Легенды Зоны.

Глава 7. Обещания и мечты должны сбываться.

 Миг надевал на себя крылья, покрытые вороньими перьями, и смотрел в небо, а там внизу стояла толпа сталкеров. А среди них Ася выкрикивала специально для него слова знакомого стихотворения. По ее щекам вновь бежали черные ручейки горя и отчаяния. Но ведь она пришла посмотреть на его полет, как и обещала.

 Миг развел руки в стороны, в след за ними раскрылись и крылья «- Непременно взлечу!» Он сделал один единственный шаг. И полетел. Вниз. Перекладины мелькали с головокружительной скоростью, ветер насвистывал в уши песню свободы. Вслед за крылатым человеком, медленно кружась, планировал хоровод черных перьев. На небе размытыми розоватыми пятнами выступили предвестники Выброса. Навстречу сталкеру раскручивался тугой вихрь аномалии «смерч». Он схватил человека, растянул крылья в разные стороны, ударил по глазам, выбивая ручейки слез, забил рот и нос, не давая вздохнуть. Миг висел в воздухе, его падение прекратилось. Аномалия активировалась и, постепенно набирая обороты, начала медленно кружить сталкера по спирали, вознося его вверх. «И спина его горела не от царских батогов, - прорастали крылья в ней. Крылья. Крылышки». Вращение усиливалось, сталкер взлетал все выше и выше, а потом аномалия швырнула его в сторону. И Миг полетел. Он расправил свои крылья и скрылся за дальним лесом.

 - Он полетел... - донесся чей-то голос.

 - Он разобьется... - раздался ответ.

 Никто так и не нашел ни тела Мига, ни его крыльев. «... посреди пиров и пыток, пьяных песен и лучин...» ходили слухи о тени крылатого человека, что стелилась по земле перед путником, предупреждая о невидимой аномалии или опасном мутанте, устроившим засаду на его пути. И в солнечный день, и в пасмурный, и даже в безлунную ночь появлялась она перед сталкерами, чьи мечты не ползут по земле тяжелыми черепахами, а подобны свободно парящим птицам. Но если спасенный поднимал взгляд к небу, там не было никого, только кружилось в воздухе одинокое воронье перо.

  В произведении использовались цитаты из поэмы Роберта Рождественского «Двести десять шагов», глава «Историческое отступление о крыльях».