Мартышка думает — мартышка делает.

ЭТИМ ЛЕТОМ ПАРЕНЬ ОТВЁЛ МЕНЯ В СТОРОНУ В КНИЖНОМ.

Магазине и сказал, что он в восторге от того, как в «Бойцовском.

Клубе» я написал об официантах, портящих еду. Он попросил.

Меня подписать книгу и рассказал, как работал в пятизвёздочном.

Ресторане, где они всё время химичили с едой знаменитостей.

«Маргарет Тэтчер», — сказал он, — «ела мою сперму». Он показывает руку с растопыренными пальцами: «По крайней мере, пять раз».

Когда я писал эту книгу, я знал киномеханика, который собирал отдельные кадры из порнофильмов и делал из них слайды. Когда я рассказывал людям о том, что эти кадры можно вклеить в семейные фильмы, один парень сказал: «Не нужно. Люди прочитают это, и начнут это делать».

Позже, когда снимался фильм «Бойцовский клуб», больши'е шишки из Голливуда говорили мне, что книга попала по адресу, ведь они сами озлобленными молодыми киномеханиками вклеивали кадры порнографии в фильмы.

[1] Цитаты из работ Сёрена Кьеркегора не цитируются по существующим переводам, потому что они мне не нравятся, а переведены заново, достаточно произвольно.

[2] В названии обыгрывается английская идиома «Monkey see, monkey do» («мартышка видит — мартышка делает»). Ближайшим русскоязычным аналогом является слово «обезьянничание». В названии Поланик подменяет слово «see» словом «think», «думать»; таким образом, перевод названия выглядит как «мартышка думает — мартышка делает». Это изящно увязывается с философией Кьеркегора.

Люди рассказывали мне, как сморкались в гамбургеры.

Как меняли банки краски для волос в магазинах, светлую в коробку из-под тёмной, и так далее, а потом возвращались, чтобы.

Посмотреть на взбешённых крашеных покупателей, кричащих.

На менеджера.

Это было десятилетие «трансгрессиональных[1] романов»,

Начавшееся с «Американского психопата», продолжившееся романами «Trainspotting» и «Бойцовский клуб». Это были романы.

О скучающих плохих парнях, которые были готовы на всё, чтобы.

Почувствовать себя живыми. Я мог продать всё, что люди рассказывали мне.

На каждом туре в поддержку книги люди рассказывали.

Мне, как сидели возле аварийного выхода в самолёте, и как.

Весь полёт был борьбой с желанием открыть эту дверь. Воздух.

Входит из салона, падают кислородные маски, крики, хаос,

«Mayday, Mayday»[2], аварийная посадка — всё это представлялось так ясно. Дверь просто молила, чтобы её открыли.

Датский философ Сёрен Кьеркегор определяет «ужас» как.

Знание того, что ты должен сделать, чтобы доказать, что свободен. Даже если это уничтожит тебя. Он приводит в пример.

Адама в Райском саду, счастливого и беззаботного, пока Бог не.

Показал ему Древо Знания и не сказал: «Не ешь это». Теперь.

Адам не свободен. Есть правило, которое он может нарушить,

И он должен нарушить его, чтобы доказать свою свободу. Даже.

Если это уничтожит его.

Кьеркегор говорит, что как только нам запрещают делать что-то, мы делаем это. Это неминуемо.

Мартышка думает — мартышка делает.

Если верить Кьеркегору, человек, который позволяет закону контролировать свою жизнь, который соглашается с тем, что возможное невозможно потому, что незаконно, ведёт инаутентичную[3] жизнь.

В Портленде, штат Орегон, где я живу, кто-то наполняет.

Теннисные мячи сотнями спичечных головок, и заклеивает их.

[1] от англ. «transgression» - нарушение закона.

[2] аналогично сигналу SOS, код крика о помощи в современной радиосвязи.

[3] (греч.) ненастоящий, не подлинный.

Он оставляет мячи на улице, чтобы их кто-то нашёл, и любой удар или бросок взорвёт их. И тогда человек остаётся без руки, собаки, головы.

Любители граффити теперь используют кислотные смеси, чтобы писать на стёклах витрин и машин. В высшей школе Tigard подросток размазывает своё говно по стенам мужских туалетов. Школа знает его только под прозвищем «Una-Pooper». Никто не говорит о нём, потому что боятся подражателей.

Как сказал бы Кьеркегор, каждый раз, когда мы видим, что что-то возможно, мы даём этому случиться. Мы делаем это неминуемым.

Пока Стивен Кинг не написал о школьниках-неудачниках,

Убивающих своих одноклассников, никто и не слышал о стрельбе в школе. Но сделали ли её неминуемой романы «Кэрри» и.

«Ярость»?

Миллионы заплатили, чтобы посмотреть на взрываемый небоскрёб Empire State Building в «Дне Независимости». Теперь Министерство обороны наняло лучшие умы Голливуда, чтобы придумать сценарии террористических актов, — в том числе и Дэвида Финчера, человека, который обрушил небоскрёбы в «Бойцовском клубе». Мы хотим знать все способы, как нас могут атаковать. Так мы можем подготовиться.

Из-за Теда Качински по прозвищу «Unabomber», ты не можешь отправить посылку, не показав её клерку на почте. Из-за людей, бросающих шары для боулинга на автострады, у нас появились заборы по сторонам переходов.

Всё это — реакция. Мы можем протестовать против чего угодно.

Этим летом человек, обвинённый в убийстве моего отца,

Сказал: эй, штат может приговорить его к смерти, но он и его.

Друзья-неонацисты построили и закопали несколько бомб с бациллами сибирской язвы около Спокейна, штат Вашингтон. Если.

Штат убьёт его, однажды бомбы взорвутся, и десятки тысяч погибнут.

Всё это — миллионы новых причин не жить своей жизнью.

Ты можешь отрицать возможность успеха и обвинять в этом.

Кого-то ещё. Ты можешь бороться с чем угодно — Маргарет Тэтчер, собственниками, желанием открыть дверь в полёте, Богом, — со всем, что ты думаешь, сдерживает тебя. Ты можешь жить кьеркегоровской инаутентичной жизнью. Или — ты можешь сделать то, что Кьеркегор называет «шагом веры», когда ты прекращаешь жить как реакция и начинаешь жить как сила, и будет так, как ты скажешь.

Всё это миллионы новых причин двигаться дальше.

Всё это — ещё один катарсический[1] трансгрессиональный роман. Теперь у нас есть кто-то, кого можно ненавидеть больше, чем друг друга.

[1] от «катарсис» (греч. katharsis) - введённый Аристотелем термин, душевная разрядка, очищение, испытываемое зрителем в процессе сопереживания.