Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии.

Вера древних народов, населявших огромные территории в восточной Европе — славян, — была языческой. Значение слова «язык» близко к древнеславянскому понятию «народ». Таким образом, язычество — это «народная вера».

Единых для всего славянского мира представлений о богах не существовало: поскольку славянские племена в дохристианское время не имели единого государства, они не были едины и в верованиях. Поэтому славянские боги не связаны родственными отношениями, хотя некоторые из них и очень похожи друг на друга. Каждое славянское племя молилось своим богам, религия северных (балтийских и новгородских) славян сильно отличалась от религии славян южных (киевских и дунайских). Славяне-язычники поклонялись стихиям, верили в родство людей с различными животными, приносили жертвы божествам, населяющим всё вокруг.

Из-за разрозненности языческих верований, так и не достигших своего расцвета, сохранилось очень мало сведений о язычестве, да и то довольно скупых. О высших славянских богах исследователи узнают, как правило, из христианских поучений против язычества; о «низшей» мифологии (поверьях о различных духах) — из фольклора (сказок, обрядов); много сведений получают благодаря археологическим раскопкам мест языческих молений и найденным кладам женских и мужских украшений с языческой символикой. Кроме того, верно осмыслить полученный материал помогают сопоставления с древней религией соседних народов, а также с эпическими сказаниями (например, русскими былинами), непосредственно с религией не связанными, но со хранившими отголоски мифов.

Обожествление природы.

В самые древние времена славянские верования и обряды были основаны на поклонении лесу, камням, рекам, горам, холмам, болотам, озерам, солнцу, месяцу, звездам — всему, что окружало человека. В ту далёкую эпоху, когда основным занятием славян была охота, а не земледелие, они верили, что дикие животные — их прародители. Славяне считали их могущественными божествами, которым следует поклоняться. У каждого племени было свое священное животное, которому племя поклонялось.

Несколько племён своим предком считали волка и почитали его как божество. Имя этого зверя было священным, его запрещалось произносить вслух, поэтому вместо «волк» говорили «лютый», а себя называли «лютичи».

Хозяином языческого леса был медведь — самый сильный зверь. Истинное название этого зверя-божества было столь священным, что не произносилось вслух и поэтому не дошло до нас. Медведь — это прозвище зверя, означающее «медоед»; в слове «берлога» сохранился и более древний корень — «бер», т. е. «бурый» («берлога» — логово бера). Он считался защитником от всякого зла и покровителем плодородия — именно с весенним пробуждением медведя древние славяне связывали наступление весны. Вплоть до XX в. многие крестьяне хранили в домах медвежью лапу как талисман-оберег, который должен был защищать своего владельца от болезней, колдовства и всевозможных бед. Славяне полагали, что медведь наделён большой мудростью, почти всеведением: именемзверя клялись, а нарушивший клятву охотник был обречён на гибель в лесу.

Самым грозным из хозяев считался владыка подземного и подводного мира — Змей. Змей — могучее враждебное чудовище встречается в мифологии практически любого народа. Северные славяне поклонялись Змею — владыке подземных вод — и называли его Ящер. Святилища Ящера располагались на болотах, берегах озёр и рек. Все славянские племена, поклонявшиеся Ящеру, считали его поглотителем солнца: ежедневно вечер нее светило опускается за пределы мира и подземной рекой плывёт на восток. Река эта течёт внутри двуглавого Ящера, проглатывающего солнце своей западной пастью и изрыгающего из восточной. О древности мифа говорит то, что Ящер не враждебен солнцу: он возвращает светило добровольно. Обычай приносить в жертву подводному богу человека очень долго существовал на севере в преобразованном виде: так, на Онеге ещё в на чале XX в. старики делали чучело и в дырявой лодке отправляли в озеро, где оно и тонуло. Другой жертвой, приносимой Ящеру, был конь, которого сначала выкармливали всей деревней, а потом топили.

Из травоядных животных в охотничью эпоху наиболее почиталась Олениха (Лосиха) — древнейшая славянская богиня плодородия, неба и солнечного света. В противоположность настоящим оленихам богиня мыслилась рогатой; её рога были сим волом солнечных лучей. Поэтому оленьи рога считались мощным оберегом от всякой ночной нечисти и прикреплялись либо над входом в избу, либо внутри жилища. По названию рогов — «соха» — оленей и лосей часто называли сохатыми. Русские женщины уподоблялись богиням, надевая головной убор с рогами, сделанными из ткани, — кичку.

Среди домашних животных славяне более других почитали коня, ведь некогда предки большинства на родов Евразии вели кочевой образ жизни, и в облике золотого коня, бегущего по небу, им представлялось солнце. Позднее возник миф о боге солнца, едущем по небу на колеснице. Образ Солнца-коня сохранился в убранстве русской избы, увенчанной коньком — изображением одной или двух конских голов на стыке двух скатов кровли в сочетании со знаком солнца. Амулет с изображением конской головы или просто подкова, подобно другим солнечным символам, считались могучим оберегом.

Древний пантеон.

С переходом к земледелию многие мифы и религиозные представления охотничьей эпохи видоизменялись или забывались. Славянские боги земледельческой поры более светлы и добры к человеку.

Древнейшим верховным мужским божеством славян был Род. Род был богом неба, грозы, плодородия. О нём говорили, что он едет на облаке, мечет на землю дождь, и от этого рождаются дети.

Род — повелитель земли и всего живого, он — языческий бог-творец. Имя Рода означает родство и рождение, воду (родник), прибыль (урожай), такие понятия, как «народ» и «родина», кроме того — красный цвет (рдяный) и молнию, особенно шаровую, называемую «родия». Такое разнообразие коренных слов, несомненно, доказывает величие языческого бога.

Спутницами Рода были Рожаницы — безымянные богини плодородия, изобилия, благополучия. Рожаницы — не столько подательницы плодородия (это забота Рода), сколько хранительницы жизни. По наиболее древнему представлению Рожаницы мыслились в виде двух небесных богинь, подательницах дождя, но дольше всего держалась вера в них как в защитниц молодых матерей и маленьких детей.

В честь Рода и Рожаниц устраивались ритуальные пиры во время осеннего праздника урожая и на зимнее солнцестояние. Приношения богам состояли из хлеба, мёда, творога, пирогов.

Боги древнего пантеона — Стрибог и Сварог. «Стрибог» означает «бог-отец», его внуками считались ветры. «Сварог» переводится как «небесный», в мифах о нём говорится как о боге, пославшем людям клещи, благодаря чему они научились обрабатывать железо.

Несколько столетий одним из самых почитаемых на Руси языческих божеств был Дажьбог (Даждьбог) — бог солнечного света, тепла, времени созревания урожая, плодородия вообще. Юный и прекрасный языческий бог, податель всевозможных благ, в сознании древних людей был как бы Дайбогом, т. е. «богом дающим». Русские люди почитали Дажьбога как своего защитника, называя себя его внуками. Дажьбог изображался летящим на колеснице, в которую запряжены грифоны — собаки с птичьими крыльями, спутники богов плодородия; в руках бога — ритуальные жезлы с изображением листьев папоротника.

Богом собственно солнца был Хорс. Представление о том, что солнечный свет существует независимо от солнца, свойственно многим народам; славянские книжники подчёркивали зависимость светила от вечного света. Хорс, чьё имя означает «солнце», «круг», воплощал в себе движущееся по небу светило. Это очень древнее божество, не имевшее человеческого облика и представлявшееся просто золотым диском. С культом Хорса были связаны ритуальный весенний танец — хоровод (движение по кругу), обычай печь на Масленицу блины, напоминающие по форме солнечный диск, и катать зажжённые колёса, также символизировавшие светило.

Спутником богов солнца и плодородия был Семаргл — крылатый пёс, охранитель посевов, бог корней, семян, ростков. О древности его говорит звериный облик; представление о Семаргле — защитнике посевов — как о чудесной собаке легко объяснимо: реальные псы оберегали поля от диких косуль и коз.

Женскими божествами плодородия, благополучия, весеннего расцвета жизни были Лада и Леля. Богини были матерью и дочерью. Лада — богиня брака, изобилия, времени созревания урожая. К богине обращались с мольбами поздней весной и в течение лета, приносили в жертву белого петуха (белый цвет символизировал благо). Ладу называли «матерью Лелевой». Леля — богиня незамужних девушек, богиня весны и первой зелени. Её имя встречается в словах, связанных с детством: «ляля», «лялька» — кукла и обращение к девочке; «люлька», «лелеко» — аист, приносящий детей; «лелеять» — заботиться о маленьком ребёнке. Особо почитали Лелю молодые девушки, справляя в её честь весенний праздник Ляльник: выбирали самую красивую из подруг, надевали на её голову венок, усаживали на новую скамью (символ прорастающей молодой зелени), водили вокруг неё хороводы и пели песни, прославляющие Лелю, затем девушка-«Леля» одаривала подруг заранее приготовленными венками.

К древнейшему земледельческому культу Матери-земли восходит общеславянское почитание Мокоши — богини земли, урожая, женской судьбы, великой матери всего живого. Мокошь как богиня плодородия тесно связана с Семарглом и грифонами, с русалками, орошающими поля, с водой вообще — Мокоши поклонялись у родников, в качестве жертвы девушки кидали ей пряжу в колодцы (отсюда объяснение написания имени богини: Мокошь — от «мокнуть»). Мокошь была также богиней женских работ, чудесной пряхой.

Мужским божеством плодородия был Велес. Велес — владыка мира мёртвых, с которым связывались представления о магической силе, обладатель ее подчиняет себе людей, поэтому этот же корень означает могущество и встречается в словах «власть», «велеть», «владеть», «великий». Культ Велеса у славян сильно менялся на протяжении времени. С развитием у славян земледелия Велес становится богом урожая, оставаясь по-прежнему богом мёртвых — предки, похороненные в земле, были покровителями и подателями урожая. Представление о Велесе как о боге мёртвых и боге урожая отразилось в обычае оставлять «Велесу на бородку» несжатым не первый, а последний сноп хлеба.

Ещё со времён скотоводческого образа жизни славяне почитали Велеса как бога богатства (в древности расплачивались домашними животными, слово «скот» имело значение «деньги»). В Древней Руси Велес был и покровителем купцов.

Культ Велеса — великого подземного бога, подателя плодородия и богатства, владыки мудрости, колдовства, поэзии, повелителя мёртвых — был очень широко распространён на Руси. Об этом, в частности, говорит обилие деревень и сёл с названиями Велесово, Волосово, Волотово.

Во многом схожа с Велесом Морена — богиня мира мёртвых (её имя имеет общий корень со словами «смерть» и «мор») и плодородия земли. Представления о Морене как царице иного мира, подательнице благ, сохранились в названии ее златокудрой царевной Марьей Моревной.

Её обычно похищает Кощей (пленение богини плодородия приводит к голоду и бедам).

Среди общеславянских богов плодородия особое место занимают воинственные боги, которым приносились кровавые жертвы, — Ярила и Перун. Ярила — бог зерна, умирающего в земле, чтобы возродиться колосом, — был одновременно и прекрасным, и жестоким. Язычникам он представлялся юношей на белом коне, в белой одежде, в венке из полевых цветов, со снопом ржи в одной руке и отрубленной человеческой головой — в другой.

Корень его имени — «яр» — встречается в словах, связанных с идеей плодородия и расцвета жизни: яровая пшеница; ярочка — молодая овца: но тот же корень означает гнев, пыл: яростный, ярый — сердитый или пыл кий; яркий огонь.

Славянским громовержцем был Перун. Его культ является одним из древнейших. Перун был в большей степени богом-воином, чем воплощением оплодотворяющих землю весенних гроз. Вплоть до времени военных походов киевлян его культ не занимал центрального места, а в некоторых областях славянского мира был вообще не известен. Возвышение культа Перуна, превращение его в верховного языческого бога начинается с военными походами киевлян — они побеждают хазар, воюют на равных с Византией, подчиняют себе многие славянские племена. Перуну приносят человеческие жертвы у подножия священных дубов. Перуна называли «княжьим богом», поскольку он был покровителем князей, символизировал их власть. Такой бог был чужд большинству общинных славян-земледельцев.

«Малые» божества и духи.

С течением времени человек всё больше освобождался от страха перед миром животных, и звериные черты в образах божеств постепенно начали уступать место человеческим. Хозяин леса из медведя превратился в косматого лешего с рогами и лапами, но всё же напоминающего человека. Лешему, покровителю охоты, оставляли на пне первую добытую дичь. Считалось, что он может вывести из леса заплутавшего путника, но, если его рассердить, может, наоборот, завести человека в чащу и погубить. С принятием христианства леший, как и другие духи природы, стал восприниматься враждебно.

Божествами влаги и плодородия у славян были русалки и вилы, выливающие на поля росу из волшебных рогов. По народным поверьям, в короткие летние ночи русалки выходят из своих подводных убежищ, качаются на ветвях, а если встретят мужчину, могут защекотать до смерти либо увлечь за собой на дно озера.

Духи населяли не только леса и воды. Известно немало домашних божеств. Во главе них стоял домовой, живший либо в подпечье, либо в лапте, повешенном для него на печь. В новый дом домового переносили в горшке с углями из старой печи, повторяя при этом: «Домовой, домовой, пойдём со мной!». Домовой покровительствовал хозяйству: если хозяева были старательны, он к благу прибавлял благо, а за лень наказывал бедой. Считалось, что с особенным вниманием домовой относился к скотине: по ночам якобы расчёсывал гривы и хвосты коней (а если сердился, то, наоборот, спутывал шерсть животных в колтуны); он мог «отнять» молоко у коров, а мог сделать удой обильным; он имел власть над жизнью и здоровьем новорождённых домашних животных.

На Руси верили, что домовой лицом сходен с хозяином дома, только руки у него покрыты шерстью.

Изображения домовых вырезались из дерева и представляли собой бородатого человека в шапке. Такие фигурки назывались чурами (щурами) и одновременно символизировали умерших предков — прадедов, пращуров.

Выражение: «Чур меня!» означало просьбу: «Предок, охрани меня!». Предки семьи — деды — были её надёжными и заботливыми защитниками.

О хозяйстве, кроме домового, заботятся также дворовый, скотник и кутной бог (эти доброжилы обитали в хлеву и приглядывали за скотиной; им в жертву оставляли в углу хлева немного хлеба и творога), а также овинник — хранитель запасов зерна и сена.

Совершенно иные божества обитали в бане, которая в языческие времена считалась не чистым местом. Банник был злым духом, пугавшим человека, едва не доводившим его до удушья в бане, топившейся по-чёрному, т. е. с открытым очагом внутри и без дымохода.

В бане также оставляли жертвы навьям — злым душам тех, кто умер насильственной смертью.

Культ «малых» божеств, будь то домашние духи или духи природы, не исчез с приходом христианства. Поверья сохранились по двум причинам. Во-первых, почитание «малых» божеств было менее явным, чем культ богов неба, земли, грозы. «Малым» божествам не строили святилищ, обряды в их честь совершались дома кругу семьи, а той одним человеком. Во-вторых, люди считали, что «малые» божества живут рядом и человек общается с ними ежедневно, поэтому несмотря на церковные запреты, продолжали почитать добрых и злых духов, тем самым обеспечивая себе благополучие и безопасность.

Система культов славян-язычников.

Сложной системе языческих верований славян соответствовала не менее сложная система культов.

Издревле местом молений были горы, особенно «лысые», т. е. с безлесной вершиной. На вершине холма находилось капище — место, где стоял капь — идол. Вокруг капища шёл подковообразный насыпной вал, на вершине которого горели крады — священные костры. Второй вал был внешней границей святилища. Пространство между двумя валами носило название требище — там «потребляли», т. е. ели, жертвенную пищу. На ритуальных пирах люди становились как бы сотрапезниками богов. Пир мог проходить и под открытым небом, и в особых зданиях, стоящих на том же требище, — хоромах (храмах), первоначально предназначавшихся исключительно для ритуальных пиров.

Славянских идолов сохранилось крайне мало. Это объясняется не столько гонениями на язычество, сколько тем, что идолы в большинстве своём были деревянными. Использование дерева, а не камня для изображений богов объяснялось не дороговизной камня, а верой в магическую силу дерева — идол, таким образом, соединял в себе священную силу и дерева, и божества.

Языческие жрецы — волхвы — совершали обряды в святилищах, изготавливали идолов и священные предметы; используя магические заклинания, они просили богов об обильном урожае.

Также магическим воздействием было чародейство — заклинательные действия с чарой (чашей), наполненной водой, которой окропляли посевы, чтобы увеличить урожай.

Волхвы также изготавливали амулеты — женские и мужские украшения, покрытые заклинательными символами. Умение работать с металлом, ковать, по-старославянски называлось «коварство», это слово долгое время означало «мудрость», «искусность». В парадные уборы, изготовленные волхвами-кузнецами, язычники облачались для совершения ритуалов, действие которых благодаря этому должно было усиливаться.

Мифологизированные герои.

У древних славян, наряду с мифологическими представлениями, существовали и собственно мифы — развернутые повествования о богах и героях. В своем первоначальном виде они не сохранились. Однако многие из них нашли отражение в эпических сказаниях славянского фольклора.

Прежде всего это былины. Былины складывались на протяжении длительного времени, с X по XVI век. Среди былинных персонажей есть связанные с природными явлениями: Святогор, Вольга, Микула. Есть мифические чудовища: Змей Горыныч, Соловей-разбойник.

В русском фольклоре существовал жанр собственно исторических преданий. Цель таких сказаний — закрепить и сохранить для потомков память о наиболее важных событиях рада и племени. Объектами этих произведений можно считать легендарных князей, полководцев, конкретные исторические события, оставившие след в народной памяти.

В эпоху двоеверия христианство и язычество не столько боролись друг с другом в народном сознании, сколько взаимодополнялись, благодаря чему славянская культура стала столь своеобразной и богатой.

БОГИ ДРЕВНИХ СЛАВЯН.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

Авсень.

Авсень (Баусень, Овсень, Таусень, Усень) — персонаж, связанный с началом весеннего солнечного цикла и надеждой на урожай. Иногда он воспринимался как бог смены времен года. Его атрибутами являются золотисто-рыжие кони, это позволяет предположить, что он покровительствовал коням и пастухам, всячески им помогал.

Анчутка.

Анчутка — злой дух, одно из древних русских названий черта. Анчутка связан с водой и вместе с тем иногда летает; его часто считают водяным и даже болотным. Ему сопутствуют эпитеты «беспятый», «роговой», «беспалый». Упоминать его не рекомендуется, так как он тут же отзывается на упоминание своего имени.

Баган.

Баган — покровитель домашнего рогатого скота, который считался некоторой разновидностью дворового и исполнял часть его обязанностей. Под его охраной находились животные, он не допускал их заболеваемость, умножал приплод. Его следовало почитать, ибо он мог разгневаться и истребить молодняк или сделать самок бесплодными. В некоторых болотных и лесистых областях в коровьих и овечьих хлевах ему уделяют особое место и устраивают маленькие ясли, наполненные сеном. Сеном из его яслей как целебным снадобьем кормят отелившуюся корову.

Банник.

Банник (Банный, Лазьник) — дух бани, опасный для моющихся: может испугать, бросая камни с печи, содрать с них живьем кожу. Он живет за каменкой или под полком, на котором парятся. Хотя он невидим, его движение в куче неопаренных веников можно услышать ночью. Банник всегда моется после всех людей.

Он приходит мыться после того, как помылись три пары людей, или после третьего пара, так как в ту пору моются черти, лешие, овинники, русалки.

Чтобы добиться расположения банника, ему следовало оставлять в бане метлу, кусок мыла и воду на дне лохани. В жертву ему приносили черную курицу. Выстроив новую баню, такую курицу, не ощипывая перьев, душат (а не режут) и закапывают под порогом.

Несмотря на то, что «баня парит, баня правит, баня все исправит», она издревле признается не чистым местом, а банище — и вовсе поганым. Ни один добрый хозяин не решится поставить на месте сгоревшей бани избу: либо одолеют клопы, либо мышь испортит весь скарб, а там жди и нового пожара! Человек, посетивший баню, считавшуюся «поганой», не мог идти в тот же день в церковь.

Белобог.

Белобог — бог света, удачи, блага и счастья. Само название этого божества созвучно слову «благо». Название этого бога связывается с положительным началом в жизни людей.

Святилище его было на холме, открытом солнцу, а многочисленные золотые и серебряные украшения Белобога отражали игру лучей и даже ночью озаряли храм, где не было ни единой тени, ни единого мрачного уголка.

Жертвы Белобогу приносили весельем, играми и радостным пированьем. Его почитают также подателем богатства и плодородия. Во время жатвы Белобог приходит на нивы и помогает жнецам в их работе. Чаще всего он показывается в колосистой ржи с сумою денег на носу, манит какого-нибудь бедняка и просит утереть себе нос: если тот исполнит просьбу, то из сумы посыпятся деньги, а он исчезнет. Поговорка: «Мужик с Белобогом подружился» — означает, что кого-то посетило счастье.

Бор.

Бор (Святобор) — бог лесов, покровитель охоты. Иногда он любит под шутить над человеком — если разозлится — и мучает, сбивает его с пути, пуская по лесу эхо. Лешие — его слуги. Лешие есть в каждом лесу, а Бор один над всеми необозримыми славянскими лесами хозяин. Ростом он выше самой высокой сосны, статью могуче самого кряжистого дуба, волосы его длиннее березовых кос, борода гуще мха, носит он зеленый плащ из хвои да зеленую шапку. У Бора есть свойство, что он может обозреть все свои владения и при свете, и в темноте, но ночью, как светляки, мелькают его огненные очи.

Вазила — одно из явлений дворового, он является охранителем лошадей. Выглядит как человек, но с конскими ушами и копытами. Вазила живет на конюшне, всячески заботится о лошадях, оберегает их от болезней, а когда они на выпасе, в табуне, — от хищного зверя.

Ведогоны.

Ведогоны — духи-двойники, которые получает при рождении каждый человек и которые сопутствуют человеку в течение всей жизни до смерти. Они оберегают своего хозяина-человека от врагов и других, недобрых духов, также охраняют имущество хозяина от воров, пока тот спит. Если человек совершил неблаговидный поступок, он может свалить это на своего духа-ведогона. Если ведогон бывает убит в схватке со своими потусторонними врагами, то и его хозяину-человеку грозит скорая смерть.

Велес.

Велес (Волос) — «скотий бог», покровитель домашних животных, а также бог богатства, олицетворение хозяйской мудрости. Упоминается в древних договорах, в частности, в договоре русских с греками 907 года он соотносится с золотом, тогда как другой постоянно упоминаемый наряду с ним бог Перун соотнесен с оружием.

В праславянские времена, когда главным источником пропитания, а следовательно, богатства, была охота, Велес был покровителем удачи на охоте или богом «убитого зверя». Его воспринимали в образе медведя.

Связь Велеса с сельскохозяйственными культами очевидна из обычая оставлять в дар божеству несжатыми несколько стеблей хлебных колосков, которые называли «Волосовой бородкой».

В православной традиции культ Велеса ассимилировался с почитанием святого Власия, христианским покровителем скота.

Велес считался богом всей Руси, а Перун — богом княжеской дружины. Во времена князя Владимира идол Перуна стоял в Киеве на горе, а идол Велеса — на Подоле, в нижней части города.

В «Слове о полку Игореве» сказитель Боян назван «Велесовым внуком», что отражает древнюю связь его культа с обрядовыми песнями и поэзией.

Водяной.

Водяной (водовик, водяник) — злой дух, воплощение стихии воды как отрицательного и опасного начала. Чаще всего выступает в облике мужчины с отдельными чертами животного (лапы вместо рук, рога на голове) или безобразного старика, опутанного тиной, с большой бородой и зелёными усами. Водяные женятся на русалках, водяницах.

Над теми людьми, которым судьба определила утонуть, водяной получает таинственную власть, от которой никак нельзя оторваться, поэтому некоторые суеверные люди не решаются оказать помощь тонущему: от судьбы не уйти!

В своей родной стихии водяной неодолим, а на земле сила его слабеет. Но уж на реках все рыбы ему подвластны, все бури, штормы и ураганы: он бережет пловца — или топит его, дает рыбаку счастливый улов — или рвет его сети.

Летом он бодрствует, а зимой спит, ибо зимние холода запирают дожди и застилают воды льдами. С началом же весны, в апреле, водяной пробуждается от зимней спячки, голодный и сердитый, как медведь: с досады ломает он лед, вздымает волны, разгоняет рыбу в разные стороны. В эту пору рассерженного властелина реки ублажают жертвами: поливают воду маслом, даруют гусей — любимую птицу водяного, могущественного, пугающего — ив тоже время озорного и веселого.

Водяные соотносятся с чёрным цветом: им приносили в жертву чёрного козла, чёрного петуха, существовал обычай держать на водяных мельницах чёрных животных, любезных водяному. По поверьям, у водяного были коровы чёрного цвета, он обитал в чёрной воде — в сказках урочище Черная Вода служит местом встречи с водяным. С левой полы водяного постоянно капает вода (это можно сравнить с особым значением левой стороны у лешего), где бы он ни сел, место постоянно оказывается мокрым, а начнет причесываться — ис волос струится водица.

Водяные утаскивали людей к себе на дно, пугали и топили купающихся. Эти поверья о водяных сопоставимы с легендой о морском (водяном, поддонном) царе, отразившейся в русских былинах о Садко. В волшебных сказках водяной схватывает свою жертву, когда она пьёт из ручья или колодца, требует у схваченного царя или купца сына в залог и т. п.

В славянских поверьях о водяном и морском царе можно видеть отражение на более низком уровне мифологической системы представлений, некогда относившихся к особому богу моря и вод.

Волхв.

Волхв — божество всяческих чудес, превращений и колдовства. По преданиям, это сын князя Славена, некогда воздвигшего на берегах Днепра город Славенск. Волхв слыл великим чародеем, поэтому его имя стало нарицательным. На берегу реки Мутной, которую в его честь и доныне называют Волховом, он построил крепость и разбойничал там, обращаясь водяным чудищем. Когда он погиб, его слуги и жрецы погребли своего господина и бога на крутом берегу, справили великую тризну, а над могилой насыпали высокий курган, который тотчас рухнул, провалившись в самое под земное царство.

Одного из старейших богатырей назвали в честь этого божества, обладающего неимоверной силой. Это был Вольга Святославич.

Он является олицетворением хитромудрости, сродной с колдовством. Вещий богатырь-знахарь, разъезжающий со своей дружиною по городам, выбивающий, как сказано в былинах, «с мужичков дани-выходы», являет собою яркое воплощение «змеиной мудрости», объединенной с красотою-молодечеством.

Много совершил он чудесных подвигов, только ни чего не смог поделать с сохой, позабытой на недопаханной ниве любимым сыном Матери сырой земли Микулой Селяниновичем.

Воструха.

Воструха — в древние времена исполнял обязанности, сходные с домовым. Живет рядом с человеком, в его жилище, чаще за печкой. Его главная задача — оберегать всё, что есть в доме. Ничего не упускает он из виду, не дает пропасть ничему. Особую роль он играет по отношению к молодым девушкам, честь которых он также старается оберегать, поскольку это тоже богатство дома.

Встречник.

Встречник — вихрь, который несется по дорогам. Считается, что в нем черт и ведьма празднуют свадьбу. Их можно заставить служить себе, если, не испугавшись, бросить в вихрь нож. Тогда нечистая сила обретет плоть и будет служить победителю. Встречник ищет души убийц и преступников, но может утащить и неосторожного прохожего, поэтому этот дух считается злым.

Дабог.

Дабог — образ земного царя, противопоставляемый богу на небе. Имя Дабога, как и Дажьбога, восходит к сочетанию глагола «давать» с именем «бог» или обозначением доли, богатства.

Дажьбог.

Дажьбог — бог, связываемый с солнцем, является олицетворением солнечного света. Дажьбогу дал жизнь Сварог, владыка Вселенной. Его имя упоминается вместе со Стрибогом, продолжающим индоевропейский образ бога ясного неба.

Иногда Солнце представляли в виде царицы, одетой в пурпурные одежды зари и в сияющем венце лучей. В Иванов день Солнце выезжает навстречу своему супругу Месяцу, пляшет и рассыпает по небу лучи. А с началом зимы Солнце и Месяц расходятся в разные стороны и не встречаются друг с другом до самой весны. Солнце не знает, где живет и что делает Месяц, а он ничего не ведает про Солнце. Весной же они встречаются и долго рассказывают друг другу о том, где были и что видели.

Славяне представляли, что жилище Солнца находится на востоке. Там, в стране вечного лета, стоит его золотой дворец, оттуда выезжает оно поутру в своей золотой колеснице. Солнцевы девы расчесывают его золотые лучи и умывают его, тогда на землю льется благодатный дождь.

Дажьбог покровительствует свадьбам, встречает жениха на рассвете в день бракосочетания. Дажьбог замыкает зиму и отмыкает лето. В пантеоне князя Владимира в Киеве идол его стоял на холме.

В «Слове о полку Игореве» Дажьбожьи внуки — русские, покровителем и родоначальником которых считалось это светоносное божество.

Дворовой.

Дворовой — исполняет те же функции, что и домовой, только не в доме, а в хозяйственном дворе. Большую часть своего внимания он уделяет не человеку, а скотине. Он бывает рассержен, тогда дружит только с собакой и козлом, а тех животных, которых невзлюбил, мучает беспощадно: эта скотина спадает с тела, не ест, грива у неё спутана, хвост в репьях, общипан.

Лучше с дворовым дружить, а этой дружбы добиться нетрудно, если ему кое в чем потакать: не держать, например, белых кошек, белых собак и сивых лошадей (соловых и буланых он тоже обижает, а холит и гладит только вороных и серых). Если же случится так, что нельзя отказаться от покупки лошадей нелюбимой масти, то их вводят во двор особым способом. Не придется дворовому по нраву новый конь — загоняет до смерти ночью, приглянется — гриву ему в косички заплетет, будет хо лить, чистить, корму сам подбросит.

Чтобы уберечь от дворового новорожденных телят и овец, хозяйки спешат унести их в избу и провести обряды, после которых новорожденная скотина становится «своей», и дворовой начинает о ней заботится.

Хозяину, который сумеет угодить дворовому, приходит удача за удачею. Дворовой и лешему не даст потешиться в хозяйском саду, и ведьме не позволит задаивать хозяйских коров — он устраняет всякий убыток и противодействует замыслам нечистой силы. Нужно только уметь с ним дружить. Ублажают дворового на Михайлов день, поздней осенью, а если его не приветить, он уйдет со двора и нелегкая принесет черта вместо защитника-дворового.

Дед.

Дед — дух-покровитель всех кладов. Глаза его в темноте светятся, как расплавленное золото, отсюда и пошло поверье, что там, где в чистом поле или в темном лесу неожиданно завиднеется огонь, хранится клад. При этом считается, что дедко ведет тебя к кладу.

Денница.

Денница — богиня-образ полуденной зари, мать, дочь или сестра солнца, возлюбленная месяца, с которым у солнца за нее идет спор.

Дид.

Дид — добрый бог супружеского счастья. Он третий сын богини Лады, после Леля и Полели, покровительствовал прочным союзам, верности до самой смерти, семейному счастью. Дид, как и его братья, всегда молод, ибо истинная супружеская любовь никогда не стареет, не слабеет: она дарована богами для увеличения человеческого рода, для неумирающего уважения друг к другу мужа и жены, для вечной взаимной нежности. Если даже угасает жар любви, страсть, нежные отношения должны сохраняться.

Дид изображался с венком из васильков на голове, он держал в руках двух горлинок, которые символизировали нежные чувства супругов друг к другу. Таким его изображала статуя, воздвигнутая в огромном храме в Киеве. Диду, так же как и братьям его и матери следовало при поклонении приносить светлые и нежные знаки внимания: цветы, ягоды, — петь веселые, приветливые песни.

К его алтарю принято было приходить большой семьей и возносить благодарность за счастливо протекающие годы, за вечную любовь, которую благословляет Дид.

Дидилия.

Дидилия — богиня женщин. Она всячески помогала им в их нелегкой женской доле. Самое большое несчастье женщины — бесплодие, и Дидилия старалась избавить от него как можно больше женщин. Бес плодные женщины ей усердно поклонялись. Но особенное покровительство она оказывала, конечно, беременным женщинам. Она была их самой значительной защитницей от болезней и несчастий. Дидилия покровительствовала также благополучным ро дам и воспитанию младенцев.

Дидилия изображалась молодой, прекрасной, цветущей женщиной, увенчанной драгоценными камнями. Такая статуя украшала ее храм в Киеве. Один кулак у нее был сжат, что знаменовало трудности родов, а другой разжат: это означало благополучное разрешение. Богине жертвовали цветы, плоды и новорожденных ягнят, телят, поросят. По прошествии какого-то времени их отдавали бедным.

Догода.

Догода — бог тихого, приятного ветра и ясной погоды, в отличие от свирепого Позвизда, своего родного брата, покровителя холодных, сильных ветров.

Изображался румяным, русокудрым юношей в васильковом венке, в серебристо-голу бой одежде, с самоцветными крыльями за спиной, неспешно пролетающим над землей. Он благосклонно улыбается всему, что видит на земле, дарит тепло, ласково смотрит вниз, приветливо помахивает вечно цветущей веткой розовоцветного шиповника.

В храмы Догоде приносили букеты цветов и устраивали веселые праздники, главным в которых было исполнение нежных песен и танцев.

Додола.

Додола — женский персонаж, упоминаемый в магических обрядах вызывания дождя. Образ ее связан с Перуном. В древнейших мифах Додола — жена громовержца. В ритуале, посвященным это богине, участвуют шесть молоденьких девушек от 12 до 16 лет: четыре поют, а двое представляют древнего громовержца и его жену. Их украшают венками, льют на них воду (что должно вызвать дождь), преподносят им хлеб. Позднее культ Додолы стал представлять собой воспевание молодости человека, с ее силой, жаждой и способностью трудиться и жить.

Домовой.

Домовой — дух дома, он хранитель домашнего очага, незримый помощник хозяев. Представлялся в виде человека, часто очень похожим на хозяина дома, или в виде старика с лицом, покрытым белой шерстью. Он ответственен за благополучие дома, особенно скота (в более древнее время функцию защиты скота выполнял дворовой). Главное же дело его — досмотр за хозяйством. Домовой видит всякую мелочь, неустанно заботится и хлопочет, чтобы все было в порядке и наготове: подсобит работящему, поправит его про мах; ему приятен приплод домашних животных и птицы; он не терпит излишних расходов и сердится на них — словом, домовой склонен к труду, бережлив и расчетлив. Если ему жилье по душе, то он во всем служит этой семье.

Зато ленивым и нерадивым он охотно помогает запускать хозяйство, мучает людей.

Кого домовой всерьез не любит, это пьяниц и простоволосых женщин.

Чтобы с ним помириться, нужно положить под печь нюхательного табака или разноцветный лоскут, горбушку хлеба.

При переезде в новый дом надлежало совершить особый ритуал, чтобы уговорить домового переехать вместе с хозяевами, в противном случае хозяевам грозили беды.

Жива.

Жива (Дзиева, Дева) — в представлениях западных славян это олицетворение плодоносной силы, юности, красоты всей природы и человека. Это главное женское божество. Она воплощает жизненную силу и противостоит мифологическим воплощениям смерти.

Жыж.

Жыж — дух огня. У него двойственное значение. Он может приносить благо, согревая почву и способствуя плодородию. В других своих проявлениях, при быстрых порывистых движениях, он может произвести пожары, которые погубят сельскохозяйственные угодья, леса, всё, что важно для жизни человека.

Заря.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

Заря (Дива, Дивия) — богиня, считалась сестрой солнца. В мифах она раздваивается и представляет собой двух сестер Утреннюю зарю и Вечернюю зарю, которые постоянно сопровождают солнце и исполняют его волю. Поскольку солнце представлялось золотым конем, проносящимся по небу, сестры-зори встречали его утром и выводили на небесный свод (утренняя) и провожали его на западе в конце дня (вечерняя).

Зевана.

Зевана — богиня ловли зверей и охоты периода, когда для славян главным занятием была охота. У неё просили счастья в звероловстве, а в благодарность приносили часть своей добычи. Славяне не могли не почитать такую богиню, ибо проживали они среди лесов, полных диких зверей, представлявших для людей большую ценность из-за меха и пищи. Зевану народное сознание изображало в богатой куньей шубе, отороченной белкой. Вместо епанчи (верхней одежды) на нее была накинута медвежья шкура, а голова этого зверя служила шапкой. Ее атрибутами были лук, который она всегда держала натянутым, то есть готовым к бою, капкан, рогатина для борьбы с медведем, нож.

Зимцерла.

Зимцерла — у западных славян богиня утренней зари — сестра солнца. Ей подвластно начало дня, и от того, каким оно будет, зависела удача дня, а значит, и урожай, и добыча, и доход.

Сходны функции Зимцерлы, разыгравшейся на ночном небе в виде сполохов и огненных стрел. Тогда ее называют Зарницей. На полях, политых дождем, сопровождавших Зарницу, дружно поднимались посевы, поэтому эту богиню связывают и с покровительством урожаю. Ее изображали в золотисто-багряных одеждах.

Зирка.

Зирка — дух-хранитель, которого имеет каждый человек. Этот дух неотступно находится при своем хозяине и хранит его от бед. По-белорусски слово «зирка» означает звезда, которая сопровождает человека. Родиться «под счастливой звездой», значит быть удачливым и успешным в жизни, иметь счастливую судьбу.

Злебог.

Злебог — бог потустороннего мира, который наказывает провинившихся при земной жизни. Название его происходит от соединения корней «зло» и «бог». Он изображался в виде змеи, способной придумывать для своих жертв — негодяев и убийц — вечные, страшные мучения.

Злыдни — злые духи, крошечные существа, которые, украдкой поселившись за печкой, приносят этому дому всяческие не счастья.

Многие народные пословицы и изречения упоминают злыдней, чтобы наслать на кого-то несчастье и неудачу: «Бо вас злыдни побили». (Белорусск.) И богатство уходит из дома, и счастье покидает того, у кого прижились злыдни, а вывести их из дома почти невозможно.

Змиулан.

Змиулан — дух-покровитель черных туч, противник Перуна и Мокоши. Он могущественен настолько, что может в определенных случаях вступать с ними в единоборство. В фольклоре он связан с образами Огненного Змея и Змея Горыныча, является воплощением хитрости и зла.

Золотая Баба.

Золотая Баба — одна из самых древних славянских богинь. Ее культ со временем сильно менялся, но сущность ее почитания сохранялась во многих вариантах, поскольку ее сфера находится в основе всей жизни человечества. Это богиня тишины и покоя, домашнего благополучия, покровительница повитух, повивальных бабок, помогающих женщинам разрешиться от бремени, а также и всех женщин — созидательниц, тружениц, хранительниц счастья.

Ее изображала статуя в виде красивой, сильной женщины. Она держала на руках одного ребенка, а другого вела за руку. Статуя стояла в храме. Почтение к богине было так велико, что никто не осмеливался пройти мимо статуи, не принеся хоть малой жертвы. Ей кланялись в землю и тем надеялись ее умилостивить. Вообще же в жертву ей приносили соболей да куниц, одевали ее в их шкуры. Даже чужестранцы, верившие в иных богов, не скупились для нее на золото, серебро и меха, ибо не принесший жертвы Золотой Бабе непременно должен был заблудиться в пути. Ее атрибутами, в частности, были гусли и другие музыкальные инструменты, от которых постоянно слышались звуки, нежные и тихие, или погромче и увереннее. По этим звукам можно было предсказывать будущее. Таким образом эту богиню можно считать пророчицей.

Карачун.

Карачун — название зимнего солнцестояния и связанного с ним праздника. Это злой бог. С зимнего солнцеворота начинается настоящая зима с сильными морозами, буранами, метелями. В древности он считался повелителем морозов, которым подает приказы из-под земли. Также его слугами считались грозные медведи-шатуны. Позднее люди стали считать Карачуна богом скотьего падежа.

Кикимора.

Кикимора — злой дух дома, маленькая женщина-невидимка. Иногда ее считали женой домового. Она является дочерью Огненного змея, поэтому проклятие родится вместе с ней и сопровождает ее постоянно в дальнейшем и ложится на всё, к чему она имеет отношение.

Внешность ее и смешная, и страшная: тощая телом, маленькая ростом. Несмотря на свое убожество, видит она далеко, бегает по земле быстро. Выходит она из-за печи по ночам, чтобы проказить с веретенами, прялкой, вязаньем, начатой пряжей. Берет бабье рукоделье и садится на своем излюбленном месте — в правом от входа углу, подле самой печи. Перепутает нитки, скомкает куделю, а потом уберется за печку, чтобы и там стучать коклюшками, пугая малых детей. Если кого невзлюбит — всех из избы выгонит своими причудами. Если привидится кикимора в переднем углу с прялкой, то быть в доме покойнику. Изгнать ее из дома можно только специальными заговорами в определенный день — на Герасима-грачевника.

Колдун.

Колдун (чародей) — существо, наделенное сверхъестественными свойствами. Их представляли людьми старыми, с длинными седыми волосами и нечесаными бородами, с длинными неостриженными ногтями. Они вызывают страх, поскольку их возможности основаны на нечистой силе и постоянно ею подпитываются. Их слугами являются черти, ведьмы, которые выполняют их поручения и радуются, когда есть такая черная работа для них.

Колдуны бывают природные, добровольные и невольные. Колдун не может покинуть этот свет, пока не передаст свою силу кому-нибудь из наследников и он ее навязывает любыми хитростями кому только сможет. Если все-таки кто-то попался на эту хитрость колдуна и стал невольным колдуном, то его можно отмолить священником или в монастырях.

В большинстве случаев колдуны безродные и всегда холостые. За все деяния их обязательно постигнет лютая, мучительная смерть, а за гробом ждет суд праведный и беспощадный.

Коляда.

Коляда — воплощение исконно повторяющегося новогоднего цикла. Иногда коляду изображал сноп или соломенная кукла, принесенные в дом на Рождество. Его имя упоминалось в величальных рождественских песнях «колядках» — песнях, которые исполнялись ходившею по дворам молодежью и содержали магические заклятья: пожелания благополучия дома и семье, требование подарков от хозяев — иначе скупым предрекалось разорение. Иногда сами подарки: печенье, каравай — назывались колядой. Сопровождалось все это ряженьем в коня, козу, корову, медведя и других животных, воплощавших плодородие.

Коргоруши.

Коргоруши — помощники домового; видом похожи на кошек. Согласно южнорусским поверьям, приносят своему хозяину припасы и деньги из других домов.

Коре.

Коре — бог обильного застолья, веселого пира, вина, питья, вкусной еды. Коре — большой охотник до пива и меда. Изображали его в виде нагого юноши, увенчанного венком из хмелевых плетей и едва прикрытого листьями хмеля. Он выглядел полусонным, слов но спьяну, в руке держал ковш, ибо всегда был не прочь к нему приложиться. Коре сидел на утлой, вверх дном опрокинутой бочке, а вокруг валялись пустые кувшины и черепки от разбитых чаш. Славяне поклонялись ему своим участием в пьянственных поединках, ибо в те далекие времена среди всех народов немалым богатырем считался тот, кто мог остальных перепить. Там, где начиналась пирушка, и был храм Корса.

Кострома.

Кострома — воплощение весны и плодородия. В древних обрядах проводов Костромы (проводах весны) ее изображала молодая женщина, закутанная в белое, с дубовой веткой в руках, идущая в сопровождении хоровода. При ритуальных похоронах Костромы ее воплощает соломенное чучело женщины. Чучело сжигают или топят с обрядовым оплакиванием и смехом. Этот ритуал должен был обеспечить вечное плодородие земли.

Кострубонька.

Кострубонька — мужское воплощение плодородия, как бы Кострома мужского рода. Его изображало соломенное чучело. Ритуальные похороны Кострубоньки знаменовали переход к весеннему циклу.

Хоронили его в первый понедельник Петровок, сопровождая обряд проводов веселой песнею:

Помер, помер Кострубонько,
Сизый, милый голубонько!

Кукер.

Кукер — воплощение плодородия. В весенних карнавальных обрядах Кукера изображал мужчина в особой одежде, чаще всего в козьей или овечьей шкуре, с рогатой маской и деревянным фаллосом. Во время кукерских обрядов совершались ритуальные пахота и посев, призванные обеспечить плодородие. Кукерское действо, кроме главного действующего лица Кукера, включало многочисленные персонажи, среди которых был царь и его помощники.

Купала.

Его причисляли к знатнейшим богам. Он почитался третьим после Перуна и Велеса, ибо после плодов скотоводства, земные плоды всего более служат человеку и составляют его богатство. Веселый и прекрасный бог, одетый в легкую одежду и держащий в руках цветы и полевые плоды, с венком на голове из цветов купальниц, бог лета, полевых плодов и летних цветов. Праздник его отмечался в день летнего солнцестояния — 24 июня. Славяне уходили на ритуальные холмы, или на поляну у реки, жгли костры, пели, водили хороводы, ручейки. Прыжки через костры были одновременно испытанием ловкости и испытанием судьбы, гаданием: высокий прыжок символизировал удачу в замыслах. От костра к реке (или просто вниз с горы) откатывали колесо — символический знак солнца, выражая таким образом поворот солнца (вниз) на зиму. С шутками и песнями сжигали соломенные куклы Ярилы, Купалы. На рассвете все участвовавшие в празднике купались, чтоб снять с себя злые немощи и болезни. В купальскую ночь, по преданиям, происходили всякие чудеса: цвели редкие загадочные травы: разрыв-трава, папоротник и другие; открывались невиданные клады. Нечисть — ведьмы и колдуны — тоже предавалась всяческому разгулу, скрадывали звезды, месяц и т. д.

Как сами обряды, так и название Купала (от глагола «купать», «кипеть») указывает на соотнесение купальских ритуалов с огнём (земным и небесным — солнцем, в купальских ритуалах представленным колесом) и водой, которые выступают в купальских мифах как брат и сестра. В основе мифа, реконструируемого по многочисленным купальским песням и другим фольклорным текстам, лежит мотив кровосмесительного брака брата с сестрой, воплощаемых двуцветным цветком иван-да-марья — важнейшим символом купальских обрядов; желтый цвет воплощает одного из них, синий — другого. В одном из вариантов мифа брат собирается убить сестру-соблазнительницу, а она просит посадить цветок на её могиле. Три вида волшебных трав и цветов в купальских песнях по поверьям, целебная сила трав была наибольшей в ночь на Купалу) соотносятся с мотивами трёх змей и трёх дочерей Купалы.

Лад.

Лад — бог примирения и согласия, дружбы, искренности. Его культ возник довольно поздно, в период первых государственных образований на славянских территориях. В эти времена договоры заключались устно, и важно было видеть при переговорах, что в руках договаривающихся нет оружия, то есть ладонь должна быть открыта, пуста, чтобы можно было вложить ее в ладонь собеседника.

Лада.

Лада — богиня красоты, плотской любви, а также крепкой любви супругов в семье. Она считалась еще и причиной горя из-за несчастной любви. Жениться следовало непременно по любви, богиню просили участвовать в бракосочетании, чтобы на долгие годы получить ее благоволение вновь созданной семье. Молодожены приносили богине в дар цветы, живых птиц, мед и ягоды. Кроме того, Лада считалась покровительницей первой зелени, первых всходов, первых колосьев. С наступлением весны, когда сама природа вступает в союз с Ярилой, наступали и Ладины праздники. В конце зимы девушки испрашивали у Лады благословения. Праздники, посвященные Ладе, приходились на весну и первую половину лета. Также Лада считалась подательницей животворящего летнего дождя.

Храм Лады стоял в Киеве, а в том храме — статуя несравненной красавицы в розовом венке. Ее золотоцветые волосы были убраны жемчугами, платье изукрашено богатым шитьем и драгоценностями. Она держала за руку крылатого младенца, своего сына и бога любви Леля.

Лед.

Лед — дух, противостоящий водяному. Водяной, а также его друзья и подруги водяницы, омутники и омутницы, болотники и болотницы во время зимних холодов теряют свою силу и не могут прорваться из глубин озер, рек, ручьев сквозь ледяную корку, которую устанавливает Лед. Такова его сила, которая проявляется прежде всего зимой.

Лель.

Лель — бог, сын богини красоты и любви Лады. Лель вызывал страсть друг к другу у людей. С его пальцев сыпались искры, которые зажигали в сердцах неугасимый огонь плотской, жаркой любви. Изображался он в виде златовласого, как и мать, крылатого младенца. В то же время он олицетворяет свободу в любви, которая рождается неожиданно и колеблется, как пламя.

От его имени до сих пор существует глагол «лелеять», обозначающий нежить, любить.

Леля — божество весны и молодости, покровительница девушек, дочь богини Лады. Ей был посвящен праздник ляльник, Он отмечался 25 апреля. Девушки плели венки из первых весенних цветов. Одна из них изображала Лелю, она садилась на дерновую скамью, рядом с ней раскладывали венки. Остальные девушки водили вокруг Лели хоровод и пели обрядовые песни. В конце праздника Леля раздавала девушкам венки.

Леший.

Леший — злой дух, воплощение леса, как враждебной человеку части пространства. Лес придает ему особую силу: если он идет лесом, то ростом равняется с самыми высокими деревьями. Хозяин леса и зверей, его представляют одетым в звериную шкуру, иногда со звериными атрибутами — рогами, копытами. Носится леший по своим лесам как угорелый, с чрезвычайной быстротой и всегда без шапки.

Связь с волками объединяет его со святым Юрием и волчьим пастырем Егорием русских духовных стихов и преданий. Наделён отрицательными атрибутами, связью с левым: у него левая сторона одежды запахнута на правую, левый лапоть, надет на правую ногу и т. п. Глаза у лешего зеленые и горят, будто угли. Кровь у него синяя. Бровей и ресниц у него не видно, он корноухий (правого уха нет), волосы на голове зачесаны налево.

В устном народном творчестве леший — проклятый человек или заложный (вредоносный) покойник. Леший может пугать людей своим смехом, увести ребёнка, сбить с пути. Для защиты от лешего уведённый им человек ничего не должен есть или должен носить с собой лутовку (очищенный от коры кусок липового дерева).

Магура.

Магура — считалась дочерью громовержца Перуна. Другое ее имя Перуница. Она живет в облаках, она прекрасна, но воинственна, за спиной у нее крылья. Сердце ее навеки отдано воинам, богатырям. На поле брани Магура подбадривает сражающихся воинственными кликами, ее золотой шлем сверкает на солнце, вселяя радость и надежду в сердца. Ну а если воин пал от удара вражеского меча или пронзенный стрелою, Магура осенит его своими крылами, коснется охладелых уст — и даст выпить воды из золотой чаши в виде черепа. Отведавший живой воды Магуры отправится в Ирий, в райские чертоги, — для жизни вечной, где и средь неземного блаженства вечно помнит он последний поцелуй Магуры.

Мара.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

Мара — злой дух, как и Морена, воплощение смерти, мора. Позднее Мара частично утратила связь со смертью, но сохранила свой вредный для человека характер, часто так называют всяческую нечисть. Мара — имя чучела, которое сжигают на костре в ночь на Ивана Купалу. В низшей мифологии воплощение ночного кошмара. Садится ночью на грудь спящего и вызывает удушье.

Марцана.

Марцана — богиня смерти всех живых существ, кроме человека: ее жертвы доставляют людям богатые плоды охоты, рыбалки и звероловства.

Матохи.

Матохи — духи, производящие всякого рода беспокойства, беспорядки в домашней жизни, в семейных делах, всевозможные мелкие неприятности. Их нельзя увидеть, уследить за ними очень трудно. Имя их звучит до сих пор в словах «суматоха», «помехи», «промахи». Хотя больших бед матохи причинить не могут, но по мелочам покуражиться очень любят.

Мать сыра земля.

Мать сыра земля — самый важный персонаж в славянской мифологии с праславянских времен. Язычники обожествляли природу, поэтому им необходимо было персонифицировать самые главные жизненные силы и они представляли Мать сыру землю человекоподобным существом. Ее внешность должна была напоминать человеческую: волосами были травы, кустарники, цветы, деревья; скелетом и костями — скалы; жилами — корни; воды рек — кровью. Она рождала существ земных, она стонала от боли в бурю, она гневалась, сотрясаясь землетрясениями, она радовалась солнцу, даруя людям невиданные красоты, она засыпала студеною зимой и пробуждалась весной, она умирала, обожженная засухой… И, точно к истинной матери, прибегал к ней человек во всякую пору своей жизни. Она помогала верным своим сыновьям. Припадет богатырь к сырой земле — и преисполнится новых силушек. Кто не почитает земли-кормилицы, тому она, по словам пахаря, не даст хлеба — не то что досыта, а и впроголодь; кто сыновьим поклоном не поклонится Матери сырой земле, на гроб того она ляжет не пухом легким, а тяжелым камнем. Кто не захватит с собою в дальний путь горсти родной земли — никогда не увидит больше родины.

Мокошь.

Мокошь — богиня, мать всего живого, подательница земного изобилия, одно из древнейших божеств славянского пантеона. Первоначально, по мнению многих исследователей, она олицетворяла собой стихию земли — Мать сыру землю. Впоследствии Мокошь приобрела многочисленные и разнообразные функции, прежде всего — богини судьбы. Можно сравнить часть ее имени со славянским словом «кош», что означает «судьба», «жребий». Находились такие ведуны-знахари, что умели гадать по горсти земли, взятой из-под левой ноги желающего узнать свою судьбу. Древний, известный многим народам символ человеческой судьбы — нить, которую прядет божественная пряха. У славян такой богиней-пряхой была Мокошь. В более поздние времена она стала восприниматься как покровительница и помощница всех женщин-прях. Считалось, что о ее присутствии говорит жужжание веретена. Она представлялась длиннорукой, большеголовой женщиной, прядущей по ночам в избе. В жертву Мокоши приносили снопы льна и вышитые полотенца.

Посвященный ей праздник отмечался в начале ноября — на рубеже осени и зимы. В этот день девушки ткали особое полотно. Называлось оно обыденным, то есть изготовленным в один день. К работе приступали рано утром — теребили лен, пряли, ткали, белили, выполняя весь годовой цикл женских работ. Культ Мокоши, особенно среди женщин, сохранялся очень долго.

Мокошь почиталась также как богиня урожая. По мнению исследователей, часто встречающаяся в народных вышивках стилизованная женская фигура с руками, оберегающим жестом обращенными к земле, — это и есть изображение Мокоши.

Мокошь — единственное женское божество, чей идол стоял в Киеве на вершине холма рядом с кумирами Перуна, Велеса и других божеств.

Морена.

Морена — богиня бесплодной, болезненной дряхлости, увядания жизни и неизбежного конца ее — смерти. В образе Морены воплотилась идея ежегодного умирания и последующего возрождения природы. Это самое страшное, враждебное человеку божество — богиня ночи, зимы. От этого имени вошли в наш язык слова мрак, мор, смеркаться. Славяне представляли, что Морена живет на севере, в недрах покрытых вечными снегами скал. Она всесильна, но светлые боги заключают ее в оковы с приходом весны. Поэтому, встречая весну, славяне сжигали чучело Морены. Но кончается лето — и возвращается злая Морена. Так происходит вечная борьба между светлыми и темными богами за власть над миром. Одним из весенних обрядов было сжигание соломенной куклы — Морены.

Ниян.

Ниян — бог самых страшных наказаний для всех злодеев, убийц, преступников против людей. Он представлялся беспощадным и жестокосердным.

Он был властителем славянского ада, судьей мертвых, повелителем мучений. Славяне никогда не могли примириться с тем, что те, кто жили беззаконно, не по совести, обманывая друг друга, грабя своих ближних, могли остаться безнаказанными. Они искренне полагали, что отомстится, отольется им не на этом свете, так на том. Как и многие другие народы, славяне верили, что место казни для беззаконников — внутри земли.

Конечно, этого бога люди могли только бояться, поэтому святилищ его не существовало. Однако воображали его железным великаном, восседающим в подземелье на черном гранитном троне. Главу его венчала свинцовая корона, в руках сверкали огнем скипетр и меч.

Жертвовали ему не только кровью животных, но и людьми, особенно во время страшных болезней или войн: кидали жребий среди преступников — и тех, на кого он пал, убивали во славу Нияна, сбрасывая в провалы земные, дабы насытился он этой кровью и отвратил беды от невинных.

Овинник.

Овинник — дух, сходный по предназначению с домовым, только он жил в овине, хозяйственных постройках, где в крестьянских хозяйствах сушили снопы перед обмолотом. Овинник — хранитель главного крестьянского богатства — хлеба. Его самой основной задачей было уберечь эти хозяйственные постройки от пожара. Также он следил за порядком в хозяйстве, за укладкой снопов, наблюдал за временем и сроками, как и когда затоплять овин, не позволял делать этого под большие праздники. Не дозволял он также сушить снопы во время сильных ветров и безжалостно за это наказывал. Пожар, огонь был самым страшным бедствием для крестьянина, он мог уничтожить не только хозяйство, но и самую жизнь человека, поэтому овинник как охранитель от огня считался одним из серьезных и злых духов. Ублажить его было нелегко! Обычно приносили к овину пироги и петуха: петуху у входа отрубали голову и кровью кропили по всем углам, а пирог оставляли в подлазе. Вообще, угощение и почет овинник любил так же, как все его не чистые сородичи. Опытные хозяева не иначе начинали топить овин, как попросив у «хозяина» позволения.

Овинник умел лаять по-собачьи, хлопать в ладоши и хохотать, когда удавалось ему наказать нерадивого хозяина.

На Васильев вечер в овин ходили на гаданье девушки. Погладит овинник голой рукой — девушке жить замужем бедно, погладит мохнатой — богато жить. А если никто ее не трогал — значит, в девках предстояло сидеть.

Озем и Сумерла.

Озем и Сумерла — хозяин и хозяйка подземного царства, хранители земных богатств. Им подвластно всё, что находится в недрах земли: золотые и серебряные жилы, гроздья самоцветных кам ней. В сумрачных кладовых, где всегда темно, видны отблески от драгоценных камней и нефтяных озер. Одежды Озема и Сумерлы из чистого золота. Несмотря на то что эти боги самые богатые, они всегда бледны и лица их не выражают радости. Они боятся за свои сокровища, не хотят их отдавать никому и ненавидят людей, которые пытаются проникнуть в недра и взять ископаемые для своих нужд. Эти боги наказывают пришельцев в свои покои и устраивают на рудниках взрывы, землетрясения, отчего обваливаются шахты, в людей летят камни, пыль и подземные газы душат добытчиков. Только мертвые угодны Озему и Сумерле — мертвые, недвижимые, покорные. Слуги богов — кроты, ужи и грибы, их соглядатаи и слухачи. Зимой боги Озем и Сумерла спят, крепко обнявшись, потому что знают, что через заснеженные поля и леса, через замерзшую землю расхитители их богатств не смогут проникнуть в их царство.

Пантеон князя Владимира.

Киевский князь Владимир Святославич (X в.) создал тщательно продуманный пантеон богов. Это была первая попытка систематизировать славянские языческие верования. Владимир установил в Киеве на холме идолы шестерых главных, по его мнению, богов. В летописи сообщается: «Начал княжить Владимир в Киеве единолично. И поставил идолы на холме вне двора теремного: Перуна деревянного, а глава его серебряна, а ус злат, и Хорса, и Дажьбога, и Стрибога, и Семаргла, и Мокошь. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили сыновей своих и дочерей, и молились».

Князем руководил чисто политический интерес. Русь стала обширным и сильным государством, и Владимир хотел объединить народные верования разных племен, придать им общегосударственный характер.

Стоящий во главе всех богов Перун — бог дружинников — знаменовал военную мощь молодого государства. Языческая триада Стрибог — Дажьбог — Мокошь была сформирована киевскими жрецами как соответствие христианским Богу-Отцу, Христу и Богородице. Этим сопоставлением языческого и христианского пантеонов киевские волхвы стремились показать византийцам, что исконная вера славян не уступает христианству. Наконец, в пантеон были включены Хоре и Семаргл.

Пантеон князя Владимира, вероятно, вызвал в народе некоторое недоумение. В частности, было непонятно, что в этот пантеон не был включен один из самых почитаемых славянских богов — «скотий бог» Велес. В Киеве стоял идол Велеса, но не близ княжеского двора, а в слободах простого люда, видимо, культ этого полузвериного бога нижнего мира был сочтён слишком «диким» и простонародным.

Переруг.

Переруг — божество древних славян, недобрый дух, подобный злыдням, в которых и теперь некоторые люди верят. Недобрая природа Переруга явствовала из самого его имени: всех он норовил перессорить, во всякую семью или компанию раздор вносил! Жертвенник его никогда не пустовал, ибо каждый стремился задобрить сего сварливого бога: кому же охота, чтобы внезапные ссоры разрушали все начинания и замыслы?!

Говорят, в святилище Переруга всегда не хватало жрецов: они беспрестанно ссорились между собою, даже дрались, а потому уходили служить другим богам. Наконец остался один старый-престарый старик класть требы Переругу, но и он той дело норовил сцепиться с приходившими в храм. А когда никого не было, сей старик или бранился с самим божеством, или щипал себе руку, чтобы себя же как можно сильнее разозлить и с собою же покрепче поссориться.

Перун.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

Перун — бог-громовник, которому в славянском пантеоне принадлежит особое место. Он связывался с военной функцией и соответственно считался покровителем военной дружины и ее предводителя — князя.

Перун — сын Сварога. Он мечет свои стрелы-молнии, мощной палицей разбивает тучи, гром выражает его гнев, по всему небу развеваются его одежда и борода, ветры и бури — его дыхание.

Могучий и деятельный летом, Перун умирает на зиму. Морозы запечатывают его громовые уста, палица-молния выпадает из его ослабевших рук, и бог всю зиму покоится в гробе-туче. Когда же вернутся из теплых стран птицы, Перун разбивает свою темницу и сбрасывает с высоты врагов. Богатырский конь переносит его в мгновение ока в любое место, мощными копытами побивает врагов. Перуну служат быстролетные сокол и орел, остроклювый ворон, петух, возвещающий утро. Земные травы крапива и чертополох напоминают о его стрелах. Могучие дубы, похожие на тучи, считались священными.

Перун посылает дожди, от него зависит урожай, а значит — жизнь. Он покровитель земледелия и кузнечного дела. Как Перун плугом-грозой вспахивает облачное небо, разбрасывает семя дождя, гремит палицей, так и человек на земле возделывает пашню, кует плуги и топоры. Как Перун побеждает темные силы, так и пахарь ведет вечный бой с засухой или холодом. Поэтому в древнерусском языке родственны слова: оратай (пахарь) и рать (войско). А Перун не только бог грома и молнии, но и покровитель воинов.

По традиции Перуна считают верховным божеством древних славян, хотя, по мнению исследователей, он занял главенствующее место относительно поздно, а до него во главе пантеона стояли Род (Сварог) или Дажьбог.

Перун представлялся славянам в образе немолодого длиннобородого мужа, разъезжающего по небу на огненной колеснице в сопровождении грозной свиты — Грома, Молнии, Дождя и Урагана. Перун мечет на землю каменные стрелы и там, где ударит такая стрела, из земли начинает бить гремячий (незамерзающий) ключ.

По свидетельству древнерусского летописца, идол Перуна был деревянный, с серебряной головой (то есть волосами; серебро изображало седину) и золотыми усами. Жрец Перуна поддерживал перед его идолом неугасимый огонь, в котором горели дубовые дрова.

Перуну посвящался центральный летний праздник земледельческого культа. В этот день в жертву Перуну приносили быка или вепря (дикого кабана). Шкура и внутренности жертвенного животного сжигались на священном огне, мясо съедалось во время ритуальной трапезы, а череп вешали на дуб — священное дерево Перуна, росший поблизости от святилища.

Перун почитался также как покровитель княжеской власти, воинов и военных подвигов. При заключении государственных соглашений князья клялись оружием и богом Перуном. В договоре князя Святослава с греками есть такая клятва: «Если же не соблюдем мы чего-либо из сказанного раньше, пусть я и те, кто со мною, будем прокляты от бога, в которого верим, от Перуна и Велеса, и да будем желты, как золото, и пусть посечет нас собственное оружие».

В одной из летописей содержится загадочная фраза о том, что «Перун есть мног». Исследователи толкуют ее по-разному: то ли «перуны» было собирательным названием какого-то разряда божеств, то ли это указание на большое количество святилищ Перуна. Таких святилищ действительно было много. Одно из наиболее значительных находилось в Киеве, другое — близ Новгорода, в местечке, до сих пор носящем название Перынь.

После введения христианства святилища всех языческих богов были уничтожены, идолы повержены. Идол Перуна, стоявший в Киеве на вершине холма, сбросили в Днепр. Летописец рассказывает, что, когда он плыл по течению, киевляне бежали по берегу следом и кричали: «Выплывай, Перуне, выплывай!».

В христианскую эпоху образ Перуна-громовержца слился в народном сознании с образом святого Ильи-пророка, так же, как и Перун, разъезжающего по небу на огненной колеснице. В засуху совершались молебны, посвященные Илье-пророку, а в Ильин день -20 июля (2 августа по новому стилю) — строго запрещались полевые работы. Если же кто-нибудь нарушал этот запрет, то его лошадь распрягали, а сбрую всей деревней пропивали в кабаке.

Связь образа Ильи-пророка с языческими представлениями ясно выступает и в поверьях о том, что Илья-пророк своими громовыми стрелами преследует нечистую силу, которая в грозу прячется, превращаясь в змей, собак и кошек, укрывается под шляпками грибов-поганок. После Ильина дня запрещалось купаться, потому что в этот день купаются черти и вода становится опасной для человека.

Позвизд.

Позвизд — грозный бог бурь и непогод, перемен в воздушной среде. С его бороды лили проливные дожди, из уст исходили туманы. Стоило Позвизду тряхнуть волосами, как на землю валил крупный град.

Верхней одеждой служили ему влачащиеся за ним ветры, а с полы его одежды валил хлопьями снег. Стремительно носясь по небесам, сопровождаемый свитою бурь и ураганов, он распространял вокруг шум и свист, и ничто: ни люди, ни звери, ни столетние деревья, ни горные кряжи — не могло устоять перед его стремительностью и натиском!

Позвизд имел вид свирепый, волосы и бороду всклокоченные, крылатые распахнутые одеяния. Жил он где-то на вершинах высоких и далеких гор. С ним связан страх древних людей перед смерчами, поэтому неподалеку от древнего Киева Позвизду был воздвигнут в поле храм. Если бог закрутится в смерче, он может остановиться в этом храме и, увидев, как люди чествуют его, пожалеет их и остановит свою разрушительную силу.

С брады дожди льют проливные,
Из уст валят туманы злые.
Тряхнет ли Позвизд волосами —
Валит на землю полосами,
Нив истребитель, крупный град.
Махнет ли хладною полою —
Звездчат снег хлопьями валит.
Летит ли облачной страною —
Пред ним предидет шум и свист;
Полк ветров, бурь за ним несется,
Взывая к небу прах и лист;
Столетний дуб трещит и гнется;
Бор клонится к земле травою,
Трепещут реки в берегах.
Крутится в голых он скалах —
Свистит, ревет, гулит, ярится.
Ударит ли в утес крылом —
Вздрогнет гора, утес валится;
И в пропастях катится гром.

У Позвизда был брат, добрый бог теплого, ласкового ветра — Догода. Они часто спорили, но побеждали в спорах поочередно, не всегда природа в образе Позвизда была жестока к славянам, иногда влажный, благодатный ветерок был очень приятен людям.

Полазник.

Полазник — так в древности называли домашнего духа, который украдкой нашептывал домочадцам разные веселые пророчества. Полазник всегда добр, поэтому гадания в его честь веселые и забавные. Он приносил счастье в новом году. В него верят все славяне: и в Сербии, и в Белоруссии, и в Чехии, и в Болгарии. В некоторых странах Полазником называют первого человека, посетившего дом в новом году. Если Полазник известен как удачливый человек, год будет счастливым. Если Полазник мужчина, родятся дети и животные мужского пола, женщина — женского. Это благодушный, добросклонный божок, который произносит заклинания о размножении скота и здоровье людей.

Полеля.

Полеля — один из сыновей богини любви Лады, младший брат Леля. Даже самое имя его означает: «следующий по Леле», ибо брак всегда следует за любовью, венчает ее. Полеля, бог брака, древнейшее и наиболее чтимое нашими предками божество. Облаченный в дорогие, златотканые одежды, увенчанный венком из цветущего шиповника, он по дает молодоженам такой же венок и рог, в котором всегда пенилось вино столь же хмельное, как счастье, которого желал им сей добрый и ласковый бог.

Полкан.

Полкан — получеловек-полуконь. Его почитали полубогом. Ему приписывали сверхъестественную силу и способность очень быстро бегать. Он обладал неизъяснимой отвагой и воинственностью, поэтому был незаменим на поле брани. Поскольку древним славянам приходилось много воевать, то культ этого божества был распространен и силен. Выходил он на подмогу славянским племенам вместе со своими сородичами, сражались они отважно и самоотверженно, за что почитались в веках.

Поренута.

Поренута — дух, покровитель мореплавателей у тех славян, земли которых находились по берегам морей. У него имелось четыре ли ка, обращенных в разные стороны: чтобы могло это божество уследить сразу за всеми четырьмя ветрами, охранить путешественников и корабельщиков от неожиданных, жестоких и свирепых штормов с севера и юга, запада и востока.

Пятый лик был на груди Поренуты, и глаза его всегда устремлялись вниз, ибо так божество уберегало своих подопечных от подводных камней, неожиданных мелей и страшных морских чудовищ.

Атрибутами его были трезубец и свиток карт, на которых рисовались причудливые очертания берегов.

Моряки, благополучно пришедшие из плавания, не скупились на жертвы Поренуте: часть всего, что везли из далеких краев, отдавали этому заботливому богу.

Правь.

Правь — одно из основных понятий славянской философии. Противопоставление правого и левого лежит в основе древнего права — право, правда, справедливость, правильный, — гаданий, ритуалов, примет и отражено в персонифицированных образах Правды на небе и Кривды на земле.

Припекало.

Припекало — шаловливый, хитрый божок, покровитель супружеской неверности. Он вынуждал мужчин забывать свои семейные обязанности, свой долг перед женой и детьми. Иногда приключения на стороне быстро прекращались, иногда эти развлечения мужа доставляли женщине большие страдания. Припекало обрывал тенета супружеской верности и вовлекал мужей в опасные плотские приключения, склонял их к изменам.

Почитателей Припекалы было немало, правда, они предпочитали держать это в тайне, ибо часты были случаи, когда обманутые жены, собравшись вместе, поджигали святилище сего покровителя неприятностей и даже побивали камнями его жрецов. Беда лишь в том, что это мало содействовало исправлению и раскаянию изменников-мужей!

Прове.

Прове — след имени этого бога остался в словах «проведать», «прознать». Это древний бог правосудия у северных славян. Его изображение было помещено на высоком дубовом столбе. Его атрибутами являются обломок камня как символ преступления в одной руке, копье как знак неотвратимого наказания в другой руке. Голову его обвивал венок, из-под которого высовывались длинные уши: знак того, что от Прове ничего невозможно скрыть! Вокруг на земле стояло неисчислимое количество двух-, трех- и четырехликих идолов: они во все свои деревянные глаза должны были следить за теми, кто нарушал закон и волю бога. Перед идолом воздвигнут был жертвенник, служил ему волхв, который и передавал собравшимся волю бога.

Прок.

Прок — бог деловых, сметливых людей, предпринимателей, купцов. Его хитрый, умный, пронырливый характер соответствовал тем задачам, которые ставил перед ним народ: защитить всех тех, кто способен рисковать ради того, чтобы увидеть результаты своего труда. Это были мореплаватели и торговцы, охотники и землепашцы, кузнецы и пекари — все, кто неустанным трудом содействовал процветанию своего дела, своей семьи, приумножал свои богатства. Им покровительствовал Прок. Он даже пытался помогать хитрецам, способным на обман, но если мошенник слишком усердствовал в своем пороке, то Прок от него отступался, предпочитая честных людей и их праведные труды. «Будет прок», — в этой поговорке отзвук имени этого славянского бога торговли и ловкости.

Пятница.

Пятница — продолжение главного женского божества славянского пантеона — Мокоши. Позднее культ Пятницы соединился с христианским культом святой Параскевы-Пятницы у восточных славян и сохранил некоторые черты исходного языческого образа в народной демонологии. У восточных славян Пятница — персонифицированное представление нечётного дня недели, следующего за чётным днём, четвергом, посвящённым различным ипостасям громовержца Перуна. В паре Четверг — Пятница, воспроизводящей более древнюю Перун — Мокошь, особенно ясна взаимная связь противопоставлений чёт — нечет и мужской — женский. Пятница иначе называлась льняницей (покровительницей пряжи и льна, который женщины начинали мять с 28 октября старого стиля — дня, посвящённого Пятнице), «бабьей святой», занимающейся повоем. В день Пятницы запрещено прясть, по пятницам нельзя купать детей, кто не постится в святую пятницу, может утонуть. В случае нарушения запретов она может покарать болезнями глаз и другими бедами. Пятница являлась покровительницей убогих и нищих во всей Древней Руси.

Радегаст.

Радегаст — божество бранной славы и войны северных славян. Город Ретра, в котором стоял его храм, был окружен священным дремучим лесом и озером, и хоть имел девять ворот, входить разрешалось только через одни, к которым вел подвесной мост. Изображали Радегаста вооруженным с головы до ног, с бое вой секирою, в шлеме, на котором распростер крылья орел, символ славы, и с бычьей головой, знаком от ваги, на щите.

Первоначально звался этот бог Ризводиц, что обозначало вражду, ссору и разводы, а потом начали его именовать Радегастом, «ратным гостем».

В храме Радегаста всегда держали самых лучших коней, ибо воину без коня никак нельзя. Почитатели и жрецы Радегаста верили, что бог ездит по ночам верхом, и если поутру видели, что какой-то конь утомлен более прочих, то догадывались, что Радегаст именно его отличил и выбрал для своих незримых по ездок. Коня — божественного избранника отныне поили чистейшею водою, кормили отборным зерном и увенчивали цветами — до того времени, как его сменял новый любимец бога.

Радуницы (тризны) — в первозданной славянской древности так называли божеств, олицетворяющих почитание усопших, хранительниц душ умерших людей.

Радуницам.

Радуницам и их подопечным приносили жертвы из обильных пиршеств и возлияний, на погребальных курганах, чтобы еще не отлетевшая душа покойного могла насладиться зрелищем того уважения, которое ей оказывают живые.

Постепенно слово «тризна» стало обозначать просто поминки, а «радуница» — весеннее поминовение усопших. Время года — весна — имеет принципиальное значение, потому что в это время, в пору расцвета природы, окончательного отступления зимы, поры мертвого сна всей земли, живые особенно старались задобрить покойников, которые из мира мертвых с завистью наблюдают за живыми.

Рарог.

Рарог — огненный дух, связанный с культом домашнего очага. Культ его был особенно распространен среди западных славян, в частности, чехов. По чешским поверьям, Рарог мог появляться на свет из яйца, которое девять дней и ночей человек высиживает на печи. Генетически Рарог связан с древнерусским Сварогом или Рахом (Страх — воплощение огневого ветра, суховея). Рарога представляли в виде хищной птицы с искрящимися, пламенеющими перьями, вырывающимся из клюва пламенем — или просто в виде огненного вихря.

Род.

Род — один из самых древних богов, воплощение рода, единства потомков одного предка. Олицетворял Вселенную, всю природу и урожай. Несмотря на то что культ Рода был очень древним, он сохранялся долго, даже после принятия христианства. Род и сопутствующие ему женские персонажи рожаницы обычно следуют непосредственно за главными богами. Им совершали особые жертвоприношения едой: кашей, специально для этого варившейся, хлебами, сырами и медом. В приготовлении пищи в это время особую роль играли женщины.

Родомысл.

Родомысл — бог мудрости и красноречия, покровитель законов, податель добрых советов. Когда собирался народ обсудить благоденствие своего города или подумать, как отвратить угрожающую ему опасность, все молились Родомыслу, приносили ему богатые жертвы, воскуряли светильники, призывали на свою сходку. Ему были посвящены многие храмы, они были богаты и опрятны. Родомысл был изображен в виде человека, упершего в лоб указательный палец правой руки. В левой руке он держал щит с копьем, ибо в те давние и нелегкие времена порою приходилось даже мудрый совет силою отстаивать.

Рожаницы.

Рожаницы — мать и дочь, богини, почитались как покровительницы рождений, определяющие судьбу новорожденного.

В период славянского «двоеверия» можно предполагать непосредственную связь культа рожаниц с идеей продолжения рода и судьбой новорожденного, которому они определяют судьбу.

Едва ребенок появляется на свет, в небе загорается его звезда — она и есть рожаница. Умрет человек — звезда скатится с небосвода. Ну а пока он жив, рожаница незримо сопровождает его от младенчества до старости, направляя поступки, характер, счастье человека.

Но удача ждет, если только рожаница вспыхнула в добрую минуту, при благоприятном расположении небесных светил. Недаром и до сих пор говорят: «Он под счастливой — или несчастной звездой родился!».

Руевит.

Руевит — свирепый и ужасающий бог войны, кровавой битвы, беспощадности к врагам. Главный его храм находился на острове Буяне (о. Рюген в Балтийском море). Идол этого бога сделан был из дуба и представлял собою чудовищного великана с семью личинами, которые все исходили из одной шеи и соединялись под одним огромным шлемом. На поясе висело семь ножен с мечами, а восьмой, обнаженный и обоюдоострый, всегда готовый к бою, Руевит держал в правой руке. Победить его мог силач, который вырвет этот меч из деревянной руки бога Руевита. Это ознаменовало бы победу врага над славянами.

Сварог.

Сварог — бог небесного огня, покровитель домашнего очага и кузнечного ремесла, считался владыкой Вселен ной. Во мраке он возжигал пламя молний, разбивая ими тучи. Он дал жизнь солнцу. Один из главных богов славянского пантеона. Он зажег от своего огня домашние очаги и повелел людям жить семьями, научил из обрабатывать железо, выковал первый плуг и показал, как пахать землю. Родив Даждь-бога и других светлых богов, Сварог ушел на покой, и миром стали править его дети.

Имя Сварог, вероятно, происходит от корня «вар», то есть жар, горение. Сварог есть божество, дающее жизнь солнцу — рождающее Дажьбога.

Второй сын Сварога — Сварожич, олицетворение земного огня. Огню приписывалась очистительная сила. В старинном заговоре на горячие угли говорится: «Батюшко ты, Царь-Огонь, всем ты царям царь, всем ты огням огонь. Как ты жгешь и палишь в чистом поле травы и муравы, чащи и трущобы, у сыро го дуба подземельные коренья, тако же сожги и спали всяки скорби и болезни, страхи и переполохи».

Свентовид.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

Свентовид — один из высших богов, наряду со Сварогом, Дивом, связан с войной и победами. Его атрибуты — знамя, боевые значки, в том числе изображение орла, седло, мундштук, огромный меч и копья. В правой руке держал он турий рог, наполненный вином. Все атрибуты бога характеризуют его ответственность за те или иные дела, в которых он помогал славянам, своим потомкам. Рог означал хороший урожай, изобилие.

Свентовид считался хранителем и продолжателем рода, прародителем, давшим свет и жизнь. Он обозначал то, что мы привыкли называть «весь белый свет». Отсюда и святки игры в честь бога Свентовида.

Культовый центр Свентовида деревянный четырехстолпный храм в балтийско-славянском городе Аркона. Свентовид почитался у славян оракулом, пророком. Со всех сторон стекался к нему славянский народ. Все славяне посылали в Аркону дань свою. Иноземные купцы, приходившие в Аркону, должны были платить идолу часть своих товаров. Символический цвет Свентовида — красный: его храм был увенчан красной кровлей, в капище был пурпурный занавес, в сундуках — множество пурпурных одежд. Белый священный конь при храме Сентовида после ночи оказывался покрытым грязью: верили, что ночью он выезжал для борьбы с врагами. При гаданиях коня подводили к трём рядам копий, и если он спотыкался на левую ногу, это считалось дурным предзнаменованием, если же ступал с правой ноги — добрым. Сам жрец кормил этого коня, и он только один имел право иногда на нем выезжать. Это животное почиталось столь святым, что не дерзали трогать у него ни одного волоса ни в гриве, ни в хвосте.

Ответы оракула Свентовида считались наиболее весомыми. Идол Свентовида имел четыре головы, расположенные справа, слева, спереди и сзади, что позволяет соотнести Свентовида и его четырёхстолпный храм с четырёхчленной моделью мира в славянской мифологии. Четыре головы Свентовида, вероятно, обозначали четыре стороны света и поставленные с ними в связи четыре времени года (восток и юг — царство дня, весны, лета; запад и север — царство ночи, осени и зимы); борода — эмблема облаков, застилающих небо; меч — молния; поездки на коне и битвы с вражьими силами — поэтическая картина бурно несущейся грозы; как владыка небесных громов, он выезжает по ночам, то есть во мраке ночеподобных туч, сражаться с демонами тьмы, разит их молниями и проливает на землю дождь. Четыре лица Свентовида указывают таким образом, что власть его распространяется «на все четыре стороны».

Четырёхчленность Свентовида находит многочисленные параллели в других традициях с четырёхглавыми божествами или четвёрками богов, охранителей стран света. Имя Свентовида, очевидно, представляет собой эпитет. Есть основания думать о глубинной связи Свентовида с первоначальным громовержцем Перуном, в образе которого особенно подчеркнута воинская функция.

Сева.

Сева — богиня садовых плодов у северных и западных славян. Изображалась в виде прекрасной, зрелой женщины с длинными волосами, с полными руками спелых яблок и гроздьями ягод. Она покровительствовала доброй, мягкой погоде, плодородным землям, живительным солнечным лучам и дождям, поэтому была весьма почитаема среди людей. Ее зрелая красота символизировала состояние природы во время сбора урожая, длинные волосы — изобильные нивы, полные колосьев. Спелые плоды и ягоды значили, что Сева была божеством не только щедрых даров природы, но и самого времени их поспевания — окончания лета, начала осени.

Семаргл — божество, входившее в число семи божеств древнерусского пантеона, идолы которых были установлены в Киеве при князе Владимире (980 г.). Имя Семаргла восходит, по-видимому, к древнему «Семиглав». Функции его не совсем ясны; вероятно, они связаны с сакральным числом семь и воплощением семичленного русского пантеона. Однако у него были храмы, и ему, как и прочим, приносили жертвы и подарки. Кроме того, он — покровитель приношений в жертву огню и в этом смысле — посредник между бессмертными богами и простыми людьми.

Сильнобог — покровитель богатырской силы, физического здоровья, крепким мускулам, метким ударам, ловкости, кулачным боям, военным игрищам и даже к драчунам был весьма снисходителен, великаны-волоты — его друзья и верные слуги. В святилище бога стояла огромная статуя мужа, который в одной руке держал копье, а другую сжимал в устрашающий кулак размером с медвежью голову. Его почитатели и жрецы всячески пытались развить и нарастить себе такие же кулаки и мускулы, но мало кому, кроме могучих богатырей, это удавалось.

Спорыш.

Спорыш — воплощение плодородия. Спорыша представляли в виде белого кудрявого человека, который ходит по полю. Первоначально так называли двойное зерно или двойной колос, который рассматривался как близнечный символ плодородия, называемый «царь-колос». При чествовании таких колосьев плели венки, варили «братское» пиво, откусывали эти колосья зубами. Из них изготовлялась особая кукла — спорынья. Из них сплетали «бороду», которую посвящали святым, почитание которых продолжалось из почитания общеславянских близнецов, покровителей сельского хозяйства: Фролу а Лавру, Козьме и Дамиану, Зосиме и Савве.

Стрибог.

Стрибог — бог, верховный повелитель ветров, которые веют с моря стрелами, то есть мечут молнии из дождевой тучи. Его почитали и как истребителя всяческих злодеяний, разрушителя злоумышлении. Богом ветра, бури и войны почитался Стрибог. «Вот ветры, стрибожьи внуки, веют с моря на храбрые полки Игоря», — говорится в «Слове о полку Игореве». Имя Стрибога, возможно, происходит от древнего «стрити» — разрушать. И по имени, и по функции он является антиподом подателя добра Дажьбога.

Триглав.

Триглав — трехглавое божество балтийских славян. Три головы символизировали власть Триглава над тремя царствами — небом, землей и преисподней, иногда он называется высшим богом. Триглав последовательно связан с троичной символикой; В Щецине его триглавый идол стоял на главном из трех священных холмов, при гаданиях вороного коня Триглава трижды водили через девять копий, положенных на землю. Идол имел на глазах повязку из золота, чтобы он своим грозным взором не напугал царей земли, неба и подземного царства и они не поменялись местами, что, конечно, будет означать конец мира.

Ночами, по слухам, идол Триглава спускался с постамента и отправлялся путешествовать, причем норовил захватить своими тремя ртами все, что попадалось на пути. Беда в том, что одна голова норовила пожрать птиц, другая — рыб, а третья — всякую скотину, и они вечно ссорились, а потому божество сие всегда было голодным и сердитым, когда с утренними лучами солнца возвращалось к своему храму.

Триглава — богиня земли у древних славян. Как видно из ее имени, богиня эта трехглава, и три эти головы означают три начала, из которых состоит земная жизнь: небо, землю и преисподнюю, или три функции творца мира: творение, хранение (жизни), разрушение, а также время: прошлое, настоящее, будущее.

Храмы ее обычно ставили в полях, а не в городах и селениях, что подтверждает ее связь именно с почвой, из которой произрастает жизненно важный для человека урожай.

Уд.

Уд — в глубокой древности дух-покровитель любовной связи, любострастия. Это один из самых загадочных славянских божеств, но несомненно то, что культ его существовал.

Уда представляли статным кудрявым молодцем, восседающем на туре. Рога тура повиты венком из калины — символом девичества, а сам Уд держит в руке деревянное копье, к тупому концу которого привязаны две круглые деревянные погремушки.

В позднейшие времена чародейное могущество Уда было поделено между Ярилой, Ладом, Купалой, Припекалой.

Услад.

Услад — бог веселья и всяческого блаженства, пиров, гуляний и наслаждений, верный спутник Лады, богини любви. Его представляли прекрасным юношей, всегда сияющим открытой и радостной улыбкой, в венке из нежных привлекательных цветов.

На одежду Услад особого внимания не обращал, ибо всегда был готов к удовлетворению своих чувственных прихотей. При всяких пиршествах это божество призывалось в качестве самого почетного гостя, и первый глоток из всякого кубка жертвовался ему, так же, как и первый поцелуй, подаренный подруге подгулявшим молодцем. Со временем стали почитать его и как бога приятного сна и сновидений.

Хворст.

Хворст — покровитель людей, достигших старости и не слишком сильных здоровьем. В построении его имени участвует корень от глагола «хворать». Старость и связанная с ней немощь неотвратимы, как бы ни желал человек их избежать. Чтобы задобрить сего неумолимого бога, люди, состарившись, приносили ему богатые жертвы и горячо молились, однако Хворст всегда оставался немилостив. Он желал приношений от молодых и сильных, так сказать впрок, но в молодости не все задумываются над тем, что с годами их сила и здоровье может пошатнуться. Потому и служили Хворсту только самые дряхлые старцы, потому он и слыл недобрым, жестоким божеством.

Хоре.

Хоре — один из семи богов пантеона князя Владимира (Киев, 980 г.). На примере этого бога можно проследить то, что часто функции богов со временем менялись буквально на прямо противоположные. По традиции Хоре считался солнечным богом, но в «Слове о полку Игореве» говорится, что князь Всеслав ночью волком рыскал и «великому Хорсу путь перерыскивал». Из этого можно сделать вывод, что здесь Хоре выступает как бог Луны, а не Солнца.

Чернобог.

Чернобог — жуткое божество древних славян, олицетворение всех злоключений и бед, злой бог, приносящий несчастье. С ним, властителем подземного мира, связаны такие понятия, как «черная душа», «черный день». Это страшное божество услаждалось кровопролитием и неистовством:

Шумящ оружием приходит Чернобог; Сей лютый дух поля кровавые оставил, Где варварством себя и яростью прославил; Где были в снедь зверям разбросаны тела; Между трофеями, где смерть венцы плела, Ему коней своих на жертву приносили, Когда россияне побед себе просили.

Чернобога изображали закованным в крепкую броню, да и сам истукан его был железный. Имея лицо, исполненное ярости, он держал в руке копье, готовое к нанесению всяких зол.

В пиршественном ритуале пускали вкруговую чашу и произносили заклинания от имени двух богов — доброго и злого. На основе этого противопоставления реконструируется пара Белобог — Чернобог, воплощение противопоставлений «счастье — несчастье, белый — черный».

Храм Чернобога был построен из черно го камня, а перед статуей сто ял жертвенник, всегда обагренный кровью, как и ступени храма, на которых приносили ему в жертву ко ней, пленников и рабов. Одна ко для умилостивления грозного чудища в лихую годину бросали жребий и среди жителей этих мест, чтобы новой кровью умилостивить Чернобога. Сие страшное божество услаждалось кровопролитием и неистовством, а потому, хоть и мог он отвратить войны и всяческие бедствия, молились ему, не испытывая никакой благодарности и любви, а один только страх.

Числобог.

Числобог — бог, покровитель неостановимо текущего времени, один из древних славянских философских символов. Его изображали с двумя лицами: одно — подобное солнцу, другое — полумесяцу, поскольку солнце отмеряет течение дня, а луна — ночи.

Жрецы Числобога ведали тайные, древние науки счета дней, месяцев, лет. Они содержали в порядке большие солнечные и лунные часы, которые посвящены были загадочному Числобогу. Пред храмом его высаживали вели кое множество самых разно образных цветов, которые открывали свои венчики в разное время су ток, от раннего утра до позднего вечера. Узнать, который теперь час, можно было, поглядев на эти удивительные цветочные часы, равных которым по красоте не создано до сих пор.

Чур.

Чур — дух-охранитель всего от всех. У язычников он был божеством не самого высокого ранга, но без него не мыслилось существование ни в каких областях: каждый имел соседа, каждый имел надел земли, жилище, овин; каждый имел врагов-недоброжелателей, с которыми были границы и их нужно было охранять. Чур почитался покровителем и сберегателем границ поземельных владений. Позднее на межах начали ставить изображение самого Чура. Олицетворяли Чура в деревянном изображении, имевшем форму кругляша, короткого обрубочка толщиной в руку. На нем вырезались условные знаки, обозначающие владельцев того или иного участка земли. Такие обрубки сохранили древнее название свое в известных словах, уцелевших до нашего времени:, чурбак, чурбан, чурка, чурбашка.

Также Чур охранял человека и все его добро от нечистой силы: как житель проезжих-прохожих дорог, он имел более всех власти над чертями. До сих пор существует поговорка: «Чур меня!», обозначающая просьбу к богу Чур о защите.

Ярила.

Ярила — божество весеннего плодородия, весеннего солнца. В его имени есть и яркость, и ярость. Имя Ярилы, как и другие слова с корнем «яр», связано с представлениями о весеннем плодородии (яровой, ярый, ярина, ярица, бычок-яровик, ярка). Слово «ярый» имеет значение «сердитый, горячий, огненный, полный сил, молодой, страстный». Его представляли молодым и прекрасным. Одетый в белые одежды, он едет на белом коне. На голове его венок из весенних цветов; в руке — горсть ржаных колосьев. И куда он ступит своими босыми ногами — там тотчас вырастет густая рожь. Ярило — покровитель любви, плодородия.

В некоторых традициях Ярила сохранился в славянской весенней обрядности как персонаж, воплощаемый девушкой, одетой в белое, с венком на голове, с ржаными колосьями в правой руке. Вероятно, образ Ярилы возник из совокупности весенних обрядов. Все, что передает животворящему лету весна, — все это воплощается в нем. Он — представитель силы могучей, удали богатырской, веселья молодец кого, страсти молодой.

На Ярилиной неделе, по суеверному представлению народа, особенно неотразимую силу имеют всевозможные любовные заговоры — на присуху, на зазнобу да на разгару. Ярилин праздник начинается тем, что девушки — целым хороводом — выбирают прекрасного юношу, наряжают его всего в цветы и сажают на белого коня. Все участницы игрища одеты в праздничные наряды, с венками из полевых цветов на головах. Его возили па полям-лугам, ибо перед взором бога все должно цвести-колоситься. Проводы Ярилы — одновременно и проводы весны.

БОЖЕСТВА, ДУХИ И ДРУГИЕ ЧУДЕСНЫЕ СУЩЕСТВА.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

Арысь-поле.

Существует сказание про молодую замужнюю женщину, которую заколдовала злая ведьма. У этой женщины был маленький ребенок, которого надо было кормить, но даже этого ей не было позволено злым колдовством. Превратилась эта женщина в быстрое, как ветер, существо, сделалась предводительницей звериной стаи и назвали ее Арысь-поле.

Три ночи только и могла превращаться в женщину, а потом должна была убежать за тридевять земель — и только ее и видели! К счастью, муж красавицы похитил у ведьмы чародейный прутик, трижды ударил им заколдованную жену — она перекинулась через голову и вновь обернулась той же красавицей, еще лучше прежнего.

Аспид.

По поверьям древних, это крылатая змея, которая нос имеет птичий и два хобота. В какие края летать она повадится, те места опустошит. Живет аспид в горах каменных и на землю никогда не садится: только на камень. Его невозможно убить стрелою, можно только сжечь…

Баба-яга.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

В славянской мифологии лесная старуха-волшебница. Согласно сказкам славян, Баба-яга живет в лесу, в избушке «на курьих ножках». Эта избушка изображается стоящей то в чаще леса (центре иного мира), то на опушке, но тогда вход в нее со стороны леса, то есть из мира смерти. Название «курьи ножки» происходит от «курных», то есть окуренных дымом, столбов, на которые славяне ставили «избу смерти» — небольшой сруб с прахом умершего внутри. Этот обряд погребения существовал у древних славян до IX века. Баба-яга внутри такой избушки представлялась как бы живым мертвецом — она неподвижно лежала и не видела пришедшего из мира живых человека (живые не видят мёртвых, мёртвые не видят живых). Она узнавала о его прибытии по запаху — «русским духом пахнет» (запах живых неприятен мёртвым). «Курьи ножки» избы могут быть и просто звериными или птичьими, да и сама Баба-яга имеет некоторые черты зверя, а иногда в избе вместо нее живёт медведь или козёл. Баба-яга — повелительница времени: ей служат Красный, Белый и Чёрный всадники, то есть утро, день и ночь. Человек, встречающий на границе мира жизни и смерти избушку Бабы-яги, как правило, направляется в иной мир, чтобы освободить пленную царевну. Для этого он должен приобщиться к миру мёртвых. Обычно он просит Бабу-ягу накормить его, и она даёт ему пищу мёртвых. Есть и другой вариант — быть съеденным ею и таким образом оказаться в мире мёртвых. Пройдя испытания в избе Бабы-яги, человек оказывается принадлежащим одновременно к обоим мирам, наделяется многими волшебными качествами, подчиняет себе разных обитателей мира мёртвых, одолевает населяющих его страшных чудовищ, отвоёвывает у них волшебную красавицу и становится царём.

Беда.

Злое существо, которое знает о людях, обреченных на несчастье с самого их рождения. Эти люди так и называются — бедовики. Существует множество примеров в русском фольклоре, где показано, как Беда странствует по свету в поисках этих несчастных людей, идет к ним на встречу или гонится за ними. «Беда ходит не по лесу, а по людям»,

«Пришла беда — отворяй ворота!».

Беловодье.

В создании образа прекрасной далекой страны Беловодья сыграла извечная мечта человека об обильном и дружелюбном для него месте существования. Это сказочная страна, воплощение мечтаний народных о земле всеобщего богатства и счастья, где текут молочные реки и лежат кисельные берега. Название это произошло от белых, молочных рек, текущих из вымени небесной Коровы.

Блуждающие огни.

Считается, что, блуждающие, болотные и светящиеся на могилах огни являются душами тех усопших, которые умерли неестественной смертью: удавленников, утопленников, убитых, погибших от запоя и других. Огни эти разводят русалки.

Ведьма (ворожея).

Злая колдунья. Название это происходит от древнего слова «ведать», то есть знать, и родственно с благозвучным словом «ведунья». В эпоху матриархата все женщины считались ведуньями, ведьмами, знающими особые, запредельные тайны. До недавнего времени считалось, знахарки («знать» — то же, что «ведать») были наделены уменьями исцелять даже и те болезни, от которых отступаются доктора! Но поскольку темному уму излишнее знание в другом человеке всегда кажется чем-то подозрительным и даже опасным, с течением времени представление о ведьмах очень изменилось.

Их приравнивают к сказочным Бабам-ягам, живущим в избушках «на курьих ножках», где они, по сказанию, вечно кудель прядут ив то же время «глазами в поле гусей пасут, а носом (вместо кочерги и ухватов) в печи возятся».

Ведьм обыкновенно смешивают с колдуньями и представляют себе не иначе как в виде старых, иногда толстых, как кадушки, баб с растрепанными седыми космами, костлявыми рука ми и с огромными синими носами.

Ведьмы, по общему мнению, отличаются от всех прочих женщин тем, что имеют маленький хвост и владеют способностью летать по воздуху на помеле, кочергах, в ступах. Отправляются они на темные дела из своих жилищ непременно через печные тру бы и, как все чародеи, могут оборачиваться в разных животных, чаще всего в сорок, свиней, собак и черных кошек. Чаще всего ведьмы подвергаются истязаниям за выдаивание чужих коров, что они делают, приняв облик черной свиньи, или ласки, или лисицы. Обиженные крестьяне утешают себя возможностью поймать злодейку на месте преступления и изуродовать, отрезавши ей ухо, нос или сломавши ногу. После того в деревне не замедлит обнаружиться баба с подвязанной щекой или прихрамывающая на ту или другую ногу.

Ведьмы имеют чрезвычайно много общего с колдунами, находятся между собою в постоянном общении (вот для них-то и изобретены «Лысые горы» и шумные игры шаловливых ведьм с веселыми и страстными чертями). Умирают они, мучаясь в страшных судорогах, вызываемых желанием передать кому-нибудь свою науку, и у них точно так же, как у колдунов, после смерти высовывается изо рта язык, необычайно длинный и совсем похожий на лошадиный.

Затем начинаются беспокойные ночные хождения из свежих могил на старое пепелище (на лучший случай — отведать блинов, выставляемых за окно до за конного сорокового дня, на худший — выместить запоздавшую и неостывшую злобу и свести неоконченные при жизни расчеты с немилыми соседями). Наконец, успокаивает их точно так же осиновый кол, вбитый в могилу.

Ведьмак.

В противоположность ведьмам это доброе существо. Он мыслится как своеобразный защитник от ведьм, существует для надзора за ведьмами. Это существо, не только ничего плохого не творящее, но даже старающееся быть полезным: он ведьмам мешает делать зло, запрещает ходить мертвецам, разгоняет тучи и прочее. Он и после смерти не теряет своей силы. Рассказывают, что не раз видали, как он дерется с мертвецами на могилах и всегда побеждает.

Вий.

Существо из ада, родственен Нияну, царю адскому. У древних славян насылатель ночных кошмаров, видений и при видений. В народных сказаниях и сказках он изображается могучим стариком с огромными бровями и необычайно длинными ресницами: брови и ресницы так густо у него заросли, что совсем затемнили зрение; чтобы он мог взглянуть на мир, нужно несколько силачей, которые смогли бы поднять ему брови и ресницы железными вилами. Слово «вий» означает ресницы. Взглядом своим он убивает людей и обращает в пепел города и деревни; к счастью, убийственный взгляд его закрывают густые брови и близко прильнувшие к глазам веки, и только в тех случаях, когда надо уничтожить вражеские рати или зажечь неприятельский город, поднимают ему веки вилами. В таком грандиозном образе народная фантазия рисовала себе бога-громовника (деда Перуна): из-под облачных бровей и ресниц мечет он молниеносные взоры и посылает смерть и пожары…

Вилы.

Вилы — женские духи, очаровательные девушки с распущенными волосами и крыльями, на них надеты волшебные одежды: кто сумеет снять с них эти одежды. Тому они подчиняются. Они могли летать, как птицы, жили в горах, владели колодцами и озерами и умели «запирать» воды.

Если отнять у них крылья, они становятся простыми женщинами. Ноги у них козьи, лошадиные или ослиные, поэтому одежду носят длинную. К людям, особенно мужчинам, относятся дружелюбно, помогают обиженным и сиротам. Если их обидеть или рассердить, они могут отомстить, наказать, даже убить одним взглядом. Обладают способностью предсказывать смерть, но они сами не бессмертны.

Волкодлак.

Одетый в «длаку», волчью шкуру. В славянской мифологии оборотень — человек, обладающий сверхъестественной способностью превращаться в волка. Во время зимнего солнцестояния мужчины племен, поклоняющихся волку, надевали волчьи шкуры, что символизировало превращение в волков. Так они просили силы и мудрости у предков, которыми считали волков. Языческий жрец, совершавший охранительные обряды, также одевался в звериную шкуру. С принятием христианства отношение к языческим жрецам изменилось, поэтому словом «волкодлак» и стали называть злого оборотня, позднее слово «волкодлак» превратилось в «вурдалак».

Самый удивительный и таинственный герой русского эпоса Волхв Всеславлич умел превращаться в волка и рыскать по дремучим лесам, одолевая в одно мгновение невероятные расстояния, так что могло показаться, будто он находится в нескольких местах одновременно. Мощь волкодлаков бывает такова, что они вызывают лунные затмения во время своих превращений!

Оборотням помогает чудодейная тирлич-трава, да еще, чтобы превратиться в волка, надо слева направо перекинуться через двенадцать ножей, воткнутых в осиновый пень. Когда захочешь снова стать человеком — перекинуться через них справа налево. Но беда, если кто-то уберет хоть один нож: никогда уже волкодлак потом не сможет обернуться человеком!

Волоты.

Существа гигантского роста и сложения, великаны. Жили они в неприступных горах, дремучих лесах, диких степях, и молва сохранила нам их баснословный облик и чудовищную силу.

Буря-богатырь сражается с ветрами, Горыня, или Вертогор, ворочает гигантские горы.

Дубыня, или Вертодуб, вырывает с корнем самые могучие дубы, у Бородыни была такая борода, что целую реку накрывала, а усы Усыни на семь верст тянулись.

У этих великанов были жены-волотки — великанши, богатырки.

Баба-Алатырка или Баба-Горынинка, например, ни в чем не уступали мужьям, а разъярившись, даже превзойти их могли.

Также называли волотами неких обитавших в подземных пещерах полулюдей об одном глазу, одной Руке и одной ноге, которые, чтобы сдвинуться с места, принуждены были стать по двое, но уж тогда бегали с немыслимой быстротою, могли при случае обогнать и самого Полкана.

Древние курганы, под которыми упокоились исполины, волоты и богатыри, названы в народе волотками.

Волчий пастырь.

Существо, которое гонит голодные волчьи стада туда, где происходит кровавая бойня между людьми, истребление людей друг другом в ожесточенной войне. Он представлялся мохнатым и козлоногим. У него была кровавая плеть, звуки от ударов которой далеко разносились по окрестным странам.

Воробьиная ночь.

У южных славян по поверью в темные воробьиные (осенние) ночи, на Симеона Столпника (1 сентября по старому стилю), черт меряет воробьев четвериками, под гребло, убивая всех, сколько войдет в меру, и от пуская остальных. Кара сия настигает их за то, что подносили гвоздики, когда распинали Спасителя. За то же лапки у них вековечно «веревочкой связаны»: воробьи не ходят, как прочие птицы, а меленько подскакивают. Воробьиные ночи называют еще рябиновыми.

Вырий.

Древнее название рая у восточных славян. Светлое небесное царство находится по ту сторону облаков, а может быть, это теплая страна, лежащая далеко на востоке, у самого моря, — там вечное лето, и это — солнечная страна. Там растет мировое древо (славяне полагали, что это береза или дуб), у вершины которого обитали птицы или души умерших. Ключи от Вырия были некогда у вороны, но та прогневила богов, и ключи передали ласточке. По свидетельству народных легенд, в Вырии, у колодцев, находятся места, приготовленные для будущей жизни хороших, добрых людей. Эти колодцы — студенцы с чистой ключевой водою, при которых растут благоухающие цветы, зреют на деревьях молодильные яблоки и сладко поют райские птицы. Праведных ожидает в Вырии такое несказанное блаженство, что время для них как бы перестанет существовать. Целый год пролетит как единый неуловимый миг. А триста лет покажутся всего-навсего тремя счастливыми, сладостными минутами.

Гарцуки.

По древнеславянскому поверью, это духи, обитающие в горах и подвластные Перуну. Они обращаются в хищных птиц и быстрыми взмахами крыльев порождают бури и ураганы.

Деды.

Деды — духи предков. Обряд особого почитания их совершался весной (семуха, весенняя радуница или пасха усопших) или осенью (деды или большие осенины, неделя, в которую, по поверью, умершие родители отдыхали). В это время им преподносились жертвы в виде пищи.

Души умерших приглашались на угощение в дом: «Деду, иди до обеду!» Им посвящалась первая ложка или первый стакан, его выливали под стол или ставили за окно, куда влетали «меньшие» деды, а «большие» заходили через дверь. Хозяин обносил вокруг стола зажженную лучину, совершая магический обряд окуривания. Пищу относили также и на кладбище.

Детинец.

Слово, обозначающее жертву, которую славяне, как и прочие народы, приносили своим городам.

Дзевко-Купало.

С рассветом дня Ивана Купалы крестьяне выбирают самую красивую девушку, обнажают ее и окутывают с ног до головы гирляндами из цветов. Затем отправляются в лес, где Дзевко-Купало (так называют избранницу) раздает своим подругам заранее приготовленные венки. К этому она приступает с завязанными глазами, в то время как вокруг нее движется веселый девичий хоровод. Смотря по тому, какой венок кому достанется, заключают о своей будущей судьбе: свежий венок сулит богатую и счастливую жизнь замужем, а венок сухой, увядший — бедность и несчастливый брак.

Див.

Представлялся в виде вихря-человека, сверкающего, точно молния, который внезапно появлялся на пути войска, идущего в поход, на бой, и выкликал пророчества: то страшные, то благоприятные. Считалось, что это одно из воплощений верховного бога Сварога. В его имени тот же корень, что и в словах «диво», «удивление», то есть нечто, вызывающее изумление. Трусливым хотелось бы думать, что это просто птица не добрая, ворон каркает, ревет ветер, грохочет буря, но Диву была ведома судьба тех, кто обречен на близкую смерть, и он силился упредить людей об опасности. Но ведь судьбу обмануть невозможно, не уйти от нее никому. а потому пророчества Дива, оставались неуслышанными, непонятыми — и никому не приносили удачи и счастья. В разгар боя он веял своими крыльями над теми, кто был обречен на поражение, и клики его чудились погребальным плачем, последним прощанием с жизнью, с белым светом.

Дивии люди.

Племя полумифических людей, получеловеков об одном глазу, одной руке и одной ноге, которые, чтобы двинуться с места, принуждены складываться вдвое — и тогда бегают с изумительной быстротою. Они плодятся, выделывая себе подобных из железа. Дым и смрад, исходящие из их кузниц, разносят по белому свету повальные болезни: мор, оспу, лихорадки и т. д. По некоторым позднейшим народным легендам, дивии люди обитают близ Волги, в Змеиной пещере, вместе с прикованным там к стене.

Существует легенда, в которой действуют дивии люди. Жил на свете царь; имя его было Александр Македонский. Это было в старину, давным-давно, так что ни деды, ни прадеды, ни прапрадеды, ни пращуры наши не запомнят. Царь этот был из богатырей богатырь. Никакой силач в свете не мог победить его. Он любил воевать, и войско у него было все начисто богатыри. На кого ни пойдет войною царь Александр Македонский — все победит. И покорил он под свою власть все царства земные. И зашел он на край света и нашел такие народы, что сам, как ни был храбр, ужаснулся их: свирепы пуще лютых зверей и едят живых людей; у иного из них один глаз — и тот во лбу, а у иного три глаза; у иного одна только нога, а у иного три, и бегают они так быстро, как летит из лука стрела. Имя этих народов было: Гоги и Магоги.

Однако ж царь Александр Македонский от этих дивиих народов не струсил; начал он с ними воевать. Долго ли, коротко ли он с ними вел войну — это неведомо; только дивии народы струсили и пустились от него бежать. Он за ними, гнать-гнать, и загнал их в такие трущобы, пропасти и горы, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Там-то они и скрылись от царя Александра Македонского. Что же сделал с ними царь Александр? Он свел над ними одну гору с другою сводом, и поставил на своде трубы, и ушел назад в свою землю. Подуют ветры в трубы, и подымется страшный вой; они, сидя там, кричат: «О, видно, еще жив Александр Македонский!» Эти Гоги и Магоги до сих пор еще живы и трепещут Александра, а выйдут оттудова перед самою кончиною света.

Доля и недоля.

По-другому судьба и несудьба, удача и неудача. Одно из основополагающих философских противопоставлений в славянском мировоззрении. Наравне с правдой— кривдой, правым — левым, близким — далеким. В сознании древних славян это были две сестрицы, девы судьбы, — небесные пряхи, которые пряли нить жизни каждого человека. Но у Доли текла с веретена ровная, золотистая нить, в то время как Недоля пряла нитку остистую, неровную, кривую, непрочную. Такова и участь выпадала: кому-то удачная, кому-то злая.

Душа.

Славяне признавали в душе нечто отдельное от тела, имеющее свое самостоятельное бытие. По их верованиям, душа еще в течение жизни может временно расставаться с телом и потом снова возвращаться в него; такое удаление души обыкновенно бывает в часы сна, так как наш сон и смерть — понятия родственные. О колдунах и колдуньях рас сказывают, будто они, погружаясь в сон, могут вы пускать из себя воздушное демоническое существо, то есть душу, которая принимает различные образы и блуждает по тем или другим местам, причем оставленное ею тело лежит совершенно мертвым. И во время обмирания или летаргического сна душа, по русскому поверью, покидает тело и странствует на том свете. Таким образом, тело есть жилище духа, та временная оболочка, в которую она заключается при рождении дитяти и покидает при кончине человека.

Душа человеческая, по древним языческим преданиям, представлялась в самых разнообразных видах.

Жар-птица.

В восточнославянской мифологии чудесная птица. Возможно, ее образ связан с образом лучезарного бога солнца — и в тоже самое время бога грозы. Во всяком случае, она создается народным воображением из представлений о небесном огне-пламени, и сияние ее так же слепит глаза, как солнце или молния. За этой птицею, приносящей тому герою, который овладеет хоть од ним ее пером, великое счастье, отправляются один за другим в неизведанный путь сказочные добры молодцы.

Золотая окраска и золотая клетка Жар-птицы связаны с тем, что Жар-птица живет в тридесятом царстве, в райском саду, окружающем терем Царь-девицы, откуда происходит все, что окрашено в золотой цвет. Растут в том саду золотые яблоки, возвращающие молодость старикам. Днем сидит Жар-птица в золотой клетке, напевает Царь-девице райские песни: поет она — из клюва скатный жемчуг сыплется. Ночью вылетает она в сад, перья у нее отливают златом-серебром, вся она как жар горит: по летит по саду — весь он осветится разом! Одному перу ее, по словам сказок, «цена ни мало ни много — побольше целого царства», а самой Жар-птице и цены нет.

Жар-цвет (свети-цвет, царь-цвет, Перунов цвет).

Этот фантастический цветок — метафора молнии. Когда он цветет, ночь бывает яснее дня и море колышется. Рассказывают, что бутон его разрывается с треском и распускается золотым или красным, кровавым пламенем, и притом столь ярким, что глаз не в состоянии выносить чудного блеска; показывается этот цветок в то же самое время, в которое и клады, выходя из земли, горят синими огоньками…

Ночь, в которую цветет папоротник, бывает среди лета — на Ивана Купала, когда Перун, по древнему представлению, выступал на битву с демоном-иссушителем, останавливающим колесницу Солнца на небесной высоте, разбивал его облачные скалы, отверзал сокрытые в них сокровища и умерял томительный зной дождевыми ливнями. Сверх того, папоротников цвет распускается и в бурногрозовые летние и осенние ночи, известные под именем воробьиных, или рябиновых, когда часть воробьев черт отпускает на волю, а другую предает смерти, что указывает на враждебное отношение его к этим птицам. Но, вероятно, еще в эпоху язычества с воробьем стали соединять то же демоническое значение, какое присваивалось ворону, сове и другим хищным птицам, в которых обыкновенно олицетворялись грозовые бури.

В темную, непроглядную полночь, под грозой и бурею, расцветает огненный цветок Перуна, разливая кругом такой же яркий свет, как самое солнце; но цветок этот красуется одно краткое мгновение: не успеешь глазом мигнуть, как он блеснет и исчезнет! Нечистые духи срывают его и уносят в свои вертепы. Кто желает добыть цвет папоротника, тот должен на кануне светлого праздника Купалы отправиться в лес, взявши с собою скатерть и нож, потом найти куст папоротника, очертить около него ножом круг, разостлать скатерть и, сидя в замкнутой круговой черте, не сводить глаз с растения; как только загорится цветок, тотчас же должно сорвать его и спешить домой, накрывши себя скатертью, а дома тем же самым ножом разрезать палец или ладонь руки и в сделанную рану вложить цветок. Тогда все тайное и скрытое будет ведомо и доступно.

Нечистая сила всячески мешает человеку достать чудесный Жар-цвет; около папоротника в заветную ночь лежат змеи и разные чудовища и жадно сторожат минуту его расцвета. На смельчака, который решается овладеть этим чудом, нечистая сила наводит непробудный сон или силится оковать его страхом: едва сорвет он цветок, как вдруг земля заколеблется под его ногами, раздадутся удары грома, заблистает молния, завоют ветры, послышатся неистовые крики, стрельба, дьявольский хохот и звуки хлыстов, которыми нечистые хлопают по земле; человека об даст адским пламенем и удушливым серным запахом; перед ним явятся звероподобные чудища с высунутыми огненными языками, острые концы которых пронизывают до самого сердца. Пока не добудешь цвета папоротника, Боже избави выступать из круговой черты или оглядываться по сторонам: как повернешь голову, так она и останется навеки! — а выступишь из круга, черти разорвут на части. Сорвавши цветок, надо сжать его в руке крепко-накрепко и бежать домой без оглядки; если оглянешься — весь труд пропал: Жар-цвет исчезнет! По мнению других, не должно выходить из круга до самого утра, так как нечистые удаляются только с появлением солнца, а кто выйдет прежде, у того они вырвут цветок. Те же условия: очертить себя кругом и не оглядываться — необходимо соблюдать и при добывании клада.

Та же могучая сила, которая присваивалась Перуновой палице, грому, принадлежит и цвету папоротника: обладая им, человек не боится ни бури, ни грома, ни воды, ни огня, делается недоступным влиянию злого чародейства и может повелевать нечисты ми духами. Для этих последних цвет папороти так же страшен, как и громовые стрелы: завидя пламенный цветок, они, по одному представлению, стараются овладеть им и запрятать в облачные пещеры, а по другому — в ужасе разбегаются от него по своим трущобам и болотам. Цветок этот отмыкает все замки и двери (только приложи его — и железные запоры, цепи и связи вмиг распадаются!), открывает погреба, кладовые, казнохранилища и обнаруживает подземные клады — подобно тому, как удары молнии, разбивая облачные скалы, обретают за ними золото солнечных лучей. Кто владеет чудесным цветком, тот видит все, что кроется в недрах: темная земная кора кажется ему прозрачною, словно стекло. Так как молния есть проводник живой воды и так как вода эта называлась небесным вином, то отсюда возникли поверья, наделяющие папоротник целебными свойствами, и мнение, будто с помощью его цвета можно черпать из рек и колодцев вместо воды сладкое вино.

Всякий, кто достанет Жар-цвет, становится вещим человеком, знает прошедшее, настоящее и будущее, угадывает чужие мысли и понимает разговоры растений, птиц, гадов и зверей. Сверх того, он может по собственному произволу насылать в сердце девицы горячее чувство любви, для чего заговоры постоянно обращаются к богу-громовнику и его молниеносным стрелам.

Наконец, соответственно представлению быстро мелькающей, неуловимой для глаз молнии-невидимки, создалось поверье, что всякий, кто носит при себе цвет папоротника, делается незримым для всех присутствующих.

Один крестьянин искал накануне Иванова дня потерянную корову; в самую полночь он зацепил нечаянно за куст папоротника, и чудесный цветок попал ему в лапоть. Тотчас прояснилось ему все прошлое, настоящее и будущее; он легко отыскал пропавшую корову, сведал о многих сокрытых в земле кладах и насмотрелся на проказы ведьм. Когда крестьянин воротился в семью, домашние, слыша его голос и не видя его самого, пришли в ужас. Но вот он разулся и выронил цветок — и в ту же минуту все его увидали. С потерею цветка окончилось и его всевидение, даже позабыл про те места, где еще недавно любовался зарытыми сокровищами. Рассказ этот заканчивается и так: к мужику, который и сам не понимал, откуда далась ему мудрость, явился черт, купил у него лапоть и вместе с лаптем унес и папоротников цвет.

Желя и Карна.

Персонификации плача и горя, связанных с погребальными обрядами. Две вечно печальные сестры, сопровождающие вся кого человека в его первых подступах к потустороннему, загробному миру. Имя Карны связано с глаголом «карити» (в смысле «оплакивать»), имя Жели — со словом «жалость», «сожаление». Желя — древнерусское обозначение плача. Сестры эти — вековечные плакальщицы, божества погребального обряда. Карна — олицетворение печали, Желя — беспредельного сострадания. Эти две скорбные девы, словно черные, зловещие птицы, летят вслед за всяким войском, выступившим в поход, однако богатая пожива не приносит им ни счастья, ни довольства. Их удел — горькие слезы над убитыми, беспредельная жалость к умершим людям.

Забидящая свеча.

Элемент обряда проклятия. В древности при произнесении проклятия на погибель врага, почиталось необходимою принадлежностью обряда погасить зажженную свечу. Иногда забидящую свечу зажигали с нижнего конца или, ломая ее пополам, затепливали с середины.

Залом.

Залом делают злые колдуны. Залом представляет собой очень спутанный пучок стеблей еще не сжатого хлеба, надломленных в правую и левую сторону, закрученных в узел вместе с золой и присыпанных у корней солью, землей с кладбища, яичной скорлупой и распаренными старыми зернами. Если зола взята из печи одного хозяина, то залом сделан с расчетом нанести вред ему одному, предвещая различные бедствия: пожар, падеж скота и даже смерть. Последствием таких закруток неизбежно является полный неурожай на всем поле.

Крестьяне убеждены, что если они и успеют предупредить или ослабить козни колдунов на испорченных полосах, то все-таки выросший хлеб не будет сохраняться в снопах, то есть его будет расходоваться в семье гораздо больше обычного среднего количества, так что придется раньше времени покупать хлеб на стороне. Сверх того, с зачурованной десятины зерно получается легковесное и по количеству наполовину не сравняется с соседними. Такой хлеб ни один хозяин поля не решится пустить для домашнего потребления, а постарается поскорее продать его на сторону.

Кроме дурного качества зерна, залом имеет еще ту особенность, что с ним чрезвычайно трудно бороться: что бы ни делали хозяева зачурованного поля, как бы ни вырывали и ни жгли залома, но загаданная беда непременно сбудется, если не отслужить молебна с водосвятием и не попросить самого священника вырвать крестом всю закрутку с корнем. Правда, кроме священника, во многих местах хлебородных губерний возлагают еще надежды на опытных стариков и даже на ловких знахарей.

Кроме заломов, равносильным или едва ли даже не большим несчастием следует считать так называемые прожины (или прорезы). Это не недочет в снопах или в копнах, а та дорожка во ржи в вершок шири ною, которая проходит с одного края загона до другого и по которой все колосья срезаны. Срезают их жучки и черви в то время, когда рожь в цвету, и по тому, конечно, никаких следов человеческих ног по сторонам никогда не замечается, а, напротив, стенки ржи бывают даже приметно гуще, чем в других местах той же хлебной полосы.

Но крестьяне объясняют это явление тем, что колдун, делая прожин, стоит в это время обеими ногами на двух иконах, как на лыжах, и ведет дорожку, как колесо катит.

Когда опытные хозяева замечают прожин, то зовут священника и подымают иконы, придавая между ними большое значение «Святцам» (иконе Двунадесяти праздников с Воскресеньем в середине). Священник идет по прожину с крестом и кропит по сторонам святою водою.

Если же эти меры предосторожности не будут приняты, то результаты прожина скажутся, и надежды на урожай не оправдаются: на корню по всему полю рожь как будто бы хороша, то есть соломой велика и зерном прибыльна, но как только сжали ее, привезли на гумно и начали молотить, то сейчас же стали замечать, что вместо пяти или четырех мер с копны вышло лишь по две, атои по одной чистого зерна.

Одни при этом толкуют, что затем колдуны и прожин делают, чтобы переливать зерно в свои закрома (пятую часть со всего поля); другие объясняют беспричинною злобою и желанием всем хозяевам полно го недорода.

Змей Горыныч.

Представитель злого мира, порождение нежити-нечисти. В отличие от многих народов, у которых было распространено змеепоклонство, у русских этого культа не было. Русь и на самой первобытной ступени развития всегда относилась к змею как к низшему (хотя и одаренному лукавой мудростью) существу, не позволявшему ее могучему, рвущемуся от земных пределов к небесным нивам духу искать в пресмыкающемся предмете обожествления. Летучий, огнедышащий дракон, даже устрашая своим видом трепетавшего перед ним сына Матери-земли, оставался все тем же змеем, не заслуживавшим никакого поклонения-почитания, хотя и вынуждавшим своим лукавством ограждаться от нее всякими причетами-заговорами. Другие представители потустороннего мира: и леший, и водяной, и полевик, не говоря уже о покровителе домашнего очага, дедушке-домовом, — все вместе и каждый наособицу пользовались в русском народе несравненно большим почитанием, чем это чудище, несмотря на всю его силу-мочь. И это явление вполне объяснимо. В то время как другие народы видели в драконе предмет поклонения, в русском сознании змей — враг крестьянина-труженика и всего доброго мира, поэтому лучшие сыны народа, в частности, богатыри, выступали защитниками от этих грозных чудовищ.

Змей Горыныч — обитатель пещер, уходящих в неизведанные глубины гор, оттого-то, по объяснению наследователей древних сказаний, и звался-величался он Горынычем.

Под Змеем Горынычем подразумевались прежде всего грозные темные тучи, залегающие на небе пути-дороги солнцу красному и лишающие тем весь согреваемый его лучами живой мир главного источника жизни. С течением времени дракон-змей является уже не в виде самой тучи, а вылетающих из этой «небесной горы» молний. Змеевидность последних сама говорит об этом воплощении. Впоследствии перенеслось представление о Змее Горыныче с молний на метеоры, проносящиеся над землею и рассыпающиеся на глазах у всех.

Змей Огненный.

В славянской мифологии змеевидный демон, наделённый антропоморфными чертами. Цикл мифов об Огненном Змее отразился в сербских эпических песнях, древнерусской по вести о Петре и Февронии Муромских, русских былинах и заговорах, а также в преданиях, сохранившихся в древне-славянских традициях. Огненный Змей вступает в брак с женщиной, после чего родится существо змеиной породы, например, Змей Огненный Волк, сын Огненного Змея, вступает в единоборство с отцом и побеждает его. Огненный Змей — воплощение стихии огня: эта его функция, как и связь с кладами и богатствами, которые он приносит в дом, куда летает. В заговорах он призывается как волшебное существо, способное внушить страсть женщине.

Знахарь.

Деревенский лекарь-самоучка, умеющий врачевать недуги и облегчать телесные страдания не только людей, но и животных. В народе верят, что не стоит доверяться силе целебных снадобий, если они не наговорены заранее или не нашептаны тут же, на глазах больного, так как главная сила врачевания заключается в словах заговора, а снадобья служат лишь успокоительным средством. Поэтому-то и зовут знахарей «шептунами», именно за те заговоры или таинственные слова, которые шепчутся над больным или над целебным снадобьем.

Заговоры воспринимаются или из устно, от учителей, или из записей, широко распространенных среди грамотного сельского населения под названием «цветников», «травников» и «лечебников».

Произносятся заговоры шепотом, чтобы не услышал непосвященный человек (иначе заговоры не имеют никакой силы) и чтобы остались они неотъемлемой собственностью одних только знахарей. Сопровождаются заговоры различными движениями рук, чтобы удержать силу слов, или, как говорится, «запечатать замок».

Главное отличие между колдунами и знахарями состоит в том, что первые скрываются от людей и стараются окутать свое ремесло непроницаемой тайной, вторые же работают в открытую и без креста и молитвы не приступают к делу: даже целебные заговоры их в основе своей состоят из молитвенных обращений к Богу и святым угодникам как целителям.

У знахаря на дверях замка не висит: входная дверь открывается свободно; в теплой и чистой избе с выскобленными стенами пахнет сушеными травами, которыми увешаны стены и обложен палатный брус; все на виду, и лишь только перед тем, как начать пользовать, то есть лечить, знахарь уходит за перегородку Богу помолиться, снадобье приготовить. Выговаривая себе всегда малую плату, знахарь уверяет, что берет деньги Богу на свечку, а чаще довольствуется тем количеством яичек от домашних кур, какое принесут.

Знахарь, как и весь деревенский русский мир, глубоко убежден, что всякая болезнь есть живое существо. С нею можно разговаривать, обращаться к ней с просьбами или приказаниями о выходе вон, спрашивать, требовать ответов (не говоря уже о таких, например, болезнях, как кликушество, когда сидящий внутри женщины бес не находит даже надобности скрываться и, еще не видя приближающегося крестного хода или проходящего мимо священ ника, начинает волноваться и выкрикивать женским языком мужские непристойные ругательства и кабацкие сквернословия).

Бывают случаи, когда болезни даже олицетворяются.

Бесконечное разнообразие знахарских приемов и способов врачевания, составляющее целую науку народной медицины, сводится, в конце концов, к лечению травами.

Знахари и знахарки в деревенской среде считаются людьми, лишь заподозренными в сношениях с нечистою силою, но отнюдь не продавшими ей свою душу. Знахари пользуются большим уважением в своей среде. Объясняется это тем, что знахарями делаются люди преимущественно старые, одинокие холостяки или старушки-вдовы и престарелые девицы, не сделавшиеся черничками (монашками) потому, что захотели быть лекарка ми и ворожеями. Положение подозреваемых невольно делает знахарей слегка суровыми и очень самолюбивыми и самоуверенными. Да и подбирается сюда не только народ смышленый, но и положительно стоящий выше других на целую голову. Оттого у знахарей не выходит с соседями ни особенно близкой дружбы, ни хлебосолья, ни откровенных бесед: тайна пуще всего им на руку.

Наряду со знахарем пользует больных и бабка-лекарка. Она, так сказать, дополняет знахаря по той при чине, что бывают по женской части такие дела, в которые мужчине никак не проникнуть. Бабки-повитухи работают вполне независимо, на свой страх и ответ, причем в некоторых случаях им даже отдается предпочтение перед мужчиной-знахарем, так как бывают такие болезни, где только женская рука, нежная и мягкая, может принести действительную пользу.

Существенная разница между колдунами и знахарями заключается в том, что наколдуют чародеи, — знахари и знахарки снимут и поправят. И слава их в этом отношении так велика, что к ним со всех концов стекаются деревенские люди за помощью.

Игоша.

Так называли младенчика, который погиб еще в утробе матери и родился мертвым. Это был плохой знак для всей семьи, но этого младенца можно было приучить быть защитником. Его нужно было почитать наравне с домовым: класть ему за столом ложку и ломоть хлеба, бросить в окно для него рукавицы и шапку. Если этого не сделать, игоша начнет всячески досаждать домочадцам.

Икота.

По суеверным представлениям, напускная болезнь. Силою чародейного слова нечистый дух заклинается на чье-нибудь имя; быстро летит он на крыльях ветра, и первый встречный, кто носит означенное имя, делается его жертвою. Иногда наговаривают икоту на камни или насекомых, и тот, кто запнется о такой камень или проглотит летучую мошку, подвергается истязаниям злого демона.

Каженник.

Человек, которого можно назвать скаженным, то есть немножко не от мира сего. Считалось, что его обвеял вихрем леший, из-за чего случается потеря памяти, помешательство, безумный бред, столбняк. Это очень добрый, незлобивый, но несчастливый и неудачливый человек, который никому не причинит никакого зла.

Капища.

У древних славян места приношения жертв богам и божествам, отправления служб. Святилища под открытым небом нередко были круглыми, состоящими из двух концентрических валов, на которых разводились круговые костры. Во внутреннем кругу ставились идолы, обычно деревянные; здесь горел жертвенник и здесь приносили жертвы богам. Это именовалось капищем. Внешний круг, по всей вероятности, предназначался для потребления жертвенной ритуальной пищи и назывался требищем. Круглая форма святилищ определила их название хоромами (от «хоро» — круг), а в ином произношении — храмами. Позднее христианские церковники удержали это очень древнее слово за православными ритуальными зданиями, хотя их форма и не соответствует этимологии слова «храм».

Порою славяне служили своим богам прямо в лесу или в горах, на берегах рек или моря, например, Студенец сам был святилищем, да и каждый омут, в котором мог затаиться водяной, каждая березка, где качались русалки, была капищем! Волхвы в присутствии народа совершали обряды веры на природных алтарях, которыми служили огромные камни, величавые деревья, вершины гор, но с течением времени, желая сильнее воздействовать на людей и почтительнее служить богам, вздумали набросить еще более плотный покров тайны на сие действо: защитили обожаемые кумиры от дождя и снега кровлею, и такое-то простое здание было самым первым храмом. Мысль сделать его достойным жилищем богов требовала величия, и славяне принялись строить высокие деревянные храмы, украшая их резьбою необычайной пышности.

Большинство славянских земель окружали леса, но северо-западные племена жили на берегу моря или в горах, а уж там-то было много камня для строительства еще более величественных и прочных храмов. Путешественники тех времен оставили восхищенные отзывы об этих святилищах. Трудно вообразить, как славяне, не зная изобретенных механикой способов, воздвигали такие громады, которые равнялись с самыми высокими скалами и могли казаться народу творением рук божественных!

Каравай.

Ритуальный хлеб у многих племен восточных славян. Это обрядовый круглый хлеб с украшениями, и в тоже время он воспринимался как мифологическое существо, символ плодородия. Приготовление каравая было связано со множеством торжественных действий, обрядов, длившихся не сколько дней при участии особенных жрецов (даже и в XVI–XVII веках были специальные придворные — «каравайчата»); использовались архаические орудия, в частности, обрядовые жернова для приготовления муки. По словам старинной песни, «сам бог каравай месит»: люди просят бога спуститься с неба, чтобы по мочь им месить тесто и печь. Связь каравая с богом отражается в его украинских названиях: дивень, дивний каравай. В свадебных обрядах каравай, разломленный на две половинки, воплощал жениха, и невесту. Также принадлежал он светилам, в белорусской обрядовой поэзии отождествлялся с солнцем и месяцем. Согласно сказаниям, каравай, вернувшийся с неба, видел там месяц с зарей и звезды. Настоящий обрядовый каравай украшался исконными символами: изображением мирового древа и фигурками птиц и животных.

Кий-бий.

Волшебное оружие, упоминаемое во многих произведениях славянского фольклора, побивающее врагов по богатырскому приказу.

Кладовик.

Дух, который охраняет клад, зарытые в земле сокровища и ценности. Эти духи, существующие в народном сознании, обладали многими способностями и оборачивались искателю кладов то доброй, то злой стороной.

В противоположность этим духам в народе всегда существовали желающие найти клад, зарытое чужое богатство. Для этого имелось множество способов, известных только умельцам отрывать и находить клады.

Для получения клада надо, прежде всего, знать зарок, с которым он положен, а эти заклятия настолько капризны, что без записей или подсказок знающих людей невозможно и приступать к делу.

Бывают на клады и такие мудреные заклятия: «Попадайся клад доброму человеку в пользу, а худому на гибель», — или еще: «Тому это добро достанется, кто после моей смерти тотчас же голым пропляшет»; зарывают и на человека определенного имени — это, если можно так выразиться, «именные» клады.

Для заурядных искателей чужого зарытого добра исстари существуют могущественные средства, при помощи которых можно одновременно узнать и место нахождения клада, и способ добычи его. Только надо учитывать то, что эти средства даются нелегко. Таковы цвет папоротника, разрыв-трава, шапка-невидимка и косточка-счастливка.

Папоротник принадлежит к числу бесцветковых растений, но в ночь на Ивана Купалу, когда, по народному убеждению, все цветы на земле достигают наивысшей силы расцвета, горит не сколько мгновений огненно-красным отливом. Вот этот-то момент и должен уловить кладоискатель, чтобы обеспечить за собой успех. Нечистая сила, охраняющая клад, очень хорошо знает таинственные свойства папоротника и, со своей стороны, принимает все меры, чтобы никому не позволить овладеть цвет ком. Она преследует смельчаков диким хохотом и исступленными воплями, наводящими ужас даже на человека неробкого десятка. Бывали случаи, когда папоротник сам собой попадал некоторым счастливцам, задевавшим его нечаянно ногою, в лапоть. С той поры такие избранники все узнавали и видели, замечали даже место, где зарыт клад, но лишь только, придя домой, разувались и роняли цветок, как все знания исчезали и счастье переставало улыбаться им.

Кость-невидимку, которая помогает стать невидимым, находят в разваренной черной кошке. Это старинное колдовское средство. По мнению ведьм и колдунов, следует отыскать черную кошку, на которой ни единого волоса не было бы другого цвета, и, убив ее и ободрав, сварить в котле. Затем выбрать все кости и, положив перед собой, сесть перед зеркалом. Каждую кость надобно класть себе на голову и при этом смотреться в зеркало. Когда при какой-то кости себя в зеркале не увидишь — она и есть кость-невидимка. С нею можно куда угодно ходить, делать что угодно — и никому об том ведомо не будет.

Разрыв-трава кладоискателями также отыскивается в ночь на Ивана Купалу. С ее помощью можно ломать все замки, сокрушать все препоны и разрушать все преграды.

Кроме таинственных обрядов и сложных приемов, из которых ни одного нельзя позабыть, для искателей кладов придуманы еще заговоры и даже молитвы.

Когда при помощи этих средств клад будет найден, то кладоискатель еще не может считать свое дело оконченным, так как мало найти клад — нужно еще уметь взять его. Иным счастливцам не надо ни молитв, ни заклинаний, ни вызывных книг, ни руководителей — к ним сами клады напрашиваются; а у иных неудачников уже найденные, отрытые, из рук уходят, не даются.

У некоторых неудачников случается так. Роют двое, сговорившись поделиться поровну, да стоит одному подумать про себя, как бы нарушить договор, — и тотчас же полуотрытый клад загремит и провалится. Иные даже домой принесут добычу с намерением исполнить зарок, предписывающий сделать какое-нибудь пожертвование, но, залюбовавшись сокровищем, спрячут до доброго случая, а потом раздумают: у таких вместо денег оказываются либо черепки разбитого горшка, либо стекольные вершки от бутылки.

Кликуши.

Это женщины, страдающие падучею или другими тяжкими болезнями, соединенными с бредом, пеною у рта и корчами; они издают дикие вопли и утверждают, будто злые вороги колдуны и ведьмы посадили в них бесов, которые и грызут их внутренности. По старинным поверьям, колдуны и колдуньи эти болезни напускают как на людей, так и на домашний скот порчу, то есть томят, сушат, изнуряют болезненными припадками.

Колодезники.

Считается, что эти мастера наделены особенными свойствами, ибо вырыть колодец в нужном месте — задача непростая. «С Федора Стратилата колодцы рой! — гласит старина вещими устами знающих людей. — Будет вода в них и чиста, и пьяна, и от всякого лихого глаза на пользу!» Под Федоров день — на Федотов вечер, на 8 (21) июля, ставят колодезники на те места, где поутру думают землю копать — воду добывать хотят, — «наговоренные», по особому порядку-обряду изустному, сковороды и оставляют их до утра. Перед солнечным восходом идут они и, с первым проблеском красного солнца, снимают сковороды, чтобы загадывать по ним об успехе предстоящей работы: отпотеет, покроется выступив шею каплями водою сковорода — «многоводная жила» на этом месте, рой, благословясь, хватит пойла не то что внукам, а и деткам их правнуков! Мало поту земного на сковороде — мало и воды. Сухая сковорода — впору уходить с этого места: хоть год в земле копайся, до жилы не доберешься! А не дай Бог, замочит наговоренную сковороду сверху дождем — все время, до нового лета, удачи не будет. Крепко придерживается колодезник этой приметы.

Коровья Смерть.

Существо, приносящее несчастья крестьянскому стаду. Является оно в образе безобразной, злобной старухи, у которой, вдобавок ко всей ее уродливости, руки с граблями. По старинному поверью, она никогда сама в село не приходит, а непременно завозится или за носится прохожим-проезжим человеком. Чтобы оберечься от беды, деревенские женщины совершают по осе ни древний таинственный обряд опахивания деревни. Накануне с вечера обегает все дворы старуха-повещалка, созывавшая баб на заранее обусловленное дело. Те, кто был согласен идти за нею, умывали руки, вытирая их полотенцем, принесенным повещалкою. Мужики от мала до велика должны были во время свершения обряда сидеть по избам и не выходить, чтобы избежать беды великой. Наконец наступал заветный час — полночь. Баба-повещалка в надетой поверх шубы рубахе выходила к околице и била-колотила в сковороду. На шум собирались одна за другою женщины — с ухватами, кочергами, помелами, косами, серпами, а той просто с увесистыми дубинами в руках. Скотина давно вся была запер та крепко-накрепко по хлевам, собаки — на привязи. К околице притаскивалась соха, в которую и запрягали повещалку. Зажигались пучки лучины, и начиналось шествие вокруг деревни. Она троекратно опахивалась межевою бороздою. Для устрашения чудища, способно го, по словам сведущих в подобных делах людей, проглатывать коров целыми десятками сразу, в это время производился страшный шум: кто чем и во что горазд, причем произносились различные заклинания и пелись особые, приуроченные к случаю песни:

Смерть ты, Коровья Смерть!
Выходи из нашего села,
Из закутья, из двора!
Мы тебя огнем сожжем.
Кочергой загребем,
Помелом заметем,
И попелом забьем!
Не ходи в наше село,
Чур наших коровушек,
Чур наших буренышек!

Если при опахивании попадалось навстречу какое-нибудь животное, или, храни Бог, человек, на него накидывались всей толпой, гнали и старались убить или прогнать подальше. Поверье гласило, что облик того встречного существа принимала сама Коровья Смерть.

В этом обряде опахивания деревни сохранились отголоски глубочайшей древности — матриархата, а также неискоренимая вера в то, что женщинам подвластны потусторонние силы.

Кощей Бессмертный.

Враждебное человеку существо. Он исполняет ту же роль скупого хранителя сокровищ и опасного похитителя красавиц, что и Змей; оба они равно выступают против героев и свободно за меняют друг друга, так что в одной и той же сказке в одном варианте действующим лицом выводится Змей, а в другом — Кощей. В старославянских па мятниках слово «кощь» («кошть») попадается исключительно в значении: сухой, тощий, худой телом — и, очевидно, стоит в ближайшем родстве со словом «кость», как прилагательное к существительному; глагол же «окостенеть» употребляется в смысле: застыть, оцепенеть, сделаться твердым, как кость или камень, от сильного холода. На основании этого можно думать, что название «Кощей» принималось сначала как эпитет, а потом и как собственное имя демона — иссушителя дождевой влаги, представителя темных туч, окованных стужею; в зимнее время года тучи как бы застывают, превращаются в камни и не дают более плодоносных дождей, а вследствие того и сама земля лишается своей производительной силы. До сих пор именем Кощея называют старых скряг, иссохших от скупости и дрожащих над затаенным сокровищем (золотом солнечных лучей и живительною влагою дождя); народная сказка приписывает ему и обладание гуслями-самогудами, которые так искусно играют, что всякий невольно заслушивается их до смерти.

Смерть Кощея сокрыта столь далеко, что его называют Бессмертным: на море на океане, на острове на Буяне есть зеленый дуб, под тем дубом зарыт железный сундук, в том сундуке заяц, в зайце утка, а в утке яйцо; стоит только добыть это яйцо и сжать его в руке, как тотчас же Кощей начинает чувствовать страшную боль; стоит только раздавить яйцо — и Кощей мгновенно умирает. То же рассказывают и про Змея: существует остров, на острове камень, в камне заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце желток, в желтке каменек — это и есть Змеиная смерть; надо только добыть каменек и бросить им в Змея!

Овладевши чудесным яйцом, царевич бросает его в лоб Кощея — и он тотчас же умирает, подобно тому как о дьяволе существует поверье, что его можно убить только серебряною пулею (молнией) или яйцом, снесенным курицею накануне Рождества, когда, по старинному мифу, рождается солнце. Точно так же великаны мрака (зимних туч) гибнут от лучей восходящего (весеннего) солнца.

Крив.

Крив — родоначальник племени кривичей. По мнению некоторых исследователей, имеется связь имени Крива с обозначением кривого и левого. Левое, кривое характеризует земных персонажей, в противоположность небесным богам.

Круг.

Защитные магические действия издревле человек связывал с кругом. Круговая линия, начертанная ножом, зажженною лучиною или углем, защищает человека от зловредного действия колдовства и покушений нечистой силы. Через круговую черту не может переступить ни злой дух, ни ведьма, ни самая смерть; против чумы и других повальных болезней опахивали кругом деревни и села; при добывании кладов и цвета папоротника, при совершении различных чар и произнесении заклятий очерчивают себя круговою линией для охраны от демонского наваждения. Перед Рождеством дают курам корм, окружая его цепью или обручем, чтобы они клали яйца дома. Во многих местностях в пламя пожара бросали обруч с квасной шайки, чтобы огонь сосредоточился в одном месте и не распространялся дальше.

Крупеничка.

С необыкновенными, волшебными действиями связано появление гречки на русской земле. Крупеничкой назвали прекрасную царевну, чудесным образом появившуюся на Руси. Ее взяли в полон злые татары. Желая спастись из Золотой Орды хоть бы и после смерти, девушка попросила о помощи мудрую старуху — и чародейка обратила ее в гречневое зернышко. Спрятала его старуха, пошла на Русь. Схоронила она гречневое зернышко в чистом поле — и начало то зернышко в рост идти, и выросла из того зернышка греча о семидесяти семи зернах. Повеяли ветры со всех четырех сторон, разнесли те семьдесят семь зерен на семьдесят семь полей. С той поры на Святой Руси расплодилась греча.

Лебедь.

Существо женского рода, способное превращаться в прекрасную девушку и опять в лебедицу. Обладает особой красотой и обаянием. В народных сказаниях этому существу придается обольстительная и вещая сила. По древнему, первоначальному своему значению они олицетворения весен них, дождевых облаков; вместе с низведением преданий о небесных источниках на землю лебеди-девы становятся дочерьми Океан-моря и обитательницами земных вод (морей, рек, озер и криниц). Таким образом они роднятся с русалками.

Лебедям-девам придается вещий характер и мудрость; они исполняют трудные, сверхъестественные задачи и заставляют подчиняться себе самую природу. Имя «лебедь», употребляемое в народной речи большею частью в женском роде, означает, собственно: белая (светлая, блестящая); такое коренное его значение впоследствии подновлено постоянным эпитетом: белая лебедь.

Одна из наиболее любопытных старинных былин содержит в себе рассказ о том, как богатырь Поток женился на вещей красавице, которая впервые явилась ему на тихих морских заводях в виде белой лебеди. Однако трудно простому человеку с умной женою, так и Поток не совладал с вещей женкой, упустил свою лебедь белую.

Летописное предание, записанное Нестором, упоминает о трех братьях: Кие, Щеке и Хориве и сестре их Лыбеди. От их имен произошли следующие собственные имена на карте: первый дал название Киеву, два других брата — горам Щековице и Хоривице; Лыбедь — старинное название реки, впадающей в Днепр возле Киева.

Царевна-лебедь — наиболее прекрасный образ русских сказок.

Более живые воспоминания о лебедях-девах сохранились в народных сказках.

Девы-птицы встречаются во многих сказках, и везде им равно придается вещее значение и необычайная мудрость; они исполняют трудные, свыше сил человеческих, задачи и заставляют себе подчиняться самую природу.

В одной сказке эти мифические девы прилетают белыми лебедушками, а в других героиней выводится премудрая Лебедь-птица, красная девица, или Лебедь-королевна такой чудной красоты, что ни око не видело, ни ухо не слышало.

Летавица.

В имени этого мифического существа имеется корень, сходный с глаголом «лететь». Летавицы — это духи, которые слетают на землю падучей звездою и принимают на себя человеческий образ — мужской или женский, но всегда новый, прекрасный, с длинными желтыми волосами.

Лихо.

Зло, олицетворенное в одноглазом существе. Одноглазое оно, потому что, сослепу бросается на кого попало, не разбирая ни богатого, ни бедного, ни правого, ни виноватого. Лихо — воплощение неразборчивости, несправедливости судьбы, рока.

Иной раз Лихо обойдет великого грешника, да навалится на хорошего, трудолюбивого человека: и дом его сгорит, и поля побьет градом, да и сам не будет знать, куда деваться от болезни, а Лихо все сидит на шее — и ноги свесило!

Есть и впрямь такая сказка о мужике, который уснул в лесу, а его оседлало Лихо — и с той поры все у него пошло наперекосяк. Долго мучился мужик с тяжкой ношею, пока не решил утопиться вместе с нею в реке, чтобы хоть семью свою избавить от бед и разорения. Но он-то утонул, а Лиху все нипочем: выплыло и пошло, как ни в чем не бывало, искать себе новую наживу!

Лихорадки.

Название этих злых существ происходит от слов «лихо радеть», то есть действовать в чей-нибудь вред, заботиться о ком-ни будь, с злобным намерением, с лихостью; другие общеупотребительные названия: лиходейка, лихоманка («манья» — привидение, «манить» — лгать, обманывать). Лихорадок — девять (или двенадцать) крылатых сестер, дочерей царя Ирода; они обитают в мрачных подземельях ада и представляются злыми и безобразными девами, чахлыми, заморенными, чувствующими всегдашний голод, иногда даже слепыми и безрукими. Одна из них — старшая — повелевает своими сестрами и посылает их на землю мучить людской род: «Тело жечь и знобить, белы кости крушить». 2 (15) января Мороз или Зима выгоняет их, вместе с нечистою силою, из ада, и лихорадки ищут себе пристанища по теплым избам и нападают на несчастных; на заре этого дня предусмотрительные старушки омывают наговоренною водою притолоку у дверей, дабы заградить вход в избу незваным гостьям. Поверье это условливается теми простудами и ознобами, которые так обыкновенны в холодную пору зимы. Напротив, о весенних болезнях думают, что они запираются на зиму в снежные горы и сидят там до начала оттепелей; когда же солнце сгонит снег и отогреет землю, они, вслед за вешними испарениями, разбегаются по белому свету — тощие, заморенные — и с жадностью бросаются на неосторожных. Уже с 25 февраля опасно предаваться сну с раннего вечера: можно наспать лихорадку. Подобно Смерти и владыке демонов (сатане), лихорадки сидят в под земных вертепах, заключенные в цепи, и вылетают мучить народ только тогда, когда будут сняты с них эти железные оковы.

Старшая и злейшая из сестер-лихорадок при кована к железному стулу двенадцатью цепями и в правой руке держит косу, как сама Смерть; если она сорвется с цепей и овладеет человеком, то он непременно умрет.

Сбрасывая с себя оковы, лихорадки прилетают на землю, вселяются в людей, начина ют их трясти, расслаблять их суставы и ломить кости.

Измучив одного, лихорадка переходит в другого; при полете своем она целует избранные жертвы, и от прикосновения ее уст человек немедленно заболевает; кому обмечет болезнь губы, о том говорят, что его поцеловала лихоманка.

Имена сестер-лихорадок сами говорят о том, каким мукам каждая из них обрекает человека. Вот эти названия. 1) Трясея (Трясавица) — «трясти». 2) Огнея, или Огненная — то есть она производит внутренний жар. 3) Ледея, или Озноба (Знобея, Знобуха) знобит род человеческий, и кого она мучит, тот не может и в печи согреться. 4) Гнетея — она ложится у человека на ребра, гнетет его утробу, лишает аппетита и производит рвоту. 5) Грудица — ложится на груди, у сердца, и причиняет хрипоту и харканье. 6) Глухея — налегает на голову, ломит ее и закладывает уши, отчего больной глохнет. 7) Ломея, или Костоломка, ломает кости и спину. 8) Пухнея — пускает по всему телу отек (опухоль). 9) Желтея — эта желтит человека. 10) Коркуша, или Корчея — ручные и ножные жилы сводит, то есть корчит. 11) Лядея — не дает спать больному (не позволяет ему сомкнуть очи, откуда объясняется и данное ей имя); вместе с нею приступают к человеку бесы и сводят его с ума. 12) Невея (мертвящая) — всем лихорадкам сестра старейшая, она всех проклятее, и если вселится в человека — он уже не избегнет смерти.

Люб.

Дух-охранитель брачного ложа. Представлялся большеухим, мохнатым, златовласым котом со стеблем стрелолиста в зубах. Люба следовало всячески ублажать, чтобы он отгонял от спальни Нелюба — такого же кота, только черного и злобного, с веткой белены во рту.

Можно предположить, что обряд, когда наутро после свадьбы родственники и свойственники показывали простыню новобрачных, был посвящен именно Любу.

Кое-где до сих пор перед свадьбой пекут любки — овальные лепешки-ладьи из пышного теста. В центре такой лепешки, олицетворяющей девичье лоно, запекается, но уже из ржаного теста, подобие толстого, мясистого гриба-красноголовика (подосиновика), но головкой вниз. Такой любок ставится в укромное место близ постели новобрачных, дабы ими мог насыщаться Люб.

Мавки.

Мавки — злые духи, в них превращаются умершие до крещения дети. Они спереди имеют человеческое тело, а спины у них нет, поэтому можно видеть все их внутренности.

Мароссы.

По-другому трескуны. Злые духи, бывшие в подчинении у Мороза. Недаром их имена созвучны! Летом они спят, но падают на землю зимою с первыми снежинками. Мароссы бегают по полям, по лесам и дуют в кулаки, нагоняя стужу и свирепый ветер своим ледяным дыханием. Пятки их заставляют промерзлую землю и стволы за леденелых деревьев потрескивать, потому и говорят люди, мол, «мороз трещит».

Масленица.

Существо, которое воплощало плодородие — и вместе с тем зиму и смерть. Масленице и до сих пор посвящен особый праздник, когда «честную госпожу» встречают с величальными песнями. Имя Масленицы перенесено на соломенное чучело, облаченное в женскую одежду, с масляным блином или сковородкой в руках. С ним вместе веселятся, катаются с гор и на тройках в течение масленичной недели, а затем сжигают на костре или разрывают в клочки. Похороны Масленицы сопровождаются карнавальными процессиями, ряженьем, ритуальным весельем, призывами весны и упоминанием Масленицы в специальных песнях, где та называется обманщицей (в связи с Великим Постом, который наступает сразу после масленичных пиршеств), объедалой, блиноедой: блин, говорят, не клин — брюхо не прорвет!

Моровая дева.

В названии этого злого существа слышится корень «мор». Это обозначение всякой повальной болезни. Показываясь в деревне, оно обходит дома, просовывает руку в окно или дверь и машет красным плат ком, навевая на хозяев и домочадцев смертельную заразу.

При появлении Моровой девы жители запираются в своих избах, не открывают ни окон, ни дверей, и только совершенный недостаток припасов и голод заставляют их нарушать эту предосторожность.

Однажды храбрый казак отрубил руку ведьмы, которая действовала так же губительно, как Моровая дева; в глухую полночь являлась она, вся в белом, отворяла окно избы, просовывала руку с кропилом и начинала кропить в разные стороны, а к утру вымирала вся семья…

Моровая язва. Образ, сходный с образом Моровой девы. Представлялась зловещей женщиной огромного роста (иногда на ходулях), с распущенными косами и в белой одежде. Она разъезжает по свету в повозке или заставляет какого-нибудь человека носить себя по городам и селам; своею костлявою рукою она веет на все на четыре стороны кровавым или огненным платком — и вслед за взмахом ее платка все кругом вымирает.

Морозко.

Дух-повелитель зимних холодов. Его представляли в образе низенького старичка с длинной седой бородою. Зимой бегает он по полям и улицам и стучит: от его стука начинаются трескучие морозы и сковываются реки льдами. Если ударит он об угол избы, непременно бревно треснет! Его дыхание производит сильную стужу. Иней и сосульки — его слезы, его замерзшие слова. Снежные облака — его волосы. Очень не любит он тех, кто дрожит и жалуется на стужу, а бодрым, веселым, здоровым дарует крепость телесную и жаркий румянец. Зима — его супруга, Мароссы — верные слуги. С ноября по март Морозко такой мощи набирается, что даже солнце перед ним робеет!

На радостях он покрывает стекла оконные изумительными узорами, леденит поверхность озер и рек, чтобы можно было по ним кататься, замораживает снежные горки и веселит честной народ снегом, бодрящим морозцем и веселыми зимними празднованиями.

Древнейшее название мертвецов. Происходит оно от индоевропейского слова, которое означало вид погребального обряда или реку, по которой плывут в царство мертвых. До сих пор в народе бытует странное выражение, от которого мурашки по коже бегут: «В нави зрети» — то есть ожидать смерти, а Радуница, день поминовения усопших, называется «навий день» и «навьи проводы». В «Повести временных лет» эпидемия в Полоцке приписывалась мертвецам, которые скачут по улицам на незримых конях и поражают всех живых: «Навьи бьют полочан».

Мертвецы, навьи всегда враждебны живым. Даже слишком большая печаль по умершим осуждалась мудрецами, ибо навий можно накликать, как бы призвать к себе своей тоскою, а значит, отдать им себя во власть. Мертвым — мертвое царство, живым — живое, поэтому от общения с потусторонним миром люди должны всячески остерегаться. Скажем, нельзя париться в бане после полуночи: в эту пору приходят на свой шабаш навьи. Но уже коли забрел в баньку запоздалый купальщик, надобно быть настороже: как услышишь за спиною тихий шепот, как увидишь куриные следы, вдруг возникшие на золе у печки, — быстренько осеняй себя крестом и беги в чем есть, хоть бы и вовсе нагишом, не то настигнут навьи, отнимут душу. Ну а чтобы задобрить их, надобно непременно оставить после себя в бане хоть обмылочек, хоть немножко воды на дне шайки — пусть придут покойнички, пусть потешатся в баньке, как при жизни тешились!

В славянской философии «навь» — олицетворение прошлого, ушедшего, минувшего.

Нежить.

По-другому нечистая сила. Так называли всякую черную, тустороннюю силу, вредоносную человеку: домовых, русалок, водяных, чертей, а в языческую пору — и всех недобрых духов и божеств.

Нички.

Мифические существа женского рода, которые творят в избах различные беспорядки. Шалуньи, которые в ночное время, особенно по пятницам, стучат и шалят в избах; бабы боятся, чтобы они не выпряли весь лен, и прячут от них свои кудели.

Обида. Олицетворение в виде черной птицы-лебедя всего печального и горестного, воплощение всего отчаяния, которое сопутствует человеку в его жизни.

Облакопрогонники.

Название колдунов, обладавших особенной чародейной силою и умеющих воздействовать на погоду, изменять направление ветров, усмирять вихри. Ростом они достигали небес, так что им ничего не стоило коснуться белоснежных облачных глыб, разогнать их и выпустить на свободу пресветлое солнце. Однако при надобности те же чародеи гнали полчища дождевых и снеговых туч на поля, поливая их; иной раз благодаря их стараниям реки выходили из берегов, сутками бушевали ураганы. Когда же древние славяне принимались воевать, счастлива была та сторона, вместе с коей сражались облакопрогонники, ибо могли они противника заставить от ступить, среди лета напустив на лагерь его метели, среди зимы полив ледяным дождем, среди дня наведя кромешную тьму и сбив с дороги.

Обменыш.

Некрещеный младенец, ребенок, родившийся от дьявола, бесененок. Бесы похищают детей и подменяют своими чертенятами некрещеных человеческих младенцев. Без разбору черти уносят и тех, которых в сердцах проклинают матери, и таких, которым в недобрый час скажут неладное (черное) слово, вроде: «Хоть бы черт тебя унес». Уносят и младенцев, оставленных до крещения без надлежащего присмотра, то есть когда младенцам дают заснуть, не перекрестивши их, дают чихнуть и не поздравствуют ангельскую душу, не пожелают роста и здоровья. Особенно не советуют зевать в банях, где обыкновенно роженицы проводят первые дни после родов.

Нечистая сила зорко сторожит и пользуется каждым случаем, когда роженица вздремнет или останется одна. Вот почему опытные повитухи стараются не покидать матерей ни на одну минуту; в крайнем случае, при выходе из бани, крестят все углы. Если же эти меры предосторожности не будут приняты, то мать и не заметит, как за крышей зашумит сильный ветер, спустится нечистая сила и обменяет ребенка, положив под бок роженицы своего лешачонка или обменыша.

Эти обменыши бывают очень тощи те лом и крайне уродливы: ноги у них всегда тоненькие, руки висят плетью, брюхо огромное, а голова непременно большая и свисшая на сторону. Сверх того, они отличаются природной тупостью и злостью и охотно по кидают своих приемных родителей, уходя в лес. Впрочем, живут они недолго и часто пропадают без вести или обращаются в головешку.

Что касается судьбы похищенных детей, то черти обыкновенно носят их с собой, заставляя раздувать начавшиеся на земле пожары. Но бывает и иначе. Похищенные дети отдаются на воспитание русалкам или проклятым девкам, у которых они остаются, превращаясь впоследствии: девочки в русалок, мальчики в леших.

Сюда же, к неизвестным «тайным людям», или к самим дьяволам, поступают «присланные дети», то есть случайно задушенные матерями во время сна. И в том, и в другом случае душа ребенка считается погибшей, если ее не спасет сама мать постоянными молитвами в течение 40 дней, при строжайшем посте. Ребенок, унесенный «тайными людьми», делается сам тайным человеком: невидимо бродит по белому свету, отыскивая себе пропитание. Пьет молоко, оставленное в горшках неблагословенным, снимает с кринок сметану. Если же ребенок похищен дьяволом, то последний помещает его в темной и тесной темнице. Хотя в темнице нет ни огня, ни кипящей смолы, как в кромешном аду, зато ребенок навсегда лишается света и будет вечно проклинать свою мать за то, что она не уберегла его. Впрочем, для матери, осыпаемой упреками посторонних и страдающей от личного раскаяния, имеется из этого мучительного положения выход. Необходимо три ночи простоять в церкви на молитве; но беда в том, что не всякий священник разрешает это. Тем не менее, несчастные матери слепо веруют, что если ребенка похитили «тайные люди», то он, по молитве, явится на своем месте целым и, по окроплении святою водою, останется невредимым.

Оборотень.

Превращенный в зверя или животное человек. Превращения приписываются влиянию злого колдовства. Колдуны, ведьмы и нечистые духи могут превращать людей в различных животных.

Убеждение это глубоко укоренилось у всех индоевропейских народов и вызвало множество любопытных сказаний. На Руси думают, что колдун, зная имя человека, может по собственному произволу сделать его оборотнем, а потому имя необходимо утаивать и называться иным, вымышленным. В пылу злобы и мщения колдуны и ведьмы творят чары и оборачивают своих недругов навсегда или на какой-то срок зверями. Таких невольных оборотней называют вовкулаками, или волкодлаками, потому что всего чаще их представляют в виде волков.

Оборотни — существа больше страдающие, а не злостные. Они живут в берлогах, рыскают по лесам, воют по-волчьи, но сохраняют человеческий смысл и почти никогда не нападают на деревенские стада; только нестерпимый голод может понудить их искать себе поживы. Нередко бродят они возле родного села и, когда завидят человека, смотрят на него так жалостно, как будто умоляют о помощи; случалось замечать при этом, что из глаз бедного оборотня струились в три ручья слезы; сырого мяса, которое ему предлагают, он не берет, а брошенный кусок хлеба поедает с жадностью.

Средства, употребляемые колдунами и ведьмами для превращения людей в животных, сходятся с теми, силою которых они сами становятся оборотня ми. Средства эти следующие.

Набрасывание звериной шкуры. Крестьяне уверяют, что в старые годы случалось, снимая шкуру с убитой волчицы или медведицы, находить под нею бабу в сарафане. Есть рассказ, что на охотничьей облаве убили трех волков, и когда стали снимать с них шкуры, то под первою нашли молодого жениха, под второю — невесту в ее венчальном уборе, а под третьей — музыканта со скрипкою.

Волшебная науза (петля). Чтобы превратить свадебное сборище в стаю волков, колдуны берут столько ремней или мочал, сколько нужно оборотить лиц; нашептывают на них заклятия и потом этими ремнями или мочалами подпоясывают обреченных, которые тотчас же и становятся волкодлаками. Такой оборотень не иначе может получить прежний человеческий образ, как разве в том случае, когда чародейный пояс изотрется и лопнет; но и после избавления долгое время бывает дик, сумрачен и не скоро навыкает людской речи.

Удары людей зеленым прутиком, палкою или плетью (кнутом-самобоем). Удару волшебного прута придается двоякое значение и в преданиях о волкодлаках и оборотнях: им превращаются люди в звериные образы, и, наоборот, им же разрушается сила заклятия, и превращенные возвращаются в среду людей.

Одноглазка.

Одноглазка — одно из проявление Лиха, изображаемого в виде одноглазой женщины, встреча с которой ведет к потере парных частей тела. В дальнейшем сказочный персонаж в русском фольклоре в противопоставление Двухглазке и Трехглазке.

Океан-море.

Одушевленное существо, олицетворяющее одно из самых важных и загадочных для древнего человека явлений природы — огромные водные пространства. В то же время многих волшебных и нечеловеских существ народное сознание селит в Океане-море.

«Окиян-море — всем морям мати». К нему все реки, все моря собираются, все в него вливаются, Океан-морю поклоняются. Он отделяет Русь от «некоторых государств» и воплощает собою множество чудес и опасностей.

На берегах Океан-моря высиживает яйца чудо-птица Алконост, в самой середине его лежит остров Буян, на котором можно встретить и Алатырь-камень, и свинку-золотую щетинку, и даже То, Не Знаю Что.

В синем море-океане живут и русалки, и водяные, и щуки-рыбы, и чудо-юдо рыба кит, и проклятые отцами дочери-утопленницы, и рыбы-оборотни. Океан-море, да и просто море, является в народном представлении олицетворением всего необъятного, необозримого, неисчерпаемого. Оно изобильно и чудесами — и опасностями.

Остров Буян.

Находится этот остров посреди Океана-моря, за тридевять земель, в тридевятом царстве. Буян играет весьма важную роль в народных преданиях: чародейные слова, заговоры, обращающиеся к стихиям, почти всегда начинаются со слов: «На море, на океане, на острове Буяне», без чего не сильно ни одно заклятие. На нем лежит бел-горюч камень Алатырь; на этом острове сосредоточены все могучие силы весенних гроз, все мифические олицетворения громов, ветров и бури; тут обретаются и змея, всем змеям старшая и большая, и вещий ворон, всем воронам старший брат, который клюет Огненного Змея, и птица, всем птицам старшая и большая, с медным клювом и железными когтями, и пчелиная матка, всем маткам старшая. То есть на острове Буяне лежит громоносный змей, гнездится птица-буря и роятся пчелы-молнии, посылающие на землю медовую влагу дождя: так обожествляли наши предки явления природы, одушевляя их прекрасными, поэтическими образами. По мнению народному, от обитателей острова Буяна произошли все земные птицы, насекомые и гады.

По свидетельству заговоров, на том же острове восседают и дева Заря, и сам Перун, который гонит в колеснице гром с великим дождем.

Сюда обращался древний славянин со своими мольбами, упрашивая богов, победителей зимы и создателей летнего плодородия, исцелить его от ран и болезней, даровать ему воинскую доблесть, послать счастье в любви, на охоте и в домашнем быту.

Пекло.

Так называется у славян место, куда после смерти отправляются души грешников. Там им предстоят мучения и расплата за зло, которое они делали в своей земной жизни. Главным мучением там является высокая температура, что видно из самого названия. Находится этот славянский ад в безднах преисподних, в подземных глубинах, там собираются все злые боги, все недобрые силы.

Поветрие.

Болезнь оспа, представлявшаяся в виде чудища, уносившая очень много народа, когда приходила эпидемия этой жестокой болезни, распространявшаяся так быстро, как по злому ветру. Где ни повеет чудище своим красным платком, там умирает все живое. Поветрие разъезжает в летучей колеснице, запряженной привидениями-страшилищами, которые ей одалживает Морена, богиня погибели, или сама Смерть.

Полевик.

По-другому Житный дед. Дух — охранитель хлебных полей. В отличие от прочей нежити, любимое время его — полдень, когда и можно увидать этого маленького старичка с телом черным, как земля, с разноцветными глазами, с волосами и бородою из колосьев и травы.

Живет он в поле только весной и летом, во время всхода, роста и созревания хлебов. С начала жнитва наступает для него нелегкая пора: приходится бегать от острого серпа да прятаться в недожатых полосках. В последнем снопе — последний приют его. Потому и смотрят на этот сноп старые люди с особым почетом: или наряжают его и с песнями не сут в деревню, или пере носят в житницу, где хранят до нового сева, чтобы, засеяв вытрясенные из него зерна, умилостивить покровителя полей, дав ему возможность возродиться в новых всходах.

Полевика нельзя безоговорочно считать добрым. Он может шутить с человеком шутки нехорошие: то с тропы собьет, то заведет в болото, а уж пьяного такое заставит наработать, что потом хоть топись от стыда!

Говорят, с полевиком особенно часто можно встретиться у межи (границы полей).

Спать, например, в таких местах ни за что нельзя: детки полевиков, межевички и луговички, бегают здесь и ловят птиц родителям на обед. Если же найдут спящего человека, то навалятся на него и задушат.

Как и все духи, житный дед любит, чтобы его задабривали как можно чаще. Глухими ночами уходят землепащцы подальше от проезжей дороги, к какому-ни будь рву, и приносят в дар полевику несколько яиц и старого, безголосого петуха — притом так, чтобы никто не видел, иначе он рассердится. А в этом случае немало может он напроказить в полях: и всякую истребляющую урожай гадину напустит, и вообще весь хлеб перепутает, так что вырастет среди ржи пшеница, а меж проса — ячмень. Задобренный же станет всячески оберегать ниву зорким хозяйским глазом!

Чтобы полевые духи могли перезимовать без нужды и заботы, крестьянин, следуя стародавнему обычаю, оставляет на полях несколько несорванных яблок, а на току несколько пригоршней обмолоченного зерна, и за это ожидает на будущий год хорошего урожая. Несжатые колосья связывают за макушки пучком — это называется завивать Велесу бороду.

Полудница.

Оберегает хлебные поля. Представляется в виде красивой и высокой девушки, одетой во все белое, с волосами золотыми, как солнечные лучи. Летом, во время жатвы, она бродит по полосам ржи, и если кто в самый полдень работает, того берет за голову и начинает вертеть, пока не натрудит шею до жгучей боли. А малых ребят, бегающих без присмотра, заманивает в рожь и заставляет дол го блуждать там.

Любит полудница плясать. Иной раз увидит девушку, бросившую жатву и прилегшую вздремнуть, раз будит — и примется уговаривать пуститься в пляс: мол, кто кого перепляшет. Так и носятся вместе по полям, по лугам до вечерней зари без устали! Девица уже обомрет, нога за ногу у нее заплетается, а полудница знай себе порхает, будто мотылек, знай приплясывает да напевает песни дивные.

Пока еще никому не удалось переплясать полудницу, ну а если сыщется такая мастерица, говорят, одарит ее полудница невиданно богатым приданым!

Порча.

Зло, которое напускается на людей колдунами и ведьмами. Она производится сглазом, заговором, напуском и относом. Наговаривают на хлеб, соль, воду и прочее, напускают по ветру и по следу, подкидывают наговоренные вещи, и, кто их поднимет, тот и захворает. Приемы, к которым прибегают, посылая порчу, очень разнообразны. Сильному колдуну довольно взглянуть своим недобрым косым взглядом, чтобы заставить чахнуть. Колдуну послабее нужен заклятый порошок, чтобы бросить его на намеченную жертву по ветру: дело сделано, если хоть одна порошинка попадет на человека или скотину. Вынутый след, то есть щепотка или горсточка земли из-под ног обреченного, в мешочке подвешивается в чело печи, а в трубе замазывают глиной волосы его; начнет земля и глина сохнуть — сухота обуяет и того человека. Через наговоренную сильным колдуном вещь достаточно пере шагнуть, на зачурованное место стоит сесть, чтобы захворать. Иной колдун только лишь слегка ударит по плечу, а человек испорчен.

Итак, порча иногда приходит от сглазу, или что одно и то же, от призору. Бывают глаза у людей хорошие, добрые, счастливые, и наоборот — дурные: «Черный глаз, карий глаз, минуй нас!» «Озевает» человек своим нехорошим взглядом встречного и испортит. От «недоброго часа» сглаз приходится отчитывать три зари, а от «худого часа» и порчи надо отчитывать 12 зорь.

По следу напускают порчу: злые люди вынут земли из-под ступни проходящего человека и бросят ту землю на дерево, отчего хворь не пройдет до тех пор, пока дерево не засохнет, а с ним вместе и порченый человек не помрет. Освободить от несчастья в таких случаях может лишь самый опытный знахарь. Но если бросить землю на воду, то знахарь помочь не в силах, как бы ни старался. Он только скажет: «Сделано крепко и завязано туго — мне не совладать; одна теперь тебе надежда на спасение, если была в сапогах соломенная подстилка».

Порча случается от притки, которая считается много привязчивее сглаза и трудно распознается, отличаясь самыми многосложными и запутанными при знаками. В них мудрено разобраться: то ли «схватило» вдруг без всякой причины, то ли это припадок, вызванный старым внутренним повреждением, внезапно и неожиданно обострившимся, то ли, наконец, хворь, прикинувшаяся в бане.

Изурочье, или уроки — под этим именем разумеется заочная посылка порчи. Лиходеи посылают порчу всякими путями и способами: в пище, по воде, по ветру. Выйдет на улицу, встанет против ветра, скажет какое ему нужно слово, ветер подхватит — и, кто первый дыхнет, тот и изурочится.

Как пулей из ружья, поражают они ударом по пояснице вроде утина, напуском жестокого колотья в грудь и болей в живот, да таких, что приходится криком кричать и кататься по земле от невыносимого страдания.

Порчу причиняет кладь, которую чародеи зашивают новобрачным в подушки или перины. Это женский волос, спутанный комком, косточка, взятая на кладбище, три лучинки, опаленные с двух концов, и несколько волчьих ягод. Знахарь устраняет от молодых порчу тем, что опаляет кладь на огне, уносит на речку и спускает на воду. Пекут также для кладки лепешки с разными снадобьями и угощают ими или подкидывают, чтобы сами приговоренные нашли и съели.

От удара, или щипка, привязывается порча, когда сильный колдун, проходя мимо бабы, как бы ненароком щипнет ее спереди или хлопнет сзади, да еще и прихвалит: «Какая ты гладкая!».

От оговора, когда «не в час молвится». Рассказывают, например, такой случай: вышла баба после родов рано на улицу, к ней подошла соседка и сказала: «Сидела бы лучше дома». Баба испугалась, заболела, у ней разлилось молоко, и в конце концов она умерла.

Относом портят не умышленно и не по злости, а ненароком: делано было на другого, а подвернулся посторонний и неповинный человек. Относы — вещи, снятые с заразного больного и отнесенные на дорогу или повешенные в лесу на суку. Болезнь уходит в дерево или в того неосторожного, который поднимет или снимет те вещи. Осторожные же никогда не поднимут находки, не перекрестясь и не обдумавши ее с молитвой. Отхаживают в таких случаях тоже знахари, но необходимо, чтобы они были сильнее тех, которые наслали порчу. Самый способ лечения отличается большой простотой: знахарь должен пойти на распутье, где скрещиваются дороги, и бросить там узелок с зашитыми в ней золой, углем и кусочком глины от печного чела. Таким относом отводится порча от того больного, к которому знахарь был по зван. Но относ имеет свою опасную сторону, так как всякий, кто первым наткнется на отнесенный узелок, непременно будет испорчен. А это, в свою очередь, влечет дурные последствия для первого больного, уже излечившегося от порчи при помощи узелка: когда его душа в свой смертный час станет выходить из тела, сатана скажет ангелу Божию: мол, эта душа моя, она зналась со мною, приносила мне на распутье хлеб-соль. Так что порча, и снятая, неистребимо вредоносна и для жертв, и для напустивших ее.

Правда и Кривда.

В славянской мифологии одно из выражений главного противопоставления типа: свет-тьма, доля — недоля.

Это не два зверя собиралися,
Не два лютые сбегалися;
Это Правда с Кривдой сходилися,
Промежду собой они дрались-билися.
Кривда Правду одолеть хочет.
Правда Кривду переспорила,
Правда пошла на небеса,
А Кривда пошла у нас вся по земле.

Присуха.

По-другому приворотное зелье в любовных делах как супругов, охладевших друг к другу, так и для неженатых-незамужних молодых людей. Знающие люди усердно занимаются приворотами и отворотами любящих и охладевших сердец. В таких делах для ловких людей еще много простора, как бы ни назывались они: ведьмами или ворожеями, гадалками или знахарками, бабками или шептуньями.

Птица-Юстрица.

Болезнь холеру, которая выкашивала целые селения, называли так в давние времена. Ее представляли в виде огромной черной птицы со змеиными головами и хвостом. Ночами пролетает она над деревнями-селами, и где заденет воду железным крылом, там разразится повальный мор. Вот какая загадка ходила в народе об этой болезни, несущей всеобщую погибель:

На море — на океане,
На острове на Буяне,
Сидит птица Юстрица.
Она хвалится выхваляется,
Что все видала,
Всего много едала:
И царя в Москве,
И короля в Литве,
И старца в келье,
И дитя в колыбели!

Рожь и пшеница.

Было это в давние времена, когда наши предки еще не знали ржи и пшеницы. Тогда на реке Драве, в Корушской области, жил очень богатый рыбак. Все свое богатство он нажил тем, что ловил рыбу в Драве. Однажды, полный благодарности, он спросил Драву:

— Матушка Драва, как я могу отблагодарить тебя за все доброе, что ты сделала для меня, и за то, что ты помогла мне достичь счастья и благополучия?

— Иди, походи по свету. Там, в далеком краю, ты найдешь людей, у которых есть и белая и ржаная мука. Купи из каждой по хлебу и принеси мне, — ответила Драва.

Благодарный рыбак собрался и пошел в богатые и прекрасные земли. Он нашел людей, которые ели то, что он до тех пор никогда не видел: прекрасный хлеб. Он купил два хлеба, как ему велела Драва. Когда он воротился домой, он бросил пшеничный и ржаной хлебы в реку.

Тогда вода в Драве стала подниматься и скоро затопила и левый и правый берег. А потом, когда вода спала, земля стала рождать прекрасную рожь и желтую пшеницу.

Так люди получили семена и везде начали сеять рожь и пшеницу.

Русалки (берегини, мавки).

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

В славянской мифологии существа, как правило вредоносные, в которых превращаются умершие девушки, преимущественно утопленницы, некрещёные дети. Представляются в виде красивых девушек с длинными распущенными зелёными волосами, реже — в виде косматых безобразных женщин (у северных русских). В русальную неделю, следующую за троицей, выходят из воды, бегают по полям, качаются на деревьях, могут защекотать встречных до смерти или увлечь в воду. Особенно опасны в четверг — русальчин велик день. Поэтому в русальную неделю нельзя было купаться, а выходя из деревни, брали с собой полынь, которой русалки якобы боятся. На просьбы русалок дать им одежду женщины вешали на деревья пряжу, полотенца, нитки, девушки — венки. Всю троицкую неделю пели русальные песни, в воскресенье (русальное заговенье) изгоняли, «провожали» русалок (или весну). Русалку обычно изображала девушка, которой распускали волосы, надевали венок и с песнями провожали в рожь. Вталкивая её в рожь, с криками разбегались, а русалка догоняла. Часто русалку изображали в виде чучела (иногда — обряженного ржаного снопа), несли его в поле и там оставляли на меже или разрывали и разбрасывали по полю. Известны случаи потопления чучела, сопровождавшиеся имитацией церковного отпевания. В этом варианте обряд проводов русалки испытал очевидное влияние «похорон Костромы». В южнорусских и поволжских областях известен ритуал «вождения русалки».

Образ русалки связан одновременно с водой и растительностью, сочетает черты водных духов (иногда русалку представляли в свите водяного) и карнавальных персонажей, воплощающих плодородие, типа Костромы, Ярилы и т. п., смерть которых гарантировала урожай. Отсюда вероятна и связь русалки с миром мёртвых: по-видимому, под влиянием христианства русалок стали отождествлять лишь с вредоносными «заложными» покойниками, умершими неестественной смертью. Возможно, название русалок восходит к древнерусским языческим игрищам русалиям, известным по церковно-обличительной литературе.

Смерть.

Существо, которое считалось нечистой, злой силой, так же как и повальные болезни, быстро приближающие человека к его кончине. В солнечном свете и разливаемой им теплоте славяне видели источник всякой земной жизни; удаление этого света и теплоты и приближение нечистой силы мрака и холода убивает и жизнь, и красоту природы.

Если идея смерти сближалась в доисторическую эпоху с понятием о ночном мраке, то так же естественно было сблизить ее и с понятием о сне. Сон неразделим со временем ночи, а заснувший напоминает умершего. Подобно мертвецу, он смежает свои очи и делается недоступным внешним впечатлениям. В современном языке вечный сон остается метафорическим названием смерти; наоборот, сон летаргический слывет в простонародье обмиранием, во время которого, по рассказам поселян, душа оставляет тело, странствует на том свете, видит рай и ад и узнает будущую судьбу людей.

Животные, впадающие в зимнюю спячку, по общепринятому выражению, замирают на зиму.

И Сон, и Смерть были признаваемы славянами за живые мифические существа.

Согласно с злобным демоническим характером Смерти, на которую (по пословице), как на солнце, во все глаза не взглянешь и от которой нельзя ни откупиться, ни отмолиться, она олицетворялась в образе страшилища, соединяющего в себе подобия человеческое и звериное, или сухим, костлявым человеческим скелетом с оскаленными зубами и провалившимся носом, почему народ называет ее курносою.

Вооруженная в ратные доспехи, Смерть вступает в битву с человеком, борется с ним, сваливает его с ног и подчиняет своей власти; судороги умирающего суть последние знаки его отчаянного сопротивления.

Усопшие следуют за нею, как пленники за своим победителем — опутанные крепкими веревками и цепями.

Смерть рисуется в виде скелета, с косою в руках.

Коровью Смерть крестьяне наши представляют безобразною, тощею старухою, в белом саване, и дают ей грабли: Смерть косит и загребает человеческие жизни, как коса и грабли — полевую траву; жнет род человеческий, как серп — колосья.

Она как бы вынимает незримую пилу и, потирая ею по костям и становым жилам, расслабляет человека — и он падает, словно подпиленное дерево; наконец Смерть, работая заступом, роет людям свежие могилы.

Суд.

Суд — существо, управляющее судьбой. Когда Суд рассыпает золото в своем дворце, рождаются те, кому суждено быть богатыми, а когда рассыпает в хижине черепки, рождаются бедняки.

Упыри и упырицы (вурдалаки).

Очень древнее понятие о зле, о враждебном потустороннем мире, который может воздействовать на человека. Древние славяне «клали требы», то есть приносили жертвы упырям еще прежде, чем начали поклоняться громовнику Перуну. Считалось, что они высасывают кровь, как вампиры, злобные покойники, в которых через сорок дней после смерти вселяется нечистый дух. Считалось, что упырем становится после смерти человек, рожденный от нечистой силы или испорченный ею (будущего упыря можно узнать по двойным рядам зубов); умерший, через гроб которого перескочил черт в образе черной кошки; «заложный» покойник (самоубийца) или колдун.

Ночами упыри встают из могил, обуреваемые желанием сосать кровь спящих людей.

Когда народ подозревает какого-то покойника в таких страшных ночных прогулках, его выкапывают из могилы и, увидев, что он вовсе не похож на мертвеца, а наоборот, свеж и розовощек, будто живой, вбивают ему в сердце осиновый кол, а потом сжигают труп. При этом следует остеречься струи черной крови, которая хлынет из злобного сердца, не то, если хоть капля на кого-то попадет, останутся на теле неизлечимые язвы. Ну а когда разгорится костер, по ползут в разные стороны черные жабы, гадюки и черви, и надобно следить, чтобы ни одна из этих нечистей не сбежала, ибо с нею упырь может ускользнуть, чтобы потом возродиться — и вновь вершить свои ужасные дела.

Цмок.

Дух, охраняющий дом, жилище и хозяйство человека. Это род домового, но цмок живет не в доме, а прилетает к своему хозяину под видом кур, крылатых ящериц или змеек и открывающих клады. Он носит своему хозяину деньги, делает его нивы плодородными, а коров — дойными. За такие заботы цмока-домовика хозяин, со своей стороны, обязан ставить ему на кровле дома или на гумне сковороду яичницы. В противном случае цмок разгневается и сожжет весь дом.

Бывают лесные цмоки, которые не столь благосклонны к человеку. Он более капризен, бессердечен. Он может ни с того, ни с сего напасть на скот и уморить его, в лучшем случае, выдоить молоко и съесть молодняк, навредить посевам. Лесных цмоков надо стараться ублажать.

Черт.

Человекоподобное существо, его образ как образ потустороннего враждебного человеку духа зародился в дохристианское время. После принятия христианства его черты естественно перешли к дьяволу, антагонисту всего доброго и светлого.

Чертей изображали покрытыми черной шерстью, с рогами, хвостами и копытами.

Иногда изображается остроголовым или с волосами, стоящими дыбом-шишом (отсюда словообразования типа шиш, шишига), нередко его наделяют крыльями за спиной.

Понятие «черт» объединяет и включает в себя всю нечисть и нежить: водяных, леших, домовых, банников, овинников и др. Само происхождение нечисти в народных легендах связывается с мифом о падших ангелах: сброшенные с неба, они попадали кто в воду, кто в лес, кто в поле, превратившись духов отдельных урочищ. Собственно черти отличаются от прочей нечисти и местами своего обитания (преисподняя, где они мучают грешников, болото, перекрёстки и развилки дорог), и свободой передвижения (повсюду, вплоть до церкви ночью), и способностью к оборотничеству (превращаются в чёрную кошку, собаку, свинью, змея, чаще — в человека, странника, младенца, кузнеца, мельника, могут принимать облик знакомого — соседа, мужа и т. п.). С этой их способностью связаны запреты поминать их и многочисленные словообразования: лукавый, враг, шут, окаяшка, чёрный, немытик, анчутка, куцый, корнахвостик, лысой, пралик и др.

Черти в народных верованиях постоянно вмешиваются в жизнь людей, причиняют мелкие неприятности, принуждают к неоправданным поступкам («вводят во грех»), насылают морок, заставляют плутать пьяных, провоцируют на преступление, самоубийство (самоубийца — «чёрту баран» или лошадь), пытаются заполучить душу человека; свои души продают чертям колдуны и ведьмы (чертихи).

Черти могут жить семьями, по другим поверьям — соблазняют женщин, отчего рождаются уродливые дети, упыри. Когда черт вселяется в человека, тот заболевает, начинает кликушествовать. Черти могут также насылать непогоду, метель, сами превращаются в вихрь, срывающий крыши, приносящий болезни, уносящий проклятых детей; вихри — беснующиеся черти, чёртовы сваты («чёрт с ведьмой венчается»); если бросить в вихрь нож, он окрасится кровью.

Черти особенно опасны в «нечистых» местах в определённое время суток (от полночи до первых петухов, реже — в полдень) или года (на святки и в канун Купалы). В эти периоды возможно общение с нечистой силой и иным миром: тогда черти призываются в заговорах, во время гаданий и т. п.

Чума.

Болезнь, против которой не было спасения никому. Представлялась огромной женщиной, в белой одежде (в саване), с растрепанными волосами. Она не оставляла в живых никого, кто попадался ей на пути. Не было силы остановить ее ни у кого: ни у человека, ни у животных, ни у самой природы. Приближаясь к городу или деревне, она точит свои стрелы, и кому случится выйти на ту пору в поле — в того и стреляет, а затем уже входит в самое село или город. Оттого первые заболевающие страшным недугом бывают приезжие или странники. Чума может оборачиваться кошкою, лошадью, коровою, птицею и клубком пряжи; где она покажется — там начинают выть собаки, туда прилетает ворона или филин, и, садясь на кровлю, криком своим предвещает беду.

Уверяют, что во время чумы петухи хрипнут и замолкают, а собаки теряют способность лаять, а только ворчат и с визгом бросаются на ужасную гостью. Петуший крик и колокольный звон признаны были за целебное средство против болезней.

По на родному убеждению, собака одарена чрезвычайно тонким чутьем и острым зрением; она узнает присутствие нечистых духов, чует приближение Чумы и Смерти и кидается на них, как верный страж домохозяина и его семьи. Когда собака воет — это считается знаком, что она видит Смерть. Отсюда возникли поверья, что Чума боится собак, что у петухов она отымает голос и вырывает хвосты и что там, где владычествует нечистая сила смерти — зараза, уже не раздается ни петушиный крик, ни собачий лай.

Эхо.

Голос из другого мира, откликающийся на неосторожный или озорной призыв человека. Чаще всего им считался ответ лешего, раздающийся из глубин лесной чащи. Леший, хозяин лесной жизни, нарочно отзывается на голос человека, чтобы заманить его в непроходимые трущобы или болота, а там защекотать насмерть.

Явь. Одно из основополагающих понятий древних славян о сущности окружающего мира. Это светлая сила, управляющая миром, одновременно — сам этот мир, «белый свет», в котором живут и действуют люди как существа, населяющие землю. Явь — это время настоящее, сущее, идущее, свершающееся.

МАГИЧЕСКИЕ ПРЕДМЕТЫ И РИТУАЛЫ.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

Агат-камень.

С древних времен людям были известны целительные свойства камней. В XVI–XVII веках появились сборники, в которых описывались эти свойства камней, а также трав, деревьев и всего, что окружало человека. В эти древние «Лечебники» вошел опыт многих поколений славянских знахарей и целителей, который с успехом может быть использован и в настоящее время.

Итак, агат. Он полезен при укусах ядовитых животных и считается, что способствует вытягиванию и выведению ядов из организма. Его советовали носить при затруднении дыхания, при долгих и мучительных гнойных заболеваниях. При слабых глазах следовало найти агат, на котором явно виден рисунок, напоминающий глаз, т. е. кольцо. Зеленый агат смягчает все болезни глаз и способствует другим видам их лечения. Желтый агат умножает силу владельца. Моховой агат — оберег от колдунов и нечисти из потустороннего мира и помогает при головных заболеваниях.

Алатырь-камень.

Волшебный камень, который находится на острове Буяне. Его эпитет — «бел-горюч камень», считается, что он на делен самыми чудесными свойства ми. Он белого цвета и огромных размеров. «Алатырь — всем камням камень, всем камням отец!» Как гласят легенды, он упал с неба, и на нем были начертаны письмена с за конами бога Сварога.

Под тем камнем скрыта вся сила земли русской, и той силе конца нет. Из-под Алатырь-камня текут источники, дающие всему миру пропитание и исцеление, то есть живая вода. Перед рассветом на Алатырь-камень садится утренняя Заря, прежде чем расстелить по небу свою розовую фату и пробудить весь мир от ночного сна.

Алконост.

Лесная птица из Вырия, славянского рая. Лик у нее женский, тело же птичье, а голос сладок, как сама любовь. Услышавший пение алконоста от восторга может забыть все на свете, но зла от нее нет, в отличие от Сирина. Алконост несет яйца «на моря», не высиживает их, а погружает в морскую глубину. В эту пору дней стоит безветренная погода.

Алмаз-камень.

Как лекарь, алмаз полезен для глаз, он улучшает зрение и дает необычную зоркость, очищает ум от излишнего попечительства и тревог, усиливая его остроту к важным предметам жизни, врачует печень, желчные протоки, заболевания кожи. При этом его надо носить на безымянном пальце правой руки, и оправлен он должен быть в золото. Вода, в которой не менее трех дней лежал алмаз, придает силу и является обеззараженной, помогает справиться со многими хроническими заболеваниями.

Аметист-камень.

Он способствует исцелению от ожогов, дает неплодным детей, восстанавливает душевную гармонию и равновесие, активизирует умственные способности, увеличивает и усиливает силу владельца. Этот камень в умелых руках превращается в спасение от подагры. Вода, в которой хотя бы несколько часов лежали аметисты, является хорошим средством от простудных и заразных заболеваний типа гриппа и пр. Он обладает свойством помогать в затрудненных семейных отношениях и дает возможность наладить жизнь в семье, когда, казалось бы, уже все потеряно. Аметист умеет предсказывать погоду: перед бурями, грозами, любыми непогодами камень темнеет, а к хорошей погоде его цвет делается менее насыщенным. Аметист — всесторонний очиститель как физического тела человека, так и его духовного состава: он снимает душевное волнение, изгоняет дурные мысли, очищает не только владельца, но и другие вещи, если предполагается их некоторый плохой настрой. С целью очищения души человека или места, в котором человек живет, а также вещей хорошо иметь дома необработанные кристаллы аметиста, аметистовую друзу, щетку: положенные на кристаллы вещи изменяют своё окружающее пространство в лучшую сторону, делаются доброжелательными и даже лечебными. Лучше вообще украшения из аметистов держать на поверхности, а не в коробках: они очищают домашнее пространство от посторонних, часто плохих, влияний. Аметист хорошо использовать перед трудной внутренней работой: если некоторое время смотреть на камень, внимательно разглядывая цвет, то он поможет либо лучше понимать окружающее, либо вообще открыть для себя в известном (и неизвестном) мире много нового, что прежде, может быть, даже не приходило в голову. Этот кристалл является мощным хранителем знания и с удовольствием поделится им со своим владельцем.

Бадняк.

Полено, в котором запрятаны все беды и болезни, посетившие дом в прошедшем году, все злые мысли, все неисполнившиеся желания. Это полено сжигают в ночь перед Колядою. С этим поленом сгорают несчастья. «Все лучшее впереди», — как бы говорит Бадняк, который представляется в виде бородатого старичка, весело подмигивающего из костра или очага.

Баранец-трава.

В прежние времена в низовьях Волги росло животное-растение — баранец; оно приносило плод, похожий на ягненка. Стебель его шел через пупок и возвышался над почвой; ноги мохнатые, рогов нет, передняя часть — как у рака, есть даже клешни, ими баранец до крови щиплется, приводя в ужас любого прохожего, а задняя часть — это сплошное мясо. Это животное-растение живет, не сходя с места, до тех пор пока имеет вокруг себя пищу. Местные жители шили меховые шапки и уверяли, что они из меха баранца.

Бирюза (ферюза).

Камень синеватый, смешанный с некоторой белизной, да так, чтобы синего было больше, чем белого. Имеющему этот камень приносит он радость. Если бирюзу носить на теле, то она подскажет, от каких недугов следует беречься. Она даже покажет начало болезни. При ухудшении состояния человека она теряет или изменяет цвет безвозвратно. Носимая в перстне или кулоне меняет цвет не так заметно, но при улучшении состояния здоровья (или дел) вернется к прежнему виду. Камень снимает недобрые влияния, улучшает зрение, исцеляет ушибы. Он налаживает нервную систему, исцеляет кости и позвоночник, кожные заболевания, останавливает кровотечения, излечивает бессонницу и лечит бесплодие. Если человек с коня упадет, тот камень сохранит его от убиения. Для лечения бирюзой носили бусы и делали накладки из тонких срезов или просто прикладывали бусы.

Если кто носит его при себе, того никогда не убьют, потому что никогда не видали сей камень на мертвом человеке.

Ветры.

Во все времена они олицетворялись, выступали как божества. Фантазия древнего человека представляла их дующими — выпускающими из своих открытых ртов вихри, вьюги и метели. Ветер, приносящий град и снег, изображается в виде окрыленных человеческих голов, дующих из облаков. Крылья, данные ветрам, — эмблема их быстрого полета. По народному поверью, зимние вьюги бывают оттого, что нечистые духи, бегая по полям, дуют в кулак.

Народные сказки, песни и заговоры наполнены обращениями к ветрам с просьбой о помощи, как к существам живым и готовым выручить в беде.

В народе ветер до сих пор слывет господином. Ветры олицетворены в человеческих образах и, соответственно четырем сторонам света, представляются четырьмя братьями: первый — ветер Восточный, второй — Полуденный, третий — Западный, а четвертый, самый холодный, — Полуночный. Все они сыновья старухи, ветровой матери.

Существуют любовные заговоры на семь братьев, буйных ветров, с просьбой навеять в сердце девицы любовь. Это соотносится с пониманием такого явления, как брачный союз неба с землей, который становится возможным после того, как ветры нанесут дождевые облака, принесут весенние грозы, оплодотворяющие землю. Плодотворящая сила весенней грозы соединилась с сопутствующими ей ветрами. Как первый весенний гром пробуждает земную природу (только после его ударов земля, по народному убеждению, принимается за свои роды и деревья начинают одеваться зеленью), так о весеннем ветре говорят, что он приносит семена (то есть семя дождя) из страны вечного лета и разбивает почки деревьев. Ветры не только дышат на землю теплым веянием весны, принося с собой благодатные дожди: они несут на своих крыльях град и снега, возбуждают и зимние вьюги и метели. В преданиях морозы отождествляются с бурными, зимними ветрами. Такие олицетворения ветров происходят из отдаленной языческой старины.

Вода.

Еще на заре человеческой истории люди отчетливо сознавали великое значение водной стихии. Это подтверждает и мифология всех стран и всех народов, и позднейшие философские системы: как без огня, нет культуры, так без воды нет и не может быть жизни. Сообразно с таким пониманием мировой роли воды языческие народы неизменно обоготворяли эту стихию как неиссякаемый источник жизни, как вечно живой родник, при помощи которого оплодотворялась другая великая стихия — земля.

Одно из наследств седой старины — древняя, присущая не только славянским народам, слепая вера в родники и почтение к ним не как к источникам больших рек-кормилиц, а именно как к хранителям и раздавателям таинственных целебных сил, но из разряда таких, которые наиболее усердно оберегаются и, несмотря ни на какие соблазны, не исчезают. В доисторические времена вместо храмов посвящали богам ручьи и колодцы. Милостивым заботам этих существ и поручались такие места.

За реками сохранились, в виде легенд, следы олицетворения их как живых существ богатырского склада.

Ввиду такого повсеместно распространенного почитания воды — первые просветители темных людей и последующие за ними основатели монастырей, святые отшельники, одною из главных забот ставили себе рытье колодцев.

В народном представлении становились священными те колодцы, появление которых вызвано каким-либо чрезвычайным случаем, например, так называемые громовые (гремячие) ключи, бьющие из-под камня и происшедшие, по народному поверью, от удара грозы (огненных стрел Ильи-пророка или, по древнейшему поверью, из-под копыт богатырского коня Ильи Муромца, а еще прежде — Перуна). Подле таких ключей всегда спешат поставить часовенку и повесить образа Богоматери.

Святыми названы народом некоторые небольшие озера, во множестве разбросанные по лесной России, и притом не только те, которые оказались в соседстве с монастырями. С некоторыми из таких святых озер соединены поэтические легенды о потонувших городах и церквах. Из глубины этих озер благочестивым верующим людям слышатся звон колоколов, церковное пение и видятся кресты и купола затонувших храмов. Например, Светлояр в Керженских заволжских лесах близ города Семенова. Последнее до сих пор привлекает на свои берега тысячи народа, верующего, что в светлых струях пустынного лесного озера сохраняется чудесным образом исчезнувший во времена нашествия Батыя город Большой Китеж.

При погружении святого и животворящего креста в воду из нее, силою и наитием Святого Духа, изгоняется дьявольская скверна, и потому всякая вода становится безукоризненно чистою и непременно святою, то есть снабженною благодатью врачевания не только недугов телесных, но и душевных. «Богоявленской воде» в этом отношении всюду придается первенствующее значение, и она, как святыня наивысшего разряда, вместе с благовещенскою просфорою и четверговою свечой, поставлялась на самое главное место в жилищах, в передний правый угол, к иконам. В обыкновенное время, при нужде, пьют эту воду не иначе как натощак. При этом существует повсеместное непоколебимое верование, что эта вода, сберегаемая круглый год до новой, никогда не портится (не затухнет и не замутится), а если и случится что-нибудь подобное, то это объясняется прикосновением к сосуду чьей-либо нечистой руки. Точно также повсюду сохраняется суеверное убеждение, что в верхних слоях освященной в чашах воды заключаются наиболее благодатные силы, устраняющие недуги и врачующие болезни.

Стихийная, природная чистота воды, сделавшая ее единственным, верным и легким, очистительным средством, потребовала, в самые глухие времена язычества, особого себе чествования, выразившегося в торжественном празднике Купалы. Как предшественники этого главнейшего праздника, во многих местах еще сохраняются определенные дни, когда производится обязательно «обливание водой» — обычай, в не которых случаях успевший пристроиться к христианским праздникам. Обливают холодной водой всех, проспавших одну из заутрень на неделе Святой Пасхи. Обычай обливания водой носит совершенно другой характер в тех случаях, когда он получает название «мокриды»: в этой форме он сохраняет явные осколки цельных языческих праздников вызывания дождя.

Народ очень чтил дождевую воду. Выбегая на улицы босыми, с непокрытыми головами, деревенский и городской люд становился под благодатные небесные потоки первого весеннего дождя, пригоршнями набирал воду, чтобы вымыть лицо три раза; выносил чашки, собирая целебную влагу, и в крепко закупоренных бутылках сохранял ее круглый год, до нового такого же дождя. Точь-в-точь так же чтил народ и речную воду, когда пройдет весенний лед и реки вскроются. Едва пройдет весною лед по рекам и ручьям, только что очистится вода, как все дети, взрослые и старики бежали на берег зачерпывали пригоршнями воду и умывали три раза лицо, голову и руки.

Эти обычаи приводят нас к целому ряду суеверных гаданий, где воде предоставлено главное место, подобно так называемому отчерпыванию воды и прощению у воды.

В первом случае при болезни домашних животных или ввиду какой-либо неприятности окачивают водою крест или медный образок, стараясь спускать эту воду на уголья, облепленные воском и ранее опрыснутые богоявленскою водою; в то же время читают про себя самодельные молитвы и кропят и поят тех, кто нуждается во врачебной помощи. «Прощение у воды» испрашивается больным и обездоленным. Обычай этот покоится на том убеждении, что вода мстит за нанесенные ей оскорбления, насылая на людей болезни. Поэтому, чтобы избавиться от таких болезней, на воду опускают кусочек хлеба с низким поклоном: «Пришел-де я к тебе, матушка-вода, с повислой да с повинной головой, прости меня, простите и вы меня, водяные деды и прадеды!» Отступая по одному шагу назад до трех раз повторяют этот при говор с поклоном и, во все время заклинаний, стараются ни с кем не разговаривать, не оборачиваться и ни одного раза, конечно, не налагать на себя крестного знамения.

«Воде и огню Бог волю дал», — говорит народ в утешение и успокоение на те случаи, когда нарушается в природе равновесие и вода, в меру питавшая землю, из явной благотворительницы временно превращается в лютого врага, наводящего страх и отчаяние: «Где много воды — там жди беды»; «Хороши в батраках огонь да вода, а не дай им Бог своим умом зажить». Никакими гаданьями таких бед не предусмотришь, никакими заговорами не устранишь — остается одна надежда на молитву о Божьей помощи не только в то время, когда стряслось несчастье, но, главным образом, когда оно только что собирается.

Волк.

В самый древний период, когда основным занятием людей была охота, они верили, что дикие животные — их прародители. Славяне считали их могущественными божествами, которым нужно оказывать уважение, поклоняться и ни в коем случае не возмущать их. Волк всегда был одним из самых сильных и опасных зверей в лесах, где жили славяне, поэтому культ его был широко распространен и сохранялся длительное время. Волк считался могущественным защитником племени, пожирателем злых духов, но только в том случае, когда племя оказывало ему надлежащие почести как своему покровителю, предку. Языческий жрец, совершавший охранительные обряды, одевался в волчью шкуру.

Следы обожествления и особого почитания волка сохранялись в народном сознании очень долгое время. Об этом свидетельствует устойчивый образ волка в устном народном творчестве. Волк несомненно наделен необыкновенными способностями. С одной стороны он является олицетворением темной тучи, заслоняющей солнце, и вообще темноты. Волком иногда оборачивался даже сам Перун, появляясь на земле; колдуны и ведьмы старались подражать Перуну и представали в виде волков. С другой стороны известен образ волка, помогающего герою славянских сказок царевичу во многих его предприятиях: летает он быстрее ветра, переносит серый на своей спине царевича из одной стороны белого света в другую, помогает ему добыть чудесную Жар-птицу, золотогривого коня и всем красавицам красавицу — Царь-девицу. Говорит этот сказочный волк человечьим голосом и одарен необычайной мудростью.

С принятием христианства культ и обряды, связанные с волком не исчезли, как не исчез из славянских лесов сам этот зверь. Существовало множество заговоров против злой силы волков; в самое морозное, темное время года, считалось, наступали волчьи праздники: начинают волки рыскать стада ми по лесам, полям и лугам, осмеливаясь нападать даже на целые обозы. Во многих местностях для предохранения скота от волков, в зимнее время подбирающихся по ночам к задворкам, было в обычае обегать околицу с колокольчиком в руках. Волчья шерсть считалась в старину одною из злых сил в руках чародеев.

Ворон.

Птица-вещун. Несет чаще всего недобрые вести. Это олицетворяется в том, что по многим народным преданиям он приносит воду, живую и мертвую. Ворон живет триста лет, потому что питается мертвечиной. В некоторых преданиях ворон является внуком Стрибога, то есть одним из ветров, и несет бурю. Люди опасаются ворона, так как считают, что эта вещая птица приносит несчастье.

Времена года.

Они представлялись нашим предкам не отвлеченными понятиями, но живыми воплощениями стихийных богов и богинь, которые поочередно нисходят с небесных высот на землю. Олицетворения времен года шли из глубокой древности и принадлежали славянам наравне со всеми другими родственными племенами. В последовательных превращениях природы древние племена усматривали действие одушевленных сил — благотворных и враждебных, их вечную борьбу между собою, торжество то одной, то другой стороны.

Гамаюн.

Гамаюн — вещая птица, послан ник богов, их глашатай, поющий людям божественные гимны и открывающий будущее тем, кто умеет слышать тайное. Когда летит Гамаюн, с восхода солнечного приходит смертоносная буря. Гамаюн все на свете знает о происхождении земли и неба, богов и героев, людей и чудовищ, птиц и зверей.

Лечит сердце, кровь, раны, обморожения, способствует восстановлению организма, прекрасно врачует заболевания, связанные с лимфатической системой. Камень стимулирует гипофиз. Отлично избавляет от ночных кошмаров. Гранат снимает почечную колику, регулирует давление. Камень сильно веселит человеку сердце и отдаляет кручину.

Гриф-птица — наполовину птица (голова и крылья орлиные), наполовину зверь (туловище и ноги льва). Перья у этого птицы-зверя заострены, как стрелы; когти и клюв у него железные. Величиною он — с гору. Эта птица летает быстро, как ветер. Птица-гриф невольно помогает добрым молодцам, которые отправляются в тридесятое царство, в тридесятое государство отыскивать невест, переправиться через море, где нет переправы через необозримую водную пустыню.

Громовник.

Громовник — это воплощение всех небесных сил, прежде всего грома, молнии, грозы, олицетворение устрашающих стихий. Язычники называли его Сварогом, потом эти функции перешли к Перуну. С принятием христианской веры библейский пророк Илья стал осмысляться как хозяин грома и молнии, мечущий свои молниеносные стрелы, чтобы разить насмерть злых духов, враждебных человеку. Злые, но трусливые бесы в неописуемом смятении мечутся по земле, отыскивая себе надежные места для защиты. Обыкновенно скрываются они в жилых и нежилых строениях, вскакивая через открытые двери и окна и влетая через печные трубы и всякого рода отверстия. Столь же нередко спешат они укрыться в густой хвое, в тени развесистых деревьев, за всяким подходящим прикрытием. Самыми надежными, вполне безопасными считаются в блудливом бесовском сонме живые люди, застигнутые под открытым небом на лошади или в телеге, так как небесная огненная стрела находит виноватого всюду и разит без разбора, убивая из-за бесов и людей (бесы вполне безопасны от ударов молнии лишь в чистом поле на межах).

День и ночь.

День и ночь — одно из основных содержательных двоичных противопоставлений, составляющих систему, с помощью которых описывался мир. Они определяли пространственные, временные, социальные характеристики мира. Дуалистический принцип противопоставления благоприятного — неблагоприятного для древнего племени реализовывался иногда в мифологических персонажах, наделенных положительными или отрицательными функциями. Мифологическими воплощениями противопоставления день — ночь являются ночницы, полуночницы и полуденницы, Зори — утренняя, полуденная, вечерняя, полуночная. Представлялись они первобытным народам высшими, бессмертными существами; как день — первоначально верховное божество света — солнце, с которым слово это тождественно и по названию, так ночь — божество мрака. Между богами света и тьмы, тепла и холода про исходит вечная, нескончаемая борьба за владычество над миром. У славян день и ночь олицетворялись как брат и сестра. Несмотря на родство, они в преданиях, как и в самой природе, друг другу враждебны.

Деревья.

Жители лесов, славяне чтили растения, в частности деревья, как сверхъестественные существа и отдавали должное их целительным свойствам, используя эти свойства в своей жизни. Из лечебников и травников, если правильно перевести их с древнего языка, можно почерпнуть много сведений, которые будут полезны и современному человеку, потомку древних славян.

Дуб — это могучее дерево, символ огромной жизненной силы, долголетия. Славяне считали его священным. Дуб всегда являлся отдающим свою силу и могущество человеку. При прямом контакте с ним человек получает максимально возможное количество жизненной энергии. Не следует, однако, забывать, что это сильное, но суровое дерево. Его аура очень мощна, она хорошо воспринимает только здоровых людей. Человеку тяжелобольному и страдающему хроническими заболеваниями лучше не общаться с этим деревом. Общение с дубом заряжает человека активирующей энергией, успокаивает душу. Давно замечено, что прогулки по дубраве нормализуют кровяное давление, благотворно сказываются на работе сердца и нервной системы. Дуб всегда отдает предпочтение воинам, борцам, сильным и здоровым людям. Он врачует раны, полученные в бою, лечит души воинов, делится частичкой своего долголетия. Ветеранам, бывшим воинам, пожилым людям контакт с ним приносит большую пользу.

Существует предание о железном дубе, на коем держатся вода, огонь и земля, а корень его покоится на божественной силе. Бытовало поверье, что семена дуба прилетают по весне из Ирия, славянского рая. В древности наши предки творили суд и правду под старыми дубами.

Береза — любимое дерево славян, олицетворяющее простую душу, дерево необыкновенной доброты. Ее еще называют деревом жизни. Береза — священное дерево в славянской мифологии. Ее почитали и как символ берегинь, русалок во время весеннего праздника Семика, когда в селение вносили распустившееся дерево и девушки надевали березовые венки.

Береза нежна и сострадательна, обладает очень мягким, ласковым и в то же время сильным влиянием. В противоположность дубу к березе стоит обращаться больным, ослабленным, выздоравливающим людям. Она облегчит страдания, поможет вернуть утраченные силы, легче перенести болезнь, ускорит процесс выздоровления. Общение с березой полезно людям с расстроенными нервами, находящимся в состоянии депрессии. Это дерево снимает усталость, нейтрализует негативные последствия повседневных стрессов, способствует восстановлению душевной гармонии. Береза, растущая рядом с домом, отгоняет кошмарные сны. Воздействие этого дерева продолжительно. Лучше не приходить к нему, а жить рядом, тогда оно сможет исцелить. Березе всегда приписывалась способность отгонять злых духов.

Осина — дерево, поглощающее отрицательную энергию. Это свойство осины раньше считалось магическим. Всем известен наилучший способ борьбы с оборотнями и вампирами — осиновый кол. В старину считалось, что осина отгоняет злых духов, поэтому ее высаживали около жилья. В осиновой роще можно найти убежище от преследования энергетического вампира, в какой-то степени облегчить последствия порчи и сглаза.

Прямой контакт с осиной очистит вашу ауру от вредных влияний. Таким качеством обладает не только живое дерево, но и изделия из него. Общение с осиной помогает при нервозных состояниях, навязчивых мыслях, беспричинном страхе, но при одном непременном условии — вере в живительные силы растений.

В старину проводили такие обряды. Чтобы мертвец, в котором подозревают злого колдуна, упыря или ведьму, не мог выходить из могилы, крестьяне вбивают ему в спину осиновый кол; чтобы предохранить коров и телят от нападения ведьм, они ставят на воротах и по углам скотного двора осины, срубленные или вырванные с корнем. Осина может служить и целебным средством для изгнания нечистой силы болезней. Читают заговор над осиновыми прутьями, которые потом кладутся на больного.

Можжевельник — кустарник, обладающий сильным очищающим свойством. Сила его в основном направлена не на людей, а на окружающие их предметы. Если сжечь в жилище его хвою, можно избавиться от неблагоприятных воздействий. Человеку можжевельник может помочь снять сглаз или порчу, избавиться от действия приворота.

Яблоня — это дерево женской силы, женской сексуальности, пробуждает в женщине чувственную сторону натуры. Ложитесь спать летом под яблоней, правда, она охотнее делится своими силами с молодыми девушками. Под влиянием энергии яблони девушка может представить себе образ идеально подходящего ей мужчины, а во сне увидеть суженого. Влияние яблони очень нужно именно молодым, неопытным и неуверенным в себе девушкам. Но надо опасаться соблазнов, которыми вас может окружить это дерево. Для энергии яблони не существует моральных правил, она руководствуется только зовом природы. По старинным преданиям в райских садах и рощах, на тенистых деревьях весенних туч зреют золотые плоды (яблоки), дающие вечную молодость, здравие и красоту. По своим чудесным свойствам плоды эти совершенно тождественны с бессмертным напитком — живою водою. Предания о небесных, райских садах с течением времени стали прилагаться к земным лесам и рощам и сообщили им священный характер.

Вяз — исключительно мужское дерево, дерево истинных душевных качеств настоящего мужчины. Именно мужчинам в полном смысле этого слова он отдает предпочтение, поддерживает все их начинания, но неудачников не любит. Только тому, кто борется до конца, не «раскисает», он дает силы. Иногда одного хорошего контакта с вязом человеку может хватить на многие годы.

В древности из вяза делали копья не только из-за прочности древесины. Считалось, что вязовые копья вселяют в воина отвагу и приносят удачу в сражении.

Тополь — совершенно безразличное к человеку дерево. Его особенность состоит в том, что он, как губка, впитывает все отрицательное из окружающей среды. Тополь играет роль санитара, улучшает окружающее пространство.

Сосна — дерево спокойствия и высоты духа. Влияние этого дерева очень сильно, она поможет обратившемуся к нему человеку подняться на небывалую высоту духовного озарения, творческого взлета. При прямом контакте сила сосны унесет раздражение и досаду, которые ежедневно накапливаются в душе. Энергия сосны поможет избавиться от нервных расстройств, стресса. Ни один невроз не устоит под ее влиянием. Сосна — милосердное дерево. К нему необходимо обращаться с открытой душой. Сосна способна очистить внутренний мир человека от постороннего воздействия, частично снять порчу.

Ива — дерево женской магии. Она связана с ночным светилом, всеми обрядами, посвященными земле и воде, которые исполняют женщины. Энергетику ивы нельзя назвать доброй, ей безразличны проблемы добра и зла, она служит только природе, подчиняясь законам равновесия и справедливости. Энергия ивы дает удивительную силу женщинам, способным приворожить, отворотить, навести на обидчика порчу, испортить ему судьбу. Ива чрезвычайно чувствительна, она может не захотеть общаться с вами.

Орешник — очень влиятельное дерево с сильным характером, одно из основных его качеств — справедливость. Его энергия поможет обратить разум к объективному рассмотрению ситуации с разных сторон. Понятие справедливости у него относится не только к сфере человеческих взаимоотношений. Для орешника не существует не стоящих внимания случаев, даже самая маленькая несправедливость должна быть устранена.

Рябина — по типу влияния родственна яблоне, но покровительствует более зрелым женщинам. Самый лучший союзник для женщин, которые находят истинное наслаждение в физической стороне любви. Прямой контакт с рябиной способен разбудить дремлющую в женщине сексуальность. Для рябины излюбленный женский возраст средний. Таким женщинам она дарит в любви особенно теплую осень, полную сил.

Клен — дерево, которое помогает обрести душевное равновесие людям всех типов, несет успокоение, уверенность в себе. Это дерево внутренней силы и уравновешенности. Оно не обидчиво; принимает на себя все эмоциональные взрывы, освобождает от кипящих страстей.

Ясень — дерево мировой оси, символизирует божественную природу человечества. Он помогает понять предназначение человека, иногда его энергия пробуждает способность к ясновидению, позволяет узнать будущее, но помогает только тем, кто искренен в своем желании познания. И даже при этих условиях необходимо хорошо подумать, прежде чем обращаться за помощью к ясеню, ведь за возможность заглянуть в будущее придется заплатить. Платой могут оказаться потеря душевных сил, огромная физическая усталость, чувство опустошенности. После плодотворной работы с ясенем нужен продолжительный полноценный отдых.

Ольха — дерево, покровительствующее семье; чем больше в семье детей и внуков, тем сильнее ольха поддерживает ее членов. Она укрепляет родственные связи, сплачивает всех членов семьи, ей свойственно соединять людей в род. Если вы придете к ольхе с проблемами родственных взаимоотношений, она охотно поможет вам найти решение. Это дерево для женщин — хранительниц очага, дерево «большого дома». Ольха поможет вам «привязать» мужчину к дому.

Ель предлагает свою энергетическую поддержку круглый год. Она не несет в себе особенно сильных свойств, но энергия ее постоянно доступна тем, кто ощущает в себе зимой недостаток сил. Она даст энергии не больше, чем необходимо. Ель помогает контролировать эмоции, настраивает на философский лад. Запах сожженной высушенной хвои — прекрасное средство для очистки жилища от вредных влияний. Уникальными лечебными свойствами обладают обыкновенные еловые шишки. Чем больше будет их в жилище, тем здоровее и чище станет воздух, которым вы дышите. Хорошо заготовить их на зиму, причем не срывая с деревьев, а подбирая с земли. Подержав еловую шишку между ладонями буквально несколько минут, вы быстро избавитесь от отрицательной энергии, накопившейся в организме. После бани их чрезвычайно полезно прикладывать к ушибленным или больным местам на теле — они вытягивают боль, заживляют поверхностные раны. Если же высадить елочки около дома, то они будут выполнять роль защитного пояса, препятствуя проникновению на вашу территорию отрицательных зарядов, которые несут недобрые взгляды соседей или просто случайных прохожих.

Жемчуг.

Жемчуг настолько привлекателен для лечебных целей, что входит в составы многочисленных лекарств. Он помогает избавиться практически от всех кожных заболеваний и повреждений, укрепляет действие других лекарств, лечит зубы, сердце, улучшает состав крови, очищает кровь. Принимающий препараты жемчуга может даже в тяжелых случаях не прибегать к переливанию крови. Он способствует размягчению и выведению камней из органов, регулирует водный и многие другие балансы в организме. Вода, настоянная на жемчуге, помогает от заболеваний эндокринной, солевой и обменной систем организма, отлично помогает при женских болезнях. Жемчужная вода — прекрасная вода для заваривания лекарственных трав и для запивания других препаратов. Переливчатость жемчуга прекрасно воздействует на зрение. Тем, кто занимается растениеводством, цветами и сельским хозяйством, жемчужная вода поможет собрать большие урожаи и вывести новые сорта. Жемчуг способствует долголетию, очень сильно влияет на восстановительные способности организма, многократно усиливает регенерацию. Он хорошо лечит заболевания ушей и вообще всего, что связано с головой человека, — от сумасшествия до легкой головной боли. Головные повязки из жемчужных нитей (конечно, без подкладки!) могут гарантировать от достаточно большого спектра заболеваний. Жемчуг — индикатор здоровья. Больной организм быстро его разрушит.

Заговоры.

Народ был убежден, что знахари всю сущность дела полагают в могуществе чародейного слова и обрядов. Прибегая к обожествленным светилам и стихиям, испрашивая у них даров счастья и защиты от всяких бед, древний человек отдавал себя под их священный покров, что выражается в заговорах следующими формулами: «Пойду я в чистое поле — под красное солнце, под светел месяц, под частые звезды, под полетные облака; стану я в чистом поле на ровном месте, облаками облачуся, небесами покроюся, на главу свою кладу красное солнце, подпояшусь светлыми зорями, обтычуся частыми звездами, что вострыми стрелами — от всякого злого недуга» или: «Умываюсь росою, утираюсь солнцем, облекаюсь облаками, опоясываюсь чистыми звездами».

Когда древние молебные воззвания перешли в заклятия, чародейная сила их была признана за поэтическим словом, за пластическими выражениями, которые исстари почитались за внушение самих богов, за их священное откровение вещим избранникам: прорицателям и поэтам. Заговоры обыкновенно заканчиваются этими формулами: «Слово мое крепко!», «Слово мое не прейдет вовек!», «Замкну за тридевять замков, выну из тридевять замков тридевять ключей, кину те ключи в чистое море-океан; и выйдет из того моря щука златоперая, чешуя медная, и проглотит тридевять моих ключей, и сойдет в глубину морскую. И никому той щуки не поймать, и тридевять ключей не сыскать, и замков не отпирать, и меня не испортить». Эти выражения дают заклятию силу великую; преодолеть ее, уничтожить заклятие так же трудно и невозможно, как отпереть замок, ключ от которого закинут в море, или отпереть замок, заброшенный в океан, ключом, закинутым в небеса: «Ключ в небе, замок в море!».

Заговорное слово обладало мощью и силою волшебства и стихии.

Заяц.

Заяц — животное, которое часто встречалось в лесах, где жили славяне. Они очень хорошо знали повадки этого зверька и связывали с ним такие качества, как слабость и робость. Звали белого зимой, серого по осени, рыжего летом трусишку-зверька — косым. Заяц не только воплощение трусости, но и олицетворение быстроты.

Звезды.

По славянским преданиям, от божественной четы Солнца и Месяца родились звезды. Эти родственные от ношения не были твердо установлены; они менялись вместе с теми поэтическими воззрениями, под влиянием которых возникали в уме человека. Названия, при даваемые Месяцу и звездам, также колебались между мужским и женским родом, как и названия Солнца.

Но чаще древние славяне представляли их прекрасными девами, которые летают по небу, держа в руках свечечки или лучинки. Они танцуют, водят хороводы, играют в прятки, оттого меняются и узоры звезд на небе. Все они были служительницами богов. В древности назывались они совсем иначе, чем теперь: Зоряница, Денница, Утренница, Светлусса, Красопаня. Вечерняя звезда, первой появлявшаяся на небе, какова бы она ни была, всегда Вечерница, Зверяница (ибо в ту пору ночные хищники выходят на охоту). Марс звался Смертонос, Меркурий — Добропан, Сатурн — Гладолед, Юпитер — Кроломоц…

Конечно, это были живые существа: все это множество зачаровывающих, мерцающих, таинственных звезд, и чаще всего: Утренницы и Денницы служат Зимцерле, богине утренней зари, другие — богам ночи, тьмы.

Зима.

В представлении славян, как и других народов, всегда была одушевленной. Она дышит на все встречное таким леденящим дыханием, что даже нечисть, о которой добрые люди боятся вспоминать на ночь, даже все духи тьмы торопятся укрыться подобру-поздорову куда-нибудь подальше да поглубже от краснощекой, белолицей красавицы, замораживающей своими поцелуями кровь в жилах. Слуги Зимы — метели, вьюги, поземки-поползухи. Длинной свитою тянутся они по следу госпожи, и уж когда дает им Зима работу, крутятся над землею снежные вихри, метут метели, бушуют бураны.

Зима старается, чтобы все вокруг было белым-бело, снежным-снежно!

Змеевик-камень.

Значительно повышает силы организма, служит мощным противоядием. При умении общаться с камнем, он предупреждает хозяина о подступающих заболеваниях: он как бы меняет теплоемкость (хотя на самом деле этого не происходит!), становится в руках более теплым, если здоровье налаживается, и холодеет, если заболевания обостряются. Внешнее строение камня говорит о том, что он дает возможность использовать себя как очиститель всех систем организма: прожилки, блестящие чешуйки способствуют выведению шлаков, освобождению от мешающих влияний, как материальных, так и иных. Змеевик прекрасно лечит суставы, сосуды, протоки и особенно полезен людям с болезнями застойного характера.

Змея.

Змея — в воображении народа она является живым олицетворением всего нечистого, возбуждающего смешанное с ужасом отвращение, всего злого, лукавого, вредоносного.

Знич.

Знич — священный неугасимый огонь. Древние славяне почитали его как вечный источник жизни, подателя тепла и света. Раньше огонь был только от Перуна. Метнет Перун с неба стрелу, угодит перунова стрела в дерево, оно и загорится. Люди тот огонь берегли, поддерживали день и ночь, брали от него понемножку и уносили в свои курени и землянки. Во многих городах стояли храмы, где жрецы неусыпно следили за огнем и приносили ему в дар военные трофеи, ибо Знич почитался также покровителем жаркой воинской отваги и храбрости. К нему приходили за помощью и тяжело больные, надеясь получить облегчение, согревшись возле животворного огня.

В глубокой древности только огонь, зажженный молнией, воспринимался как непосредственный дар бога-громовника. Но в более позднюю эпоху священным огнем стал почитаться именно огонь, добытый трением. Его использовали в ритуальных целях и приписывали ему магическую силу.

Жрецы по игре Знича предсказывали судьбы людям — и никогда не ошибались. Да и в каждом доме был свой храм Знича: домашний очаг, а попросту — печка.

Идол.

Идол — статуя бога, его изваяние. Мы только по немногим отзывам, сохранившимся в рукописях историков тех давних времен, можем представить себе облик богов и богинь, которым поклонялись славянские пращуры. Дело в том, что большинство славянских капищ и храмов стояли в чащобах, божественные изображения были вытесаны из дерева, а значит, их не щадили ни дожди, ни ветры, ни, самое главное, пожары, которые частенько вспыхивали в лесах и деревянных городах славянских предков.

Первые рукотворные изображения богов и духов были неуклюжи, топорны, но со временем, с развитием художественных ремесел, славяне начали уделять больше внимания внеш ней красоте изображения. По отзывам древних путешественников, статуи Лады, Леля, Севы, Дидилии и многих других богов и богинь отличались необычайной красотою.

Изумруд.

Камень цветом зелен, а добывают же его в тех местах, где медную руду копают.

Изумруд — небесный лекарь, и лучше, если человек, обладающий этим камнем, носит его, никогда и ни в каких случаях не снимая, на мизинце правой руки. К камню надо привыкнуть: он меняет цвет и может быть великолепным предсказателем, но заключения следует делать только по поводу лично себя. Изумруд любит своего владельца и сверхъестественными средствами способствует его полному оздоровлению. Если истолченный изумруд в питье положить, то уйдет смертоносный яд и заживут укусы ядовитых гадов. Истолченный изумруд весом с семь ячменных зерен, принятый внутрь при питье, от отравы смертельной избавляет человека.

Однако никакие природные материалы (если этого не сделано с ними специально!) не лишают человека его свободной воли. Это особенно нужно помнить, имея изумруд. Плохие дела камень никогда не поддержит и постарается покинуть владельца или умереть, расколовшись, но если человек старается — хотя бы старается — быть лучше, изумруд сделает все, чтобы ему помочь. Камень отменно исправляет зрение, налаживает все системы организма, исключительно оздоравливает сердце, омолаживает и способствует долголетию.

Индрик-зверь.

Мифический предводитель и владыка звериного царства. Ходит он по поднебесью.

Когда Индрик-зверь разыграется, вся вселенная всколыхнется. От его чудесных копыт произошли на земле все овраги, котловины и пади, которые потом заполнились водою.

В этом сказочном звере легко, по самому его наименованию, узнать единорога, представлявшегося ив не особенно стародавние годы загадочным существом, с которым связывалась в суеверном воображении мысль о сверхъестественной силе и мудрости.

Камни.

Земля представлялась древним людям живым существом, они сравнивали просторы суши с исполинским телом, а скалы и камни — с костями. Именно поэтому волшебные свойства всей Матери сырой земли постепенно перешли на некоторые камни.

К таким камням относятся алмаз, изумруд, рубин, агат, аметист, змеевик, гранат и пр.

Колюка-трава.

Колюка-трава — волшебная трава для окуривания всех предметов, которые стреляют как на охоте, так и в войне. Ее дымом окуривают заговоренные ружья, чтобы на охоте не было промаха, а в древности окуривали стрелы, с которыми славяне шли на охоту: чтоб добыча не могла избегнуть их меткого выстрела. Эта трава может восклицать человечьим голосом по утрам в лесу, поэтому нужно не проспать ранней зари и внимательно послушать, где слышится: «Ук! Ук!». Потом поджечь листья ее и через дым пропустить ружье. Еще надо знать, как взять колюку-траву. Вокруг нее на сажень надо очертить круг, чтобы трава стояла точно в сере дине, и выкопать ее с корнем из земли не раньше, чем она поклонится тебе. Корень ее тоже непростой: у него, как у человека есть руки, ноги, голова. Нужно быть осторожным.

Конь.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

Конь — едва ли не самое близкое и важное для человека животное. С древнейших времен служил людям, воспринимался как друг и мудрый помощник. Это неслучайно, ибо без коня немыслима жизнь в тех условиях, где проживали славянские племена. Обожествляя всю видимую и невидимую природу, люди придавали особые свойства и этому животному. Считалось, что солнце скачет по небу на золотом коне днем, а ночью — на черном. Поэтому и смена дня ночью представлялась воображению язычников бегом-состязанием двух коней. Также во всех славянских сказаниях темная сила представляется выезжающей на черном коне, белая — на белом. С давних времен главные боги Белобог и Чернобог, которые представлялись соответственно стихией света и стихией мрака, имели своих коней — белого и черного. С разделением власти над миром и всеми явлениями его бытия белые кони передаются в народном воображении богу-солнцу, богу-громовнику (сначала Перуну, потом Свентовиду и, наконец, Яриле), черные же становятся собственностью Стрибога и всех буйных ветров, Стрибожьих внуков.

В образе коня представлялись и месяц, и звезды, и ветры буйные, облетающие всю «подсолнечную подселенную» от моря до моря. Даже и тучи, заслоняющие свет солнечный, и быстролетные молнии являются иногда в том же воплощении.

Звук грома представлялся, по народным загадкам, ржанием небесных коней. Народные сказки упоминают о конях-вихрях, о конях-облаках; и те, и другие наделяются крыльями.

С появлением народных сказаний, былинного эпоса, главными героями которого являются богатыри, конь приобретает новое значение. Труд но представить богатыря былин без его доброго, верного, борзого (быстрого) коня, до того слились, сроднились эти два образа.

Позднее народная фантазия произвела на свет маленького волшебника конька-горбунка, обладающего силой перелетать во мгновение ока со своим седоком в тридевятое царство, в тридесятое государство. Хозяин такого конька-горбун ка добывает все, что ему ни вздумается.

Множество всяких примет, связанных с этим неизменным спутником человека, существует на Руси: ржет конь — к добру, топает — к дороге, втягивает ноздрями воздух дорожный — дом близ ко, фыркает в пути — к доброй встрече (или к дождю). Споткнется конь при выезде со двора — лучше воротиться назад, чтобы не вышло какого-ни будь худа; распряжется дорогой — быть беде неминучей. Хомут, снятый с потной лошади, является у баб-знахарок лечебным средством: надеть его на болящего лихорадкой человека — всю хворь как рукой снимет. Вода из недопитого лошадью ведра тоже может облегчать разные болезни, если умыться ей со словом наговорным. Конский череп страшен для нечистой силы. Оттого-то прежде во многих деревнях можно было видеть черепа лошадей, воткнутые на частокол вокруг дворов. Друг-слуга пахаря конь остается верным ему даже и после своей смерти!

Кошачий глаз.

Камень, который считался незаменимым в лечении от страхов. Теперь известно, что те, кто его носит, могут излечиться от психических расстройств, депрессий, излишней агрессивности, фобий, страхов, кожных заболеваний. Он прекрасно помогает заживлению ран, ушибов, переломов, при всех простудных заболеваниях и способствует приобретению организмом стойких защитных реакций. Хорошо снимает усталость, поэтому в жилище можно держать на виду изделия из этого камня. Камень обладает свойством предсказывать состояние здоровья и события жизни: он становится разным на ощупь. Кошачий глаз благотворно влияет на различные внутренние органы, способствует концентрации внимания, восстановлению сил организма и снимает боль. Хозяину дает большую выдержку и терпение. Развивает волю. Считался необходимым камнем-оберегом воинов.

Кошка.

Животное, очень любимое народом. Без этого маленького, но верного зверька не могло существовать ни одно хозяйство, поскольку кошка поедает мышей, в иные годы поедающих целые урожаи в амбарах. Ведуны привораживали кошек к жилищам людей заговорами «от мышеяди». Существует старинное поверье, что кошка так живуча, что только девятая смерть и может ее уморить до смерти.

Кошка у всех народов была спутницею колдунов. Народное суеверие приписывает ее видящим в темноте глазам необычайную силу, почерпнутую из мира таинственного. Трехшерстная кошка, по мнению наших пахарей, приносит счастье тому дому, где живет; семишерстный кот является еще более верным залогом семейного благополучия. По словам русских сказок, кошка — чуть ли не самое смышленое животное. Она сама сказывает сказки и не хуже дотошного знахаря умеет отводить глаза. Кот-баюн был наделен голосом, слышным за семь верст, и видел за семь верст; как замурлыкает, бывало, так напустит, на кого захочет, заколдованный сон, которого и не отличишь, не знаючи, от смерти.

Черная кошка является, по народному слову, олицетворением нежданного раздора.

В грозный для всякой нежити Ильин день, когда пророк сыплет в нее с небес свои ми огромными стрелами, в черную кошку прячется вся нечисть.

Считалось, что, если кто убьет чьего-нибудь любимого кота, тому семь лет ни в чем удачи не будет.

Крапива-трава.

Действует против ведьм и другой нечисти. Накануне дня Ивана Купалы следует собирать крапиву и класть на окнах и порогах домов, чтобы отдалить от себя леших и других нечистых духов.

Кремень-камень.

С давних пор считался способным к избавлению от очень тяжелых болезней, таких, как рожа, туберкулез, проказа, зоб, энцефалит, помогает восстановлению костей, восстанавливает минеральный баланс в организме человека. Кремневая вода, насыщенная энергией, является прекрасным профилактическим средством от простуд, инфекций, способствует уничтожению вирусов. Его издавна использовали при массаже.

Кукушка.

Птица, связанная с женским и девичьим началом в славянском народном сознании. Эту вещую птицу, провозвещающую наступление весны, начало гроз и дождей, определяющую долготу человеческой жизни и сроки брачных союзов, славяне посвятили богине весны и радости обновления. По ее голосу земледелец судит о будущем урожае: если она закукует при восходе солнца и на зеленом дереве (то есть когда леса уже оделись листвою), то год будет урожайный, а если закукует на ночь и на голом дереве, будет голод и мор. Кто впервые услышит кукушку на пустой желудок, тому настоящий год сулит несчастья; такому человеку не следует закармливать скотину, не то голо дать ей всю зиму.

В образе кукушки представлялась в древности человеческая душа. Существовал обряд крещения кукушки, который проводился, когда поминали усопших. Женщины и девицы собирались в лес, делали из лоскутьев и цветов чучело птицы и сажали на ветку, а над нею привешивали шейные кресты. Можно вместо того отыскать траву, называемую кукушкою, и, вырыв ее с корнем, одеть в сорочку, потом положить на землю и поставить над нею крестообразно две дуги, покрывая их платками и вешая с двух сторон по кресту. Это называется крестить кукушку или кумиться.

В праздник Семик девицы приходили в рощу, отыскивали две плакучие березки, надевали на них венки из цветов, нагибали и связывали их ветви разноцветными лентами, платками и полотенцами в виде венка; над венком клали траву-кукушку или рукодельное чучело птицы, а по сторонам привешивали кресты. Две девицы, желающие покумиться, должны обойти вокруг этих берез — одна навстречу другой, потом трижды поцеловаться сквозь венок и сквозь венок же передать друг дружке желтое крашеное яйцо.

Хоровод поет:

Ты, кукушка ряба,
Ты кому же кума?
Покумимся, кумушки,
Покумимся, голубушки!

Названные кумушки обмениваются крестами и кольцами, а «кукушку» разделяют на три части и хранят у себя на память о кумовстве. Затем следует пиршество, необходимой принадлежностью которого бывает яичница.

Те, которые покумились в Семик, ходят на Троицын день развивать венки или бросать их в воду, при чем поют:

Раскумимся, кумушки!
Раскумимся, голубушки!
Да йо, йо —
Семик да и Троица!

Курячий бог.

Против различной нечисти, вредящей крестьянскому хозяйству, люди с давних времен искали средства и часто пытались защититься оберегами и обрядами. Одним из таких средств считался Курячий бог — любой камешек, по форме похожий на куриную голову.

Его вешали в курятник, чтобы кикиморы не давили кур.

Лиса.

Удивительный зверь, в народном сознании переплелись ее плохие и хорошие качества. Несомненно, это хищник, приносящий вред в хозяйстве. С другой стороны — человеку, которому приходилось бороться за выживание в условиях жестокой природы, импонировали ее хитрость и увертливость, способность выйти из трудного положения не грубой силой, а при помощи изворотливого ума. Ее называют кумушкой, Патрикеевной. Она — «семерых волков проведет», как ни стереги собака от нее двор, а она курятинки себе добудет.

Магнит-камень.

Если муж этот камень носит при себе, бывает мил он своей жене, если носит жена — то же доставляет он и ей. По этому камню можно узнать о верности или неверности супругов. Его следует положить в изголовье жене, которая мужу верна, — та и сквозь сон мужа своего тотчас обнимет, а которая помимо мужа блудит — та с постели сразу слетит, словно кто-то ее спихнул. И от этого камня приходят во сне видения страшные и пугающие. Если магнит истереть помельче и посыпать на угольный жар, тогда покажутся наяву дивные дела и страшные, так что человеку невозможно станет видеть их.

Малахит.

Поглощает отрицательную энергию, почему камень хотя бы раз в неделю промывали под струей проточной воды, хотя бы в течение 1–2 минут. Он хорошо приобретает энергию, если камень оставить на ночь на друзе кристаллов горного хрусталя, аметиста и др. минералов. Малахит гармонизирует все энергетические потоки человека. Малахит помогает беременным вынашивать ребенка, способствует благополучным родам, помогает детям практически во всех заболеваниях. Камень используется как мощное противоядие, хотя сам он ядовит. Малахит способствует общей регенерации, налаживает в организме процессы, способствующие омоложению, врачует зрение и используется в косметических и глазных мазях, выводит из организма тяжелые элементы. Он очень любит своего хозяина, и каждый индивидуально может договориться с малахитом практически обо всем, чего он пожелает.

Медведь.

Поклонение медведю идет с самых древних языческих времен, когда люди жили в единстве с животным миром среди лесов, в чащах и отвоевывали себе жизненное пространство в жестокой борьбе с природой. Хозяином языческого леса был медведь — самый сильный зверь. Он считался защитником от всякого зла и покровителем плодородия. Миф о Медведе — хозяине леса могущественном божестве — сохранился в русских сказках, где героиня попадает к нему в дом в густой чаще леса, становится его женой, а их сын Медвежье Ушко превращается в могучего богатыря, победителя чудовищ.

Довольно долго медведя чтили как священного и даже намного позднее охотники всё ещё не решались произносить слово «медведь» и называли его то Михайлом Потапычем, то Топтыгиным, то просто Мишкой. Незлобив и даже добр по-своему — по-медвежьему — он, если его не трогать; но охотникам, выходящим на него с топором да с рогатиной, совсем напрасно полагаться на его доброту: умеет он быть грознее грозного воеводы — того и гляди из «косолапого мишки» превратится в свирепое лесное чудовище. «Отпетыми» зовут завзятых медвежатников, при каждом выходе на охоту провожая их — как на смерть.

Месяцы.

В славянских сказках нередко выводятся действующими лицами месяцы в виде двенадцати братьев, восседающих на стеклянной горе, то есть на небе, во круг пылающего костра-солнца. Костер этот горит то сильнее (в летнюю пору), то слабее (зимой), смотря по тому, какой из месяцев берет в свои руки правительственный жезл. Весенние месяцы изображаются цветущими юношами, летние — достигшими полного развития сил мужами, осенние — пожилыми, стареющими братьями, а зимние — седовласыми старца ми.

В древности на Руси месяцы назывались так: январь — просинец, февраль — бокогрей, лютый, сечень, снежен; март — свистун, сухой; апрель — цветень, березозол; май — травень; июнь — изок (то есть кузнечик); июль — грозник, сенозорник, страдник; август — зарев, серпень; сентябрь — летопроводец, осенины, ревун; октябрь — листопад, зазимник; ноябрь — грудень, братчины; декабрь — студень, зим ник.

Нечуй-ветер.

Одна из самых волшебных и чародейных трав. Эта трава растет зимою по берегам и озерам. Считается, что тот, кто обладает ею, всегда может остановить ветер на воде, избавить себя и судно от потопления, наконец, ловить рыбу без неводов. Время для собирания травы нечуй-ветер назначается у мореходов и рыбаков 1 января, под Васильев вечер, в глухую полночь. Они думают, что в это время нечистая сила, прогуливаясь по озерам и рекам, бросает траву нечуй-ветер для уничтожения бури.

Однако не всё так просто. Дается в руки это растение только от природы слепым людям; когда они наступают на эту траву, в слепые глаза их словно кто-то колет иглами. Если они успеют поднять траву и схватить, то не руками, а ртом, и тогда они перенимают ее силу. Зрячие его не могут ни увидеть, ни почуять никакими способами.

Огонь.

Без огня невозможно было бы не только развитие человечества, проблематичным было бы само его существование. Стихия, дающая тепло и свет, снизошла с неба, чтобы разделить свою власть над человеческим родом лишь с другой, столь же могучей стихией — водою.

Но, составляя основу человеческой культуры на земле, огонь, вместе с тем, является и истребителем ее: при неудачном и несчастливом применении он временами проявляет могучую и страшную силу, которая сметает с лица земли все, что попадается ей на пути, и которая заставляла первобытных людей, в благоговейном трепете, поклоняться огню и умилостивлять его молитвами и жертвами. Этот культ выразился у славян в поклонении Перуну. Мгновенное освещение тучи и неба огненною струею повсюду среди славянских племен признается небесным огнем и издревле называется священным, причем, если гром ударит в человека или в строение, то никто не станет их спасать, считая это сопротивлением высшей силы.

Кое-где на Руси во время первой грозы разводят в печи огонь, как бы призывая этим покровителя земного пламени на помощь против пламени небесного.

В стародавние годы было в обычае поддерживать на домашнем очаге неугасимое пламя, произошедшее от огня, добытого из сухой сердцевины дерева, то есть живого огня. Живой огонь был в большом употреблении как мера борьбы с болезнями. Через него переносили хворых, перегоняли стада. А чтобы вера в очистительную силу этого огня стояла в деревне крепче, по обеим сторонам костра выкапывали две ямы: в одну зарывали живую кошку, в другую. — собаку: этим отнимали у чумных оборотней силу бегать по дворам кошками и собаками и душить скотину. Живым огнем возжигаются купальские костры, через которые прыгала молодежь, дабы быть наделенной здоровьем.

Домашний очаг считался в старину священным. В его огне видели силу, не только дававшую человеку тепло и пищу, но и отгонявшую от жилища всю нечисть, всякую болесть лютую. Очаг был первым жертвенником славянина-язычника; пылающее на нем дерево — первой жертвою повелителю огней небесных, Перуну-громовнику. Вокруг очага собирались в былую пору совещания родичей. Выселяясь из дедовского гнезда, молодые непременно брали с собою к своему новому очагу горящие уголья со старого. Толь ко это, по верованиям древних предков наших, и могло сохранить родственные связи. Если огонь в чьем-нибудь очаге погасал, это сулило суеверному воображению всякие беды и слыло предвестником умирания-угасания семьи. Даже рассыпавшиеся с очага дрова не обещали ничего доброго для хозяев. Плюнуть на очаг почиталось за великий грех. Если кто-нибудь заливал водою чужой очаг, это было выражением непримиримой вражды — на жизнь и смерть. Зола, взятая с домашнего очага в праздничные дни, служила целебным средством: ею пользовали от самых разнородных болезней. Отправляясь в далекий путь, древний славянин брал с собою не только горсть родной земли, но и щепоть золы с домашнего очага. Перед пылающим очагом произносились заговоры. По колебанию его пламени предсказывалась судьба и угадывался будущий урожай.

В стародавние года ни одна невеста не уходила перед венчанием из родительского дома, не простившись с его огнем. Прощание сопровождалось особыми обрядами и песнями-огнянками. Перед домом жениха невесту также встречал огонь: выбегал навстречу дружка с горящей головнею из женихова очага в руках. «Как ты берегла огонь у отца-матери, так береги и в мужнином доме!» — приветствовал он молодую, троекратно обегая вокруг нее. Только успевала она вступить в дом, как ее вели к пылающему очагу и здесь осыпали тремя пригоршнями зерна: в знак того, что она присоединялась к семье, и в пожелание плодородия в супружеской жизни. С этой минуты молодая вступала под покровительство светлого духа.

Русские люди придают большое значение так называемому освященному огню. Это огонь, вынесенный из церкви после великих священнодействий и в тоже время как бы получивший особенную силу и исключительную благодать. В великий четверг, после чтения Страстей, благочестивые люди несут из церкви зажженные свечи, с которыми стояли в торжественные моменты важнейших богослужений. Причем важное значение придается не только огню, но даже свечам. Так, «венчальная свеча» зажигается при трудных родах и иногда ставится в изголовье умирающих в расчете на то, чтобы скорее кончились страдания. «Пасхальная свеча», по влиянию и благодати равносильная с прочими, имеет громадное значение для пастухов, у которых будет сохранено стадо, если в рожок закатан будет воск от этой свечи. «Богоявленская» и «четверговая» свечи, кроме защиты во время грозы, имеют еще особые свойства: первая, как и «венчальная свеча», помогает в родах и при смерти, вторая владеет могучею силою уничтожать чары колдунов и лечит лихорадки; ею выжигают на косяках дверей и окон кресты, чтобы злые духи не посещали жилище. Да и всякая свеча, побывавшая в храме и там купленная, обладает магическою силою.

Признавая за огнем целебную и предохранительную силу, наш народ в то же время сохранил уверенность, что священный огонь имеет и множество других полезных для человека свойств: чем, например, наказать непойманного вора, ловко ускользнувшего и схоронившего концы? Для этого надо взять восковую церковную свечу, известную всюду под именем «обидящей» («за обидящего»), и прилепить перед образом нижним концом вверх, чтобы Господь таким образом поворотил душу врага, навел и возвратил украденное. Еще дальше пошли те суеверные фанатики, которые приготовляют свечи из человеческого жира в расчете, что такая свеча делает обладателя ее невидимым. Вера в эту свечу-невидимку так велика, что люди добровольно обрекали себя на законную кару за разрытие могилы. А ведь огонь дан людям самим Богом, который ниспослал его с небес на по мощь первому человеку по изгнании его из рая, когда человек очутился в безвыходном положении и не знал, как готовить себе пищу. Бог послал молнию, которая расколола и зажгла дерево, и тем показал способ добывания столь чтимого и признаваемого святым живого огня. Другие легенды признавали два огня: адский и небесный, а одна из легенд говорит, что до первого греха первых людей огня на земле не было. После же грехопадения отворились адские врата, и пламя вырвалось оттуда и появилось на земле, чтобы причинять людям вред пожарами, обманывать вспышками на местах кладов, смущать огневидным появлением на воздухе самих бесов в виде крылатых змеев и т. д. Кроме адского огня был послан с неба и тот огонь, которым зажигались жертвы, приносимые Богу, и устранялись многочисленные бедствия, посещавшие людей и домашних животных в виде различных болезней. Несомненным считается лишь то, что на болотах огни зажигают водяные, чтобы заманивать и топить неосторожных путников; на кладбищах огонь горит над могилами праведных людей; на местах кладов зажигают огонь, для обмана легковерных, охранители зарытых сокровищ — духи-кладовики.

Одолень-трава.

Одолевает всякую нечистую силу; этим именем в некоторых местностях обозначают белую и желтую кувшинку (купальница, водяной прострел). Оба вида — и белоцветная, и желтоцветная — пользовались у наших предков особенным религиозным уважением. Кто найдет одолень-траву, тот, по свидетельству народного «Травника», откроет в себе таланты ко многому, отвар ее помогает от зубной боли и отравы и, сверх того, признается за любовный напиток, способный пробудить нежные чувства в сердце жестокой красавицы; с корнем одолень-травы пастухи обходят стадо, чтобы ни одна скотина не утратилась. Всякий, кто отправляется на чужбину (особенно торговый человек), должен запастись этой травою: «Где ни пойдет, много добра обрящет». Собираясь в дальний путь, осторожные люди ограждают себя следующим заклятием: «Еду я во чистом поле, а во чистом поле растет одолень-трава. Одолень-трава! Не я тебя поливал, не я тебя породил; породила тебя Мать сыра земля, поливали тебя девки простоволосые, бабы-самокрутки (то есть вещие, облачные девы и жены). Одолень-трава! Одолей ты злых людей: лихо бы на нас не думали, скверного не мыслили: отгони ты чародея, ябедника. Одолень-трава! Одолей мне горы высокие, долы низкие, озера синие, берега крутые, леса темные, пеньки и колоды. Спрячу я тебя, одолень-трава, у ретивого сердца, во всем пути и во всей дороженьке»…

Орел.

Для всех славянских народов царь-птица, олицетворение гордого могущества и вольности. Бог-громовник чаще всего воплощался в нем. Простонародные русские сказания приписывают орлу способность пожирать сразу по целому быку и по три печи хлеба, выпивать за единый дух по целому ушату меда ставленного.

Но эти же сказания рисуют его богатырь-птицею, разбивающею в мелкие щепки вековые дубы своей могучей грудью. Может царь-птица в своем грозном гневе испускать из острого клюва огонь, испепеляющий целые города.

Появление парящего орла над войском служило предзнаменованием победы — и не у одних древних славян.

По старинному поверью, у каждого орла в гнезде спрятан орлов-камень, или камень-огневик, охраняющий от всех болезней.

Осот-трава.

С давних времен известна чародеям и знахарям эта трава. В народных сказаниях она описывается так: растет она красна и светла, листочки кругленькие, что денежки, собой в пядь, а цвет ровный. Эта трава имела свойства помогать в торговых делах: «Ту траву надобно при себе держать торговым людям: носи при себе, где ни пойдешь, много добра обрящешь, и от людей честь будет, и великою славою тот человек вознесется, а корень ее светел, как воск.».

Перелет-трава.

Для исполнения любых желаний нужно приручить эту удивительную траву, но это не так легко сделать, поскольку она, по рассказам, сама собой переносится с места на место. Вся она сияет радужными красками, и темной ночью в полете своем кажется падучей звездочкой. Счастливчик, кто сумеет добыть этот прекрасный цветок: все желания его будут немедленно исполнены.

Петровы батоги.

Злая трава. Нечистая сила ею травила людей, но не столько в физическом плане, а нарушала душевное спокойствие человека. Особенно следовало опасаться непорочным девицам. Ведьмы могли обманом заставить выпить сока этой травы, и «которая напьется чего-либо с соком этой травы, то будет чиликать сорокою».

Петух.

В народном сознании существует как воплощение огня. В старину славяне посвящали его Свентовиду и признавали за лучшую умилостивляющую жертву богу огня — Сварогу.

Его прозвищами были «Гласим-царь», «Будимир-царь», он представлял на родной Руси неизменно верные часы, позволяя узнать время ночью.

«Петух поет — значит, нечистой силе темной пора пришла!» — говорят в народе, твердо верящем, что с вечера и «до первых петухов» положено бродить по земле всякому воплощению черта. «Петух поет — на небе к заутрене звонят!» — приговаривают благочестивые старцы, уверенные в правильности предания: мол, как перестанут петь петухи, так и всему миру конец. Другой петух, «петушок — золотой гребешок» русских сказок, представляется народному воображению сидящим на своде небесном и не страшащимся ни огня, ни воды. Если кинуть его в колодец — всю воду разом выпьет; в огонь попадет — зальет все пламя.

В крестьянском быту считается, что петух оберегает от пожаров. Потому-то и ставят деревянного или железного петуха на коньке крыши. «Красного петуха пустить» — значит, поджечь что-нибудь. Старые люди уверяют, что, когда пожар начинается от молнии, с неба спускается пламенный петух прямо на крышу. Если же на крыше уже стоит петух, то огонь на ней не приживется.

Знахарки при лихорадке, желтухе, бессоннице носят больных ребят под куриный насест, где и обливают, водою, приговаривая: «Зоря-заряница, красная девица! Возьми лихую болесть!».

В старину рассказывали, что нельзя держать петуха во дворе дольше семи лет: семигодовалый петух яйцо снесет, а из этого яйца змей вылупится на пагубу всему люду. Вот какая волшебная сила придается самому обычному петуху.

Плакун-трава.

На ранней утренней заре на Ивана Купалу собирают это растение. Корень и цвет его обладают великой силой: они смиряют нечистых духов, делают их послушными воле человека, уничтожают чары колдунов и ведьм, спасают от дьявольского искушения и всяких недугов; крест, сделанный из плакуна и надетый на бесноватого, изгоняет из него поселившихся бесов. Плакун открывает клады и заставляет демонов плакать, то есть заставляет тучи проливать дождь. Кому посчастливится найти и выкопать корень плакуна, тот должен произнести над ним определенное заклятие.

Прострел-трава.

Прострелом обозначался чудесный цветок, действующий подобно громовой стреле (насквозь пронизывающей, простреливающей). Это своеобразный и сильнодействующий оберег для дома от грозы и пожара. Также, чтобы житье в доме было счастливое, богатое и спокойное, хозяину нужно сорвать прострел-траву и положить ее под основное бревно здания.

Эта трава избавляет от порчи и залечивает раны, нанесенные острым орудием. Когда домашний скот заболевает прострелом (род падучей болезни), то знахари советуют привязывать эту траву к рогам захворавших животных.

Разрыв-трава.

Трава для раскрытия кладов, замков и придания силы, чтоб взять запрещенное. Листья ее имеют форму крестиков, а цвет подобен огню: распускается в полночь на Ивана Купалу и держится не более пяти минут. Где она растет — никому неведомо; достать ее весьма трудно и сопряжено с большою опасностью, потому что всякого, кто найдет ее, черти стараются лишить жизни. Если приложить разрыв-траву к запертой двери или замку, они немедленно разлетятся на части, а если бросить в кузницу — ни один кузнец не в состоянии будет сваривать и ковать железо, хоть бросай работу! Разрыв-трава ломает и все другие металлические связи: сталь, золото, серебро и медь. Воры, когда им удастся добыть эту траву, разрезают себе палец, вставляют ее внутрь разреза и потом заживляют рану; от одного прикосновения такого пальца замки отпираются и сваливаются с дверей и сундуков. Если прикоснуться этим пальцем к человеку, он скоропостижно умирает.

Чтобы, достать разрыв-траву, надо в полночь, накануне дня Ивана Купалы забраться в дикий пустырь и косить траву до тех пор, пока переломится железная коса: этот перелом и служит знаком, что лезвие косы ударило о разрыв-траву. В том месте, где свалится коса, должно собрать всю срезанную зелень и бросить в ручей или реку: обыкновенная трава поплывет вниз по воде, а разрыв-трава против течения — тут ее и бери!

Сава-трава.

По давним поверьям эта трава очень сильна. Описывается она так: «Ростом невелика, от земли чуть знать, по ей пестринки по всей, а в корени черви и наверху». Она используется для поисков и ловли зверей, а также воров. «Кто что украдет — трава сия повернется к нему, только положи ее на его след; или если кто ставит силки, капканы, ты положи той травы подле дороги — удачи и пути ему не будет».

Самое страшное, когда эта трава попадает к недоброму человеку, он может опоить ею другого. И тот тронется умом.

Сердолик.

Камень, способный излечить от многих недугов, так считалось с древности. Сердолик просто уникален. В древности из него изготавливали мази от самых различных и тяжелых заболеваний, а также порошки и микстуры. Сердолик лечит гангрены, заболевания кожи, тяжелые незаживающие раны, способствует сращиванию костей, вообще лечит костную систему. Его способности выводить человека из депрессивных и иных психически нестабильных состояний очень сильны.

Камень врачует заболевания практически всех внутренних органов. Из него, распилив сердолик на тонкие пластинки, хорошо делать накладки на больные органы: очищая кровь, он делает ее подвижной, и такая прокачка способствует восстановлению работы органа. В его ведении полностью находится кроветворная и кровеносная системы, камень останавливает кровотечения, очищает кровь, благотворно воздействует на костный мозг. Сердолик прекрасно нормализует любые виды нарушений давления, про него писали в старых травниках, что «он делает телу легкость», снимает спазмы сердца, головного мозга и сосудов; налаживает деятельность половой функции организма и весьма способствует его омоложению. Сердолик размягчает опухоли, а при умении им пользоваться избавляет даже от рака.

Благотворно влияет сердолик и на зрение, причем способствует не только его исправлению, но желающим может дать возможность и видеть то, что проходит мимо большинства людей, в том числе и весьма таинственные события. Как говорится, он помогает зреть в оба, а видеть в три. При головной боли камень или пластинки из него прикладывают к вискам или к тем местам головы, где боль чувствуется сильнее. Сердолик вообще может унимать боль.

Знания о сердолике, известные с древности, были широко использованы во время Второй мировой войны, когда не хватало антисептических и других препаратов, спасли многих от смерти, вернули в строй воинов с тяжелейшими ранениями, спасли конечности этих людей от ампутации.

Уникальные возможности камня связаны каким-то образом, видимо, и с тем (как считают многие ученые), что на планете в незапамятные времена существовала кремнийорганическая жизнь. Возможно, она сохраняется в жерлах вулканов и в полостях земли на огромной глубине. Такие существа могли жить исключительно только при очень высоких температурах, поэтому и время кремнийорганической жизни относится на сотни миллионов лет назад.

К разряду кремней относится и халцедон, а значит, и сердолики. В достаточно высоких горах есть уникальная пещера, в которую местные предпочитают часто не наведываться, ибо там живут злобные духи. Но в этой пещере есть еще и сердоликовые россыпи, находящиеся в глубине. Некоторые камни напоминают либо отдельные части, как бы обломанные, от каких-то явно неведомых животных, а некоторые имеют форму вполне определимую: это могут быть маленькие странные жуки, бабочки со сложенными крыльями. Но во всех этих фигурках есть что-то странное, и таких существ сейчас мы не встретим.

В печати иногда проскальзывают «фантастические» рассказы о том, как подобные целые фигурки из сердолика оживали, когда попадали, конечно, случайно, в область высоких температур, например, в печки.

Сердолики, халцедоны, кремни объединены своими не только физико-химическими свойствами, но благотворнейшим оздоравливающим влиянием на человека, что известно с древности.

Сирин.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

От головы до пояса Сирин — женщина несравненной красоты, от пояса же — птица. Она посланница темных, враждебных сил, призывающих человека в потусторонний мир. Кто послушает ее голос, забывает обо всем на свете и умирает, причем нет сил, чтобы заставить его не слушать голос Сирин, и смерть для него в этот миг — истинное блаженство!

Собака.

Нет такого человека, который не согласится с изречением: «Собака — человеку верный друг!» Так сложилась жизнь природы, что собака — самый близкий родственник волка — стала его врагом и с давних времен защитником от него человека. Она защищает и оберегают хозяйское добро. Заслышит волк собачий лай — сторонкой норовит обойти: знает серый, что зубы-то у этих сторожей острые, а чутье — на диво. О своем верном друге-стороже насказал краснослов-пахарь немало всяких крылатых словец, и все они в один голос говорят о собачьей привязанности, о собачьем нюхе, о собачьей неприхотливости. По собачьему лаю узнает сбившийся с дороги путник, где поблизости жилье человеческое. По нему же загадывают на святки и красные девушки: «Гавкни, гавкни, собаченька, где мой суженый!».

Многое множество примет связано с хорошо знакомым деревенскому человеку собачьим нравом. Если собака качается из стороны в сторону — к дороге хозяину; воет пес, опустив морду вниз, или копает под окном ямку — быть в доме покойнику; воет, подняв голову, — ждут пожара; траву ест собака — к дождю; жмется к хозяину, заглядывая ему в глаза, — к близящемуся несчастью; мало ест, много спит — к ненастной погоде; не ест ничего после больного — дни того сочтены на небесах.

Сова.

Птица мудрости. Ее существование полно загадок для человека. То, что она ночная гуляка, уже о многом говорит. Согласно народным поверьям, она сторожит клады.

Филин, — «совкин деверь», постоянный спутник лешего, сычи — его гонцы, сова же — советница лесного хозяина, величается в сказках и присказках совушкой-вдовушкой, разумной головушкой, лесной барыней. Всегда и везде с представлением о ней соединилось понятие о мудрости.

Сокол.

Птица, олицетворяющая светлое начало в человеческом существовании. Он пользовался в русских песнях и сказках большим почетом. Его называли не иначе как «млад — ясен сокол», величая этим же именем и красавцев-добрых молодцев. Соколиные очи — зоркие очи: «От соколиного глаза никуда не укроешься!» — говорится в народе.

Сказочные герои обращаются в соколов, чтобы мгновенно одолеть немыслимые расстояния, внезапно ударить на врага, незаметно появиться перед красной девицей. Один из самых загадочных и обаятельных героев русских сказок недаром зовется Финист-Ясный сокол. В его имени явственно слышно упоминание о неумирающем фениксе. Ну а всякая русская девушка непременно называет своего возлюбленного гордо и ласково: «Сокол мой ясный!..».

Соколиный глаз.

Название камня связано с бытующим представлением о Соколе как о доброй, светоносной силе. Его использует народная медицина. С его помощью можно избавиться от нервозности, подозрительности, наладить деятельность нервной системы и защититься от проникновения болезнетворных инфекций.

Солнце и месяц.

В праславянское время солнце, месяц и звезды были первыми божествами древних людей.

Обожествление солнца засвидетельствовано многими преданиями. Исчезающее вечером, как бы одолеваемое рукою смерти, оно постоянно, каждое утро снова является во всем блеске и торжественном величии, что и возбудило мысль о солнце как о существе неувядаемом, бессмертном, божественном. Как светило вечно чистое, ослепительное в своем сиянии, пробуждающее земную жизнь, солнце почиталось божеством благим, милосердным; имя его сделалось синонимом счастья.

В народных сказках к солнцу, месяцу и звездам обращаются герои в трудных случаях жизни, и божество дня, сострадая несчастью, помогает им. Вместе с этим солнце является и карателем всякого зла, то есть, по первоначальному воззрению, — карателем нечистой силы, мрака и холода, а потом и нравственного зла — неправды и нечестия.

Губительное действие зноя приписывалось гневу раздраженного божества, наказующего смертных своими огненными стрелами — жгучими лучами. Выражение «воспылать гневом» указывает, что чувство это уподоблялось пламени. Вот почему возникали клятвы, призывающие на голову виновного или супротивника карающую силу солнца. Поэтическое заклятие, обращенное в «Слове о полку Игореве» Ярославною к солнцу, дышит этою древнею верою в карающее могущество дневного светила: «Светлое и тресветлое Солнце! Всем красно и тепло еси. Чему, гос подине, простре горячюю свою лучю на ладе воин? В поле безводне жаждею им лучи (луки) спряже, тугою им тули затче?..».

Ночные светила, месяц и звезды, как обитатели небесного свода и представители священной для язычника светоносной стихии, были почитаемы в особенных божественных образах. Наравне с солнцем в за говорах находим частые обращения и к звездам, и к месяцу: «Месяц ты красный! Звезды вы ясные! Солнышко ты привольное!».

Обоготворение светил и ожидание от них даров плодородия, ниспосылаемого небом, влекли простодушных пахарей и пастухов древнейшей эпохи к усиленным наблюдениям за ними. Изменения или фазы луны уже в глубочайшей древности должны были обратить на себя особенное внимание, и так как по ним гораздо легче и сподручнее было считать время, чем по солнцу, то естественно, что первоначальный год был лунный, состоящий из тринадцати месяцев; недели и месяцы определялись лунными фазами: самое слово это убедительно доказывает, что луна служила издревле для измерения времени, была золотой стрелкою на темном циферблате неба. Русские поселяне узнавали время ночи по течению звезд, преимущественно по Большой Медведице, и создавали себе много разных замечаний о погоде и урожаях по сиянию звезд и месяца.

Солнце и Месяц были представлены в родственной связи — или как сестра и брат, или как супруги.

Олицетворяя Солнце в женском образе, русское поверье говорит, что в декабре, при повороте на лето, оно наряжается в праздничный сарафан и кокошник и едет в теплые страны, а на Ивана Купалу Солнце выезжает из своего чертога на встречу к своему супругу Месяцу, пляшет и рассыпает по небу огненные лучи: этот день полного развития творческих сил летней природы представляется как бы днем брачного союза между Солнцем и Месяцем.

По народному поверью, Солнце и Месяц с первых морозных дней (с началом зимы, убивающей земное плодородие и, так сказать, расторгающей их брачный союз) расходятся в разные стороны и с той поры не встречаются друг с другом до самой весны; Солнце не знает, где живет и что делает Месяц, а он ничего не ведает про Солнце. Весною же они встречаются и долго рассказывают друг другу о своем житье-бытье, где были, что видели и что делали. При этой встрече случается, что у них доходит до ссоры, которая всегда заканчивается землетрясением. Предания и легенды называют Месяц гордым, задорным и обвиняют его как зачинщика ссоры. Встречи между Солнцем и Месяцем бывают поэтому и добрые, и худые; первые обозначаются ясными, светлыми днями, а последние — ту манными и пасмурными. Когда неверный супруг начал ухаживать за румяной Денницею, богиня Солнце выхватила меч и рассекла лик Месяца пополам.

Как Месяц представляется мужем богини Солнце, так Луна, согласно с женскою формою этого слова, есть солнцева супруга — жена Дажьбога. «Солнце — князь, Луна — княгиня», — такова народная поговорка, присваивающая Солнцу тот же эпитет князя, который у нас употребляется для обозначения молодого — новобрачного супруга. Еще у скифов Луна была почитаема сестрою и супругою бога Солнца и называлась тем же именем, какое придавалось и Солнцу, только с женским окончанием.

Солнце постоянно совершает свои обороты: озаряя землю днем, оставляет ее ночью во мраке; согревая вес ною и летом, покидает ее во власть холоду в осенние и зимние месяцы. «Где же бывает оно ночью? — спрашивал себя древний человек. — Куда скрываются его животворные лучи в зимнюю половину года?» Фантазия людская творит для него священное жилище, где божество это устраивается после дневных трудов и где скрывает свою благодатную силу зимою. По общеславянским преданиям, благотворное светило дня, красное солнце, обитает на востоке — в стране вечного лета и плодородия, откуда разносятся весною семена по всей земле; там высится его золотой дворец, оттуда выезжает оно поутру на своей светозарной колеснице, запряженной белыми огнедышащими лошадьми, и совершает свой обычный путь по небесному своду.

Сон-трава.

У всех славянских народов сохраняются поэтические предания о сонном царстве, стоящие в самой тесной связи с верованием в сон-траву. Название чародейной сон-травы народ связывает с теми из земных злаков, сок, отвар и запах которых производят на человека одуряющее действие. Таковы мандрагора, известная издавна под именем сонного зелья, одурь, белена, дурман, дрема, дремучка, горицвет.

Славяне были убеждены, что сон-трава обладает пророческою силою: если положить ее на ночь под изголовье, она покажет человеку его судьбу в сонных видениях. Думали также, что всякий, заснувший на этой траве, приобретает способность предсказывать во сне будущее.

В одной, очень распространенной легенде северных славян, рассказывается, что однажды при начале зимы медведь откопал неведомый корень, лизнул его несколько раз и ушел в берлогу спать. За этим наблюдал некий крестьянин. Он сам лизнул корень, после чего немедленно впал в усыпление и проспал в лесу до самой весны. Когда он пробудился, люди уже пахали землю и сеяли хлеб. Сказка о спящем или окаменелом царстве выражает одну идею: зимний сон природы и ее весеннее пробуждение.

Стожар.

Сказочный цветок с мелкими красными лепестками, растущий в глухом лесу. Он почитается как защитник природы от грубой, варварской силы, бездумно уничтожающей живое и процветающее. Если человек непочтительно относится к природе (рубит молодые деревья, вырывает грибы с грибницею, браконьерствует и т. д.), то будет непременно наказан: цветок вцепится, как репейник, в складки одежды, а ночью возгорится мгновенным пламенем, спалив избу. Оттого его еще называют стожар — огненосный цветок.

Стратим-птица.

По преданиям, это прародительница всех птиц. Живет она на море-океане, и когда кричит Стратим-птица, подымается страшная буря. И даже если всего лишь поведет она крылом, море волнуется, колышется. Но уж если взлетает Стратим-птица, тут уж такие валы вздымаются, что потопляет море корабли, разверзает бездны глубочайшие и смывает с берегов города и леса. Это олицетворение первобытной силы природы, которая окружала беззащитного человека в древности.

Тирлич-трава.

Волшебная трава, дающая возможность превращения, то есть оборотничества. Поэтому ведьмы и оборотни стараются вырывать ее с корнем, чтобы она как-то не попала человеку, и он не получил способности превращаться в кого-либо.

Собирать эту траву нужно под Ивана Купалу на Лысой горе, близ Днепра, под Киевом, где обиталище ведьм и чертей. Из тирлича выжимается сок, которым оборотни натирают свои подмышки при свершении чар. Колдуны и чародеи дорожат тирличем как сокровищем.

Травники.

В стародавние времена, когда человек ощущал себя частью животного мира, он был несравненно ближе и к миру растений, умел не только рационально использовать различные травы, деревья, их листья и цветы себе на пользу, но умел, общаясь с ними как с равными существами, вынуть из них тайные и волшебные свойства. В ту пору человек знал особый язык общения с природой, будучи ее частью, и не самой сильной. Он просил помощи, получал ее и был за это благодарен. Поэтому, видимо, и помогали в те поры травы человеку лучше и быстрее. Вдохновенные колдуны, всеведующие зелейники, травознаи ходили по лугам и лесам, как в насаженном собственными руками саду: всякой травы, всякой былинки знали свойства и место. Они хотели и умели использовать не только целебные, но и заветные, волшебные.

Травы, долженствующие обладать таинственной силою, собирали в ночь на Ивана Купалу или Аграфену Купальницу (или Аграфену Лютые Коренья), когда все земное зелие-былие получало сверхъестественную мощь: как злую, так и добрую.

В старинных рассказах о свойствах трав и других растений много полезного, что можно использовать и в сегодняшней жизни. Материалы книг, описывающих травы — «Зелейников», «Чародейных травников», «Лечебников», — ценны и используются до сих пор. Главное, что забылось в суете современного мира, это — как «брать траву». «Целебна трава, если собирать ее знаючи», — вот правило.

Иные травы требовалось рвать, очертя место во круг нее золотом или серебром, что называлось «пронимать сквозь серебро или злато». Это делалось так: клали на землю около травы с четырех сторон серебро (монеты, украшения) или раскидывали вокруг золотую гривну (тяжелую шейную цепочку).

Ночные травы цвели огнем. Таковы были черная папороть, царе-царь, лев, голубь и другие. Иной цвет пылал неподвижным, сильным пламенем, иной имел вид молнии, летучего, призрачного огня.

Когда они попадали в руки знахаря, сила их все же не могла сказаться вовсю без чародейного, заговорного слова. Травы словно бы нужно было уговорить, умолвить помочь человеку — или навредить ему.

Улика-трава.

Описывается трава так: красно-вишневая, цветки у нее кувшинками, а расцветет она — то как желтый шелк, а листья лапками. Используется чародеями и колдунами при семейном неладе между мужем и женой, если кто-то из супругов уходит из дому и не желает жить с другим, если проходит любовь между супругами для восстановления семьи. Употреблять нужно мелко порезанную траву, заваренную и настоянную, при приговорах: «Как ты, трава, приклонила главу свою в землю, так бы приклонили они меж себя главы свои всею душою и ретивым сердцем, думою и мыслью хоть бы до веку, до гробовой доски».

Хрусталь горный.

Камень, об исцеляющих свойствах которого писали в древних книгах. Фактически им можно полностью привести человека в порядок, как и сердоликом. Благотворные воздействия камня многочисленны, особенно хорошо хрусталь лечит лимфатическую систему и заболевания, с ней связанные, жидкостные нарушения, водянки разного происхождения, заболевания зубов, дыхательной системы, почки, мочевой пузырь, дробит и выводит камни из организма. Хрусталь улучшает память и речь, деятельность сердца и головного мозга, гипофиза, крови, позвоночника. Даруя человеку обильно энергию, камень благотворно влияет на нервную систему.

Хорошо пить хрустальную воду (камень должен лежать в емкости не менее трех дней) для поддержания общего тонуса организма, а также при желтухе, вязкой желчи, камнях различного происхождения и в разных органах, тяжелых нарушениях работы печени. Хрусталь с вкраплениями рутила называется «венерины волосы» и отлично воздействует на любые заболевания волос.

Черепаха.

Некогда черепаха была молодой женщиной и соблюдала обет молчания перед свекром и свекровью. Однажды, когда она месила хлеб, проговорилась перед свекром и свекровью. Ей стало так стыдно, что она не могла больше глянуть им в глаза и от срама положила круг теста, легла на него, накрылась квашней и попросила бога, чтобы он превратил ее в какое-нибудь животное. Господь превратил ее в черепаху. Круг и квашня приросли к ней, она поползла, выползла из дому и ушла в лес. Потому и до сих пор, когда она видит кого-нибудь, прячет голову под панцирь и молчит, пока не пройдут. Это она делает от стыда.

Чернобыль.

Растение, вид полыни, которое называют еще травою забвения. Накануне дня Ивана Купалы вьют из этой травы венки, смотрят сквозь них на зажженный огонь и надевают их на головы; кто это соблюдает, у того в течение целого года не будут болеть ни глаза, ни голова. Наваром из чернобыля, собранного на Иванов день, обмывают коров, чтобы они давали больше молока.

Черный кварц.

По-другому еще называется морион. Камень, используемый как лекарь. Он помогает избавиться от наркотической зависимости любого уровня и класса, врачует кровь, помогает при тяжелейших инсультах и инфарктах, рассасывает сгустки крови в кровеносных сосудах, выводит из организма шлаки, с которыми не справляются почти никакие препараты. Он великолепно помогает при заболеваниях опорно-двигательного аппарата и укрепляет позвоночник. Морион собирает негативную энергию и преобразует, но не накапливает ее в себе, однако все же этому камню надо устраивать почаще холодные проточные процедуры. Черный кварц обладает силой убивать раковые клетки и выводить их из организма, он сжимает опухоль, иссушает ее, размалывает и удаляет.

Чеснок-трава.

Очень распространенное растение, которое обладает поистине волшебными свойствами, известными издавна. Язычники использовали его почти при всех заболеваниях. Более того чеснок считался мощным защитником от злых сил. Существовал ритуал на праздник Ивана Купалу класть чеснок за трапезой на стол перед каждым гостем. Чеснок почитался на уровне языческих божеств, настолько он обладал чудодейственными свойствами. Поэтому после принятия христианства на это растение упали некоторые гонения. «И чесноковиток богом же творят, — говорилось в одном из раннехристианских обличительных против язычества сочинений, — егда будет у кого пир, особенно на свадьбах, тогда кладут в ведра и чаши и пьют, веселяся о своих идолах». В этом случае чеснок употребляется как необходимая принадлежность в таинствах поклонения Корсу (сходному с Дионисом, Вакхом). У многих славян в древности пресный пшеничный хлеб для колядской трапезы с запеченной в нем серебряной или золотой монетой назывался чесницею.

Поклонение чесноку, по всему вероятно, возникло за особые его, «горящие» свойства и сильный, острый запах. Это было мифическое, чародейное зелье в полном смысле слова. Еще Геродот отмечал, что скифы-алазаны, жившие между Бугом и Днепром, занимались земледелием и употребляли в пищу чеснок и лук. Волшебный, заговоренный чеснок выращивали особым способом, посадивши его в землю в сыром освященном яйце. Тогда он расцветал в самую полночь Купальскую. Обладавший таким растением мог творить чудеса, общаться с нечистой силою и всякими чародеями, мог даже, как на коне, ездить верхом на ведьме, хотя бы и в другие страны.

Понятие о чесноке, таким образом, сливалось с понятием об очищении от всякого очарования и порчи.

Яхонт лазоревый.

По-другому называется рубин. Камень красоты и чистоты душевной. Верили: тому, кто при себе носит камень сей, тела прибавляет и красоту лицу придает, лишний пот унимает и смиряет телесные похоти, заставляет человека быть чистым и добрым, всякую нечисть с глаз и тревоги с чела изгоняет, усмиряет болезни желудка. Того, кто носит его в перстне, камень делает спокойным и к людям честным, набожным, милостивым, душевным; он и измены открывает, и отгоняет страхи. Чирьи, что возникают во время морового поветрия, одним прикосновением исцеляет.

Яшма.

Прекрасный лекарь, как и хрусталь и сердолик. Особенно ее положительное влияние сказывается при заболеваниях пищевода, желудка, половых органов, мочеполовой системы, и вообще она налаживает деятельность всех проводящих и выводящих систем. Квас из трав, настоянный в яшмовой посуде, удивительным образом воздействует на то заболевание, для ликвидации которого он приготовлялся: энергетическая насыщенность такого питья просто поразительна. Яшма усиливает действие травных и иных препаратов.

МИФОЛОГИЗИРОВАННЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ И СОБЫТИЯ.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

Алеша Попович.

Алеша Попович — младший из трех богатырей, основных героев русского эпоса. Имя Алеша в Древней Руси было уменьшительным от Александра. В летописях упоминается не сколько Александров Поповичей, живших в разное время. Один из них сражался с половцами ив 1100 году, другой был дружинником ростовского князя Константина Всеволодовича ив 1216 году участвовал в Липицкой битве против владимирского князя Юрия; третий — погиб в битве с татарами при Калке в 1223 году.

Вопрос о том, послужил ли какой-нибудь из этих героев прообразом Алеши Поповича или же произошел обратный процесс, и летописцы, составлявшие летописи через несколько веков после описываемых в них событий наделили реальных персонажей именем былинного богатыря, — остается открытым.

В былинах говорится, что Алеша родился в Ростове Великом и был сыном «ростовского попа».

В разных былинах образ Алеши Поповича поворачивается разными гранями. В более древних он прежде всего воин, отважный, хотя и несколько безрассудный — «напуском смелый». Позже Алеша нередко предстает легкомысленным хвастуном и «бабьим прелестником».

Центральная былина из цикла об Алеше Поповиче рассказывает о его победе над Тугарином Змеевичем. В своей основе эта былина одна из самых древних. В ней Алеша Попович еще не находится на службе у князя Владимира, а является независимым странствующим воином, разъезжающим по свету со своим товарищем-оруженосцем в поисках подвигов и приключений. В образе Тугарина слились воедино два персонажа: более древний, мифический — крылатый змей, и более поздний, исторический — половецкий хан Тугор-кан, убитый в Киеве в 1096 году.

О змеиной природе Тугарина говорит его отчество — Змеевич, а также способность летать по воздуху. Но в былине крылья не являются его неотъемлемой принадлежностью: он их «надевает», причем почти во всех вариантах былины указывается, что крылья — «бумажные».

Исторически достоверно упоминание о том, что слуги несут Тугарина «на золотой доске» — такой способ передвижения был характерен для степных владык.

Победил Алеша Тугарина и привез в Киев на княжий двор Тугаринову голову, бросил среди двора Владимирова. «Гой, еси, Алеша Попович млад! Ты мне свет дал, пожалуй ты живи в Киеве, служи мне, князю Владимиру!» — было к нему радостное слово князя стольнокиевского. Радость князя отразилась радостью по всему Киеву, разошлась от Киева по всей Руси.

Интересен образ княгини Апраксин, неверной жены князя Владимира. Прообразом ее можно считать Евпраксию Всеволодовну, сестру Владимира Мономаха. Евпраксия была выдана замуж за саксонского графа Штадена, вскоре овдовела и стала женой императора Священной Римской империи Генриха IV. Современники называли Евпраксию «бесстыдной, развратной женщиной». Впоследствии она бежала от мужа, обвинив его во многих злодеяниях, и вернулась в Киев. Народная молва могла приписать ей связь с Тугор-каном, хотя в действительности он был убит за год до ее возвращения в Киев.

Богатыри.

Кроме богов, почитали древние славяне богатырей, людей, одаренных великой силой. Их считали полубогами. Среди них были волоты — исполины непомерной величины и силы, обладавшие даром неуязвимости, Полкан — получеловек-полуконь, который охранял солнечных коней Свентовида, Славян — князь славян, отличавшийся необыкновенной храбростью. На реке Волхов он основал город Славянск, который был разрушен варягами. Позднее он был снова отстроен, но уже под именем Детинец. После же разрушения Детинца воздвигнут был на его месте Новгород. Полубогами считали и великого мудреца и волшебника Волхва с братьями Волховцем и Рудотоком. Волхв, будучи в Славянске, когда к нему приближался неприятель, обернулся в огромного змея, который растянулся от берега до берега поперек реки, преградив путь врагам.

О том, какими были богатыри, мы узнаем из русского эпоса:

Начинается сказка.

От Сивка от Бурка
От веща коурка
На честь и на славу
Отецкому сыну,
Удалому витязю,
Храброму рыцарю,
Доброму молодцу,
Русскому князю,
Что всякие силы
Сечет, побивает;
Могучих и сильных
С коней вышибает;
А бабу Ягу
На полати бросает;
И смерда Кащея
На привязи держит;
А змея Горыныча
Топчет ногами;
И красную девку
За тридевять море
В тридесятой Земле
Из-под грозных очей,
Из-под крепких замков
На белу Русь увозит.
А выдет ли молодец
В чистое поле?
Он свиснет, он гаркнет
Свистом богатырским,
Криком молодецким:
«Ты, гой еси конь, мой!
Ты, сивка, ты, бурка,
Ты веща коурка!
Ты стань передо мною,
Как лист перед травою!»
На свист богатырской,
На крик молодецкой,
Откуда ни возьмется
Конь сиво-бурой.
И сиво-коурой.
Где конь побежит,
Там Земля задрожит:
А где конь полетит,
Там весь лес зашумит.
На полете конь из рта
Пламенем пышет;
Из черных ноздрей
Светлые искры бросает;
И дым из ушей
Как трубами пускает.
Не в день и не в час,
Во едину минуту
Перед витязем станет.
Удалой наш молодец
Сивку погладит.
На спинку положит
Седельце черкасско,
Попонку бухарску,
На шейку уздечку
Из белова шелку
Из шелку персидскова.
Пряжки в уздечке
Из Краснова золота
Из аравитскова,
В пряжках спенечки
Из синя булата.
Булата заморскова.
Шелк не порвется;
Булат не погнется;
И красное золото
Ржаветь не будет.
У доброва молодца
Щит на груди,
На правой руке перстень;
Под мышкою палица
Серебряная;
А под левою меч
Со жемчужиною.
Богатырская шапка;
На шапке сокол.
За плечами колчан
С калеными стрелами.
В бою молодец
И битец и стрелец:
Не боится меча,
Ни стрелы, ни копья.
Он садится на бурку
Удалым полетом;
Он ударит коня
По крутым по бедрам
Как по твердым горам.
Подымается конь
Выше темнова лесу
К густым облакам.
Он и холмы и горы
Меж ног пропускает;
Поля и дубравы
Хвостом устилает;
Бежит и летит
По землям, по морям,
По далеким краям.
А каков добрый конь,
То таков молодец:
Не видать, не слыхать,
Ни пером описать,
Только в сказке сказать.

Боян.

Боян — легендарный поэт-певец. Имя его встречается в надписях Софии Киевской и в новгородском летописце: «Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекаешется мыслию по древу, серам вълком по земли, шизым орлом под облакы». Его постоянный эпитет «Велесов внук». Пел он о богах, пел о богатырях, пел и о русских князьях.

Его прародитель — бог мудрости Велес, а потому Боян умеет слышать голоса птиц и зверей, а потом перелагать их на язык человеческий. Струны его гуслей — живые, персты его — вещие. Боян один из немногих, кто умеет слышать пророчества птицы Гамаюн, кому навевает сладкие сны Алконост, кто не убоится смертоносных песнопений Сирина.

Василий Буслаев.

Новгородский богатырь, чей образ связывается с бесшабашной и неустрашимой силой и энергией, силой, которую некуда девать. Сродни его характер был буйной разбойной натуре. Он повстречался с Морской Пучиной — Кругом Глаза. Это поэтическое отождествление образа Океана-моря с прекрасной женщиной, наделенной волшебными свойствами, умом и душою. Она требовала к себе такого же трепетного и уважительного отношения, а на него Василий Буслаев оказался неспособен.

Этот новгородский богатырь Василий Буслаев, который не знал, куда девать свою богатырскую силушку, имел и такую же дружину свою. Плыл как-то Василий Буслаев «через море к зеленым лужкам». Видит — лежит впереди Морская Пучина — Кругом Глаза. Начал Василий вокруг Морской Пучины похаживать, сафьян-сапожком ее попинывать. Посмотрела на богатыря новгородского Морская Пучина — Кругом Глаза: «Не пинай меня, говорит, не то сам тут будешь!».

Смешлива была дружина Буслаевича, начали дружинники Пучину перескакивать: все до единого перескочили. Прыгнул Василий — да не перескочил, задел за Пучину пальцем правой ноги. Тут ему и последний, смертный час пришел!

Велесова книга.

Как считают ученые, изучающие древних славян, это собрание текстов новгородских жрецов-волхвов очень раннего периода. Собрание текстов, написанных на дощечках, было обнаружено учеными сравнительно недавно, сохранность их плохая, расшифровке эти тексты поддаются с трудом. Тем не менее эти письмена признаны единственным в мире памятником славянской ведической религии, поэтому изучение этих на первый взгляд непонятных знаков письменности имеет мировое значение. Из расшифрованных текстов получены сведения о происхождении славян, как его понимали самые образованные люди IX века — волхвы, — постаравшиеся оставить эти сведения потомкам. Кроме того, в этих текстах перечислены боги древних славян, которых, следуя Велесовой книге, было множество. Ученые приходят к выводу, что после расшифровки текстов можно перечислить такие имена: Сварог, Перун, Свентовид, Чернобог, Велобог, Велес, Хоре, Стрибог, Вышень, Леля, Летеница, Радогощ, Крышень, Коляда, Удрзец, Сивый Яр, Дажьбог, Белояр, Ладо, Купала, Сенич, Житнич, Венич, Зернич, Овсенич, Просич, Студич, Лютич, Ледич, Птичич, Зверинич, Лилич, Дождич, Плодич, Ягоднич, Пчелич, Крестич, Кленич, Озернич, Ветрич, Соломич, Грибич, Лович, Беседич, Снежич, Странич, Свендич, Радич, Свистич, Корович, Красич, Травич, Стеблич, Родич, Масленич, Живич, Ведич, Листвич, Цветич, Водич, Звездич, Громич, Семич, Липич, Рыбич, Березич, Зеленич,

Горич, Страдич, Спасич, Листвеврич, Мыслич, Гостич, Ратич, Стринич, Чурич, Симаргл, Огнебог.

Споры ученых о подлинности Велесовой книги не закончены, ответы на многие вопросы, не столько раскрытые этим памятником, сколько поставленные им, не получены. Однако без сомнения остается то, что точка в изучении славянской истории и культуры будет поставлена еще нескоро.

Гадание.

Занятие это достаточно древнее, и нет на земле такого народа, которому гадание не было бы известно. Людям всегда хотелось узнать, что с ними будет, и желание это настолько.

Естественно, что с той самой поры, как человек обрел разум, это желание стало его важнейшей потребностью, такой же, как потребность в воде и пище. Однако если от голода и жажды страдает тело, заставляя человека искать средства их удовлетворения, то неизвестность мучительна для духа: нет ничего хуже неизвестности, гласят пословицы многих народов.

Наградив все живые существа умением находить пропитание, Природа снабдила их и даром предвидения.

Будущее, скрытое до поры до времени под дымкой вероятности, с давних пор притягивает человека как магнитом. Не счесть способов, придуманных людьми для гадания — судьба скрывается и в действиях животных, и в беге облаков на небе, и в журчании воды, и в дрожащем пламени свечи.

Человек всегда тревожится о судьбе своей, об успехе дел, о здоровье, о любви, норовит вопросить будущее. Такими же были наши предки, древние славяне. Они га дали вот так: метали вверх деревянные кружки, с одной стороны белые, с другой — черные; ляжет бело — значит, добро, дело выгорит, удача ждет; а если черное — берегись беды. Вопрошали о будущем коня Свентовидова. Гадали по полету и крикам птиц, животных. Вглядывались в движение огня и дыма в костре. Глядя в бегущую воду, гадали по ее течению, пене и струям. В зачарованную купальскую ночь юные девы опускали в волны венки с зажженными лучинками и следили за ними: у которой венок дальше всех проплывет, та будет всех счастливей, а у которой лучинка дольше гореть будет, та проживет долгую-предолгую жизнь!

Но самые интересные и таинственные гадания бывают, конечно, на Рождество или Крещенье. Это гадания в период Святок (с 7 по 19 января). Чаще всего гадают в Рождественскую ночь.

Гадание (с валенком) на «сторону», в какую девушка выйдет замуж. Это наиболее известный и распространенный вид гадания. Девушки поочередно бросали валенок (сапог, туфельку) на дорогу и по направлению «носка» валенка узнавали сторону, в какую выйдут замуж.

Гадание (с выбором предмета) на «качество» жизни и жениха. В миску, блюдце или валенок клали предметы, девушки выбирали их. Выбор предмета символизировал будущую жизнь: зола — плохая жизнь, сахар — сладкая жизнь, кольцо — выход замуж, луковица — к слезам, рюмка — веселая жизнь, золотое кольцо — богатая жизнь и т. п.

Гадали с петухом. В одну тарелку насыпали зерно (или клали деньги), в другую наливали воду, рядом клали зеркало, иногда приносили курицу. Петух, подошедший к зеркалу, символизировал красоту и нежность будущего жениха, подошедший к зерну или деньгам — его богатство, к воде — склонность к пьянству, если петух подходил к курице, значит, жених будет «бабником».

По лаю собаки определяли возраст жениха. После определенных действий участницы гадания прислушивались к лаю собаки. Хриплый лай сулил старого жениха, а звонкий — молодого.

Ходили смотреть в окна соседей во время ужина. Если увидят головы сидящих за столом, то предвещают себе, что будущие родственники все будут живы; если же не увидят голов, то с родственниками должно произойти несчастье.

Надобно знать, однако, что всякое гадание — дело опасное. Судьба не любит, когда ее пытают, а потому гадалки и ворожеи редко бывают счастливы, пусть даже и предрекают иным людям счастливую долю.

Добрыня Никитич.

Добрыня Никитич — средний из трех богатырей, основных героев русского героического эпоса.

Его срединное положение обусловлено не толь ко возрастом, но и тем, что в его образе нет крайностей, в нем гармонично сочетаются различные качества: храбрость воина — и мудрость дипломата, светские манеры («вежество») — и образованность. В тех былинах, где Добрыня не является главным героем, он обычно выступает в качестве мудрого помощника, примирителя ссорящихся.

Историческим прототипом Добрыни Никитича часто называют воеводу Добрыню, дядю князя Владимира Святого со стороны матери, видного военного и государственного деятеля. Летопись говорит о нем: «.. бе Добрыня храбр и наряден муж». Однако историческому Добрыне была свойствен на и жестокость, также отмеченная в летописях.

В частности, о его участии в установлении христианства в Новгороде в 990 году там говорится, что он крестил новгородцев «огнем». Скорее всего, Добрыня Никитич — образ собирательный. Его имя образовано от слова «добро», означающего в древнерусском языке всю совокупность положительных качеств.

Былина «Добрыня и Змей» — центральная и самая древняя в цикле былин о Добрыне. Змееборчество — один из наиболее распространенных сюжетов в фольклоре народов всего мира. Змей — традиционное воплощение зла, и победа героя над змеем знаменует торжество положительного начала во вселенском масштабе.

Борьба героя со змеем часто встречается и в сказках, но сказки с подобным сюжетом обязательно заканчиваются женитьбой героя на спасенной им девушке. Добрыня же предлагает спасенной им от Змея княжьей племяннице «покрестосоваться» — поменяться крестами и тем самым стать назваными братом и сестрой, и впоследствии, когда князь говорит: «Дак благословляю тебе ее взять в замужество», отказывается, поскольку она ему «сестра крестовая». Такой поступок Добрыни объясняется тем, что подвигэпического героя, в отличие от героя сказочного, обязательно должен быть бескорыстным.

Некоторые исследователи соотносят былину о Добрыне и Змее с историческим событием — крещением Руси, полагая, что «Пучай-река» — это Почайна, в которой князь Владимир Святой в 988 году крестил киевлян. Змей — воплощение язычества, а Добрыня, победивший Змея при помощи «шапки земли греческой», — символ христианства, пришедшего на Русь из Византии, бывшей частью Греции. «Шапка земли греческой» присутствует почти во всех вариантах былины.

Елена Прекрасная.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

Елена Прекрасная — героиня волшебных славянских сказок. Ей близки и Анастасия Прекрасная, и Василиса Прекрасная (Премудрая), и Марья-царевна, и Марья Моревна, и Царь-девица, и другие. Эти несравненные красавицы наделены вещим умом, волшебной силою, властью над природными стихиями, и все это они готовы от дать своему возлюбленному герою. Корни такого отношения к жизни лежат в исторической действительности, когда, по истечении эпохи матриархата, роль женщины кардинально изменилась и безропотно подчинились мужчинам и всю потустороннюю, неземную, чародейную силу свою замкнули лишь в пределах семьи, дома, любовных, бытовых отношений — в пределах свое го бабьего царства.

Идолище поганое.

Идолище поганое — разбойник-великан в былине, связанной с именем Ильи Муромца. Эта былина известна в двух вариантах. В одном — действие происходит в Киеве, и Илья Муромец избавляет от Идолища князя Владимира, в другом — действие переносится в Царьград (Константинополь) — столицу Византии, и Илья спасает византийского царя Константина, который в былине назван князем. Русь и Византия на протяжении своих многовековых отношений бывали и врагами, и союзниками. По мнению некоторых исследователей, в 1091 году русские войска помогали византийцам в борьбе с печенегами. Возможно, именно этот факт нашел отражение в былине.

Идолище сжирает зараз по целому быку жареному, выпивает по котлу меду или пива, а котел так велик, что его с трудом подымали двадцать человек. Имя Идолище, предположительно, представляет собой искаженное Итларище. Итларь — знатный половчанин, упоминаемый в летописи.

Не случайно имя «царьградского князя» — Константин Боголюбович. Вероятно, в этом образе отразилась память о святом Константине, римском императоре, жившем в III–IV веках, поддерживавшем христианскую церковь и основавшем Константинополь, а также о Константине Мономахе, византийском императоре.

Илья Муромец.

Илья Муромец — центральный герой русского героического эпоса. Ему посвящено более десяти былинных сюжетов, каждый из которых известен во множестве записей. Подвиги его не могут изгладиться из памяти народа-пахаря, которого охранял этот богатырь.

В.Я. Пропп, один из крупнейших ученых-фольклористов XX века, писал: «Образ Ильи — наиболее зрелое и наиболее совершенное создание русского эпоса. (…) Только могучий народ в одну из решающих эпох своей истории мог создать этот монументальный и величественный, но вместе с тем простой в своей человечности образ национально го героя».

Былины об Илье Муромце складывались в период с XI по XIV век, в эпоху борьбы русского народа с половцами, совершавшими набеги на Русь, а затем с монголо-татарами, под игом которых Русь находилась более двухсот лет.

Былиной о происхождении Ильи и обретении им силы открывается поэтическая биография Ильи Муромца. Он — «крестьянский сын» и происходит из села Карачарова близ города Мурома. Село Карачарово действительно существует, оно находится в двух верстах от Мурома вверх по Оке. По местному преданию, былинный герой погребен в своем родном селе, под часовней возле дороги на Муром. В Муроме в конце XX века Илье Муромцу был поставлен памятник.

Однако иногда Илья в былинах называется Моровлином, или Муравлином, что дало некоторым исследователям основание предполагать, что ро диной богатыря был город Карачев близ Моровийска на Черниговщине.

Илья тридцать лет и три года не мог ходить и, едва поднявшись на ноги, сделался олицетворением несокрушимой силы богатырской дружины.

Илья Муромец — воин, защитник родины. В одной из былин он говорит:

У меня сделаны заповеди великий (…)
Сохранять мне надо стольный Киев-град,
Сберегать я буду церкви Божии,
Сохранять буду веру православную.

В отличие от большинства эпических героев, Илья Муромец наделен не только силой и храбростью, но и вполне определенным мировоззрением. Он отвергает общепринятое в Средние века представление о том, что долг воина заключается прежде всего в верной службе своему господину. К князю Владимиру Илья относится критически и определяет смысл своей жизни следующим образом:

Я иду служить за веру христианскую,
Да за землю российскую,
Да за славный за Киев-град,
За вдов, за сирот, за бедных людей (…).

Был ли у Ильи Муромца исторический прототип, или он представляет собой собирательный образ — неизвестно. В летописях имя Ильи Муромца не упоминается ни разу. Но известно, что в XII веке в Киево-Печерской лавре рядом с Нестором-летописцем и первым русским иконописцем Алимпием был погребен некий Илья из Мурома.

Кий.

Кий — герой. Кий с младшими братьями Щеком и Хоривом — основатель Киева: каждый основал поселение на одном из трех киевских холмов.

Археологические раскопки, проводившиеся на территории Киева в XIX–XX веках, показали, что уже во II веке н. э. там существовали три поселения, впоследствии слившиеся воедино.

В летописях, составленных в XII веке, приводится рассказ о легендарных основателях Киева. Рассказ этот очень краток: «И были три брата: один по имени Кий, другой — Щек, и третий — Хорив, а сестра их была Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозывается по нему Хоревицей. И построили городок во имя старшего своего брата, и назвали его Киев».

Младшие братья и сестра, по мнению большинства исследователей, являются чисто легендарны ми персонажами, вымышленными для того, чтобы объяснить названия холмов Щековица и Хоревица и реки Лыбедь. Старший же брат, Кий, вероятно, является личностью исторической.

Другое предание связывает происхождение Днепра с божьим ковалем: кузнец победил змея, обложившего страну поборами, впряг его в плуг и вспахал землю; из борозд возникли Днепр, днепровские пороги и валы вдоль Днепра (Змиевы валы). Имя Кий, возможно, означает «кузнец».

Лыбедь.

Лыбедь — героиня, сестра трех братьев, родоначальников племени полян: Кия, Щека и Хорива. Предание о происхождении полян, описанное в летописи, соотносится с мифологическим сюжетом, в котором действуют три брата и сестра. Героиня фольклора Белая лебедь, богатырша, владеет живой водой и молодильными яблоками, за которыми посланы ее братья. Ее имя соотносится с названием Девичь-горы, которая возвышается над рекой Лыбедь под Киевом.

Микула Селянинович.

Микула Селянинович — пахарь-исполин — один из самых монументальных и загадочных образов русско го эпоса. Это гигантский осколок некогда бывшего цикла сказаний. В настоящее время известно лишь два былинных сюжета о Микуле Селяниновиче.

На княжий отряд нападают разбой ники, Микула обращает их в бегство, и Вольга награждает Микулу «тремя городами со крестьянами». Былина заканчивается тем, что Микула Селянинович называет свое имя. Это свидетельствует об особой значительности и изначальной общеизвестности этого образа. По мнению многих исследователей, он принадлежит к древнейшему пласту русского эпоса и первоначально был не просто земледельцем, а богом земледелия. Не случайно противопоставление Микулы Вольге и явное первого над вторым превосходство. Дело в том, что Вольгу обычно отождествляют с богом охоты. В древнейшие времена охота была для человека основным источником существования, а затем, в конце каменного века, ее сменило земледелие. Таким образом, то, что в былине Микула оказывается сильнее Вольги и всей его дружины, верно отражает процесс исторического развития.

В другой былине Микула Селянинович противопоставляется богатырю Святогору. Святогор — также один из древнейших мифологических персонажей русского эпоса. Он олицетворяет абсолютную вселенскую силу. Сильнее него нет никого на свете, он настолько огромен и тяжел, что его «не держит Мать сыра земля», и он ездит на своем богатырском коне по горам. В этой былине образ Микулы приобретает особое звучание.

Однако со временем образ Микулы стал восприниматься иначе — как олицетворение русского крестьянина-труженика.

Морской царь.

Морской царь — владыка всех вод, омывающих землю. По древним славянским преданиям, все моря и океаны — это кровь Морского царя, а реки — его дочери. Когда он веселится в своих пышных подводных чертогах, то разыгрывается непогода и бушующая стихия топит корабли. Дабы умилостивить царя, корабельщики опускают за борт хлеб-соль, а случалось и людей по жребию, как в былине о Садко.

Иногда в сказках Морской царь является в виде лютого жеребца, которого должен объездить могучий богатырь.

У Морского царя и его супруги царицы Водяницы многочисленная семья, много дочерей, которые являются девами моря с рыбьими хвостами. Считается, что со временем все дочери Морского царя превратились в большие реки. В этом чувствуются отголоски древнего обожествления природы, в частности, вод земных.

Орей.

Так народная память называет отца легендарных Кия, Щека, Хорива и сестры их Лыбеди, поставивших город Киев, «мать городов русских», и положивших начало нашему славянскому Отечеству. Таким образом этот герой может считаться прародителем русских людей.

Отреченные (отменные) книги.

Книги, от которых следовало отречься, которые надо было отменить. Это волшебные, чародейные, гадательные и всякие от церкви возбраняемые книги и писания, привезенные на Русь из Византии и отчасти с Запада; к ним причислялись и те листы и тетрадки, в которых записывались народные заговоры, приметы и суеверные наставления. Официально запретными и подлежащими немедленному уничтожению огнем признавались такие книги.

«Остролог» (другие названия: «Мартилой», «Острономия», «Звездочетец» и «Зодий»). Это — сборник астрологических замечаний о вступлении солнца в различные знаки зодиака, о влиянии планет на счастье новорожденных младенцев, а также на судьбы целых народов и общественное благоденствие: будет ли мор или война, урожай или голод, повсеместное здравие или моровая язва.

«Рафли» — астрологическая книга, разделенная на двенадцать схем, в которой трактуется о влиянии звезд на ход человеческой жизни. Судившиеся, как скоро доходило до судебного поединка, призывали на помощь волхвов — «и в те поры волхвы и чародейники от бесовских научений им творят, кудесы бьют и в Аристотелевы врата и в Рафли смотрят, и по планетам гадают.».

«Аристотелевы врата» — перевод средневекового сочинения, составление которого приписывалось Аристотелю. Книга эта, сверх нравственного наставления, со держит сведения по астрологии, медицине и физиогномике; она состоит из нескольких отделов, называемых вратами.

«Громник» (или «Громовник») — заключает в себе различные, расположенные по месяцам, предзнаменования (о состоянии погоды, о будущих урожаях, болезнях и прочем), соединяемые с громом и землетрясением; к этому присоединяются иногда и заметки «о состоянии луны право или полого», с указанием на значение таких признаков в разные времена года.

«Молник» (или «Молнияник») — здесь собраны сведения, в какие дни месяца что предвещает удар молнии.

«Коледник» (или «Колядник») — содержит в себе приметы, определяемые по дням, на какие приходится рождество Христово (праздник Коляды), например: «Если будет Рождество Христово в среду — зима велика и тепла, весна дождева, жатва добра, пшеницы помалу, вина много, женам мор, старым пагуба».

«Мысленник» — вероятно, то же самое, что «:Разумник», содержащий сказания о создании мира и человека.

«Волховник» — сборник суеверных примет, «еже есть се: храм трещит, ухозвон, воронограй, куроклик, окомиг, огнь бучит, пес выет» и проч. Некоторые статьи «Волховника» переписывались отдельно, под своими частными названиями, каковы: «Воронограй» — приметы и гадания по крику воронов, «:Куроглашенник» — по крику петухов, «Птичник», или «Птичье чаровье» — по крику и полету птиц вообще,

«Трепетник» — истолкователь примет, основанных на трепете различных частей человеческого тела.

«Путник» — книга о встречах добрых или злых.

«3елейник» — описание волшебных и целебных трав (зелий) с указанием на заговоры и другие суеверные средства, употребительные в народной медицине; подобные тетрадки ходили в народе в списках и назывались еще «Травники», «Цветники», «Лечебники».

«Чаровник» — он состоит из двенадцати глав, сказания о блуждащих оборотнях.

«Метание» — книга гаданий посредством жребия. Желающие до просить судьбу метали жребии, то есть прутики (розги) с нарезанными на них чертами; вместо этих прутиков могли употребляться и помеченные точками игральные кости; по числу выпавших нарезок или точек определялся номер того изречения гадательной книги, которое должно было служить ответом на задуманный вопрос.

«Альманахи» — сборники, наполнявшиеся разными астрологическими предсказаниями.

«Сонник» — книга о разгадывании снов.

Эти книги постигла судьба, которая отражена в их названии — отреченные. Еще при Алексее Михайловиче, отце Петра Великого, когда произошел раскол церкви при патриархе Никоне и «наводился порядок» в духовной жизни населения страны. Эти книги сжигались возами, их почти не осталось, этот пласт культуры восстановить очень сложно.

Пастухи.

Человек, способный следить за общим крестьянским стадом. Люди обыкновенно выбирают в пастухи чело века безземельного, неспособного по слабости здоровья или по иным причинам к полевым работам. Но при этом принимается во внимание, что если пастух и немощен телом, то взамен владеет особой неизъяснимой и таинственной силой, при помощи которой влияет на стадо и спасает его от всяких бед и напастей. Таких необычайных пастухов очень много в лесных местностях. Здесь верят, что они (по словам пастушьего заговора) оберегают скотину от лютого зверя черного, от широколапаго медведя, от перехожаго пакостника-волка, рыскуньи-волчицы, от рыси и росомахи, от змея и всякого зверя, и гада, и от злого и лихого человека. Эти заговоры пастухи обязаны знать прежде всего, так как крестьяне придают этому большое значение: если в прежние времена не слыхать было на пастухов жалоб, то, стало быть, и за говорные слова говорились ими не на ветер, стало быть, они действительно владели той силой, которая не каждому дается. Нет явных следов, чтобы пастухи знались с лешими или полевыми и прибегали к их помощи, но людская молва и в этих знахарях не прочь подозревать связь с чародеями и с самими лешими. Уверены люди, что для удачной пастьбы опытные пастухи обещают лешему корову или две, так как волков и медведей напускает на стада эта лесная нежить. Кое-где, самих леших из благоговения к их могуществу называют «пастухами», потому-де что они перегоняют с места на место скотину, которая, вследствие множества насекомых, в стада не сгоняется. Без помощи леших пастухам приходится туго, а лешие, начальствуя над зверями и перегоняя их с места на место, в пастушьих делах очень опытны.

От леших, между прочим, запасаются пастухи «спуском», то есть особым заговором, при помощи которого колдуны отыскивают потерявшееся животное, и сами этими чарами руководствуются.

Когда придет время спускать скот на пастьбу, пас тух у всякой скотины промеж ушей и с крестца состригает клок шерсти и закатывает его в чистый воск. Этот шарик он впоследствии прячет под камень, около того места, куда обычно ходит стадо на водопой, и предварительно читает длинный заговор, при чем шарик этот держит в одной руке, а в другую берет висячий замок. И сам пастух, и все хозяева крепко верят в охранительную силу этого заговора. Перед первым выгоном скота на пастбище производится еще особый обряд «обхода», необходимый для того, чтобы стадо не расходилось летом и не блуждало бы по лесам. Заключается этот обряд в том, что пастух обходит стадо со свечой, с которой стояли светлую заутреню. Часть этой свечи он заделывает в свой берестяной рожок и уверен, что на звук такого рожка скот станет сходиться скорее и охотнее, а хищные звери быстрее убегать прочь.

Песиглавцы.

Племя, враждующее со славянами в древности. Эти свирепые люди наводили страх на своих соседей, степных славян, поэтому народная фантазия рисовала их страшными красками. Песиглавцы бы ли существа с песьими головами и мордами, а потому отличались необычайной выносливостью, свирепостью и жестокостью. Однако славянские племена были тоже неробкого десятка, тем более, как отмечал еще Геродот, были довольно сообразительны, поэтому в конце концов смогли противопоставить безудержной злобе песиглавцев хитроумие и смекалку. Постепенно племя это было все повыбито в войнах, до которых песиглавцы были большие охотники, — и никого из них на свете не осталось.

Печники-каменщики.

Люди совершенно незаменимой профессии в славянском суровом для проживания мире. Прославились они злыми шутками, и притом на всю Святую Русь. В любом славянском поселении непременно было такое жилище, которое было покинуто его хозяевами от страха и невозможности в нем проживать. В таких запустелых домах поселяются черти, по ночам возятся на чердаках и швыряют чем попало и куда попало. Как только кто-нибудь поселится в таком доме, в первую же ночь слышится голос: «А, окошко вставили, двери сделали!» — и поднимется вслед за тем шум, а наутро оказывается, что все стекла в окнах и дверях выбиты.

Иногда эти мастера сговаривались и вмазывали в трубу две пустые незаткнутые бутылки по самые горлышки. Станут говорить хозяева: «Все бы хорошо, да кто-то свистит в трубе — страшно жить». Пригласят других печников: «Поправить, говорят, можно, только дорого возьмем». Сделают, но вместо бутылок положат гусиных перьев, потому и не получат должного расчета. Свист прекратится, но кто-то станет охать да вздыхать. Опять обратится хозяин к печникам, отдаст уговорные деньги на руки вперед, и все успокоится.

Погрубее и попроще месть обсчитанных печников заключается в следующем: один кирпич в трубе закладывается так, что печь начинает постоянно дымить, а плотники засовывают в пазах между венцами во мху щепочки, которые мешают плотной осадке. В этих местах всегда будет продувать и промерзать. Точно так же иногда между концами бревен, в углу, кладут в коробочку камни: не вынувши их, нельзя плотно проконопатить, а затем и избы натопить: Под коньком на крыше тоже прилаживается из мести длинный ящичек без передней стенки, набитый берестой: благодаря ему в ветреную погоду слышится такой плач и вой, вздохи и вскрики, что простодушные хозяева предполагают тут что-либо одно из двух: либо завелись черти-дьяволы, либо из старого дома ходит сжившийся с семьей доброжелатель-долговой и подвывает: просится он в новый дом, напоминает о себе в тех случаях, когда не почтили его зовом на новое житье, а обзавелись его соперником.

Всех этих острасток совершенно достаточно для того, чтобы новоселья обязательно справлялись с таким же торжеством, как свадьбы: с посторонними гостями и подарками, с приносом хлеба-соли и с самыми задушевными пожеланиями.

Плотники.

С одной стороны — это люди совершенно определенной профессии, очень востребованные в любые времена. Огромное количество фольклорных рассказов разных жанров посвящено им, что говорит о том, какое большое значение придавалось их умению, ведь они строили жилища, бани, овины и всё, что окружало человека — жителя лесного края, каким был славянин, особенно в древности.

Садко.

Садко — герой русского былинного эпоса. Былина о нем относится к новгородскому циклу былин. Возникновение новгородских былин исследователи датируют XII веком, временем упадка Киевской Руси и расцвета Новгорода. Новгород был крупнейшим торговым городом.

Герой новгородской былины Садко — не воин-богатырь, а купец. Был он прежде беден, имел из всего добра только «гусли звончаты», с которыми хаживал на пиры званые, веселил народ. За его мастерство песенника подарил ему Морской царь три рыбки-золотые перья. Закупил на них Садко товару видимо-невидимо, стал он богатым гостем-купцом господина Великого Новгорода.

Былина состоит из трех частей, которые встречаются и в качестве самостоятельных былин. В наиболее древней части былины рассказывается о пребывании Садко в подводном царстве. Этот сюжет восходит к мифам о путешествии героя в «иной мир». Такие мифы встречаются у всех народов. В мифах многих народов встречается и образ певца-музыканта, завораживающего своей игрой все живое и неживое. Рассказ о том, как Садко разбогател при помощи золотых рыб, подаренных ему Морским царем, в былину был включен позже. Некоторые сказители в этой части былины говорят не «Морской», а «Водяной» царь. Самой поздней частью былины является колоритный рассказ о том, как.

Садко пытался «повыкупить все товары новгородские».

Некоторые исследователи считают, что у былинного Садко был реальный прототип — богатый новгородец Садко Сытинич, упомянутый в летописи в связи с тем, что он в 1167 году построил в Новгороде каменную церковь во имя Бориса и Глеба.

Святогор-богатырь.

Святогор-богатырь — особо почитаемый народом былинный герой — старейший из всей дружины богатырской. Святогор принадлежит к древнейшему, мифологическому поколению героев русского эпоса. О нем можно сказать, что это богатырь-стихия.

Святогор силен настолько, что сила тяготит его самого: «Грузно от силушки, как от тяжкого бремени». Сила Святогора существует сама по себе, не имея ни цели, ни применения, она прибывает день тот дня, а растратить ее некуда: нет на свете богатыря, с которым мог бы Святогор померяться силой.

В былине, в которой встречаются Святогор с Микулой Селяниновичем, богатырем-пахарем, рассказано, что Святогор не смог поднять сумку Микулы, а в сумке той была таинственная тяга — сила земли. В этой былине русский народ-пахарь воспел мощь и силу мирной, трудовой жизни, бывшей ему милее кочевой воинской, которая постепенно уходила в прошлое.

На смену Святогору приходит плеяда богатырей во главе с Ильей Муромцем. Илья Муромец — представитель новой, уже исторической «богатырской» эпохи. Его сила качественно иная — человеческая, и он отказывается принять противоречащую его природе стихийную силу Святогора. Когда Святогор, почуяв свою кончину, хотел вдохнуть свою непомерную силу в Илью, тот ему ответил: «Не надо мне больше силы, а то не будет носить меня Мать сыра земля».

Снегурочка.

Снегурочка — героиня русского фольклора. В сказках это девочка, вылепленная из снега на закате зимы и оставшаяся жить у стариков, приемных родителей, в деревне. Она добрая, внимательная, ласковая, но немного печальная, потому что летом радуется она только дождю и граду. В один из летних праздников деревенские подружки прыгали через костер, не отстала от них и Снегурочка, но растаяла над жарким костром и превратилась в легкое облачко, улетевшее по небу.

Снегурочка добра и нежна, поэтому, в отличие от злого Морозки, сварливой Зимы и смешной Масленицы, сказки всегда рисуют Снегурочку печальной белолицей красавицей, полной неизъяснимой, прохладной прелести.

Соловей-разбойник.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии

О том, кто такой Соловей-разбойник, высказывались разные предположения. Исследователи XIX века полагали, что он олицетворяет силы при роды, в частности разрушительную силу ветра. Позже были обнаружены некоторые исторические аналогии. Можно считать, что в былине о Соловье отразилась борьба за образование единого государства, которую киевские князья вели с лесными славянскими племенами, желавшими сохранить свою обособленность.

Со временем образ Соловья-разбойника вобрал в себя черты врага-захватчика. В некоторых вариантах былины он назван по отчеству — Ахматович, или Рахматович. Возможно, это воспоминание о татарском хане Ахмате, совершившем в XIV веке набег на Москву.

Имя «Соловей» в применении к злобному чудовищу кажется довольно странным. Возможно, это слово имело в древности еще какое-то, пока не выясненное значение. Но не исключено, что имя ему дано на основании древнейшего уподобления свиста бури громозвучному пению этой птицы. В образе Соловья-разбойника народная фантазия олицетворяла демона бурной, грозной тучи.

Первым подвигом Ильи Муромца после того, как он покинул родное село, была победа над Соловьем-разбойником. Эта былина считается наиболее древней в цикле, в ее основе лежит мифологический мотив борьбы героя с чудовищем.

За десять верст раздался его свист — и даже богатырский конь под Ильею Муромцем споткнулся:

Темны леса к земле приклонилися,
Мать-река Смородина со песком сомутилася.

Эпитет «разбойник» объясняется разрушительными свойствами бури и тем стародавним воззрением, которое с олицетворениями туч соединяло разбойничий, воровской характер. Закрытие тучами и зимними туманами небесных светил называлось на старинном поэтическом языке похищением золота; в подвалах Соловья-разбойника лежала несчетная золотая казна; точно так в летней засухе и в отсутствии дождей зимою видели похищение живой воды и урожаев.

Ставр Годинович.

Ставр Годинович — персонаж героического эпоса русского народа. Былина о Ставре известна во множестве записей, но все они сводятся к двум основным вариантам, условно называемым «богатырским» и «новеллистическим».

В богатырском варианте жена Ставра выдает себя за грозного посла, побеждает семерых богатырей, лучше княжеских лучников стреляет из лука. В новеллистическом варианте она не наделена богатырской силой, а приезжает к княжьему двору под видом жениха, сватающегося к дочери (или племяннице) князя Владимира. Из испытаний, которые устраивает ей князь, Василиса выходит победительницей не при помощи силы, а хитростью.

Некоторые исследователи считают, что эта былина имеет под собой историческую основу. В одной из летописей сообщается, что в 1118 году Владимир Мономах разгневался на новгородских бояр и на сотского Ставра — и заточил его. В 1960 году на стене Софийского собора в Киеве была обнаружена процарапанная надпись: «Господи помози рабу своему Ставрови недостойному рабу твоему», сделанную почерком XI–XII веков. Видимо, это автограф боярина, послужившего прообразом былинного Ставра, который был грамотен и обладал красивым, выработанным почерком.

Суд Божий.

Высшая судебная инстанция в любые времена, он, естественно, неоспорим и справедлив. Вера в него велась на Руси с незапамятных времен. Еще Перун-громовник, грозный повелитель огней небесных и дожденосных туч, призывался в свидетели-судьи. Каратель злой нечисти, мешавшей труженику-пахарю, он являлся и бичом людских пороков и преступлений. Огню и воде, этим находившимся под его властью стихиям, придавалась сила обличения лжи. Поэтому и обращались наши предки к его помощи. Например, часто виновников преступления выявляло огненное испытание. Обвиняемый должен был пройти голыми ногами по раскаленному железу: народ верил, что невиновный человек сделает это безо всякого вреда для себя. Судимый водою должен был или достать камень со дна котла с кипятком, или войти в реку в самом широком месте ее, среди водоворотов и омутов, и плыть к берегу. Если виновен, его утопит сама кривда!

Случалось, что обвиняемые, страшась кары небесной, сознавались в своих провинностях и соглашались лучше нести наказание от судей земных, чем по гибнуть от суда Божьего.

Впоследствии, с течением времени, испытание стало производиться более легким способом: на воду бросали жребии, которые и решали исход дела. Однако и до недавнего времени в народе сохранялись следы веры в Божий суд. Двум спорщикам давали зажженные лучины или свечи: чья сгорит раньше, тот и неправ. Баб, заподозренных в колдовстве, бросали в воду: если пойдет ко дну, то считалась оправданной, ее пытались спасти, а если не тонула, то признавалась за ведьму, ибо ведьму-колдунью вода не принимает, гласила молва.

Отголоски этой древней веры можно найти в словах «Бог шельму метит», которые означают, что всякий грешный, неправедный человек в чем-то несчастен, небеса его обязательно, пусть и неявно, наказывают за все свершенные злодейства.

Творение мира.

По славянским понятиям, была сначала везде вода; вот Бог и послал доставить земли со дна морского птицу. Два раза она опускалась на дно, брала землю в лапу, да не могла удержать, покуда поднималась наверх, — водой землю у нее вымывало; в третий раз взяла землю в рот и вынесла наверх. Вот Бог и велит ей выхаркнуть землю: «Да смотри, ничего не утаивай»; она выхаркнула и стала везде ровная земля. Только немножко она во рту утаила. И начала у нее та земля во рту расти, растет и растет. Она и взмолилась Богу: «Господи, ведь я земли-то утаила, не всю выхаркнула». — «Ну, не ладно это ты сделала, делать нечего, выхаркивай остальную». Она выхаркнула. И сделались от того горы по всей земле. А если бы она не утаила, то не было бы и гор.

Троян.

Легендарный царь южных славян. Жил он давно. Собой красавец, да только уши у него были ослиные.

Царь очень боялся, что кто-нибудь об этом узнает: на людях показывался только в высокой шапке, а брадобреев, которые его брили и волей-неволей узнавали его тайну, приказывал казнить.

Однажды брадобрей, которому пришел черед брить царя, послал вместо себя подмастерья. Вот стал подмастерье брить царя. Говорит царь: «Очень уж ты молод. Отец-то у тебя есть?» Подмастерье отвечает: «Нету, давно помер. Я с матушкой живу — один у нее сын».

Пожалел царь Троян парня, не велел его казнить. Только крепко-накрепко приказал молчать про царевы уши. Парень поклялся, что никому ни словечка не проронит, и царь назначил его своим постоянным брадобреем.

Парень, как и пообещал, держал язык за зубами. Да только не стало ему с тех пор покоя — до смерти хотелось кому-нибудь поведать царский секрет.

Видит старуха мать — сына что-то гложет, и стала спрашивать, не захворал ли он. Отвечает ей парень: «Не тревожьтесь, матушка, я здоров. Только вот знаю одну тайну, а рассказать никому не могу». Тогда мать посоветовала: «А ты открой свою тайну земле. Никто о ней не узнает, а тебе полегчает».

Парень так и сделал. Ушел подальше в поле, вы копал в земле ямку и шепнул в нее: «У царя Трояна ослиные уши!».

Прошло время. Однажды занес ветер в ту ямку семечко, выросло из семечка дерево. Проходил мимо пастух, срезал с дерева ветку, сделал себе дудку. Запела дудка человеческим голосом: «У царя Трояна ослиные уши!» Разнеслась ее песня по всему свету.

Прослышал царь Троян, что его тайна уже всем известна, призвал брадобрея, закричал, затопал нога ми: «Как посмел ты, несчастный, проболтаться? Я тебя пожалел, а ты меня перед всем светом опозорил!».

Брадобрей упал на колени, рассказал, как было дело. Царь не поверил. «Покажи, — говорит, — мне это голосистое дерево. И если ты солгал, то не сносить тебе головы».

Повел брадобрей царя в чистое поле, срезал с де рева ветку, сделал дудку. Дунул царь в дудку, запела она человеческим голосом: «У царя Трояна ослиные уши!».

Понял царь, что все тайное когда-нибудь становится явным, простил брадобрея и перестал с тех пор прятать свои уши: ослиные, так ослиные. И всё было хорошо.

Царь-Горох.

Комический персонаж славянского фольклора. С ним связано снисходительносатирическое отношение ко всему старому и отжившему, иногда смешному, иногда поучительному. «Это было при царе-Горохе, когда людишек было крохи», — говорят в народе.

Царь Огненный щит.

Персонаж фольклора. Сказочный богатырь, обладающий волшебным свойством испускать из себя пламя и пожигать врагов. Он защищает свой народ и землю от врагов на земле и на море, так как в воде не тонет и в огне не горит.

Чудо Морское.

Чудовище, проживающее в морской пучине, иногда олицетворяемое щукой или другой невероятной рыбою. Древнему человеку туча казалась щукою — великаном, проглотившим прекрасное светило дня. Проглотив его, чудовище места себе не может найти от жара, сжигающего все его внутренности; оно мечется из стороны в сторону, пышет огнем, истекает горючими слезами и, наконец, в полном изнеможении — выбрасывает полоненное солнышко на свободный простор, исчезая с просветлевшего неба-моря.

В славянских преданиях встречается чудесная рыба, порождающая сказочных богатырей. Так, например, рассказывается, что жила-была на белом свете одна царица, у которой не было детей, а она только и желала одного счастья на земле — просила-молила у Бога сына. Привиделся ей вещий сон, что надо для этого закинуть в море синее шелковый невод и первую вынутую из невода рыбу съесть. Рассказала царица этот сон своим приспешницам, приказала закинуть невод: попалась всего одна рыба, да и та не простая, а золотая. Зажарили ее, подали на обед царице, стала та ее есть да похваливать. Объедки, оставшиеся после царицы, доела стряпуха-кухарка; доела — вымыла посуду, вынесла помои любимой черной корове. И вот дался царицын сон в руку, — в один и тот же день родились на белый свет три сына: Иван-царевич, Иван-кухарчонок да Иван-коровьин сын. Шло-проходило время; выросли они, выровнялись все молодец в молодца, стали богатырями могучими.

Русский сказочник-народ придает иногда щуке такую сверхъестественную, всеобъемлющую силу, что только диву даются все видящие проявление этой последней. Попадается такая чудодейственная рыба в руки, все равно — хоть Ивану-царевичу, хоть Емеле-дурачку — изменяет она обычной немоте своей сестры-братьи, начинает голосом провещать человеческим: «Отпусти меня в воду, пригожусь тебе!» — говорит. Научает она произносить всякий раз, как только понадобится ее помощь, слова: «По моему прошенью, по щучьему веленью!» Всякое-де желание, связанное с этими волшебными словами, исполнится не медленно. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; но глубоко запали в память народную эти слова, еще до сих пор то и дело можно услышать присловье — «по щучьему веленью» — относящееся ко всему, совершающемуся с поразительной быстротою. Таковым — из ряда вон выходящим — почетом окружает охочий до сказок пахарь-народ заставляющую не дремать кроткого карася прожорливую представительницу царства рыб.

Со всякой, даже самой обыкновенною щукой-рыбою связывается в народном представлении та или другая примета. Если попадется зубастая хищница при весеннем, первом после вскрытия вод, улове, то на нее обращается особое внимание. Вспарывает рыбак ей брюхо — смотрит, много ли икры. Толще икряной слой к голове — это говорит о том, что урожайнее будут ранние посевы в яровом поле; к хвосту собирается комком икра — надо переждать, сеять по позднее; если же вся икра поровну разложена, когда ни сеять, все равно: уродится хлеб и в том, и в другом случае такой, что «до Аксиньи-полухлебницы» (24-го января), не хватит. Хребтовую кость щучью, советует поселыцина-деревенщина, умудренная жизнью прадедов, вешать на воротной притолоке (от морового поветрия); щучьи зубы, по уверению знахарей-веду нов, вернее верного оберегают носящего их в ладанке на шее от укушения ядовитых змей.

К зубастой щуке приравнивает деревенский люд и такое явление природы, как срывающий с крыш солому вихорь буйный: «Щука хвостом махнула — крышу слизнула, лес до сырой земли согнула!» — говорит он. Коса острая и кривой серп, под корень срезающие злаки-былья, также вызывают в воображении народа краснослова сравнение с прожорливой хищницею царства рыб: «Щука-хапуга (коса) хвостом (лезвием) мигнула — леса (травы) пали, горы (копны) встали!», «Щука (серп) прянет, весь лес (нива) вянет!».

«Чудом морским» называет иногда на род и угорь-рыбу, и диковинную железницу.

На утренней ран ней зорьке выметывается угорь-рыба в Семен-день на берег и ходит-перескакивает по лугам на три версты, по росе. Смывает-сбрасывает с себя она все свои лихие болезни — на пагубу человеку. Потому-то и не советуют знающие люди выходить до спада росы в этот день на берег реки. Угорь слывет на деревенской Руси запрещенной рыбою. Можно его есть, говорят сведущие старики, только тогда, когда «семь городов наперед обойдешь — никакой яствы не найдешь», да и тогда запрещается вкушать голову и хвост угря. Народное суеверие принимает его за «водяного змея, хитрого и злобного», поясняя при этом, что за великие прегрешения этому змею положен запрет на жало: «не жалить ему веки вечные, ни человека, ни зверя». Знахари заставляют угря быть вещим помощником их гаданий: они кладут его на горячие уголья и, по направлению его прыжков, стараются обозначить место, где укрыта похитчиком какая-либо пропавшая вещь.

Железница водилась в Волге в незапамятные времена, иначе ее называли бешеной рыбой. Уверяют, что, кто эту рыбу съест, тот непременно сойдет с ума, поэтому, выловив железницу, ее снова бросают в воду.

Литература.

1. Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. — СПб., 1914.

2. Бурцев А.Е. Сказания русского народа. — М., 1910.

3. Мифы древних славян. / Влесова книга. — Саратов, 1993.

4. Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества Древней Руси. Т. 1. -Харьков, 1916. Т. 2. — М., 1913.

5. Мифы древних славян. / ГлинкаГ.А. Древняя религия славян. — Саратов, 1993.

6. Даль В.И. Пословицы русского народа. Тт. 1–2. — М., 1984.

7. Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. — Петроград, 1916.

8. Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей. — М., 1974.

9. Мифы древних славян. / Кайсаров А.С. Славянская и российская мифология. — Саратов, 1993.

10. Костомаров Н.И. Домашняя жизнь и нравы великорусского народа. — М., 1993.

11. Мифы народов мира. Энциклопедия. Тт. 1–2. — М., 1992.

12. Попов А.Н. Изборник славянских и русских сочинений и статей, включенных в «Хронографы» русской редакции. — М., 1869.

13. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. — М., 1981.

14. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. — М., 1988.

15. Тихонравов Н.Т. Памятники отреченной русской литературы. Тт. 1–2. — М., 1863.

16. Померанцева Э.В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. — М., 1975.

17. Флоринский В.М. Русские народные травники и лечебники. Собрание медицинских рукописей XVI–XVII столетий. — Казань, 1879.

18. Муравьева Т.В. Мифы славян и народов Севера. — М. 2005.

19. Мифы древнего мира. / Сост. Бурдыкина М.Б. — СПб., 1995.

20. Гладкий В.Д. Древний мир. Энциклопедический словарь. Тт. 1–2. — М., 1998.

21. Грушко Е.А., Медведев Ю.М. Словарь славянской мифологии. — Нижний Новгород, 1995.

22. Энциклопедия для детей. Т. 6, ч. 1. Религии мира. — М.: «Аванта», 1996.

Оглавление.

Мифы и легенды народов мира. Словарь славянской мифологии. Обожествление природы. Древний пантеон. «Малые» божества и духи. Система культов славян-язычников. Мифологизированные герои. БОГИ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. Авсень. Анчутка. Баган. Банник. Белобог. Бор. Ведогоны. Велес. Водяной. Волхв. Воструха. Встречник. Дабог. Дажьбог. Дворовой. Дед. Денница. Дид. Дидилия. Догода. Додола. Домовой. Жива. Жыж. Заря. Зевана. Зимцерла. Зирка. Злебог. Змиулан. Золотая Баба. Карачун. Кикимора. Колдун. Коляда. Коргоруши. Коре. Кострома. Кострубонька. Кукер. Купала. Лад. Лада. Лед. Лель. Леший. Магура. Мара. Марцана. Матохи. Мать сыра земля. Мокошь. Морена. Ниян. Овинник. Озем и Сумерла. Пантеон князя Владимира. Переруг. Перун. Позвизд. Полазник. Полеля. Полкан. Поренута. Правь. Припекало. Прове. Прок. Пятница. Радегаст. Радуницам. Рарог. Род. Родомысл. Рожаницы. Руевит. Сварог. Свентовид. Сева. Спорыш. Стрибог. Триглав. Уд. Услад. Хворст. Хоре. Чернобог. Числобог. Чур. Ярила. БОЖЕСТВА, ДУХИ И ДРУГИЕ ЧУДЕСНЫЕ СУЩЕСТВА. Арысь-поле. Аспид. Баба-яга. Беда. Беловодье. Блуждающие огни. Ведьма (ворожея). Ведьмак. Вий. Вилы. Волкодлак. Волоты. Волчий пастырь. Воробьиная ночь. Вырий. Гарцуки. Деды. Детинец. Дзевко-Купало. Див. Дивии люди. Доля и недоля. Душа. Жар-птица. Жар-цвет (свети-цвет, царь-цвет, Перунов цвет). Желя и Карна. Забидящая свеча. Залом. Змей Горыныч. Змей Огненный. Знахарь. Игоша. Икота. Каженник. Капища. Каравай. Кий-бий. Кладовик. Кликуши. Колодезники. Коровья Смерть. Кощей Бессмертный. Крив. Круг. Крупеничка. Лебедь. Летавица. Лихо. Лихорадки. Люб. Мавки. Мароссы. Масленица. Моровая дева. Морозко. Нежить. Нички. Облакопрогонники. Обменыш. Оборотень. Одноглазка. Океан-море. Остров Буян. Пекло. Поветрие. Полевик. Полудница. Порча. Правда и Кривда. Присуха. Птица-Юстрица. Рожь и пшеница. Русалки (берегини, мавки). Смерть. Суд. Упыри и упырицы (вурдалаки). Цмок. Черт. Чума. Эхо. МАГИЧЕСКИЕ ПРЕДМЕТЫ И РИТУАЛЫ. Агат-камень. Алатырь-камень. Алконост. Алмаз-камень. Аметист-камень. Бадняк. Баранец-трава. Бирюза (ферюза). Ветры. Вода. Волк. Ворон. Времена года. Гамаюн. Громовник. День и ночь. Деревья. Жемчуг. Заговоры. Заяц. Звезды. Зима. Змеевик-камень. Змея. Знич. Идол. Изумруд. Индрик-зверь. Камни. Колюка-трава. Конь. Кошачий глаз. Кошка. Крапива-трава. Кремень-камень. Кукушка. Курячий бог. Лиса. Магнит-камень. Малахит. Медведь. Месяцы. Нечуй-ветер. Огонь. Одолень-трава. Орел. Осот-трава. Перелет-трава. Петровы батоги. Петух. Плакун-трава. Прострел-трава. Разрыв-трава. Сава-трава. Сердолик. Сирин. Собака. Сова. Сокол. Соколиный глаз. Солнце и месяц. Сон-трава. Стожар. Стратим-птица. Тирлич-трава. Травники. Улика-трава. Хрусталь горный. Черепаха. Чернобыль. Черный кварц. Чеснок-трава. Яхонт лазоревый. Яшма. МИФОЛОГИЗИРОВАННЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ И СОБЫТИЯ. Алеша Попович. Богатыри. Боян. Василий Буслаев. Велесова книга. Гадание. Добрыня Никитич. Елена Прекрасная. Идолище поганое. Илья Муромец. Кий. Лыбедь. Микула Селянинович. Морской царь. Орей. Отреченные (отменные) книги. Пастухи. Песиглавцы. Печники-каменщики. Плотники. Садко. Святогор-богатырь. Снегурочка. Соловей-разбойник. Ставр Годинович. Суд Божий. Творение мира. Троян. Царь-Горох. Царь Огненный щит. Чудо Морское. Литература.