Мистическое путешествие мирного воина.

Глава 15. Служение Духу.

Я спал, и мне снилось, что жизнь — одно лишь счастье.

Я проснулся и увидел, что жизнь — служение,

Я служил другим, и открыл,

что служение и есть счастье.

Рабиндранат Тагор.

Мы неторопливо шагали по лесу, и я спросил:

— Что же все-таки произошло со мной там, после прыжка через пропасть, а потом — под водопадом?

Мама Чиа ответила сочувственным и понимающим тоном:

— Дэн, для тебя, как и для многих других, третий этаж остается ареной сражения. Тебя разрывают противоречивые проблемы дисциплинированности, решительности, воли и самоограничения. Это выпускной класс для Базового Я.

Пока человек не разрешит эти проблемы и не станет хозяином самого себя, его жизнь остается непрерывной борьбой, во время которой он пытается проложить мост через пропасть между тем, что нужно делать, и тем, что делается на самом деле. Воин владеет своим Базовым Я, он воспитывает его, поэтому то, чего он хочет, и то, что ему нужно, совпадают. Между желаниями разума и потребностями подсознания уже нет противоречия.

Перепрыгнув пропасть, ты продемонстрировал сильную волю. Без нее ты бы рухнул в бездну.

— И что бы тогда случилось?

— Пришлось бы долго карабкаться наверх! — смеясь, заявила она.

— А Сачи действительно была там?

— Для тебя — да, она была настоящей, — ответила Мама Чиа, а потом добавила: — Возможно, для тебя она стала олицетворением дочери, которая осталась р Огайо.

После этих слов я испытал приступ острой тоски, боли, ответственности и любви к Холли, трогательное личико которой предстало перед моим внутренним взором.

— Мне очень хочется вернуться к ней.

— Конечно, — согласилась Мама Чиа. — Но, по-моему, ты должен вернуться к ней целостным отцом, а не папочкой с кучей незаконченных дел.

Я опять вспомнил слова Сократуса: «Если уж начал, доводи до конца».

— Разве ты закончил все свои дела здесь? — спросила Мама Чиа, словно прочитав мои мысли.

— Не знаю… Я все еще не понимаю, что произошло, когда я сидел под водопадом…

Мама Чиа прервала меня:

— Преодолев пропасть, ты сделал огромный прыжок. Но тебя все еще ждет Великий Скачок.

— Скачок на четвертый уровень?

— Да. Прыжок в собственное сердце.

— В сердце… — повторил я. — Это звучит довольно сентиментально.

— В этом нет ничего общего с сентиментальностью, — строго сказала Мама Чиа. — Это вопрос чисто физический — метафизический. И ты можешь сделать этот скачок, Дэн. Но он требует огромной отваги и великой любви. У большинства людей эти качества остаются в спящем состоянии или лишь частично развиты. В тебе они только начали пробуждаться. Как ты уже знаешь, все начинается со стремления. — Она замолчала, потом неожиданно вновь заговорила. — Я знаю тебя лучше, чем ты сам понимаешь себя, Дэн. Все твои путешествия и приключения — это Дух, ищущий Себя, не больше и не меньше.

Тебя ждет твое собственное Высшее Я, и оно исполнено любви. Ваша встреча близка, и я очень надеюсь, что доживу до того дня… — Она запнулась на полуслове.

— Что вы имеете в виду? — озадаченно спросил я. — Разве осталось ждать так долго? Или есть что-то такое, о чем я не знаю?

Мама Чиа приостановилась и посмотрела на меня так, словно вот-вот ответит на мой вопрос. Но потом снова двинулась вперед своей прихрамывающей походкой и продолжила свой рассказ с того места, на котором сделала свое странное отступление:

— Ты встретишься со своим Высшим Я, когда твое осознание поднимется над океаном личных забот и поселится в твоем сердце. Для этого тебе не нужно восходить на вершины Тибета, ибо «Царствие Небесное внутри нас», — напомнила она. — Внутрь и вверх, в сердце и ввысь — вот и все.

— А что же насчет высших уровней?

— Я ведь говорила тебе: двигайся шаг за шагом! Сначала найди свое сердце, и тогда верхние этажи сами позаботятся о себе, хотя ты сам будешь слишком занят любовью и служением, чтобы заметить это.

— Похоже, мне предстоит превратиться в «Святого Дэна», — усмехнулся я. — Но у меня есть одна маленькая слабость — я обожаю пирожные.

— Что ж, — сказала Мама Чиа, — когда ты прыгнешь в свое сердце, ты по-настоящему полюбишь пирожные. Поверь мне, я тоже их обожаю! — Она рассмеялась и замолчала, теперь уже надолго, словно делала паузу, чтобы ее объяснения впитались в мой разум, как садовник делает перерыв, поливая деревья, чтобы позволить воде проникнуть к самим корням.

Мы шли, и я глазел по сторонам. Солнце было в зените, и его иногда скрывали светлые облака. Слова Мамы Чиа действительно затронули что-то в глубине моей души. Мы продолжали идти молча, и в моей голове возникало все больше и больше вопросов. В конце концов, я не вытерпел и прервал молчание:

— Мама Чиа, я видел людей, обладающих совершенно необычными способностями. Означает ли это, что они достигли высших этажей?

— В людях иногда проявляются дары, обретенные в прошлых перевоплощениях. Но чаще всего, если они не занимались очищением от мусора на нижних уровнях, их способности означают лишь «временный пропуск» на верхние этажи, позволяющий использовать их энергию и смотреть через высокие окна.

— А как же духовные учителя и мастера?

— Осознание подлинного мастера присутствует в каждом человеке с самого рождения, но в большинстве случаев пребывает в спящем состоянии всю жизнь, даже в периоды внутренних конфликтов и сражений. Иногда оно стремительно распускается, чаще всего — под влиянием какого-то события или под руководством учителя. Великие мастера обладают свободным доступом на высшие уровни, поэтому они всегда проявляют великую любовь, энергию, чистоту, мудрость, обаяние, сострадание, чувствительность и силу. Но если при этом они не овладели своими низшими этажами, то все это заканчивается воровством денег или сексуальными домогательствами к своим ученицам.

Она улыбнулась своему сравнению.

— Мне очень хочется узнать, что находится там, на высших уровнях.

— За многие столетия истории были выработаны определенные мистические техники и созданы специальные вещества, позволяющие мельком увидеть верхние этажи. Это считается скорее священнодействием, чем развлечением, и они могут быть полезны как «реклама предстоящего удовольствия».

Многие вполне добропорядочные, одинокие, скучающие или отчаявшиеся люди стремятся к подобным духовным опытам, используя для их достижения самые разнообразные средства, — продолжила Мама Чиа. — Но что потом? Что это им дает? В конце концов, они возвращаются к своему обычному состоянию, но становятся лишь более подавленными — Дух всегда здесь, рядом с нами, вокруг нас, внутри нас, но короткого пути к его осознанию не существует. Мистические практики действительно вызывают подъем осознания, но если этот опыт не связан с ответственностью здесь, в этой жизни, в нашем измерении, то он ничего не даст, — убежденно сказала она.

Те, кто использует духовный опыт, чтобы убежать от этого мира, карабкаются не на то дерево, потому что любые их поиски при этом только усиливают чувство неуверенности и раздвоенности, которое и вызвало необходимость поиска.

Желание избегнуть скуки, избавиться от бренного тела и преодолеть неизбежность смерти вполне естественно и понятно. Но те, кто использует духовную практику, чтобы отвлечься от проблем повседневности, взбираются по лестнице только для того, чтобы обнаружить, что она прислонена не к той стене.

Встреча с Высшим Я ничуть не похожа на видение разноцветных огней или воображение прекрасных образов. Эта встреча означает покорность его воле — человек становится своим Высшим Я. Этот процесс нельзя ускорить, он протекает по своим собственным законам, в своем естественном ритме.

— Повседневная жизнь является тренировочным залом Мирного Воина, — продолжила она. — Дух обеспечивает человека всем необходимым всегда, здесь и сейчас. Человек развивается, не открывая новые земли, а внимательно присматриваясь и охватывая то, что находится прямо перед ним. Только тогда человек способен сделать свой следующий шаг и перейти на очередной этаж.

— А потом, — сказала она, останавливаясь и поворачиваясь ко мне, — когда нижние этажи очищены, происходит нечто совершенно неуловимое и захватывающее — твои побудительные причины тонко, но ощутимо смещаются от поисков счастья к его сотворению.

В конечном счете все сводится к служению. Христос сказал: «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою».[11].

В этом, Дэн, и заключается путь сердца, ведущий к вершине внутренней духовности. Запомни мои слова: когда-нибудь ты будешь служить другим людям не из личных соображений, чувства вины или общественного долга, а просто потому, что ты не сможешь жить иначе. Это будет приносить тебе удовольствие и счастье, словно ты посмотрел отличный фильм и тебе хочется поделиться этой радостью с окружающими.

— Я не знаю, способен ли сделать служение другим основным смыслом своей жизни… Это кажется мне нелегким бременем.

— Разумеется, — подтвердила она, — потому что сейчас ты смотришь на это с позиции третьего уровня. Но когда ты будешь смотреть глазами сердца из окна четвертого этажа, личное удобство и удовлетворение собственных нужд перестанут быть центром твоего внимания. Ты будешь с нетерпением ожидать нового дня и искать возможности помочь еще одной душе, иной частице твоего «Я».

Мама Чиа замолчала, потому что тропа стала скользкой от дождя и требовала внимательности и осторожности. Перепрыгивая через переплетенные корни деревьев, паутиной покрывающие землю, я тоже полностью сосредоточился на ходьбе. Мои облепленные грязью сандалии хлюпали при каждом шаге по влажной почве. Кроме того, мне нужно было обдумать то, о чем только что говорила Мама Чиа. Мы почти скатывались по крутой и узкой тропе, и повсюду, где тропический ливень, насыщавший эти влажные джунгли, находил в кронах деревьев возможность пробиться к земле, на нас обрушивались крошечные водопады воды.

Чуть позже, когда тропа расширилась и выровнялась, Мама Чиа заметила озадаченное выражение моего лица и сказала:

— Дэн, не упрекай себя. Прими ту позицию, которую ты занимаешь сейчас. Доверься своему Высшему Я. Оно зовет тебя к себе с самого детства. Оно привело тебя к Сократусу, а потом ко мне. Примирись с самим собой и просто помогай другим. Делай это из чувства долга, и ты обязательно научишься делать это из чувства любви, без привязанности к результатам своих действий.

И когда ты почувствуешь, что был бы счастлив посвятить сотню жизней или даже целую вечность служению другим, тебе уже не нужно будет следовать какому-либо пути — ты сам станешь Путем. Служение помогает «тебе», Сознательному Я, превратиться в Высшее Я, пусть даже ты сохранишь при этом человеческую форму.

— Как я узнаю, что это случилось? — спросил я.

— Ты и не узнаешь. Ты будешь слишком счастлив, чтобы заметить! — ответила она, и ее лицо засветилось. — Когда эго растворяется в объятиях Бога, разум сливается с Его волей. Тебе уже не нужно будет стараться управлять своей жизнью, направлять ее куда-либо. Ты уже не будешь жить, ты станешь самой жизнью, сольешься с высшей целью, с «широкой картиной мира». Ты станешь Путем, когда закончишь свой путь!

— Не знаю… — вздохнул я. — Все это кажется невозможным…

— Разве невозможное тебя когда-нибудь останавливало? — лукаво поинтересовалась Мама Чиа.

— Тут вы меня поймали! — улыбнулся я.

— Если бы в детстве Жозефу де Бюсте сказали, что он проведет большую часть своей жизни, помогая прокаженным острова Молокаи, он бы тоже наверняка решил, что это просто невозможно. Но Жозеф стал Отцом Дэмьеном, и, когда прокаженные были брошены здесь на произвол судьбы, оставлены умирать, он последовал своему высшему предназначению и помогал им до конца своих дней. Вспомни к тому же о Матери Терезе, о Махатме Ганди…

— И о Вас! — добавил я.

Мы сделали последний поворот на тропе, спускающейся к поляне и к знакомой хижине, означавшей долгожданный отдых. Предательски скользкие корни деревьев и неровные валуны сменились травой, мягкими листьями и влажной красноватой почвой. Мы оба были мокрыми от дождя и пота и продолжали идти в молчании. Я полностью сконцентрировался на медленном и глубоком дыхании, прижал язык к верхнему нёбу и позволил Базовому Я уравновешивать и распределять энергию своего организма. Вместе с воздухом я вбирал в себя свет, энергию и Дух.

В какой-то момент я осознал пение птиц и вечное журчание родников и водопадов, детей ливней. Эти знаки в который раз вернули меня к ощущению красоты и загадочности Молокаи. Однако из глубин моего разума продолжали подниматься беспокойные размышления о служении. Определенно, это было слабым звеном моей жизни.

— Мама Чиа, — сказал я, — когда вы упомянули Отца Дэмьена и Мать Терезу, я осознал, насколько далек от их уровня. Меня никогда не привлекала идея об уходе за прокаженными или о помощи бедным, хотя, конечно же, я признаю, что все это достойно почитания и уважения.

Не оборачиваясь, она ответила:

— Большинство человечных поступков связаны с тем, что ты считаешь сентиментальностью. Добрые дела могут совершаться по множеству причин. На первом этаже существует только служение самому себе. На втором этаже служение всегда означает привязанность к кому-то. На третьем этаже оно мотивируется соображениями долга и ответственности. Поэтому я еще раз повторяю: подлинное служение начинается только на четвертом уровне, когда осознание поселяется в сердце.

Мы остановились, чтобы сорвать немного плодов манго. Мы шли уже довольно долго, и фрукты лишь слегка успокоили мое чувство голода, поэтому я был очень рад, когда в сумке Мамы Чиа нашлась еще горсть орехов. Сама Мама Чиа съела совсем немного.

— Продолжайте есть в таких же количествах, — сказал я, — и очень скоро вы станете тонкой, как супермодель.

— Модель чего? — спросила она, улыбаясь.

— Модель святой.

— Я не святая, — покачала головой Мама Чиа. — Видел бы ты, как я веду себя на вечеринках!

— Это я видел. Помните, на Оаху?

Мои мысли вернулись к вечеру нашей встречи. Неужели с того времени прошло лишь несколько недель? Сейчас мне казалось, что прошли годы, десятилетия. Я чувствовал себя повзрослевшим и, быть может, чуть-чуть помудревшим.

До дома оставалось совсем немного, и мы продолжили путь.

— Как же мне сделать скачок, о котором вы говорите? — спросил я. — Ведь у меня есть работа, семья и другие обязанности. Я просто не могу бросить все это, чтобы посвятить остаток жизни благотворительной деятельности.

— А кто говорит, что ты должен это делать? Почему ты вообще решил, что должен стать монахом? — поинтересовалась она, но потом усмехнулась. — Пожалуй, я и сама знаю почему. Когда я поступила в университет, мы тоже признавали только самые высшие идеалы. Я собиралась найти Чашу Грааля, совершенно серьезно. Не было ни единого дня, когда бы я не испытывала чувства вины за то, что учусь в таком прекрасном университете, читаю книги или смотрю кино, а в это время миллионы детей на всей планете голодают. Я поклялась, что обращу полученное образование на пользу тем, кому повезло гораздо меньше, чем мне.

Однажды летом меня отправили в Индию для обучения, и все мои идеалы подверглись шокирующему крушению. Я накопила немного денег специально для того, чтобы раздать их нищим, и прямо на вокзале, как только я сошла с поезда, ко мне подбежала одна девочка. Она была просто красавицей — опрятной и чистенькой, с яркими белыми зубами, несмотря на бедность. Девочка очень вежливо попросила милостыню, и я с радостью дала ей монетку. Ее глаза загорелись, а я была просто счастлива!

В это время ко мне подоспели еще трое детишек, они тоже улыбались, и я одарила монеткой каждого из них. Потом меня окружило около пятнадцати ребятишек — и, поверь мне, это было только начало. Где бы я ни оказалась, везде были дети, просящие милостыню. Очень быстро у меня закончились все деньги, и я отдала им свой рюкзак и зонтик. Я раздала все, кроме одежды, которая была на мне, и своего обратного билета на самолет. Если бы так продолжалось и дальше, мне бы самой пришлось просить подаяние! Мне нужно было как-то это прекратить и научиться отказывать, не отягощая своего сердца. Это было болезненно, но необходимо, потому что я не клялась тоже стать нищей — и ты, кстати, тоже.

Конечно, нашему миру необходимо гораздо больше сострадания, но у каждого из нас—свое призвание. Одни работают на бирже, другие — сидят в тюрьме. Одни купаются в роскоши, другие ночуют под мостом. Одни терзаются вопросом, какой сорт мрамора использовать для своего бассейна, а другие просят милостыню на улице. Но означает ли это, что все богатые — негодяи, а все бедные — святые? Думаю, нет. Все это означает лишь сложности кармы. Каждый из нас играет свою собственную роль. Каждый человек рождается в таких обстоятельствах, которые обеспечивают необходимые испытания и позволяют ему развиваться. Нищий в этой жизни мог быть царем в прошлой. Неравенство существовало всегда, и, пока осознанность всего человечества не поднимется по крайней мере до третьего этажа, несправедливость останется неизбежной.

Очень долго я пыталась смириться со своим чувством вины за то, что я живу в неплохих условиях и сытно ем. Иначе может ли человек проглотить хоть кусок хлеба, когда кто-то еще голодает?

— И как вы справляетесь с этим чувством? — спросил я.

— Это хороший вопрос, Дэн. Он сам по себе указывает на то, что твое сердце начало пробуждаться, — сказала она. — Я справляюсь с этим чувством вины, совершая добрые поступки по отношению к тем людям, которые рядом со мной, здесь и сейчас. Я признаю ту роль, которая была определена для меня, и советую тебе сделать то же самое. Нет ничего дурного в том, что Мирный Воин зарабатывает деньги, делая то, что ему нравится делать, и помогая при этом другим. Важны все три составляющих. Нет ничего плохого в том, чтобы кому-то отказывать, любить и быть счастливым, несмотря на все трудности эт^ жизни.

Найди свою собственную точку равновесия. Делай то, что способен делать, но оставь себе время на смех и наслаждение жизнью. И никогда не забывай, что, когда твое сознание поднимается вверх по лестницам Башни Жизни, твой образ жизни непрерывно изменяется. Твои потребности упрощаются, и меняются все твои приоритеты — то, как ты расходуешь свое время, деньги и энергию.

— У меня тоже есть высокие идеалы, Мама Чиа, и я действительно хочу приблизиться к ним. Я хочу измениться.

— Первым шагом в изменении, — сказала она, — является принятие того, где ты находишься сейчас, и полное согласие с процессом своего развития. Негативные представления о самом себе лишь сохраняют устаревшие привычки, потому что критика делает Базовое Я упрямым и вынуждает его обороняться. Согласие с самим собой позволяет твоему подсознательному ребенку свободно и раскрепощенно взрослеть. А вот тот момент, когда все это случится, целиком в руках Господа. Но рано или поздно это произойдет.