О расовых доктринах: несостоятельны, но правдоподобны.

3. Духовное наследие.

Духовное наследие и дары Свыше — это свойственно только человеку. И благодаря этому в генетике вида "Человек разумный" возможно то, что не невозможно в генетике всех остальных видов в биосфере Земли. Но прежде, чем говорить об этом, необходимо определиться понятийно и терминологически.

К сожалению, к настоящему времени смысл термина "духовное наследие" извращен. Вследствие этого он превратился в не связанную с реальной жизнью высокопарную метафору. И когда называются имена великих наших предков, то к их духовному наследию в наши дни обычно относят их произведения. Согласно такому воззрению, наше духовное наследие это — стихи А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, оперы Н.А.Римского-Корсакова и В.И.Бельского [74], картины А.Г.Веницианова, И.И.Шишкина, В.М.Васнецова, научные труды М.В.Ломоносова, Н.И.Лобачевского, Д.И.Менделеева и многих, многих других. Однако это не наше духовное наследие, а наша культура, то есть информация, зафиксированная на вещественных памятниках культуры, вновь воспроизводимая на вещественных же большей частью носителях (переиздаваемые собрания сочинений, исполнение их произведений, опора в собственной деятельности на готовые результаты, достигнутые ими, и т. п.).

Дух же — это полевой, а не вещественный [75], носитель информации, еще точнее по отношению к человечеству — биополевой носитель в ранее определённом смысле слова "биополе". Соответственно, духовное наследие каждого — это та информация, которая зафиксирована в биополях человечества и биосферы: в разного рода эгрегорах [76] как внутрисоциальных, так и в общебиосферных. Соответственно, и духовная культура — не культура вообще, а личностная культура каждого в его обращении с биополевыми носителями информации: культура вхождения в существующие эгрегоры и культура построения новых эгрегоров, культура работы с их информацией, энергетикой и алгоритмами. Любимый многими афоризм "рукописи не горят" — следует понимать не иносказательно, а прямо: именно в смысле особой живучести и неуничтожимости [77] духовного наследия, хотя многие также считают этот афоризм высокопарной метафорой, а не практически подтверждаемой истиной [78]. Но и для тех, кто согласен с этим утверждением, встает вопрос о том, как прочитать сгоревшие и иным образом утраченные или недоступные рукописи, а равно и не написанные рукописи, ведь прежде, чем стать рукописью или быть иным способом запечатленным в веществе, всякое произведение человеческого гения (как и посредственности) возникает, будучи запечатленным в духе автора или группы авторов.

И соответственно есть некоторая разница между тем, что было на духу у авторов (какие образы, понятия и связи между ними: вспомните о триединстве материя-информация-мера), и что нашло выражение в унаследованных от них вещественных памятниках культуры. И есть некоторая разница между тем, что было на духу у авторов, и какие образы, понятия и связи между ними воспримет из вещественных памятников культуры в свой дух читатель, зритель, случайный невнимательный и рассеянный мимо-проходящий по жизни субъект, при соприкосновении с вещественным памятником культуры. И как творчество в свое время требовало от авторов некоторого уровня духовного развития, так и восприятие того, что действительно было на духу у авторов, требует от тех, кто соприкасается с плодами их творчества, определённой духовной развитости: иначе, как говорится, "не в коня корм".

Так или иначе (и это не вводные слова, употребление которых не имеет никакого смысла, кроме как придать речи округлость выражений) каждый индивид входит в те или иные как порожденные обществом, так и общебиосферные эгрегоры. Эгрегоров, с которыми так или иначе связано человечество, много, и каждый индивид входит далеко не во все из них. Одни входят в одни, другие индивиды — в другие эгрегоры, какие-то эгрегоры являются общими для более или менее многочисленного множества индивидов, но закрытыми для других. Вариантов взаимоотношений личности с эгрегорами вообще и с какими-то определенными эгрегорами, в частности, — множество. И эта духовная сторона жизни человечества имеет непосредственное отношение к генетике человека, к сексуальной и евгенической политике общества в целом и его подгрупп.

Индивиды отличаются друг от друга не только своеобразием генетически запрограммированной телесной организации каждого из них, что видно телесными очами всем; но и генетически запрограммированным своеобразием структуры биополей, которое обуславливает настройку каждого из них на те или иные эгрегоры. Духовное — биополевое — формальное и содержательное своеобразие каждого индивида непосредственно "видно" не телесными очами далеко не всем, но интеллектуально-рассудочно может быть понято каждым на основании курса физики, химии, биологии средней школы СССР и большинства общеобразовательных школ нынешней России; а на основе достигнутого понимания оно может быть выявлено и в жизненной повседневности в общении с другими людьми.

Вследствие генетически обусловленного своеобразия структуры биополей в одни эгрегоры индивид входит "автоматически" просто в результате своего рождения от предков, принадлежавших к этим эгрегорам. Это можно назвать генетической принадлежностью к эгрегору. В другие же эгрегоры такое "автоматическое" вхождение для рассматриваемого индивида оказывается невозможным, хотя другие индивиды входят в генетически закрытые для него эгрегоры также "автоматически" вследствие своего происхождения от других предков. Но, если даже и не ко всем, то ко многим генетически закрытым для кого-либо эгрегорам ему оказывается возможным приобщиться через культуру общества в результате работы индивида над своей духовной (а не телесной) составляющей.

Генетически наследуется настройка биополей организма на определённые эгрегоры, но в течение же жизни всякий способен более или менее осознанно изменять (как обратимо, так и необратимо) параметры настройки своей биополевой системы, вследствие чего ему становятся открытыми те эгрегоры, с которыми он не был связан от зачатия, а воздействие на свое поведение многих эгрегоров, в том числе и тех, с которыми он был связан изначально генетически, он способен прекратить; кроме того, человек способен сам оказывать воздействие на эгрегоры как непосредственно через духовную составляющую жизни, так и опосредованно — через культуру общества и вхожих в них других людей.

Среди эгрегоров, с которыми всякий индивид "автоматически" генетически связан от зачатия, — родовые эгрегоры, хранящие информацию его предков: предков как по унаследованному им хромосомному набору, так и предков по телегонии. Это — самые близкие к индивиду эгрегоры. За ними в расширяющемся порядке взаимной вложенности [79] следуют эгрегоры, соответствующие объединению нескольких родов (племенам), народам, расам, к которым принадлежали предки индивида, и наконец (при ограничении рассмотрения масштабами планеты) — общечеловеческие, общебиосферные и планетарные эгрегоры, "автоматическое" вхождение в которые представителей разных родовых эгрегоров обеспечивается на основе схожести генотипов родственников в ответвляющихся и переплетающихся линиях родства [80], а также принадлежности всех к биосфере Земли.

Характер проявления эгрегориальной информации (т. е. хранимой эгрегорами) в жизни индивида может быть различным: как минимум, это бессознательное участие в отработке алгоритмов [81] деятельности соответствующего эгрегора, в этом случае индивид бессознательно оказывается водительствуем эгрегором сообразно тому, как он по своим личностным качествам вписывается в алгоритм жизни данного эгрегора; как максимум, это доступность для осознанного восприятия всей информации соответствующего эгрегора, и свободное построение своего поведения, в том числе и в отношении алгоритмов, определяющих жизнь самих эгрегоров и характер их взаимодействия с индивидами.

Причем осознанное восприятие эгрегориальной информации может быть как не подчиненным личностному волеизъявлению (в этом случае, например во сне, сознание "проваливается" в эгрегориальную информацию, то есть всё происходит подобно тому, как под весом человека проламывается лёд на воде), так и по осмысленному произволу личности, если она достаточно развита в духовном отношении (но таких людей среди наших современников мало).

Если ограничиться рассмотрением только родовых эгрегоров, то это означает, что как максимум пережитое кем-либо из предков может стать доступным сознанию индивида точно так же, как и воспоминания о пережитом им самим в его собственной жизни. Явственность осознанного такого рода может быть столь интенсивной, что переживание в своем внутреннем мире эпизодов из жизни кого-то из них на какое-то время может закрыть для осознанного восприятия индивида его реальный день сегодняшний. А как минимум эгрегориальная информация попадает на бессознательные уровни психики индивида, и он на её основе в каких-то сходных ситуациях "автоматически" бессознательно действует примерно так, как в такого рода ситуациях действовали его предки (возможно, что тоже "автоматически" бессознательно) на основе унаследованной ими (в свою очередь) от "первопредка" информации, который некогда породил этот алгоритм (стереотип поведения, ставший автоматизмом) в единовременном осмысленном творческом порыве или в результате длительных усилий и поисков.

Но родовые эгрегоры хранят большей частью информацию масштаба личностного, семейного, а не коллективного, не общественного в целом масштаба деятельности (исключение составляет малочисленная группа эгрегоров разного рода профессиональных династий, чей профессионализм из поколения в поколение оказывал влияние на жизнь всего общества: царские, жреческие и т. п.). Информацию масштаба общественного в целом и коллективного характера хранят эгрегоры племени, народа, расы, человечества, биосферы в целом, образующие указанный расширяющийся порядок взаимной вложенности. Вхождение во многие из них также генетически-"автоматическое", хотя есть и такие, которые требуют приложения к этому целенаправленных усилий (например, вхождение в эгрегор иного народа, расы).

В принципе возможен конфликт личности с теми или иными её родовыми эгрегорами (тем более, что одна личность может замыкаться на несколько родовых эгрегоров своих разных предков, в силу чего в каких-то ситуациях ей придется выбирать, какому из нескольких не совместимых между собой алгоритмов — вариантов эгрегориального водительства — последовать). Возможны конфликты родовых эгрегоров с теми или иными объемлющими эгрегорами: племени, народа, расы, человечества, биосферы; но и эгрегор племени может быть в конфликте с объемлющими его; эгрегор народа может быть в конфликте с эгрегором расы и так далее по порядку расширения взаимной вложенности.

При этом следует иметь в виду, что конфликт личности с родовым эгрегором не означает автоматического её конфликта со всеми остальными объемлющими эгрегорами, поскольку родовой эгрегор сам может пребывать в конфликте со всеми или некоторыми эгрегорами из числа объемлющих его. То же касается и всех конфликтных ситуаций между личностью и прочими эгрегорами, а также и конфликтных ситуаций между эгрегорами: как в пределах одного уровня их значимости, так и между эгрегорами разного уровня значимости в одном и том же или принадлежащими к разным порядкам (ветвям взаимной вложенности).

И если через родовые эгрегоры, в которые индивид включен генетически, он в принципе способен осознать многое из реальных биографий его предков так же ясно, как и факты своей собственной биографии, то через объемлющие эгрегоры (племени, народа, расы, человечества и биосферы в целом) человек в состоянии более или менее детально осознать коллективный опыт множества личностей, принадлежащих различным социальным группам, в преемственности поколений, а также и опыт соборной личности человечества в целом [82]. Часть этой информации так же, как и в случае родовых эгрегоров, представляет собой духовное наследие, "автоматически" доступное хотя бы бессознательным уровням психики индивида в его силу происхождения от определенных предков, принадлежащих к определённым племени, народу, расе, и, наконец, человечеству в целом; а часть — требует работы над собственной духовностью, чтобы войти в соответствующие эгрегоры, "автоматически" не доступные.

Все это в совокупности образует те массивы информации, которые можно назвать. При этом следует понимать, что видовой генетический механизм человека потомкам не саму, а скорее ключи и пароли доступа к информации различных эгрегоров в порядках их взаимной вложенности: генетически наследуются настройки биополя на соответствующие эгрегоры, а в детстве из культуры воспринимается некий минимум "паролей" — своеобразной информации, позволяющей войти в эгрегор и взаимодействовать с несомой им информацией. Иными словами, культура тоже порождает автоматизмы вхождения в те или иные эгрегоры, но культурно обусловленные автоматизмы вхождения представляют собой автоматизмы второго порядка по отношению к генетически унаследованным автоматизмам.

В результате ко времени завершения работы генетической программы развития организма, индивид бессознательно автоматически оказывается включенным во множество эгрегоров как на основе изначальной генетической настройки его биополей на некоторые из них, так и на основе программирования его психики культурой в период детства. Выявит ли он свою включенность в эгрегоры, сочтёт ли необходимым изменить характер своих отношений с ними, внесёт ли в них что новое или пожелает искоренить или преобразовать в них нечто — прежде всего прочего — обусловлено его реальной нравственностью и направленностью её изменения.

"Ключи" (прежде всего к родовым эгрегорам) действительно наследуются "автоматически" генетически по факту происхождения от определенных предков по множеству мужских и женских линий восходящего родства. Но распознает ли наследник в ключах как таковых; пожелает ли он, воспользовавшись ключами, осознать то, что ему в принципе автоматически доступно вследствие происхождения от определенных предков, либо будет похваляться ими, бесполезно таская их связку на собственной шее; будет ли он опираться на духовное наследие в своей жизни или же будет подчинен прошлому осознанно или бессознательно, — это лежит вне автоматизмов действия генетического механизма вида Человек разумный. Это обусловлено воспитанием и культурой того общества, той его подгруппы, в которой оказывается индивид от момента рождения в разные возрасты его жизни, и прежде всего обусловлено тем, будет ли раскрыт или же будет закрепощен и подавлен его личностный творческий потенциал. И это взаимодействие генетики, культуры, духовного наследия и творческого начала индивида свойственно только человечеству в биосфере Земли, что и выводит его генетику за пределы закономерностей, определяющих воспроизводство поколений всех остальных видов животного мира планеты.

Эта составляющая работы видового генетического механизма человечества вынуждает нас к тому, чтобы обратить внимание на одну особенность всей без исключения оккультной литературы Запада и всех вероучений, настаивающих на концепции многократных воплощений души на Земле в соответствии с наработанной ею в прошлых жизнях кармой: литература различных знахарских традиций уделяет внимание возобновлению (в процессе приобщения к системе посвящений) индивидом осознания знаний и навыков его прошлых воплощений, как основы для дальнейшего его развития; уделяет внимание освоению того, что можно назвать, но пренебрегает вопросом об освоении духовного наследия, предоставляемого коллективной генетической памятью.

Но если даже многократность воплощений и имеет место хотя бы для некоторой части душ, которые оказались не в состоянии достичь качества человечности в течение одного воплощения, а Бог по милосердию Его не дает погибнуть в них безвозвратно ничему доброму, в том числе и тому, что они успели освоить в жизни и при этом дает им возможность нового воплощения, то перевоплощающаяся душа приходит в мир не на пустое место: она приходит в мир как наследник коллективного опыта многих поколений предков, хранимого в порядках взаимной вложенности эгрегоров человечества и биосферы в целом. Этот коллективный опыт, представляющий собой духовное наследие перевоплотившейся души, многократно богаче, нежели багаж индивидуальной памяти о нескольких прошлых воплощениях единичной души.

Тем не менее оккультные и знахарские традиции Востока и Запада в их большинстве пренебрегают духовным наследием, представляющем собой опыт коллективов (как собраний взаимодействующих друг с другом личностей), отдавая предпочтение духовной накачке индивидуалистов в последовательности перевоплощений, по умолчанию предполагая, что направленность развития души, некогда прерванная смертью, и память о которой автоматически недоступна в новом воплощении по Божьему предопределению бытия, всё же по истине отвечает Божьему промыслу (который сам себе противореча, однако заблокировал автоматизм воспоминаний о прошлой жизни и о якобы правильной направленности прерванного прошлой смертью развития?) и потому должна быть возобновлена. Является ли это пренебрежением милосердием Божием, если доктрина перевоплощений описывает истинный жизненный путь многих душ? — каждый пусть решает сам.

Кроме того сторонники теории перевоплощений не рассматривают еще одну возможность осуществления того, что может быть названо "реинкарнационной памятью". Если всё же нормально душа воплощается на Земле однократно, но в её духовное наследие некоторым образом попадает информация о жизни в прошлые времена каких-то других душ, которые не принадлежат к её восходящим линиям родства и которые первозданная душа отождествляет со своими прошлыми воплощениями, то в Судный день ей возможно предстоит встретиться со своими "прошлыми воплощениями" как с самостоятельными первозданными душами-личностями.

При этом информация, относимая в знахарских мировоззренческих традициях к "реинкарнационной памяти", в принципе может внедряться в психику и нечеловеческими силами в пределах Божьего попущения, поскольку внедрение такого рода информации — одно из возможных средств извратить становление первозданной личности и изменить её желательным для себя образом так, чтобы её поведение укладывалось в некий навязываемый человечеству извне алгоритм существования. При этом возможны ситуации, когда внедренная извне информация, отождествляемая с "реинкарнационной памятью" попросту раздавит личность, которая по существу будет всего лишь носителем некоего заказанного. Это одна из возможностей зомбирования первозданной души.

После такого открытия "реинкарнационной памяти", прельстившись на якобы свои былые достижения в прошлых жизнях, первозданная душа отказывается от творческого начала и потенциала личностного развития, но активно продолжает линию поведения своей "прошлой жизни". В этом случае внедренная извне под видом открытия "реинкарнационной памяти" информация, адресуясь к реальной нравственности личности, возбуждает в самой личности алгоритм поведения, в котором душа пожирается "реинкарнационной памятью". Такой стиль жизни индивида можно уподобить тому, что даже не хвост правит собакой, а "консервы" из банки, привязанной к хвосту собаки, заправляют и хвостом, и собакой; мертвец, чьи останки Бог весть где, или искусственно сконструированный персонаж, заправляет существованием того, кому дана возможность сотворчества своей единственно-неповторимой жизни.

Бытность информации, как объективной сущности, не исключает описанного наваждения, маскирующегося под "реинкарнационную память". И вообще, человек должен задумываться о том, чтобы ему было дано Свыше различать в своих намерениях и действиях, что конкретно проистекает: из каждого из эгрегоров, с которыми он связан, из "реинкарнационной памяти", из наваждений со стороны других членов общества и демонических сущностей, что приходит в наитии Свыше, и что является свойством его личности таковой, какая он реально есть в данный момент времени. В противном случае он обречен потерять себя во всех смыслах этих слов, включая и наихудший.

Но в культуре человечества до настоящего времени нет определённого ответа вопрос:

С чем реально в форме "реинкарнационной памяти" имеет дело человек: с памятью о своих действительных жизнях в прошлых воплощениях? Либо с наваждениями, ничего общего не имеющими с прошлым бытием его души, которые целенаправленно внедряются в его психику нечеловеческими силами, своекорыстно эксплуатирующими Божье попущение в отношении человека? или и с тем, и с другим — в зависимости от конкретной личности и конкретных обстоятельств?

При этом одни мировоззренческие традиции глобальной цивилизации человечества в целом категорически отрицают возможность перевоплощения, другие категорически отрицают однократность бытия. И каждая из традиций считает себя самодостаточной и исключительно истинной, не вдаваясь в рассмотрение иных воззрений. Оккультные традиции, строящиеся на доктрине перевоплощения, под "индивидуальностью" понимают вечную непреходящую составляющую человека, хоть развоплощенного, хоть воплощенного; а под "личностью" понимают человека во время очередного воплощения.

Ведическая — знахарская культура практически во всех её вариантах (индуизм, буддизм, толтеки и пр.) признает доктрину перевоплощений как истину. Исключение составляет её библейская ветвь в вероучениях, предназначенных для толпы. Христианские церкви догмат о перевоплощении и все упоминания о нём изъяли из традиции на Константинопольском вселенском соборе 533 г. До этого времени они признавали доктрину перевоплощений в качестве истинной.

Если обращаться к прямому смыслу Корана, то в нём об ответственности перед Богом в вечности и о воздаянии за дела, совершенные во время воплощения, предупреждается (если пользоваться терминологией и понятиями оккультизма) "личность", а не "индивидуальность". Хотя доктрина перевоплощений как общая для всех норма в Коране нигде прямо не отвергается, но в нём также не говорится и об однократности воплощений как о норме, не знающей исключений.

В Коране именно личности сообщается о праведной религии и о предстоящем по смерти тела воздаянии райской вечной жизнью либо адом, в зависимости от совершенного ею в жизни.

Это не бессмысленное сочетание оглашенного прямо и умолчаний дает основание к тому, чтобы не рассчитывать на автоматически гарантированные последующие воплощения с целью улучшения проявлений "личных" качеств "индивидуальности" после того, как в жизни "личности" было предъявлено к пониманию само Кораническое откровение либо прямо указано на его суть. Кораническое откровение не дает надежды на перевоплощение в эпоху до Судного дня, за которой последует новый этап жизни Земли. Но в Коране же сказано, что Бог обладает властью простить [83] людям даже при нашем нечестии (сура 13:7(6)).

Но вне зависимости от того, как возникает то явление, которое можно назвать "реинкарнационной памятью", на наш взгляд значимость для становления человека реинкарнационной памяти, которой в индивидуализма уделяется столь большое внимание, куда ниже, нежели значимость генетической памяти, способной открыть всякому индивиду коллективный опыт множества его предков, родственников, соотечественников, человечества и планеты в целом.

Интерес к освоению информации, хранимой реинкарнационной памятью, свойственен прежде всего возомнившим о своей "элитарности" и обусловлен тем, что простонародью в нынешней цивилизации не до духовных практик той или иной системы посвящения, позволяющих освоить информацию "реинкарнационной памяти" — "работать надо"; и работать приходится больше, чем это необходимо для того, чтобы жить, поскольку трудовые ресурсы в нынешней глобальной цивилизации перемалываются без пользы в удовлетворении деградационно-паразитических потребностей с жиру бесящейся правящей "элиты". Ордена, братства, знахарские клановые системы прочие носители ритуалов и системы посвящений так или иначе относят себя к "элите" народа, человечества; к "элите", изначально предназначенной для того, чтобы управлять, поэтому опыт жизни всех управляемых для них — ничто, но знания и навыки, по их существу управленческого характера, "освоенные в прошлых жизнях" (а равно и предоставленные в наваждениях о якобы "прошлых воплощениях"), — для них очень много значат, поскольку во многом обеспечивают преемственность традиции не только из, но и из воплощения в воплощение представителей правящей — по определению — "элиты", стоящей над каждым из таких обществ.

Если же смотреть на эту практику освоения информации, хранимой, в сочетании с полным пренебрежением к информации, хранимой, то это — разрыв множества контуров прямых и обратных связей, обрекающий управление на основе такой традиции на неизбежный крах. Крах этот может протекать в трех формах:

· осознание и отказ от этой традиции, выработка, развитие и поддержание ей альтернативной нормы;

· очередная катастрофа, как минимум региональной (если не глобальной) цивилизации, закостеневшей в приверженности к управленчески несостоятельной традиции;

· альтернатива будет выработана в реализации творческого потенциала в среде простонародья на основе переосмысления духовного и культурного наследия человечества и станет нормой жизни в процессе развития несущей её общественной инициативы. И настоящий материал тому подтверждение.

По умолчанию во всех традициях знахарской (ведической) культуры освоение информации индивидуальной — удел подлинной "элиты", а освоение некоторой части информации коллективной — удел рабочего быдла. Но неразрешимая проблема в попытке построения цивилизации на этих принципах состоит в том, что "элите" не дано Свыше ограничить "рабочее быдло" освоением только желательной для "элиты" некоторой части информации коллективной генетической памяти и заблокировать освоение информации коллективной генетической памяти: будет освоена вся информация, хранимая всею коллективной генетической памятью человечества. Это так — в силу принципов построения генетической памяти народов и человечества в целом, предопределённых Свыше: и это — Дар всем и каждому, но Дар не для всех; по их нравам они предпочли бы иные принципы организации генетической памяти человечества, но это не в их власти.

Если бы эгрегориальная информация, открываемая на основе ключей генетической памяти родовых эгрегоров, была "автоматически" доступна сознанию индивида в готовом к употреблению виде, то можно было бы учредить кастовое общество с запретом на межкастовые сексуальные отношения, а тем более браки, и сбылась бы мечта многих сторонников толпо-"элитаризма": цари рождали бы полноценных от рождения царей — непревзойденных государственных деятелей, воины — воинов, ремесленники — ремесленников и т. п., а система образования (и прежде всего, профессионального) была бы никчемна; потребности к активизации творческого потенциала индивидов не было бы; и жизнь каждого последующего поколения была бы подобна игре "оркестра граммофонов", каждый из которых крутит одну и ту же пластинку, покуда не сломается сам или не заездит пластинку до невозможности воспроизведения. И если бы мечта сторонников такого рода социального устройства осуществилась, то конечный итог был бы именно таким. Но человечество было бы духовно аналогично рою пчел, однако воплощенному в иных формах организации материи, на иной элементной базе. То есть это не было бы человечеством в предопределённом для него Свыше смысле жизни.

Так что не следует стремиться к тому, чтобы вывести расы пахарей, кузнецов, ткачей и т. п. в предположении, что они будут обслуживать, какое звание на протяжении многих веков пытается оправдать исторически реальное еврейство, следуя Библейской расовой доктрине ростовщического господства паразитов над тружениками и планетой в целом.

Тем не менее, в эпоху, когда через технологически и организационно неизменный мир проходили множество поколений, возможность обретения профессионализма того или иного рода действительно во многом была обусловлена родовым духовным наследием, генетически доступным вследствие рождения индивида в определённом роду. Сыновьям пахарей в массовой статистике было проще стать пахарями нежели кузнецами, а сыновьям кузнецов проще было стать кузнецами, нежели пахарями в силу того, что они имели генетически обусловленный доступ к соответствующим профессиональным знаниям и навыкам, хранимым в их родовых эгрегорах. Аналогично в родовом эгрегоре правящей династии и знахарских (жреческих) кланов накапливалась информация, общенародной, общегосударственной значимости, которую в силу "автоматического" генетически обусловленного вхождения в эти родовые эгрегоры проще было освоить потомкам царей и правящей "элиты", нежели прочим членам общества.

Это не значит, что возможность переквалификации по отношению к профессиональной деятельности предков была полностью исключена для их потомков, но такая переквалификация требовала большего творческого воображения, нежели его требовало освоение родового духовного наследия. В силу этого преодолеть межкастовые барьеры были способны только действительно незаурядные личности как демонически-индивидуалистического типа, так и пребывающие в ладу с Богом и потому водительствуемые Свыше.

Но отсутствие к этой информации, обязывало и потомков "благородных родов" к личному труду, к работе над своей духовностью. Если этого труда не было, то генетически унаследованные ключи так и оставались подобны красивым бусам на шеях "благородных" недолюдков в образе человеческом.

Падение качества управления делами общества в целом либо поддержание качества управления, недостаточного по отношению к вызову эпохи, вынуждало представителей других родов при сословно-кастовом строе задумываться над общенародными делами, далеко выходящими за пределы компетенции, определённой для представителей той общественной подгруппы в социальной организации, к которой они принадлежали [84]. И на основе собственного творческого потенциала они по своей инициативе находили ответы на интересующие их вопросы общественной в целом значимости, по которым иметь мнение в прежней системе общественных отношений дозволялось только представителям "высших" сословий (каст).

Вследствие этого всё больше и больше стиралось различие между родовыми эгрегорами правящей "элиты" и родовыми эгрегорами простонародья. Если же какой-то информации в родовых эгрегорах простонародья для решения дел общенародных не хватало, то она перетекала в них через общедоступную культуру и воспроизводилась заново на основе личного творчества принадлежащих к этим эгрегорам индивидов (о культуре как о средстве информационного обмена между взаимно замкнутыми эгрегорами речь пойдет далее).

Размышляя об этом процессе, также следует помнить, что все потребности человека и общества в целом делятся на две категории: естественные и противоестественные; и кроме того, есть некие пределы минимума и максимума в удовлетворении естественных потребностей, по выходе за которые те же самые потребности становятся противоестественными. Вследствие этого все производимое в общественном объединении труда и потребляемое из природы в готовом виде принадлежит к двум спектрам продукции:

· демографически обусловленные потребности, удовлетворение которых обеспечивает существование индивидов и их семей и личностное развитие, и объем которых во всяких природно-географических условиях ограничен, поскольку подчинён естественной физиологии организма человека, количеству семей, численности населения в регионе и исторически сложившемуся образу его жизни. Демографически обусловленные потребности не могут быть антибиосферными, поскольку они должны обеспечивать жизнь человечества в преемственности поколений, а человечество — часть биосферы Земли;

· деградационно-паразитические потребности, удовлетворение которых подрывает жизненный потенциал и самих индивидов-потребителей и их потомков [85]. В отличие от демографически обусловленных потребностей деградационно-паразитические потребности непредсказуемы и их удовлетворить в принципе невозможно, поскольку их воспроизводство в обществе характеризуется пословицей "с жиру бесятся" (последнее излечивается только постом во всех смыслах, непосредственно производительным трудом в сфере материального производства и молитвой, применяемых в совокупности [86]). Все потребности, удовлетворение которых разрушает биоценозы и биосферу Земли и исключает возобновление биоценозов в естественных для биосферы ритмах, — деградационно-паразитические потребности.

Исторически так сложилось, что толпо-"элитарное" общество существует на основе установления "элитой" монопольно высоких цен за свое участие в общественном объединении труда. При исторически реальных прейскурантах на товары и услуги, при объективном разделении потребностей каждого человека, социальных групп и общества в целом на демографически обусловленные и деградационно-паразитические, монопольно высокие доходы "элиты" на протяжении жизни многих поколений выливались и выливаются в её же монопольно высокие расходы на удовлетворение деградационно-паразитических потребностей, вследствие чего духовное наследие "элитарных" родов вбирало в себя не только информацию о правильном ведении дел общенародных, общегосударственных, но и навыки паразитизма, ведущего к деградации и гибели "элитарных" родов, становившихся жертвой такого духовного наследия, поскольку деградационно-паразитическая информация в их родовых эгрегорах подавляла действительно общественнозначимую профессиональную информацию "элитарных" родов.

Однако необходимо понимать, что непосредственной причиной деградации и гибели индивидов и родов (не только "элитарных", но и всех объективно порочных) является не невыносимое [87] духовное наследие, а нежелание конкретных людей переосмыслить доставшееся им духовное наследие, дабы, осмыслено-целеустремлённо преобразив свою духовность, изменить и духовное наследие, передаваемое каждым из них далее последующим поколениям.

При глобальном масштабе рассмотрения всё сказанное о монопольно высоких доходах, избыточных по отношению к демографически обусловленным потребностям и выливающихся в монопольно высокие расходы на удовлетворение деградационно-паразитических потребностей, и перспектив такой потребительской политики касается и населения так называемых "развитых стран": прежде всего, населения США и Западной Европы.

На другом полюсе общества большинство родов было поставлено на минимальный уровень удовлетворения демографически обусловленных потребностей, а то и опущено ниже его. Тех, кто не позволял себе быть раздавленным этими жизненными обстоятельствами, это вынуждало к разнородному творчеству в весьма широком спектре решения проблем: от того, как побыстрее приобщиться к угнетающей жизнь исторически реальной "элите", до того, как раз и навсегда построить реальное, настоящее Царствие Божие на Земле. При этом выживали и сохранялись роды, наиболее эффективно — по отношению к Высшему Промыслу — управлявшиеся в своих делах.

Приемля и поддерживая деградационно-паразитическое духовное наследие, передавая его далее в преемственности поколений, "элитарные" индивиды и родовые эгрегоры старинных и новых "элит" оказывались объективно в конфликте с объемлющими их эгрегорами народов, на жизни простонародья которых "элиты" паразитировали, насильничая и над людьми, и над биосферой, а эгрегоры народов и человечества в целом оказывали поддержку тем представителям простонародья, которые выходили в своих интересах, намерениях и деятельности за пределы ограниченности узкими интересами потребительского эгоизма личности или рода. Такое отношение к жизни также встречало непосредственную поддержку Свыше помимо эгрегоров.

Кроме того "элита" своей сексуальной распущенностью и вседозволенностью по отношению к простонародью, способствовала тому, что незаконнорожденные потомки её представителей (как по телесности, так и по телегонии) обретали "автоматический", генетически обусловленный доступ к информации общенародной и общегосударственной важности (прошлая история и политические намерения на будущее, алгоритмы решения общественных проблем и т. п.), хранимой родовыми эгрегорами правящей "элиты". Получив в простонародье обычное трудовое воспитание, многие из них осваивали духовное наследие своих незаконных предков общенародной значимости, в то время как законные потомки, выросшие в составе "элиты", предавались деградации и паразитизму, пытаясь сочетать ставшую для них нормой жизни извращенность нравов и этики с попытками решения общегосударственных дел.

В этом процессе информационного обмена "элитарная" политика утрачивала устойчивость вследствие разрушения прежней эгрегориальной структуры, поддерживаемой обществом в прошлом. При этом изменялись алгоритмы эгрегориального водительства в отношении личностей и изменялись прежние внутрисоциальные отношения. В итоге прежняя культура — и социальная организация как её часть — становились невозможными, поскольку они не соответствовали новой духовности индивидов, составляющих собой общество.

Процессы утраты "элитой" своей общественной значимости вследствие замусоривания её родовых эгрегоров деградационно-паразитической информацией и накопления в родовых эгрегорах простонародья информации общенародной, общечеловеческой значимости протекали, хотя и со своей спецификой, во всех странах и регионах планеты на протяжении всей истории нынешней цивилизации. К ХХ веку они довели многие национальные общества до такого состояния, что те не нуждаются более в наследственных разнофункциональных "элитах": "элиты", будь они в форме узаконенных сословий или существующих по традиции в глубоком молчании мафий, мешают людям жить [88]. Но в то же самое время "элиты" же, вынуждая общество к преодолению свойственного им паразитизма, обрекают многих состояться в качестве человеков под давлением внешних обстоятельств, а не по внутреннему зову Любви, не обусловленному внешними обстоятельствами.

Но никчемность "элит" — знаменует вступление в качественно новый этап в развитии человечества: оно не то что не нуждается более в "высшей расе" — по существу расе господ; оно уже просто не может ни жить, ни существовать под властью какой бы то ни было "элиты", в том числе и "высшей" расы.

Именно вследствие этой невозможности разделения человечества на расу "господ" и расы "говорящих орудий" погибла предшествующая глобальная цивилизация — Атлантида. Последующая история человечества — история нынешней глобальной цивилизации — представляла собой до настоящего времени борьбу двух взаимно исключающих одна другую тенденций:

· восстановить милый сердцу некоторых по реинкарнационным (возможно) воспоминаниям [89] образ жизни Атлантиды, когда планетой правит раса "господ", а личностное развитие остального населения, обращенного по существу в человекообразный рабочий скот (разводимый и уничтожаемый по мере необходимости), искусственно заблокировано;

· выработать в духе и воплотить в веществе альтернативный образ жизни, в котором каждый будет свободен, не обращая однако свою свободу во вседозволенность в отношении других ни осознанно, ни бессознательно. [90].

В настоящее же время господство первой тенденции в жизни человечества себя исчерпало, и мы живем в эпоху перехода к безраздельному господству второй тенденции.

Аналогичное по характеру эгрегориальное взаимодействие имеет место и в международных отношениях, а не только в межклассовых отношениях в пределах одного моноэтнического общества. Наиболее показательный пример такого рода эгрегориального взаимодействия — эпизод из истории цивилизации России, общеизвестный как Батыево нашествие и монголо-татарское иго [91].

В годы советской власти публиковались работы, в которых утверждалось, что в русских могильниках, относимых ко второй половине XIII века и расположенных в полосе Батыева нашествия (1238 г.), было отмечено наличие черепов с ярко выраженными монголоидными чертами, но в течение первой половины XIV века монголоидные черты, как показывают раскопки могильников того времени, полностью исчезают [92]. Потом во второй половине XIV веке (1380 г.) происходит битва на Куликовом поле [93]; спустя сто лет (1480 г.) великим стоянием на Угре завершается иго, а еще век спустя Иван Грозный в 1552 г. берёт Казань, в 1556 г. берёт Астрахань, в результате чего потомки бывших оккупантов и поработителей вошли в состав региональной цивилизации России, и многие из них стали по существу Русскими.