Настоящее кино.

* * *

Наш дед – стихийное бедствие. Но не сам по себе, а только вместе с кинокамерой. Мне кажется, что он даже ночью во сне не выпускает ее из рук – а вдруг понадобится снимать Алисочку? Кроме Алисы он ничего не снимает и снимать не хочет. Притом деду не важно, что и как получилось – была бы Алиса в кадре, остальное приложится.

В комнату к деду в последний год входить не хочется – ногу сломаешь! Даже домашний робот старается убираться там как можно реже, чтобы не заблудиться в лабиринте кассетных холмов, утесов, сложенных из штативов и запасных объективов, гор оборудования для подземной, подводной и космической съемок. И на все протесты родственников дед с терпеливой улыбкой отвечает: «Вот подрастет Алисочка, и ей будет интересно. Я же для нее снимаю эту летопись».

Но пока что смотреть фильмы приходится ни в чем не повинным жильцам нашего дома – куда же денешься, если свет потушен и дед шипит на нас: «Не шумите! Не ходите! Смотрите, смотрите!».

Алиса смотрит все фильмы, но утверждает, что они получаются куда менее интересными, чем было на самом деле.

– Как так? – возмущается дед. – Ведь это документальное кино!

– Значит, не очень документальное, – возражает Алиса. – А где та баба-яга, которую мы встретили, когда летели над Воробьевыми горами?

– Какая баба-яга? – удивляется дед. – Ты имеешь в виду пожарный флаер?

Алиса пожимает плечами и уходит к себе. Каждый из них остается при своем мнении. Дедушка не верит в бабу-ягу, но верит в пожарные флаеры. А Алиса кричит ему из своей комнаты:

– Вот буду сама снимать кино и сниму дракона или гнома!

Дед смеялся, слыша эти слова, пока не случилось невероятное событие.

В тот день Алиса с дедом вернулись с прогулки позже обычного. Погода была такая хорошая, что они даже слетали в Хиву, чтобы посмотреть на весеннюю пустыню и собрать там тюльпанов. Еще Алиса привезла оттуда рыжий черепок, позеленевшую монету и три бусинки.

После обеда дедушка заявил:

– Попрошу не расходиться. Будем смотреть новый фильм.

– Только не это! – воскликнула мама. – У меня срочная работа.

– Я в следующий раз посмотрю, – сказала бабушка.

– Мне еще посуду надо чистить, – сказал домашний робот.

А я хотел уйти, ничего не сказав.

И вдруг, к нашему удивлению, Алиса сказала:

– Пожалуйста, останьтесь, посмотрите. Это будет самое настоящее кино!

– Конечно, – согласился дедушка. – Как всегда.

– Совсем не как всегда, – сказала Алиса, и в голосе ее прозвучало что-то такое, что заставило нас всех вернуться в комнату и усесться перед экраном.

– Мы въезжаем в пустыню! – объявил дед.

На экране был виден нос вездехода. Потом из машины вылезла Алиса и отправилась к каким-то пыльным развалинам. Послышался голос деда: «Алиса, смотри под ноги. Весной скорпионы очень опасны».

Алиса, будто не слыша, продолжала идти к развалинам. И тут у нас на глазах развалины начали странным образом изменяться. Будто кто-то невидимый принялся достраивать и починять башни, заново возводить минареты и купола мечетей. На склоне холма ниже крепости выросли деревья с зелеными листьями и золотыми плодами, и откуда-то издалека донеслась нежная восточная музыка...

– Это еще что такое? – рассердился дед. – Я этого не видел.

– Это настоящее кино, – ответила Алиса. Мне показалось, что она улыбается.

– Ой! – воскликнула бабушка. – Это что такое? Алиса!

Из-за крайней башни, невидимый Алисе, выполз громадный черный скорпион, ростом со слона. Он лениво покачивал хвостом, на конце которого был ядовитый коготь, и его глаза, размером с блюдце каждый, зловеще сверкали.

– Прекрати! – закричала бабушка. – Не смей угрожать ребенку!

– Сейчас, – отвечал дед, – одну минутку...

Он хотел выключить проектор, но руки тряслись, и он не попадал пальцем на кнопку.

– Не мешайте смотреть, – сказала мама. – Алисе ничего не угрожает.

– Что ты говоришь! – возмутилась бабушка, показывая на приближающегося к Алисе скорпиона. – Разве ты не видишь?

– Я вижу, что Алиса сейчас сидит в этой комнате, – сказала мама.

Я услышал тихий смех Алисы.

На экране Алиса наклонилась и вдруг вытянула из песка сверкающий меч, страшно тяжелый и длинный. Но это ее не смутило. Привычно, словно всю жизнь сражалась с драконами и скорпионами, она замахнулась мечом и смело шагнула навстречу чудовищу. Чудовище раскрыло черные клешни...

– Алиса! – не выдержала бабушка.

Но Алиса уже ударила по скорпиону и отрубила правую клешню...

Тут дед все же отыскал кнопку и выключил проектор. Зажег свет.

Дед был смертельно бледен.

– Алиса, – спросил он, – что это было?

– Не знаю, – сказала Алиса. – Ведь это ты снимал.

– Я этого не видел! К тому же я никогда бы не позволил тебе драться со скорпионами. Они же ядовитые.

– Погодите, – сказала мама, – может, посмотрим, что там еще на пленке?

– Конечно, – сказала Алиса. – Наверное, там будет самое интересное.

– Я ухожу! – сказала бабушка. – Я не могу больше смотреть, как издеваются над ребенком.

Но она никуда не ушла, а дед послушался нас и включил проектор.

Мы увидели, что, размахивая единственной клешней, скорпион бежит прочь по барханам, а в крепости раскрывается позолоченная дверь. Оттуда выходит маленький принц в короне и голубом камзоле. Он идет к Алисе, протягивая руки.

– Спасибо тебе, отважная девушка! – кричит он. – Ты спасла наше царство от власти скорпиона. Из-за него мы мучаемся без воды.

Из дверей крепости между тем выходили люди, молодые и старые, они подходили к Алисе, кланялись ей и благодарили ее.

А принц поцеловал Алису в щеку.

– Еще чего не хватало! – ахнула бабушка. – Это же совершенно незнакомый мальчик! Лучше бы он сам защищал свою крепость, чем ждать, пока приедет из Москвы наша Алиса.

– Этого не было! – возмутился дед. – Неужели ты думаешь, что я позволил бы любому мальчишке целовать нашу Алисочку?

– О, наша спасительница! – воскликнул между тем принц. – Мы изнемогаем от жажды. Ты не знаешь, где добыть воды? Наши колодцы пересохли.

Алиса поглядела вокруг, подошла к отвесной скале и вдруг резко ударила концом меча по камню в основании скалы. И оттуда начал бить фонтан чистой голубой воды.

– Ура! – закричал домашний робот.

– Ура! – закричали обитатели пустынного города.

И тут фильм закончился.

Дед зажег свет.

Все смотрели на Алису.

– Что все это значит? – спросил я.

– Но ведь снимала не я! – ответила Алиса.

– Там была обыкновенная пустыня, – вмешался дед. – Ни крепостей, ни скорпионов.

– Но ведь так лучше! – сказала Алиса. – Правда, мама?

– Так интереснее, – согласилась мама.

– Это самое настоящее кино.

– Художественный фильм, – сказала мама.

– Нет, документальный, – возразила Алиса. – Там документально снято то, что я хотела бы увидеть.

– А теперь, – попросил я, – расскажи, как это было сделано?

– Честно?

– Честно!

– Ты помнишь марсианина Буса, который жил у нас в прошлом году?

– Помню, – сказал я. – Он недавно прислал мне свою новую статью о марсианских насекомых.

– Пока мы с ним дружили, он все сердился на дедушку за то, что тот снимает без фантазии. Ведь жить без выдумки неинтересно. И я с ним согласилась.

– А дальше?

– А дальше он прислал мне кассеты и к ним записку. Можно я наизусть ее прочту?

– Мы внимательно слушаем, – сказал дед строго. Но Алиса его никогда не боялась.

«Дорогая Алиса. – Алиса читала записку, закрыв глаза: так ей лучше было вспоминать. – Посылаю тебе пленку для улучшения дедушкиных фильмов. На этой пленке появляется не то, что окружает тебя в обыкновенном мире, а твои фантазии. Твой друг Бус».

– Негодяй! – воскликнул дед. – А я с ним в шахматы играл, как с порядочным человеком!

– Он не сделал ничего непорядочного, – сказала Алиса. – Он только улучшил твое кино.

– Улучшил? Он нарушил правду жизни! Он оболгал мою внучку! На самом деле она замечательная послушная тихая девочка и никогда не позволит себе махать ржавым ножиком!

– И целоваться с незнакомыми мальчиками! – добавила бабушка.

– Дедушка, – тихо произнесла Алиса. – Неужели ты сам никогда не фантазировал, не воображал, что ты – смелый рыцарь или путешественник?

– Как ты только могла так подумать!

– Я не только подумала, – ответила Алиса. – Я даже посмотрела. Ты помнишь, как перед возвращением ты дал мне подержать камеру, пока напьешься из термоса холодного лимонада?

– Помню. Ты даже начала меня снимать, а я тебе велел не тратить на меня пленку, – согласился дед.

– Тогда смотри, – сказала Алиса и быстро поменяла в проекторе кассету.

Экран загорелся. Там стоял дед и с наслаждением пил лимонад из пластикового стаканчика. Потом он поднял голову и посмотрел в небо. Кучевые облака медленно плыли над пустыней. Одно из облаков было похоже на женщину, другое – на какое-то чудовище. Облака медленно снижались, как бы сжимаясь и все больше превращаясь в живых существ. И вот они уже рядом с дедом! Молодая красивая женщина в светлом сарафане оборачивается и с ужасом смотрит на громадного белого медведя, который приближается к ней.

Тогда дед отбрасывает в сторону стаканчик, отталкивает молодую женщину и встречает обозленного медведя ударом кулака в нос. Медведь возмущенно ревет и в ответ бьет дедушку лапой в грудь. Бабушка закричала:

– Беги, Алексей!

Но дед и не думал бежать. Он обрушил на медведя серию ударов, потом взлетел в воздух, как заправский каратист, и ударил медведя пятками в живот. Медведь сел на песок и обиженно заревел. Потом попятился и растворился в воздухе. Дедушка обернулся к молодой женщине – та кинулась к нему, обняла и прижалась головой к его груди.

– Вот этого я не позволю! – грозно произнесла бабушка. Она поднялась со стула и сделала шаг к дедушке. Но Алиса закричала:

– Бабушка, неужели ты ее не узнала?

Экран уже погас.

– Бабушка, это же ты! Я твою фотографию видела, когда тебе было двадцать лет, – сказала Алиса.

Все засмеялись, а дедушка сказал:

– Теперь я тоже ее узнал.

Алиса спросила деда:

– Теперь ты веришь, что можно снять на пленку фантазии?

– Можно, – согласился дед, глядя в пол. – Только не надо.

– Ах! – воскликнула бабушка. – У меня же пирожки подгорели!

И она побежала на кухню.

Оглавление.

Настоящее кино. * * *