное и справедливое. Конечно, лучше погибнуть одной девушке, хоть она и королевской крови, чем толпам других девушек погибать неделя за неделей и - без всякой пользы.

Тяжело вздыхали советники. И вот престарелый законник, глава Королевского совета, встал, чтобы произнести смертный приговор принцессе. Но он еще не успел вымолвить ни слова, как вдруг выступил вперед королевский оруженосец.

– Природа учит нас, что у каждого гада есть хвост, - сказал он. Сейчас ваш законник произнесет приговор, а приговор этот поистине ядовитый гад. Значит, у него должен быть хвост. И вот какой хвост: если Владыка Морской Змей поглотит принцессу, но не удалится немедленно, следует угостить его уже не девушкой, нежной и юной, а вот этим тощим, жутким, старым колдуном!

Не успел он это сказать, как раздались столь громкие возгласы одобрения, что злой волшебник весь съежился и его бледное лицо помертвело.

И вот приговор произнесли, но было решено, что его приведут в исполнение только через три недели, чтобы на это время король разослал своих послов во все соседние королевства. Послы должны были объявить, что любой храбрец, который сможет прогнать чудище и спасти принцессу, получит ее в жены. А в приданое за нею ему дадут все королевство и, кроме того, прославленный королевский меч, что в древности принадлежал скандинавскому богу Одину.

Этим мечом Один сражался и побеждал всех своих врагов. Меч назывался "Сиккерснеппер", что значит "Верноразящий", и ни один человек не мог устоять против него.

Слухи об этих решениях разнеслись по всей стране, и каждый человек в ней оплакивал принцессу Джемделавли - ведь ей грозила такая страшная гибель! Оплакивали ее и фермер, отец Ассипатла, и его жена, и шестеро их сыновей - словом, все домочадцы, кроме самого Ассипатла. А он сидел на куче золы и молчал.

Когда же в соседних королевствах узнали про воззвание короля, все молодые храбрецы встрепенулись. Им казалось, что убить морское чудище не так уж трудно, а прекрасную жену, цветущее королевство и добрый меч найдешь не каждый день.

И вот тридцать шесть воинов прибыли в королевский дворец, и каждый твердо надеялся получить обещанную награду.

Но король послал их всех посмотреть на громадного Змея, что лежал в море, разевая необъятную пасть. И когда воины увидели его, двенадцать человек из них внезапно занемогли, а двенадцать так испугались, что пустились бежать без оглядки и ни разу не остановились, пока не добрались до своих родных мест. Итак, лишь двенадцать из тридцати шести храбрецов вернулись в королевский дворец, но и эти до того приуныли, когда поняли, какой подвиг взялись совершить, что храбрости их как не бывало. Ни один даже не попытался убить Морского Змея.

Три недели прошли медленно. И вот наступил вечер накануне того дня, когда должны были принести в жертву принцессу. В тот вечер король решил хоть немного развлечь своих гостей и устроил торжественный ужин.

Невеселый это был пир: все только и думали о том, какое страшное дело должно свершиться завтра, и никто не мог ни есть, ни пить.

А когда ужин кончился и все отошли ко сну, кроме короля и его старого оруженосца, король вернулся в главный зал и медленно взошел на свой трон, стоявший на высоком помосте. Этот трон был непохож на теперешние: это был просто огромный ларь, и в нем король хранил все самые дорогие свои сокровища.

Дрожащими руками отодвинул старый король железные засовы, поднял крышку ларя и вынул чудесный меч Верноразящий, тот, что некогда принадлежал богу Одину.

Преданный оруженосец когда-то бился плечом к плечу с королем в сотнях битв и теперь смотрел на него с великим состраданием.

– Зачем ты вынул свой меч? - тихо спросил он. - Ведь для тебя дни битв миновали. Ты доблестно сражался, господин мой, когда рука твоя была сильной и верной. Но когда воину восемь десятков лет, да еще шестнадцать, как исполнилось тебе, пора ему посылать в бой других людей, помоложе.

Старый король в гневе повернулся к нему, и глаза его загорелись, как в былые дни.

– Замолчи! - крикнул он. - Не то я подниму свой меч на тебя. Неужто ты думаешь, что я отдам на съедение чудищу свою единственную дочь, а сам пальцем не пошевельну, чтобы ее спасти, когда никто другой за это не берется? Говорю тебе, нет, - клянусь на этом мече, - и он скрестил большие пальцы обеих рук на Верноразящем, - что и меч и я, мы погибнем, прежде чем хоть волос упадет с головы моей дочери. Итак, ступай, мой старый товарищ, прикажи приготовить мою ладью, поставить на ней паруса и повернуть ее носом к морю. Я сам пойду сражаться с Морским Змеем. А если я не вернусь, поручаю тебе защищать мою возлюбленную дочь. Гибель моя, может статься, спасет жизнь ей.

В тот вечер на ферме родителей Ассипатла люди улеглись спать рано: наутро все домочадцы собирались подняться на вершину холма у моря, чтобы увидеть, как Морской Змей поглотит принцессу. Все, кроме Ассипатла, его решили оставить дома стеречь гусей.

Мальчик так огорчился, что не мог спать, - ведь он задумал большое дело! Он ворочался с боку на бок в своем углу на куче золы и вдруг услышал, как его родители разговаривают, лежа на своей широкой кровати. Ассипатл прислушался и понял, что они ссорятся.

– До холма над морем очень уж далеко, - говорила мать Ассипатла. Боюсь, что пешком мне туда не добраться. Лучше останусь дома.

– Ну нет, - возразил отец. - С какой стати тебе сидеть дома, когда там вся округа соберется? Садись в седло ко мне за спину. Поедем вместе на моей доброй кобыле Быстроножке.

– Не хочется мне, чтобы ты беспокоился - брал меня с собой, - сказала его жена. - А потому не хочется, что, по-моему, ты меня уже не любишь так, как любил раньше.

– Да ты помешалась! - в досаде крикнул фермер. - Почему ты думаешь, что я тебя разлюбил?

– Потому что ты перестал рассказывать мне свои тайны, - ответила фермерша. - Да вот, недалеко ходить, возьмем хоть эту самую Быстроножку. Целых пять лет я умоляла тебя сказать мне, почему, когда ты сам едешь на ней верхом, она летит быстрее ветра, а если кто другой на нее сядет, она тащится, словно убогая старая кляча.

Фермер рассмеялся.

– Я не потому скрывал это от тебя, хозяйка, что мало тебя любил, сказал он, - а потому, что мало тебе доверял. Ведь бабий язык болтает без удержу, а я не хотел, чтобы другие люди узнали про мою тайну. Но уж если это тебя огорчает, я, так и быть, скажу тебе все... Слушай! Когда я хочу остановить Быстроножку, я один раз хлопаю ее по левому боку. Когда хочу, чтобы она бежала, как бегут другие лошади, я два раза хлопаю ее по правому боку. А уж когда мне нужно, чтоб она летела как ветер, я свищу в гусиное горлышко. Но ведь я не знаю, когда мне понадобится, чтобы она летела как ветер, и потому всегда ношу с собой гусиное горлышко в левом кармане куртки.

– Значит, вот как ты управляешься с этой лошадью, - сказала фермерша, очень довольная, - и вот куда у нас деваются гусиные горлышки! Ну и хитрец же ты, хозяин! А теперь, когда я про все узнала, можно мне и заснуть.

Ассипатл уже перестал ворочаться с боку на бок в золе. Он тихо сидел в своем уголке, и глаза его сверкали.

Мальчик понял, что наконец-то пришел его час.

Он терпеливо ждал, пока не догадался по дыханию родителей, что они заснули. Потом подкрался к отцовской одежде, вытащил гусиное горлышко из кармана куртки и бесшумно выскользнул из дому. А как только выбежал во двор, стрелой помчался на конюшню, оседлал и взнуздал Быстроножку, закинул поводья ей на шею и вывел ее за ворота.

Добрая кобылка не привыкла к Ассипатлу. Она становилась на дыбы, лягалась, рвалась вперед. Но мальчик вспомнил про слова отца и хлопнул ее по левому боку. Быстроножка тотчас стала как вкопанная. Ассипатл вскочил на нее, хлопнул ее два раза по правому боку, и добрая лошадь с громким ржанием побежала рысью.

Топот ее копыт в ночной тишине поднял на ноги весь дом. Фермер и шестеро его сыновей, спотыкаясь, помчались вниз по лестнице, в тревоге крича друг другу, что кто-то, должно быть, увел Быстроножку.

Фермер первый добрался до двери, и когда увидел при свете звезд, как убегает его любимая лошадь, заорал во весь голос:

– Вор! Вор! Держи вора! Тпру, Быстроножка, тпру!

Быстроножка услышала голос хозяина и сразу остановилась. "Ну, я пропал!" - подумал Ассипатл. Ведь он знал, что его отец и братья бегают быстро и вот-вот подбегут к нему. А Быстроножка - ни с места! Но, к счастью, он вспомнил про гусиное горлышко. Вынул его из кармана и свистнул. Резвая кобыла тотчас же рванулась вперед, помчалась быстро, как ветер, и одним скачком перемахнула через холм. Погоня и десятка шагов пробежать не успела, как осталась далеко позади.

Заря уже занималась, когда мальчик увидел море. Там, впереди, на волнах лежало громадное чудовище, и Ассипатл знал, что должен его убить, затем он и примчался сюда издалека. Всякий сказал бы, что глупо даже мечтать об этом. Ведь Ассипатл был щуплый, безоружный юнец, а Владыка Морской Змей был так велик, что, как говорили люди, длина его равнялась четверти земной окружности. Язык его был раздвоен на конце и походил на вилы. И этими вилами он мог ухватить все, что хотел, сунуть себе в пасть и сожрать.

Однако Ассипатл не испугался - под его лохмотьями билось сердце героя.

"Ну, брат, теперь берегись! - сказал он себе. - Не хватает силы - выручит хитрость".

Ассипатл соскочил с Быстроножки, привязал добрую лошадь к дереву, а сам пошел пешком, внимательно глядя по сторонам. И вот он заметил на опушке леса небольшой домик.

Дверь его была не заперта. Мальчик вошел и увидел, что старуха хозяйка крепко спит на кровати. Он не стал ее беспокоить, сам снял с полки чугунок и внимательно осмотрел его.

"Это мне пригодится, - подумал он, - а старушка, наверное, не рассердится, когда узнает, что я взял чугунок, чтобы спасти жизнь принцессе".

Потом он вытащил из очага кусок рдеющего торфа, сунул его в чугунок и пошел своей дорогой.

В море, у самого берега, он увидел королевскую ладью. Она была уже под парусами, и нос ее был повернут в сторону Владыки Морского Змея. Ладью сторожил лодочник.

– Какое холодное утро! - сказал ему Ассипатл. - Неужто ты тут не замерз? Хочешь, пойди на берег, пробегись и согрейся, а я сяду в ладью и буду ее сторожить, пока ты не вернешься.

– Как бы не так! - возразил лодочник. - А что скажет король, если он сейчас придет? Увидит, что я оставил его славную ладью под охраной такого сопляка, как ты, а сам греюсь на песочке, и что тогда будет? Пожалуй, голову снесут!

– Как хочешь, - небрежно бросил Ассипатл и принялся что-то искать на берегу среди камней. - А я пока поищу хороших ракушек и зажарю их себе на завтрак.

И вот мальчик набрал ракушек, а потом начал рыть ямку в песке, чтобы положить туда рдеющий торф. Лодочник с завистью смотрел на него: ему тоже захотелось есть.

Но вдруг Ассипатл закричал и запрыгал:

– Золото, золото! Клянусь богом Тором, кто бы подумал, что здесь найдется золото?!

Тут уж лодочник не выдержал - позабыл и про короля, и про свою голову. Выскочил из ладьи, отпихнул Ассипатла и стал торопливо рыться в песке.

Тогда Ассипатл схватил свой чугунок, вскочил в ладью, оттолкнул ее от берега и успел проплыть по морю полмили, прежде чем лодочник понял, как его одурачили. Ведь он, конечно, не нашел никакого золота.

Лодочник очень рассердился, а старый король рассердился еще больше, когда вместе с придворными спустился на берег. В руке у него был славный меч Верноразящий - ведь он все еще лелеял несбыточную надежду, что ему, слабому, дряхлому старику, удастся победить чудище и спасти дочь.

Но теперь, когда ладья уплыла, даже эта надежда угасла. Королю оставалось только стоять на берегу среди все прибывающей толпы подданных и ждать, что будет.

И вот что было.

Ассипатл медленно плыл по морю, не отрывая глаз от Морского Змея. Вскоре он заметил, что страшное чудище время от времени зевает, словно ждет не дождется кормежки. И всякий раз, как оно зевало, громадный поток воды устремлялся ему в глотку, затем снова выливался наружу через огромные жабры.

И вот храбрый мальчик спустил парус и направил нос ладьи прямо к пасти чудища. Как только оно зевнуло опять, ладью вместе с мальчиком втянуло в пасть, и они провалились через глотку Морского Змея в его темную утробу. Ладья плыла там все дальше и дальше, но вскоре вода стала убывать и выливаться из громадных жабр змея. Наконец ладья как бы стала на мель. Тут Ассипатл выскочил из нее с чугунком в руках и побежал на поиски.

Немного погодя он добрался до печени чудища. А он знал, что в рыбьей печени много жира. Мальчик прокопал в ней дырку и сунул туда рдеющий торф.

Какой тут вспыхнул пожар! Ассипатл едва успел вовремя вскочить в ладью - у Морского Змея начались такие судороги, что он отрыгнул ладью, и ее выбросило прямо на сушу целую и невредимую.

На море поднялось такое волнение, что и королю, и его дочери (она к тому времени уже сошла на берег, одетая, как невеста, в белое платье), и всем придворным, и всем деревенским жителям пришлось искать убежище на вершине холма. С этого безопасного места они теперь смотрели на море, ожидая, что будет дальше.

А Владыка Морской Змей заметался во все стороны, извиваясь и корчась. Он высунул из воды свою отвратительную голову, а язык его взметнулся и с такой силой ударил по земле, что прорыл в ней огромную трещину. В эту трещину хлынуло море, и оно образовало кривой пролив, который теперь отделяет Данию от Швеции и Норвегии.

Потом у чудища выпало несколько зубов. Они не потонули, но образовали острова, которые теперь называются Оркнейскими островами. Немного погодя у чудища выпало еще несколько зубов, и они тоже превратились в острова. Их мы теперь называем Шетландскими островами.

Затем Змей свернулся в комок и издох. Этот комок превратился в остров Исландию. В недрах его все еще горит огонь - тот самый огонь, который когда-то зажег Ассипатл куском рдеющего торфа. Вот почему в этой холодной стране иные горы извергают пламя.

Когда все наконец поняли, что Владыка Морской Змей действительно мертв, король, не помня себя от радости, обнял Ассипатла, поцеловал его и назвал своим сыном. Он снял с себя королевскую мантию, надел на мальчика и опоясал его своим добрым мечом Верноразящим.

Затем король подозвал дочь, принцессу Джемделавли, вложил ее руку в руку Ассипатла и объявил, что, когда придет время, она станет женой этого героя, и он будет правителем всего королевства.

Тут все сели на коней, причем Ассипатл ехал верхом на Быстроножке рядом с принцессой, и, счастливые, вернулись в королевский дворец.

Но как только они подъехали к воротам, навстречу им выбежала прислужница, сестра Ассипатла. Она попросила принцессу наклониться и прошептала ей что-то на ухо.

Лицо у принцессы потемнело; она повернула назад свою лошадь, поскакала к отцу - он вместе с придворными ехал позади - и передала ему слова прислужницы. Лицо короля тоже потемнело, как грозовая туча.

Вот что оказалось: жестокая королева обрадовалась, что навсегда избавилась от падчерицы, и все утро миловалась со злым волшебником, благо старый король уехал.

– Его надо тотчас же казнить! - воскликнул король. - Нет ему прощения!

– Трудно будет найти его, ваше величество, - сказала прислужница. Вот уже час, как он бежал вместе с королевой на самых резвых коня, какие только нашлись в конюшне.

– А я догоню его! - крикнул Ассипатл и быстрее ветра помчался за беглецами на своей доброй кобыле Быстроножке.

Вскоре он их почти догнал, выхватил свой меч и громко приказал им остановиться.

Они услышали крик, обернулись и расхохотались, увидев, что это всего лишь тот мальчик, что всегда валяется в золе.

– Дерзкий мальчишка! Я его проучу! - крикнул волшебник и ринулся навстречу Ассипатлу.

Он никогда не был воином, но знал, что обычное оружие не может повредить его заколдованному телу, и ничего не боялся.

Но он не знал, что Ассипатл держит в руке тот самый меч, каким великий бог Один победил всех своих врагов. Мальчик одним ударом меча сразил волшебника, и тот мертвым свалился с коня.

Тут подъехали придворные. Они тоже пустились в погоню, но лошади у них были не такие резвые, как Быстроножка. Придворные схватили за повод коня королевы и отвели его вместе со всадницей ко дворцу.

Королеву привели в совет, судили и повелели заточить ее в высокой башне. Там она и протомилась до конца своих дней.

Когда Ассипатл стал взрослым, он женился на принцессе Джемделавли, и множество гостей пировало и веселилось на их свадьбе. Когда же старый король умер, молодые заступили его место и долгие годы правили королевством.

КОРОЛЬ-ВЕТЕР И ПРИНЦЕССА.

Словацкая сказка.

Жил-был в стародавние времена король, у которого были сын и дочь. Оба они были умны и прекрасны: сын как яркое солнце, а дочка как утренняя звезда. Однажды они втроем гуляли по королевскому лесу, как вдруг налетел страшный ветер и унес принцессу. Король с королевичем повсюду искали ее, но она исчезла бесследно.

Опечаленный отец издал указ: "Тот, кто найдет красавицу принцессу, получит в награду полкоролевства". День и ночь слуги искали принцессу, но не могли найти.

– Не печалься, отец, - сказал королю принц, - я сам отправлюсь на поиски сестры.

Много дней и ночей шел принц, искал он сестру во всех городах и королевствах, в лесах и полях, но нигде никто даже не слышал о ней.

И вот однажды принц присел отдохнуть у большого глубокого озера. По этому озеру плавала дикая уточка. Принц поднял ружье и уже собирался подстрелить ее на ужин, как вдруг уточка заговорила человеческим голосом:

– Не убивай меня, добрый человек. Я тебе еще пригожусь. Я знаю, что ты ищешь свою сестру - принцессу. Так знай, что ты на верном пути. Принцесса живет в замке короля-ветра.

Принц был очень удивлен тем, что он услышал. Он спрятал ружье, поблагодарил уточку и отправился дальше. Через некоторое время путь ему преградил большой старый муравейник. Принц поднял было палку, чтобы расчистить себе дорогу, как вдруг из муравейника вылез муравей и сказал ему человеческим голосом:

– Не разрушай, пожалуйста, наш дом, добрый юноша. Мы тебе еще пригодимся.

Принц опять был очень удивлен, услышав эти слова. Он обошел муравейник стороной и пошел дальше. Шел он, шел и вдруг увидел: поперек дороги лежит огромное дерево с дуплом. Принц собрался уже перерубить дерево, как из дупла вылетела гигантская пчелиная матка и сказала человеческим голосом:

– Добрый юноша, не руби наше дерево. Оставь нас, мы тебе еще пригодимся.

Принц отложил топор, перешагнул через дерево и пошел своей дорогой.

Долго ли, коротко ли, пришел он к высокой-превысокой скале, на вершине которой стоял замок. Это и был замок короля-ветра. Принц попытался взобраться на скалу, но ветер дул так сильно, что он не мог проползти и нескольких метров. Долго он боролся и наконец взобрался на скалу. Подойдя к огромным чугунным воротам, принц постучался, но никто не ответил ему. Он открыл ворота и прошел внутрь. Каково же было его удивление, когда он увидел, что в замке никого нет! Принц прошел через один зал, другой, и наконец в третьем он увидел сидящего на троне из облаков короля-ветра.

– Здравствуй, дорогой шурин. Зачем ты пожаловал к нам? - спросил король.

– Я пришел за своей сестрой, которую ты украл, - ответил храбрый принц.

– Отлично, - сказал улыбаясь король. - Но сначала ты должен доказать, что заслужил ее.

Король-ветер подхватил принца и отнес его к морю. Там он снял с пальца золотое кольцо, бросил в море и сказал:

– К утру ты должен вернуть мне мое кольцо, и тогда мы продолжим разговор о твоей сестре. Если ты не сможешь это сделать, то отправляйся туда, откуда пришел.

И король-ветер улетел в свой замок.

Принц очень опечалился, поскольку он не представлял себе, что же ему теперь делать. Вдруг вода в море забурлила, и на волнах появилась дикая уточка.

– Не печалься, юноша! Я обещала помочь тебе и теперь исполню это. Иди спи, не беспокойся ни о чем, к утру я принесу тебе кольцо.

Облегченно вздохнув, принц отправился спать. Наутро, проснувшись, он обнаружил кольцо короля-ветра на своем пальце. Тут же появился и он сам. Принц отдал ему кольцо, и ветер сказал:

– Ну хорошо, на этот раз ты удачно выкрутился. Теперь я дам тебе задачу посложнее. Если ты выполнишь ее, то сможешь забрать свою сестру, если же ты не справишься с этой задачей, то отправишься туда, откуда пришел.

Король-ветер подхватил принца и отнес его на самую высокую башню замка. Там он достал мешочек с маковыми зернышками и высыпал их вниз. Поднявшийся ветер подхватил их и разнес по всему королевству.

– Чтобы к утру все маковые зернышки были собраны назад в мешочек, сказал король-ветер.

И он улетел прочь, оставив принца горевать.

Вдруг откуда ни возьмись появился маленький муравей и сказал юноше:

– Не волнуйся понапрасну. Я обещал тебе помочь. Ложись спокойно спать, к утру я принесу тебе мешочек с маковыми зернышками.

Обрадованный принц отправился спать. Проснувшись рано утром, он обнаружил в изголовье мешочек, полный маковых семян. И как раз в этот момент появился король-ветер. Увидев мешочек с зернышками, он пришел в ярость.

– Ну, хорошо. Ты заслужил свою сестру. Можешь забирать ее.

Он отвел принца в большой зал, где сидели двенадцать одинаковых принцесс. Все они, увидев принца, улыбнулись и сказали:

– Здравствуй, дорогой братец!

– Выбирай! - приказал король-ветер. Принц очень расстроился. Все девушки были на одно лицо. Вдруг над ухом он услышал тоненький голосок. Это была пчелиная матка.

– Не волнуйся, юноша. Я помогу тебе. Смотри внимательно, на чье плечо я сяду, это и есть твоя сестра. Подойди к ней, поцелуй и скажи: "Вот это моя сестра".

Принц все исполнил, как велела пчелиная матка. Пришлось королю-ветру смириться и отпустить их домой.

Как же все придворные и король были рады опять увидеть своего принца, похожего на ясное солнышко, и свою принцессу, красивую, как утренняя звезда. Три дня и три ночи продолжался пир, на который были приглашены короли и королевы всех соседних государств.

ВОЛШЕБНАЯ ЯБЛОНЯ.

Польская сказка.

Однажды, в давние времена, жила-была бедная женщина, у которой был единственный сын, по имени Владислав. Однажды женщина отправилась в лес набрать к обеду малины. По дороге домой она встретила бедную старушку, которая сказала ей:

– Милая женщина, пожалуйста, дай мне ягод, и я сделаю твоего сына счастливым.

Женщина отдала ей корзину с ягодами, и старушка съела всю малину. Затем она сказала:

– Запомни одно: когда твой сын найдет себе ремесло по душе, он принесет радость тебе, пользу людям и будет счастлив сам.

И она исчезла, как сквозь землю провалилась. А женщина побрела домой, ломая голову над словами старушки и перебирая в уме все существующие на свете ремесла. По пути она встретила портного и спросила:

– Скажи мне, какое, по-твоему, ремесло самое полезное на свете?

– Конечно же шитье, - ответил портной. И мать послала Владислава к портному в ученики. Проработав у портного месяц, Владислав вернулся домой.

– Матушка, - сказал он, - в шитье нет ничего приятного. Портной шьет дорогую одежду богатым людям, а бедные в это время ходят в лохмотьях.

– Хорошо, - сказала мать, - оставайся дома.

Через некоторое время она встретила сапожника и спросила его:

– Скажи мне, какое ремесло лучше всего на свете?

– Конечно шитье обуви.

И обрадованная мать послала Владислава в ученики к сапожнику.

Владислав проработал у сапожника месяц и вернулся домой.

– Матушка, - сказал он, - в шитье обуви нет ничего приятного и полезного. Сапожник шьет обувь богатым, а бедные ходят босиком.

– Хорошо, - сказала мать, - оставайся дома, коли так.

Спустя немного времени она встретила оружейника и спросила у него, какое самое полезное ремесло на свете.

– Конечно же военное, - уверенно ответил оружейник.

В этот же день мать отправила Владислава к нему.

Пробыв там месяц, Владислав вернулся домой.

– Матушка, - сказал он. - Мне не по душе это ремесло. Оружейник изготавливает оружие и для друзей, и для врагов. Ему все равно.

Но тут его мать рассердилась и закричала:

– Если ни одно ремесло тебе не по душе, убирайся и паси коров.

Владислав пошел в пастухи. Он следил за коровами, играл на дудочке и чувствовал себя прескверно. Сидя однажды на поляне, он увидел дым, идущий из чащи леса. Прибежав туда, он увидел огромный белый камень, объятый пламенем, а на камне огромную ящерицу, мечущуюся вниз и вверх. Владислав взял палку и помог ящерице выбраться из огня. Как только он это сделал, ящерица вмиг превратилась в маленькую старушку.

– Здравствуй, добрый юноша! - сказала она. - Ты спас меня, и я обещала твоей матери сделать тебя счастливым. Пойдем со мной. О коровах не беспокойся, мои слуги-ящерки присмотрят за ними.

Старушка привела юношу в глубокую пещеру. В ней росла красивая золотая яблоня с золотыми яблоками. По обе стороны от нее были груды рубинов и сапфиров. Старушка повернулась к Владиславу и сказала:

– Выбирай, что тебе по душе. Если ты возьмешь рубины, то будешь самым красивым юношей на свете, если тебе хочется сапфиров - то ты будешь самым богатым, а если тебе по душе золотое яблоко, то ты останешься беден, но принесешь радость матери и пользу людям.

Не колеблясь ни минуты, Владислав выбрал яблоко.

– Ты правильно сделал, сынок, - сказала старушка. - Это не простая яблоня. Каждое утро она стряхивает свои листья, и каждый вечер на нем появляются золотые яблоки. Они могут излечивать любую болезнь. Но ты никогда не должен лечить людей за деньги, только ради милосердия.

Владислав посадил яблоню у себя в саду, и в тот же вечер все больные в поселке выздоровели. Вскоре о его чудесах узнали больные из соседних поселков и потянулись к нему рекой. Король также узнал о нем. А в это время он как раз простудился и лежал больной в постели. Доктор-немец старался, но не смог вылечить его, французский доктор тоже не смог облегчить его мучения, а турецкий доктор своим лечением испортил все, что сделали хорошего первые двое. Поэтому король велел разыскать Владислава и сказать ему, чтобы он выкопал свою яблоню и доставил ее во дворец, к королю. Слуги исполнили приказ.

Что оставалось Владиславу делать? Он отправился в лес найти пещеру и попросить у старушки совета. Она уже поджидала его, зная, что случилось.

Старушка сказала:

– У меня нет другого яблоневого дерева, но я дам тебе вот эти бобы, и они помогут тебе вернуть дерево. Но запомни: голубые бобы заставляют носы расти, а желтые делают их прежними, с помощью зеленых вырастают рога, а красные помогают им бесследно исчезнуть.

Владислав поблагодарил ее и отправился во дворец. Он разложил перед дворцовыми воротами голубые и зеленые бобы, и королевский повар купил их и сварил на ужин. О Боже, что тут началось во дворце! Носы у всех придворных вытянулись на такую длину, что они постоянно задевали ими друг за друга. А король с королевой просто не могли выйти из своей спальни, поскольку им мешали гигантские выросшие рога. Срочно был вызван повар, который рассказал, что купил разноцветные бобы у Владислава. Позвали Владислава, и он обещал, что избавит всех от этой напасти, если ему вернут его яблоню.

Король был в ярости. Но что оставалось делать? Не ходить же всю оставшуюся жизнь с рогами на голове? К тому же яблоня не прижилась в королевском саду и не давала ни одного яблочка.

Владислав выкопал яблоню, избавил при помощи красных и желтых бобов королевских подданных от рогов и длинных носов и отправился домой. Едва он высадил ее в своем саду, как она зацвела и к вечеру вся покрылась золотыми яблоками. Так до конца жизни Владислав лечил людей, но будучи по-прежнему бедным, он был счастлив, люди любили его, и слава о нем разлетелась по всему миру.

ТРИ КОЗЛА ГРАФ И ЗЛОБНЫЙ ТРОЛЛЬ.

Американская сказка.

Однажды далеко-далеко, в сказочной стране с высокими горами, с зелеными лугами, прозрачными ручьями жили-были три брата козлика. Фамилия у них у всех была Граф. Самого старшего брата звали Огромный Козел Граф, среднего - Средний Козел Граф, а младшего - Маленький Козел Граф. Жили они на маленькой полянке посреди дремучего леса. Лето выдалось в тот год засушливым, и братья быстро выщипали всю траву на своей поляне. Что было им делать дальше? И они решили отправиться искать себе пропитание. Брели они, брели и пришли к широкой и глубокой реке. На другой стороне реки братья-козлики увидели сочный, зеленый луг.

– Как хорошо! - воскликнул Маленький Козел Граф. - Когда мы съедим эту траву, мы станем толстые-претолстые.

– Да, ты прав, - ответил Средний Козел Граф.

– Пойдемте туда поскорее, - предложил Огромный Козел Граф.

Но все дело в том, что под мостом, который протянулся через реку, жил тролль. Но это был не такой тролль, какого вы себе представляете в виде маленького добродушного человечка, а наоборот, этот тролль был с огромной уродливой головой, с длинными запутанными волосами, с ужасными, горящими злобой глазами, красным носом, большими клыками и острыми когтями. Это был очень злобный и страшный тролль. Он сидел под мостом и охранял его.

Три брата с грустью посмотрели в сторону моста.

– Как же быть с троллем? - зашептал Маленький Козлик Граф.

– Да, как нам быть? - спросил Средний Козел Граф.

– У меня есть план, - ответил Огромный Козел Граф.

Братья чуть-чуть посовещались, и Маленький Козлик Граф отправился к мосту. Не успел он вступить на первое бревнышко, как злобный тролль выскочил из-под моста и кинулся на него.

– Кто ты такой? - заревел он жутким голосом. - И почему ты ходишь по моему мосту?

– Я Маленький Козел Граф. Я хочу перейти по твоему мосту речку, чтобы добраться до зеленого сочного луга на том берегу.

– Ах так! - захохотал тролль. - За это я тебя сейчас съем.

– Ой, пожалуйста, не надо, не торопись! - взмолился Маленький Козел Граф. - Почему бы тебе не подождать другого козла, он гораздо толще и вкуснее меня.

– Пожалуй, ты прав, - сказал тролль, - проходи на другой берег и не мешайся здесь.

Едва Маленький Козлик перебежал мост. Средний Козел Граф отправился навстречу троллю.

Не успел он пройти и трети пути, как увидел тролля.

– Кто ты такой? И что ты делаешь на моем мосту? - закричал он.

– Я Средний Козел Граф, и я прохожу по этому мосту на другой берег этой реки.

– О! Я тебя сейчас за это съем, - зарычал тролль.

– Не делай этого. Подожди немного. Сейчас по этому мосту пойдет другой козел. Он гораздо больше и вкуснее меня, - сказал средний брат.

– Ну, ладно, проходи скорее, - ответил тролль.

Настала очередь идти по мосту Огромному Козлу Граф. Не успел он дойти до середины моста, как навстречу выскочил тролль.

– Кто ты такой? И почему ты стоишь на моем мосту?

– Я - Огромный Козел Граф и хочу пройти на другой берег реки.

– Ах так! Тебя-то я и поджидаю, чтобы съесть, - захохотал тролль.

– А я пришел сюда, чтобы тебя проучить, - ответил старший брат и боднул злобного тролля рогами так, что тот свалился с моста в воду и утонул.

А Огромный Козел Граф спокойно перешел на другой берег, где на зеленом сочном лугу его ждали братья.

Вскоре, когда люди узнали, что тролля больше нет, они стали селиться рядом с мостом, ничего не боясь, а три козла Граф ели сочную траву и становились все жирнее и жирнее.

ХРУСТАЛЬНЫЙ МОСТ.

Французская сказка.

Жили-были однажды муж с женой. Как-то раз, убираясь в конюшне, они нашли серебряную монетку.

– Что мы будем с ней делать? - спросил муж.

– Поедем завтра на ярмарку и купим курочку, - ответила жена.

Наутро они отправились на ярмарку и купили курицу. Курица снесла им много яиц, они удачно продали их на базаре и безбедно зажили на вырученные деньги.

Через некоторое время, убираясь в конюшне, они опять нашли монетку.

– Что мы будем с ней делать теперь? - спросил муж.

– Поедем на ярмарку и купам петушка, - ответила жена.

Они отправились в город и купили петушка. Курочка с петушком вывели цыплят, и, продав их, муж с женой зажили еще лучше прежнего.

Прошло немного времени, и опять в конюшне была найдена монетка, на которую они купили козу. Она дала им много вкусного молока, и, продав его, они зажили богаче прежнего. Спустя несколько дней они нашли золотую монетку и купили на нее козла. Когда у козы с козлом появились козлята, муж с женой выгодно продали их и еще больше пополнили свою копилку. Спустя некоторое время в конюшне опять обнаружилась монетка, и у мужа с женой появилась корова. Она дала им много молока, и, сбив из него душистое сливочное масло, жена продала его на рынке. На следующую найденную монетку они купили быка, и у них появились телятки.

Однажды, убираясь в конюшне, жена опять нашла монетку и купила большого пушистого кота. Кот сразу же переловил в доме всех мышей, которые портили хозяйское добро, и муж с женой не могли на него нарадоваться.

В очередной раз найдя монетку, они стали думать, что бы такое еще купить.

– Теперь мы достаточно богаты, - сказала жена. - Давай построим хрустальный мост.

Они построили мост, но прежде чем на него ступить, решили проверить его на прочность. Сначала они послали на мост курочку. Она прошлась по мосту туда-сюда - мост не треснул.

Муж с женой послали на мост петушка. Петушок пробежался по мосту тот остался цел.

Затем по мосту прошлись коза, козел, корова и бык. Мост стоял прочно. Пришла очередь прогуляться по мосту коту. Не успел кот дойти до середины, как мост затрещал и рухнул.

Так кто же был всех сильнее? Кот! А почему? Потому что он пил много молока!

ГОРДАЯ ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ.

Американская сказка.

Однажды холодной осенью по лесу летала летучая мышь и горько плакала.

Ее плач услышал король птиц - орел.

– Почему ты плачешь, маленькая летучая мышь? - спросил он.

– Я плачу, потому что мне очень холодно.

– Но ведь другим птицам тоже несладко, но они не жалуются?

– Им не так плохо, как мне, потому что у них есть перышки, а у меня их нет.

Орел с минуту подумал, а потом велел своим слугам - сорокам собрать со всех птиц по одному перышку для летучей мыши. Когда она надела на себя все принесенные перышки, то превратилась в прекрасное существо. Ее крылья, головка и брюшко переливались всеми цветами радуги. Летучая мышь очень возгордилась. Она перестала разговаривать со всеми и целыми днями, сидя на ветке, любовалась на свое отражение в лужице подмерзающей воды.

Обидевшись, птицы обратились с жалобой к орлу.

– Летучая мышь, - сказали они, - теперь считает себя первой лесной красавицей. Она перестала со всеми разговаривать и даже павлинов обзывает дурнушками.

Орел вызвал к себе летучую мышь и спросил ее, правда ли то, что ему сообщили лесные птицы.

– Конечно, - ответила летучая мышь. - Они мне теперь не компания, я гораздо красивее их. Убедись сам.

Она расправила свои крылья, и орел увидел, что они действительно хороши.

– Отлично, - сказал орел. - Если ты считаешь, что так пригожа, то каждая птица заберет обратно свое перышко. Посмотрим, какая ты будешь без них.

Все птицы накинулись на летучую мышь и расхватали свои перышки. Увидев свое отражение, летучая мышь пришла в ужас: из лужицы на нее смотрело голое, сморщенное, уродливое существо. Ей стало таю стыдно, что отныне она появлялась только ночью, когда никто не мог ее видеть.

ТОМ С НОГОТОК И БОЛЬШАЯ ПРИНЦЕССА.

Английская сказка.

Жила-была женщина, и был у нее единственный сынок, которого звали Том. Ростом он был не больше мизинца, и поэтому прозвали его Том с ноготок. Рос он добрым и послушным на радость матери. Вот достиг он совершеннолетия, и мать сообщила ему, что пора выбирать себе невесту. Том влез в материн карман, они оседлали лошадей и, сев в повозку, поехали к королевскому дворцу. А у этого короля была красавица дочь. Но, к великому огорчению отца, была она гигантского роста. И вдобавок дурочка. Поэтому ни один жених не хотел взять ее в жены.

Уже подъезжая ко дворцу, мать Тома вдруг обнаружила, что ее сын исчез. Она принялась искать его повсюду и вдруг услышала тоненький голосок, который звал: "Ку-ку, ку-ку! Я здесь!" Она повернулась на голос и увидела, что ее сынок спрятался в конской гриве. Она вытащила его и, отшлепав хорошенько, велела больше так не делать. Но вы же знаете, как не прочны детские обещания! И вот, не успели они тронуться дальше, как Том с ноготок исчез опять. Бедная мать обыскала все вокруг и вдруг услышала тоненький голосок: "Ку-ку, куку! Я здесь!" И что бы вы думали, где на этот раз спрятался проказник? В конском ухе. Мать вытащила его оттуда, отшлепала, и он опять пообещал, что больше так делать не будет. Но через некоторое время это повторилось опять. Том с ноготок спрятался у лошади в ноздре и чудом не погиб. Лошадь чихнула, и Том свалился рядом с ее копытом; хорошо, что мать успела его подхватить, а то не миновать бы ему быть раздавленным под конским копытом.

Ну вот, наконец, они подъехали ко дворцу, и их проводили к принцессе. Увидев его, та сразу же влюбилась без памяти, и их обвенчали в дворцовой церкви. Затем в честь молодых был дан пышный пир. Том с ноготок сидел рядом со своей великаншей женой. Бедный жених так проголодался за долгую дорогу, что чуть не умирал с голоду: он съел все кушанья со своей тарелки. Но вот дело дошло до сладкого бананового пудинга. Тут Том решил начать его есть с середины, где находились вкусные ежевичные цукаты. Взобравшись на тарелку, он смело ступил на середину кушанья и вдруг почувствовал, что тонет, как в болоте. Сколько он ни кричал, никто не мог услышать его тоненького голосочка. И бедняжка утонул.

Он плавать не умел,
И это был финал.
Принцесса овдовела,
А может, я все наврал?

НОВЫЙ КОСТЮМ.

Американская сказка.

Жил-был на свете маленький гном по имени Тимм Пикси. Однажды, сматывая в клубочек тонкую нить паутинки в колючих кустах ежевики, он порвал свой красивый костюм. Придя домой, Тимми попытался зашить дырку, но ничего не получалось, заплатка была на самом видном месте - на спине, и это было ужасно некрасиво.

– Сам я, конечно, не буду видеть эту дырку, - утешал себя Тимм, - но что подумают люди? Я думаю, что мне необходимо сшить новый костюм.

И бедняжка гном поспешил к портному.

– Доброе утро, Тимм! - сказал портной. - Чем я могу тебе помочь?

– Я хочу, чтобы Вы сшили мне новый костюм, такой же красивый, как этот, - ответил Тимм. - Мой старый костюм был очень удобный и теплый, у него были большие карманы, в которых можно было носить все, что захочется. Я хочу, чтобы вы сшили мне такой же.

– Хорошо, - согласился портной. Он снял с Тимма мерки и все записал в свою портновскую книжечку.

– Только я бы хотел, - сказал на прощание Тимм, - чтобы Вы сделали его из зеленого сукна.

– Хорошо, к завтрашнему дню костюм будет готов.

Портной отрезал кусок изумрудного полотна и уже собирался начать шить, как Тимм крикнул со двора:

– Я думаю, что голубой цвет пойдет мне больше.

– Но ведь я уже отрезал зеленый материал, - удивился портной.

– Ничего, - ответил Тимм, - ведь костюм буду носить я, и поэтому я заказываю материал, а я хочу, чтобы он был голубого цвета.

Пожав плечами, портной уже собирался отрезать голубой ткани, как Тимм закричал:

– Пожалуй, сделайте его красным!

– Ты уверен в этом? - с сомнением спросил терпеливый портной.

– Да, конечно же, - ответил Тимм, но уже через несколько минут сказал, что костюм будет лучше сделать желтого цвета. Через десять минут Тимм решил, что костюм нужно сшить из синей ткани, затем из фиолетовой.

– Но так какого же цвета ты хочешь костюм? - потерял терпение портной.

Он выложил перед Тиммом ткани всех цветов и предложил:

– Выбирай!

– Но что же мне делать? Мне нравятся все цвета, и так трудно выбрать один, - ответил Тимми.

– Тогда отправляйся домой, я сам выберу хороший цвет.

По дороге домой и всю ночь Тимми, не сомкнув глаз, думал, какой же цвет выберет ему портной. Едва рассвело, он стоял уже под дверью мастера. Ему пришлось ждать несколько часов. Портной знал, что Тимми ждет его за дверью, но не торопился его впускать. Сначала он позавтракал, потом помыл пол и навел везде порядок.

Ровно в девять часов он впустил Тимми в дом.

– Ну как, готово? Какого он цвета? О, я надеюсь, вы выбрали самый лучший цвет, - подпрыгивая от нетерпения то и дело, спрашивал Тимми.

Портной провел его в комнату и показал костюм. Тимм схватил его и принялся рассматривать. Он был в восхищении от нового костюма.

– Ну как, я выбрал нужный цвет? - засмеялся портной.

– Да, да! - радовался Тимм. - Вы самый умный портной на свете.

– Попробуй, примерь, - посоветовал польщенный портной.

Тимм примерил новый костюм, и тот пришелся ему в самый раз. Какого же цвета был новый костюм Тимма?

Умный портной взял по кусочку каждой ткани и сшил Тимму костюм из всех цветов радуги.

ТРИ ПОРОСЕНКА.

Английская сказка.

Жила-была на свете старая мама-свинья. И было у нее три маленьких поросенка. Жили они очень бедно, и не на что им было купить даже хлеба на пропитание. И вот решили братья пойти по белу свету добыть себе еду и теплое жилище. Дошли они до развилки большой дороги и расстались. Каждый пошел своим путем. Самый маленький поросенок шел-шел и повстречал крестьянина с охапкой соломы. Он поздоровался с ним и вежливо попросил:

– Не могли бы вы дать мне немного вашей прекрасной соломы, чтобы я мог построить себе домик?

Крестьянин дал поросенку соломы, и уже к вечеру соломенная хижина была готова. Вскоре пришел к его дому волк. Он постучал в дверь и зарычал:

– Маленький поросенок! Сейчас же отопри дверь!

– Нет, - прохрюкал поросенок, - ни за что не отопру.

– Ну, тогда держись! - разозлился волк и начал что есть мочи дуть: Ф-ф-фу-у, ф-ф-фу-у!

Солома разлетелась во все стороны, свирепый волк кинулся на поросенка и проглотил его.

А средний брат шел своей дорогой и встретил крестьянина с вязанкой хвороста. Он попросил у крестьянина хворосту, и тот дал ему. Поросенок вбил в землю маленькие колышки, переплел их прутьями - и вскоре дом был готов. Не успел поросенок закрыть за собой дверь, как появился страшный волк и стал стучаться.

– Кто там? - спросил поросенок.

– Открывай сейчас же, - зарычал волк.

– Нет-нет, я не впущу тебя, - ответил дрожащий от страха поросенок.

– Тогда я сейчас доберусь до тебя, - и волк начал дуть изо всех сил.

Стены дома дрожали, прутья трещали, а страшный волк все дул и дул. И вот дом зашатался и развалился. Волк кинулся к поросенку и съел его.

Расставшись с братьями, старший поросенок встретил на дороге крестьянина, который вез тележку с кирпичами.

– Не могли бы вы одолжить мне несколько кирпичей? - вежливо попросил поросенок. - Я хотел бы построить себе маленький домик.

Крестьянин дал ему кирпичи, и поросенок построил добротный домик, которому был не страшен ни дождь, ни снег. Как только он расположился в домике и затопил камин, в дверь постучали.

– Кто там? - спросил поросенок.

– Открывай скорее, - закричал стоящий за дверью злой волк. - А не то я разнесу твой дом на куски.

– И не подумаю! - ответил бесстрашный поросенок.

Волк принялся дуть что было мочи. Но дом даже не шелохнулся, он стоял как крепость. Раздосадованный волк решил пойти на хитрость. Ласковым голосом он спросил:

– Маленький поросеночек! Хочешь, я покажу тебе местечко, где растет сладкая, сочная репка?

– Где это? - заинтересовался поросенок.

– Это за холмом, у кузницы, - ответил волк. - Если хочешь, завтра утром я могу отвести тебя туда полакомиться репкой.

– Я согласен. В каком часу ждать тебя?

– В шесть часов утра, - ответил обрадованный, что его замысел удался, волк.

Но он очень ошибался. Умный поросенок не стал ждать его прихода. Он встал пораньше и до прихода волка сбегал за кузницу и нарвал сладкой, сочной репки.

В шесть часов появился волк и, постучавшись в дверь, спросил:

– Маленький поросенок, ты уже встал? Пошли за репкой!

– Зачем? - ответил поросенок. - Я уже был там и набрал себе репки на завтрак.

Волк пришел в ярость. Но он постарался не показать виду и опять ласково спросил:

– Поросенок, хочешь я покажу тебе место, где растут большие красные яблоки.

– Да, я слышал об этом. Давай пойдем туда вместе. Когда ты зайдешь за мной?

– В пять часов утра, и мы пойдем за яблоками.

На том и порешили.

Но умный поросенок не стал ждать хитрого волка. Он поднялся утром пораньше и отправился за яблоками. Но на этот раз он просчитался. Не успел он набрать яблок и как раз собирался слезть с дерева, как появился разъяренный волк и закричал:

– Так-то ты держишь свое слово? Я тебя жду уже битый час, а ты лакомишься здесь яблоками?

– Не сердись, - ответил поросенок как можно вежливее, - я сейчас дам тебе тоже попробовать яблочка.

И он бросил волку самое красивое красное яблоко, но так далеко закинул его, что оно покатилось за холм. Волк побежал подбирать яблоко, а поросенок слез с дерева и убежал домой.

На следующий день волк как ни в чем не бывало опять пришел к поросенку.

– Маленький вкусненький поросеночек, - сказал он, - знаешь ли ты, что завтра в городе будет большая ярмарка?

– Да, я очень хотел бы попасть туда, - ответил поросенок. - Не составишь ли ты мне компанию?

– С удовольствием!

– Когда тебя ждать?

– В три часа утра, - ответил обрадованный волк.

Но поросенок опять вышел из дома пораньше. Он прибежал на ярмарку и купил там маслобойку. Поросенок уже подходил было к дому, как увидел внизу, у подножия холма, идущего ему навстречу волка. Поросенок с перепугу быстро залез в маслобойку и, оттолкнувшись, покатился с холма вниз, прямо на волка. Увидев несущийся на него с огромной скоростью странный предмет, волк в ужасе кинулся бежать, а поросенок благополучно добрался до дома.

На следующий день волк пришел к поросенку и стал ему жаловаться, что вчера его напугало какое-то страшилище, которое неслось вниз по холму. Поросенок весело рассмеялся:

– Ха-ха-ха! Так это же был я, глупый ты зверь. Я был на ярмарке и купил там маслобойку. Возвращаясь домой, я увидел тебя и, испугавшись, спрятался в ней. А затем скатился вниз, прямо к своему домику.

Тут уж волк просто рассвирепел. Он решил проучить смышленого поросенка. Когда стемнело, он забрался на крышу дома, а с крыши в трубу и полез по трубе вниз прямо в камин. Но умный поросенок был начеку и, услышав шорох, быстро развел огонь и поставил на него большой котел с водой. Ему не пришлось долго ждать. Послышался треск, волчьи лапы показались в трубе, поросенок снял с котла крышку - и волк бултыхнулся прямо в кипящую воду. Изо всех сил он пытался выпрыгнуть из котла. Наконец это у него получилось. Но от натуги у него лопнул живот, и оттуда выскочили живые и здоровые два братца поросенка.

Поросята очень обрадовались, увидев снова друг друга, и стали счастливо жить-поживать в своем теплом уютном домике.

МОЛОДЕЦ СО ЗВЕЗДОЙ ВО ЛБУ И ЕГО РОГАТЫЙ КОНЬ.

Болгарская сказка.

Жил когда-то на свете добрый и работящий человек. Была у него жена, красивая, как майский цвет, а вот детей не было, и он сильно горевал об этом.

Всякий день под его гостеприимную кровлю заходили путники из дальних краев.

Хозяин радушно принимал гостей и оставлял ночевать, а хозяйка хлопотала у печи, чтобы угостить их на славу.

Но однажды вечером в гостеприимном жилище не оказалось ни одного гостя. Хозяину стало не по себе. Вышел он из дому и принялся смотреть, не покажется ли какой-нибудь запоздалый путник, но потемневшая дорога оставалась безлюдной. Долго стоял он и ждал. Вдруг из мрака вышел старик с бородой до пояса, приблизился к нему и говорит:

– Добрый вечер, сынок!

– Добро пожаловать, дедушка! - ответил хозяин. - Если ты не торопишься, заходи к нам переночевать, а завтра утром продолжишь свой путь.

– Вот спасибо! - обрадовался старик и вошел вслед за добрым человеком в его дом. Хозяйка от души поприветствовала гостя, потом засучила рукава и приготовила вкусный ужин. После ужина старик спросил хозяев, хорошо ли они живут, все ли у них есть и не нужно ли им чего.

– Живем мы в достатке, в доме у нас всего вдоволь. Одного нам не хватает - птенчика, который бы ворковал в люльке.

– Не горюйте об этом, - сказал старик, - и птенчик у вас будет. А сейчас давайте-ка ложиться спать, время позднее.

Утром седобородый старик поднялся рано и тронулся в путь. Хозяин пошел провожать его до околицы. Когда стали прощаться, старик вынул из своей котомки румяное яблоко и стальную саблю, протянул их гостеприимному человеку и сказал:

– Когда придешь домой, раздели это яблоко пополам. Одну половинку съешьте вы с женой, а другую разрежь еще на две части и дай съесть двум своим яловым кобылам. Через девять месяцев у вас родится чудесный мальчик со звездой во лбу, который станет самым могучим богатырем на всей земле. Кобылы же родят по жеребенку; одна - обыкновенного, а другая - рогатого. Ходи за этим коньком и береги его пуще глаза своего, потому что на нем будет ездить твой сын. Возьми и эту саблю. Храни ее, а когда сын вырастет, отдай ему, но скажи, что только он сам может вынимать ее из ножен. Если же эту саблю обнажит чужая рука, то твой сын в тот же миг умрет. Ну, а теперь прощай!

Вернулся гостеприимный человек домой и сделал все так, как наказывал ему старик. Пришло время - и на белый свет появились мальчик со звездой во лбу и рогатый конек.

Когда мальчику исполнилось пятнадцать лет, он начал ходить на охоту в горы и леса и всякий раз возвращался с богатой добычей - с живыми сернами и оленями, а один раз приволок домой даже медведя. К тому времени по селу разнесся слух, что в городе появился человек невиданной силы: он мог разломить сразу две лошадиные подковы. Юноше захотелось поехать в город и увидеть этого силача.

– Что ж, поезжай, сынок, - сказал отец, - но сначала выбери одного из двух молодых жеребчиков, которые стоят в конюшне.

Юноша вошел в конюшню, остановился перед тем конем, у которого не было рожка, схватил его за хвост, повертел над головой и выбросил вон из стойла. Потом подошел к рогатому коню, схватил его за хвост и попытался поднять, но конь не шелохнулся, словно прикованный к месту.

– Вот этот конь по мне! - сказал юноша, вскочил на него и поехал прощаться с родителями...

Когда отец увидел, что сын выбрал рогатого коня, он очень обрадовался и вспомнил про саблю. Вынес ее из дома, подал сыну и передал наказ седобородого старца.

Юноша поцеловал руки отцу и матери и тронулся в путь. Ехал, ехал и наконец доехал до города, где жил прославленный силач. Застал он его в кузнице.

– Хочешь, померимся силами? - предложил молодец со звездой во лбу.

– Что ж, давай, - согласился силач. Схватил две новые подковы, стиснул их двумя руками и разломал, словно сдобные баранки.

Тогда молодец, не сходя с коня, протянул руку и взял три подковы. Сложил их вместе и разломил без всякой натуги.

Поклонился ему до земли прославленный силач и сказал:

– Признаю, что ты сильнее меня.

А молодец ударил коня и поехал прочь - искать других богатырей, чтобы помериться с ними силами. Долго разъезжал он, спрашивал и расспрашивал всех встречных, не слыхивали ли они о каких-нибудь могучих богатырях. Наконец сказали ему, что далеко в горах живет черный человек, которого никто не может победить, и молодец со звездой во лбу отправился к нему.

Как только рогатый конь перескочил через ограду дома, где жил черный человек, тот выбежал во двор, вскочил на вороного жеребца и закружился, как вихрь.

– Чего тебе нужно здесь? - взревел он.

Но молодец выхватил саблю, взмахнул ею, и она засвистела. Шарахнулся назад черный всадник, впился глазами в саблю и рогатого коня, а потом соскочил на землю и преклонил колени перед молодцом:

– Признаю тебя богатырем над богатырями, - сказал он ему, - и готов все для тебя сделать, лишь пощади мою жизнь.

Поднялся с колен черный человек и тут же превратился в пригожего белолицого юношу.

Молодец вложил саблю обратно в ножны, слез с коня и вошел вместе с хозяином в белый дом, где слуги приготовили им богатый пир. Ели, пили, веселились богатыри и наконец побратались. Черный человек, который теперь белым стал, начал похваляться, какие диковинные вещи он может делать.

– Я на три аршина сквозь землю вижу, - сказал он, - и как только увидел тебя, сразу разгадал, что ты самый сильный человек на свете. А кроме того, могу превращаться в медведя, козу либо осла, могу ходить на руках и ногами срывать с деревьев яблоки да груши.

– Это все пустяки. А еще что ты умеешь делать?

– Когда приложу ухо к земле, могу подслушивать все разговоры на свете!

– Вот это здорово! - сказал молодец. - А теперь, побратим, пришло нам время проститься. Счастливо оставаться!

– Будь здоров, побратим, в добрый час! Когда же мы снова свидимся и как мне узнать, что ты жив-здоров и ничего худого с тобой не приключилось?

– А вот как, - ответил молодец. - Видишь этот цветок? Моя мать посадила его в тот день, когда я родился. Стебелек вырос, и на нем распустились два цветика. Они увянут только тогда, когда я умру. Ты возьми себе один цветок, а у меня останется другой. Каждый день поглядывай на него. Когда увидишь, что цветок завял, знай, что меня нет в живых.

Проговорив эти слова, молодец вскочил на коня и улетел, как сокол. Долго носился он по лесам, горам и зеленым долам и везде спрашивал, не встречали ли люди богатыря над богатырями, с которым он мог бы помериться силами, но никто не мог указать ему такого.

Подъехал он как-то раз к глубокому озеру. И только хотел было напоить в нем своего коня, как вдруг из домика, что на другом берегу стоял, выскочил человек с огромным брюхом и давай кричать:

– Эй, ты! Убери коня, чтобы не смел он мою воду лакать, а то я поел соленой рыбки и теперь мне страсть как пить хочется! Целую неделю ждал, пока реки наполнят озеро, чтобы напиться вдосталь, а ты лошадь сюда на водопой привел!

С этими словами пузатый наклонился и одним духом выпил все озеро.

Увидев это, молодец очень удивился, сошел с коня и завел беседу с пузатым человеком. Скоро они разговорились, подружились и наконец побратались. При расставанье молодец дал своему названому брату второй цветок, рассказал о его чудесном свойстве, попрощался и уехал.

Ездил он, ездил по свету, и наконец рогатый конь привез его в одно глубокое ущелье. Посреди ущелья стояла высокая башня, крытая золотой черепицей.

"Здесь, наверное, живет какой-нибудь знатный человек", - подумал юноша и постучался в запертые ворота.

Постучал один раз, второй, третий, потом заглянул через ограду и увидел, что по мраморной лестнице спускается вниз писаная красавица, одетая в шелк и парчу, а на пальцах у нее сверкают перстни с драгоценными камнями. Подбежала она к воротам и открыла их. А когда подняла глаза и увидела молодца, слезы так и покатились по ее щекам.

– Почему ты плачешь, красавица! - спросил гость.

– Как же мне не плакать, добрый молодец, ведь меня держит в плену злой разбойник. Я царская дочь. У меня был жених такой же молодой и пригожий, как и ты, но в день свадьбы разбойник ворвался во дворец, убил жениха моего, а меня привез сюда. С тех пор не знаю я радости. Сейчас льются мои слезы и о себе, и о тебе, потому что погибнешь ты на заре своей жизни. Разбойнику ничего не стоит одолеть тысячу таких юношей.

– Не горюй, красавица, - сказал молодец, - увидишь, как я расправлюсь с ним.

А разбойник в это время возвращался с охоты и еще издалека заметил, что какой-то всадник разговаривает с его пленницей. От гнева искры посыпались у него из глаз, и он начал погонять своего коня. Но как только они съехались с молодцем, тот замахнулся своей саблей и рассек под ним коня на две половины. Свалился разбойник на землю. Замахнулся молодец во второй раз и поразил злодея на месте. А красавица в это время стояла с ножом в руке. Решила она заколоть себя, коли разбойник одолеет молодца. Увидав, что мучитель ее бездыханный лежит, бросилась царская дочь навстречу победителю и со слезами на глазах обняла его. Отвел молодец коня в конюшню и остался жить в башне с красавицей-царевною.

Мало ли, много ли времени прошло, только проведал царь-отец, что разбойника уже нет в живых, и решил выдать свою дочь замуж за князя. Отправил он за ней своих людей, но она не захотела вернуться к отцу и так ответила его посланным:

– Скажите моему батюшке, что я уже замужем и слышать не хочу ни о каком князе.

Разозлился царь и стал думать, как бы ему погубить молодца со звездой во лбу, но никто из его приближенных не осмеливался вызвать на бой такого богатыря. Наконец во дворец пришла колдунья - хитрая, как лисица.

– Я берусь погубить этого молодца и вернуть тебе дочь, - сказала она царю. - Только скажи, чем ты меня наградишь за это?

– Я дам тебе целый мешок золота! - пообещал царь.

Переоделась колдунья нищенкой и отправилась к башне, где жил молодец. Как раз в это время он был на охоте. Постучала колдунья в ворота. На стук вышла красавица-царевна.

– Пожалей меня, доченька! - взмолилась хитрая колдунья. - Нет у меня в доме ни кусочка хлеба. Дай мне чегонибудь поесть.

У царевны было жалостливое сердце. Вынесла она целую корзину с хлебом, плодами и печеным мясом, протянула ее нищенке и наказала:

– Когда тебе опять нечего будет есть, бабушка, приходи сюда. Я все больше одна дома. И покормлю тебя, и поболтаем мы с тобой.

На другой день колдунья выждала, когда молодец уйдет на охоту, и опять заявилась к царевне. Так и стала к ней каждый день наведываться. Подружились они с царской дочерью. Начала колдунья ее расспрашивать, хорошо ли она живет с мужем.

– Очень хорошо, - отвечала царевна. - У муженька моего нет никаких тайн от меня.

– Ну, ты особенно мужикам не доверяйся, - прошамкала ведьма. - Наверное, и твой муж утаил от тебя что-нибудь. Спроси-ка его, в чем скрыта тайна его жизни, - посмотрим, скажет ли он тебе.

– Конечно, скажет! - воскликнула царская дочь.

– Спроси и увидишь, что он тебе этого не откроет.

Вечером царевна собрала мужу поужинать, а сама в уголке села и губы надула.

– Отчего ты такая скучная? - спрашивает ее молодец.

А жена ему в ответ:

– Признайся, нет ли у тебя каких тайн от меня?

– Ты сама знаешь, что нет.

– А почему же ты не сказал мне до сих пор, где скрыта тайна твоей жизни?

– Потому что со мной тогда может случиться беда.

– Прошу тебя, скажи мне! - расплакалась царевна.

Молодец встревожился, обнял жену и говорит:

– Ну, не плачь. Так и быть, открою тебе тайну моей жизни. Она скрыта в сабле, которая висит у меня на поясе. Пока я сам вынимаю саблю из ножен, буду жив и невредим, но если кто-нибудь другой ее вынет, в тот же миг умру. Вот это-то и есть тайна моей жизни, только ты никому не говори о ней, потому что тогда меня легко могут погубить.

Но царская дочь не умела хранить тайны, и на другой же день колдунья узнала обо всем. Вечером она попрощалась с царевной, а выйдя за ворота, мяукнула три раза, превратилась в кошку и юркнула через подворотню обратно. Потом прокралась в башню и спряталась там под кроватью. Ночью молодец снял саблю, повесил ее на стену и лег спать, а колдунья вылезла из-под кровати, снова обернулась женщиной, схватила саблю, вытащила ее из ножен и выбросила через окно в озеро.

В тот же миг молодец перестал дышать. Заплакала, заголосила царевна, как увидела наутро, что муж бездыханный лежит. А колдунья тем временем отправилась во дворец известить царя о смерти молодца. Как только проведал об этом злой царь, вооружил он полк солдат и отправился за дочерью. Подъехали они к башне. Вдруг навстречу им выбежал рогатый конь, поднялся на дыбы и давай лупить передними ногами царских солдат по головам. Бьется против целого полка и никого не пускает в башню.

Как раз в это время названые братья молодца заметили, что цветики, которые он им подарил, увяли.

"Нашего побратима уже нет в живых!" - подумал каждый из них и стал готовиться в путь. Собрались они вместе и решили узнать, что случилось.

Тот, который мог слышать все, что на свете говорится, приложил ухо к земле и услышал, как колдунья рассказывает царю:

– Только вытащила я саблю из ножен, он сразу и перестал дышать.

– А куда же ты девала саблю?

– Забросила ее в глубокое озеро за башней.

– Вот в чем дело, - сказал первый побратим. - Старая ведьма погубила богатыря из богатырей. Поспешим же ему на выручку.

Уселись побратимы на двух больших горных орлов и понеслись к башне. Орлы перелетели через горы и опустились на берегу озера. Пузатый побратим наклонился и одним духом выпил всю воду из него. Когда воды на стало, на дне озера блеснула обнаженная сабля. Первый побратим взял ее и побежал по мраморной лестнице в опочивальню, где лежал молодец. Отыскал там ножны и как только вложил в них саблю, молодец зашевелился, протер глаза, тут же вскочил на ноги, схватил саблю и побежал на помощь коню.

А в это время рогатый конь продолжал храбро биться с царским войском. Как только засвистела сабля богатырская над головами солдат, так они и рассыпались во все стороны, словно вспугнутые цыплята. Но молодец не стал их преследовать, а взял в плен только царя и колдунью и наказал их по заслугам.

ВЕЛИКАН ТОМ.

Американская сказка.

Однажды в горах жил великан по имени Том. Его дом был выше самых высоких деревьев, чашка, из которой он пил, была больше бочки, а его башмаки были как лодки.

Том был очень добрый великан, но люди, жившие неподалеку в городе, боялись его, потому что он был очень большой. Однажды Том отправился в город купить теплой шерсти для шапки. Как только стражники увидели Тома, они захлопнули городские ворота, а все жители в ужасе попрятались в дома. Но Том не отчаивался. Он перешагнул через стену и вошел в город. Когда он шел по улицам, люди высовывались из окон и кричали ему:

– Уходи, ты слишком большой, чтобы бродить по нашему городу, ты раздавишь наши дома.

Бедный Том! Он был вынужден уйти из города без шерсти. Придя домой, он очень расстроился. Сняв башмаки, он разделся и лег спать, даже забыв покормить своего огромного кота Тобби. Голодный кот ходил вокруг спящего хозяина и мурлыкал. Поскольку он был огромным, ростом с коня, то его мурлыканье было похоже на раскаты грома.

Ночью в городе случился страшный ураган. Дождь лил как из ведра, а ветер свистел так оглушительно, что с неба начали сыпаться звезды. Они были похожи на снежинки и толстым слоем усыпали луга и леса, деревья и дома. Вскоре ураган утих, и вышедшие из домов люди увидели, что кругом кромешная тьма, поскольку все звезды осыпались и на небе не осталось ни одной из них.

– Как ужасно! - сокрушались они. - Что же нам теперь делать? Кто же прицепит звезды обратно к небу?

На следующий день глашатай провозгласил указ короля. Вот что в нем говорилось:

"Кто сумеет прицепить звезды к небу, получит сто золотых".

Все от мала до велика в королевстве только и думали, как бы это сделать. Но никто ничего не мог придумать.

Вдруг самый маленький мальчик в городе вспомнил про великана Тома, и король тотчас же послал за ним гонцов.

Вскоре он явился. "Помоги нам", - попросил его король. Добрый Том обещал все сделать. Он достал огромный мешок и велел жителям собрать в него все рассыпавшиеся звезды. Когда они были собраны, Том взял мешок и, приставив к самой высокой башне в королевстве огромную лестницу, взобрался по ней вверх, выше облаков.

Там, доставая по штучке звезды из мешка, он прицепил их на небо. Когда наступила ночь, то все королевство осветилось сияющими звездами.

Радостный король торжественно вручил спасителю сто золотых.

– Зачем мне деньги, - сказал Том. - Мне они ни к чему. Дайте мне, Ваше Величество, лучше теплой шерсти на шапку.

Со всего королевства срочно были собраны все овцы до одной. Три дня королевские пастухи стригли их, и три ночи королевские пряхи пряли из шерсти толстые нитки. Затем еще три дня лучшие мастерицы королевства вязали Тому теплую шапку, и, наконец, сто силачей преподнесли ее великану.

– Спасибо вам, - поблагодарил людей Том и, надев теплую шапку, гордо пошел к себе домой. С тех пор жители города не боялись больше Тома, и он частенько наведывался к ним в гости.

ЗМЕИНОЕ ДЕРЕВЦЕ.

Греческая сказка.

Жил да был однажды бедный человек, и звали его Костакис. Все дни он работал с восхода до заката, а по воскресеньям выходил в свой садик, садился под яблоней, съедал хороший обед, а потом до вечера играл на свирели и таким образом проводил свой день в удовольствии. И было у Костакиса доброе сердце: ни на кого он ни разу не рассердился, ни с кем никогда не поссорился.

Раз в воскресный денек, когда он играл на своей свирели и мурлыкал песенку, выползла из укромного уголка змея и, качаясь-кланяясь, принялась танцевать перед ним в такт музыке. Поначалу испугался Костакис, а потом успокоился. Так вот оно и было - он играл, а змея танцевала. Наконец змея поклонилась в последний раз и исчезла, а там, где она танцевала, увидел бедняк мешочек золотых монет. Бедняга от радости чуть в пляс не пустился, а потом и говорит жене:

– В другое воскресенье я опять заиграю на свирели, тогда увидим, приползет ли она снова. Смотри только, никому ни слова! Ведь это не простая змея - это добрый дух нашего дома!

– О чем ты говоришь! Разве я рассудок потеряла, чтобы болтать о таком? Конечно же, это добрый дух нашего дома, в преданиях о нем не зря говорится. Слыхала я, что змеи любят музыку, может, ей нравится, как ты играешь?

– А ты, глупая, надо мной насмехалась и убегала каждое воскресенье к соседкам, чтобы не слышать моей игры! Теперь видишь, что получилось!

Так в разговорах прошла неделя, а в воскресный день они вновь увидели змею. Целый год так продолжалось, и каждый раз змея оставляла Костакису мешочек золота. Дивился народ, что бедняки начали жить в достатке. Пошли сплетни да пересуды, то да се. Только и разговору - как бы вызнать тайну Костакиса! И вдруг змея пропала!

Ждал бедняк, ждал, играл на свирели, играл - все впустую: не выползает змея!

Тогда решил Костакис отыскать змеиную нору. А когда отыскал, увидел змейку, свернувшуюся клубком, мертвую. Опечалился бедный человек, заплакал горько и зарыл ее в саду, возле ограды.

А через несколько дней выросло на том самом месте деревце диковинное, ни на какое другое в мире не похожее. Подрыл Костакис немного корень и увидел, что деревце выросло на змеиных костях. Тогда прикрыл он корни землей, а деревце про себя назвал змеиным. Все дивились тому деревцу, а тайное его имя, змеиное, никто знать не знал. Даже жена Костакиса не знала: не открыл он ей, что выросло деревце на костях змеи.

И вот по воскресеньям начали собираться люди и ставить заклады. Но всегда проигрывали: ведь они не знали тайное имя деревца. Приходил один, ставил заклад и спрашивал:

– Это яблоня? Это груша? Это мирабель?

Подходил другой и начинал:

– Это гранат? Это персик? Это смородина?

Подходил третий:

– Это абрикос? Это инжир? Это померанец?

Никто не мог угадать, и бедняк выигрывал множество споров.

А жил в той деревне один хитрый и жадный торговец, и решил он выведать секрет у жены бедняка. Он набрал ей вышивок, безделушек, украшений из поддельного золота, принес и продал ей по дешевке. Стали они друзьями. Раз торговец и говорит:

– Неужели и ты, любушка, не знаешь, что это за дерево растет в вашем саду у ограды?

– Не знаю я тайны, милый дружок. Таится муж и от меня!

– А ты упроси, уговори его. Подарю тебе тогда тапки, золотом расшитые, с шелковыми кисточками. Да смотри скажи вроде не мне, а назови деревце громко два раза в своей спальне. Я спрячусь под окошком и услышу. Вот и не будешь ты горевать, что выдала тайну.

Так он ее уговаривал, и на другой день спрятался хитрец под окошком в переулочке и весь обратился в слух. А женщина принялась пытать мужа:

– Скажи, муженек, как зовется наше деревце, что у ограды?

– Зачем это тебе знать? Плохо разве выигрывать нам в спорах?

– О чем волнуешься, Костакис мой, я ли разболтаю! Ты что, меня не знаешь? Или ты меня совсем не любишь?!

Подумал немного бедняк и открыл секрет.

– Давно бы так! Значит, это змеиное дерево! И выросло оно на костях нашей змейки! Ах, дорогая наша змейка, ты и мертвая нам помогаешь! - И, чтобы услыхал ее торговец под окошком, крикнула изо всех сил: - Змеиное дерево! Змеиное дерево!

В воскресенье вновь собрался народ спорить. Пришел и торговец в цветастом жилете. Вот проиграли двое, проиграли трое, тогда вперед вышел торговец и говорит:

– Ставлю на спор все свое имущество! Ставь и ты все, что имеешь, Костакис!

Растерялся бедняк, не ожидал он такого большого залога, но, уверенный, что никто не знает тайны, согласился:

– По рукам! Ставлю все, что нажил!

– Договорились! Это тополь?

– Нет! Проиграл первый раз!

– Это липа?

– Нет! Проиграл и второй раз!

– Это... это... - Притворился торговец, что размышляет, крепко обхватив руками голову, вот-вот отгадает название. - А может быть, это змеиное дерево?!

Застыл Костакис с открытым ртом, как громом пораженный. В глазах у него все потемнело: только что был он в достатке, а теперь всего лишился и стал беднее прежнего!

Пришлось ему убираться из собственного дома: жена, как узнала о том, что произошло, вконец рассорилась с ним.

Вот бредет бедняга по дороге и убивается:

– Так мне, дурню, и надо, коли поверил злой женщине!

Встретилась ему старушка.

– Здравствуй, сыночек!

– Здравствуй, бабушка!

– Что ищешь ты здесь, где и птицы не пролетают?

– Хожу ищу свою судьбу!

– Судьба твоя живет в доме Солнца.

– Как же туда, бабуся, добраться?

– Это, сынок, далеко отсюда. Сначала пройдешь ты скалу, что висит в воздухе и качается, а на землю не падает, а потом речку, в которой воды чуть-чуть, а там уже и до Солнца рукой подать!

Проговорила это старушка и исчезла. А Костакис побрел дальше. Шел он, шел, долго шел.

И вот, наконец, дом показался, красный-красный, так и горит! А у двери женщина сидит, ни молодая, ни старая. Понял Костакис - это же его судьба!

– Зачем пожаловал сюда, Костакис?

– Пришел я помощи твоей просить, - отвечает. - Не могу больше такую жизнь терпеть! Отдаюсь на твою волю - что хочешь, то со мной и делай!

– Хорошо, - говорит судьба, - попытаюсь я тебе помочь. Давай дождемся Солнца и спросим у него совета.

Вот сели они ждать. Как стемнело, закатилось Солнце спать-отдыхать, чтобы рано поутру вновь в небо отправиться. Дала ему женщина обед, показала Костакиса и попросила:

– Помоги, Солнышко, этому бедному человеку! Ведь это он играл на свирели моему дитятку - змейке!

Молвило тогда Солнце:

– Возвращайся в свою деревню и поспорь с торговцем. Пусть он теперь ставит в заклад все свое имущество. А спор будет вот о чем: спроси ты его, откуда Солнце встает. Он ответит, недолго думая: с востока, а ты говори - с севера, и ничего не бойся!

– Как же мне спорить, у меня и для заклада ничего-то нет!

– А ты поищи у корней змеиного деревца - авось найдешь чего-нибудь!

Наконец добрался бедняк до своей деревни. Дождался он ночи, подошел к своему дому, перелез через ограду в сад, копнул землю под змеиным деревцем и достал мешочек с золотыми монетами. Схватил он мешочек, перепрыгнул через изгородь и спрятался за деревней в ожидании воскресного дня.

В воскресенье чуть свет явился он к торговцу.

– Эй, ты зачем здесь? - удивился торговец.

– Хочу побиться с тобой об заклад!

– А что поставишь в залог? Ты же нищий! Без залога нет и спора!

– Не совсем уж я и нищий. Вот мой залог! Или он тебе не по душе?

С этими словами Костакис потряс мешочком с золотыми. Он-то знал, что ради золота торговец согласится на любой спор.

Так и случилось. Увидал торговец деньги, помутилось у него от жадности в голове, и, забыв всякую осторожность, он крикнул:

– Так о чем будет спор?

– Давай поспорим, откуда Солнце встает!

– Ха!.. Ха! Откуда же еще - с востока, конечно!

– Спорим, что с севера?!

Подумал торговец, что у Костакиса с горя с головой не в порядке, и воскликнул:

– Да я готов спорить об этом хоть тысячу раз, на любой залог!

– Если ты так уверен, - отвечает бедняк, - поставь все свое имущество! А я - этот мешочек, больше у меня ничего нет!

Засмеялся алчный торговец: скоро это золото в его карман пересыплется!

Вот на следующий день, еще не рассвело, взобрались они оба и все соседи на крышу дома и начали ждать восхода Солнца. У бедняги сердце колотилось от страха, не обманула ли его судьба, а у торговца сердце колотилось от радости, что скоро золото его будет. Так смотрели одни на восток, а другие - на север. Вдруг озарилось небо, и красные солнечные лучи показались на севере! Ахнул народ от удивления, а торговец упал без чувств. Пришлось ему, хочешь не хочешь, отдавать все свое имущество бедняку. И зажил Костакис хорошо, а мы с вами еще лучше!

ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА.

Болгарская сказка.

Овдовел один человек и женился во второй раз. От первой жены у него осталась дочка, которую мачеха очень невзлюбила. Однажды она сказала мужу:

– Не хочу, чтобы эта девчонка жила у меня в доме.

– Куда же я ее дену? Разве не видишь, что она еще совсем несмышленыш? - говорит отец.

А мачеха в ответ:

– Веди ее куда хочешь - хоть на край света, лишь бы с глаз долой.

Сегодня раздоры, завтра раздоры - наконец отец согласился увести девочку из дома.

– Только испеки ей на дорогу лепешку, - сказал он жене.

Мачеха испекла круглую просяную лепешку. Отец засунул ее в котомку, взял девочку за руку и повел в дремучий лес. Когда поднялись они на один пригорок, отец вынул из котомки лепешку, спустил ее вниз по склону и крикнул:

– Беги, дочка, лови лепешку!

Девочка побежала с пригорка за лепешкой и схватила ее уже внизу среди кустарника. А отец тем временем юркнул за деревья и скрылся в чаще.

– Тятя, я поймала лепешку! - обернулась девочка. - Тятя, где ты?

Снова поднялась бедняжка на пригорок, посмотрела в одну сторону, в другую - вокруг ни единой живой души. Прослезилась она и пошла искать тропинку, но ничего не нашла. Целый день проплутала. А когда солнце потонуло за лесом и начало темнеть, девочка испугалась и заплакала во весь голос.

В самой чаще леса в деревянном домишке жила одна бабушка-знахарка. Услыхав человеческий голос, она вышла из домика и крикнула в темноту:

– Кто там плачет? Мальчик или девочка? Если ты девочка - иди ко мне, а если ты мальчик - уходи отсюда!

– Я девочка, бабушка, - ответила сиротка.

– Ну так иди сюда скорее!

Девочка подошла и спросила:

– А почему, бабушка, ты не хочешь взять к себе мальчика?

– Потому что мне нужна работница в доме, а мальчики не умеют хозяйничать.

Девочка вошла в домик. Бабушка накормила ее и положила спать. Утром девочка встала рано и, пока бабушка спала, прибрала все в домике, вымела пол, наносила воды. Бабушка проснулась, увидала, что сделала гостья, улыбнулась, но ничего не сказала. Оделась и собралась идти по грибы. Перед уходом она наказала проворной девочке:

– В погребе у меня живут змеи и ящерицы. Завари отруби и покорми их. Не бойся к ним подходить - они у меня не кусаются.

Девочка заварила отруби, остудила их, накормила старушкиных питомцев и, так как работы у нее больше не было, стала нанизывать на ниточку бусинки, смастерила ожерелья и надела их на всех змеек и ящериц. К полудню бабушка возвратилась домой, а змеи и ящерицы выползли ее встречать и давай хвалиться:

– Вон как нас девочка нарядила! А как сладко нас девочка накормила!

– И бабушка нарядит девочку за это! - сказала знахарка и снова улыбнулась.

Около бабушкиного домика текла волшебная речка. Через каждый час она изменяла свой цвет. После обеда бабушка привела девочку на берег реки, присела на траву и сказала:

– Я подремлю, а ты спой мне, чтобы я поскорее заснула.

Девочка присела в изголовье у бабушки и запела. Песенка ее была тихой, как жужжание пчелки. Перед тем как заснуть, бабушка проговорила сонным голосом:

– Гляди на реку. Сначала потечет в ней синяя вода, потом красная, потом черная. А после черной потечет желтая вода. Вот тогда тебе надо меня разбудить. - И она задремала.

Девочка стала смотреть на реку. Река через каждый час меняла свой цвет: сначала текла синяя вода, потом красная, потом черная. Наконец потекла желтая вода, и девочка разбудила бабушку. Бабушка вскочила, схватила девочку за волосы, окунула ее в реку и крикнула:

– Хватай то, что попадется в руки!

Девочка схватила что-то под водой, а когда старушка вытащила ее, то увидела, что она держит в руках какой-то ларчик.

– Что в нем лежит? - спросила девочка.

– Когда придешь домой, отопрешь его вот этим ключиком и увидишь, ответила бабушка и протянула девочке ключик. Потом вывела ее из леса, показала дорогу домой и попрощалась с ней.

Когда девочка вошла в дом, все вокруг засияло, потому что желтая вода была золотой и девочка стала золотой после того, как выкупалась в ней. Увидела ее мачеха и губы закусила от зависти.

– Что это у тебя за ларчик? - спросил отец.

Девочка отперла ларец и подняла крышку. Все так и ахнули: он был доверху наполнен червонцами.

– Рассказывай скорей, где ты была! - не стерпела мачеха.

Золотая девочка рассказала обо всем, что с ней случилось.

– Веди-ка и мою дочь в тот же самый лес! - крикнула мачеха мужу - у нее и своя дочка была.

– Сначала испеки лепешку, - ответил муж.

Мачеха испекла большую пшеничную лепешку. Отец повел падчерицу в лес, взобрался с ней на пригорок и пустил с него лепешку вниз, а когда девочка побежала следом за ней, повернул домой.

Целый день проплутала девочка по лесу, а когда стемнело, громко заплакала.

– Кто там плачет? - спросила из темноты та же самая бабушка. - Если ты мальчик - уходи отсюда, а если ты девочка - иди ко мне!

– Я девочка! - ответила мачехина дочь и вошла в домик.

Бабушка накормила ее и уложила спать. Утром, когда пригрело солнце, бабушка поднялась и видит, что гостья все еще спит. Нахмурилась она, но ничего не сказала. Разбудила девочку и поручила ей:

– Я пойду по грибы, ты же приберись в доме, а потом завари отруби, снеси их в погреб и накорми ими моих змеек и ящериц. Не бойся, они не кусаются.

Девочка встала, взяла в руки метлу и начала мести, а на пол водой не побрызгала. Пыль поднялась по всему дому. Потом она заварила отруби, не остудив их, отнесла змеям и ящерицам, и они обожгли себе язычки. Когда в полдень бабушка вернулась из леса, они начали ей жаловаться:

– Девочка обожгла нас горячими отрубями! Нам больно, бабушка!

– И бабушка тем же отплатит девочке! - проговорила знахарка и вошла в домик.

После обеда она привела девочку к волшебной реке и сказала:

– Я подремлю, а ты смотри на реку: коли потечет синяя вода - нечего меня тревожить, потечет красная - и тут не буди, пойдет желтая - и тогда не зови, а разбудишь меня, когда потечет черная вода! Ну, а теперь спой-ка мне песенку, чтобы я скорее заснула!

Но девочка запела так плохо и так громко, что бабушка сказала ей:

– Перестань! Ты мешаешь мне уснуть своим пением.

Девочка замолчала. Бабушка задремала, а река зашумела и начала менять свой цвет. Когда потекла черная вода, девочка разбудила бабушку. Старушка вскочила, схватила мачехину дочь за волосы, окунула ее в воду и крикнула:

– Хватай то, что попадется в руки!

Девочка нащупала под водой ларчик и крепко прижала его к себе. Бабушка вытащила девочку на берег и дала ей ключик, чтобы та отперла ларец, когда вернется домой. Потом старушка вывела мачехину дочь из леса и показала ей дорогу домой. Дело было к вечеру, и мать поджидала ее на краю села. Увидав, что дочка стала черной и безобразной, мачеха позеленела от злости, но сказала себе:

– Может быть, хоть принесла ларец, наполненный золотом!

Пришли они домой, отперли ларчик и что же увидели: в нем были лишь змеи, ящерицы да раки. Все завизжали и кинулись в разные стороны, а золотая девочка выскочила на улицу.

– Беги скорей, сними с нее золотое платье, нарядим в него мою дочь! крикнула мачеха мужу.

Бросился отец следом за дочерью. Побежала она от него, а он за ней, она от него, а он за ней. Как увидела золотая девочка, что отец ее догоняет, раскинула руки и вспорхнула, словно птичка. Полетела над домами, над садами, над горными вершинами и поднялась высоко в небо. Обернулась золотым месяцем и осветила землю.

Отец так и остался на месте с разинутым ртом. Такого чуда он еще не видывал.

С тех пор золотая девочка появляется по ночам на небе, освещает всю землю и ищет глазами свой родной край.

ВЕЛИКАН ОХ И ТРИ ДЕВУШКИ.

Венгерская сказка.

В бедной лачуге на опушке леса жили муж с женой. Были у них три дочери, похожие одна на Другую как две капли воды. Муж ходил в лес по грибы, за дикими яблоками или грушами и приносил все это домой. А жена работала на чужих людей - пряла им шерсть. Так они и жили, с трудом добывая себе на хлеб. Но мать, видно, надорвалась от непосильного труда, разболелась и умерла. Девочки осиротели. Пришлось им выполнять всю работу, которую делала мать, а отец по-прежнему ходил в лес за грибами и дикими плодами.

Однажды, возвращаясь домой с полной котомкой за спиной, он присел отдохнуть у пересохшего лесного колодца и вздохнул:

– Ох!

Вдруг из колодца высунулась чья-то огромная голова с лохматыми бровями, огромными усищами, широкой пастью и зубами, как тесла.

– Что тебе нужно от меня, человече? Зачем ты меня зовешь? - спросил высунувшийся из колодца великан.

– Я тебя не звал, просто устал от ходьбы, присел немножко отдохнуть и сказал "ох", - ответил бедняк.

– А меня как раз зовут Ох. Услыхал я свое имя и вылез поглядеть, кто меня зовет. Ты зачем это бродить по лесу?

– Жена у меня умерла и оставила на моих руках трех дочерей. Вот я и хожу по лесу, ищу, чем бы накормить их.

– Хм, - молвил подземный человек, - почему бы тебе не привести ко мне одну из своих дочерей? Я разодену ее в золото с головы до ног и найду ей богатого жениха.

– Хорошо, я приведу ее к тезе, но как тебя вызвать?

– Приходи завтра вечером с дочерью и садись на то же самое место, где сидишь теперь. Скажи только "ох", и я тут же выйду.

Бедняк вернулся домой и рассказал дочерям о великане Ох. Потом он взглянул на старшую дочь и спросил ее:

– Не хочешь ли ты, дочка, попытать своего счастья у великана?

– Хочу, батюшка, - ответила девушка.

На другой день к вечеру отец с дочерью отправились к колодцу. Лишь только отец сказан "ох", из колодца показался великан.

– Я привел к тебе старшую дочь, - сказал бедняк великану. - Вот она!

– Красивая девушка! - оскалился Ох, протянул свои огромные лапищи, схватил старшую сестру за пояс и втащил в темный колодец.

Подземное жилище великана было убрано как дворец, но девушка не увидела в нем ни одной живой души. Ох ввел ее в обширный покой, посреди которого стоял большущий котел.

– Я целый день готовил, чтобы было чем тебя угостить, да мясо попалось очень старое, насилу уварилось. Сядем-ка за стол, а то я голоден, как зверь, - сказал Ох. Потом положил себе в миску огромный кусок мяса, а девушке дал тарелочку с кусочком поменьше, и зачавкал. Глаза у него загорелись от жадности, а рот стал будто еще больше. Он так занялся едой, что не обращал никакого внимания на девушку. А та сидела ни жива ни мертва от страха: бедняжка поняла, что мясо, которое положил ей кровожадный великан, было человеческим. Она вытащила его из тарелки и бросила под стол.

Наевшись, великан развалился на лавке и сказал старшей сестре:

– Там на стене висит домра. Дай мне ее, я хочу немного поиграть.

Девушка вскочила и подала ему домру. Ох начал перебирать струны и запел сиплым голосом:

Скажи-ка, домра, мне,
Где мясо, укажи!
А домра говорит:
"Под столиком лежит!"

Великан бросил на девушку свирепый взгляд и прорычал:

– А-а-а! Значит, ты не хочешь есть человечьего мяса? Тогда я съем тебя, как уже съел тысячи людей. Но прежде надо тебя откормить.

И, схватив девушку, великан отнес ее в подземелье, которое находилось под дворцом, втолкнул в темницу с железной дверью, запер ее на замок и положил ключ в карман.

Прошло два-три месяца. Младшие сестры соскучились по старшей и начали посылать отца к великану узнать, как она живет. Пришел отец к высохшему колодцу и стал звать великана. Ох высунул голову наружу и спросил, зачем он ему понадобился. Отец рассказал великану, что младшие сестры загрустили о старшей и хотят узнать, как она живет.

– Очень хорошо живет, - ответил Ох. - Я выдал ее замуж за богатого человека. Можешь привести ко мне и вторую свою дочь, я и ее пристрою.

– Ладно, приведу, - согласился отец и на другой день пришел со средней дочерью.

Что случилось со старшей сестрой, то произошло и со средней: и ее Ох запер в подземную темницу.

Прошло еще два-три месяца. Младшая дочь извелась от тоски по сестрам. Все плакала о них. Что было делать отцу? Снова пошел он к колодцу, вызвал великана и стал его просить:

– Хоть на один день отпусти моих дочерей повидаться с младшей сестричкой, а то она совсем извелась от горя.

– Никак не могу их пустить, потому что им скоро рожать. Лучше приведи ко мне и младшую дочь, а я отведу ее к сестрам.

Отец вернулся домой и на другой день пришел с младшей дочерью. Около колодца они увидели слепого котенка, который метался из стороны в сторону и жалобно мяукал. У девушки было жалостливое сердце. Она наклонилась, подобрала котеночка и спрятала его к себе за пазуху.

Когда великан спустился с ней в колодец и ввел ее во дворец, девушка боязливо осмотрелась и спросила:

– А где же мои сестры?

– Скоро увидишь их, но прежде давай поедим, потому что я умираю от голода. Сегодня у меня на обед чудесное мясо, приправленное перцем.

Сели они за стол, и великан положил гостье на тарелку человеческое ухо с золотой серьгой. Увидев его, девушка вздрогнула и закусила губы. Великан же набросился на еду, как зверь. В это время котенок, сидевший у девушки за пазухой, тихонько запищал.

– Ешь! - прорычал великан.

Девушка взяла ухо с тарелки и опустила его за пазуху.

Наевшись досыта, Ох растянулся на лавке и сказал девушке:

– Подай мне домру, что висит на стене.

Девушка принесла домру, и великан стал наигрывать:

У домры я спрошу:
"Скажи, где мясо с перцем?"
А домра мне в ответ:
"У девушки под сердцем".

"Вот эта девушка по мне! - сказал себе Ох, подумав, что гостья съела человеческое мясо. - Пускай стряпает для меня, пока я буду охотиться за людьми".

– Послушай, девушка, ты умеешь петь? - обратился он к ней.

– Умею, - тихо отозвалась она.

– Пой мне какую-нибудь песенку, пока я не засну. А завтра, когда рассветет, разбуди меня, потому что мне нужно идти на охоту.

Девушка запела дрожащим голоском, и великан Ох скоро захрапел. Тогда она склонилась над ним и начала разглядывать его косматые брови и острые зубы.

"От каких дверей этот ржавый ключ, что висит у него на шее! Может быть, он запер им моих сестер?" - подумала девушка и тихонько развязала веревку, на которой висел ключ.

Но прежде чем отправиться разыскивать сестер, девушка вынула котеночка из-за пазухи, посадила его у изголовья великана и наказала ему:

– Сиди тут и мурлыкай. Великан услышит тебя сквозь сон и подумает, что это я ему напеваю.

Котенок послушно замурлыкал возле великана, а девушка спустилась по каменной лестнице в подземелье. Там было много дверей. Сначала она подошла к первой двери, сунула в скважину ключ и повернула его. Дверь со скрипом отворилась. Девушка увидела кладовую, доверху наполненную оружием: ножами, секирами, мечами, луками. Открыла вторую дверь - там была уйма золотых и серебряных монет, за третьей дверью оказались драгоценные камни, а в четвертой кладовой лежала груда человеческих костей. Потрясенная девушка отперла пятую дверь - и ее глазам представились два ряда мастерских, в которых работали тысячи портных, сапожников, столяров, кузнецов и ювелиров.

– Кто вы такие? - крикнула им девушка.

– Мы - рабы великана Ох, - отвечали работники, подняв головы и поглядев на вошедшую. - Все, что мы производим в этих мастерских, Ох берет себе и продает на базаре. У него дом ломится от всякого добра, а мы тут мучаемся, словно грешники в аду. А ты-то что здесь делаешь?

– Я пришла в гости к великану Ох. Хочу повидаться со своими сестрами. Не знаете ли вы, где они?

– Они сидят вон за той железной дверью, - сказал ей один седой кузнец и показал рукой на дверь.

– Можно открыть их темницу этим ключом? - спросила девушка.

– Нет, нельзя, - ответил кузнец. - Она отпирается другим ключом. Я сам его делал. Но дай нам твой ключ, мы запрем дверь, через которую ты вошла к нам, чтобы сюда уже никогда не мог пробраться страшный великан.

– Подождите немножко, - сказала девушка и побежала обратно. Она поднялась по лестнице, подошла к заснувшему великану и пошарила у него в кармане. Там лежал еще один ключ. Девушка вынула его и спустилась в подземелье.

– Не этим ли ключом отпирается железная дверь? - спросила она кузнеца.

Кузнец рассмотрел ключ и сказал:

– Нет, не этим. Это ключ от той двери, которая ведет на белый свет. Дай его нам, сестричка?

В это время послышался громовой голос проснувшегося великана:

– Эй, девушка, где ты?

Кузнец бросился к двери, которая вела во дворец, захлопнул ее и запер на ключ. Потом он отпер дверь, которая вела на белый свет, и в мрачные мастерские ворвался вольный воздух. Освобожденные работники заликовали.

– Ты - наша спасительница! - сказали они девушке и стали наделять ее богатыми подарками. Один одел ей на шею прекрасное ожерелье, второй обул ее ножки в золотые туфельки, третий преподнес кованый серебряный браслет, четвертый - белое как снег шелковое платье. А пятый подарил ей большой фонарь чудесной работы.

– Ты - маленькая, - сказал он. - Когда захочешь, можешь влезать в фонарь и жить в нем. Никому и в голову не придет, что ты сидишь там. Скажу тебе и еще кое-что: это не обыкновенный фонарь. Кто его купит, за того ты и выйдешь замуж. Сиди в нем и дожидайся своего счастья.

Девушка влезла в фонарь, положила голову у светильника и заснула. На другое утро ее разбудил цокот лошадиных копыт. Сонная девушка приоткрыла стеклянную дверцу фонаря, выглянула наружу и увидела красивого молодца с длинным мечом у пояса, сидящего верхом на белом коне. Молодец вынул кошелек с деньгами, протянул его мастеру, сделавшему фонарь, и сказал:

– Отнеси этот фонарь во дворец!

Мастер понес фонарь к белым каменным палатам, окруженным большим садом, в котором росли раскидистые деревья, благоухали цветы и весело распевали птицы.

– Чьи это палаты? - спросила девушка мастера, приоткрыв стеклянную дверцу.

– Тут живет тот самый молодец, который купил фонарь. Во всем нашем государстве не найдется юноши красивее и отважнее. Меч его рассекает дерево, камень и железо. Царская дочь полюбила этого молодца и хочет выйти за него замуж, но ты не тревожься. Сиди себе в фонаре и жди своего часа.

– Какой большой фонарь! - всплеснула руками главная повариха из белокаменных палат. - Если бы дали его нам на кухню, у нас днем и ночью было бы светло.

– Возьмите его! - крикнул молодец, который как раз в это время въезжал во двор на своем белом коне.

Фонарь повесили на балке под потолком в кухне, и девушка стала думать, как бы переместиться отсюда в покои красивого молодца. Наконец она надумала кое-что. Ночью, когда поварихи поставили на плиту кастрюли с кушаньями на завтрашний день, а сами пошли спать, она вылезла из фонаря, взяла солонку, насыпала по две пригоршни соли в каждую кастрюлю и, пересолив все кушанья, возвратилась на место. На другой день молодец пригласил свою невесту на обед. Царская дочь была очень голодна, но, попробовав угощение, бросила ложку, оттолкнула тарелку, стала кричать, что не желает есть пересоленных кушаний и ушла домой рассерженная.

На другой день кушанья опять оказались пересоленными. На третий день повторилось то же самое.

Поварихи голову себе ломали: кто же это подсыпает соль в кастрюли? Гадали они, гадали, и наконец младшая повариха всплеснула руками:

– Да знаете ли вы, что эти чудеса начались с того дня, как мы принесли в кухню фонарь. Давайте уберем его!

– Отнесите его в мою спальню! - сказал молодец, который опять выезжал со двора на своем белом коне.

Вернулся он только поздно вечером. А девушка уже поджидала его. Она хорошенько протерла стекла фонаря, и в комнате стало светло, как днем. Поварихи принесли ужин. Молодец попробовал и сказал:

– Вот теперь кушанье не пересолено.

Он ел с таким аппетитом, что девушка не могла удержаться, отворила дверцу фонаря и сказала:

– Я тоже голодна.

Молодец с удивлением уставился на нее.

– Кто ты такая и что делаешь в фонаре? - спросил он.

Девушка поведала ему свою историю: рассказала о мрачном дворце людоеда Ох, о котеночке и о своих сестрах, томящихся в подземелье великана.

– Спускайся сюда! - пригласил молодец девушку и усадил ее за стол. Пока они ужинали, молодец не сводил с нее глаз. После ужина девушка опять влезла в фонарь, а молодец кой красавицы".

Теперь он уже больше не засиживался в царском дворце у невесты, а с заходом солнца спешил домой, чтобы поужинать вместе с девушкой. Однажды молодец вернулся домой задумчивый и сказал:

– Завтра я отправляюсь на войну. Царь приказал мне повести наше войско против войска соседнего царя. Жаль мне с тобой разлучаться, да делать нечего. Ты сиди тут и дожидайся меня. А когда вернусь, мы с тобой обвенчаемся. Я ведь взял обратно свой перстень у царской дочери. Вот он, возьми его себе.

Всю ночь они не спали, а сидели друг подле друга и разговаривали. На другое утро, перед тем как отправиться на войну, молодец зашел на кухню и наказал поварихам:

– Пока меня не будет, вы каждый день приносите еду в мою спальню и не спрашивайте, для кого она.

Поварих стало разбирать любопытство. В тот же вечер они заглянули в замочную скважину и увидели девушку, которая вылезла из фонаря. Тогда поварихи рассказали обо всем царской дочери. Та позеленела от злости, топнула ногой и крикнула:

– Так вот почему мой жених вернул мне перстень! Сейчас же привести палача, чтобы он расправился с этой девчонкой!

Пришел палач - страшный и грозный, как Ох. Он поклонился царской дочери и спросил:

– Что прикажет моя госпожа: отрезать голову девушке из фонаря или выколоть ей глаза?

– Выколоть глаза! - приказала царская дочь.

Палач ослепил бедняжку и прогнал ее из города. Слепенькая побрела по дороге, добрела до леса и скрылась среди деревьев. Там увидела ее бабушка-знахарка, которая пришла в лес собирать травы. Она пожалела слепую, взяла ее за руку и привела к себе домой. Потом сварила какие-то травы, три раза промыла девушке глаза, и та прозрела. И зажила девушка у старушки-знахарки, как у родной матери.

Прошло два-три месяца. Прогнал добрый молодец из пределов родной страны всех вражеских солдат, а их царь с перепугу убежал и спрятался в том самом лесу, где находился сухой колодец.

Воины молодца, преследовавшие вражеского царя, сказали своему предводителю:

– Надо поджечь лес, тогда сгорит там и наш враг!

– Нельзя этого делать, - ответил молодец. - В лесу живут разные звери, растут целебные травы и чудесные деревья, на которых вьют свои гнезда птицы. Нельзя, чтобы из-за одного злодея погибли ни в чем не повинные существа.

И он повернул коня назад.

Возвратился домой молодец и видит, что фонарь угас и опустел - нет в нем больше красавицы. Затосковал он, разболелся и слег в постель. Лежит, стонет, ни есть, ни пить не хочет. Думал, думал его отец, как бы накормить сына, и велел приносить ему еду из всех домов подряд - может, что-нибудь и придется ему по вкусу. Но больной отталкивал тарелки и даже попробовать ничего не хотел. Уж почти все дома обошли отцовские посланные и пришли наконец к старой знахарке. Старушка сварила молодцу сладкий компот, а девушка сняла свой перстень и опустила его в миску.

Когда компот принесли молодцу, он заглянул в миску, чтобы посмотреть, какое кушанье ему сготовили на этот раз, и сразу увидел перстень. Достал его ложкой, улыбнулся, съел весь компот и еще попросил. На другой день ему снова принесли компот в той же миске. Через несколько дней молодец поднялся на ноги, сел на своего белого коня, поехал к домику знахарки и увидел там девушку, которая за это время стала еще красивее.

– Я приехал за тобой, - сказал он. - Завтра мы сыграем свадьбу.

– Не могу я выйти замуж и быть счастливой, пока сестры мои томятся в подземелье великана Ох, - ответила девушка.

Молодец стукнул себя по лбу.

– Верно, ведь я совсем забыл об этом! Подожди немного, я быстро расправлюсь с людоедом. Меч мой одолел стольких царей и воевод, так неужто я не справлюсь с этим зубастым великаном? Жди меня до завтра.

Вскочил на коня молодец и поскакал к лесу, где находился сухой колодец. Доехал до него, вытащил меч, ударил им по каменному ободу колодца и разрубил его на две половины.

– Эй ты, Ох! - крикнул он. - Выходи сюда, разбойник!

Великан высунулся из колодца, страшный, обросший щетиной, с налитыми кровью глазами.

– Чего тебе нужно от меня? - оскалился он.

– Мне нужно, чтобы ты отпер темницу и освободил заключенных там девушек.

– А ну-ка убирайся отсюда подобру-поздорову, пока я и тебя не упрятал в колодец.

– Так вот ты какой! - воскликнул молодец и замахнулся своим мечом, который рассекал дерево, камень и железо. - Тогда попрощайся со своей людоедской головой, пока я не снял ее с плеч.

– Попробуй сними! - отвечал великан и вытянул свою мощную шею.

Молодец замахнулся, но когда ударил своим острым мечом по шее великана, меч переломился надвое. Всадник побледнел, а великан зловеще захохотал.

– А теперь слезай с коня и спускайся за мной в колодец! - взревел Ох.

– Кто же мне поможет в этот час? - крикнул юноша и огляделся кругом.

– Мы поможем тебе! - ответили тысячи деревьев и сошли со своих мест. - Ты пощадил нас во время войны, а теперь пришел наш черед спасти тебя от смерти.

Вырвавшись из земли, деревья обступили великана. Они стали бить его по голове и колоть ему глаза. Наконец повалили на землю и раздавили. После этого снова разбежались - каждое на свое место.

– Благодарю вас, деревья! - крикнул молодец и, сойдя с коня, низко поклонился лесу.

Потом он пошарил в карманах великана, нашел ключ и спустился в сухой колодец. В темном подземелье он разыскал железную дверь, отпер ее и вывел заключенных там девушек на белый свет.

Пышную свадьбу устроил молодец, женившись на младшей дочери бедняка из хижины, что стоит на опушке леса. В свадебную ночь зажгли фонарь, в котором девушка провела много дней и ночей. Свет его был так силен, что озарил всю землю.

ГОРБАТАЯ ПРИНЦЕССА.

Испанская сказка.

Не думайте, что принцесса так и родилась горбатой, ничего подобного: она была стройна и красива. К тому же была единственной наследницей короля, и ее будущий муж должен был получить королевство.

Король был уже стар и с нетерпением ждал, когда же наконец гордая принцесса выберет себе мужа, чтобы передать ему свой трон. Но принцесса вовсе не хотела выходить замуж. Не нравились ей ни принцы, ни графы, ни маркизы. Даже самых благородных кабальеро не удостаивала она взглядом.

И вот однажды, прогуливаясь перед дворцом, она встретила старого нищего. Лицо его было безобразно, одежда в лохмотьях, а спину украшал огромный горб.

– Подайте на бедность! - протянув руку, заголосил нищий.

Но девушка так испугалась его уродства, что тотчас же поспешила уйти.

– Никогда не показывайся мне на глаза! - крикнула она старику.

Нищий рассердился. Он догнал принцессу и бросил в нее черного паука. Паук уцепился за шлейф принцессы, и как ни старалась девушка, не могла стряхнуть с платья гадкое насекомое. Так и пришла во дворец вместе с пауком.

Стал паук жить во дворце.

Он не давал принцессе ни минуты покоя. Он кусал ее и днем и ночью и вырос такой большой и толстый, что даже придворные стали его бояться. Тогда принцесса позвала солдат и приказала им застрелить паука, а из его кожи сделать бубен.

Прошло время. Король сказал своей дочери:

– Ты видишь, я стар. Мне нужен наследник, чтобы передать ему королевство. Когда ты выберешь себе мужа?

– Хоть завтра, - рассмеялась в ответ принцесса. - Но выберу я только того, кто без ошибки ответит, из чего сделан мой бубен.

– Хорошо! - согласился король. - Но помни, кто бы ни отгадал, мы сейчас же отпразднуем свадьбу. Даю в том мое королевское слово!

И король объявил по всей стране, что принцесса выйдет замуж за того, кто отгадает, из чего сделан ее бубен.

Со всех концов прискакали на конях принцы и графы. В роскошных колясках приехали маркизы и герцоги. Со шпагами на боку прибыли во дворец благородные кабальеро. Но никто из них не сумел отгадать, из чего сделан бубен принцессы. Красавица только посмеивалась над женихами, пока из самого дальнего королевства не прискакал верхом на белом коне стройный принц в золотом плаще и с пером в шляпе.

Увидев юношу из окошка, принцесса тотчас же полюбила его. Она решила помочь незнакомому принцу и, распахнув окно, громко крикнула:

– Он из кожи паука!

Но принц, утомленный долгой скачкой, не расслышал слов принцессы, а если бы и расслышал, ни за что бы ей не поверил: он подумал бы, что принцесса смеется над ним. Разве делают бубны из паучьей кожи?!

Зато крик принцессы услышал горбатый нищий. Как раз в это время он проходил под окошками, выпрашивая подаяние. И когда принц так и не смог ответить, из чего сделан бубен, горбатый нищий пришел к королю и сказал:

– Я отвечу. Отдайте мне красавицу в жены.

– Из чего же? - спросил смущенный король.

– Он из кожи паука! - со смехом ответил нищий, и королю пришлось отдать принцессу горбатому старику. Что делать! Она сама назначила такое условие, а король подтвердил его своим королевским словом.

О, как сердился король! Он позвал свою дочь и сказал:

– Вот до чего довели тебя твои капризы. Уходи сейчас же из дворца со своим стариком, забудь навсегда, что я твой отец, и никогда не возвращайся обратно!

Принцесса горько заплакала. Горбатый нищий взял ее за руку, и они тотчас же ушли из дворца, а принцы и графы, маркизы и благородные кабальеро разъехались по своим королевствам, оплакивая печальную участь своенравной принцессы. Уехал и принц в золотом плаще и шляпе с пером. Печальный уехал он в свое самое далекое королевство, потому что успел уже полюбить молодую принцессу.

Долго шли по дорогам принцесса и старый нищий и пришли наконец к реке.

– Ты моя жена и должна исполнять все мои желания, - сказал горбун. Возьми меня на спину и перенеси через реку.

Посадила принцесса старика себе на спину и понесла. Дошла до середины реки и подумала: "Если я сейчас не избавлюсь от нелюбимого мужа, всю жизнь придется мне таскать его за собою. Лучше я стряхну его в воду". Она стала скакать и прыгать, чтобы сбросить старика со своей спины. Прыгала, прыгала и наконец стряхнула его: старик был уже дряхлым и не мог удержаться на спине у принцессы. Но горб - огромный уродливый горб принцесса никак не могла сбросить. Он крепко прирос к ее спине, и принцесса стала горбатой.

Ах, этот горб! Принцесса так его ненавидела! Мало того, что сидел он на ней верхом, как всадник. К досаде девушки, коварный горбик оказался до крайности разговорчивым. Правда, если принцесса молчала, он тоже помалкивал. Но стоило девушке обронить хоть слово, горбик тотчас же повторял его, будто передразнивая принцессу, - ну точь-в-точь как эхо в горах.

– Дайте мне напиться воды, - просила девушка, постучавшись в дверь какой-нибудь хижины, и горб тотчас же повторял: "Дайте мне напиться воды!" - и притом таким тоненьким голоском, что все начинали смеяться над девушкой. Другие же обижались, полагая, что она смеется над ними, и прогоняли несчастную.

Сколько ни уговаривала его принцесса помолчать хоть немного, упрямый горбик пищал и пищал по-прежнему. Тогда девушка притворилась немой. С непривычки это было нелегко, но зато горб оставил ее в покое: пришлось и ему замолчать.

Наконец дошла принцесса до самого дальнего королевства, где жил стройный принц в золотом плаще и шляпе с пером. Почему попала она именно в это королевство, принцесса сама не знала, но, наверное, сердце подсказало ей дорогу. Она пришла во дворец и нанялась в услужение. Она прислуживала за королевским столом, но принц даже не взглянул на нее ни разу. Разве станет красавец, наследник трона смотреть на служанку, притом еще горбатую и немую! Юному принцу было вовсе не до того: по приказу родителей он должен был жениться на знатной маркизе. Конечно, эта маркиза была совсем не так красива, как принцесса с бубном, но горба у нее не было, и никто не осмелился бы сказать, что она немая: маркиза была пряма, как палка, и целыми днями трещала, как попугай. Вот какую невесту подыскали для принца в золотом плаще и в шляпе с пером!

Итак, маркиза-невеста прикатила в золоченой карете в самое далекое королевство, где жил принц в золотом плаще, и по этому случаю во дворце готовили большой ужин, а принцессе-служанке поручили жарить пирожки с яблоками для королевского стола.

Она зажарила первый пирожок и сказала горбу:

– Горбик, горбик, не хочешь ли пирожка?

– Хочу, хочу! - пропищал горбик.

Как видите, если дело касалось чего-нибудь вкусненького, он забывал передразнивать принцессу, а сразу ответил, что хочет!

Принцесса угостила его пирожком, положила на сковородку второй и опять спросила:

– Горбик, горбик, не хочешь ли еще пирожка?

– Ой, хочу! - пропищал горбик.

Он был большим сладкоежкой. И принцесса снова угостила его пирожком.

– А еще? - спросила она, обжаривая третий, самый большой пирожок. Не хочешь ли ты его отведать?

– Очень, очень хочу! - пропищал в нетерпении горбик.

– Так прыгай ко мне в передник! - приказала принцесса горбу.

Глупый горбик так любил сладкие пирожки, что не заставил просить себя еще раз и прыгнул в передник девушки. Принцесса схватила его щипцами и бросила в печку.

– Горю, горю! - пропищал горбик в последний раз и замолчал навсегда.

Так избавилась принцесса от ненавистного горба и стала стройной, как прежде. К тому же теперь ей уже не нужно было притворяться немой. Она побежала в свою комнатку, нарядилась в атласное платье с кружевами и явилась в парадный зал, где собирались к ужину знатные гости и принц с маркизой встречали каждого глубоким поклоном.

Когда принцесса, нарядная и величественная, появилась в дверях, принц воскликнул:

– Смотрите, это наша немая служанка! Как она стройна и красива!

А маркиза-невеста вскочила с места и, покраснев от досады, затрещала, как сорока:

Ишь, нарядная какая!
Прочь ступай!
Прочь ступай!
Повариху я узнаю,
Как ее ни наряжай!

Она трещала бы еще очень долго, но принцесса не дала ей договорить и с достоинством ответила:

– Ваша правда, сеньора маркиза, я была поварихой и прислуживала сеньору принцу, но я родилась не служанкой, а принцессой, дочерью короля. И если вы не знаете этого, то могли бы и помолчать, хотя, говорят, это искусство совершенно вам незнакомо.

Услышав такой смелый ответ, трещотка прикусила язык и убежала из зала. Она прыгнула в свою золоченую карету и навсегда ускакала из самого далекого королевства.

А принц? Он тотчас же узнал свою возлюбленную принцессу, о которой так долго тосковал. Принц очень обрадовался, что она уже не немая, и при всех гостях предложил ей стать своей женой.

Они жили долго и счастливо. Принц вскоре же стал королем, а принцесса королевой. Она была доброй королевой, всегда помогала больным и бедным и никогда не отворачивалась от чужого горя. Уж она-то отлично знала, как тяжело скитаться без гроша по дорогам и просить у чужих дверей глоток воды и кусочек хлеба, чтобы утолить голод и жажду. И за это молодой король любил ее еще больше.

ДЕВУШКА, СДЕЛАННАЯ ИЗ ИЗВЕСТИ.

Болгарская сказка.

Жили на свете старик со старухой. Детей у них не было, и они очень горевали об этом.

Вот однажды старуха и говорит старику:

– Не могу я больше жить без детей. Как наступит зима, давай вылепим себе девочку из снега.

– Вылепить-то нетрудно, - отозвался старик. - Только вот беда, ведь она растает, как весна придет.

– Тогда возьми тесло и сделай девочку из дерева.

– Сделать-то можно, - отвечает старик, - но знай: коли посадим мы ее у огня да упадет на нее искра, она сразу сгорит.

Услышав это, старуха затосковала и заплакала.

– Не плачь, - стал утешать ее старик. - Я ведь известник. Вот завтра утром буду известь гасить и сделаю тебе дочку из извести.

Старуха очень обрадовалась, услышав эти слова, и легла спать довольная. Спит она, а во сне будто голос слышит:

"Дочка ваша будет бела и пригожа, но если вы хотите, чтобы она жива осталась, то, как только она заговорит, выведите ее за ворота и отдайте тому, кто первым пройдет мимо вас. Когда же найдет она себе жениха, то пусть не говорит ему ни слова до тех пор, пока он не узнает, из чего она сделана, а если заговорит с ним, тотчас же рассыплется известковой пылью".

На другой день старик взялся за дело. Насыпал в яму негашеной извести, залил ее водой, замесил тесто и вылепил девочку, которая была белее снега. Как только старик провел палочкой у нее под носом и сделал рот, она проговорила:

– Доброе утро, батюшка. Как поживаешь, матушка?

Жалко было старикам расставаться со своей белолицой дочкой, да делать нечего - приходилось выполнять наказ того, кого старуха во сне слышала. Вышли они на дорогу и стали смотреть, кто пройдет первый, чтобы отдать ему белую девушку. Вдруг видят - бредет по дороге старый конь. Подивились они, но все же отворили ворота, ввели коня к себе во двор, расчесали ему гриву, взнуздали его, пристегнули мягкое седло и посадили на него белую девушку. Перед тем как проститься с дочкой, старики наказали ей, чтобы она не отвечала ни слова своему суженому до тех пор, пока он не скажет ей: "Ты из извести сделана".

Надо сказать, что этот старый конь был из конюшен тамошнего воеводы. Пока он был молод и горяч, его кормили рисом и расчесывали ему гриву золотым гребнем, а когда он состарился и ноги у него начали заплетаться, слуги воеводы завели беднягу в лес и оставили там диким зверям на растерзание. Но конь, привыкший жить среди людей, выбрался из леса и побрел обратно в город, а дорога туда проходила как раз мимо домика стариков. Почувствовав на себе седока, конь встрепенулся и побежал рысцой прямо к дому воеводы. Сын воеводы в это время в окно глядел и очень обрадовался, увидев белую девушку на спине их старого коня.

– Кто ты такая и откуда едешь? - крикнул он ей.

Девушка молчала.

– Почему ты не отвечаешь мне? Или, может быть, ты немая?

Девушка и на этот раз ничего не ответила.

Воеводич помог ей сойти с лошади, взял ее за руку и повел в дом к отцу с матерью.

– Посмотрите, какую пригожую девушку привез мне наш старый конь.

Воевода с женой посмотрели на девушку, подивились ее красоте и начали ее расспрашивать, отчего она такая белая. Но девушка так и не раскрыла рта.

На другой день сын воеводы отправился на охоту, однако вернулся домой с пустыми руками, потому что перед глазами его неотступно стояла белая девушка.

Пошел он к своей матери и говорит ей:

– Матушка, я решил вернуть перстень царской дочери.

– Как же так, ведь она твоя невеста?

– Хочу жениться не на ней, а на той девушке, которую привез старый конь.

– Ты говоришь невесть что! - воскликнула мать. - Разве ты не видишь, что эта девушка немая?

– Ну и что ж такого? Хочу жениться на ней, и все тут.

– Делай как знаешь, - сказала мать.

Сын воеводы вернул перстень царской дочери и обручился с белой девушкой. Но ему и в голову не приходило сказать ей, что она сделана из извести, и девушка молчала. Целых три месяца обхаживал воеводич свою невесту, одевал ее в золото и парчу, катал в позолоченной карете и все молил, чтобы она сказала ему хоть словечко, но девушка не размыкала губ.

– Да ведь она в самом деле немая, как я с такой женой буду жить? сказал себе воеводич и решил ее оставить.

Запер он ее в маленькой каморке на чердаке и послал за царской дочерью.

Как только приехала царская дочь в дом воеводы, так сразу спросила, где теперь белая девушка. Служанки сказали ей, что девушка заперта в каморке на чердаке.

– Пойдите посмотрите через замочную скважину, что она делает, - приказала царская дочь.

Подкрались служанки тихонечко к двери, заглянули в замочную скважину и увидели, что белая девушка сидит на стульчике у окна, а на коленях у нее желтая шелковая рубашка лежит.

– Эту рубашку мой жених, воеводский сын, будет носить, - говорит девушка. - А ну-ка, вденься, ниточка, в иголочку.

Вдруг игла, которая была вколота в игольную подушечку, прыгнула на стол, подскочила к золотой нитке, протянула ей ушко, и нитка вделась. Девушка взяла иглу, начала пришивать пуговички к рукавам, но вдруг нечаянно уколола себе большой палец, бросила иглу на пол и сердито крикнула:

– Ох, зачем ты меня уколола, дурная игла?

Когда пальчик перестал болеть, белая девушка начала подлаживаться к иголке:

– Прости меня, иголочка. Давай опять вместе работать.

Но игла очень обиделась и не хотела возвращаться к девушке. Тогда девушка разгневалась, схватила ножницы, отрезала себе нос и приказала ему:

– Пойди принеси мне эту непослушную иглу!

Отрезанный нос спрыгнул на стол, со стола соскочил на пол, схватил иглу и отдал ее белой девушке. Девушка взяла иголку левой рукой, а правой схватила отрезанный нос и прилепила его на прежнее место.

Служанки царской дочери так припустились вниз по лестнице, что чуть ноги себе не переломали. Прибежали к своей госпоже и стали наперебой ей рассказывать о том, что видели и слышали.

– Я тоже так могу, - сказала царская дочь, - невелика трудность. Принесите мне полотна на рубашку, иглу, золотые нитки и ножницы.

Когда все это принесли, она обратилась к игле и сказала:

– Приказываю тебе, иголка, протянуть ушко нитке, чтобы она вделась в тебя. Давай, поторапливайся.

Но игла не шевелилась.

Царская дочь топнула ногой.

– Да знаешь ли ты, кто я такая? Если ты сейчас же не выполнишь моего приказания, я позову кузнеца и заставлю его раздавить тебя молотом на наковальне.

Но игла по-прежнему не трогалась с места.

Тогда царская дочь схватила ее, бросила на пол и крикнула:

– Ты - гадкая ржавая игла! Сейчас же убирайся отсюда!

Но игла не послушалась ее и на этот раз.

Разозлилась царская дочь, схватила ножницы, отрезала себе нос и заорала благим матом:

– Ой-ой-ой, как больно! Эй ты, нос, скорее принеси мне иглу, а то я умираю от боли!

А нос как упал на пол, так и остался там лежать. Тогда царская дочь сама подняла его, приставила на место и сильно прижала, но лишь только она отняла руку, отрезанный нос снова упал на пол.

– Матушки, что же мне теперь делать? - простонала царская дочь и забралась в постель под одеяло.

Вернулся домой воеводич, увидел, что у его невесты нет носа, и покачал головой:

– Не могу я жить с безносой женой! Приведите мне вторую дочь царя. У нее по крайней мере есть длинный нос.

Привели ему длинноносую царевну. Сыграли свадьбу, и зажил воеводич со своей новой женой. Длинноносая царевна на другой же день после свадьбы послала служанок посмотреть, что делает запертая на чердаке девушка. Служанки поглядели через замочную скважину и увидели, что белая девушка около печи стоит.

– Зажгись, печь! - приказала она.

И в печи в тот же миг запылал огонь.

Потом девушка повернулась к квашне, в которой была белая мука:

– Просейся, мука!

Мука сама насыпалась в сито, а сито стало ее просеивать.

– Замесись, тесто! - крикнула девушка.

Тесто замесилось и стало быстро подниматься. После этого девушка расплела свои длинные косы и замела ими горящие угли в печи. Сырые хлебы сами прыгнули в печь, испеклись, вылезли из печи и улеглись на полке. Потом девушка велела сковороде стать на железном треножнике над углями. Сковорода тотчас же послушалась и прыгнула на треножник.

– Налейся, масло! - обернулась девушка к бутылке с маслом. Бутылка соскочила с полки, и масло полилось на сковороду. Как только масло зашипело, белая девушка опустила в него руки, а когда вынула их, то на сковороде очутились две большие рыбины.

Служанки побежали вниз к длинноносой царевне и рассказали ей все, что видели.

– Что же тут особенного! - скривилась царская дочь. - Я тоже так могу.

Заставила она служанок хорошенько растопить печь и сунула туда голову, чтобы косами замести жар. Волосы у нее вспыхнули да все и сгорели. И стала длинноносая царевна походить на опаленного поросенка.

– Налейте масло на сковороду! - крикнула она.

Когда масло закипело, царевна опустила в него руки и запищала от боли:

– Ой, матушки, я обожгла себе руки!

Но никаких рыб на сковороде не появилось.

В это время вошел воеводич и спросил:

– Что это тут у вас творится?

Увидел жену, покачал головой и сказал:

– Не могу я жить с обгорелой женой. Пусть возвращается во дворец к отцу.

Много ли, мало ли времени утекло, подошла пора воеводичу на войну идти. Все его воины шли веселые. Знали они, что скоро победят врагов и вернутся домой к своим женам и детушкам. Копья их на солнце поблескивали, сабли позвякивали, кони ржали весело. Один только воеводич задумчив был и нерадостен. Когда начало смеркаться, войско расположилось на ночлег в чистом поле. Воины раскинули шатры, разожгли костры, наелись и принялись хороводы водить. А воеводич остался за столом сидеть, подпер голову рукой и задумался. В это время две баклаги стукнулись друг о дружку и тихонько заговорили между собой:

– Кто наполнил тебя сегодня утром?

– Девушка, которая сделана из извести. А тебя?

– И меня она же наполнила. Если воеводич глотнет из меня вина, на сердце у него тотчас повеселеет.

– А если он попробует вина из меня, у него будет львиное сердце, добавила вторая баклага.

Воеводич сразу же позвал своего слугу и спросил, какая же это девушка сделана из извести.

– Разве ты не знаешь ее? Та самая, которая заперта в каморке на чердаке.

– Так вот оно что! - сказал воеводич и взял в руки первую баклагу. Как только он глотнул из нее, на сердце у него повеселело. Отпил из второй - и сердце его стало львиным. А вы сами знаете, что никто не может победить человека, у которого в груди бьется львиное сердце. Одолел воеводич врагов в первом же бою и повернул свое войско обратно. Вернувшись домой, он взбежал по лестнице на чердак, отпер двери каморки, в которой сидела девушка, и крикнул:

– Спасибо тебе, невеста моя, за то, что дала мне львиное сердце. Одного не пойму: как ты совершаешь такие чудеса, раз сделана из извести?

Услышав эти слова, девушка подняла на него глаза и проговорила:

– Ах, как я счастлива! Теперь я могу говорить с тобой.

Воеводич даже рот разинул от удивления.

– Так, значит, ты не немая? - закричал он.

Девушка рассказала ему, откуда она пришла и почему до сих пор должна была молчать.

Выслушал ее воеводич и очень обрадовался. Схватил девушку за руку, свел ее вниз к своим родителям, и сыграли они веселую свадьбу. Три дня и три ночи пировали в доме воеводы. Позвали на свадьбу и старика со старухой. А после свадьбы молодые их у себя жить оставили. Но, наверное, вы захотите узнать, что сталось со старым конем? Конь до конца своей жизни получал по полной мерке риса в день, а гриву его расчесывали золотым гребнем.

ПРИНЦЕССА НА ГОРОШИНЕ.

Датская сказка.

Жил-был один принц, и захотелось ему жениться на принцессе. Но только на самой настоящей принцессе. Он объездил весь свет, но так и не нашел себе невесты.

Принцесс было сколько угодно, но он никак не мог узнать, настоящие они или нет. Всем им чего-нибудь не хватало. Принц был страшно огорчен очень уж ему хотелось найти настоящую принцессу...

Однажды вечером разыгралась непогода. Гремел гром, сверкала молния, дождь лил как из ведра. Вдруг кто-то постучал в городские ворота, и старый король пошел отпирать. За воротами стояла принцесса. Но, Боже, в каком она была виде? Потоки дождевой воды стекали по ее волосам и платью, а под туфельками была целая лужа. И она еще уверяла, что она настоящая принцесса!

"Ну, это уж мы проверим", - подумала старая королева. Но ничего не сказала и пошла в спальню. Там она сбросила с кровати одеяло и простыни и на голые доски положила горошинку. Потом прикрыла эту горошинку двенадцатью тюфяками. А поверх тюфяков набросала еще двенадцать перинок гагачьего пуха. На эту кровать уложили принцессу. Почти всю ночь она не могла сомкнуть глаз. Ей казалось, что в постель попало что-то твердое. И так она провела всю ночь... Утром ее спросили, как она почивала.

– Ах, очень плохо! - ответила принцесса. - Один Бог знает, что такое попало мне в постель, и теперь у меня все тело в синяках. Это просто ужасно!

Тут все поняли, что это настоящая принцесса! Ведь она лежала на двенадцати тюфяках и двенадцати перинках, а все-таки чувствовала горошинку! Столь чувствительной могла быть только настоящая принцесса.

Тогда принц женился на ней. Наконец-то он был уверен, что нашел настоящую принцессу. А горошина попала в кунсткамеру, где и лежит до сих пор, если только ее не украли.

ПРИНЦЕССА И ЛЯГУШОНОК.

Немецкая сказка.

В стародавние времена жил-был на свете король. Все дочери были у него красавицы, но самая младшая была так прекрасна, что даже солнце, много видавшее на своем веку, и то удивлялось, сияя на ее лице.

Вблизи королевского замка раскинулся большой дремучий лес, и был в том лесу под старою липой колодец; и вот в жаркие дни младшая королевна выходила в лес, садилась на край студеного колодца, и когда становилось ей скучно, она брала золотой мяч, подбрасывала его вверх и ловила, - это было ее самой любимой игрой.

Но вот однажды, подбросив свой золотой мяч, она поймать его не успела, он упал наземь и покатился прямо в колодец. Королевна глаз не спускала с золотого мяча, но он исчез, а колодец был такой глубокий, такой глубокий, что и дна было не видать. Заплакала тогда королевна, и стала плакать все сильней и сильней, и никак не могла утешиться.

Вот горюет она о своем мяче и вдруг слышит - кто-то ей говорит:

– Что с тобой, королевна? Ты так плачешь, что и камень разжалобить можешь.

Она оглянулась, чтоб узнать, откуда этот голос, вдруг видит - лягушонок высунул из воды свою толстую, уродливую голову.

– А-а, это ты, квакун, - сказала она, - я плачу о своем золотом мяче, что упал в колодец.

– Успокойся, чего плакать, - говорит лягушонок, - я тебе помогу. А что ты мне дашь, если я найду твою игрушку?

– Все, что захочешь, милый лягушонок, - ответила королевна. - Мои платья, жемчуга, драгоценные камни и в придачу золотую корону, которую я ношу.

Говорит ей лягушонок:

– Не надо мне ни твоих платьев, ни жемчугов, ни драгоценных камней, и твоей золотой короны я не хочу; а вот если б ты меня полюбила да со мной подружилась, и мы играли бы вместе, и сидел бы я рядом с тобой за столиком, ел из твоей золотой тарелочки, пил из твоего маленького кубка и спал с тобой вместе в постельке, - если ты мне пообещаешь все это, я мигом прыгну вниз и достану тебе твой золотой мяч.

– Да, да, обещаю тебе все что хочешь, только достань мне мой мяч! - А сама про себя подумала: "Что там глупый лягушонок болтает? Сидит он в воде среди лягушек да квакает, - где уж ему быть человеку товарищем!".

Получив с нее обещание, лягушонок нырнул в воду, опустился на самое дно, быстро выплыл наверх, держа во рту мяч, и бросил его на траву. Увидев опять свою красивую игрушку, королевна очень обрадовалась, подняла ее с земли и убежала.

– Постой, постой! - крикнул лягушонок. - Возьми и меня с собой, ведь мне за тобой не угнаться!

Но что с того, что он громко кричал ей вслед свое "кваква"? Она и слушать его не хотела, поспешая домой. А потом и совсем позабыла про бедного лягушонка, и пришлось ему опять спуститься в свой колодец.

На другой день она села с королем и придворными за стол и стала кушать из своей золотой тарелочки. Вдруг - топшлеп-топ-шлеп - взбирается кто-то по мраморной лестнице и, взобравшись наверх, стучится в дверь и говорит:

– Молодая королевна, отвори мне дверь!

Она подбежала поглядеть, кто бы это мог к ней постучаться. Открывает дверь, видит - сидит перед ней лягушонок. Мигом захлопнула она дверь и уселась опять за стол, но сделалось ей так страшно-страшно. Наметил король, как сильно бьется у нее сердечко, и говорит:

– Дитя мое, чего ты так испугалась? Уж не великан ли какой спрятался за дверью и хочет тебя похитить?

– Ах, нет, - сказала королевна, - это вовсе не великан, а мерзкий лягушонок.

– А что ему от тебя надо?

– Ах, милый батюшка, да вот сидела я вчера в лесу у колодца и играла, и упал в воду мод золотой мяч. Я горько заплакала, а лягушонок достал мне его и стал требовать, чтоб я взяла его в товарищи, а я и пообещала ему, - но никогда я не думала, чтобы он мог выбраться из воды. А вот теперь он явился и хочет сюда войти.

Тогда король сказал:

– Ты свое обещание должна выполнить. Ступай и открой ему дверь.

Она пошла, открыла дверь, и вот лягушонок прыгнул в комнату, поскакал вслед за ней, доскакал до ее стула, сел и говорит:

– Возьми и посади меня рядом с собой.

Она не решалась, но король велел ей исполнить его желанье. Она усадила лягушонка на стул, а он на стол стал проситься; посадила она его на стол, а он говорит:

– А теперь придвинь мне поближе свою золотую тарелочку, будем есть с тобой вместе.

Хотя она и исполнила это, но было видно, что очень неохотно.

Принялся лягушонок за еду, а королевне и кусок в горло не лезет. Наконец он говорит:

– Я наелся досыта и устал, - теперь отнеси меня в свою спаленку, постели мне свою шелковую постельку, и ляжем с тобой вместе спать.

Как заплакала тут королевна, - страшно ей стало холодного лягушонка, боится до него и дотронуться, а он еще в прекрасной, чистой постельке спать с ней собирается. Разгневался король и говорит:

– Кто тебе в беде помог, тем пренебрегать не годится.

Взяла она тогда лягушонка, понесла его к себе в спаленку, посадила в постельку.

Но только он лег, как вдруг обернулся королевичем с прекрасными, ласковыми глазами. Он рассказал ей, что его околдовала злая ведьма, и никто бы не мог освободить его из колодца, кроме нее одной. И стал с той поры ее милым другом и мужем.

ДЕТИ ВОЕВОДЫ.

Болгарская сказка.

У одного мельника были три дочери. Две старшие сестры были хороши собой, а младшая - лучше их обеих. Пришло время, и заневестились все три девушки. Сидели они как-то вечером возле мельницы и пряли при свете месяца. Вот старшая и говорит:

– Если бы посватался ко мне сын воеводы, я наткала бы ему столько полотна, что хватило бы на все его войско.

– А если бы сын воеводы взял меня в жены, - сказала средняя сестра, я испекла бы ему такой большой белый каравай, что он накормил бы им все свое войско.

Младшая же промолвила:

– Если бы сын воеводы женился на мне, я родила бы ему двух мальчиков с золотыми волосиками и серебряными зубками.

А сын воеводы каждый вечер спускался к реке поить своего белого коня, и путь его лежал возле мельницы. Случилось, что как раз в это время он проходил мимо трех прях и слышал их разговор. Напоил воеводич своего коня, а когда повел его обратно, то завернул на мельницу и сказал старому мельнику:

– Слушай, дедушка, отдай мне в жены одну из твоих дочерей.

– Какая же из них тебе по сердцу? - обрадовался мельник.

– Младшая.

– Бери ее, сынок, только наперед скажи, есть ли у тебя какое-нибудь ремесло.

– Я сын воеводы. Мой отец уже стар. Когда я женюсь, он поставит меня во главе всего войска. Я стану воеводой.

– Ну хорошо, коли так, - говорит мельник.

На другой же день сыграли свадьбу. Воеводич посадил свою молодую жену в золоченую карету, отвез ее в отцовский дворец, и зажили они счастливо. Много ли, мало ли времени прошло, одряхлел старый воевода и уступил свое место сыну. Стал тот воеводой. Однажды во дворец к младшей сестре пришли две другие и взмолились:

– Прими нас к себе жить, сестрица! Надоело нам сидеть на отцовской мельнице, не хотим больше ходить мукой обсыпанными.

– Милости прошу! - отвечала младшая и оставила их жить во дворце.

А старшая сестра была зла и завистлива. День и ночь она придумывала, как бы извести сестру и самой выйти замуж за молодого воеводу. Подошло время, и младшая сестра родила двух мальчиков с золотыми волосиками и серебряными зубками. Не наглядится мать на новорожденных. А ее молодой муж в то время на охоте был, и ждали его только к вечеру. Сестра же завистница стояла у постели роженицы и вся тряслась от злости. Задумала она недоброе дело и говорит жене воеводы:

– Тебе бы, сестрица, вздремнуть маленько!

– А как же младенчики? - спрашивает мать.

– Я положу их в колыбельку и буду качать, пока не заснут.

Утомленная роженица закрыла глаза и уснула. А завистница только того и ждала. Схватила новорожденных, выбежала с ними в сад, убила их и зарыла в землю. Потом взяла двух щенят и положила их в колыбельку вместо двух младенцев.

Роженица еще спала, когда воевода вернулся с охоты.

– Поздравляю с новорожденными! - встретила его свояченица.

– Где они? - воскликнул молодой отец и бросился к колыбельке, но увидел там двух щенят и пожелтел от гнева:

– Выбросьте эту пакость, - крикнул он, - а их мать прогоните вон! Пусть поселится в шалаше у реки и пасет там моих уток!

– Как же ты будешь жить без жены? - спросила завистница.

– За этим дело не станет. Тебя вот возьму вместо нее! - ответил разгневанный воевода.

В ту же ночь его приказание было выполнено.

На другой день воевода вышел прогуляться по саду и что же видит: на том месте, где завистница зарыла младенцев, выросли два чудных деревца с серебряными листьями и золотыми цветами. Удивился воевода и позвал свою новую жену:

– Посмотри-ка, что тут за чудо!

Прошел воевода под деревьями - они склонились над ним и начали гладить его волосы своими листьями. А как пошла вслед за ним воеводиха начали деревья бить ее ветками по лицу.

Тогда воевода позвал мастеров и сказал:

– Укрепите между ветвями каждого из этих деревьев по кровати. Мы будем ночевать здесь с женой.

Мастера сделали все, как им велели. Пришли вечером воевода с женой и легли спать. А над головами их зашумели серебряные листья.

Воевода заснул скоро: ветви баюкали его, цветы ласково гладили по лицу. А воеводиха лежала как на иголках, боялась шелохнуться, потому что ветви стегали ее. В полночь деревья заговорили человеческими голосами:

– Братец, - спрашивает одно дерево, - тяжело ли тебе держать воеводу?

– Да ведь он же наш отец, а разве своя ноша тянет? Легко мне держать его на своих ветвях. А тебе; братец, небось трудно держать воеводиху?

– Да, братец, она грузна, как буйволица. Ветви мои трещат от ее тяжесть.

Жена воеводы услыхала это, слезла с дерева и всю ночь пролежала на мокрой траве.

На другой день, когда воевода опять ушел на охоту, она взял, топору срубила деревца и сожгла их. Осталась от них кучка золы. А мать погубленных младенцев, которая стала теперь утятницей, собрала эту золу и рассыпала ее в огороде. К вечеру на грядках выросли два василька с золотыми тычинками и серебряными лепестками. Завистница догадалась, что эти цветочки выросли из золы, оставшейся от деревьев, пустила в огород овцу, и та сжевала васильки. В ту же ночь овца дала приплод: двух ягнят с серебряной шерстью и золотыми рожками. Увидела это завистница, скорее сунула ягнят в корзинку, обмазала ее смолой и бросила в реку. Понесла река ягняток вниз по течению. Как раз перед шалашом утятницы корзинка зацепилась за ивовый куст, и ягнята жалобно заблеяли, потому что они были голодны. Утятница услышала блеяние, встала, зажгла свечу и подошла к кустам ивняка. Смотрит - прибило к берегу просмоленную корзинку. Раскрыла она корзинку и увидела в ней двух ягнят с серебряной шерстью и золотыми рожками. Мать сразу узнала своих деток. Принесла их в шалаш и дала им грудь. Глотнул первый ягненок материнского молока - и тут же превратился в ребеночка. Обрадовалась мать, дала пососать второму - и второй стал мальчиком.

Стали расти двое мальчиков с золотыми волосиками и серебряными зубками в шалаше утятницы и скоро начали ходить и разговаривать. Часто играли они на берегу реки, и каждый, кто проходил мимо, останавливался, чтобы полюбоваться на них. Однажды прошла мимо воеводиха. Дети увидели ее и начали бросать камни ей вслед. А когда проехал воевода, они выскочили из шалаша и давай разметать метлами дорогу перед его конем.

Увидел их воевода и очень удивился: что это за мальчики с серебряными зубками и золотыми волосиками? Ведь таких сыновей обещала ему родить первая жена. Растревожился он и отправился искать утятницу. А она тем временем пасла уток у реки.

– Откуда у тебя эти ребята? - спросил воевода.

– Река принесла мне их в просмоленной корзинке, - ответила утятница и скрылась в шалаше.

Воевода возвратился во дворец. А воеводиха в это время гонялась за кошкой, вылакавшей молоко.

– Не бей меня, а то я расскажу воеводе, как ты погубила его сыновей, а вместо них подложила щенят! - замяукала кошка.

Воевода услыхал это, выхватил из рук жены палку, выбросил ее за окно, а потом наклонился, взял кошку на руки и стал ее расспрашивать. А кошка ведь ночью не спит, потомуто она обо всем и знала. Поведала она воеводе от начала до конца, что сделала завистница с детьми, деревьями, васильками и ягнятами.

– А как же ягнята превратились в детей? - спросил воевода.

– И это мне известно, - сказала кошка. - Я как раз охотилась за мышцами у шалаша утятницы, когда она нашла корзинку с ягнятками. Как только дала она им материнского молока, так они и превратились в детей.

Узнав обо всем, воевода привел во дворец свою первую жену и детей, а завистницу приказал посадить в бочку и бросить в море.

ТРИ ЖЕЛАНИЯ.

Английская сказка.

Когда-то давно, и даже давным-давно, жил в дремучем лесу бедный дровосек. Каждый божий день он ходил в лес валить деревья. Вот как-то раз собрался он в лес, и жена набила ему котомку едой, чтобы он перекусил и выпил в лесу.

В этот день дровосек собрался валить могучий старый дуб.

"Немало крепких досок получится", - подумал он, подошел он к старому дубу, вытащил топор да так замахнулся, словно хотел повалить дерево одним ударом. Но ударить он не успел: вдруг послышался жалобный голосок, и появилась фея. Она стала просить и умолять дровосека не рубить старый дуб. Подивился дровосек, даже рта не смог открыть, чтобы хоть словечко вымолвить. Наконец очнулся и говорит:

– Что ж, не буду рубить, коли просишь.

– Так-то оно и для тебя будет лучше, - сказала фея.- А я тебя за это отблагодарю: три любых твои желания исполню.

Тут фея исчезла, а дровосек отправился домой с котомкой и с бутылью на боку.

До дому было далеко, и бедняга всю дорогу вспоминал о том, что с ним приключилось, - все дивился, никак опомниться не мог. Когда же он наконец пришел домой, на уме у него было только одно: посидеть да отдохнуть. Кто его знает - может, это опять фея голову ему заморочила. Так ли, эдак ли, уселся он у огня и только уселся, как стал его голод терзать; а до ужина было еще далеко.

– Ну как, ужинать скоро будем, старуха? - спросил он жену.

– Часа через два, - ответила она.

– Эх! - вздохнул дровосек. - Вот бы мне сейчас кольцо кровяной колбасы, да потолще!

И не успел он это вымолвить, как вдруг - хлоп! - в камин упало целое кольцо кровяной колбасы, да такой, что пальчики оближешь.

Подивился дровосек, а жена его втрое больше удивилась.

– Это что такое? - говорит.

Тут дровосек вспомнил все, что с ним приключилось утром, и рассказал об этом жене, с начала и до конца. Но пока он рассказывал, жена все хмурилась да супилась, а как дошел он до конца, так и взорвалась:

– Ах ты, дурак этакий! Дурак набитый! Чтоб твоя кровяная колбаса к носу твоему приросла!

И не успели они глазом моргнуть, как кровяная колбаса выскочила из камина и приросла к носу дровосека.

Дровосек дернул за колбасу - не отрывается; жена дернула - не отрывается: дергали-дергали оба, чуть бедняге нос не выдернули, а колбаса все не отрывается - приросла крепконакрепко.

– Что же теперь делать? - спрашивает дровосек.

– Да ничего! - отвечает жена, глядя на него со злобой. - Не так уж безобразно!

И тут дровосек смекнул, что у него ведь осталось всего одно желание третье и последнее. И он тут же пожелал, чтобы кровяная колбаса отскочила от его носа.

Хлоп! И колбаса плюхнулась на блюдо, что стояло на столе. И если дровосеку с женой так и не довелось кататься в золотой карете да одеваться в шелк и бархат, что ж, зато им досталась такая вкусная кровяная колбаса, что пальчики оближешь.

ДЖЕК И БОБОВЫЙ СТЕБЕЛЬ.

Английская сказка.

Жила когда-то на свете бедная вдова, и был у нее один-единственный сын Джек да корова Белянка. Корова каждое утро давала молоко, и мать с сыном продавали его на базаре, - этим и жили. Но вот как-то раз Белянка не дала молока, и они просто не знали, что делать.

– Как же нам быть? Как быть? - твердила мать, ломая руки.

– Не унывай, мама! - сказал Джек. - Я наймусь к комунибудь на работу.

– Да ведь ты уже пробовал наниматься, только никто тебя не берет, отвечала мать. - Нет, видно, придется нам продать нашу Белянку и на вырученные деньги открыть лавку или каким-нибудь другим делом заняться.

– Что ж, хорошо, мама, - согласился Джек. - Сегодня как раз базарный день, и я живо продам Белянку. А там и решим, что делать.

И вот взял Джек в руки повод и повел корову на базар. Но не успел далеко отойти, как повстречался с каким-то чудным старичком.

– Доброе утро, Джек! - сказал старичок.

– И тебе доброго утра! - ответил Джек, а сам удивляется: откуда старичок знает, как его зовут?

– Ну, Джек, куда путь держишь? - спросил старичок.

– На базар, корову продавать.

– Так, так! Кому и торговать коровами, как не тебе! - посмеялся старичок. - А скажи-ка, сколько нужно бобов, чтобы получилось пять?

– Ровно по два в каждой руке да один у тебя во рту! - ответил Джек: он бы малый не промах.

– Верно! - сказал старичок. - Смотри-ка, вот они, эти самые бобы! - и старичок вытащил из кармана горстку какихто диковинных бобов. - И раз уж ты такой смышленый, - продолжал старичок, - я не прочь с тобой поменяться - тебе бобы, мне корова!

– Иди-ка ты своей дорогой! - рассердился Джек. - Так-то лучше будет!

– Э-э, да ты не знаешь, что это за бобы, - сказал старичок. - Посади их вечером, и к утру они вырастут до самого неба.

– Да ну? Правда? - удивился Джек.

– Истинная правда! А если нет - заберешь свою корову обратно.

– Ладно! - согласился Джек: отдал старичку Белянку, а бобы положил в карман.

Повернул Джек назад и пришел домой рано - еще не стемнело.

– Как! Ты уже вернулся, Джек? - удивилась мать. - Я вижу. Белянки с тобой нет, значит, ты ее продал? Сколько же тебе за нее дали?

– Ни за что не угадаешь, мама! - ответил Джек.

– Да ну? Ах ты мой хороший! Фунтов пять? Десять? Пятнадцать? Ну уж двадцать-то не дали бы!

– Я говорил - не угадаешь! А что ты скажешь вот про эти бобы? Они волшебные. Посади их вечером и...

– Что?! - вскричала мать Джека. - Да неужто ты такой дурак, такой болван, такой осел, что отдал мою Белянку, самую молочную корову во всей округе, да к тому же гладкую, откормленную, за горсточку каких-то скверных бобов? Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! А твои драгоценные бобы - вон их, за окно!.. Ну, теперь живо спать! И есть не проси - все равно не получишь ни глотка, ни кусочка!

И вот поднялся Джек к себе на чердак, в свою комнатушку, грустный-прегрустный: и матери жалко было, и сам без ужина остался.

Наконец он все-таки заснул.

А когда проснулся, едва узнал свою комнату. Солнце освещало только один угол, а вокруг было темным-темно. Джек вскочил с постели, оделся и подошел к окну. И что же он увидел? Да что-то вроде большого дерева. А это его бобы проросли. Мать Джека вечером выбросила их из окна в сад, они проросли, и огромный стебель все тянулся и тянулся вверх и вверх, пока не дорос до самого неба. Выходит, старичок-то правду говорил!

Бобовый стебель вырос возле самого Джекова окна. Вот Джек распахнул окно, прыгнул на стебель и полез вверх, словно по лестнице. И все лез, и лез, и лез, и лез, и лез, и лез, пока наконец не добрался до самого неба. Там он увидел длинную и широкую дорогу, прямую как стрела. Пошел по этой дороге и все шел, и шел, и шел, пока не пришел к огромному-преогромному высоченному дому. А у порога этого дома стояла огромная-преогромная высоченная женщина.

– Доброе утро, сударыня! - сказал Джек очень вежливо. - Будьте так любезны, дайте мне, пожалуйста, чего-нибудь позавтракать!

Ведь Джек лег спать без ужина и был теперь голоден как волк.

– Позавтракать захотел? - сказала огромная-преогромная высоченная женщина. - Да ты сам попадешь другим на завтрак, если не уберешься отсюда! Мой муж людоед, и самое его любимое кушанье - это мальчики, изжаренные в сухарях. Уходи-ка лучше, пока цел, а то он скоро вернется.

– Ох, сударыня, очень вас прошу, дайте мне чего-нибудь поесть! - не унимался Джек. - У меня со вчерашнего утра ни крошки во рту не было. Истинную правду говорю. И не все ли равно: поджарят меня или я с голоду умру?

Надо сказать, что людоедша была неплохая женщина. Она отвела Джека на кухню и дала ему кусок хлеба с сыром да кувшин молока. Но не успел Джек съесть и половины завтрака, как вдруг - топ! топ! топ! - весь дом затрясся от чьих-то шагов.

– О Господи! Да это мой старик! - ахнула людоедша. - Что делать? Скорей прыгай сюда!

И только она успела втолкнуть Джека в печь, как вошел сам великан-людоед.

Ну и велик же он был - гора горой! На поясе у него болтались три теленка, привязанных за ноги. Людоед отвязал их, бросил на стол и сказал:

– А ну-ка, жена, поджарь мне парочку на завтрак! Ого! Чем это здесь пахнет?

Фи-фай-фо-фам,
Дух британца чую там.
Мертвый он или живой
Попадет на завтрак мой.

– Да что ты, муженек? - сказала ему жена. - Тебе померещилось. А может, это еще пахнет тем маленьким мальчиком, что был у нас вчера на обед, - помнишь, он тебе по вкусу пришелся? Поди-ка лучше умойся да переоденься, а я тем временем приготовлю завтрак.

Людоед вышел, а Джек уже хотел было вылезти из печи и убежать, но людоедша не пустила его.

– Подожди, пока он не заснет, - сказала она. - После завтрака он всегда ложится подремать.

И вот людоед позавтракал, потом подошел к огромному сундуку, достал из него два мешка с золотом и уселся считать монеты. Считал-считал, наконец стал клевать носом и захрапел, да так, что опять весь дом затрясся.

Тут Джек потихоньку вылез из печи, прокрался на цыпочках мимо людоеда, схватил один мешок с золотом и - дай Бог ноги! - кинулся к бобовому стеблю. Сбросил мешок вниз, прямо в сад, а сам начал спускаться по стеблю все ниже и ниже, пока наконец не очутился у своего дома.

Рассказал Джек матери обо всем, что с ним приключилось, протянул ей мешок с золотом и говорит:

– Ну что, мама, правду я сказал насчет своих бобов? Видишь, они и в самом деле волшебные!

И вот Джек с матерью стали жить на деньги, что были в мешке. Но в конце концов мешок опустел, и Джек решил еще разок попытать счастья на верхушке бобового стебля. В одно прекрасное утро встал он пораньше и полез на бобовый стебель, и все лез, и лез, и лез, и лез, и лез, и лез, пока наконец не очутился на знакомой дороге и не добрался по ней до огромного-преогромного высоченного дома. Как и в прошлый раз, у порога стояла огромная-преогромная высоченная женщина.

– Доброе утро, сударыня, - сказал ей Джек как ни в чем не бывало. Будьте так любезны, дайте мне, пожалуйста, чего-нибудь поесть!

– Уходи скорей отсюда, мальчуган! - ответила великанша. - Не то мой муж съест тебя за завтраком. Э, нет, постойка, - уж не тот ли ты мальчишка, что приходил сюда недавно? А знаешь, в тот самый день у мужа моего пропал мешок золота.

– Вот чудеса, сударыня! - говорит Джек. - Я, правда, мог бы кое-что рассказать насчет этого, но мне до того есть хочется, что, пока я не съем хоть кусочка, ни слова не смогу вымолвить.

Тут великаншу разобрало такое любопытство, что она впустила Джека и дала ему поесть. А Джек нарочно стал жевать как можно медленней. Но вдруг - топ! топ! топ! - послышались шаги великана, и великанша опять упрятала Джека в печь.

Потом все было как в прошлый раз: людоед вошел, сказал "Фи-фай-фо-фам..." и прочее, позавтракал тремя жареными быками, а затем приказал жене:

– Жена, принеси-ка мне курицу - ту, что несет золотые яйца!

Великанша принесла, а людоед сказал курице: "Несись!" - и та снесла золотое яйцо. Потом людоед начал клевать носом и захрапел так, что весь дом затрясся.

Тогда Джек потихоньку вылез из печи, схватил золотую курицу и вмиг улепетнул. Но тут курица закудахтала и разбудила людоеда. И как раз, когда Джек выбегал из дома, послышался голос великана:

– Жена, эй, жена, не трогай моей золотой курочки!

А жена ему в ответ:

– Что это тебе почудилось, муженек?

Только это Джек и успел расслышать. Он со всех ног бросился к бобовому стеблю и прямо-таки слетел по нему вниз.

Вернулся Джек домой, показал матери чудо-курицу и крикнул:

– Несись!

И курица снесла золотое яичко. С тех пор всякий раз, как Джек говорил ей: "Несись!" - курица несла по золотому яичку.

Так-то вот. Но Джеку этого показалось мало, и вскоре он опять решил попытать счастья на верхушке бобового стебля. В одно прекрасное утро встал он пораньше и полез на бобовый стебель и все лез, и лез, и лез, и лез, и лез, и лез, пока не добрался до самой верхушки. Правда, на этот раз он поостерегся сразу войти в людоедов дом, а подкрался к нему потихоньку и спрятался в кустах. Подождал, пока великанша пошла с ведром по воду, и - шмыг в дом! Залез в медный котел и ждет. Недолго он ждал; вдруг слышит знакомое "Топ! топ! топ!" И вот входят в комнату людоед с женой.

– Фи-фай-фу-фам, дух британца чую там! - закричал людоед. - Чую, чую, жена!

– Да неужто чуешь, муженек? - говорит великанша. - Ну, если это тот сорванец, что украл твое золото и курицу с золотыми яйцами, он уж, конечно, в печке сидит!

И оба бросились к печи. Хорошо, что Джек не в ней спрятался!

– Вечно ты со своим "фи-фай-фу-фам!" - сказала людоедша. - Да это тем мальчишкой пахнет, какого ты вчера поймал. Я только что зажарила его тебе на завтрак. Ну и память у меня! Да и ты тоже хорош - за столько лет не научился отличать живой дух от мертвого!

Наконец людоед уселся за стол завтракать. Но он то и дело бормотал:

– Да-а, а все-таки могу поклясться, что... - и, поднявшись из-за стола, обшаривал и кладовую, и сундуки, и поставцы... Все узлы и закоулки обыскал, только в медный котел заглянуть не догадался.

Но вот позавтракал людоед и крикнул:

– Жена, жена, принеси-ка мне золотую арфу!

Жена принесла арфу и поставила ее перед ним на стол.

– Пой! - приказал великан арфе.

И золотая арфа запела, да так хорошо, что заслушаешься! И все пела и пела, пока людоед не заснул и не захрапел; а храпел он так громко, что чудилось, будто гром гремит.

Тут Джек и приподнял легонько крышку котла. Вылез из него тихо-тихо, как мышка, и дополз на четвереньках до самого стола. Вскарабкался на стол, схватил золотую арфу и бросился к двери.

Но арфа громко-прегромко позвала:

– Хозяин! Хозяин!

Людоед проснулся и увидел, как Джек убегает с его арфой.

Джек бежал сломя голову, а людоед за ним и, конечно, поймал бы его, да Джек первым кинулся к двери; к тому же ведь он хорошо знал дорогу. Вот прыгнул он на бобовый стебель, а людоед нагоняет. Но вдруг Джек куда-то пропал. Добежал людоед до конца дороги, видит - Джек уже внизу, из последних силенок спешит. Побоялся великан ступить на шаткий стебель, остановился, стоит, а Джек еще пониже спустился. Но тут арфа опять позвала:

– Хозяин! Хозяин!

Великан ступил на бобовый стебель, и стебель затрясся под его тяжестью.

Вот Джек спускается все ниже и ниже, а людоед за ним. А как добрался Джек до крыши своего дома, закричал:

– Мама! Мама! Неси топор, неси топор!

Мать выбежала с топором в руках, бросилась к бобовому стеблю, да так и застыла от ужаса: ведь наверху великан уже продырявил облака своими ножищами.

Наконец Джек спрыгнул на землю, схватил топор и так рубанул по бобовому стеблю, что чуть пополам его не перерубил.

Людоед почувствовал, что стебель сильно качается, и остановился. "Что случилось?" - думает. Тут Джек как ударит топором еще раз - совсем перерубил бобовый стебель. Стебель закачался и рухнул, а людоед грохнулся на землю и свернул себе шею.

Джек показал матери золотую арфу, а потом они стали ее за деньги показывать, а еще золотые яйца продавать. А когда разбогатели, Джек женился на принцессе и зажил припеваючи.

СОРОК БРАТЬЕВ И ИХ СЕСТРИЧКА.

Болгарская сказка.

У одного отца было сорок сыновей и одна дочь - слепая девочка. В доме у них стояли в ряд сорок две кровати. Каждое утро слепая девочка оправляла постели и ставила на огонь большой котел, в котором варилась похлебка на всю семью, а к обеду расставляла на столе сорок две миски.

Чтобы прокормить своих детей, отец от зари до зари трудился на своей обширной ниве и выращивал на ней пшеницу, зерна которой были величиной с ягоду кизила. Посреди нивы росла молодая яблонька, а под яблонькой бил родник холодной, прозрачной воды.

Подошла осень. Листья на яблоньке пожелтели, а плоды налились соком. Старик запряг лошадей, обмолотил снопы и свез зерно в амбар. А сыновья вывели на поле волов и начали перепахивать землю; над бороздами поднялся белый пар. Отец стал переходить с межи на межу и разбрасывать семена, которые падали в черную землю, словно золотые градинки. Через три дня вся нива почернела. Но старик надорвался на тяжелой работе, заболел и слег. Напрасно дочка поила его целебными кореньями - ничто уже не могло вернуть ему здоровья. Почувствовал отец, что приближается его последний час, позвал сыновей и сказал им:

– Дорогие мои дети, я отправляюсь туда, откуда никто не возвращается. Подходите ко мне по очереди, я хочу проститься с вами.

Когда все сыновья простились с отцом, он приподнялся и сказал:

– Помните, что самый сладкий хлеб родится на нашей ниве. Дружно возделывайте ее и живите как полагается братьям. Не ссорьтесь между собой. А теперь пусть кто-нибудь из вас принесет мне воды из родника, что течет посреди нивы. В свой последний час я хочу омочить губы в той воде, которую пили мои деды.

Сорок братьев схватили глиняные кувшины и помчались на ниву. Но, прибежав туда, они вместо того, чтобы наполнить их водой, оставили кувшины под яблоней, срезали себе по палке и начали вымеривать ниву.

– Братцы, для чего вы вымериваете ниву? - спросил самый младший брат.

– Будем ее делить! - ответили хором тридцать девять голосов.

Начали братья делить ниву и перессорились. Стали кричать друг на друга, замахиваться палками, а потом и в драку полезли. Так все кувшины и поразбивали.

– Что там делают мои сыновья? - слабым голосом спросил старик, услышав шум.

– Дерутся из-за нивы, - ответила слепая девочка.

– А водицы мне принесли?

– Нет, батюшка.

Тяжело вздохнул старик, а потом приподнялся и проклял сыновей:

– Да будет на вас мое проклятие! Коли вы так жадны на землю, то превратитесь в кротов и всю жизнь ройтесь в ней!

Проклял отец сыновей в свой смертный час, и они сразу же превратились в кротов. Разбежались по ниве в разные стороны, вырыли сорок нор и исчезли в земле. Провалились в подземное царство.

А слепая девочка схоронила отца и пошла на ниву разыскивать братьев. Звала она, звала братьев, все сорок имен перебрала, но никто не откликнулся. Бедная сиротка села под яблоньку и заплакала. Увидела ее маленькая ящерица, которая копошилась на дне источника. Жаль ей стало девочку. Выползла она из воды и говорит:

– Не плачь, девочка! Твои братья живы.

– А почему они не отвечают на мой зов, коли живы? Где они?

– В подземном царстве.

– Кто тебе сказал, что они там?

– Вода. Она вытекает из самых недр земли.

– Как же мне добраться до них?

– Я скажу тебе как. Возле вашей нивы есть пересохший колодец. Сядь в бадью и спустись в него. Не бойся, там нет воды. На дне колодца лежит плита. Приподними ее - и увидишь перед собой каменную лестницу, которая уходит глубоко вниз. Сойди по этой лестнице и окажешься в подземном царстве.

Слепая девочка сходила домой за корзиной, а потом вернулась на ниву и стала трясти яблоньку - стряхивать плоды. Все яблоки упали на землю. Девочка подобрала их и пересчитала: оказалось как раз сорок яблок - каждому брату по яблоку. Наполнила она ими корзинку и пошла к высохшему колодцу. Села в бадью и спустились на дно. Нашла там плиту, приподняла ее и пошла вниз по лестнице. Двадцать недель спускалась она в подземное царство. Изнемогала от усталости и голода, но не притронулась к яблокам: ей хотелось, чтобы всем братьям досталось по яблоку с отцовского дерева.

В понедельник на двадцать первой неделе девочка вступила наконец в подземное царство и остановилась.

– Ты кого здесь ищешь? - услышала она старушечий голос.

– Моих братьев. Не знаешь ли ты, где они?

– Они тут. Я держу их запертыми в клетке и по три раза в день кормлю соленой землей. Когда они начинают скулить от жажды, наливаю всем им по чашке воды. Они хватают чашки передними лапками, но, как только подносят их ко рту, донца чашек отваливаются и вода вытекает. Так и не могут они утолить свою жажду. Должно быть, тяжелый грех им приходится искупать.

– Отведи меня к ним, бабушка! - взмолилась слепая девочка.

Когда они подошли к клетке, кроты жалобно заскулили.

– Позволь мне дать им по яблоку! - попросила маленькая гостья старушку.

– Что ж, дай! - согласилась та.

Девочка с корзинкой к руках обошла всех кротов и каждому дала по румяному яблочку. Кроты с жадностью набросились на сочные яблоки и, как только проглотили по первому кусочку, снова превратились в людей. Слепая девочка не могла увидеть братьев, но услышала их голоса и заплакала от радости. А самый младший брат съел только одну половину яблока, другую же дал слепой сестричке. Девочка надкусила ее - и прозрела.

Радости братьев не было конца, когда они увидели, что снова превратились в людей, а сестричка глядела на них и не могла наглядеться.

Стали они подниматься по лестнице на белый свет. Впереди шла сестричка и показывала им дорогу. Шли они двадцать недель и в понедельник на двадцать первой неделе вылезли наконец из сухого колодца. Оглянулись по сторонам и что же видят: отцовская нива пожелтела, налилась крупным зерном. Взяли братья сорок серпов и дружно принялись за работу. Прибрали они жито в амбар, а девочка замесила из новой муки тесто, напекла целую печь хлебов и раздала их бедным людям, чтобы те помянули добрым словом ее покойного отца. А вторую печь хлебов она испекла для братьев, которые стали жить в мире и согласии, как и полагается настоящим братьям.

БЕЛОСНЕЖКА И АЛОЦВЕТИК.

Немецкая сказка.

Жила бедная вдова одна в своей избушке, а перед избушкой был у нее сад; росло в том саду два розовых деревца, и цвели на одном белые розы, а на другом алые, и было у нее двое детей, похожих на эти розовые деревца, звали одну - Белоснежка, а другую - Алоцветик. Были они такие скромные и добрые, такие работящие и послушные, что таких еще и не было на свете, только Белоснежка была еще тише и нежней, чем Алоцветик. Алоцветик все больше прыгала и бегала по лугам и полям, собирала цветы и ловила бабочек; а Белоснежка - та больше сидела дома возле матери, помогала ей по хозяйству, а когда не было работы, читала ей что-нибудь вслух. Обе сестры так любили друг друга, что если куданибудь шли, то держались всегда за руки, и если Белоснежка, бывало, скажет: "Мы всегда будем вместе", - то Алоцветик ей ответит: "Да, пока мы живы, мы никогда не расстанемся", - а мать добавляла: "Что будет у одной из вас, пусть поделится тем и с другой".

Часто девочки бегали в лесу одни, собирали спелые ягоды, но ни один: зверь их не трогал, и все доверчиво подходили к ним. Зайчик ел у них с руки капустный лист, дикая коза паслась рядом с ними, весело прыгал около них олень, и птицы оставались сидеть на ветках и распевали разные песни, какие только знали. И ни разу никакой беды с сестрами не случалось. Если они, бывало, в лесу задержатся и наступит уже ночь, они лягут рядом на мягком мху и спят так до утра, мать знала об этом и никогда о них не беспокоилась. Однажды заночевали они в лесу, проснулись на рассвете, видят - сидит рядом с ними чудесное дитя в белом сверкающем платьице. Оно встало и ласково на них поглядело, но ничего им не сказало и ушло в глубину леса. Оглянулись они и увидели, что спали они как раз на самом краю пропасти и, должно быть, упали бы в нее, если бы в темноте сделали хоть один шаг. И вот мать им объяснила, что то, должно быть, был ангел, охраняющий добрых детей.

Белоснежка и Алоцветик держали избушку в такой чистоте, что в нее приятно было заглянуть. Летом за домом присматривала Алоцветик. Каждое утро, пока мать еще спала, ставила она у ее постели цветы - с каждого деревца по розе. Зимой Белоснежка затапливала печь, подвешивала к очагу котел на крюке, и медный котел блестел, точно золото, - так хорошо он был вычищен. Вечером, когда падал белыми хлопьями снег, мать говорила:

– Ступай, Белоснежка, и запри дверь на задвижку.

Они садились потом у очага, и мать надевала очки и читала им вслух из большой книги. А девочки сидели, пряли и слушали. Рядом с ними лежал на полу ягненок, а сзади сидел на насесте белый голубок, спрятав голову под крыло.

Раз вечером сидели они мирно все вместе, вдруг кто-то постучался в дверь и попросил, чтоб его впустили. Мать говорит:

– Алоцветик, открой поскорей дверь, это, пожалуй, какой-нибудь странник просится на ночлег.

Алоцветик пошла и отодвинула задвижку, думая, что это какой-нибудь бедный человек; но то был медведь, который просунул в дверь свою большую черную голову. Алоцветик громко вскрикнула и отскочила назад, ягненок в то время заблеял, голубок вспорхнул, а Белоснежка забралась к матери на постель. Но медведь вдруг заговорил и сказал:

– Не бойтесь, я вас не трону, я очень озяб и хочу у вас немного отогреться.

– Ох ты, бедный медведь, - сказала мать, - ну, ложись тогда поближе к огню; только смотри, не спали своей шубы.

Затем она кликнула:

– Белоснежка, Алоцветик, идите сюда, медведь нас не тронет, он добрый.

Девочки подошли поближе, и ягненок с голубком тоже перестали бояться медведя. Тогда медведь и говорит:

– Дети, стряхните снежок с моей шубы.

Девочки принесли метелку и как следует почистили медведю шубу, он растянулся у очага и начал весело урчать от удовольствия. Вскоре они и совсем к медведю привыкли и стали подшучивать над своим неуклюжим гостем. Они теребили его за шерсть, становились ему на спину, таскали его по комнате или брали прут и били его, а когда он ворчал, они весело смеялись. И медведю это нравилось, но когда уж слишком сильно они ему докучали, он кричал:

– Ах, дети, оставьте меня в живых: Вы меня уж пожалейте, Женишка-то не убейте.

Когда пришло время ложиться спать и все уже были в постели, мать сказала медведю:

– А ты уж, бог с тобой, оставайся лежать себе у печки, уж тут ты укроешься от холода и непогоды.

Когда начало светать, дети выпустили медведя, и он затопал по сугробам в лес. С той поры стал медведь приходить к ним каждый вечер в свой обычный час. Он ложился у очага и всегда позволял детям с ним играть и коротать свой досуг; и все так к нему привыкли, что даже дверей не запирали, пока не явится их черный приятель.

Но вот наступила весна, все кругом зазеленело, и сказал тогда медведь Белоснежке:

– Ну, теперь мне пора убираться, - целое лето я к вам не приду.

– Куда же ты пойдешь, милый медведь? - спросила его Белоснежка.

– Мне надо идти в лес, свои сокровища от злых карликов сторожить. Зимой, когда земля замерзает, их никто там не откопает; но теперь, когда земля на солнце оттаяла и согрелась, карлики, чего доброго, еще заберутся, начнут искать сокровища, докопаются и их утащат, а что попадет к ним в руки, то запрячут они в свои пещеры, и не так-то легко их будет разыскать.

Белоснежка сильно загрустила, что приходится им расставаться. Когда она открыла дверь, то медведь, пробираясь, зацепился за дверной крюк, дернулся и вырвал кусок шкуры, - и показалось Белоснежке, будто золото блеснуло; но она не была в этом уверена. Медведь быстро убежал и вскоре исчез за деревьями.

Спустя некоторое время мать послала детей в лес собирать же, видят стоит перед ними карлик, лицо у него старое, морщинистое, и длинная-предлинная седая борода. Кончик бороды попал в трещину дерева, и человечек прыгал, как собачонка на привязи, и не знал, как ему свою бороду вытащить. Он вытаращил на девушек красные горящие глаза и крикнул:

– Ну, чего стоите, разве нельзя подойти и помочь мне?

– Да как это с тобой, человечек, случилось? - спросила его Алоцветик.

– Глупая гусыня, да к тому ж и любопытная, - ответил карлик, - хотел я было дерево расколоть, чтоб дров себе для печки нарубить, если класть толстые поленья, то наше кушанье быстро подгорает, мы ведь не так прожорливы, как вы, грубый да жадный народ. Клин вогнал я удачно, и все шло как следует, но проклятое дерево было слишком гладкое, вот клин случайно и выскочил, дерево так быстро сошлось, что я не успел вытащить своей красивой белой бороды. Вот она и защемилась, и мне нельзя теперь выбраться отсюда. Чего смеетесь, глупые, толстые рожи? Тьфу, до чего же вы скверные!

Дети стали изо всех сил бороду тащить, но вытащить ее никак не могли: уж очень крепко она застряла.

– Я сбегаю людей позову, - сказала Алоцветик.

– Эх, головы вы бараньи! - прокричал карлик. - Зачем людей-то звать вас тут и двоих будет достаточно. Лучше ничего надумать не можете?

– Ты уж потерпи маленько, - сказала Белоснежка, - я что-нибудь да придумаю, - и она достала из кармана маленькие ножницы и отрезала кончик бороды. Как только карлик освободился, он тотчас схватил мешок, полный золота, спрятанный под корнями, вытащил его оттуда и проворчал про себя: "Вот неотесанный народ, отрезали кусок такой чудесной бороды, черт вас возьми!" Схватил мешок свой на плечи и ушел, на детей даже не глянул.

Захотелось вскоре после того Белоснежке и Алоцветику наловить рыбы к обеду. Подошли они к ручью, видят - скачет над водой большой кузнечик, точно в воду прыгнуть собирается. Подбежали они и узнали карлика.

– Ты куда это собрался? - спросила его Алоцветик. - Уж не в воду ли прыгнуть хочешь?

– Я не такой уж дурак, - крикнул ей карлик, - разве не видите, что проклятая рыба меня за собой тянет?

Человечек сидел и удил рыбу, а ветер, к несчастью, запутал его бороду в леске, и когда клюнула большая рыба, у карлика не хватило сил ее вытянуть; рыба была сильнее его и тянула карлика за собой. Как ни хватался он за траву и за камыш, ничего поделать не мог, и пришлось бы ему нырять вслед за рыбой, вот-вот утащила бы она его в воду. Девочки подоспели как раз вовремя, подхватили карлика и стали бороду из лески выпутывать; но ничего у них не выходило, борода и леска крепко перепутались. Оставалось только одно - достать небольшие ножницы и отрезать бороду, - вот и пропал еще кусок бороды. Увидал это карлик, начал на них кричать:

– Разве это дело, жабы вы этакие, уродовать человеку лицо? Мало вам того, что вы мне уж раз бороду обкорнали, а теперь собираетесь отрезать еще кусок, да притом самый красивый? Мне теперь к своим и на глаза показываться нельзя будет чтобы вам пусто было! - Тут достал он мешок с жемчугами, запрятанный в камышах, и, не сказав больше ни слова, потащил его куда-то и исчез за прибрежным камнем.

Случилось, что вскоре после того послала мать обеих девочек в город купить ниток, иголок, шнурков и лент. А дорога шла через долину, где повсюду лежали в беспорядке огромные обломки скал. И вдруг увидели они на небе большую птицу; она медленно кружила над ними, спускаясь все ниже, и села, наконец, поблизости на скалу. Затем они услыхали резкий, жалобный крик. Они подбежали и с ужасом увидели, что орел схватил их старого знакомца карлика, собираясь его унести. Добрые дети тотчас уцепились за человечка и стали его у орла отнимать; и выпустил, наконец, орел свою добычу. Не успел карлик прийти в себя от испуга, как начал кричать своим визгливым голосом:

– Разве нельзя было обращаться со мной повежливее? Вот ухватились за мой тоненький сюртучок и весь его разорвали, весь он теперь в дырках, ах вы такие-сякие, неуклюжие да неповоротливые!

Взял затем карлик свой мешок с драгоценными камнями и шмыгнул снова в свою пещеру под скалами. Но девушки уже привыкли к его неблагодарности, они продолжали свой путь, пришли в город и сделали свои покупки.

На обратном пути через долину они увидели карлика: выбрав ровное местечко, карлик высыпал из мешка драгоценные камни, не подозревая, что кто-нибудь будет так поздно проходить мимо. Вечернее солнце падало на блестящие камни, и они так красиво сияли и светились разными цветами, что дети остановились и засмотрелись на них.

– Чего вы стоите, мерзкие ротозеи? - закричал карлик, и его пепельно-серое лицо стало от гнева красным, как киноварь.

Он бы продолжал еще браниться, но вдруг послышался громкий рев, и черный медведь затопал из лесной чащи. Вскочил испуганный карлик, но добраться до своей лазейки не успел - медведь был уже совсем близко. И крикнул карлик в большом страхе:

– Дорогой мой сударь медведь, пощади ты меня, я отдам тебе за это все свои сокровища! Погляди на эти прекрасные драгоценные камни, что лежат перед тобой. Не убивай меня! Что пользы тебе от такого маленького, щуплого человечка? Да ты меня на зубах и не почувствуешь; съешь лучше вот этих двух злых девочек, они будут для тебя лакомым куском, они жирны, как молодые перепелки, съешь их во славу господню!

Но медведь не обратил внимания на его слова и ударил злобного человечка лапой так, что тот больше уже и не поднялся.

Девочки бросились бежать, но медведь крикнул им вслед:

– Белоснежка, Алоцветик, не бойтесь, подождите, я вас провожу.

Они узнали его по голосу, остановились. Подошел к ним медведь, и вдруг свалилась с него медвежья шкура, и стоял перед ними красивый юноша, одетый весь в золото.

– Я сын короля, - сказал он, - я был околдован этим злым карликом. Он украл у меня мои сокровища, обратил меня в дикого медведя и заставил жить в лесу до той поры, пока его смерть не расколдует меня снова. А теперь он получил должное возмездие.

И вышла Белоснежка за королевича замуж, а Алоцветик - за его брата; а большие сокровища они поделили между собой поровну. Мать-старуха жила еще долгие годы счастливо и спокойно вместе со своими детьми. Два розовых деревца она взяла вместе с собой, и они росли перед ее окном, и каждый год зацветали на них прекрасные розы - белые и алые.

КОРОЛЕВНА И ДОЧЬ СОЛНЦА.

Литовская сказка.

Жил когда-то король, и было у него двое детей: сын и красавица дочь. Жена у короля померла, а вскоре захворал и помер он сам. Теперь остались только сын да дочь.

Стал королевич править королевством, и вот задумал он жениться. Разослал гонцов во все концы света и велел сыскать ему невесту, такую же красавицу, как его сестрица, а то и получше.

Через некоторое время вернулись гонцы и объявили королевичу, что они исходили вдоль и поперек всю землю, повидали много пригожих девиц, но такой красавицы, как его сестра, сыскать не могли.

И вздумал тогда королевич обвенчаться с родною сестрою и объявил он ей свою волю. Сколько ни плакала королевна, ничего не помогло. Королевич строго приказал ей готовиться к венчанию.

Загоревала королевна: ну как за родного брата идти? Три дня, три ночи напролет плакала, а на четвертый день принялась готовиться к свадьбе.

В назначенный день королевич оделся и стал ждать невесту. Ждет, а ее все нет. Вот он и спрашивает:

– Готова ли ты, сестрица?

– Обуваюсь я, - ответила сестра, и ноги ее по колени в землю ушли.

Королевич подождал еще, а не дождавшись, опять спрашивает:

– Готова ли ты, сестрица?

– Платье надеваю, - ответила сестра и ушла в землю по самую шею.

Еще подождал королевич, а не дождавшись, опять спрашивает:

– Готова ли ты, сестрица?

– Венок надеваю, - ответила королевна, и земля над ее головой сомкнулась.

Подождал немного королевич и опять окликнул сестру, да на этот раз никто не откликнулся. Вошел он в опочивальню, а там ни души. Всюду искал он, всюду глядел, но сестры не нашел.

Так и расстроилась королевская свадьба.

А королевна, очутившись под землею, открыла глаза и увидала, что лежит на зеленом лугу. Кругом цветы, наверху солнышко светит. Пошла гулять она по лугу, собирает землянику и ест.

Вечером напал на королевну страх. Гуляет она одна-одинешенька, кругом ни живой души. Огляделась королевна и пошла напрямик через лес. Смеркаться уж стало. Идет королевна, боязливо оглядывается. Вдруг видит она - сквозь деревья огонек светится. Пошла королевна на огонек, увидала избушку и вошла в нее, а там за столом сидит красавица-девица и шьет-вышивает. Поздоровались они и разговорились.

– Не осталось у меня ни отца, ни матери, - сказала королевна, только брат один. После кончины отца стал он править королевством и задумал жениться. Только не нашел подходящей невесты и приказал мне за него идти. Когда убиралась я к венцу, вдруг расступилась подо мною земля, и очутилась я на лужайке, а потом пришла сюда.

– А я зовусь дочерью Солнца, - сказала красавица. - На свою беду забрела ты сюда. Живет в этой избе злая ведьма, она и меня взаперти держит, и тебя заколдует, когда вернется.

– А ты убеги от нее, - говорит королевна.

– Убежала бы, да не знаю куда. Ведьма украла меня у матери, когда я была еще маленькой, и никто не знает, где я. Истосковалась я здесь, а как быть, не знаю.

Покуда они беседовали, подул холодный ветер, затрещали деревья, задрожала земля. Дочь Солнца сразу почуяла, что это ведьма домой летит. Велела она королевне стать у стены, а в стену воткнула иголку с ниткой. А та игла была волшебная: королевна стала невидимкой.

Только вошла ведьма в избу, как принялась орать:

– Отчего здесь человечиной пахнет?

– И вовсе не пахнет, - ответила дочь Солнца. - Верно, сама ты человечины отведала.

Огляделась ведьма, ничего не увидела, запыхалась и на лавку села. Отдохнула немного и опять улетела.

Тут дочь Солнца вынула из стены иглу.

– Как это ведьма меня не заметила? - дивится королевна.

А дочь Солнца отвечает:

– Да ведь игла эта волшебная. Принес мне ее и еще пряжи клубок, щетку и полотенце какой-то старичок. Сказал он тогда, вишь, что скоро пригодятся мне эти подарки. Игла сейчас и помогла спасти тебя.

Поблагодарила королевна дочь Солнца и стала уговаривать ее бежать.

– С этими волшебными подарками, - сказала она, - ты легко убежишь от ведьмы, да и мне поможешь. А в своей стране я дороги знаю. Бежим!

Послушалась королевны дочь Солнца, взяла волшебные подарки, и они убежали.

Прилетела ведьма домой, не нашла дочери Солнца, разъярилась она и давай повсюду шнырять да разнюхивать, покуда не напала на след, не догадалась, что убежала дочь Солнца, да не одна. Схватила ведьма ступу, оседлала ее и пустилась вдогонку.

Слышит дочь Солнца - земля дрожит, поняла, что это ведьма догоняет. Испугались девицы, кинули наземь клубок, и из него выросли горы - высокие, крутые, цепью растянулись.

Подбежала к ним ведьма, хотела перелезть - не перелезла, хотела перелететь - да больно высоко, думала кругом обежать - уж очень далеко. Делать нечего, полетела она домой, захватила лопату, вернулась и давай копать. Сровняла горы с землею. Опять пустилась вдогонку, так что вихрь поднялся, деревья склонились.

А беглянки уж далеко были. Но вот почуяли они - земля дрожит, стало быть, и ведьма близко. Тогда кинула дочь Солнца щетку, и сразу поднялся такой густой и высокий лес, что ведьме ни пробраться сквозь него, ни кругом обежать, ни перелететь. Вернулась ведьма домой, захватила топор, прорубила в лесу тропинку и опять по следу гонится.

Слышат беглянки - земля дрожит, - опять нагоняет их ведьма. Тотчас бросила дочь Солнца полотенце, и раскинулось на том месте озеро, да такое широкое и глубокое, что ведьме ни переплыть его, ни перелететь. Легла ведьма на землю и принялась лакать воду. Лакает и приговаривает:

– И я лакаю, и ты, ступа, лакай! И я лакаю, и ты, ступа, лакай! - А зачем ступе лакать? И в помине такого нет! Лакает-лакает ведьма, сама спешит-торопится, уж и раздулась она, как гора, уж и воды в озере лишь чуть-чуть осталось. Хотела ведьма допить ее, да лопнула.

А дочь Солнца с королевной видят, что ведьма за ними уж не гонится, и без страха продолжают путь. Вскоре подошли они к пышным палатам, и королевна узнала братнин дворец.

Королевич несказанно обрадовался им, да и запечалился оттого, что не мог угадать, которая же его сестра: красавицы были на одно лицо. И так поглядит он на них, и этак - не узнает сестры, да и только. Тогда пустился королевич на хитрость: задал он пир, сам приказал поварам зарезать теленка, наполнить кровью пузырь и незаметно подать ему. Повара так и сделали, а королевич спрятал пузырь под рубашку на груди.

Гости пировали, веселились, а королевич веселился пуще всех. Он все беседовал с красавицами, так и не зная, которая же его сестра. А те нарочно сговорились не открывать правды. Как ни допытывался королевич, как ни упрашивал, - не говорят, и все тут. Тогда он вынул меч из ножен, ударил себе в ГРУДЬ и залился кровью.

Испугались гости, кинулись спасать королевича. А одна из красавиц горестно вскрикнула и со слезами на глазах принялась перевязывать ему рану. Королевич притворился мертвым, лежит - не пошевелится. Красавица все сильнее горюет, гладит его по голове и плачет-причитает:

– Ой, братец мой, братец, что же я наделала! Что я, несчастная, наделала!

И другая красавица жалела королевича, да все не так.

Как дознался королевич, кто зто сестра, тут же вскочил как ни в чем не бывало, смеется, целует сестрицу. Королевна тотчас подвела его к дочери Солнца. И он посватался к ней. Дочь Солнца согласилась выйти за него, только хотела сперва свидеться со своим братом. Королевич согласился отыскать его. И вдруг все увидали, что ко дворцу скачет на коне красавец-юноша в королевских одеждах. Дочь Солнца сразу узнала своего брата. То-то была радость! Оба королевича тут же порешили обвенчаться с красавицами, породниться друг с другом. И такую свадьбу сыграли, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

СТОЙКИЙ ОЛОВЯННЫЙ СОЛДАТИК.

Датская сказка.

Жили-были двадцать пять оловянных солдатиков. Были они красавцы писаные; мундир синий с красным, ружье на плече, взгляд устремлен вперед!

"Оловянные солдатики!" - вот первое, что услыхали они, когда открылась коробка, в которой они лежали. Это крикнул маленький мальчик и захлопал в ладоши. Солдатиков ему подарили на день рождения, и он тотчас же стал расставлять их на столе. Оловянные солдатики походили друг на друга как две капли воды, и лишь один отличался от своих братьев: у него была только одна нога. Его отливали последним, и олова на него не хватило. Впрочем, он и на одной ноге стоял так же твердо, как другие на двух.

Мальчик расставил своих солдатиков на столе. Там было много игрушек, но красивее всех был чудесный замок из картона, сквозь его маленькие окна можно было заглянуть внутрь и увидеть комнаты. Перед замком лежало зеркальце, оно было совсем как настоящее озеро, а вокруг стояли маленькие деревья. По озеру плавали восковые лебеди и любовались своим отражением. Все это радовало глаз, но очаровательней всего была девушка, стоявшая на пороге широко раскрытых дверей замка. Она тоже была вырезана из картона. Юбочка ее была из тончайшей кисеи, узкая голубая ленточка спускалась с плеча к поясу. Ленточка была прикреплена сверкающей блесткой, очень большой, - она могла бы закрыть все личико девушки. Красавица эта была танцовщица. Она стояла на одной ножке, протянув руки вперед, а другую ногу подняла так высоко, что оловянный солдатик не сразу ее разглядел и сначала подумал, что красотка одноногая, как и он сам.

"Вот бы мне такую жену, - подумал оловянный солдатик. - Только она, наверное, знатного рода, - она живет в замке, а я в коробке; к тому же нас там целых двадцать пять штук. Нет, в коробке ей не место, но познакомиться с ней все же не мешает!" - и, растянувшись во всю длину, он спрятался за табакеркой, тоже стоявшей на столе. Отсюда он мог не отрываясь смотреть на хорошенькую танцовщицу, которая все стояла на одной ножке, никогда не теряя равновесия.

Утром дети проснулись и переставили оловянного солдатика на окно. И тут окно распахнулось - и наш солдатик полетел кувырком с третьего этажа. Вот страшно-то было! Он упал на голову, а его каска и штык застряли между булыжниками, - и он так и остался стоять на голове, задрав ногу кверху.

Служанка и младший из мальчиков сейчас же выбежали на улицу искать солдатика. Искали, искали, чуть было не раздавили его и все-таки не нашли. Крикни солдатик: "Я тут!" - они, конечно, увидели бы его, однако он считал неприличным громко кричать на улице, будучи в мундире.

Но вот пошел дождь, и он шел все сильней и сильней и, наконец, хлынул как из ведра, а когда перестал, на улицу выбежали уличные мальчишки. Их было двое, и один из них сказал:

– Смотри, вон оловянный солдатик. Давай-ка отправим его в плавание!

Они сделали из газеты лодочку, поставили в нее оловянного солдатика и пустили ее по водосточной канаве. Лодочка плыла, а мальчишки бежали рядом и хлопали в ладоши. Боже ты мой! Как бились волны о стенки канавки, какое сильное в ней было течение! Да и немудрено: ведь ливень был славный! Лодочка то ныряла, то взлетала на гребень волны, то вертелась, и оловянный солдатик вздрагивал; но он был стойкий и все так же невозмутимо смотрел вперед, держа ружье на плече.

Вот лодочка подплыла под мостик, и стало так темно, что солдатику показалось, будто он снова попал в свою коробку.

"Куда ж это меня несет? - думал он. - Все это проделки тролля! Вот если бы в лодочке со мной сидела маленькая танцовщица, тогда пускай бы хоть и вдвое темнее было".

В эту минуту из-под мостика выскочила большая водяная крыса, - она здесь жила.

– А паспорт у тебя есть? - крикнула крыса. - Предъяви паспорт.

Но оловянный солдатик молчал и еще крепче прижимал к себе ружье. Лодочка плыла все дальше, а крыса плыла за ней. Ох, как она скрежетала зубами, крича встречным щепкам и соломинкам:

– Держите его! Держите! Он не уплатил дорожной пошлины, не предъявил паспорта!

Лодочку понесло еще быстрее, скоро она должна была выплыть из-под мостика - оловянный солдатик уже видел свет впереди, - но тут раздался грохот до того страшный, что, услышав его, любой храбрец задрожал бы от страха. Подумать только: канавка кончалась, и вода падала с высоты в большой канал! Оловянному солдатику грозила такая же опасность, какой подверглись бы мы, если бы течение несло нас к большому водопаду.

Но вот лодка выплыла из-под мостика, и ничто уже не могло ее остановить. Бедный солдатик держался все так же стойко, даже глазом не моргнул. И вдруг лодка завертелась, потом накренилась, сразу наполнилась водой и стала тонуть. Оловянный солдатик уже стоял по шею в воде, а лодка все больше размокала и погружалась все глубже; теперь вода покрыла солдатика с головой. Но он думал о прелестной маленькой танцовщице, которую ему не суждено больше увидеть!

Бумага совсем размокла, прорвалась, и солдатик уже стал тонуть, но в этот миг его проглотила большая рыба.

Ах, как темно было у нее в животе! Еще темней, чем под мостиком, и в довершение всего так тесно! Но оловянный солдатик и тут держался стойко - он лежал вытянувшись во всю длину, с ружьем на плече.

А рыба, проглотив его, стала неистово метаться, бросаясь из стороны в сторону, но вскоре затихла. Прошло некоторое время, и вдруг во тьме, окружавшей солдатика, молнией блеснуло что-то блестящее, потом стало совсем светло и кто-то громко воскликнул: "Оловянный солдатик!".

Вот что произошло: рыбу поймали и снесли на рынок, а там кто-то купил ее и принес на кухню, где кухарка разрезала рыбу острым ножом и, увидев солдатика, взяла его двумя пальцами за талию и отнесла в комнату. Вся семья собралась поглядеть на удивительного человечка, который совершил путешествие в рыбьем брюхе, но оловянный солдатик не возгордился.

Его поставили на стол, и вот - чего только не бывает на свете! - солдатик снова очутился в той же самой комнате, где жил раньше, и увидел тех же знакомых ему детей.

Дети были счастливы, хлопали в ладоши и прыгали от радости. Вечером они решили торжественно отпраздновать возвращение своего храбреца. Но больше всего возвращению солдатика радовалась игрушечная балерина. Она станцевала для него самый прелестный на свете танец.

ПРИНЦ С ОСЛИНЫМИ УШАМИ.

Португальская сказка.

В одном королевстве жил добрый и умный король. Одно лишь омрачало его - у него не было детей. Гуляя однажды по лесу, он встретил трех фей, которым и рассказал о своем несчастье.

Сжалившиеся над ним волшебницы обещали ему помочь и сказали, что ровно через год и один день у него родится долгожданный ребенок. И точно: ровно в назначенный срок королева родила прелестного маленького мальчика.

Ночью около колыбели новорожденного появились три добрые феи, чтобы по старинному обычаю наградить малютку своими дарами.

Первая фея, самая молодая из них, сказала:

– Ты будешь самым красивым юношей на свете.

– Ты будешь храбр и благороден, как лев, - пообещала другая.

Когда третья фея, старшая из них, услышала, какими прекрасными качествами наделили ребенка ее подруги, она с минуту подумала, а затем, совсем близко подойдя к колыбели, прошептала:

– А чтобы ты никогда не зазнавался, я награжу тебя ослиными ушами.

После этого феи исчезли.

То, что они пожелали, сразу же начало исполняться. Маленький принц рос не по дням, а по часам. И чем прекраснее он становился, тем храбрее и честнее делалось его сердце. Но, о горе, при этом вырастали все длиннее и длиннее его серые ослиные уши. Король с королевой были в ужасе. Какое ужасное будущее ждало их единственного наследника! Ведь не мог же управлять страной принц с ослиными ушами! Они всячески старались скрыть это. Никто и никогда не видел малютку без шапочки или берета. И никто не догадывался о его ужасном несчастье. Все придворные с гордостью любовались своим будущим повелителем, предвкушая день, когда во главе их государства станет такой красивый и благородный король.

Малютка все рос и рос, пока не превратился наконец в прекраснейшего из смертных. Пока он был маленький, родители разрешали ему ходить с локонами, как девочке, радуясь, что они надежно скрывали его уродство. Но вот теперь, к великому ужасу короля с королевой, их сыну стал необходим парикмахер и брадобрей. День и ночь они не смыкали глаз, думая, как бы скрыть ужасную тайну их сына, и, наконец, придумали. Они вызвали к себе самого опытного из парикмахеров и сказали ему:

– Мы тебе оказываем великую честь - ежедневно брить и стричь нашего сына и наследника. Чтобы ты ни увидел, когда будешь выполнять свою работу, должно остаться тайной. Ты должен быть нем как рыба. Если ты выполнишь это, то станешь очень богатым, если нет - тебя ждет смерть.

Парикмахер, не предчувствуя ничего плохого, с радостью согласился, поскольку всегда жил очень бедно.

В тот же день он поселился в замке. Он ел теперь за королевским столом, охотился вместе с принцем, спал в его спальне и был счастливейшим из смертных.

Так прошло немало времени, и вдруг парикмахер занемог. Болезнь его была самая обычная: ему очень хотелось поделиться с кем-нибудь своим секретом, а поскольку он смертельно боялся это сделать, то сделался очень нервным и все буквально валилось у него из рук. Ему становилось все хуже и хуже.

И вот однажды, не в силах больше терпеть эти муки, он отправился в лес к старому отшельнику попросить у него совета. "Если ты не в силах больше переносить это, - сказал ему старец, - то уйди подальше в поле, найди там глубокий ров, зайди в него, наклонись к земле и все ей расскажи. Там никто не услышит тебя. Земля похоронит в себе твою тайну".

Поблагодарив отшельника за совет, радостный парикмахер побежал в поле, нашел глубокий-преглубокий ров и сделал все так, как ему было велено. Ему сразу же стало легко, болезнь прошла, и, весело напевая, он отправился во дворец.

Прошло немного времени, парикмахер уже обо всем забыл, а на том месте, где он побывал, вырос высокий-высокий тростник. Однажды мимо проходили пастухи. Увидев тростник, они обрадовались, срубили его и наделали множество прелестных дудочек. Но вот странно, какую бы мелодию ни пытались они сыграть, дудочки играли и пели лишь одно:

У нашего принца ослиные уши,
У нашего принца ослиные уши.

Вскоре история о диковинных дудочках распространилась по всему королевству и дошла до короля. Предчувствуя неладное, он велел позвать пастухов и сыграть ему на волшебных дудочках. Как бедные юноши ни старались, дудочки играли лишь одно:

У нашего принца ослиные уши,
У нашего принца ослиные уши.

Король пришел в бешенство. Кто же мог предать его сына? Подумав, он велел привести парикмахера. Испуганный парикмахер все рассказал ему, и разгневанный король приказал убить его. В то время, когда глашатай зачитывал приказ короля о смертной казни, а палач вынимал из ножен свой меч, в зал вбежал молодой принц и, сорвав с головы берет, воскликнул:

– Прошу Вас, отец, не делайте этого. Чем виноват этот бедный парикмахер, если он всего лишь сказал правду? Так пусть же все узнают об этом. А я обещаю быть хорошим королем, несмотря на то, что у меня ослиные уши.

Парикмахер был спасен, но тут же, к великому изумлению короля с королевой и всех придворных, уши принца начали на глазах уменьшаться, пока не превратились в обычные, человеческие. Фея, наложившая на него заклятье, увидела, что сердце его не возгордилось, и сняла с него заклятье. Все были рады, смеялись и плакали от счастья. Рад был король, рада была королева, рады были министры и придворные и, конечно же, больше всех был рад парикмахер. А принц, женившись на красивейшей из принцесс, стал счастливо и справедливо править страной.

ПРИНЦЕССА-ДРАКОН.

Китайская сказка.

Однажды бедный деревенский юноша собирал в лесу хворост. Забредя в чащу, он увидел необыкновенной красоты озеро. Вода в нем была голубой, как бирюза, и оно было глубоким, как ад. Юноша решил отдохнуть на берегу этого чудесного озера и присел под грушевым деревом. Вдруг вода в озере забурлила, и на поверхность всплыла огромная черепаха. Она огляделась вокруг и вновь исчезла под водой.

Через минуту вода в озере забурлила еще сильнее, отхлынула к берегам, и огромный зеленый дракон появился на поверхности. Он так же, как черепаха, внимательно огляделся вокруг и тоже исчез в глубине.

И в третий раз воды озера забурлили и расступились, обнажив дно и прекрасный дворец. У дворцового окна сидела необыкновенной красоты принцесса и расчесывала свои золотые волосы.

Увидев ее, юноша от внезапно вспыхнувшей любви потерял дар речи. Так он и сидел, пока воды опять не сомкнулись и не стало ни чудесного дворца, ни прекрасной принцессы. Юноша кинулся к озеру и, забыв обо всем на свете, нырнул в его глубокие воды. Он плыл и плыл, пока не достиг дна озера. К его изумлению, здесь не было воды, а было сухо, светло и тепло, как жарким днем на земле. Впереди виднелась светящаяся тропинка. Юноша пошел по ней и вдруг увидел тот самый чудесный дворец.

Войдя в красивый, выложенный диковинными ракушками зал, он увидел прекрасную незнакомку и признался ей в любви. Принцесса очень удивилась: ведь когда-то давно ее старая тетка-дракониха поведала ей, что, когда племяннице исполнится шестнадцать лет, она превратится в прекрасную девушку и встретится с молодым юношей, полюбит его и выйдет замуж. Принцесса тогда смеялась, ведь на дне живут одни рыбы, и вот сегодня ее шестнадцатый день рождения, и перед ней стоит прекраснейший из всех юношей на свете. Они сыграли свадьбу и зажили счастливо.

Так прошло много месяцев, и однажды юноша вдруг вспомнил про свою старенькую мать, оставшуюся в убогой хижине. Он попросил у принцессы разрешения повидать ее. Она согласилась и дала ему старинный сосуд, сказав:

– Если тебе чего-нибудь захочется, попроси у сосуда, и он тотчас же выполнит твое желание.

Мать юноши, у видя его целым и невредимым, чуть не лишилась чувств. Ведь она считала, что ее мальчик заблудился в горах и его растерзали дикие звери.

Юноша взял сосуд в руки и приказал ему:

– Принеси мне много-много вина и разных кушаний.

Вдруг откуда ни возьмись появилось множество разных угощений. Юноша созвал всех соседей и весело отпраздновал свое возвращение. Затем он взял мать за руку и отвел к чудесному озеру. Они опустились на дно, где их ждала красавица-принцесса, и зажили счастливо все вместе.

СИГНИ И ПРИНЦ ЛИНИ.

Исландская сказка.

Жил-был король с королевой. Короля звали Ринг, а у королевы было такое диковинное имя, что трудно было даже выговорить. У них был сын прекрасный и отважный принц Лини. В этом же самом королевстве на берегу глубокого озера стояла ветхая лачуга, в которой жил бедный охотник со своей больной женой и красавицей дочерью Сигни.

Однажды принц поехал со своими друзьями поохотиться в лес. Разгорячившись, он так углубился в чащу, что не заметил, как потерял товарищей. А когда опомнился, уже стемнело, и не было видно ни зги.

В это время его расстроенные товарищи вернулись домой и сообщили королю, что принц исчез. Опечаленные родители сейчас же объявили повсюду, что тот, кто найдет принца Лини и вернет его во дворец, получит полкоролевства. Три дня сотни лучших охотников с борзыми собаками обыскивали каждый уголок заповедного леса, но все было напрасно - принц бесследно исчез.

Вскоре весть об исчезнувшем молодом наследнике достигла и хижины бедного охотника. Сигни завернула в узелок кусочек хлеба, надела на ноги ботинки на толстой подошве и отправилась на поиски. Долго ли, коротко ли шла она и пришла наконец к густому лесу. У края леса была глубокая-преглубокая пещера. Сигни, недолго думая, смело шагнула вглубь. И что же она там увидела?

Внутри стояли две громадные кровати. Покрывало на одной из них было из чистого серебра,