Легенды Зоны.

Глава 2. В другом мире, в другое время.

 В зале притушили свет, лишь сцена могла похвастаться маленьким ярким пятном, в котором стояла девушка, точнее девочка, а напротив нее за головкой микрофона сотни людей сидели в мягких креслах, и ждали..., Она глубоко вздохнула, и мир исчез, остались только образы: «Подземелье. Стол дубовый. И стена на три крюка». А голос из динамиков все лился и лился, обволакивая собой публику, заставляя дышать тише и глубже. «- Что творишь, холоп? - Не худое творю... - Значит, хочешь взлететь? - Даже очень хочу...» В первом ряду сидел Митя, а перед его глазами неслись стаи белых облаков и ветер пел песню полета, он обязательно полетит. Чарующий голос затих. По залу ползла змея тишины. Но техник включил свет, и волшебство закончилось. А на сцене стояла плачущая девчушка, и тушь черными дорожками печали ползла по щекам...

 Митя и Ася шли по опавшей листве.

 - Вот зря ты заплакала, Ась, зря!

 - Жалко мне его, он полететь хотел... - очередная слезинка застыла хрусталиком боли в уголке глаза.

 - Я полечу для тебя. Вот только выучусь на летчика и полечу и тебя прокачу на моем «МиГ-35Д».

 - Я обязательно приду посмотреть, как ты полетишь.

 Вся ночь прошла за учебниками. Утро вырвала помятые листы из рук Мити. Пора на экзамен.

 - Мить, я пошла, - мама вытащила из сумки плитку шоколада. - Съешь. Желаю удачи.

 Она чмокнула сына в щеку и побежала на работу.

 Митя дожевал последнюю дольку шоколада и подошел к двери - в замке не было ключа. Сердце предательски сжалось. Взгляд обежал тесную прихожую - нет, ключа нигде нет! Комната, зал, кухня - его нигде нет! Холодный пот выступил на спине, пропитав парадную рубашку: «Мне не выйти! Проклятый замок!» Юноша выскочил на балкон. Третий этаж. Простыни ложились рваными веревками на пол, а потом сплетались в тугие узлы. Когда импровизированная веревка была готова, Митя приступил к выполнению второй части своего плана. Надежно примотав конец простыни к перилам, он перекинул спасительную веревку через край балкона. Длины хватало, чтобы спуститься прямо на асфальт. Митя перекинул через перила сначала одну, потом вторую ногу, глубоко вздохнул и начал свой спуск. Метр, второй. Вот уже и балкон второго этажа. «Я еще успею», - пронеслось у него в голове. По верхнему лоскуту простыни побежала трещина, каждая нить ткани, как старая засохшая ветка, издавала жалобный скрип и умирала. Митя поднял взгляд - зрачки расширились до размеров вселенной. Еще и еще одна нитка не выдерживала напряжения и рвалась. Полет. Такой короткий полет. Он только успел раскинуть руки в стороны и почувствовать встречный ветер, как все кончилось. Удар. Хруст. Темнота. Сквозь боль неслась мысль о полете, как это было прекрасно и как все быстро и трагически закончилось.

 По опавшей листве медленно ехала инвалидная коляска.

 - Если еще раз попытаешься сделать что-то самостоятельно, я скажу об этом твоей маме, и ты поедешь долечиваться в больницу!

 - Я устал! Устал от немощности, от безделья.

 - Я принесла тебе сюрприз от безделья, - Ася протянула сверток. - Это конструктор. Твой МиГ.

 - Спасибо... Я...

 - Просто, собирай его, пока выздоравливаешь, а в следующем году, когда сможешь встать на ноги, поступишь в АвиаИнститут, и ты соберешь такой же, только настоящий.

 По еще холодному утреннему асфальту шел Митя. Сегодня у него экзамен в институте. Пусть не он, но его самолеты будут летать. В его рюкзаке лежал его первый МиГ.

 Вошли экзаменаторы, и шум в аудитории моментально прекратился. С парт ласточками и стрижами слетели в рюкзаки и сумки все учебники и конспекты. Начинается экзамен. Митя самозабвенно писал ответ на последний вопрос билета, еще минута, и он вызовется отвечать. В затылок стукнул бумажный комок. Митя обернулся, через две парты от юноши сидел его школьный товарищ, который не поступил в том году и теперь пришел поступать снова. Мальчишка жестикулировал, предлагая поднять и прочитать скомканную записку. Митя наклонился и поднял бумажку. «Простой вопрос, - подумал он, - повернулся к другу и кивнул, мол, сейчас помогу». Ответ был дописан, Митя еще раз пробежал текст глазами - идеально. Спасительная записка бумажным самолетиком полетела на заднюю парту.

 - Дмитрий Дорожный! Выйдите из аудитории, у вас незачет.

 То ли солнце было слишком ярким, то ли обида скребла по глазам песком пустыни, но Митя больше не мог сдержать наворачивающихся слез. Он сел на скамейку в сквере и, откинувшись на ее изрисованную спинку, молча ронял горячие слезы.

 - Что летчик, «пролетел»? - с обидной фразой в лицо ударил запах перегара.

 - Да, - прошептали пересохшие губы юноши.

 - Я давно за тобой наблюдал. Пошли в Зону, тебе все равно целый год нечего делать.

 - Зачем?

 - Денег скопишь, мужиком станешь. Девчонка твоя гордиться тобой будет. Пошли. Сегодня в восемь вечера выходим.

 - Пошли, - «От рассветной зари до темных небес он работал и не печалился».