Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк.

XVII–XVIII века.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Тарелка. 1753–1758.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Жиль-Мари Оппенор (1672–1742) Письменный стол. Вертикальная проекция 1675–1700. Бумага, красный мел. 23,6x36,1.

Этот изящный рисунок письменного стола выполнен известным французским архитектором, художником и декоратором Жиль-Мари Оппенором. Он родился в семье чернодеревщика королевского двора и с ранних лет был приобщен к созданию мебели и орнаментов в отцовской мастерской. В конце 1680-х юный Жиль-Мари входил в плеяду молодых одаренных художников прославленной школы Жюля Ардуэн-Мансара, первого королевского архитектора, и участвовал в разработках концепции полного обновления в соответствии с новейшими требованиями моды Версальской интерьерной декорации. Работая среди самых выдающихся мастеров своего времени, Оппенор достиг настоящей виртуозности в искусстве оформления интерьера. В 1692–1699 он продолжил обучение во Французской академии в Риме, после возвращения из которой во Францию приобрел большую популярность и множество заказов, считаясь одним из лучших парижских художников. В период регентства герцога Филиппа Орлеанского (1715–1723) Оппенор достиг вершины карьеры, фактически являясь ведущим придворным декоратором, занимая должности директора королевских мануфактур и генерального директора королевских парков и садов.

Оппенора справедливо считают одним из создателей стиля рококо. Еще во время работы в Версале он противопоставил тяжелой помпезности Большого стиля Людовика XIV легкость и воздушность изящных орнаментальных решений, основанных на возрождении искусства ренессансного арабеска. Мастер в числе первых выдвинул в качестве основного формообразующего элемента мягко изогнутую линию, причудливый завиток, впоследствии получивший название «рокайль». Любимой сферой деятельности художника, где в полной мере проявился его гений, был интерьер. В рисунках и гравюрах он создал многочисленные образцы композиций для оформления стен, окон, каминов, дверей, зеркал с характерным орнаментом из сложных переплетений, включающих львиные маски, головы дельфинов, профили в медальонах, крылатые женские бюсты, трельяжи (решетки для вьющихся растений) и раковины.

Представленная работа — типичный образец рокайльного стиля мастера — легкий изгиб «танцующих» ножек переходит в волнистую линию подстолья, образуя изящную виньетку, воздушный росчерк. Тонко прорисованные детали — профили, пальметты, завитки аканта — являются непременной атрибутикой рокайльного «арабескового» орнамента.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Жан Мондон Изображение в стиле рококо с фигурой китайца 1736. Гравюра. 23,3x17,8.

Автор представленной гравюры — известный французский декоратор, ювелир и мастер по дереву Жан Мондон. На ней изображен большой картуш с листьями аканта, цветочными мотивами и изогнутыми силуэтами птиц. На его вершине в раскрытой подобно цветку раковине сияет жемчужина. Слева на выступе картуша — маленькая фигурка сидящего китайца в огромной причудливой шляпе, которая делает его таким же органично вписанным в композицию декоративным элементом, как цветок или завиток.

В XVIII веке главным источником распространения художественных идей, тем и мотивов в Европе были эстампы, и многие ведущие декораторы выпускали целые серии графических увражей (своеобразных журналов новейших идей и направлений в современной архитектуре, интерьере, прикладных искусствах), выполненные профессиональными французскими граверами. Именно из них черпали новые мотивы и приемы декорации вышивальщицы, керамисты, ковроделы, ювелиры, оформители книг и другие мастера.

Гравюра с фигуркой китайца входит в альбом Мондона «Первая книга форм рокайль и картель», выпущенный в 1736 и имевший большой успех как во Франции, так и за границей.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Франсуа Буше (1703–1770) Триумф Приапа 1737. Гравюра. 51x25,5.

Представленная гравюра с эскизом одной из пяти панелей складной ширмы выполнена одним из самых прославленных и модных художников эпохи Людовика XV — Франсуа Буше. С 1734 он был членом парижской Академии, с 1765 — первым живописцем короля, пользовавшимся особым покровительством мадам Помпадур. Буше создал образцовый вариант типично придворного, академического рокайля, оказавший огромное влияние на искусство европейского рококо. В стиле Буше работала целая плеяда мастеров не только во Франции, но и по всему миру.

Любимыми темами художника являлись пасторальные и мифологические сюжеты, эротические сцены «Любви богов», купания Диан и Венер, похожие на театральные декорации сельские пейзажи с заброшенными мельницами и поэтическими хижинами. Декоративный дар Буше определил развитие многих видов прикладного искусства: мастер создавал эскизы для знаменитых ковров мануфактур Гобеленов и в Бове, которые возглавлял в течение нескольких лет, делал рисунки и модели для фарфоровой пластики Севра, а также был известен как театральный декоратор.

Данная гравюра является одним из сорока эскизов для шести серий шпалер («Сельские празднества», «История Психеи», «Китайская серия», «Любовь богов» и других), подготовленных Буше для шпалерной мануфактуры и исполненных известным французским гравером Клодом Дуфлосом. Зритель видит группу путти, рвущих ягоды в окружении коз. Композиция, включающая фрагменты лестницы, каменные постаменты и герму Приапа (покровителя фруктовых и плодовых садов), характерна для декоративных схем искусства рококо. Панель с трех сторон обрамлена округлой рамой из переплетающихся листьев, веток и ягод, наверху в центре — большая раскрытая раковина — символ стиля рококо и аркадийского мира, частью которого и являются представленные персонажи.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Франсуа Буше (1703–1770) Пастораль из серии «Новые идеи для ширм» 1740. Гравюра. 50x25,5.

Данная гравюра Франсуа Буше из серии «Новые идеи для ширм» представляет типичный для рококо сюжет пасторали — любовной «пастушеской» сцены на фоне цветущей природы. Архитектурные руины с фрагментами антаблемента, постамента, колонны и большого вазона в переплетении гирлянд из цветов и листьев помещают все происходящее в мир далекой античной Аркадии — страны Пана и поэтических пастухов, где царят вечная весна, молодость и влюбленность. В центре композиции юноша возлагает венок на голову девушки, которая полулежит среди кустов, ветвей и цветов. Внизу примостились два путти — неизменные спутники аркадийского мифа.

Мотив пагоды или китайского зонтика, помещенный наверху, в центре обрамления панели, придает всему мотиву оттенок шинуазри, «китайщины», подчеркивая условную театральность представленного сюжета. Буше считался виртуозом в умении выстраивать декоративные кулисы из самых разнообразных античных, сельских, пейзажных элементов для размещения пикантных, с эротическим подтекстом сцен.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Франсуа Буше (1703–1770) Эскиз для каминного экрана «Чувство вкуса». Около 1750. Гравюра, акварель, кисть. 79x55,2.

Представленный эскиз для каминного экрана — образец шинуазри («китайщины») в декоративной стилистике рококо. В качестве аллегории Вкуса Франсуа Буше изобразил жанровую сценку из предполагаемой «китайской жизни» — двух мальчиков в характерной национальной одежде за трапезой. Старший, поддерживая одной рукой свисающую с дерева дыню (такие несоответствия были характерны для подобных изображений), другой указывает на нее, в то время как младший ест кусок спелого плода. Примечательно изысканное обрамление композиции — великолепная орнаментальная гирлянда, главной темой которой является раковина в сочетании с растительными и цветочными мотивами. Выполненная в нежных пастельных тонах, она дает прекрасный пример рокайльного колорита и орнаментики мастера.

Около 1740 Буше издал серию гравюр под названием «Рокайль», представляющую образцы гирлянд и орнаментов из раковин, кораллов и растений, служащих необходимым украшением подобных сценок для многочисленных шпалер, десюдепортов, панелей, столешниц, вееров и каминных экранов. Неудивительно, что талант Буше-декоратора ценился его современниками даже выше, чем талант Буше-живописца.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Джон Пайн (1690–1756) Рисунок орнаментального обрамления главного листа из серии Джона Пайна «Гобелены Дома Лордов» (опубликовано в 1739). Около 1739. Бумага, чернила, кисть. 37,5x60,9.

Представленная гравюра создана известным английским художником, книжным иллюстратором и издателем Джоном Пайном и хорошо характеризует стиль его квадратных заставок в барочно-рокайльном стиле, выполненных с особой тщательностью и тонкостью в прорисовке деталей. Большую известность Пайну принесло издание в период 1733–1737 двух томов произведений древнеримского поэта Горация с гравированными текстом и иллюстрациями, для которых мастер использовал рисунки римских гемм. Заставки в форме квадратов содержали орденские элементы, и каждая глава была украшена страницей посвящения кому-то из представителей тогдашней элиты партии вигов: например, одна — министру сэру Роберту Уолполу, другая — известному поэту Александру Поупу. Издание было очень престижным и популярным, а умение цитировать Горация стало знаком джентльменского достоинства.

В начале 1740-х Пайн открыл собственную типографию, где в 1746 был издан гравированный план Лондона, а в 1750-х — иллюстрации к поэмам Виргилия. Мастер пользовался большим авторитетом в художественной среде, известно, что к нему за помощью в издании своих гравюр обращался великий английский художник-сатирик Уильм Хоггарт. Также Пайн был одним из авторов петиции к парламенту, результатом которой стал акт о защите и охране произведений граверного искусства.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Жан Батист Удри (1686–1755) После охоты 1740. Бумага на картоне, тушь, кисть, перо, белила. 19,1x24,4.

Французский живописец, рисовальщик и гравер Жан Батист Удри — выходец из семьи торговца картинами. Он начинал в мастерской известного портретиста Никола Ларжильера, одновременно посещая рисовальные классы в парижских Академии Святого Луки и Королевской академии живописи и скульптуры. Очень скоро определилось главное призвание молодого художника — искусство декоративной, натюрмортной и анималистической живописи. Помимо натюрмортов с плодами и цветами Удри прославился циклами больших стенных панно с изображением охотничьих сцен. В своих работах мастер успешно сочетал точность наблюдений с изысканной декоративностью. За стремление к скрупулезной документальности современники называли его сцены охоты «протоколами», поскольку мало кто из художников XVIII века оставил такие подробные описания костюмов, экипажей, сбруй, а также особенностей портретируемых животных (живописец часто изображал любимых собак королей и придворной знати). С 1734 Удри занимал должность директора шпалерной мануфактуры в Бове, с 1736 — также старшего инспектора мануфактуры Гобеленов в Париже. По его картонам создавались многочисленные полотна, в том числе большая серия «Охота Людовика XV».

Удри также был успешным портретистом и иллюстратором литературных произведений, в частности басен Ж. Лафонтена. Его живопись пользовалась большой популярностью при королевских дворах, многие его работы украсили знаменитые дворцы Европы и России.

На представленном рисунке на фоне едва намеченного пейзажа и руинизированного классического постамента изображены две породистые охотничьи собаки с трофеем — большой кабаньей головой на переднем плане.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Алексис Пейрот (1699–1769) Картуш из мотивов раковины и листьев аканта 1740. Гравюра. 47,8x32,7.

Автором данного рисунка является Алексис Пейрот — французский художник-декоратор, известный своими причудливыми арабесковыми композициями. Он принимал участие в оформлении многих знаменитых интерьеров этого периода, в том числе королевских апартаментов в Версале, Шуази, Шато-де-Марли, Фонтенбло. Подобно многим ведущим парижским декораторам, Пейрот регулярно выполнял заказы королевской мануфактуры Гобеленов, создавая изысканные рисунки для тканей, ширм, каминных экранов и вееров.

Представленный крупный рисунок большого картуша, состоящего из мотивов листьев аканта, морских раковин, фрагментов трельяжей и цветочных переплетений, является образцом свободной асимметричной композиции, которая легла в основу членения стен, лепных работ и всего декоративного убранства периода рококо. Ее прообразом стал арабеск с С- или S-образным изгибом, разработанный французскими мастерами рокайля с привлечением множества источников, в том числе итальянских и французских ренессансных форм гротеска, а также узорного плетения, издавна применявшегося во Франции в тиснениях книжных переплетов и вышивке. Гротеск рококо делает акцент прежде всего на морской теме — раковины, кораллы, водоросли и тяготеет к тонкой орнаментике шинуазри.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Жюст-Орейль Мейссонье (1695–1750) Гравюра «Дверь в апартаменты баронессы де Бесенваль» 1740. Гравюра. 50,2x33,6.

Жюст-Орейль Мейссонье — знаменитый французский художник, архитектор, декоратор, ювелир и гравер. Выходец из Фландрии, он учился в Италии у золотых дел мастера, что и определило виртуозность его техники рисунка. Мейссонье поселился в Париже в 1723, начав карьеру в период регентства как ювелир, но быстро расширил поле деятельности, выступив оформителем придворных церемоний и празднеств. Наибольшую славу ему принесли декоративные композиции и образцы мотивов и орнаментов рокайля, изданные в виде альбомов и серий гравюр. Мейссонье также проектировал многочисленные интерьеры. Для эпохи рококо характерным становится понимание роли художника как универсала, обладающего синтетическим ансамблевым мышлением, и Мейссонье явился прекрасным примером совмещения деятельности архитектора, скульптора, ювелира и мастера самых разных декоративных искусств в одном лице. Сохранились свидетельства, что он украсил спальню Людовика XV фантастическими асимметричными рисунками с мотивами водопадов, скал, раковин, цветов и арабесок. Настоящим событием, произведшим в Европе огромный эффект, стала появившаяся в 1734 первая серия гравюр Мейссонье — «Книга орнаментов». В ней были представлены проекты интерьеров, образцы зданий и фонтанов, их элементы оказались сразу же включены в арсенал художественных средств рококо под названием «живописная», или «причудливая», манера.

На представленной гравюре изображена характерная декорация интерьера и обстановка в стиле Людовика XV. Над высокой двустворчатой дверью — великолепный десюдепорт, в центре которого — наполненная цветами и листьями ваза. Стены украшают резные деревянные панели буазери. Два больших фигурных кресла на изгибающихся, танцующих ножках фланкируют дверь, через приоткрытую створку которой зритель видит такой же полный волнообразного движения столик. Фрагмент камина и роскошный настенный канделябр с птицей завершают эту изощренную, ювелирно отделанную интерьерную композицию.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Жюст-Орейль Мейссонье (1695–1750) Фрагмент кабинета графа Белинского 1742–1748. Гравюра. 54,1x34,5.

Начиная с 1726, когда Мейссонье получил должность придворного рисовальщика, он много работал для королевского двора и его ближайшего окружения. В числе заказчиков мастера помимо французской аристократии было много знатных иностранцев, что, как и распространение его гравюр, способствовало влиянию манеры Мейссонье на формирование рокайльных форм по всей Европе. Стиль художника с самого начала формировался под сильным воздействием искусства позднего итальянского барокко и особенно соответствовал вкусам выходцев из стран с выраженной католической ориентацией, в том числе из Португалии и Польши. Так, постоянными клиентами мастера являлись польские эмигранты — граф-маршал Белинский и его сестра — принцесса Чарторыйская.

На представленной гравюре изображен фрагмент интерьера кабинета во дворце Белинского, разработанного Мейссонье. Зритель видит великолепное французское окно-дверь с частой расстекловкой, изящный консольный столик с мотивом раковины, узкую, длинную, также увенчанную большой раковиной зеркальную панель и виртуозно выполненную резную деревянную панель буазери с картушем-рокайлем посередине. Тяжелый лепной карниз и фрагменты иллюзионистической росписи потолка — наследие «версальского стиля», который еще долго оставался любимым во дворцах европейской знати.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Жюст-Орейль Мейссонье (1695–1750) Эскиз композиции сюрту де табль 1742–1748. Гравюра. 33,7x57,8.

Именно Жюст-Орейль Мейссонье считается одним из главных разработчиков новой, так называемой живописной манеры (питтореску), явившейся заключительной фазой стиля рококо. Мастер славился необычайной экспрессивностью создаваемых форм, критики эпохи классицизма любили приводить его творчество в качестве примера избыточности и чрезмерности позднего рокайля, называя его произведения «безумным» и «бешеным» рококо.

На представленной гравюре изображены основные фигуры сюрту де табль — большой центральной композиции парадного обеденного стола. Ее главный элемент — подставка для специй — оформлена как крупный, изгибающийся экспрессивными волнами картуш, на вершине которого в окружении раковин, листьев и виноградных гроздьев сидят путти. Две супницы по бокам подобны двигающимся живым существам или причудливым закрытым раковинам. На их крышках — крабы, лангусты, пучки салата и пряностей. Подставки, напоминающие большие капустные листья, причудливо выгибаются и закручиваются в спирали. Все элементы композиции словно колеблются от дуновения ветра или течения воды.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Жюст-Орейль Мейссонье (1695–1750) Сюрту де табль 1742–1748. Гравюра. 18,6x26,6.

На этом виртуозно выполненном рисунке представлены фрагменты сюрту де табль. В верхней части гравюры — группа декоративных элементов, соединенных общим основанием. В центре возвышается большой канделябр, середина которого украшена крупной раскрытой раковиной. Отходящие от него четыре волнистые ветви подобны изогнутым рукам, несущим подсвечники. На вершине среди листьев, цветов и гроздей винограда сидят путти. Два пританцовывающих козлоногих сатира поддерживают канделябр снизу. По бокам симметрично расставлены вазы с фруктами и бутылочки для специй.

В нижней части гравюры — рисунок супницы, выполненный экспрессивными, полными динамики волнистыми линиями. Многие считали, что знаменитый S-образный изгиб, лежащий в основе декоративных форм позднего рокайля, наиболее последовательно был разработан и представлен в рисунках именно Мейссонье. К сожалению, большинство его произведений утрачено, и судить о них главным образом позволяют сохранившиеся гравюры. Блестящие декоративные идеи и захватывающие своей экспрессией фантазии Мейссонье широко использовались другими мастерами в самых различных видах убранства.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Франсуа Кювилье (1695–1768) Эскизы двух панелей 1738–1745. Гравюра. 35,8x23,3.

Представленные рисунки со сложным арабесковым орнаментом выполнены немецким декоратором, внесшим огромный вклад в распространение стиля рококо в Германии, Франсуа Кювилье. Будучи от рождения карликом, он начинал свою придворную карьеру пажом баварского курфюрста Макса Эммануила и сопровождал его во французской ссылке (1714–1720) после союза Баварии с Людовиком XIV в войне за испанское наследство. По возвращении Кювилье был повторно послан Максом Эммануилом во французскую столицу для завершения художественного образования (1720–1724). Виртуозный рисовальщик с богатейшей фантазией, очутившись в Париже, в самом центре стремительного развития нового изощренного стиля рококо, знакомясь с работами знаменитых французских архитекторов, декораторов, граверов, быстро усвоил все находки и достижения «новой манеры».

Позже в Германии в качестве придворного архитектора баварских курфурстов и могущественного дома Виттельсбахов мастер оформил множество знаменитых интерьеров дворцов, создав свой собственный, отличающийся редкой экспрессивностью и мистическими эффектами стиль, ставший своеобразным символом немецкого рококо.

Панели с арабесковым орнаментом являются блестящими образцами позднего рокайльного декора, включающего в себя все многообразие элементов, заимствованных еще у ренессансных и барочных гротесков — сложные переплетения растений и цветов, распростертые крылья летучих мышей, гермы (четырехгранные столбы, завершенные скульптурными головами) и маски, раскрытые раковины, трельяжи и вазоны. Все это смешение причудливых мотивов образует ясную ритмическую композицию, где отдельные асимметричные детали подчиняются общей организующей симметричной структуре.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Франсуа Кювилье (1695–1768) Эскизы двух комодов 1745–1755. Гравюра. 44x28,6.

В 1730-х в Мюнхене началось издание нескольких томов гравюр Франсуа Кювилье — «Книга картушей», «Книга плафонов» и «Обрывки причуд», включавших огромное количество декоративных форм и мотивов оформления интерьеров. Пожалуй, нигде больше искусство рококо не достигало такого избыточного богатства орнаментики, такой смелой экспрессивности и фантазии, как в этих альбомах. Они стали одним из главных источников вдохновения немецких мастеров, и во многом благодаря им стиль рококо столь быстро приобрел распространение в Германии.

Представленные эскизы комодов являются фрагментами более поздней серии гравюр Кювилье с образцами мебели. Верхний рисунок обыгрывает мотивы ренессансного гротеска — в центре маска ангела в окружении извивающихся, как виноградные стебли, завитков, в углах — маски дьявола. Второй комод украшен лишь завитками рокайля.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Мейсенская фарфоровая мануфактура Ручка трости 1745. Фарфор, эмаль. Высота — 6,3.

Перед зрителем — фарфоровая ручка трости, украшенная монохромной росписью, изображающей одинокую фигурку скрипача, словно сошедшего с полотен Ватто, в окружении едва намеченных пейзажных мотивов с легкой волнистой каймой наверху. Этот изящный аксессуар изготовлен на знаменитой Мейсенской фарфоровой мануфактуре. Первое европейское фарфоровое производство было основано в 1710, вскоре после открытия секрета изготовления твердого фарфора в крепости Альбрехтсбург, под Мейсеном, Иоганном Фридрихом Беттгером.

Хотя датировка этой работы позволяет отнести ее к третьему, так называемому кендлевровскому, скульптурному периоду деятельности фабрики, стилистика произведения еще полностью принадлежит более раннему времени — 1730-м, когда производство возглавлял художник Иоганн Грегор Хёрольд. Этот период обычно называют «живописным», так как на изделиях тех лет доминирует роспись с изображением пасторалей, дворцовой жизни, охоты, конных воинов, галантных сцен и пейзажей. Мейсенские художники были непревзойденными мастерами миниатюры, и фарфор Мейсена оставался образцом для подражания на протяжении всего XVIII столетия. Традиционный круг заказчиков мануфактуры периода ее расцвета включал в себя коронованных особ, придворных и богатейшие семьи Европы и России.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Мануфактура Боу Соусник. Около 1750. Фарфор, глазурь, позолота. 15,9x20.

Представленный фарфоровый соусник, украшенный скульптурной головой дракона, рельефной гирляндой белых цветов и росписью большими золотыми цветами по белому фону, выполнен на одном из первых английских фарфоровых производств — мануфактуре Боу (названной по нахождению в местечке Боу).

Этот завод был основан в 1744 Томасом Фрайем и Эдвардом Хейлином и организован по образцу китайской мануфактуры в Кантоне (Гуанчжоу). Его даже называли «Новый Кантон» за подражание китайскому фарфору. В ранних фарфоровых изделиях Боу традиционная для Европы форма, заимствованная у посуды из драгоценных металлов, нередко объединялась с несколько наивной росписью «под Китай» и тематикой в стиле шинуазри. Это сочетание зритель видит и в данном изделии — устойчивая форма серебряного соусника воспроизведена в фарфоре и соединена с экзотической фигуркой дракона — любимого персонажа в китайском искусстве.

Мануфактура Боу была одним из самых больших английских керамических предприятий своего времени и насчитывала не менее 300 мастеров, треть из которых являлись профессиональными художниками. Ранний фарфор Боу относился к так называемому мягкому фарфору, его создавали на основе соединения глины с различными примесями (стеклянный порошок, костяная зола, мыльный камень и другими). Мягкий фарфор чрезвычайно красив, он пропускает свет, отличается белизной и тонкостью черепка, хотя значительно уступает твердому в прочности. К 1750-м мануфактура перешла к производству одной из разновидностей мягкого фарфора — «костяного фарфора» с каолином и пережженной костью, покрывавшегося свинцовой глазурью. Костяной фарфор, как и любой мягкий, имеет по сравнению с твердым значительные пластические преимущества, и завод в Боу славился своей малой пластикой и посудой, в которой присутствовали скульптурные формы.

В 1766 живописец и коммерсант Уильям Дьюсбери купил производство Боу и перенес его в Дерби вместе с приобретенными им мастерскими Челси. Таким образом, он объединил крупнейшие английские мануфактуры Боу, Челси и Дерби на базе Дерби. После того как все производственные мощности фабрики Боу были выведены в Дерби, она прекратила свое существование.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Иоганн Михаэль Хоппенхаут Эскиз кареты 1753. Гравюра. 40,8x64,2.

Представленный рисунок придворной кареты был выполнен Иоганном Михаэлем Хоппенхаутом — немецким мебельщиком, работавшим вместе с братом Иоганном Христианом над декоративным убранством Потсдамских дворцов прусского императора Фридриха II (Великого). Братья творили в стиле рококо, активно используя столь популярные именно в Германии лепку и резьбу для создания динамичных, легких орнаментальных композиций стенных панелей и мебельных фасадов. Эта же асимметричная, причудливая, с акцентом на богатой лепнине рокайльная манера Хоппенхаута проявилась в данном рисунке.

В XVIII веке карета была одним из важных показателей высокого социального статуса владельца, обладать личной каретой для разъездов могла только аристократия. Искусство изготовления карет в это время достигло необыкновенных высот, недаром эскизы выполнялись художниками-мебельщиками и отражали общий стиль дворцового убранства. На рисунке Хоппенхаута зритель видит, что в эпоху рококо тяжелые формы барочных выездов, куда запрягали по 4–6 лошадей, сменились небольшими, изящными, похожими на нарядные игрушки экипажами. Изготовление кареты было очень трудоемким процессом и занимало до нескольких месяцев работы целой бригады мастеров. Дорогие породы дерева, кожа, бархат, парча и атлас для обивки, позолота и лепнина, обильная резьба и художественная роспись — весь арсенал искусства мебельщика XVIII столетия был полностью задействован при изготовлении придворных экипажей.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Жак Лажу Эскиз для декоративного оформления 1740–1760. Бумага, тушь, кисть, перо. 17,3x46,4.

Жак Лажу родился в Париже в семье архитектора, в 1721 он стал членом французской Королевской академии живописи и скульптуры, его специализацией были галантные и охотничьи сцены, парковые пейзажи и интерьерные композиции. Среди современников мастер пользовался особенной популярностью как рисовальщик архитектурных мотивов и декоративных орнаментов, которые воспроизводились крупнейшими граверами в виде альбомов-увражей, пользовавшихся большим спросом у живописцев, ремесленников и заказчиков подобных работ.

Вместе с Жюст-Орейлем Мейссонье Лажу считался одним из ведущих художников и декораторов последнего, зрелого этапа стиля рококо, названного «питтореску», или «живописной манерой», распространившегося на все виды искусства. Представленный эскиз является ярким образцом этой манеры в графике. Вокруг большого овального фонтана выстроена причудливая декоративно-архитектурная композиция из фигурных лестниц, трельяжных шпалер (рядов растений, привязанных к решетке) и флореальной колоннады. Архитектурные сооружения и изгибающиеся абстрактные силуэты похожи на оплывающие свечи, сливающиеся в единое орнаментальное кружево с вплетенными в него струями воды, вьющимися растениями, раскрытыми и свернутыми раковинами. S-образные формы кристаллизуются в конструкции, создающие, с одной стороны, образы архитектуры, с другой — чистого орнамента. Здесь рокайльный принцип «обманки», двойственности, эффекта «одно в другом» достигает своей кульминации. На глазах зрителя орнамент превращается в некий архитектурный мотив, в данном случае — фонтан в окружении фантастической декорации, чтобы вновь раствориться в фоне, обернувшись причудливым арабеском.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Жан-Батист Пиллеман (1728–1808) Орнаментальный декор из издания «Серия гравюр в китайском стиле, опыт рисовальщика и художника» 1775. Гравюра, цветные чернила. 19,3x14.

Жан-Батист Пиллеман — известный французский интерьерный декоратор, рисовальщик, мастер орнамента, пейзажист и маринист. Выходец из семьи лионских живописцев, он начинал как художник по тканям в родном городе, а позже работал для парижской королевской мануфактуры братьев Гобеленов. Больше всего ценились блестящие китайские штудии Пиллемана, в которых он считался непревзойденным по тонкости мастером. Художник сделал блестящую карьеру — в Варшаве он занимал должность придворного живописца и декоратора короля Станислава Августа Понятовского, его чрезвычайно ценили в Англии, где он прожил десять лет при королевском дворе в Лондоне. В Вене он работал для принца Лихтенштейна, а с 1768 состоял придворным художником французской королевы Марии-Антуанетты.

На цветной гравюре из альбома Пиллемана представлена изящная асимметричная композиция, включающая деревья и цветущие кустарники с поющими в ветвях птицами, и фрагменты парковой архитектуры — мостики и беседки, китайские зонтики и декоративные завесы. В ее центре — маленькая фигурка китайца в большой шляпе балансирует с шестом на веревке с колокольчиками. Группа из трех персонажей в таких же островерхих головных уборах наблюдает за представлением с нижнего мостика, задрапированного портьерами.

Рисунок Пиллемана является блестящим образцом арабесковой орнаментики стиля шинуазри — подражание китайской манере, чрезвычайно широко распространенной в росписях, тканях, мебели, фарфоре рококо.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Андре Жакоб Робо Садовый павильон и галерея. Лист 365 из издания «Искусство трельяжей или мастерство создания садовых сооружений» 1775. Гравюра. 34x45,8.

Андре Жакоб Робо происходил из семьи потомственных мастеров-краснодеревщиков, он прославился своим многотомным трудом «Искусство плотника», издававшимся Академией естественных наук в период с 1769 по 1774. Этот фундаментальный труд, содержащий практическое руководство и снабженный многочисленными иллюстрациями, подробно освещал все стороны многогранной деятельности столяра: деревянные постройки, садовая архитектура, мебель, изготовление карет, декоративная отделка поверхностей. Неудивительно, что он пользовался большой популярностью и пережил несколько переизданий, став настоящим учебником для плотников той эпохи.

Приведенный лист, вероятно, из второго издания главы «Искусство трельяжей, или Мастерство создания садовых сооружений» представляет трельяжную беседку, возможно, часть перголы (аллеи со сводом из ветвей), характерной для садов XVIII века. Подобные сооружения часто изготовлялись из дерева, являясь настоящими произведениями искусства, они имитировали птичьи клетки, украшались лепными и резными цветами и листьями, раковинами и вазонами. По форме рисунок беседки Робо представляет собой асимметричную виньетку-рокайль, характерную для орнаментики этого периода.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Ричард Косвей (1742–1821) Шкатулка с миниатюрным портретом монахини 1775. Дерево, слоновая кость, акварель.

Представленный портрет молодой женщины в монашеском одеянии с прямым выразительным взглядом огромных глаз и живым миловидным лицом выполнен знаменитым английским художником-миниатюристом Ричардом Косвеем. Миниатюры супругов Косвей (жена Ричарда Мария также была миниатюристкой) имели огромный успех в английском общества конца XVIII — начала XIX века. На них были запечатлены многие известные представители аристократической элиты времен скандального правления Георга III. Существует множество легенд о жизни этой знаменитой пары, полной галантных приключений в духе романа Шодерло де Лакло «Опасные связи». Ричард сделал блистательную карьеру и был не только одним из самых модных художников, но и законодателем мод в светской жизни Англии этого периода. В 1771 его избрали в Королевскую академию, в 1786 назначили главным живописцем принца Уэльского Георга (позже Георга IV). Дом супругов Косвей на улице Пэл-Мэлл был одним из самых известных салонов Лондона, где по вечерам собирался весь цвет аристократии и художественной богемы. Техническое совершенство работ Косвея, а также сочетание обаяния и вызова в трактовке портретируемых хорошо передают атмосферу элегантного светского общества эпохи «Школы злословия». По словам современника живописца, художника и критика Вильяма Хазлитта, «его миниатюры не были в моде, они были модой сами по себе».

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Севрская фарфоровая мануфактура Рисунок цветочной композиции росписи фарфоровых тарелок для закусок на тему «Капустный лист» 1760–1775. Бумага, акварель, кисть, черный мел. 45,3x31,7.

Первое во Франции производство фарфора было основано в Венсене в 1738 при непосредственной поддержке короля Людовика XV и маркизы де Помпадур. С 1 745 мануфактуре принадлежало монопольное право производства фарфора, к работе были привлечены лучшие художники, дизайнеры-модельеры, ювелиры. В 1756 благодаря инициативе великой метрессы фабрику перевели в Севр, поближе к дворцу Бельвю, где в то время жила маркиза. Севрская фарфоровая мануфактура получила статус королевской в 1759. После смерти мадам де Помпадур в 1764 ее место заняла графиня Дюбарри, которая также стала влиятельной патронессой севрского фарфора. Уже с 1760-х французская королевская фарфоровая мануфактура стала бесспорным европейским лидером по производству роскошного фарфора, ее продукция успешно конкурировала с лучшими майсенскими образцами.

Сервизы всегда были особой гордостью Севра. Для изготовления тщательно продуманных фарфоровых ансамблей, состоящих из множества предметов, привлекались лучшие художники и мастера. В 1760-е — начало 1770-х на Севрской мануфактуре господствовали принципы рококо, в формах преобладали изящные волнистые линии, в росписи — изысканный дробный рисунок. Тема овощных цветков и листьев, а также цветущих пряных трав широко использовалась в росписи фарфора XVIII века, нередко мотивы брались из ботанических атласов. Представленная схема очень характерна для рокайльной эстетики севрского фарфора: на не заполненной краской белой поверхности «зеркала» (дна изделия) изображены три изящных картуша в форме стилизованных капустных листьев; внутри и вокруг разбросаны небольшие букеты цветов мягких пастельных тонов.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Микеланджело Перголези Стул. Около 1785. Дерево, позолота, резьба. 99,5x46x45.

Итальянский художник-декоратор Микеланджело Перголези был хорошо известен в Англии конца XVIII века благодаря тесному сотрудничеству с братьями Адам, прежде всего Робертом, являвшимся самым модным архитектором и декоратором этого периода. Его интерьеры олицетворяли стиль элегантного английского дома периода неоклассицизма, и Перголези, переехавший в Англию по приглашению Адама, на протяжении многих лет выполнял заказы по проектированию и изготовлению для них каминов, потолков, карнизов, дверей, люстр и мебели. Сферой особого интереса мастера были орнаменты, особенно столь актуального в те годы классического направления, темы античных и ренессансных арабесков присутствуют во многих его работах.

С 1777 по 1801 Перголези опубликовал руководство по интерьерному декорированию, сопровождавшееся гравюрами с образцами его орнаментов и декоративных композиций.

Данный стул с великолепно выполненной резьбой, покрытый левкасом (особым грунтом) и лаком, представляет направление шинуазри второй половины XVIII века, в котором причудливые восточные элементы сочетаются с характерными формой и декором неоклассицизма. Спинку стула образуют перекрещивающиеся роги изобилия, из которых выглядывают головы грифонов на длинных шеях. Между ними расцветает дерево, увенчанное японским зонтиком, образующим купол. Слегка вогнутые конусообразные ножки украшены рядами листьев аканта.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Анри Жакоб Стулья 1790. Бумага, акварель, кисть, перо, тушь, чернила, графит. 21, 2x34,1.

На представленных эскизах известный французский мебельщик Анри Жакоб изобразил стулья, созданные на основе чрезвычайно популярной в эпоху ампира модели античного стула клисмоса, восходящей к образцам греческой мебели классического периода. Анри Жакоб был, пожалуй, самым успешным и талантливым подражателем своего знаменитого однофамильца Жоржа Жакоба, ставшего вместе с живописцем Жаком Луи Давидом родоначальником стиля ампир в интерьере. Популярнейший художник предреволюционной Франции Давид в 1780-е обратился к героическим эпизодам из истории греческой и римской античности, создав такие шедевры, как «Клятва Горациев», «Брут», «Любовь Париса и Елены», «Возвращение Маркуса Сектуса». Для работы над этими картинами живописец заказал известному парижскому мебельщику Жоржу Жакобу выполнить предметы обстановки по собственным рисункам, сделанным им с так называемых этрусских ваз — древнеримской керамики, найденной в раскопках Помпей и Геркуланума. Величественные и одновременно изящные формы античной мебели, воссозданные Жакобом из красного дерева и золоченой бронзы, украшенные тончайшими орнаментами и рельефными вставками, сразу завоевали невероятную популярность, сделав его настоящей знаменитостью, родоначальником мебельной моды нового направления. Античная тема оказалась чрезвычайно востребованной. Несмотря на то что в начале XIX века Жорж Жакоб вместе с сыном основал свою фирму, оформлявшую в том числе многочисленные дворцы Наполеона Бонапарта, многие мебельщики-краснодеревщики активно использовали его разработки, копировали образцы и подделывали клеймо. Подобным блестящим фальсификатором был и Анри Жакоб, пользовавшийся большой популярностью в Париже и получавший заказы от многих высокопоставленных лиц. Именно Анри Жакоб был приглашен русским двором для создания обстановки дворца в Павловске. Качество мебели его мастерских вполне конкурировало с качеством мебели знаменитого тезки, изделия славились красотой линии и пропорций, виртуозностью резьбы и превосходной позолотой.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Анри Жакоб Стулья 1790. Бумага, акварель, кисть, перо, тушь, чернила, графит. 21, 4x34,2.

Одной из самых популярных мебельных форм в те годы стал изящный греческий клисмос. Его серповидные задние ножки образуют единую линию со спинкой и являются ее опорой. В Греции клисмосы предназначались, прежде всего, для женщин, они изготавливались из гнутой древесины и богато украшались орнаментами и бронзовыми накладками. Различные варианты ампирных стульев и кресел, представленные на эскизах Анри Жакоба, в разной степени приближены к своему греческому прототипу. Так, на рисунке слева зритель видит более чистую форму клисмоса, в то время как на правом изображении «звериные» передние ноги двух кресел, как и крупные фигуры птиц на подлокотниках привнесены из других мебельных античных форм. Серпантинные ножки, прямоугольные и круглые вставки из белых рельефов на голубом фоне и орнаменты из пальметт входят в арсенал любимых элементов декора периода неоклассицизма и ампира.

Мебель в стиле Жакоб (под которой подразумевалась как мебель мастерских Жоржа Жакоба, так и мастерских Анри Жакоба и других подражателей) из красного дерева с латунными и бронзовыми накладками, орнаментами и позолотой была чрезвычайно модна в Европе и России на протяжении всего периода ампира и реставрации.

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт Нью-Йорк

Томас Шератон (1751–1806) Стол-лестница, трансформер. Около 1795. Красное дерево, латунь, войлок. 82,3x104,5x59,6.

Томас Шератон — известный английский теоретик и проектировщик, мастер классицизма, оказавший большое влияние на европейское мебельное искусство конца XVIII — начала XIX века. Он не имел университетского или академического образования, с юных лет обучался ремеслу краснодеревщика в родном городке, а позже самостоятельно изучил рисунок и геометрию. Шератон пробовал многие занятия, одно время даже служил проповедником, и, хотя с юности он увлекался конструированием и достиг в этой области немалых успехов, был никому не известен до своего переезда в Лондон в 1790. В 1791 художник выпустил там «Книгу эскизов для краснодеревщиков и обойщиков», принесшую ему быструю славу. Второе издание состоялось в 1793, третье — в 1802, каждый раз с неизменным успехом. Творение Шератона продавалось по всей Англии и было известно в Европе. В своей книге мастер предложил совершенно новый стиль мебели — простой, изящной, с четким силуэтом, единственным украшением которой был геометрический орнамент из ценных пород дерева. Фактура дерева использовалась как декоративный элемент, а рисунок волокна тщательно отбирался.

В сущности, модели Шератона оказались в русле новых идеалов простоты, элегантности и удобства, предлагаемых эпохой неоклассицизма, поэтому неудивительно, что они так нравились публике. Тем не менее многое в его разработках было действительно новаторским, целью художника являлась максимальная функциональность вещи, ее полезность, практичность и способность выполнять свое назначение. В то время эскизы Шератона, несомненно, воспринимались «ошеломляюще современными».

Интересно, что он был исключительно конструктором-теоретиком и сам не имел мебельной мастерской, многие говорили, что собственноручно художник сделал лишь один предмет мебели. Долгое время Шератон консультировал мастеров. На его визитной карточке значилось: «Учитель перспективы, архитектуры и дизайна мебели».

Многие разработки Шератона легли в основу мебельного искусства XIX века, в том числе это касается его трансформеров, один из которых зритель видит на представленном эскизе.